Жанр: Боевик
Солдаты удачи 03: Успеть, чтобы выжить
...у служебного входа со стороны переулков. Они быстро
сориентируются.
— Дело не в этом, — сказал Пастух. — То, что предложил Муха, это
элементарно. Первое, что приходит в голову, а мозги у всех примерно в одну
сторону работают. Сразу просекут. Нет, туда, куда каждый пойдет, нам и близко
подходить нельзя…
— А где же там такое место, куда не каждый пойдет? — стоял на своем Муха.
—
Я что-то не припомню! Сам подумай, спускаемся вниз…
— Муха! — перебил его Артист. — Я же тебе говорил, вниз спускаться вообще
последнее дело! Там же больше всего народу. Не пройдем.
— Приехали! — взорвался Муха. — Теперь еще и вниз нельзя! А тогда куда ж
можно, а, разведчики хреновы? Наверх? На последний этаж?! А оттуда мы что, с
парашютами прыгать будем? Или прикажете себе вертолет подать?..
— Стоп! — скомандовал Пастух. — Тихо! Муха, ты, кажется, нащупал…
Вертолет
— это уже хорошо. Этого от нас точно ждать не будут.
— Архимед, твою мать, — проворчал Муха. — Может, еще скажешь, на каком
аэродроме мы его купим?
Но стало совершенно понятно, что невольная мысль Мухи всем показалась
удачной.
— Тушино, — сказал Док. — Запросто. Прогулки на вертолетах там есть
точно.
За хорошие деньги они полетят в любое время, какое мы им назовем. Останется
только в полете подкорректировать маршрут.
— Ну-ну, — не унимался Муха, — а пилотировать наш вертолет будет товарищ
Автопилот.
— Муха прав, — задумчиво сказал Пастух. — Нам обязательно нужен свой
собственный пилот. Рисковать нельзя… А идея-то хороша, а?
Да, идея была хороша, да только вот общая озадаченность не дала им
посмаковать ее всласть. Никто из них не справится с вертолетом, тем более на
бреющем полете в городе, а найти пилота они просто уже не успеют…
— А счастье было так близко, — вздохнул Боцман. Всеобщее возбуждение както
сразу пошло на убыль.
— Секундочку, — сказал вдруг Артист и оглянулся на примостившуюся в углу
дивана Александру. — Саш…
— Я не уверена, — пожала плечами Александра, — но попробовать можно.
Уже не в первый раз она заставляла этих мужчин застыть в немой сцене. У
Мухи даже слегка вытянулось лицо.
— У тебя что же, — проговорил он изумленно, — с вертолетом тоже никаких
проблем?
— Сашка, — спросил Боцман, — ты вообще-то где работаешь, а? Может, у тебя
и
звание есть?
— Не бойся, — рассмеялся Артист, — не агент она.
— В самом деле, ребята, колитесь, что у вас там?
— Что значит
можно попробовать
?
Александра тоже улыбнулась.
— Честное слово, — сказала она, — это случайное совпадение. У меня дядька
летчик, и как раз…
— Малая авиация?
— Да. Он уволился недавно…
— В запасе, стало быть…
— Да. И живет здесь, в Москве, все мечтает найти работу. Но пока так и
сидит на пенсии. Мне кажется, что он не откажет. Он ради меня готов на все,
тем
более что мы одни с ним здесь остались…
Александра было осеклась. Она не привыкла, да и не любила рассказывать о
своих проблемах. Но ребята, Семкины друзья, они так располагали к
откровенности.
— Почему одни? — спросил Пастух.
— Так получилось… Я выросла в Таджикистане, в Душанбе. Родители в свое
время уехали туда плотину строить. Ну вот, а потом они развелись, и мы там
остались вдвоем с мамой. А дядька мой, его Павел зовут, служил там как раз с
восемьдесят девятого года. Когда лет шесть назад начались все эти события в
Душанбе, стало совсем невыносимо… Однажды нас просто выкинули на улицу. Пришли
таджики и сказали, что все русские должны уехать, а квартиры бесплатно
оставить
местным. Вынесли все наши вещи, выгнали нас и заперлись в нашей квартире.
Хорошо, дядька Павел помог. Я, честно говоря, и не знаю, что бы мы делали там
на
улице. Он приехал с десантниками, которые охраняли аэропорт, и освободил нашу
квартиру. Но все равно надо было уезжать… В общем, натерпелись мы много. Мать
чуть с ума не сошла, и, когда объявился отец и предложил нам помочь уехать в
Германию, она согласилась. А я очень хотела в Москве в театральный поступить,
ну
и отказалась. Приехала в Москву, попробовалась в ГИТИС, в Щукинское —
пролетела
и с тех пор уже больше четырех лет здесь… Дядька Павел мне помог с квартирой,
а
потом я с Маратом познакомилась и стала в клубе работать, ну, а в прошлом году
дядька ушел из армии и тоже в Москву вернулся… Вот так. Мать в Германии.
Прижилась там. Так что одни мы здесь с дядей.
— Ты уверена, что он согласится?
— Не знаю. Надо поговорить… Но мне кажется, что согласится.
— Ты выручаешь нас в третий раз, Саша, — улыбнулся Пастух.
— Я же говорил, ангел-хранитель! — не без удовольствия напомнил Артист.
— Это уж точно, — сказал Муха. — За тебя, Семка, я теперь спокоен…
— Ну вот и хорошо, — подвел итог Пастух. — Значит, на том и решим. Завтра
с
утра Александра в сопровождении Семена поедет к своему дядьке Павлу, а мы
проведем окончательную рекогносцировку на Новом Арбате и будем рассчитывать
все
детали. Нам еще надо выстроить точную цепочку от крыши высотки до Турции,
чтобы
ни секунды задержки. Все. Теперь спать. Завтра трудный день… И длинный.
Сразу, конечно, они спать не легли. Слишком уж велико было возбуждение:
ведь впереди несколько сумасшедших дней с небывалым ограблением банка и войной
против НАТО. Какой тут сон!
Но вскоре усталость взяла свое…
На небе в эту ночь начался новый лунный цикл. Молодой месяц висел прямо
над
окном, и тучи почему-то обходили его стороной. Бледная дорожка пересекала
огромную двуспальную постель, в перинах которой сплелись Артист и Сашка. Они
уединились в маленькой спальне, но ничего у них в эту ночь не было — оба
слишком
устали. Сашка почти сразу заснула в объятиях Семена Злотникова, а он еще долго
лежал, поглаживая ее волосы, и какая-то щемящая нежность охватила его. А перед
тем как он тоже уснул, дурацкая мысль вдруг пришла ему в голову. Он подумал,
что
чувство нежности, наверное, было лишним перед такими тяжелыми днями, перед
неизвестностью и что, может быть, было бы лучше, если бы это чувство пришло
потом, когда все закончится и когда уже он не будет бояться потерять ее…
11
На следующий день Артист и Сашка с утра пораньше отправились на
переговоры
к дядьке Павлу — профессиональный пилот требовался им категорически. Несмотря
на
то что Александра вчера обещала ребятам, она, честно говоря, совсем не была
уверена в том, что дядька даст согласие. Но, к ее удивлению, дядька Павел
воспринял предложение совершенно спокойно и согласился с ходу — может быть,
оттого, что Артист оказался чрезвычайно убедительным и располагающим, а сама
Сашка уже была
в деле
? А может, оттого, что закис на своей военной пенсии?
Кто
его знает. Одним словом, дядька Павел согласился и тут же, при них,
засобирался
в Тушино. Оказывается, он хорошо знал тех, кто катает над Москвой туристов и
состоятельных бездельников. Почти всех знал — Даже командира аэродромного
обслуживания, и не сомневался, что сумеет выклянчить ненадолго одну машину,
МИ
— ну, конечно, не за так! За хорошее вознаграждение, разумеется.
Они все втроем сгоняли в Тушино, договорились насчет борта и даже
получили
официальное разрешение на завтрашнюю воздушную прогулку над Москвой — с
лихвой,
конечно, оплатив все это дело. Потом под руководством дядьки Павла при помощи
солдатиков из БАО тщательно проверили техническое состояние доставшейся им
мишки
.
Около трех часов дня все, включая дядьку Павла, собрались вместе, чтобы
окончательно спланировать операцию. Решили, что Пастух, Боцман и Муха сделают
основное — осядут вечером в высотке на Новом Арбате, а утром перехватят
деньги.
Артист и Александра помогут дядьке Павлу без осложнений поднять вертолет и
обеспечить отступление группы Пастуха с крыши. А Док в своей
шестерке
будет
прикрывать Пастуха, Боцмана и Муху возле высотки. Он должен будет также
контролировать вход-выход в течение всей ночи и утром — вплоть до того
момента,
как вертолет покинет крышу. К тому же, если что-нибудь, не дай Бог, сорвется,
можно будет попытаться уйти на его машине.
Еще одна машина —
ниссан
Боцмана — будет ждать их в тихом месте в
ближайшем Подмосковье, куда надо будет посадить вертолет после завершения
этапа
высотка
. Такое место Боцман уже присмотрел и обозвал
гаражом
.
— Так, — распорядился Пастух. —
Ниссан
завтра на место отгонит Артист.
Больше некому. Митя, — он положил Боцману руку на плечо, — объясни, что, как и
куда. Если надо — звони, пиши записку. — Он снова перевел глаза на Артиста. —
Возьмешь у Мити документы на машину. С милицией если что — не мне тебя учить.
Отгонишь — и сразу назад. Больше некому, Саня. Или давай Боцман в вертолете
полетит. Как ты?..
— Ни в коем разе! — вспыхнул Артист и бросил взгляд на Александру. — Все
сделаю в лучшем виде, поспею!..
Напоследок они договорились о времени выхода на связь и о позывных.
Артист
тут же предложил
Мазая
и
Зайцев
. Идея была принята, решили, что Пастух,
Боцман и Муха станут
Мазаем
, Док
Зайцем-один
, а Артист и Александра —
Зайцем-два
. После чего Муха переименовал дядьку Павла в
дядьку Покрышкина
.
— Через два часа начинаем, — сказал Пастух и вдруг вынул свой пейджер и
продемонстрировал сообщение, которое пришло несколько часов назад. — Кстати,
Голубков, узнал все-таки, куда идет научно-исследовательское судно
Марианна
.
На базу в Палермо… Ну что, удачи нам!
Двадцать первого июля, во второй половине дня, недалеко от того места,
где
Новый Арбат пересекается с Садовым кольцом, встала подъехавшая со стороны
Кутузовского проспекта белая
шестерка
. Встала по всем правилам, в месте,
разрешенном для стоянки, нисколько не привлекая внимания милиции. Что же
касается всех остальных граждан, то в суете наступающего вечера едва ли кто
обращал свой взгляд на самую обычную пыльную
шестерку
.
За рулем был Док, на заднем сиденье расположились Пастух и Александра.
Все
трое некоторое время молча смотрели на крайнюю высотку на противоположной
стороне Садового. Смотрели туда, где очень скоро должны были провести
уникальную
по исполнению и наглости операцию. Наконец Пастух взглянул на часы.
— Пора, — сказал он. — Саша, начинай. Александра вздохнула и слабо
улыбнулась:
— Пора так пора.
Док достал из бардачка сотовый телефон, передал назад, девушка взяла его,
включила в эфир и набрала номер. Пастух ободряюще сжал ее свободную руку. И
тут
же с интересом обнаружил, что рука у нее холодная как ледышка. Александра с
самого начала нервничала, но ни разу не подала виду.
— Не волнуйся. Саша, — сказал ей Пастух. Александра кивнула, и в этот
момент ответил номер, который она набирала.
— Але, — произнесла она противным голосом, — это бюро пропусков?.. У меня
тут мальчики должны подойти с минуты на минуту. С коробками…
Туртранс
.
Боброва… Да-да, трое. У них все бумаги… В коробках? Компьютер… Хорошо,
спасибо.
— Александра отключила телефон и с облегчением вздохнула: — Пропуска вам
сейчас
выпишут.
— Отлично, молодец, — пожал ей руку Пастух. — Док, трогай.
Машина вывернула на проезжую часть и неторопливо смешалась с
автомобильным
потоком. А через минуту Док загонял
шестерку
на хорошо знакомую ему стоянку
перед высоткой. На стоянке уже стоял
ниссан
Боцмана. Все шло по плану.
— Значит, так, — скомандовал Пастух, — мы пошли. Саша, ты с нами. Док,
замри и не отсвечивай. Ждешь здесь, контролируешь вход. Все. Вперед.
Пастух и Александра вышли из машины и подошли к
ниссану
.
— Как у вас? — спросил Пастух.
— О'кей, — кивнул Боцман. — Здесь все тихо. Муха уже в здании. Коробки
сзади, можно идти.
— Хорошо. На связь выйдем ровно в десять. Чтобы все были на местах. Любое
осложнение, и автоматически переигрываем по второму варианту… Готовы? Артист —
за руль. Боцман, хватай коробку.
Пастух и Боцман обошли машину, открыли багажник и достали две картонные
коробки с надписью
Санрайз
. Подхватив их, они захлопнули багажник и не
оборачиваясь направились к подъезду.
Тем временем Александра села на заднее сиденье
ниссана
, Артист включил
зажигание, и машина умчалась.
А Пастух открыл массивную дверь и, придержав ее, пропустил вперед
Боцмана.
Потом зашел сам. Пропустили их почти сразу, без проблем.
— Мы в
Туртранс
. Вот бумаги.
— Давайте дуйте, только в следующий раз заказывайте пропуска заранее.
— Как скажете…
Мальчики из
Туртранса
меланхолично прошли внутрь здания, поднялись на
второй этаж и повернули в столовую. Там они обаяли красивую буфетчицу,
навешали
ей лапши полные уши и оставили коробки ей на хранение. В столовой немедленно
обнаружился Муха, неторопливо попивавший апельсиновый сок.
— Перекусите на дорожку, — посоветовал он, — всю ночь жрать не будем.
— Некогда, — отмахнулся Пастух. — Ну, что у тебя?
— Все тихо пока.
— Прошел без проблем?
— Ха! Этот дежурный лейтенант на входе, по-моему, в основном спит, а не
дежурит.
— Надо бы служебный вход проверить, — сказал Боцман.
— Пошли.
Налегке они вышли из столовой и спустились ко второму, заднему подъезду,
который выходил в переулки старого Арбата. Именно его они сначала
рассматривали
как удобный путь для отступления, но быстро отказались от этой идеи.
Здесь было значительно меньше людей, а потому спокойнее. Значит, деньги
привезут именно через этот выход. И потом, здесь были свои отдельные лифты. Об
этом они знали. Теперь убедились. Пастух проверил время. Сейчас должны были
доставить деньги. Словно в подтверждение этой мысли, к подъезду подкатил
инкассаторский броневик в сопровождении милиции. Трое автоматчиков тут же
подбежали к проходу и блокировали его, оттеснив невольных свидетелей к стенам.
— Минута в минуту, — сообщил Муха.
— Отойдем, — сказал Пастух, и они отодвинулись в глубь коридора, к
лестнице.
В этот момент открылся один из двух лифтов. Там в ожидании денег стояли
двое сотрудников службы безопасности Интрансбанка и еще один — Пастух его
сразу
узнал, да и Александра узнала бы, если была бы здесь, — это был Алексей, или
Садовник, как обозвали его ребята для удобства, личный телохранитель Крымова,
единственный человек, которому полковник полностью доверял. Стало быть, он
контролировал перевозку денег. Интересно, а где сам Крымов? Алексей что-то
сказал двум вооруженным
Макаровыми
сотрудникам банка, вышел из лифта и встал
рядом. Спустя минуту в подъезд быстро вошли два охранника. У одного из них в
руке было нечто, очень похожее на кожаный саквояж, крупный и пухлый. Там, в
этом
саквояже, и таилась цель их операции… Через мгновение деньги оказались в лифте
вместе с охранниками, двери закрылись и все четверо понеслись наверх. Алексей,
оглядевшись, вызвал второй лифт.
Среди невольных свидетелей этой сцены пронесся оживленный гомон. Зрелище
больших денег всегда возбуждает. Тем временем автоматчики в милицейской форме
расслабились и, лениво переговариваясь, вышли на улицу, а Алексей уехал во
втором лифте.
— Голову даю на отсечение, — прошептал Муха, — что каждый третий прикинул
в
уме, как половчее изъять эту сумку!
— Каждый третий — это ты, что ли? — спросил Боцман.
— Ну, смотря как считать.
— Пора убираться наверх, — скомандовал Пастух.
Они не торопясь вернулись в столовую, забрали свои ящики и поднялись на
предпоследний этаж, туда, где Муха вчера взломал и оставил открытым проход на
пожарную лестницу. Задерживаться в обитаемой части здания становилось опасно.
Выскользнув на пожарную лестницу, они заперли за собой дверь новым замком,
который захватили с собой, и оказались в тишине и запустении.
— Вот и все, что нам надо, — сказал Пастух. — Деньги на месте.
— И точно по расписанию, — подтвердил Муха, — значит, они действуют как
всегда. У Крымова нет подозрений. Один ноль в нашу пользу?
— Не каркай.
— Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.
— А вы заметили, что милиция проводила их только до лифта? — спросил
Пастух. — Дальше исключительно охрана банка и инкассаторы. Значит, встречать
завтра будут тоже внизу.
— Какая разница? Охрана тоже вооружена.
Стечкины
,
Макаровы
…
— Не в том дело, Муха. Они могли бы подниматься на двух лифтах или
заранее
занять семнадцатый этаж. А так у них оперативность не та.
— Завтра узнаем.
Боцман неожиданно усмехнулся.
— Ты чего? — развернулся к нему Муха.
— С ума сойти, — сказал Боцман. — Прямо Голливуд какой-то! Брать банк
посреди Москвы! Как у нас только наглости хватает? Ни за что не поверил бы,
что
такое возможно…
— Боцман, какая тебя муха укусила?
— Никакая. Привыкаю к новому имиджу.
— Тогда считай, что это и есть кино.
— Да ну, какой из меня артист…
— Тихо вы, — буркнул Пастух, — рано еще острить. Муха, открывай коробки.
Муха вскрыл обе коробки, и вся троица опустилась на корточки. Они
деловито
разбирали содержимое этих коробок. Там было все их снаряжение, которое они
тщательно подобрали и уложили вчера. Все, что необходимо. Не экономя и не
мелочась, они брали только самое лучшее, поэтому стоило это снаряжение бешеных
денег. Одни радиостанции обошлись им в несколько тысяч долларов. Губерман,
конечно, помог их найти, но деньги платить все равно пришлось. В результате
они
потратили почти все оставшиеся еще к этому времени от прошлых гонораров
деньги.
В коробках их ждали новые темно-синие комбинезоны, вроде тех, что носят
финские строители, компактные рюкзачки, перчатки, мощные фонари и небольшие
осветительные приборы, крепящиеся на голове, ножи, тросы и страховочные пояса.
Дорогие радиостанции, которые вполне стоили своих денег: корпус у них крепился
под рукой, а маленькая антенна выводилась над плечом, для приема
предназначались
легкие, вставляющиеся в ушную раковину наушники, а для передачи — лингофоны.
Они снимали звук прямо с горла и совершенно не мешали движению. Идеальное
средство связи. Никакой грохот не мешает. Не зря лингофонами пользуются
танкисты
и летчики. В качестве боевого снаряжения они взяли те самые газовые гранаты. В
конце концов они все согласились с Пастухом, что грамотное ограбление — это
прямая противоположность боевой операции.
Пастух, Муха и Боцман облачались в свои
доспехи
неторопливо и
сосредоточенно, тщательно подгоняя все мелочи. Потом у них может и не
оказаться
на это времени, а любая мелочь в таких условиях стоит жизни. Переодевшись, они
в
своих синих комбинезонах, армейских ботинках и черных вязаных шапочках стали
похожи друг на друга, как манекены. Только ростом чуть отличались.
— Надо было черные брать, — сказал Боцман, придирчиво оглядывая
комбинезон.
— Точно. И самурайские мечи, — добавил Муха.
— Проверим связь, — напомнил Пастух. Они включили рации, сунули в уши
резиновые таблетки наушников и пошептались. Результаты их
полностью удовлетворили.
— Свет, — продолжил командир. Мигнули большими фонарями, проверили
маленькие, их яркость и крепление.
— Страховка.
Зашуршали пояса, заклацали карабины и замки.
— Ну все, — объявил Пастух, — укладываемся. Пора выходить на связь и
начинать.
В несколько минут снаряжение было разложено по рюкзачкам, а рюкзачки
закинуты за спины. Короткая проверка, чтобы ничто не мешало. Попрыгали,
поприседали, помутузили друг друга, потом сложили коробки и сбросили их в
дальний угол. Подготовка была закончена.
Ровно в десять часов вечера Пастух достал не-• большую черную рацию с
короткой толстой антенной и включился в эфир.
— Внимание,
Мазай
вызывает
Зайцев
…
Мазай
вызывает
Зайцев
… Прием…
Пастух переключился, и тут же рация ответила:
—
Заяц-один
на связи…
—
Заяц-два
на связи…
— Что у вас? — спросил Пастух. —
Заяц-один
, прием.
— У меня тихо, — отозвался Док. — Садовник уехал, полковник не появлялся.
Территорию я проверил, все чисто. Прием.
—
Заяц-два
?
— У нас тоже тихо, — сообщил Артист, — мы на месте, ждали вашего вызова.
Сейчас отправляемся в гараж. Помех нет. Прием.
— Ну как,
Зайцы
, к подвигу готовы?.. Как там свет Александра?
—
Зайцы-два
к подвигу всегда готовы, — бодро отозвался Артист, —
Александра молодцом. Связалась с дядькой Покрышкиным. Дядька сообщает: прогноз
на завтра хороший, авиация не подведет… Так что,
Мазай
, помогай вам Бог!
Пастух усмехнулся. Зубоскальство, конечно, отвлекает, но сейчас можно
было.
Для бодрости. Это понимали все.
—
Мазай
понял вас, — сказал Пастух. — У нас тоже все в порядке. Капусту
подвезли. Сейчас пойдем окучивать. В положенное время всем быть на местах.
Конец
связи.
Он выключил рацию, сунул ее в узкий карман на груди комбинезона и
посмотрел
на ребят:
— Ну что, пора и за дело.
— Пора, — отозвался Боцман.
А Муха слегка ткнул Пастуха кулаком в плечо:
— Вперед…
И гуськом они неслышно поднялись на последний этаж высотки. Здесь уже не
было никаких офисов. Только технические мастерские и подсобные помещения.
Больше
ничего. И наверняка там сейчас кто-то дежурит. Потому с этого момента они были
сосредоточенны и безмолвны, общаясь отработанными жестами.
Пастух взмахом руки приказал остановиться, осторожно приоткрыл дверь
переходного балкона и заглянул в коридор технического этажа. Там все было
погружено в темноту. Только из-под одной двери посреди коридора пробивался
сквозь щель свет, и оттуда приглушенно доносились звуки музыки и голоса.
Пастух
снова махнул рукой. Муха и Боцман бесшумно проскочили в коридор. Пастух за
ними.
Быстро проскользнув вдоль стен до двери, они заняли позиции для рывка внутрь и
замерли.
— Молодец, Андрюха! — неожиданно громко сказал голос за дверью. Видимо,
человек собрался уходить и держался уже за дверную ручку. — Хорошо устроился!
Тебе б еще диванчик поприличней в тот угол… Ладно, я пойду, а то шеф взял
привычку по ночам в офис звонить. Проверяет, бля! А чего тут и от кого
охранять?
— Закуску от тараканов, — лениво схохмил второй голос заметно глуше и
неразборчивее первого.
Голос у двери загоготал.
Пастух знаком приказал всем замереть и ждать.
Через секунду дверь со скрипом открылась. Открывалась она наружу, а
потому
свет из комнаты тускло осветил одну половину коридора, а другую оставил в
темноте. Пастух и Боцман оказались на второй половине и были надежно скрыты, а
Муха на первой, но почему-то, когда свет упал на то место, где он должен был
стоять, его там не оказалось…
В коридор вышел молодой парень, одетый в пятнистую маскировочную военную
форму, которую очень любят надевать охранники-любители, хотя совершенно
непонятно, каким образом в городе в такой форме можно замаскироваться. На
ногах
у него были синие туфли-мокасины, что уж совсем не вязалось с формой. Парень
остановился на пороге.
— Ну и темень тут у тебя, Андрюха, — сказал он, — ни хрена не видно!
Ладно,
я потопал. Заходи к нам через часок…
— Какой заходи, — ответили из комнаты, — спать я щас лягу. Вчера с
Катькой
прокувыркался всю ночь, отдохнуть надо. Это же трактор, а не баба.
— Логично… Ну, давай. Схожу к Митричу в
Легенду
.
— Пока. Дверь прикрой…
Молодой человек в форме закрыл дверь, и весь коридор снова погрузился в
темноту. Шаркая по паркету, он не торопясь прошел в сторону лифтов, щелкнул
кнопкой и что-то забурчал себе под нос. Через пару минут лифт грузно подъехал
на
этаж, двери открылись, закрылись и все стихло.
Откуда ни возьмись, на своем месте снова возник Муха.
Видимо, дверь в соседнюю комнату была открыта, и Муха этим
воспользовался.
Только больно уж ловко у него это вышло… Пастух подошел к двери, оглянулся на
ребят и скомандовал кивком головы. В ту же секунду Боцман рывком распахнул
дверь, и Пастух влетел внутрь.
В помещении, спиной к двери, в старом продавленном кресле сидел человек.
Перед ним был большой серый пульт и маленький столик, на котором валялись
какие-то пакеты, кружка с торчащей в ней ложкой и радиоприемник. Человек
сидел,
нагнувшись к приемнику, и пытался его настроить. Приемник издавал обильные
хрипы
и вздохи. Пастуха человек, наверное, все-таки услышал, но не успел даже
приподняться и оглянуться, потому что получил короткий хлесткий удар и обмяк в
кресле. За командиром быстро вошли Боцман с Мухой.
— Муха, шприц! Боцман, проверь коридор! — скомандовал Пастух, выключая
шипящий приемник.
Боцман вышел из комнаты, прислушался, потом врубил фонарь и тихо пошел по
коридору.
Муха достал из рюкзачка запечатанный одноразовый шприц и небольшую
толстую
ампулу. Быстро все подготовил, отломил горлышко ампулы и набрал жидкость в
шприц. Пастух завернул человеку левый рукав.
— Сидите спокойно, больной, — проговорил Муха и вкатил человеку
снотворное.
— Вот так. Теперь он будет в полном отрубе больше полусуток.
— Ты уверен?
— Понимаю сомнения. Нет, Пастух, вряд ли он
...Закладка в соц.сетях
