Жанр: Боевик
Охота на оборотня
...е
бомж, конечно! По-моему, хорошо физически развит, плечи такие мощные... Да! Он
был очень злой!
— Это точно? С чего вы взяли? — напирал Колодников.
— От него прямо несло этой злостью, как жаром от печки, — Верстакова
руками показала нечто отталкивающее. — Я даже в сторону от него шарахнулась.
— В руках у него что-нибудь было?
Она задумалась.
— Не помню... Кажется, что-то было, но что, сказать точно не могу.
Анна Тимофеевна замолчала, и по ее потухшим глазам Андрей понял, что сеанс
прикладной магии кончился. Выдержав паузу, Колодников с сожалением сказал:
— Анна Тимофеевна, пожалуйста, изложите все, что вы сейчас вспомнили, на
бумаге, занесете потом в третье отделение милиции, вы там рядом живете. И если
припомните что-то еще, звоните в любой момент дня и ночи, очень вас прошу. Вот
мои координаты.
Он записал на листочке номера своих телефонов.
В этот момент ожила рация.
— Колодников Андрей!
Майор сразу узнал голос Зудова и торопливо щелкнул переключателем.
— Что, Паша?
— Тут один прохожий у пацанов отобрал пистолет, принес к нам в отделение.
ТТ, между прочим.
— Хорошо, сейчас еду.
Глава 29
Когда Колодников зашел в кабинет Зудова, то кроме хозяина увидел
еще двоих — худощавого, высокого, изрядно потрепанного старика и белобрысого
мальчишку, лет восьми, в шортах и белой майке с надписью РИО. Пацан сидел на
стуле и усиленно хлюпал носом, а раскрасневшийся старик возбужденно ходил по
крошечному кабинету, грозя разнести на своем пути хлипкую канцелярскую мебель.
— Вот до чего распустили народ эти продажные демократы! Уже дети с оружием
в руках носятся по улицам. Да вас бы за это при Сталине расстреляли в двадцать
четыре часа! Всех, до одного!
Господи, да это же Кукин!
— понял Андрей, и ему стало как-то даже
нехорошо. Василий Фомич Кукин прославился тем, что создал в городе собственную
партию Сталина. Человек тридцать ярых последователей
отца народов
отличались
сплоченностью и организованностью. Они единой колонной появлялись на
центральной площади города в пролетарские праздники и столь же дружно, с пением
Интернационала
, хоронили своих сподвижников. Последние мероприятия у них
случались чаще, чем праздники, ибо средний возраст сталинистов зашкаливал за
семьдесят пять. При этом партия неизменно восстанавливала свою численность, что
оставалось самой большой загадкой.
— Так что все-таки случилось, гражданин Кукин? — спросил Колодников,
пристраиваясь на стул рядом с Пашкой.
— Гражданином я тебе буду на скамье подсудимых, когда эти ваши продажные
демократы найдут статью, по которой меня упекут в тюрягу, а пока извольте
называть меня товарищ! — взорвался партийный вожак.
— Извольте, товарищ Кукин, как прикажете! — Развел руками Андрей. Ему даже
пришлось подыграть Кукину: — Так в чем дело, товарищ Кукин? Как Все это было,
расскажите нам. Поверьте, что ребенок с оружием для нас также событие
чрезвычайное и очень тревожное.
Кукин пристально, как удав на кролика, уставился на Колодникова, но лицо
Андрея было настолько невозмутимо, что придраться было не к чему. Тогда
Ва-силий Фомич нервным движением протер очки мятым носовым платком и наконец
заговорил по делу:
— Я иду по центральному парку к Дому культуры, у нас там сегодня
мероприятие, люди гуляют, мороженое продают. И вдруг я вижу большую группу
мальчишек у скамейки. Это вам сейчас все по фигу, даже милиции, а мне нет! Я не
поленился и подошел. Заглядываю сверху, и что я вижу в руках одного из них? —
Он артистично взмахнул руками. — В руках его пистолет! И он пытается
передернуть затвор! А предохранитель уже снят! Представляете, что было бы, если
ему это удалось? Осталось бы только нажать на спуск, и все! Кто бы ответил за
детскую смерть? Вы? А может быть, ваш паршивый президент?
— А как вы узнали, что это настоящий пистолет, а не игрушечный? —
попробовал сменить тему Андрей. — Сейчас делают такие похожие игрушки.
Кукин саркастически ухмыльнулся:
— Молодой человек, я с ТТ еще в Корее воевал, уж его я отличу от любой
подделки!
— Хорошо, — согласился Колодников, — убедили. Что было дальше?
— Я, естественно, оружие отобрал. Мальчишки разбежались, и я успел поймать
только этого.
Теперь все дружно уставились на
виновника торжества
.
— Ну, ковбой, как тебя зовут? — обратился к пацану Андрей.
— Вадик, — всхлипнув носом, еле слышно отозвался тот.
— А фамилия как твоя, Вадик?
— Зуйков.
— Где живешь?
— По Рабочей.
— Рядом с парком, понятно. А учишься где?
— В четвертой школе.
— Родители где работают?
— У меня только мамка, — опять всхлипнул парень.
— Строгая?
— Да.
— Лупит?
Пацан только кивнул и низко опустил голову.
— Ну что ж, Вадик Зуйков из четвертой школы. Расскажи мне, где взял такую
красивую игрушку? — спросил Колодников, стараясь говорить не строго, но
уверенно.
— Это не я, это Ванька Хворов его нашел!
— Где нашел?
— В кустах, в парке.
— Ты это сам видел?
— Да.
— Хорошо. Место это помнишь? Показать сможешь?
— Да.
— Ну отлично. Тогда не плачь, сейчас поедем, и ты покажешь, где что было.
И никто про это не узнает, даже твоя строгая мамка.
Колодников посмотрел на стол Зудова и спросил:
— А где пистолет-то?
— Сычев над ним колдует.
— А, это хорошо...
В ту же секунду открылась дверь, и вошел эксперт-криминалист Сычев.
— На ловца и зверь бежит, — сказал Колодников, Рассматривая прозрачный
пакет в его руке, — только что тебя вспоминали. Что-нибудь нашел?
— Голяк. Отпечатков нет, и это не тот пистолет, из которого убили Белову.
— Почему ты так думаешь? — озадачился Андрей.
— Нагара нет. Из него, похоже, вообще не стреляли. Свеженький, еще маслом
пахнет, — пояснил Николай.
Сычев положил на стол оружие, и все с недоумением уставились на пистолет.
А эксперт продолжал:
— Единственное, чем могу тебя порадовать, это тем, что оба они из одной
серии.
— Кто это, оба? — не понял Андрей.
— Ну, вчерашний ствол, из которого грохнули Петровича, и этот. Выпущены в
Чехии, номера идут друг за другом. Вот смотри, — и он протянул Андрею листочек
с цифрами.
— Действительно, странно, — пробормотал Колодников. — А вообще это уже
очень интересно! Паша, ты все оформил?
— Сейчас, вот ознакомлю с протоколом свидетеля, подписи сниму, и все.
— Тогда мы с этим ковбоем, — Колодников хлопнул по плечу переставшего лить
слезы Вадика, — съездим на то место, где он нашел оружие, и ты туда подъезжай.
— Может, вы и меня подвезете? — засуетился Кукин. — Мне надо еще на митинг
успеть, он вот-вот начнется.
— Какой еще митинг? — удивился Зудов. — Вроде лето, никаких пролетарских
праздников нет.
— Митинг протеста против антинародного закона о пенсиях. Мы заранее все
оформили, разрешение у нас есть, все законно.
— Нет у нас места в машине, все занято, — заявил Андрей и, подхватив
пацана под руку, заспешил к своему неизменному
бобику
.
На центральной площади, перед ДК имени Ленина, около памятника ему же,
действительно уже переминалась с ноги на ногу толпа пенсионеров количеством
около сотни. Все бьшо готово к изъявлению воли трудового народа, флаги и
транспаранты наперевес, но по озабоченным лицам стариков Колодников понял, что
все удивлены отсутствием Кукина. Тот, как истинный вожак, обычно приходил на
все мероприятия первым.
И не лень им тут париться на солнцепеке? Будто эта ваша говорильня может
что-то изменить. Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков... тех, кто был
особо боек, прикрутили к спинкам коек...
— Колодникову вспомнились строчки из
песни Высоцкого. Он еле сдержался, чтобы не рассмеяться вслух.
Обогнув толпу, они подъехали к небольшому скверу с двумя десятками старых
тополей и подстриженных кустов вдоль асфальтовых дорожек.
— Ну, веди нас, Чингачгук! — сказал Андрей, высаживая мальчишку.
Вадик уже освоился в обществе милиционеров, так что, оказавшись на месте
утренних игр, он уверенно повел их в конец небольшого парка. Раздвинув кусты,
Вадик торжественно показал на небольшой пятачок между невысоким забором и
порослью акации.
— Вот, тут он его нашел! Видите, пакет до сих пор валяется.
— Постой, какой пакет, вот этот? — Колодников нагнулся, стараясь
рассмотреть большой пластиковый пакет черного цвета с золоченой надписью
Кельвин Кляйн
.
— Да. Мы в войнушку играли с пацанами, я за дерево спрятался, а Ванька
сюда полез. Потом вылезает уже с пистолетом. Во везет, да?
На курносом лице Вадика появилась такая завистливая гримаса, что
Колодников невольно расхохотался. Осторожно, двумя пальцами он достал пакет,
внимательно осмотрел его, заглянул внутрь, даже понюхал и положил назад. Вызвав
по рации Зудова, он попросил приехать в парк Сычева и начал осматриваться по
сторонам, бормоча что-то себе под нос.
— Если она шла оттуда, то это как раз прямая дорога к мэрии...
— Что? — спросил не отрывавшийся от Колодникова ни на шаг молоденький
шофер. Для парня, только что устроившегося в милицию, пока все еще было ново, а
потому — интересно.
— Да это я так, тихо сам с собою, — отговорился Андрей.
Ожила рация, и он услышал свою фамилию.
— Да, Колодников слушает!
— Андрей, это Бармин, — доложил дежурный по ГОВД. — Звонили из линейного
отделения милиции, они задержали двух бомжей со стволом. Пистолет ТТ с
глушителем, как по заказу.
— С глушителем?! — удивленно переспросил Колодников.
— Да, именно с глушителем, ты не ослышался. Подъезжай туда, посмотри.
— Хорошо, только Сычева дождусь.
Сычева минут через десять привез на своей
копейке
Зудов. Павлу пришлось
захватить и упрямого сталиниста, с ходу начавшего раздавать указания своим
сторонникам, изрядно вспотевшим на солнцепеке. Так что разговор милиционеры
вели уже на фоне усиленных мегафоном гневных речей ветеранов.
Коротко обрисовав Николаю ситуацию с пакетом, Колодников оставил их
выполнять формальности, а сам на
уазике
помчался на вокзал.
В линейном отделении милиции его ждали. Толстый, добродушного вида капитан
не торопясь пил горячий чай, обливаясь потом, вытирал его махровым полотенцем.
Капитан Михаил Мурашкин был давним приятелем Колодникова.
— Привет, — Андрей коротко поздоровался и уставился на стол, где лежал
такой же, уже знакомый ему, черный пакет. — Этот?
— Чай будешь? — вопросом на вопрос ответил Мурашкин и, не дожидаясь
ответа, налил в небольшую чашку крепко заверенный чай. Колодников не стал
кочевряжиться, уселся и отхлебнул ароматнейший напиток.
— Умеешь ты, Михаил, чай заваривать, — с уважением сказал он. — Поделись
рецептом.
— Рецептом? Рецепт у меня один. В нашей кривовской воде ничего толкового
заварить нельзя. Фигня одна получается. Жесткая она... Я за водой специально к
одному ключу езжу, в трех километрах от города. Вода там — мягчайшая. Руки мыть
невозможно, мыло не смывается. А для чая в самый раз.
Потом Мурашкин как-то неожиданно перешел к делу:
— А в пакете действительно пистолет. Как догадался?
— Да видел я уже сегодня один такой же пакетик.
Кельвин Кляйн
, —
прочитав золоченую надпись, Колодников озадаченно почесал затылок. — Просто
какая-то фирма этими стволами торгует! Даже пакеты одинаковые. Ну, выкладывай,
как все было.
— Задержали мы их случайно. — Михаил рассказывал неторопливо, таким
флегматиком он был и по жизни. — Мои орлы патрулировали платформу, видят —
стоят эти двое ханыг и ведут себя как-то беспокойно. Как увидели милицию,
шугаться стали, едва бежать не кинулись, хорошо в это время поезд дорогу
перекрыл. Ну, мои ребята подошли, проверили документы, у одного есть, у другого
нет. А потом за пазухой одного нашли и это. Ствол стреляный, запах пороха,
нагар. Естественно, подняли все ориентировки, вызвали ГОВД.
— Протокол допроса покажи, — попросил Колодников.
Мурашкин достал из папки и протянул листок, исписанный убористым почерком.
Андрей прочитал и кивнул:
— Ну, так я и знал. Эх, горе ты наше российское! Где они у тебя?
— Сейчас приведут. — Михаил обернулся назад и крикнул: — Арам, тащи сюда
эту парочку.
Секунд через тридцать усатый сержант кавказской наружности ввел двух
лохматых типчиков, одного взгляда на которых Колодникову хватило, чтобы
вычислить все происходившее с ними не только в этот день, но и за всю
предыдущую жизнь. Древняя одежда непонятного цвета сохранила все роскошные
запахи
престижной гостиницы
в очередном подвале. Один из бомжей был повыше
ростом, второй чуть пониже, на этом все отличия заканчивались. Сколько им лет,
не мог бы определить никто, на вид можно было дать и пятьдесят, и больше, и
меньше. Денатурат, основной напиток этих господ, разрушал организм с жестокой
неизбежностью.
— Ну что, заберешь их к себе? — спросил с ухмылкой Мурашкин. Его можно
было понять. Задержание все равно уже идет в отчет, а возиться ему с бомжами
совсем неохота. — Все равно к вам в ИВС везти придется.
— Ладно, черт с тобой, заберу. — Колодников сморщился, заранее представляя
себе, как будут ругаться охранники из ИВС, получив такой
смачный
подарок. —
Но за это покажи мне этот ТТ. Отпечатки есть?
Андрей знал, что, в отличие от бомжей, оружие ему вряд ли так скоро
отдадут.
— Ну, а ты что, никогда ТТ не видел? — ухмыльнулся капитан. — То, что из
него стреляли, я и так тебе могу полную гарантию дать.
— Ладно, не хочешь показывать ствол, тогда этих кадров я тебе оставляю, —
в свою очередь усмехнулся Колодников. — Идет?
— Ну черт с тобой, смотри, вымогатель. А нужных тебе отпечатков, сам
понимаешь, не было. Эти орелики все стерли своими ручонками.
Мурашкин раскрыл пакет и осторожно за глушитель вытащил пистолет.
— Переверни, — попросил Андрей. Мурашкин положил ТТ на стол, и Колодников
внимательно рассмотрел номер и марку.
— Чешский, а номер... — он достал бумажку Сычева и удовлетворенно кивнул.
— Та же партия, прямо по порядку. Кто же это у нас в городе оружием
приторговывает, а, Мурашкин?
— У нас? В Кривове? — удивился капитан.
— Ну да, где же еще.
— Это вряд ли. В Железногорске, там это запросто, там этого добра как
грязи. А у нас нет. Тол еще можно достать, с завода часто вывозят, я это точно
знаю. А оружие нет...
На столе у капитана зазвонил телефон, и тот, взяв трубку, тут же передал
ее Колодникову.
— На, это тебя.
— Меня? Кому это я понадобился? — удивился Андрей.
— Сам узнаешь.
К удивлению Андрея, это опять оказался дежурный по городу, капитан Бармин.
— Андрей? У тебя чего рация не отвечает? — спросил он.
— Не знаю. Только что работала. Может, батарея села. Я уже забыл, когда ее
последний раз заряжал.
— Тогда слушай. Пришла жена Сареседзинова...
— Это какого из двух? — прервал его Андрей.
— Рафика. Подала заявление о его исчезновении.
— И давно он пропал?
— Не ночевал дома.
— Но это еще не повод хипиш поднимать, что она, с ума сошла!
— Она плачет, говорит, что такого с ним никогда прежде не было. Она тут
нас бомбит с восьми утра. Прокуратуру задолбала и по всем нашим начальникам
прошла. Петухова нет, так она и Жукова достала, и Митина. Вот он и попросил
тебя этим делом заняться. Ты все-таки у нас сейчас и. о., не забывай.
— Да забудешь тут, как же! Хорошо, сейчас подъеду.
Два брата-близнеца Сареседзиновых были едва ли не самыми заметными в
городе предпринимателями. Свою торговую империю они начали строить с первыми
ростками кооперативного движения. Сегодня почти половина всех магазинов города
принадлежала братьям. Кроме того, именно Рафик владел двумя самыми бойкими
мини-рынками в городе, это Колодников знал точно. А это уже интересно! Положив
трубку, Андрей сделал вид, что собирается уходить.
— Ну ладно, тут у меня одно срочное дело нарисовалось, так что я
побежал...
— Андрюха, убью! — взревел, вскакивая, Мурашкин. — Забирай своих кадров!
— Почему моих? Ты, Михаил, их задержал, я на них и не претендую. Как там,
в мультике-то.
Это твоя добыча...
— пародируя голос Шерхана из мультфильма
про Маугли, сказал Колодников, потом засмеялся: — Ладно, так и быть, заберу.
Слово есть слово. Пошли, красавцы! — обернулся он к романтикам подвалов и
помоек.
Около
уазика
он сцепил их одними наручниками и затолкал на заднее
сиденье.
— Поехали обратно, на Рабочую, — сказал он водителю позевывая. Грандиозный
недосып давал о себе знать. По дороге им встретилась машина Паши Зудова. Не
останавливаясь, Андрей махнул рукой, предлагая следовать за собой. При въезде
на Рабочую он велел шоферу остановиться.
— Тормозни-ка. — Потом обернулся к своим
попутчикам
: — Ну, и в каких
баках вы нашли этот пистолет?
— Вон за тем домом, вон там, левей, — в два голоса услужливым,
подхалимским тоном зачастили
близнецы
.
— Давай туда, — приказал Андрей шоферу. Четыре стандартных мусорных бака
размещались в каких-то пятидесяти метрах от дома Беловой.
— Здесь, что ли? — спросил.
— Да, — подтвердил более высокий бродяга. — Вот в этом баке тот пакет и
лежал...
— Сверху прямо, — подтвердил второй.
— Он был такой новенький, необмятый еще.
— А вы случаем не видели, кто его бросил? — настаивал Андрей. — Для вас же
это лучше.
— Нет! — также в два голоса подтвердили бомжи, этот, что повыше, с
чувством добавил: — Разве мы не сказали бы? Мы ведь с понятием, дело серьезное,
наверняка мокрушное.
- А куда вы тогда этот ствол тащили, если дело мокрушное?
— Цыганам продать, куда ж еще-то? — с Удивлением ответил бомж.
Колодников и сам удивился простому решению этой задачи. Кому еще в городе
алкаши и наркоманы могут отнести ворованную вещь, только цыганам. Самый большой
их анклав как раз и размещался за железной дорогой, в районе, получившим в
последние годы название
цыганский поселок
.
— А что же вы на платформе тогда делали?
— Да хотели сократить путь, пройти через вокзал. А тут как раз товарняк
начали составлять. Я Лешке говорил:
Пошли, б..., через мост
, а он ни в какую.
— Да ноги у меня болят лезть туда наверх!..
— Ноги у него болят, жопа у тебя не болит?! Из-за тебя нас и повязали...
— Да пошел ты на ...!.
— Ну-ка хватит мне еще тут базар устраивать! — рявкнул Колодников. —
Успеете еще в камере пособачиться. Лучше скажите, когда точно вы нашли
пистолет? Вас задержали в двенадцать сорок пять, за сколько минут до этого вы
его нашли?
Бродяги переглянулись.
— Да хрен его знает, у нас часов нет, — неуверенно пожал плечами один.
— День прошел, и слава богу, — подхватил второй.
— Ну хоть примерно? Вы сразу пошли к цыганам? — настаивал Андрей.
— Да.
— Чего
да
!.. — низкорослый с матом обрушился на своего более рослого
друга. — Ты еще там ковырялся минут пять, пока тот батон не нашел.
— Так жрать хотелось! А батон тот я почти сразу нашел, вон в том баке, — и
он указал на одну из емкостей. — Он только подсох немного, а так вполне
нормальный. Мы его весь, почитай, по дороге и съели.
Колодников машинально глянул на содержимое бака, потом представил, как эти
двое едят извлеченный оттуда батон, и его едва не вывернуло. Отвернувшись в
сторону, чтобы подавить этот позыв, Андрей увидел спешащего к ним Демидова.
— О, вот кто нам нужен! — обрадовался Колодников.
— Что, опять что-то случилось? — упавшим голосом спросил тот.
— Да вот эти два переростка-Гавроша нашли в баке пистолет, из которого,
похоже, убили Машку и Кривого. Теперь смотри, — Колодников ткнул пальцем в дом
Беловой. — По показаниям Верстаковой, киллер прошел под окнами дома и свернул
за угол, потом подошел к бакам, бросил пакет, и куда он мог пойти дальше?
— К машине, — предположил Зудов.
— И где она могла стоять?
Милиционеры оглянулись.
— С той стороны она подъехать не могла, там все перекопано, — сказал
Демидов, показывая налево. — С другой стороны труб понатыкали, тоже не
проедешь.
— Значит, она могла стоять только здесь? — предположил Колодников,
показывая на свой
уазик
.
— Да, верно.
— Тогда все логично. От пистолета хотел избавиться сразу, поэтому, не
раздумывая, швырнул его в первый попавшийся на пути бак. Виктор, догадываешься,
что от тебя требуется?
— Выяснить, что за машина здесь стояла примерно в пол-одиннадцатого, — со
вздохом предположил участковый.
— Именно. Молодец! А что вздыхаешь так тяжко?
— Да нам директиву очередную из мэрии спустили, провести пробную перепись
населения.
— Вот как! Это кто ж такой умный?
— Мэр, кто еще может до такого додуматься! На учетчиков у них денег нет, а
мы, дескать, все равно по квартирам ходим.
— Вить, скажи спасибо, что вас заставили только переписывать население, а
не заняться его увеличением, — и Паша произвел руками характерный жест. Все
рассмеялись, а Демидов вздохнул:
— Да я бы уж лучше этим занялся, чем такой фигней.
— Размечтался, и рыбку съесть, и удовольствие получить на рабочем месте. —
Колодников хохотнул, потом уже серьезно добавил: — Так ты понял, что делать?
— Конечно.
— Паш, — Андрей обратился к Зудову, — а ты возьми этих гавриков и прогони
их отсюда пешим маршем до вокзала, проверим хронометраж. Потом доставишь их в
отделение, снимешь показания и — в ИВС.
Зудов поморщился:
— Потом у меня в машине неделю дышать нечем будет.
— Ну, что ж поделаешь! — развел руками Андрей. — Можешь на крыше их везти,
можешь своим ходом гнать, но сделай все, что я сказал.
— Ладно. Вот так всегда, как на машине приедешь, какая-нибудь фигня да
случится. Автомобиль жалко, — тихо бунтовал Зудов.
— Давайте, мужики, работать! — поторопил коллег Колодников. — Я в
горотдел.
Колодников уехал. Паша своим ходом погнал сцепленных одними наручниками
бомжей к вокзалу, а сам потихоньку ехал рядом на машине. Участковый же
вздохнул, снял с головы фуражку, вытер пот и вошел в подъезд ближайшего к
помойке дома.
До встречи с бомжами Колодников чувствовал жуткий голод, но живописный
пейзаж
хлебных полей
и романтиков помойки напрочь перебил аппетит, поэтому
вместо дома он поехал в управление. Только он успел зайти в здание, как его
тормознули.
— Андрей, тут вон по твою душу, — дежурный по городу показал глазами за
спину Колодникова и шепотом добавил: — Жена Сареседзинова.
Колодников обернулся и увидел невысокую черноволосую женщину лето сорока,
в строгом черном костюме.
— Вы начальник уголовного розыска? — спросила она, подходя поближе.
— Я не начальник, а исполняющий обязанности начальника.
— Какая разница? Я была у вашего этого Митина, он направил меня к вам.
— Ну хорошо, пойдемте, — вздохнул Андрей.
В кабинете он первым делом поставил рацию на подзарядку, потом позвонил
одному из своих оперативников, Колесникову.
— Коля, привет. Слушай, вы вчера с Михаилом проводили осмотр сквера, рядом
с домом Иванова?
— Ну да. Сам же нас туда отправил.
— Вы там пакет не находили? Черный такой, и надпись золотом
Кельвин
Кляйн
.
— Слушай, по-моему, был такой.
— Вы его к делу не приобщили?
— Там Сычев командовал, так что я точно не помню.
— Найди Сычева, и если он его вчера не взял, тo съезди и забери пакет.
Хорошо?
— Ясно. Если он еще там.
После этого Андрей включил чайник и только потом сел и поднял глаза на
терпеливо ожидавшую женщину.
— Ну что ж, теперь займемся вами. Когда вы видели вашего мужа последний
раз?
В пять часов вечера к Колодникову заглянул Астафьев. Майора он застал в
некоторой прострации. Глядя на пустой лист бумаги, он курил сигарету и
отхлебывал из кружки крепкий чай.
— А, Юра. Ну что, как у тебя дела? — спросил он.
— Плохо. И грибников, и рыбаков у нас как собак нерезаных, — ответил
Астафьев, усаживаясь на стул. — Сейчас был на радио, через час передадут
приметы той женщины с Россоши.
— А что, о ее пропаже
...Закладка в соц.сетях
