Жанр: Боевик
Терминатор 1-3.
...стал на
ноги. С помощью друзей он доковылял до края ковша.
Терминатор поглядел вниз и убедился, что все кончено Джон расстегнул
молнию на Сарином рюкзаке и вытащил оттуда руку первого терминатора.
- Она растворится там? - спросил он.
Голос Терминатора звучал необычно: мягче, почти по-человечески.
Может, это тоже было следствием поломок?
- Да. Брось ее.
Джон швырнул руку вниз, и она погрузилась в расплавленный металл.
Терминатор добавил:
- И главный процессор тоже.
Джон вынул его из кармана и бросил в ковш.
Сара увидела, что процессор почти тут же растворился. Она с трудом
сделала вдох и тихо сказала:
- Вот и все.
- Нет. Есть еще один микропроцессор.
Терминатор ткнул металлическим пальцем в свою голову. И взглянул на
Сару. Оба понимали, что должно за этим последовать.
Глаза Джона расширились от ужаса: он вдруг понял, что имеет в виду
робот. Джон закачал головой.
- Нет.
Терминатор посмотрел прямо на Джона. После того, что робот перенес,
он выглядел ужасно, но все равно вид у него оставался благородный и...
Добрый.
Человек-машина сказал:
- Я обязан уйти, Джон. Это должно кончиться здесь. Иначе я стану
продолжением этой истории.
Он чуть отвернул лицо, и его израненная человеческая половина
оказалась в тени. Джон видел лишь хромированный скелет и красный глаз.
И все же мальчик попросил:
- Не делай этого. Пожалуйста. Все будет хорошо. Останься с нами.
Терминатор положил руку на плечо Джона.
- Я должен выполнить задание.
Произнеся это, он повернулся к Джону своей человеческой стороной.
Протянув руку, потрогал металлическим пальцем слезу, катящуюся по щеке
мальчика.
Он вдруг сделал открытие.
- Теперь я знаю, почему вы плачете. Хотя сам никогда не смогу.
Терминатор повернулся к Саре и сказал:
- Прощай.
- Боишься?
Робот замялся прежде, чем ответить:
- Да.
Он боялся не потому, что должен прекратить свое существование как
терминатор, а потому, что неожиданно увидел нечто, не входившее до этого в
его представления о мироздании, нечто, непостижимое даже для Небесной
Сети. И это вселило в него первое в его жизни чувство.
Чувство страха.
Терминатор боялся идти туда, куда ему предстояло отправиться.
Конечно, его не стали ни о чем расспрашивать, да он бы ничего им и не
сказал. Просто повернулся и занес ногу над краем ковша.
Когда Терминатор упал, время вдруг растянулось В мозгу робота
вспыхнул яркий свет. Он плыл вперед по туннелю, плыл на свет, погружаясь в
нечто, похожее на забвение.
Или на спасение.
Соприкоснувшись с расплавленной сталью, искусственный мозг перегорел.
Почти вся электронная активность затухла.
Почти...
Хромированный скелет растворялся в страшном вареве, точно также, как
тело Т-1000. Сара и Джон смотрели, как Терминатор погружается в кипящую
сталь. Последней исчезла металлическая рука.
Но прежде чем исчезнуть, она вдруг сжалась в кулак, и робот успел
поднять большой палец, подав им прощальный знак ободрения.
А потом его не стало.
Мать с сыном еще постояла, глядя на расплавленный металл. Джон
вспомнил, что вторая рука Терминатора осталась возле домен, и побежал за
ней. Это оказалась бесполезная, искореженная железка, но сам металл был из
будущего, они с Сарой на этот раз не собирались оставлять врагам ни
единого шанса.
Когда Джон побросал в ковш один за другим куски металлической руки,
Сара почувствовала, как содрогнулась земля. Словно повернули какую-то
гигантскую ось.
Конечно, потом Джон все хорошенько обдумал и понял, что это просто
заработали большие агрегаты.
Но он ошибся.
Это возродилась история.
СУДНЫЙ ДЕНЬ: ВАШИНГТОН, 11 ИЮЛЯ 2029 ГОДА,
ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10:12 УТРА.
Солнце ослепительно сияло в ярко-голубом небе. Под ним пышно зеленел
парк. Люди были одеты по-летнему, кто в чем. Они катались на велосипедах,
читали... Дети играли на площадках, раскачивались на кольцах, съезжали с
горок. Карусель не расплавилась и не сгорела, ребятишки кружились на ней,
пронзительно вереща. Светлоглазый малыш крутил педали трехколесного
велосипеда.
Детские забавы остались неизменны и в эпоху технического прогресса.
За деревьями на белесом горизонте столицы вырисовывались знаменитый
купол Капитолия и белый шпиль памятника Вашингтону.
Но были и здания не существовавшие раньше: высокие небоскребы,
выросшие в результате больших перемен. В небоскребах жили небогатые люди,
и это стало возможным благодаря правительственным законам, которые провел
через Сенат молодой дерзкий политик. Квартиры предоставлялись не бесплатно
- жильцы должны были отработать за них, но цена устанавливалась в
зависимости от возможностей и способностей каждого.
И это было справедливо.
Двадцать девятое августа 1997 года настало и прошло. И ничего не
случилось. Майклу Джексону стукнуло сорок. Люди, как всегда, отправились
на работу. Они смеялись, горевали, смотрели телевизор, занимались любовью.
Судный День не настал.
Сара Коннор просидела все двадцать четыре часа в своей комнате,
затаив дыхание. И когда утром снова взошло солнце и она убедилась в том,
что ничего не случилось, ей хотелось с криком выбежать на улицу, схватить
за руки прохожих и сказать им:
- С этого момента каждый день для вас - подарок свыше. Используйте
его во благо.
Но они бы наверняка решили, что она сумасшедшая, а Сара была сыта
психушкой по горло.
И вместо этого напилась.
Конечно, у Сары было много романов, попадались и очень красивые
мужчины, но замуж она так и не вышла.
Сара, правда, не огорчалась. Ведь Кайл не умер. И его дело не
пропало.
Именно благодаря Кайлу, благодаря ему самопожертвованию удалось тогда
развязать петлю времени. Кайл находился в самом ее центре. Он выбрался
из-под руин, сохранив генотип, который помог ему выжить и создать силы,
способные изменить историю. Но...
Откуда он явился? Кто была его мать? Где теперь его семья?
Сара даже наняла человека, чтобы тот разыскал другого Кайла, который,
как и все прочие люди, должен был родиться и остаться в живых, и даже не
подозревал, что однажды, в другом временном измерении, разразилась ядерная
война, и люди отчаянно боролись за выживание.
Кайл не умер, он жил где-то в ее мире и, очевидно, был женат на милой
женщине, имел детей и какую-то мирную профессию.
И, конечно, ему не было суждено познакомиться с Сарой.
И полюбить ее.
Он даже не понял бы, почему она смотрит на него глазами, полными слез
любви и благодарности.
Ведь он уже не был бы тем Кайлом Ризом, которого она когда-то любила
и который вернулся назад во времени, чтобы умереть до своего рождения.
За нее.
За человечество.
За Джона Коннора.
Поразмыслив над этим, Сара призвала частного детектива и отказалась
от его услуг.
И никого никогда больше не любила так, как Кайла.
С той поры минуло тридцать лет. Но мрачное, так и не наступившее
будущее все же существовало для Сары. И должно было существовать всегда,
как отблески сновидения, постепенно рассеивающегося в утреннем свете.
Война с машинами продолжалась. Вернее, война с теми, кто создавал вредные
машины для осуществления человеконенавистнических замыслов. Ибо Небесная
Сеть была всего лишь единственным продолжением ненависти людей к себе
подобным. И она нашла решение, до которого не додумались ни одни
поработители.
Полнее уничтожение.
Некоторые люди до сих пор мечтали создать свои Небесные Сети. А
другие боролись с ними. На данный момент те, другие, победили. И хотя в
мире еще вспыхивали войны, существовал голод и процветали коррумпированные
правительства, люди поднялись на одну ступеньку вверх по эволюционной
лестнице - правда, этого почти никто не заметил. Никто, кроме нескольких
человек, которые бросали вызов судьбе или, как теперь казалось Саре, вышли
на какую-то, более правильную, жизненную дорогу.
И вот, спустя годы, Сара превратилась в хрупкую красавицу с какими-то
странными шрамами и горько-сладким блеском в глазах.
Мужчины влюблялись в нее без взаимности.
Но одного она, конечно, обожала. Сейчас, сидя в тени дерева, она
глядела на этого сорокалетнего мужчину, который играл неподалеку с двумя
маленькими детьми.
У Джона Коннора были те же суровые черты, что и в другом временном
измерении, но на глазу не было повязки, а на лице шрамов. Он очень
отличался от изможденного человека с тяжелой судьбой, каким ему было
суждено стать, если бы мир пошел по иному пути. Но глаза Джона смотрели
по-прежнему проницательно, и в них светился ум. Ведь его характер
закалился в горниле любви, а мудрость ковалась на наковальне воли.
Сара улыбнулась, глядя на Джона с материнской гордостью, и сказала в
маленький диктофон:
- Джон ведет теперь другую борьбу, не такую, как предсказывалось
судьбой. Его поле боя - Сенат, а оружие - здравый смысл и надежда.
Сара опустила диктофон, вспомнив, как делала для своего сына запиши
еще до его рождения, давным-давно, на Мексиканском шоссе, насквозь
продуваемом ветром. И подумала о книге, которую она начитала на магнитофон
за те годы, что Джон подрастал. Конечно, Сара сохранила все эти записи и
сейчас даже кое-что к ним добавляла.
Это устное предание должно сохраниться в ее семье и передаваться из
поколения в поколение, пока, быть может, не станет сказочным мифом.
Или непреложным фактом...
Когда человечество, наконец, научится путешествовать во времени.
Хорошенькая четырехлетняя девочка подбежала к ней и указала на свой
ботинок.
- Завяжи мне шнурок, ба.
Бабушка Сара ласково улыбнулась, склонившись над ножкой девочки,
которую та поставила на скамейку. Когда дело было сделано, девочка
чмокнула Сару в щеку и побежала играть с отцом.
Не стоит жалеть Сару. Она знала любовь. И теперь у нее было время
обдумать прошлое и увидеть будущее. Пока ее сын продолжал борьбу, начатую
ею и Кайлом.
Сара снова взяла диктофон и проговорила, подняв глаза к небу, к яркой
лазури, очистившейся от скверны:
- Терминатор подарил мне роскошь надежды. Потому что, если уж машина
смогла постичь ценность человеческой жизни, то и мы, наверное, тоже
сможем.
Сара выключила диктофон и, откинувшись назад, подставила лицо
ласковому ветерку.
Юрий Ильченко.
Терминатор III
© Copyright Юрий Ильченко, 2000
© Эрни Болл, 2000
Email: tvpole@spbtv.ru
Date: 12 Jul 2001
© Издательство "Поиск", 2000
ISBN 5-85976-223-2
" ... Последние исследования в области истории перемещений во времени
убедительно доказывают, что несовершенство первых установок для движения в
категориях "пространство-время" зачастую приводило к разрыву и искажению
пространственно-временной ткани, что подчас влекло за собой непредсказуемые
последствия.
Так, при первых темпоральных переходах, осуществленных с помощью
установок, созданных, кстати сказать, не человеком, а самостоятельной
кибернетической системой "Скайнет", были допущены серьезные просчеты,
приводившие к грубым нарушениям в структуре темпорального континуума. Это
вызывало непрогнозируемые возмущения и искажения в статике и динамике ткани
времени.
Одним из изученных ныне основных нарушений хронодинамики является
самопроизвольное дублирование объектов, однажды проходивших через
темпоральный канал. Позвольте мне сравнить это с тем, как если бы на древнем
звуковоспроизводящем устройстве, именуемом "патефон", игла соскочила на
соседнюю информационную бороздку, и записанная на диске музыкальная фраза
повторилась еще раз.
Я имею в виду казус, известный как "складка Бернгарда - Шульца", и
впервые случившийся в начале 21 века. Тогда были продублированы сразу четыре
объекта, причем активировавшая процесс точка так и не была обнаружена.
Но подобные ошибки всегда сопутствовали первооткрывателям и пионерам в
любой области человеческой деятельности, и не это является темой моего
сегодняшнего выступления..."
Из доклада председателя Комитета
по контролю за перемещениями во времени
на юбилейном всемирном конгрессе темпорологов.
14.06.2653 года
ГЛАВА 1
11 июля 2029 года в Даркхоул, тюрьме особого режима, гордости
правоохранительных органов города Лос-Анжелеса, штат Калифорния, все шло
своим чередом. В окруженном двадцатифутовой стеной огромном дворе,
предназначенном для того, чтобы особо опасные насильники и убийцы не слишком
тосковали в камерах, было весело и шумно. Около четырех сотен уголовников
играли в волейбол, качали мышцы на тренажерах, смеялись, ругались, играли в
карты, дрались и занимались непотребством разных видов.
Начальник тюрьмы, семидесятипятилетний Вуди Корнуэлл выглядел гораздо
моложе своих лет. Уроженец штата Джорджия, лысеющий загорелый блондин со
здоровенной морщинистой шеей, весящий к тому же 250 фунтов, он мало чем
отличался от своих подопечных. Даже его внешность типичного гангстера
образца 1934 года убедительно говорила о том, по какую сторону решетки он
должен быть. Его нос и уши пережили столько проблем, что их можно было
менять местами без ущерба для внешнего вида, а глаза напоминали дырочки для
шнурков. За тридцать девять лет работы на этой должности он лично убил
разными способами одиннадцать заключенных, выбил тысячи четыре зубов и три
глаза, а из сломанных им ребер можно было бы выложить на площади перед
Капитолием текст гимна Соединенных Штатов Америки.
Его клиенты, которых на сегодняшний день насчитывалось около полутора
тысяч, знали об этом, но ни один из них не рискнул бы дать показания на
суде. Даже самые отпетые уголовники предпочитали не вступать с ним в
пререкания, потому что это могло закончиться в лучшем случае лазаретом.
Конечно, это был тот еще экземпляр, однако на такой должности никто другой
не то, чтобы не продержался, а просто бы не выжил.
В этот несчастный для него вечер мистер Корнуэлл вышел на балкон,
торчавший над "площадкой молодняка", как окрестили тюремный двор
заключенные, и, как всегда, злобно уставился вниз, опершись могучими
граблями на стальные перила балкона. И сразу же увидел, как в углу двора,
освещенного склоняющимся к горизонту солнцем, огромный негр, глупый убийца
из Сан-Франциско по прозвищу Бэтмен вышибал дух из своего собрата несколько
меньшего, чем он сам, размера. Этот Бэтмен получил свое прозвище, когда
однажды вечером, соорудив из подручных материалов жалкое подобие наплечного
планера, он спрыгнул с водонапорной башни тюрьмы с явной целью приземлиться
за охраняемой территорией. Однако порывом ветра крылатого недоумка отнесло
совсем в другую сторону и он, врезавшись в стену строящегося корпуса "F",
соскользнул по ней прямо в опалубку со свежезалитым в нее быстротвердеющим
бетоном. В этот момент он был уже без сознания и пришел в себя только через
час, а утром заключенные-строители обнаружили торчащего по пояс из полностью
затвердевшего бетонного блока устало ругающегося чернокожего Икара с
летательным аппаратом за спиной.
Мистер Корнуэлл остался доволен происшествием и решил не наказывать
неудачника. Он просто отложил вызволение несчастного идиота на четверо
суток. Лишь потом пришли заключенные с кувалдами и клиньями и весь день
выковыривали Бэтмена из высококачественного монолита, несколько раз чуть не
угробив его своими инструментами.
А поскольку герой национального американского эпоса Бэтмен более
известен среди простых ребят, чем античный Икар, то так его и прозвали.
Его жертва, колумбиец Лолита, сидевший по традиции за наркотики,
кокетливо прикрывался от ударов Бэтмена подвернувшимся под руку заключенным
Лански, попавшим в тюрьму особого режима за любовь к мертвым мальчикам,
которых он сам же и делал мертвыми. Мистер Корнуэлл ненавидел весь мир, а в
особенности негров и педиков. Так что этим ребятам сегодня не повезло.
Мистер Корнуэлл удовлетворенно крякнул, развернулся и убрался с балкона в
кабинет. Там можно было найти многое. В том числе и весьма оригинальные
образцы холодного оружия, изготовленные заключенными с целью эффектной
расправы над себе подобными. Эти экспонаты употреблялись по адресу, но
только уже мистером Корнуэллом, а не местными умельцами.
Мистер Корнуэлл был простым мужиком и предпочитал увещевать
расшалившихся уголовников куском дюймового резинового шланга, засыпанного
дробью и прочно заткнутого с обоих концов. Такой незамысловатый инструмент
весил около восьми фунтов и был очень убедительным аргументом в
воспитательном процессе. Вооружившись этим надежным оружием, начальник
тюрьмы запер за собой кабинет и, почесываясь, отправился во двор. Для этого
ему пришлось спуститься с четвертого этажа по металлической лестнице,
находящейся в каменном колодце шириной в полтора ярда.
При появлении начальства веселящиеся во дворе заключенные несколько
приутихли. Но в основном лишь те, которые находились вблизи зловещей дубинки
в руках Корнуэлла. Выйдя во двор, он направился прямиком в юго-восточный
угол, где изнывающий от восьмилетнего безделья Бэтмен продолжал небрежно
лупить то Лолиту, то Лански. Все трое были так увлечены, что не заметили
подкравшегося к ним Корнуэлла.
Первым узнал об этом сюрпризе Бэтмен. Корнуэлл огрел его своей дубинкой
точно вдоль позвоночника, и Бэтмен выпучил белки, как морской окунь,
поднятый на палубу из морской пучины. Лолита получил форменным ботинком по
яйцам, а Лански, бросившись прочь не глядя, налетел мордой на корявый угол
небрежно сваренного бака для мусора и, застонав, прилег отдохнуть. Начало
было неплохим. Адреналин приятно гулял по жилам мистера Корнуэлла.
- Ну что, сукины дети, допрыгались? - риторически спросил мистер
Корнуэлл и принялся охаживать проказников шлангом из разных позиций. Вокруг
собрались заключенные, которые болели, как на футбольном матче. Такие
понятия, как чувство солидарности, не приветствовались в их среде. Не такие
это были ребята, чтобы переживать из-за пустяков. Да и сам наказуемый не
имел претензий к зрителям, одобряющим бесплатное развлечение, так как знал,
что завтра, если дело не дойдет до лазарета, он будет так же орать и
свистеть, наблюдая, как резиновый шланг гуляет по спине какого-нибудь
другого бедолаги.
А мистер Корнуэлл, который в юности баловался спортом, получал простое
и незамысловатое удовольствие от одобрительных криков нескольких сотен
болельщиков.
Слегка устав, начальник тюрьмы прервал экзекуцию и, утерев с чела
влагу, провозгласил:
- Со мной, все трое!
И, не оборачиваясь, направился к дисциплинарному корпусу. Его жертвы,
осыпая друг друга тюремными проклятиями, проследовали за ним. В толпе
восторженно зашумели, потому что знали, что будет дальше. Маленькая
процессия, возглавляемая мистером Корнуэллом, удалялась в сторону мрачного
трехэтажного здания, а жизнь тюремного двора вернулась в обычную колею.
x x x
В начале 10-х годов 21 века Пентагон разработал новое химическое
оружие, которое, как и все прочие подобные средства, было засекречено и
запрещено. Как водится, нашлись ловкие ребята, за умеренную плату
поставлявшие это дьявольское зелье в особенно свободолюбивые страны.
Профессиональные революционеры и прочие подонки охотно раскошеливались за
газ SBB, украденный со складов доблестными американскими интендантами. А
действие его было простым, как все гениальное, и эффективным.
Нюхнувший SBB индивидуум приходил в неописуемую ярость и бросался на
первого же, кого видел. А видел он в первую очередь такого же солдата своей
собственной армии. Таким образом, коварный враг, нанюхавшись газа, уничтожал
себя сам всеми доступными средствами, а пехотинцы США могли, спокойно
попивая пивко, дожидаться в сторонке завершения грязной работы силами самого
противника.
Мистер Корнуэлл использовал это стратегическое средство весьма
локально. В камере площадью 30 квадратных ярдов потолок был прозрачным,
изготовленным из бронированного стекла, а в помещении над ней прямо на
прозрачном полу удобно располагались болельщики из числа тюремного
персонала. Виновные в нарушении эксклюзивного права начальника тюрьмы на
нанесение побоев загонялись в эту камеру, и мистер Корнуэлл лично открывал
вентиль баллона с SBB. Напустив малую толику стратегической отравы в камеру,
можно было наблюдать, как рассвирепевшие преступники без устали метелят друг
друга, не обращая внимания на такую мелочь, как разнообразные телесные
повреждения. Наверху делались ставки, преступники наказывали друг друга
сами, и тюремная жизнь шла своим затейливым чередом. Называлось это
развлечение боями гладиаторов, а спецкамера соответственно - ареной.
Единственным утешением для подневольных участников этой корриды было
то, что под воздействием SBB они ничего не соображали и после выступления с
удивлением обнаруживали такие милые сюрпризы, как сломанные ребра,
вывихнутые суставы, выбитые зубы или порванный рот. А некоторые из них уже
больше никогда ничего не обнаруживали.
Итак, мистер Корнуэлл загнал господ заключенных в предбанник
дисциплинарного корпуса. За столом резались в кости четверо младших чинов из
тюремного персонала. При виде вошедших они смекнули, что всех ждет
бесплатное развлечение и, оживившись, побросали осточертевшие кости. Бэтмен,
Лолита и Лански были очень недовольны. Выразилось это в том, что Бэтмэн,
выбрав момент, непринужденно заехал Лански локтем в зубы, а Лолита в это же
время наступил Лански на ногу. Лански, потеряв равновесие, стал падать на
спину, и, взмахнув руками, заехал в глаз самому мистеру Корнуэллу, который в
это время открывал баночку холодного пива. Он вспотел и хотел слегка
освежиться.
Мистер Корнуэлл взревел, выронил пиво и схватился за глаз.
Бэтмен и Лолита откровенно ржали, забыв на время о том, что их ждет, а
Лански, ударившийся многострадальной башкой об угол сейфа, лежал, к своему
счастью, без сознания. Младшие чины, хотя и от всей души развлеклись
неожиданной сценой, не показали этого, и несколько раз деловито огрели
дубинками Лолиту и Бэтмена. Те заткнулись и, сразу же вспомнив, зачем
пришли, угрюмо встали вдоль стеночки.
Мистер Корнуэлл медленно подошел к мутному зеркалу, висевшему на
облезлой стене, и медленно отнял руки от глаза. Все затихли. В стекле
отразилось похожее на зад старого носорога лицо начальника тюрьмы и на нем
глаз, быстро заплывающий качественной сливой. Он медленно повернулся к
присутствующим и увидел суровые лица охранников, испуганные рожи Лолиты и
Бэтмена и бессознательного Лански на полу у сейфа. Из лежащей рядом с ним
банки потихоньку вытекало холодное пиво.
Больше всего мистер Корнуэлл походил сейчас на обиженный бульдозер, и
все ждали взрыва. Однако он опять же медленно выпустил из груди воздух и
сказал охраннику:
- Порки, дай-ка мне новую баночку пива, а то этот педик разлил ту к
едреней матери.
Обладатель такой хорошей фамилии, чуя, что гроза миновала, метнулся к
трясущемуся от злобы холодильнику и достал банку пива. Ловко вскрыв ее, он
учтиво протянул пиво начальнику тюрьмы. Мистер Корнуэлл с урчанием всосал
пиво, смял в могучей клешне банку и всунул ее, сплющенную, в беспечно
открытый рот вырубленному Лански.
Полюбовавшись некоторое время на лежащего с мятой пивной банкой во рту
Лански, Корнуэлл повернулся к охранникам и сказал:
- Давайте, загоняйте их на арену. Жарко сегодня, однако. Порки, дай-ка
мне еще баночку.
Начальник тюрьмы - не преподаватель колледжа, и поэтому его мысли и
речи не обязаны отличаться сложностью и изяществом.
Охранники открыли массивную герметичную дверь, накрепко вмурованную в
бетонную стену и один из них, итальянец Мазарини, по понятным причинам
имеющий прозвище "Кардинал", с шутовским гостеприимным поклоном произнес с
макаронным акцентом:
- Прошу вас, сеньоры! Прего!
На самом же деле он говорил по-английски очень неплохо. Просто, когда
целыми днями наблюдаешь одно и то же (за исключением боев гладиаторов,
конечно), даже самое примитивное остроумие скрашивает этот бред.
Лолита и Бэтмен, переглянувшись, вздохнули и, бормоча под нос нехорошие
слова, понуро направились в спецкамеру. Мистер Корнуэлл остановил их и молча
указал толстым пальцем на лежащего Лански. Бэтмен и Лолита снова вздохнули
и, взяв Лански за ноги, один за правую, другой за левую, поволокли его с
собой в газовую камеру. Когда дверь в камеру с мягким звуком закрылась за
гладиаторами, и было повернуто запирающее ее колесо, похожее на корабельный
штурвал, начальник тюрьмы, смягчившись в предвкушении приятного зрелища,
любезно обратился к подчиненным:
- Ну что, господа, пошли наверх. Посмотрим, как эти козлы надерут друг
другу задницы. Порки, возьми-ка еще пивка. Все-таки жарко сегодня что-то.
И тюремщики отправились на второй этаж, имея при себе несколько
упаковок холодного пива. Порки был предусмотрительным парнем.
Было около шести часов вечера. Комната, располагавшаяся над
камерой-ареной, была залита лучами вечернего солнца, и через распахнутое в
тюремный двор окно доносился обычный шум, сопровождающий развеселую возню
четырех сотен опасных негодяев.
Сквозь прозрачный пол было видно, как Лолита, вытащив изо рта Лански
банку из-под пива, лупил его по щекам, пытаясь привести в чувство. Наивный
Лолита думал, что Лански, будучи без
...Закладка в соц.сетях
