Жанр: Боевик
Время умирать
...руку и взглянул на раздвинутые пальцы на фоне разгорающейся зари.
- Время рогов, - пробормотал он тихо. - Теперь уже скоро. - И как только он сказал
это, вспышка темно-красного огня осветила небо над холмом.
Как только сигнальная мина взорвалась в утреннем небе, битва началась. Шон всегда
думал о сражении как о живом существе, о чудовище, которое он мог только пытаться
направлять, но у которого была своя собственная жизнь и воля. Ужасное существо, сметающее
и увлекающее всех за собой.
Он поручил РПГ-7 двум лучшим из оставшихся стрелков, но самые лучшие были
вооружены "стингерами". Первая граната пошла слишком низко, ударившись в землю в
двадцати футах от ближайшей цистерны; она полыхнула ярким желтым пламенем, и Шон
увидел, как один из охранявших цистерны часовых взлетел, крутясь колесом, в воздух. Вторая
граната прошла слишком высоко, в шести футах над цистерной, упала где-то в лесу. Вспышка
озарила деревья и кустарники.
- Цельтесь как следует, вы, дубины шанганские! - взревел Шон и, вскочив, бросился к
ним, осознав, что ошибся, не взявшись сделать первый выстрел лично.
Часовые кричали и бегали вокруг цистерн, а с периметра базы загрохотал
12,7-миллиметровый пулемет, поливая окрестности яркими очередями трассирующих пуль.
Стрелок тем временем неуклюже перезаряжал гранатомет, но явно паниковал в темноте.
Шон выхватил у него оружие и двумя ловкими движениями перезарядил его. Он вскинул РПГ
на плечо, опустился на одно колено и прицелился в ближайшую цистерну.
- Все приходится делать самому, - сказал он себе и подождал, пока не ослабнет
утренний ветерок, так как сильные порывы ветра могли отклонить от цели вылетевшую из дула
гранату.
Наконец напор ветра ослаб, и Шон сконцентрировался на цистерне с топливом. Он
находился на расстоянии трехсот метров от цели - предельной дальности выстрела РПГ-7, -
но все же выстрелил. Граната попала точно в цель, и цистерна скрылась в ослепительной
вспышке взорвавшегося топлива. Небо расцветилось яркими огненными цветами.
Шон рявкнул на стоящего рядом с ним африканца, и тот поспешно протянул ему вторую
гранату.
Горящая цистерна ярко освещала южный склон холма. Стало светло, как днем.
Шон находился на открытом месте, и пулеметчик наконец сосредоточил огонь прямо на
нем.
Воздух вокруг Шона наполнился облаками пыли и комками земли, и шанган тут же
бросился ничком на землю.
- А ну вставай, ублюдок! - Шон без посторонней помощи снова перезарядил РПГ и,
уже не пытаясь скрываться от пуль, встал и прицелился во вторую цистерну.
Она была ярко освещена бушующим пламенем, но, прицелившись, Шон понял, что цель
скрывает желтая пыль. Новая очередь просвистела так близко, что у него едва не лопнули
барабанные перепонки.
Он выждал три секунды и, как только завеса пыли рассеялась, снова выстрелил, и вторая
цистерна, взорвавшись, слетела с рельсов.
Горящее топливо стекало вниз по склону, как раскаленная лава, делая холм похожим на
миниатюрный Везувий. Шон сунул оружие в руки шангану.
- Теперь можешь орудовать им, как дубиной! - сказал он. - Больше ты ни на что не
годишься.
У минометчиков дела шли куда лучше. Шон перед атакой тщательно навел их минометы,
и теперь они без устали забрасывали в стволы мину за миной.
Непрерывный поток мин уносился высоко в небо, а потом смертоносным дождем
проливался на вершину холма, где находилась неприятельская база.
Шон смотрел на результаты бомбардировки совершенно бесстрастно, оценивая их как
настоящий профессионал.
- Неплохо, - бормотал он, - неплохо. Правда, они смогли прихватить всего лишь по
тридцать мин для каждого миномета; каждая такая мина весила два килограмма, и
израсходуются они всего за несколько минут. Нужно ринуться в атаку, пока бойцы ФРЕЛИМО
отвлечены непрекращающимися взрывами. Шон вскинул автомат и опустил рычажок
предохранителя.
- Вперед! - закричал он и несколько раз свистнул в свисток. - Вперед!
Шанганы одновременно вскочили и бросились в атаку. Но их было только двадцать
человек - жалкая кучка бегущих людей, ярко освещаемых огнями взрывов. Пулеметчики на
холме тут же заметили их, и пули буквально окутали бегущих, как туча саранчи.
- Черт! - нервно и в то же время весело выкрикнул Шон. - Вот это передряга!
Один из пулеметчиков ФРЕЛИМО обратил внимание на Шона и сконцентрировал огонь
на нем, но Шон несся вперед длинными прыжками, поэтому пули проходили чуть выше и чуть
позади него. Одна пуля пролетела так близко, что Шон почувствовал ветерок на щеке. Как это
ни невероятно, но он прибавил ходу, и бегущий рядом с ним Матату громко загоготал.
- Что в этом, черт тебя дери, такого смешного, глупый пигмей! - в бешенстве заорал на
него Шон, и они одновременно ничком рухнули на землю неподалеку от горящих цистерн.
Теперь их скрывали от пулеметчиков густые облака черного дыма, и Шон использовал эту
возможность, чтобы изменить направление атаки. Он направил своих шанганов прямо на центр
периметра базы, указывая, куда бежать, поднятым над головой кулаком.
Под прикрытием дыма им удалось пробежать еще метров двести. Утренний ветерок
вскоре развеял черную, как сажа, плотную, низко висящую над землей завесу пыли и дыма.
Шон увидел прямо перед собой вынырнувшего из дыма бойца ФРЕЛИМО, который,
пошатываясь, шел прямо на него. На нем были потертые, изношенные джинсы и кроссовки. Он
потерял свое оружие, и, похоже, осколок мины попал ему в глаз. Его глаз выпал из глазницы и
теперь висел на ниточке нерва, как огромная виноградина.
Не останавливаясь, Шон трижды выстрелил ему в живот и тут же перескочил через тело
упавшего солдата.
Они выскочили из облака дыма, все еще сохраняя линию. Шон окинул взглядом свой
отряд и просто не поверил своим глазам. Все были живы, все двадцать человек. Они
рассредоточились вдоль периметра и теперь неслись вперед. Пулеметчики ФРЕЛИМО не
успевали как следует прицелиться в эти призрачные мелькающие фигуры, и очереди
трассирующих пуль уносились в небо впустую.
В этот момент Шон увидел проволочное заграждение, увешанное круглыми жестяными
кружочками с нарисованными на них стилизованными черепами и костями, освещаемое
красными отблесками пожара. Только теперь Шон понял, что они на минном поле,
окружающем базу по периметру.
Через две секунды шанган, бегущий справа от Шона, наступил на противопехотную мину.
Вся нижняя половина тела несчастного окуталась дымом и пылью, скрывшими вспышку
взрыва, и бедняга рухнул на землю с оторванными по колено ногами.
- Вперед! - закричал Шон. - Мы почти прорвались! - И тут страх, как огромный
черный зверь, придавил его и сбил дыхание. Страх стать калекой вселял в него ужас куда
больший, чем возможная смерть, а сейчас земля под его ногами была буквально нашпигована
железом, грозящим причинить страшные увечья.
Матату выскочил вперед, заставляя его уменьшить шаг.
- Беги за мной, бвана! - крикнул он на суахили. - Ступай туда, куда ступаю я. - И
Шон подчинился, подстраиваясь под куда более короткие шаги маленького человека.
Так Матату провел его через последние пятьдесят метров минного поля, и Шон понимал,
что еще никогда не встречал подобного проявления мужества и преданности одного человека
другому. Еще двое шанганов подорвались на минах и остались лежать в лужах собственной
крови.
Даже несмотря на ужас и возбуждение момента, Шон почувствовал, как на глаза
наворачиваются слезы благодарности и любви к маленькому ндоробу. Ему вдруг страшно
захотелось схватить его, как детскую игрушку, и крепко сжать в объятиях. Но вместо этого он
рявкнул:
- Ты так чертовски мал и худ, что тебе бы ничего не было, даже если бы ты наступил на
одну из этих мин.
Матату аж засиял от удовольствия и снова побежал рядом с Шоном. Прямо перед ними
возникло обложенное мешками с песком укрытие, и Шон дал по нему очередь.
Шон стрелял прямо от бедра короткими очередями. Теперь он видел в амбразуре между
уложенными друг на друга мешками с песком голову пулеметчика.
Тот развернул дуло пулемета, целясь Шону в живот, и теперь был так близко, что Шон
видел, как в его глазах отражаются багровые огни пожара. За мгновение до того, как
прогремела очередь, Шон нырнул вперед, упав прямо под выстрелы; пули просвистели прямо
над его головой, а грохот выстрелов больно ударил по барабанным перепонкам. Он подкатился
прямо под амбразуру и теперь мог бы протянуть руку и коснуться дула пулемета.
Шон отстегнул от пояса гранату и, выдернув чеку, бросил ее в амбразуру. Услышав, как
пулеметчик кричит что-то неразборчивое по-португальски, он улыбнулся.
- С днем рождения! - сказал он, и в этот момент граната взорвалась. Из щелей
блиндажа вырвались клубы дыма и огня.
Шон прыгнул вперед и перекатился через мешки. На дне окопа корчились и извивались
двое, а еще с полдюжины других оставили позицию и теперь бежали прочь, побросав оружие и
крича от страха.
Шон приказал Матату прикончить раненых, а сам переставил пулемет на другую сторону
окопа. Прицелившись в бегущих вверх по склону, он дал длинную очередь. Двое упали, и
издали их предсмертные гримасы показались Шону счастливыми улыбками. Матату притащил
стальную коробку с запасными лентами и помог Шону перезарядить пулемет.
Зарядив новую ленту с двумястами пятьюдесятью патронами, Шон опять направил ствол
на убегающих в панике бойцов ФРЕЛИМО. Пули врезались в группы бегущих людей,
разбрасывая их в стороны.
Шону казалось, что через минное поле прошла большая часть шанганов, которые теперь
снова атаковали. С яростными криками они преследовали бегущих в страхе защитников.
Ствол пулемета так накалился, что трещал, как лошадиная подкова, только что
вытащенная из кузнечного горна.
- Вперед! - Шон бросил пулемет и выпрыгнул из окопа, готовый вести своих шанганов
дальше, в глубь базы, где им предстояло начать крушить вспомогательное оборудование
русских.
Пока он стоял, балансируя, на краю окопа, спиной к горящим танкерам, на фоне
утреннего зарева вдруг начал взмывать в воздух ужасный силуэт. Сверкая блестящими
лопастями, под оглушительный вой турбин, из своего обложенного мешками с песком укрытия
не более чем в двухстах метрах от того места, где стоял Шон, в воздух медленно взмыл
"хайнд". Вертолет был похож на какое-то доисторическое чудовище. Он казался каким-то
сверхъестественным и не от мира сего. Вертолет начал грузно разворачиваться до тех пор, пока
его зеркальные глаза не уставились в упор на Шона, а дуло многоствольной пушки на турели
под кабиной не направилось на него как указующий перст.
Шон потянулся и, схватив Матату за шею, бросил его на дно окопа.
Клодию больше всего потрясла внезапность начала сражения. Только что кругом царила
тишина и сумеречный покой предрассветных часов, а потом вдруг тишину разорвала
оглушительная какофония битвы, небо осветили ослепительные мятущиеся огни и светящиеся
очереди трассирующих пуль. Ее оглушили взрывы снарядов, мин и гранат, а также треск
пулеметных очередей.
Потребовалось много времени, чтобы ее глаза привыкли к ярким вспышкам света, а сама
она начала хоть как-то ориентироваться в стремительном калейдоскопе битвы. Джоб показал ей
то место периметра базы, где Шон вел атаку, и она с тревогой начала следить за смутными
силуэтами Шона и его бойцов. Крошечные фигуры бегущих по склону холма людей были ярко
освещены огнем пылающих цистерн, отбрасывая темные паукообразные тени. Их было так
много, этих маленьких черных муравьев, бегущих по своим непонятным делам. Она с ужасом
смотрела, как некоторые из них падают и замирают в этом хаосе движений, света и звука.
- Где Шон? - тревожно прошептала она. - Ты его видишь?
- Слева, там, где дым почти рассеялся, - ответил Джоб, и тут она различила крошечную
фигурку, бегущую впереди него, как охотничий пес.
- А, теперь вижу... и его, и Матату.
В этот момент земля прямо перед бегущей парой, казалось, вздыбилась облаком пыли
пламени и силуэты исчезли.
- О, Господи, нет! - громко закричала она, но стоило пыли развеяться, как она снова
увидела их, по-прежнему бегущих вперед под градом трассирующих пуль, похожих на какие-то
адские искры.
- Пожалуйста, пожалуйста, убереги его, - выдохнула она, когда он наконец достиг
обложенного мешками с песком окопа.
- Где он? - Она вдруг осознала, что схватила руку Джоба и яростно трясет ее. - Где
он, ты видишь его?
Затем Шон вдруг появился снова, на том же месте, балансируя на краю окопа в красном
зареве пламени, и она громко и с облегчением всхлипнула.
Затем она увидела, как он приникает к земле, а прямо из-под земли, совсем рядом с ним,
появляется чудовищный ревущий силуэт "хайнда", разворачивающего свои пушки прямо на
него. Она услышала грохот его орудий и увидела фонтан взметнувшейся вверх земли и пыли,
полностью скрывший от нее Шона.
- Джоб! - закричала она. - Они убили его! - И потянулась к нему снова, но он
оттолкнул ее руку.
Он стоял на одном колене, держа "стингер" на правом плече. Его лицо, на котором
отражались огненные блики, превратилось в неподвижную маску. Он полностью
сконцентрировался, глядя в прицел.
- Быстрее! - прошептала Клодия. - Стреляй быстрее!
Ракета вылетела из длинной трубы, и как только включилось зажигание, в лицо Клодии
ударили горячий воздух и раскаленные частицы пыли и жухлой травы. Она прищурилась и
задержала дыхание, увидев, как ракета, оставляя за собой хвост дыма и пламени, устремилась
вперед к исчезающему в темноте вертолету.
Она заметила небольшое изменение курса, когда в ракете включился ультрафиолетовый
искатель, ее нос чуть задрался, нацелившись теперь не на бронированные выхлопные
отверстия, а на открытые зевы воздухозаборников турбин, расположенные под выпуклой
коробкой ротора.
Ей показалось, что она видит, как ракета влетает прямо в отверстие воздухозаборника, но
раздавшийся взрыв был обманчиво негромок. Ракета взорвалась внутри титановой брони
вертолета. "Хайнд" дико закружился, задрав нос кверху и заваливаясь назад так, что его винт
чиркнул по каменистому склону холма и вертолет опрокинулся набок. Он перевернулся,
подпрыгнул и покатился вниз. Из выхлопных отверстий вырывалось пламя, а огромный
пропеллер, ударившись о землю, разбился на куски, стремительно улетевшие в ночное небо.
Клодия отчаянно выискивала взглядом Шона. И неожиданно увидела его среди дыма и
пыли, спрыгивающего с обваловки окопа и снова бросающегося вперед к вершине холма
вместе с Матату.
- Заряжай! - рявкнул Джоб, и она с виноватым видом взяла лежавшую возле нее
запасную ракету и помогла Джобу перезарядить "стингер".
После того как установка была готова к очередному пуску, Клодия снова взглянула на
холм. Шона не было видно, но в воздух поднялись еще три вертолета, и теперь они парили над
землей. Они стреляли из пушек: один контролировал цели внутри базы, где теперь находились
атакующие, вступившие в рукопашный бой с обороняющимися бойцами ФРЕЛИМО, другие
два прочесывали лес за периметром, пытаясь подавить стрелков, выпускающих в них из
темноты ракету за ракетой.
Еще один вертолет подбили, он опрокинулся и взорвался во вспышке неистового пламени.
Следом за ним другой вертолет вдруг содрогнулся и по кривой начал падать вниз, тараня
верхушки деревьев, и наконец врезался в землю.
Стоило начать падать первым подбитым "стингерами" вертолетам, как из своих укрытий
начали подниматься другие вертолеты, поливая огнем атакующих. Когда какой-то "хайнд"
попытался вырваться, взмывая вверх прямо над их головами, Джоб вскочил. Он выгнулся,
направляя ракету почти вертикально вверх и как будто целясь в высоко летящего фазана.
"Хайнд" уже поднялся на тысячу футов и продолжал набирать высоту, думая, что вышел
за пределы дальности полета "стингера". Мастерски управляя вертолетом, пилот бросил его по
сложной траектории, но ракета устремилась вверх, легко догнав цель. Огромная машина,
казалось, вздрогнула от столкновения с ракетой, замерев на мгновение в воздухе, и упала в
лесистую долину, подняв облако листьев и зарывшись в мешанину срубленных веток и
поломанных деревьев.
- Заряжай! - Джоб не стал смотреть на агонию "хайнда", и Клодия подскочила, чтобы
помочь ему зарядить следующую ракету. Закончив, она похлопала его по плечу.
- Готово! - сказала она.
Очередной "хайнд" показался из-за леса прямо перед ними. Вертолет летел так низко, что,
казалось, был привязан к земле. Он, как опытный боксер, умело лавировал между деревьями.
Струя воздуха из-под винта приминала высокую слоновую траву в нескольких футах под
брюхом машины.
Джоб, хорошо освещаемый огнем пожарища, повернулся лицом к приближающейся
машине, стоя в полный рост. Он сосредоточился, ловя силуэт "хайнда" в прицел.
"Хайнд", казалось, на какое-то мгновение завис на месте, заработали пушки, и вокруг
Джоба с Клодией разразился сущий ад. Стоящую рядом с Джобом Клодию буквально сбило с
ног, а уши заложило от грохота выстрелов.
Затем "хайнд" развернулся и плавно, как тигровая акула, полетел прочь. Клодия
задыхалась под весом тела лежащего на ней Джоба и почти ослепла от пыли. Она попыталась
выползти из-под него и вдруг обнаружила, что ее руки влажны и что горячая липкая жидкость
капает на нее откуда-то сверху и стекает по груди, пропитывая рубашку.
- Джоб! - отчаянно закричала она. - Вставай! Слезай с меня! - И только когда он
ничего не ответил и даже не пошевелился, она вдруг поняла, что жидкость, в которой она
перепачкалась, была кровью Джоба. Это придало ей сил, она откатила его тело в сторону и
наконец оказалась на свободе.
Она встала на колени и взглянула на него. Снаряд попал ему в грудь, и рана на вид была
просто ужасна. Впечатление было такое, будто его жестоко покалечил какой-то дикий зверь;
правая рука была почти оторвана от плеча и закинута за голову.
Она обалдело уставилась на него, пытаясь выговорить его имя. Но поняла, что не может
произнести ни звука. Клодия протянула руку и ласково коснулась его лица, не осмеливаясь
дотронуться до изуродованного тела. Она испытывала ужасное чувство потери и снова открыла
рот, чтобы криком дать выход горю. Крик перешел в пронзительный вопль ярости. Сила этой
ярости ошеломила ее и, казалось, вытолкнула из физической оболочки, так что теперь она как
будто глядела на себя со стороны, изумленная действиями дикого странного существа, которое
завладело ее телом и устремилось к лежащей возле тела Джоба пусковой установке.
Затем она поняла, что стоит во весь рост со "стингером" на правом плече и выискивает в
небе "хайнд". Он оказался метрах в четырехстах от нее, паря вдоль подножия холма в поисках
новых жертв, затаившихся среди деревьев, и уничтожал их точными, короткими очередями
своих ужасных передних орудий.
Когда она повернулась к нему лицом, выпрямившись в полный рост, освещаемая
сполохами пламени, пилот вертолета, должно быть, заметил ее, так как развернул машину,
направляя на девушку смертоносные пушки.
- Загрузка, заряжание, - произнесла она, и даже ей самой, когда она вновь повторила
эту литанию смерти, собственный голос показался каким-то чужим.
- Боевая готовность! - Она увидела силуэт "хайнда", появившегося на крошечном
экране прицела перед глазами. Она поймала вертолет в перекрестье прицела, и послышался
высокий пронзительный звук сигнала.
- Цель зафиксирована, - прошептала она. Клодия не чувствовала никакого страха перед
"хайндом" на экране. Теперь он был развернут прямо на нее, и стрелок ловил маленькую
фигурку в прицел.
- Огонь! - негромко скомандовала она и нажала спусковой крючок. Отдача отбросила
ее назад, и она, прищурившись, сквозь черный шлейф выхлопа смотрела, как ракета развивает
скорость, в четыре раза превышающую скорость звука, и летит прямо и точно в застывшую на
месте машину.
На носу вертолета сверкнули пушки, но Клодия почувствовала только ветерок от
пролетевших рядом с головой снарядов. В этот момент ракета почти незаметно дернулась и
направила свой острый нос прямо в разинутую глотку воздухозаборников турбин. Когда
произошел взрыв, "хайнд" был всего в нескольких футах от земли. Он камнем рухнул вниз,
опрокинулся набок, и горящее топливо из разорванного бака мгновенно залило вертолет.
Клодия успела заметить, как пилот лихорадочно пытается выбраться из превратившейся в
смертельную западню бронированной кабины, а затем все исчезло за огненной стеной.
"Ведь это был живой человек, - подумала она. - Человек, который жил и дышал, а я
убила его". - Она ожидала почувствовать горе и муки совести. Ведь она всегда верила в то,
что любая жизнь, особенно человеческая, священна. Но раскаяние так и не пришло, вместо
этого она почувствовала, что в ней просыпается ощущение дикого триумфа - все та же
бешеная ярость, что внезапно охватила ее.
Она быстро оглянулась, выискивая в небе новую цель, еще что-нибудь, что можно
уничтожить, на чем можно сорвать злость и отомстить. Но утреннее небо было пусто. Склоны
холма усеивали горящие обломки вертолетов, валялись они и среди деревьев в долине.
"Они все уничтожены, - подумала она. - Все до одного".
Боевые расчеты шанганов, сделавшие свое дело, теперь выскакивали из леса и бежали
вверх по склону холма, чтобы поддержать штурмовую группу Шона. Она видела, как
защитники базы бросают оружие и съеживаются в своих окопах, испуганно подняв руки, желая
показать, что они сдаются. Она бесстрастно смотрела, как озверевшие шанганы приканчивают
их штыками и глушат прикладами, как скотину в загоне.
Вдруг лежащий у ее ног Джоб застонал, и внезапно вся ее ярость испарилась. Она
отбросила ненужную больше пусковую установку и опустилась рядом с ним на колени.
- Я думала, ты умер! - прошептала она, разматывая только сейчас начавшими дрожать
пальцами обернутый вокруг шеи шарф. - Не умирай, Джоб. Пожалуйста, не умирай. - Шарф
пропитался потом и пылью и был разорван в нескольких местах, но она свернула его в комок и
сунула в страшную рану, надавив на него всем своим весом в попытке остановить кровь, вместе
с которой утекала его жизнь.
- Шон скоро вернется, - сказала она. - Не умирай, Джоб. Держись, пожалуйста,
держись. Я помогу тебе.
Шон и Матату вжались в стену окопа, сгибаясь под шквалом пуль, которые просвистели
буквально в каких-то нескольких дюймах над их головами и забили им глаза и нос песком из
разорванных мешков.
Как только стрельба прекратилась, Шон вскочил на ноги, и как раз вовремя, чтобы
увидеть, как на склон холма падает вертолет и, покатившись вниз, разламывается на куски.
- Черт побери, эти проклятые "стингеры" действительно работают! - засмеялся он, все
еще находясь в тисках собственного страха. А Матату рядом с ним захихикал и хлопнул в
ладоши.
- Как куропатка, в которую угодили из 577-го бандуки! - закричал он на суахили и
вслед за Шоном выпрыгнул из окопа.
Трое бойцов ФРЕЛИМО, стоило им увидеть приближающихся Шона и Матату, бросились
бежать, и Шон дал им вслед очередь из своего АКМ. Одному пуля попала в поясницу, и он
ничком повалился на землю. Двое других побросали автоматы, рухнули на колени, заложив
руки за голову и трясясь от страха. Шон пробежал мимо них, и они вздохнули с облегчением,
не веря собственному счастью.
Шон миновал внешнюю линию обороны и оказался на территории базы, где
располагались мастерские и укрытия для вертолетов, огороженные мешками с песком и
прикрытые маскировочными сетями. Среди них все еще падали случайные мины, поднимая
гейзеры пыли и разбрасывая свистящую шрапнель. Один из "хайндов" рухнул возле периметра
базы и теперь горел, заволакивая мастерские густыми облаками черного маслянистого дыма.
Повсюду беспорядочно суетились человеческие фигуры. Безоружные техники в
мешковатых серых комбинезонах, увидев вооруженного Шона, сразу подняли руки над
головой, многие из них попадали на колени, показывая, что сдаются. Размалеванный
камуфляжной краской и с кровожадным выражением на лице, Шон казался им свирепым и
ужасным.
- Лежать! - Шон дулом автомата, приказал им лечь на землю, и они со вздохом
облегчения улеглись лицом вниз на пыльную землю, сложив руки за головой.
Прямо перед собой он увидел длинные лопасти винта, торчащие над краем укрытия, возле
которого он стоял.
"Один вообще не взлетел", - подумал он, бросаясь к вертолету, и как раз в этот момент
лопасти начали медленно вращаться, быстро набирая обороты. Кто-то пытался запустить
машину.
Шон ринулся через узкий вход в глубокое круглое укрытие. Оказавшись внутри, он на
мгновение остановился, чтобы осмотреться.
Над ним высился разукрашенный камуфляжными пятнами вертолет, турбины "хайнда"
завывали над головой, постепенно набирая обороты. Трое русских техников стояли у кабины, и
Шон заметил нелепую алую стрелку, нарисованную на носу вертолета, которая провозглашала
их "Отличным экипажем".
Техники, как один, повернули головы в сторону Шона и с открытыми ртами уставились
на него. Шон навел на них дуло автомата, и они попятились назад.
Дверь в кабину пилота все еще была открыта, и один из летчиков как раз начал залезать
внутрь. Из кабины торчали только его ноги и пухлая задница в сером комбинезоне. Шон сунул
руку ему между ног и схватил его за гениталии. Летчик пронзительно вскрикнул, а Шон тем
временем вытащил его из кабины и толкнул к выложенной мешками с песком стене.
Вращающиеся лопасти пронзительно засвистели, когда турбины вышли на полные
обороты, и Шон запрыгнул на подножку вертолета с выставленным вперед автоматом.
Пилот, сидевший за штурвалом, оказался молодым, с коротко стриженными светлыми
волосами парнем. В спешке готовя вертолет к взлету, он даже забыл надеть летный шлем.
Летчик повернул голову и взглянул на Шона. Его лицо было покрыто багровыми прыщами, а
широко распахнутые глаза были бледно-голубыми. Он испуганно захлопал глазами, когда Шон
дотронулся дулом автомата до его носа и сказал:
- Концерт окончен, Ваня. Пошли-ка мы домой.
Стало ясно, что этот вертолет не собирался совершать утренний вылет, и экипаж просто
пытался поднять его в воздух в связи с начавшейся атакой. Прошло не более десяти минут с тех
пор, как первая мина разорвалась на территории базы. Им
...Закладка в соц.сетях
