Жанр: Боевик
Фантомас 1-2
...т быть, не умер, что его безумие
пройдет, если его когда-нибудь найдут и затем вылечат. Актриса - поскольку
госпожа Вальгран также была актрисой - успокаивала себя иллюзиями... Шесть
или семь месяцев назад, когда я не вспоминал уже об этих событиях, я
случайно столкнулся с госпожой Вальгран нос к носу на одном из бульваров. Я
с трудом узнал ее. Передо мной стояла не прелестная парижанка, какой я знал
супругу нашего друга, а совершенно другая женщина: волосы у нее были
грязные, взлохмаченные, на ней висела простая одежда, короче говоря, вид она
имела довольно запущенный. "Добрый день, мадам Вальгран" - воскликнул я,
протягивая к ней руки. Она жестом остановила меня: Тише, - шепнула она, -
больше госпожи Вальгран не существует, сейчас я просто компаньонка. "
- К кому же вошла Вальгран в качестве компаньонки?
- К одной англичанке, по-моему, я не припоминаю ее имени...
Фандор не настаивал. Его интересовало другое:
- Госпожа Вальгран, наверное, хотела, чтобы другие не знали об ее
настоящей фамилии? Вы не помните, как она попросила себя называть?
- Да, помню... Она сказала мне: зовите меня мадам Раймон.
Фандор подскочил.
- Ах, я так и знал! - не сдержавшись, воскликнул он.
- Что? - спросил сбитый с толку Бонардэн.
- Нет, ничего, - уже спокойным голосом ответил журналист.
Глава XXVII. Госпожа настоятельница
- Мне нужна госпожа настоятельница!
Дверь, к которой была приделана пружина, закрылась сама собой за спиной
Фандора, и он очутился во внутреннем дворике монастыря. Перед ним стояла
сестра-привратница монастыря и испуганно смотрела на нежданного посетителя.
Журналист настойчиво повторил:
- Могу ли я видеть госпожу настоятельницу?
- Но, месье... Да... То есть, нет... Я не думаю...
Добрейшая монахиня ходила взад-вперед, не зная, какое решение ей
следует принять. Вдруг, решившись, она показала на коридор и,
посторонившись, чтобы пропустить журналиста, быстро произнесла:
- Пожалуйста, пройдите сюда, месье, и подождите немного.
Фандор, выйдя из дома Бонардэна, решил, не откладывая на потом,
исполнить поручение, возложенное на него актером, пострадавшим от руки Жюва.
Бонардэн помнил о любезном приеме и помощи, оказанной ему монахинями,
когда его, раненного, принесли в монастырь. Будучи тогда не в состоянии их
поблагодарить, он попросил Фандора при первой возможности сделать это от его
имени и передать монастырю на нужды бедных пятьдесят франков.
Дверь приемной монастыря вновь открылась и, бесшумно скользнув по полу
одеждой, в комнате появилась монахиня. Она приветствовала Фандора едва
уловимым наклоном головы, в то время как Фандор с почтительностью склонился
перед ней.
- Я имею честь разговаривать с госпожой настоятельницей?
- Наша мать-настоятельница извиняется, - тихим голосом сказала
монахиня, - что не может в данный момент принять вас; я заменяю ее, месье, я
сестра, отвечающая за монастырское имущество.
"Прямо в точку" - подумал Фандор...
Монахиня продолжала:
- Но не вы ли, месье, были вчера здесь, когда произошел этот... это
несчастье...
- Я принес вам новости, сестра моя...
Монахиня переплела пальцы рук:
- Я надеюсь, они добрые? Как он себя чувствует, этот бедный молодой
человек?
- Лучше не может быть, - быстро ответил Фандор, - кроме того, что его
рана оказалась не очень серьезной, он получил отличный уход. Врачи без труда
извлекли пулю из его тела.
- Я буду благодарить святого Коему, покровителя хирургов, -
пробормотала сестра-монахиня, - а убийца, что ему сделали? Я предполагаю, он
будет наказан?
Фандор улыбнулся:
- Убийцу, сестра моя, скорее самого можно назвать жертвой! Произошла
чудовищная ошибка, стечение обстоятельств; как исключение, в этом деле
виновный оказался очень порядочным человеком.
На монахиню нашло новое вдохновение:
- Я буду молиться святому Иву, покровителю адвокатов, чтобы он помог
выбраться ему из этого дела!
- Право же, - воскликнул Фандор, - поскольку, сестра моя, столько
святых в вашем распоряжении, вы, может быть, укажете мне одного, который мог
бы помочь полиции в борьбе с преступниками.
Монахиня разгадала намерения журналиста, это была умная женщина, не
лишенная чувства юмора и понимающая шутку; она быстро ответила:
- В таком случае вы могли бы обратиться к святому Георгию, покровителю
воинов!..
И, вновь посерьезнев, соблюдая сдержанность, которую ей предписывала ее
одежда, сестра-монахиня подвела итог беседе:
- Наша матушка-настоятельница будет очень тронута, когда узнает о вашем
любезном посещении нашего монастыря...
- Позвольте, сестра моя, - прервал ее Фандор, - моя миссия еще не
закончена и...
Журналист аккуратно положил перед ней две голубые купюры.
- Это, - заявил он, - от имени господина Бонардэна, на нужды бедных...
Монахиня рассыпалась в благодарностях и, глянув с хитринкой в глазах на
Фандора, произнесла:
- Вы, наверное, улыбнетесь, месье, если я вам скажу, что буду за это
благодарить святого Мартина, покровителя милосердных людей... во всяком
случае, я сделаю это от всего сердца!
Фандор извинился за то, что так долго задержал свою собеседницу.
- По-моему, вас зовет колокол, сестра моя, - сказал он.
Та утвердительно кивнула:
- В самом деле, наступило время вечерни.
Фандор в сопровождении монахини выходил из приемной монастыря и,
оставив по правую от себя сторону внутренний дворик, подходил к двери,
выходящей на улицу.
Сестра-привратница уже собиралась открыть ему дверь, когда журналист
вдруг застыл на месте. Шагая друг за другом размеренным шагом,
представительницы общины медленно и спокойно пересекали двор, чтобы
направиться вглубь сада, где над густыми зелеными деревьями возвышалась
небольшая колоколенка часовни.
Фандор, забыв о всяком такте, неподвижно стоял, наблюдая за монахинями,
по крайней мере за одной из них.
Сестра-экономка стояла по-прежнему рядом с ним.
- Сестра моя, - лихорадочно спросил он у нее, не пытаясь даже скрыть
дрожь в голосе, - скажите мне, кто эта монахиня, которая идет впереди
остальных?
- Впереди, месье?
- Впереди, сестра моя...
- Монахиня, о которой вы говорите, месье, это наша святая
матушка-настоятельница!..
Фандору повезло найти такси сразу, как только он вышел из монастыря.
Наморщив лоб, журналист так глубоко погрузился в свои мысли, что в момент,
когда такси затормозило на улице Бонапарт, он с удивлением огляделся по
сторонам.
- Куда я попросил вас отвезти меня? - спросил он у водителя. Последний,
удивившись, с сочувствием посмотрел на своего клиента:
- Как куда! По адресу, который вы мне дали, не я же его выдумал, в
конце концов?..
Фандор не ответил и рассчитался с водителем.
"Это Провидение! - думал он. - Я, наверное, хотел встретиться с
Бонардэном, чтоб сообщить ему об исполнении его поручения, но, в
действительности, я должен бы немедленно увидеть Жюва после всего того, что
узнал в монастыре.
Не раз я замечал, как невозможное становится реальностью..."
Журналист продолжал стоять с опущенной головой посередине тротуара,
мысли его затерялись в воспоминаниях, и он, казалось, совсем не замечал
толчки задевающих его прохожих.
- Ну и ну! - громко крикнул Фандор, когда один, очень грубый прохожий
столкнул его с тротуара на проезжую часть улицы. - Что я здесь потерял, на
улице? Мечтаю, вместо того, чтобы бежать предупредить Жюва!
Фандор бросился к дому полицейского, но на третьем этаже
приостановился.
"По правде говоря, - подумал он, - кого я здесь найду? Если верить
газетам, Жюв под арестом. Ерунда! Инстинкт подсказывает мне, что Жюв здесь,
а инстинкт иногда вещь более проницательная, чем разум..."
Фандор вошел в квартиру и направился прямо к кабинету Жюва. Там никого
не было; журналист заглянул в соседнюю гостиную, зашел в столовую... никого!
Фандор глубоко вздохнул, затем с улыбкой на губах громко заявил:
- Дорогой Жюв, с тех пор, как я имел удовольствие видеть вас в
последний раз, у меня появилось немало новостей для вас, поэтому будьте так
добры принять меня, у меня есть, что вам сказать.
После этого обращения в пустоту Фандор прошелся по кабинету
полицейского и уселся в кресло. Фандор, казалось, был абсолютно уверен, что
друг его услышал.
...И он не ошибся!
Действительно, спустя пару секунд, подняв портьеру, за которой
скрывался потайной вход в рабочий кабинет, в комнате появился Жюв и с
удивленным видом заметил:
- Ты так уверенно говоришь, малыш, словно ты знал наверняка, что я
здесь нахожусь, это просто поразительно...
- Но еще поразительнее, дорогой мой Жюв, найти человека в его доме,
который, как вещает вся пресса, уже более двух суток валяется на сырой
соломе в тюремной камере.
- У, чертяка! - воскликнул Жюв, горячо сжимая руку, которую протягивал
ему молодой человек. - Решительно ты не слишком глуп... Что ты думаешь о
моей идее?
- Она замечательна, - быстро ответил Фандор, - тем более, что красавица
Жозефина своими глазами видела, как вас уводили в тюрьму в наручниках.
- Все поверили в это, не так ли?
- Все, - заявил Фандор.
- А как ты догадался, что я здесь? Меня могло и не быть дома?
- Я почувствовал запах ваших вечных сигар, мой генерал, вас выдал
табак! Запах горящей сигареты легко отличить от дурного запаха потухших
сигарет... Когда имеешь нюх!
- Отлично, Фандор, отлично! Хорошее замечание с твоей стороны. Кстати,
скрути себя тоже сигарету, и мы поболтаем. У тебя есть новости?
- Да, и еще какие...
Фандор рассказал Жюву, который серьезно и внимательно слушал друга, о
разговоре с Бонардэном, об актере Вальгране. Он сказал инспектору, кто такая
на самом деле госпожа Раймон.
- Еще одна загадка, которую нужно нам прояснить, Фандор, но мы
разгадаем ее, ты знаешь мое мнение, одно время я предполагал, что Жозефина
ведет двойную игру. Ты не слушаешь меня Фандор? Тебя это больше не
интересует?
Фандор резко встал с кресла, подошел к полицейскому и, положив ему руки
на плечи, сказал, глядя прямо в глаза:
- Нет, Жюв, меня это больше не интересует! И я объясню вам почему: леди
Белтам не умерла, я только что ее видел, я ее видел своими собственными
глазами так, как сейчас вижу вас...
- Ты не ошибаешься?
- Это такая же правда, как и то, что меня зовут Фандор. Настоятельница
Ножанского монастыря, это - леди Белтам.
В конце улицы Ром Фандор остановился.
"В конце концов, - размышлял он, - может быть, я совершаю глупость? К
чему эта подозрительная фраза:
"Приходите, если вас интересует дело леди Б. и Ф." Леди Б... это леди
Белтам, а Ф... это Фантомас!
Возможно, это письмо послано просто-напросто для того, чтобы заманить
меня в ловушку?
Ах, если бы я мог посоветоваться с Жювом!"
Но вот уже две недели как Жером Фандор не видел Жюва! Он несколько раз
заходил в Сыскную полицию, домой к инспектору, но не находил его. Жюв исчез!
"Если бы я только мог встретиться с Жювом! Он, по крайней мере, сказал
бы, идти мне или нет по приглашению этого Маона..."
Фандор вновь двинулся в путь и вышел на бульвар Перер.
"Ничего, я не дам себя запугать..."
Фандор остановился перед довольно красивым домом, стоящим на бульваре
Северный Перер. Он решительно толкнул входную дверь, прошел через вестибюль
и задержался возле комнаты консьержки:
- Пожалуйста, мадам?
- Месье?
- У меня к вам один вопрос, у вас проживает здесь один жилец, по
фамилии Маон?
- Господин Маон? Конечно, на шестом этаже, дверь направо.
- Благодарю, мадам, я хотел бы узнать кое-что о нем... Я пришел... я
пришел, чтобы предложить ему подписать договор на страхование... и желал бы
узнать, мадам, какая примерная стоимость обстановки его квартиры, что это за
человек, этот господин Маон, сколько ему лет, примерно, разумеется?
- Боже мой, месье, на эти вопросы легко ответить. Господин Маон живет у
нас недавно. По-видимому, он не богат... Впрочем, мне кажется, это бывший
кавалерийский офицер.
- Да, это так, - поддакнул Фандор.
- Во всяком случае, это очаровательный мужчина, идеальный жилец... Он
инвалид, его обе ноги почти полностью парализованы. По-моему, он никогда не
выходит из дому, и потом, он никого не принимает.
Фандор принялся горячо благодарить:
- Мадам, вы были очень любезны!
- Что вы, что вы, месье, не за что...
Жером Фандор позвонил в дверь, на которую ему указала консьержка. В
ответ он с удивлением услышал странный шум, словно что-то мягко катилось по
полу... -
"А, понятно, - сказал он про себя, - этот несчастный, наверное, едет в
своем кресле на колесах. "
Жером Фандор не ошибся. Когда дверь открылась, он увидел перед собой
сидящего в инвалидной коляске благовоспитанного старика, который любезно
приветствовал его:
- Господин Фандор?
- Он самый, месье!
Господин Маон отъехал на кресле назад, жестом приглашая Фандора пройти
в комнату.
На пороге комнаты Жером Фандор замешкался. Неожиданно за его спиной
раздался знакомый голос:
- Да входи же, осел ты этакий!
- Жюв! Жюв!
- Ну конечно, старина.
- Ну и ну!
- Скажи после этого, что я не умею гримироваться!
- Но что за комедию вы разыгрываете здесь? К чему это ярко освещенная
комната?
- Почему я жгу много электричества? - переспросил Жюв. - По-моему, ты
должен догадаться, почему я так поступаю...
Жюв, вскочив с кресла, сделал, разминаясь, несколько движений.
Ошеломление Фандора его чрезвычайно забавляло:
- Не хочет ли господин присесть. Мне же, ты понимаешь, хочется немного
постоять. Так как целый день я вынужден играть старого
паралитика-отставника, я не буду против того, чтобы немного размяться.
- Но, в конце концов, Жюв?
- Что ты хочешь знать, наконец? Ладно, слушай! Вот честное
повествование моих скромных приключений: ...Когда ты пришел ко мне с
известием, что ты встретил леди Белтам, что эта женщина, которую я считал
мертвой, жива и что я в очередной раз промахнулся с делом Фантомаса,
признаюсь тебе честно, я чуть не сошел с ума! Конечно, я не выставил напоказ
свои чувства, вопрос честолюбия, мой дорогой, но я был взбешен! След был
потерян, нужно было во что бы то ни стало зацепиться за что-нибудь новое.
- Это верно...
- Хорошо! Итак, я решил подобраться с другого конца. На следующий день
после попытки убийства Диксона, я, предосторожности ради, оставил трех моих
лучших инспекторов следить за этим американцем. Не потому, что я не доверял
ему, но просто у меня появилась мысль, что этот тип, как бы это странно ни
показалось, еще сильнее втюрится в прекрасную Жозефину. Все мужчины, мой
дорогой, настоящие глупцы, если не сказать хуже! Благодаря Жозефине его чуть
не придушили, но я дал бы девяносто девять шансов из ста, что Диксон вновь
захочет увидеть свою очаровательную возлюбленную... И вот, готово, одним
прекрасным утром мой Мишель является ко мне с ценными сведениями.
Диксон вновь встретился с Жозефиной, точнее, Жозефина приехала к
Диксону, возможно, с целью оправдаться в его глазах. Ну, а потом была
сыграна классическая комедия...
- Какая комедия?
- Ну как же! Слезы, предложения восстановить дружбу, растроганные
сердца и т. п., история закончилась тем, что можно было предвидеть заранее.
Мишель утверждал, что Жозефина согласилась стать любовницей Диксона и что
последний готов содержать ее в роскоши...
- Черт возьми!
- Но этому нечего удивляться, все вполне естественно! Мишель,
разумеется, устроил так, чтобы узнать все полезные подробности, он смог
достать мне адрес квартиры, в которой отныне собиралась проживать Жозефина,
уже не как известная кокетка, а как обычная домохозяйка, регулярно
принимающая своего прекрасного друга... Ты схватываешь суть?
- Давайте, давайте дальше, Жюв!
- Черт, какой же ты нетерпеливый! Эта квартира, малыш, расположена в
доме номер 33-тер по бульвару Южный Перер, то есть по правую сторону от
железной дороги, на пятом этаже... Здесь мы находимся в доме 24-бис по
бульвару Северный Перер, по левую сторону от железнодорожных путей, и как
раз напротив...
- Квартира Жозефины, - продолжил вместо друга Фандор...
- Совершенно точно!
- То есть вы здесь, чтобы следить за Жозефиной?
- Нет, - смеясь ответил Жюв, - не забывай, что Жюва здесь нет, в этой
квартире живет старый господин Маон, бывший кавалерийский офицер.
- Да, но...
- Но что?
- Чем занимается этот старик Маон?
- Чем? Ты сейчас увидишь, малыш. Мне не следует оставаться слишком
долго в этой комнате, это может удивить моих соседей, которые начинают
узнавать привычки бедного скучающего старика...
И, улыбаясь, Жюв продолжал:
- Я не буду обращать на тебя внимания, идет? Словно тебя здесь нет?
Итак, наблюдай за представлением!
Жюв вновь устроился в своей коляске, натянул тяжелый плед на ноги...
его живое лицо вдруг преобразилось, потеряв свое насмешливое выражение: в
кресле вновь сидел старик!
- Мой милый друг, - прогнусавил он, - не могли бы вы открыть мне дверь?
Фандор, смеясь, выполнил его просьбу, и Жюв, толкая резиновые колеса
своей коляски, покатился к освещенной комнате, которую при входе заметил
Фандор.
- Вы видите, мой милый друг, - продолжал Жюв, здесь я чувствую себя
прекрасно... Здесь много воздуха, я всегда оставляю окно открытым и
благодаря этой открытой террасе, на которую я люблю выезжать, я чувствую
себя так, словно я гуляю на улице...
- Да, - откликнулся Фандор, - но дорогой господин Маон, вы не
опасаетесь за свой ревматизм?
- Я еще не то видывал на войне!
Жюв и Фандор были действительно склонны к ребячеству и очень удивили бы
своим поведением тех людей, которые не понимают, что мужество и веселый нрав
очень часто идут бок о бок.
- Пожалуйста, дорогой мой друг, - продолжал Жюв, - возьмите книгу, что
лежит на столе, и почитайте мне немного вслух. Ах, да, вы были бы очень
любезны, если бы передали мне вот эту подзорную трубу.
Только Жером Фандор удовлетворил просьбу полицейского, как тот навел
подзорную трубу в направлении ворот Майо.
- Мадемуазель Жозефина, - тихо произнес он, - очень старательно
обрабатывает свои ногти... Она водит по ним подушечкой для полировки ногтей.
- Что это, - вмешался Фандор, - плод вашей фантазии?
- Фантазии? Но я говорю вам то, что действительно происходит в данный
момент в комнате Жозефины.
- Как вы можете это знать? Вы смотрите не на дом напротив, а в конец
бульвара?
Жюв положил на колени свою подзорную трубу. Не выдержав, он
расхохотался.
- Ладно, - сказал он, - не буду больше томить тебя. Я ждал от тебя
этого замечания. Но, осел ты этакий, ты не видишь, как сделана эта подзорная
труба. Посмотри, эти линзы на конце трубы лишь для виду, а внутри ее есть
целая система призм. Дружище Фандор, с помощью этой подзорной трубы можно
наблюдать не то, что находится напротив тебя, а то, что в стороне. Другими
словами, когда я навожу трубу на конец бульвара Перер, я вижу на самом деле
дом напротив!
Фандору оставалось только преклониться перед очередным ловким
изобретением своего друга. Жюв, правда, не дал ему времени поздравить себя с
этим фокусом с трубой. Он вновь огорошил журналиста другим вопросом:
- Скажите мне, дорогой мой, вы милитарист?
- Простите?
- Я вас спрашиваю, нравится ли вам армия?
- Но, господин Маон...
- Дело в том, что два солдата, которых вы можете заметить внизу на
улице, собираются...
- Зайти к вам? - уточнил Фандор.
- Откуда ты знаешь?
- От вашей консьержки!
- Ты что, у нее брал интервью?
- Черт возьми! Я вытянул из нее кое-что об очаровательном господине
Маоне.
Сейчас смеялся уже Жюв:
- Ах ты, дьявол!
Мягким движением Фандор, по просьбе полицейского, откатил инвалидную
коляску и закрыл окно.
- Понимаешь, - объяснил Жюв, - для моих соседей нет ничего странного,
что меня посещают друзья-военные, но я не склонен к тому, чтобы третьи лица
услышали то, о чем те будут со мной беседовать.
В дверь позвонили.
- Иди, открой, Фандор, я останусь в своем кресле...
Двое солдат, которых Фандор провел в комнату, сердечно пожали Жюву руку
и присели на стулья напротив него.
Им уже не надо было соблюдать соответствующее для солдат поведение, они
находились среди друзей и вели себя раскованно.
Смеясь, Жюв смотрел на Фандора:
- Не кажется ли тебе, что форма им очень идет? Ты узнаешь Мишеля и
Леона?
- О, разумеется, - также улыбаясь, ответил Фандор, - но к чему этот
маскарад?
- Это, - возразил Жюв, - лучший костюм для более или менее длительной
слежки. Обычно люди не обращают внимания на солдатскую форму, потому что
солдат сейчас полно на улицах, и, с другой стороны, трудно узнать
гражданского, который неожиданно для других надел военную форму... Но хватит
болтать. Что у вас нового, Мишель?
- Шеф, серьезные новости.
- Так, что именно?
- Шеф, согласно вашим распоряжениям, поскольку отпала необходимость
следить за объектом, именуемым Жозефиной, мы принялись неотступно наблюдать
за настоятельницей Ножанского монастыря.
- Итак, есть какой-нибудь след? - перебил Жюв.
- Да, шеф, есть след и организована слежка.
- Отлично, что вы узнали из этой слежки?
- Следующее, шеф: каждую неделю, во вторник вечером, настоятельница
монастыря покидает Ножан и уезжает в Париж.
Жюв резко вздрогнул.
- Куда же именно?
- В одно из отделений своего монастыря, бульвар Журдан.
- Дом номер 180?
- Да, шеф... вы знали?
- Нет, - холодно ответил Жюв. - Продолжайте, Мишель. Чем она занимается
в этом филиале?
- Шеф, там живет четыре или пять монахинь.
- Отлично, дальше?
- Так вот, шеф, настоятельница приезжает во вторник вечером, проводит
ночь в этом филиале монастыря и на следующий день, то есть в среду,
возвращается в Ножан около часа дня. Возможно, она приезжает в филиал, чтобы
отдать кое-какие распоряжения... Во всяком случае, мы, Леон и я, проверили,
она никого не принимала и никто не приходил спрашивать о ней.
Казалось, Жюв остался недоволен докладом своего подчиненного.
- И вы больше ничего не узнали?
- Нет, шеф.
- Ваше донесение можно свести, таким образом, к следующему, Мишель:
настоятельница проводит каждую неделю одну ночь на бульваре Журдан.
- Да, шеф.
Жюв замолчал, о чем-то задумавшись.
Полицейский Мишель спросил его:
- Нужно ли продолжать слежку, шеф?
- Слежку? - переспросил Жюв немного странным голосом. - Пожалуй, нет,
не стоит больше. Мишель, возвращайтесь в префектуру и поступайте в
распоряжение господина Авара. Вы ему скажете, что в данный момент вы мне не
нужны...
Закончив свою миссию, оба солдата откланялись.
- Итак, Жюв?
- Итак, Фандор?
- Какой вывод вы можете сделать из полученного донесения?
Жюв пожал плечами:
- Что Мишель болван...
- Но...
- Не может быть никаких но, Фандор, это я тебе говорю.
Настоятельница... леди Белтам для нас двоих, проводит ночь в доме номер 180
по бульвару Журдан! Вот все, что этот агент смог обнаружить! Действительно,
ценные сведения...
- Но что случилось? О чем вы догадываетесь, Жюв?
- Хе-хе, я не догадываюсь, я знаю! Пойми, Фандор, дом номер 180 по
бульвару Журдан - это дом, который не позволено не знать полиции. Двадцать
лет назад там произошел скандал, наделавший шуму на весь свет! Впрочем,
неважно, в чем там было дело.
Главное, что я запомнил, дом имеет два выхода - один на бульвар Журдан,
а другой - на подобие пустыря, ведущего к оборонительным сооружениям. Два
выхода, ты понимаешь, что это означает, Фандор?
- По-вашему, леди Белтам не остается на бульваре Журдан!
- Черт возьми! И больше всего меня бесит то, что такому полицейскому,
как Мишель, даже не пришла в голову мысль, что дом по бульвару Журдан -
всего лишь место, где леди Белтам переодевается, чтобы отправиться на другое
свидание.
- Почему же вы в таком случае не приказали Мишелю следить за этим
потайным выходом?
Жюв покачал головой.
- Я поостерегся делать это, - сказал он, - так как в такой деликатной
операции я предпочитаю доверять только самому себе.
Фандор задумался:
- Послушайте, Жюв, я, может, скажу глупость, но, по-моему, мы сейчас
крайне заинтересованы в том, чтобы проследить за особняком в Нейи...
- Ты говоришь глупость? Эх, Фандор, мне кажется, совсем напротив, ты
становишься настоящим полицейским...
"Какой смелый мальчик! Поистине во всем можно положиться на него. Он не
обижается на шутки и всегда готов к самым опасным приключениям... Ах, такая
дружба встречается редко, но она тем более бесценна..."
Фандор только что ушел от Жюва, и последний не мог не разволноваться,
размышляя о преданности своего друга-журналиста.
"Так как, в конце концов, - думал он, - Фандор никогда не боится быть
замешанным в самые разнообразные интриги полиции, рисковать всем и вся,
ввязываться в самые опасные дела не только ради того, чтобы его "Капиталь"
была самой информированной газетой в мире, но и потому, что он не хочет
оставлять меня один на один с Фантомасом. "
Жюв облокотился в своем кресле, и его взгляд машинально упал на дом,
где проживала Жозефина.
"Если бы я еще мог в точности узнать, что происходит в доме напротив, я
был бы сегодня совсем доволен!"
Жюв вооружился подзорной трубой, навел ее в направлении ворот Майо и
таким образом, как он объяснил Фандору, мог ни на минуту не упускать - еще
было достаточно светло - движения Жозефины, сидящей в квартире напротив его
дома.
Вдруг Жюв заворочался в своем кресле.
"Ага! Нав
...Поділитися у соцмережах
