Жанр: Боевик
Палач 024. Канадский заговор
...го исходил запах пороха, крови и пота. Глубокий порез на левом плече кровоточил,
необъятные карманы с боеприпасами были пусты. Болан заметно прихрамывал и старался как
можно мягче ступать на левую ногу, отчего двигался медленно и с большим напряжением.
Он тотчас направился в ванную, набрал воды в стакан и тоненькой струйкой долго лил ее
себе на лицо, затылок, шею... Наконец он повернулся к своему старому верному другу.
- Что там слышно, Лео?
- Всеобщая паника. Муравейник в огне. Ты-то как?
- Устал до смерти. Устал убивать. Что конкретно происходит?
- Правильную оценку дать очень сложно, - вздохнул Таррин. - Большинство
убеждены, что в отеле пожар. Сотни людей скопились на лестницах, перебегают от одной к
другой, пытаясь спастись. На улице очень много полицейских и три бригады пожарников,
отчего не становится легче. Оттава утверждает, будто Монреаль - это зона бедствия, на что
Монреаль советует Оттаве послать в задницу свою королеву. Сержант, я и сам точно не знаю,
что происходит. Расскажи лучше о своих делах.
Болан отбросил в сторону полотенце.
- Покончено с Неаполем. Покончено с Цюрихом, Берлином, а также с Франкфуртом.
Вероятно, уже не соберут костей посланцы Марселя и Парижа. Я прикончил половину
бразильской делегации и несколько типов из Токио. Остальных я просто не знаю. Я потерял
счет убитым. Да и как можно считать, если ведешь огонь по обезумевшей толпе?!
- Сколько у тебя было боеприпасов, сержант? - строго спросил Таррин.
- Шесть обойм к "отомагу" и шесть к "беретте" калибра 9 миллиметров, - с ходу
выпалил Болан.
Таррин произвел быстрый подсчет, и результат заставил его невольно содрогнуться.
Болан был отменным стрелком, весьма скупым в расходе боеприпасов. Каждый его выстрел в
большинстве случаев попадал в цель.
- Это ты открыл пальбу по людям, стоявшим на пожарной лестнице с внешней стороны
здания?
- Именно там я и прижал бразильскую делегацию, - подтвердил Болан.
Он подошел к шкафу, достал оттуда чемодан, открыл его и принялся набивать карманы
новой порцией боеприпасов.
Несколько секунд Таррин молча смотрел на друга, а затем спросил:
- Что ты намерен делать?
- Продолжать.
- Нет, с этим покончено. Все! Пора отступать. И не теряй ни секунды. Оставь их
полиции.
- Они слишком сильны и недоступны для полиции, - устало возразил Болан. - Ведь
это иностранцы. Все, что можно с ними сделать, - выслать их из страны. Они славно
позабавятся. А потом, осмелев, вернутся сюда или соберутся где-нибудь еще, чтобы повторить
свой номер. Лео, я не могу им предоставить такую роскошь.
- Их слишком много, сержант, - умоляюще произнес Таррин. - Ты просто не унесешь
на себе столько боеприпасов.
Высокий мужчина в черном комбинезоне понимающе улыбнулся.
- Успокойся. Я еще не сошел с ума. И знаю, что делаю.
- Тогда объясни мне.
- Сколько полицейских на улице? - спросил Болан, продолжая улыбаться.
- По слухам, больше тысячи. Точно не знаю. А зачем...
- Монреальские полицейские вооружены, не так ли?
- Конечно. Они хорошо экипированы и...
- Значит, если их обстреляют, они ответят огнем на огонь, ты согласен? Будь даже перед
ними иностранец...
- Эй, что ты несешь?
- У них есть хорошие современные средства защиты. Ведь они используют бронежилеты
и все такое прочее? Не переживай, Лео, я вовсе не собираюсь отстреливать полицейских. Бьюсь
об заклад, они точно знают, кто именно попытается покинуть отель. И не сомневаюсь, они
только и ждут, чтобы отправить на тот свет этих мерзавцев, которые приехали сюда с
единственной целью - прибрать к рукам чужой город. Ведь теперь полицейским нужен только
повод. Разве я не прав?
- И ты дашь им такой повод?
- Нет. Его предоставят сами негодяи. Я лишь направлю их. Подтолкну в спину.
- Сколько у тебя с собой боеприпасов? Два раза по шесть обойм?
Болан быстро проверил карманы.
- Да, два раза по шесть. Но я буду использовать только "отомаг".
Таррин вздохнул и проводил друга до двери.
- Нет, ты точно сошел с ума, дружище, - грустно произнес он. - И уж не забудь, не
разряди по случаю одну обойму в твоего друга Лео. Ладно?
Лицо Болана расплылось в широкой улыбке.
- Обещаю. Где ты будешь?
- На крыше. Ни за что на свете не хочу пропустить такое представление.
Человек в черном комбинезоне все еще улыбался, когда Таррин вышел в коридор и
захлопнул за собой дверь.
"Какая невероятная идея, - подумал он, - гнать их, как стадо баранов, заставляя выйти
из отеля под угрозой... именно так - расстрела!"
Если только Броньоле удастся сдержать полицейских еще хотя бы на несколько минут и
если Болан запугает мафиози еще больше, чем каких-то четверть часа назад...
Да, пожалуй, мафиози уже вполне созрели для того, чтобы открыть стрельбу и покинуть
отель.
У них просто нет другого выхода.
Болан обрушится на них сверху, словно пушечное ядро.
И им останется лишь одно - бегство.
Глава 19
Теперь Болан был спокоен: Таррину ничто не угрожало, по крайней мере, в сложившейся
ситуации. Дальнейшее никак не должно было отразиться на нем. Главное, чтобы легенда Лео не
дала трещину. Его связь с мифическим Фрэнком Руджи должна остаться вне подозрений. Даже
если кто-нибудь из переживших катаклизм и попытается поставить в вину Таррину его
сотрудничество с Руджи, вряд ли кому-либо придет в голову, что Фрэнк Руджи и Мак Болан -
одно и то же лицо.
Итак, Болан предоставил Лео самому решать собственную судьбу. Друзья виделись
весьма и весьма редко. В основном их встречи происходили в пылу очередной битвы, а затем
каждый вновь переходил на свою сторону окопов.
Сейчас Болан готовился навсегда покинуть номер, который занимал под именем Фрэнка
Руджи. Он стер отпечатки пальцев со всех предметов, которыми пользовался, и уничтожил все,
что хоть как-то могло связать его с личностью Фрэнка Руджи. Скоро он продолжит бой, а
после, спустившись в подвал, уйдет из отеля по канализационным трубам, сядет в свой
"караван" и навсегда покинет Канаду.
Так, во всяком случае, он планировал.
Он стоял посреди комнаты, внимательно оглядываясь по сторонам - не забыл ли чего.
Внезапно фальшивая стена отошла в сторону, и в проходе показалось дуло автомата.
Болан мгновенно вскинул "отомаг", однако вовремя узнал знакомый силуэт.
Это была Бетси Гордон, одетая на манер американских террористов новой волны - в
черный десантный комбинезон с перекрещивающимися на груди патронными лентами. На шее
у нее болтался небольшой автомат.
- Ублюдок! - выкрикнула она, с ненавистью уставясь на Болана.
"Отомаг" был по-прежнему нацелен на ее берет с вышитыми буквами "СК".
Болан холодно взглянул на нее, поставил оружие на предохранитель и убрал его в кобуру.
- Ты пришла убить меня или просто полюбоваться?
- Полюбоваться, - в тон ему отозвалась Бетси. - И это зрелище мне совсем не по душе.
- Уходи, Бетси. У меня нет времени на болтовню.
Ствол ее автомата опустился, и короткая очередь пронзила пол в нескольких сантиметрах
от ног Болана.
- Наверное, у тебя появилось бы время, выстрели я тебе по ногам?
Она дрожала от ярости. Болан не раз сталкивался с людьми, буквально терявшими
рассудок в припадке неконтролируемого гнева. С такими нужно быть очень внимательным.
Он вздохнул и поднял вверх руки, ладонями вперед.
- Осторожнее с этой штукой, крошка. Я не хочу сражаться с тобой. Что случилось?
- Ты сказал, чтобы я смотрела на тебя, как в зеркало, - со злостью произнесла Бетси
Гордон. - Хорошо, я смотрю. Но я не вижу своего отражения. Я вижу свинью, крысу, убийцу.
Я отрежу тебе ноги, супермен. А потом поглядим, как ты будешь стрелять, прыгая на своих
прогнивших культях.
Он коротко рассмеялся:
- Да ты никак сердишься на меня! Когда во Вьетнаме женщины сердятся на своих
мужей, они будят их, держа лезвие ножа под мошонкой.
- Я в твоих советах не нуждаюсь, - процедила сквозь зубы девушка. - Или ты
намекаешь, что отныне ты - мой мужчина?
Он вновь тихонько засмеялся, внешне расслабляясь и напуская на себя беззаботный вид.
Слегка отставив ногу, он начал было отворачиваться от девушки. Внезапно он прыгнул на нее,
вцепившись одной рукой в автомат, а другой - ей в горло. Под тяжестью его тела она
прогнулась назад до такой степени, что едва не упала на пол.
Она попыталась выцарапать ему глаза, а коленом ударить в пах. Бесполезно. Тогда она
вдруг прекратила сопротивление и, обреченно застонав, упала на ковер.
Болан отобрал у девушки оружие и, вынув магазин, сунул его к себе в карман, а пустой
автомат швырнул на пол. Подняв девушку, он отнес ее на кровать и еще влажным полотенцем
обтер ей лицо.
Бетси пришла в себя. Она уже не сопротивлялась, однако в глазах ее по-прежнему
мерцали злобные огоньки.
- Зачем ты так, Бетси? - спросил Болан.
- Предатель!
- Я тебя не предавал.
- Неужели? Ты пришел к нам как друг и попросил нашей помощи. И мы предоставили ее
тебе, ни минуты не раздумывая. Но ты обманул нас.
Он покачал головой.
- Я вас не обманывал.
- Ты обещал провести здесь только ночь, а наутро уехать. И если бы мы знали, что ты
развернешь здесь военные действия, что полиция наводнит улицы, что Оттава направит сюда
своих солдат, а ты разрушишь нашу военную базу...
Несколько секунд Болан напряженно смотрел на нее. Затем взял в руки разряженный
автомат, вставил в него магазин и дослал патрон в патронник. Он вернулся к кровати и положил
оружие перед девушкой.
- За истекшие сутки я уже второй раз даю возможность члену вашей организации убить
меня, - произнес он. - Если ты и впрямь считаешь, что я поступил нечестно, - что ж,
действуй.
Она даже не притронулась к автомату. На мгновение их жесткие взгляды встретились. И
вот уже опять перед ним - маленькая девочка, которая так взволновала его в первый раз.
Он присел на кровать, обнял ее и нежно поцеловал. Бетси вложила в свой поцелуй всю
страсть и желание влюбленной женщины.
Вдруг девушка тихонько заплакала, и Болан принялся ее успокаивать. Она чуть слышно
прошептала:
- Я знала, что этим все кончится. Я хочу заниматься любовью, а не воевать.
- Всему свое время, - со вздохом отозвался Болан. - Но сейчас время войны.
- Давай все бросим. Сейчас же. Теперь. Уйдем и никогда сюда не вернемся.
- Разве это так просто? - мягко спросил Болан, глядя ей прямо в глаза.
- Я не знаю, - простонала она. - Я не знаю, во что верить.
- Обычная ошибка в нашей профессии, - пробормотал он. - Миллион вопросов и
минимум ответов. Прости, если причинил тебе боль. Поверь, я этого не хотел. И не беспокойся:
никакого пожара тут нет. Я не выдал ни одной из ваших тайн. Хотя, по правде говоря, я
предпочел бы, чтобы все это... - он сделал широкий жест рукой, - чтобы все это навсегда
исчезло в огне и дыму. Кажется, я понимаю, во что СК намерено превратить это здание. Но это
неправильная стратегия, Бетси. Она обернется против вас и вас же уничтожит.
Похоже, Болан попал в точку. Прежний пропагандистский дурман вновь всколыхнулся в
душе Бетси Гордон. Слова Болана больно задели ее самолюбие. Она рывком села на кровати и с
ненавистью уставилась на Палача. Но тотчас опустила глаза.
- Еще один взгляд в зеркало? - спросил он.
- Возможно, - ответила девушка с тихим отчаянием.
- Постарайся понять, Бетси. Я не террорист. Я не бегаю по Центральному парку, стреляя
в прохожих, чтобы таким образом выразить свой протест против уличной преступности. Я -
солдат, сражающийся против других солдат. Моя война - это реальная война. А твоя?
- Мы считаем, что да.
- Со штандартами, трубами и барабанами? Вперед, в атаку?! - Он покачал головой. -
Нет. Только что ты вглядывалась в меня и видела во мне собственное отражение. Ты обвинила
меня в убийстве. А значит, обвинила в том же и себя. Это здание... - он обвел рукой
комнату, - это сплетение труб, этот невероятный лабиринт - разве все это создано для
войны? Или на потеху террористам? Ты намерена сражаться против солдат Ее Величества в
этом отеле?
- Если придется, то - да! - твердо ответила Бетси Гордон.
- Чушь! Ваша цель иная и ты это отлично знаешь. Как сказал Боске: "Это прекрасно, но
это не война". Ваша цель - примитивная бойня. Ты не в силах реально противостоять
королевским солдатам. И тогда ты ищешь замену. Ты находишь выдуманного врага, которому и
впрямь способна наносить удары, ничуть не опасаясь получить их в ответ. Ты атакуешь совсем
не тех, кто является твоим врагом, Бетси. Потому что так для тебя удобнее.
- Когда воюешь за правое дело, можно идти на некоторые жертвы.
- Разумеется. Но кто должен страдать? Именно в этом кроется недостаток большинства
террористических движений. Проще простого убивать невиновных, жертвовать ими, заранее
зная, что они не способны даже сказать что-либо в свою защиту. Вы не оставляете им времени
на возражения. Да вам такие возражения и не нужны. Это - ложная война, и я не могу ее
приветствовать. Но ведь и тебя мучают сомнения. Именно это тебя раздражает. Именно это
тебя озадачивает. Именно потому ты не перестаешь задавать себе вопросы вместо того, чтобы
хоть раз попытаться найти ответ.
- Мы готовы умереть за наше дело, - произнесла она с вызовом в голосе.
- И что дальше? Эта готовность делает вашу войну святой? Какая ерунда! Заранее
решается умереть лишь тот, кто держит пистолет за ствол, а не за рукоять. Почему бы вам не
взять пример с буддистов? Пощадите ни в чем неповинных людей. Если уж так хотите -
сядьте на площади у здания мэрии, нацепите подобающие одежды, облейтесь бензином и
чиркните спичкой. Подобные действия я еще как-то могу понять. Но ведь вы хотели дождаться,
чтобы в отеле поселились какие-нибудь важные политические персоны - тогда бы вы
похитили их и устроили шум на всю страну. К сожалению, первыми залетными птичками
оказались гангстеры. Этот лабиринт годится для войны вроде моей. Он служит добру, в конце
концов. Но он станет подлинным символом звериной ненависти и кошмара, если станет
служить таким, как вы.
Девушка непроизвольно покосилась на автомат. Казалось, она его вот-вот схватит, и тогда
прогремит фатальный выстрел.
- Что же ты молчишь? - допытывался Болан. - Разве я не прав?
- Храбрые мужчины и женщины, - еле слышно, отстраненным голосом пробормотала
она, - автоматическое оружие, гранаты...
- Нужно, в конце концов, менять взгляд на мир, искать другую систему ценностей, -
сказал Болан.
- Вы никогда не создадите ничего полезного и доброго, если начнете с резни ни в чем
неповинных людей.
- Наверное, ты прав, - прошептала она.
- Запомни, Бетси: я веду совсем иную войну, и она покуда не закончена. Так что, будь
любезна, уходи.
Девушка улыбнулась.
- Я попытаюсь переубедить моих друзей, - промолвила она. - Но я ничего не обещаю.
Они намерены терроризировать весь мир, оказывать политическое давление повсюду - лишь
бы добиться независимости Квебека. Это красивая мечта, а ведь мечтать не запретишь...
Поэтому я сомневаюсь, что один-единственный голос будет услышан в толпе крикунов. - Она
вздохнула. - Но я постараюсь.
- Возможно, ты будешь удивлена, - сказал Болан, поправляя на себе комбинезон, - но
на свете все-таки есть и такие, которые ждут, чтобы твой голос указал им путь.
Внезапно Бетси просияла.
- Когда ты того хочешь, ты можешь заставить любого выслушать тебя, - твердо
произнес Болан.
- Несколько минут назад я едва не поверил, что моей войне пришел конец.
Она опустила свои прекрасные глаза и пробормотала:
- Мне очень жаль. Какое нелепое положение. Ты, вооруженный до зубов, призываешь
меня к миру.
- Это безумный мир. Безумный.
- Ты прав.
Но это безумие еще не достигло своего апогея. Он наступил всего через несколько секунд.
Из потайного хода в комнату внезапно ворвались Андре Шебле и двое из его боевиков,
одетых в ту же униформу, что и Бетси Гордон.
Палач и тройной агент молча уставились друг на друга. Наконец канадец произнес:
- Вы должны немедленно покинуть отель. Ваша роль здесь сыграна.
- Не совсем, - ответил Болан. - Мне еще надо уладить кое-какие дела пятью этажами
ниже.
- Вы не сможете спуститься по шахте, - возразил Шебле. - Она занята армией.
- Чьей? - спросил Болан. - СК?
- Нет. Штурмовыми бригадами, пришедшими брать цитадель Новой Республики Мафия.
- И кто руководит это армией?
Брат Жоржетты улыбнулся:
- Некто Леблан, он же Шебле. Ваша роль закончена, а моя только начинается.
Освободите дорогу, мой друг.
Болан уже принял решение. Он согласно кивнул канадцу:
- Путь свободен.
Бетси Гордон ловко спрыгнула с кровати и на жуальском наречии забросала Шебле
вопросами. Он отвечал ей на том же языке, так что содержание разговора, за исключение
нескольких слов, осталось для Болана загадкой.
Вероятно, Шебле все же склонил большинство участников движения к новой цели
борьбы.
Девушка схватила автомат и обратилась к Болану:
- Итак, ваш ответ становится отныне моим. Теперь и я могу воевать.
Шебле огорченно взглянул на Болана. Тот хранил полную невозмутимость.
- Она хороший солдат, - наконец произнес Шебле, имея в виду Бетси Гордон. - Но
роль гида ей подходит даже больше. Она проводит вас до границы. Вы согласны?
Болан покосился на девушку. Определенно, Шебле не хотел отпускать ее одну в
вентиляционную шахту.
- С вами, Андре, она будет в большей безопасности. Но мне понадобится человек,
способный прикрыть меня со спины. Если не возражаете, я охотно возьму ее с собой до
окончания операции.
Девушку раздирали противоречивые чувства:
- Но я... я...
- Думаю, вы, как всегда, предусмотрели путь к отступлению? - спросил канадец.
- Как всегда.
- Подождите! - воскликнула девушка. - Я...
- Ты слышала? - сухо произнес Шебле. - Ты будешь прикрывать нашего друга.
Шебле и двое его подчиненных скрылись в потайном ходе. Оставшись одни, Болан и его
новая союзница некоторое время молчали. Каждый думал о своем.
По обыкновению, Болан предусмотрел два пути к отступлению. Он никогда не изменял
этой привычке, даже если приходилось пробивать себе дорогу сквозь охваченную паникой
толпу. А сейчас был именно такой случай.
Болан взял девушку за руку и сказал:
- Приготовь оружие и будь наготове. Скоро ты получишь ответ, которого так ждала.
Она откинула волосы назад:
- Я потерплю еще немножко.
Мак Болан приказал Бетси Гордон подняться по вертикальной шахте на крышу. Сам же он
вышел из номера и направился к лестнице.
На шестом этаже не было ни души. Над пустынным коридором повисла гнетущая тишина.
Но стоило Болану открыть дверь на лестничную площадку, как он услышал нарастающий с
каждым шагом гул толпы. Да, пришло время подтолкнуть их в спину.
На лестнице стоял разноязыкий многоголосый гул. И хотя Болан зачастую не понимал
смысл произносимых слов, чувства, владевшие всеми, уловить было нетрудно: ярость,
недоверие, ненависть и страх. Непрерывным потоком лились ругательства и похабщина. От
гангстеров, собравшихся внизу, исходила почти физически ощутимая волна ужаса.
Болан любил воевать именно в таких условиях.
Враг представлял собой натуральные отбросы общества, людскую мразь, но эти подонки
были вооружены и главный смысл своей жизни они видели в том, чтобы приносить боль и
несчастья своим ближним. Как и большинство трусов, они органически не могли
спроецировать на самих себя последствия собственных поступков. Убивать и калечить себе
подобных - это сколько угодно. Зато перед человеком, который уничтожал их со скоростью и
точностью, недоступными их пониманию, они позорно пасовали, ибо прежде имели дело с
обычными людьми, которые не всегда могли постоять за себя с оружием в руках.
В этом и заключалась основная проблема современного мира, проблема человеческого
сообщества: стремление заменить себя кем-то другим или выразить себя посредством третьего
лица. Полицейский был таким же заменителем, как и судья, законодатель, пастор, священник
или раввин. Казалось, что весь мир стремится обрести себя посредством посторонних сил.
Из большинства конфликтов человек выходил бы победителем, обратись он к своему
чувству справедливости. Но нет, столкнувшись с дикарем, который считает, что ему дозволено
все, человек в первую очередь бросается к телефону, чтобы вызвать полицию.
Если бы дикари знали, что все цивилизованные люди, не раздумывая ни секунды,
добьются восстановления справедливости сами, ответив ударом на удар тех, кому чужды
любые человеческие ценности, то дни этих дикарей были бы сочтены.
Мак Болан свято верил в истинность подобных идей. Только это позволяло ему
продолжать борьбу. Он чувствовал себя посланцем высших сил, вершителем Страшного Суда
на Земле. Вот почему он прибыл в Монреаль. Мак Болан был уверен: все, кто испытает на себе
тяжесть его карающей десницы, начнут жить и думать по-другому.
Он стремительно мчался по ступенькам, рукояткой "отомага" разбивая на своем пути все
лампочки и погружая лестницу в кромешную тьму. Между вторым и третьим этажами Болан
остановился. Прямо под ним, в холле, бесновалась толпа.
Давка была страшная. Те, кому удалось спуститься в числе первых, оказались теперь
намертво прижатыми к стенам и стеклянным витражам, а люди все прибывали, локтями,
плечами, спинами и животами пытаясь высвободить хоть какое-то пространство для себя.
Понемногу край толпы начал подбираться ко второму этажу.
С того места, где находился Болан, было видно, что творится на улице. Плотная цепь
полицейских окружала отель. Патрульные машины, "черные вороны", и тяжелые грузовики с
водометами расположились по широкой дуге перед фасадом здания. Громкоговоритель
буквально надрывался:
- Соблюдайте спокойствие! Никакой опасности нет! Отель оцеплен!
Болан не смог удержаться от улыбки. Наконец-то, похоже, удалось локализовать очаг
коварнейшей из современных болезней - организованной преступности.
Несмотря на увещевания, сгрудившиеся в холле гангстеры отказывались верить, что
никакой опасности нет. Присутствие пожарных машин наводило на естественную мысль: отель
в огне. К тому же по верхним этажам разгуливает какой-то сумасшедший, вооруженный до
зубов и стреляющий по всему, что движется.
Болан моментально оценил ситуацию и открыл огонь. Первой жертвой стал разъяренный
лысый толстяк. Его розовый череп разлетелся, и мозги фонтаном выплеснулись на
окружающих людей. Один из них, чье лицо, обляпанное кровавой студенистой массой,
походило теперь на рожу какого-то чудовищного монстра, вскинул голову и увидел человека в
черном. Он поднял руку, чтобы очистить лицо, но пуля оторвала ему пальцы и вошла в голову
через ухо.
Падать мертвым телам было некуда - люди теснились плечом к плечу. И потому убитые
продолжали стоять наравне с живыми.
Перегнувшись через перила, Болан с дьявольской точностью посылал одну пулю за
другой. В холле тоже началась стрельба, но никто не понимал, куда именно и в кого надобно
стрелять. Охваченные животным страхом мафиози, словно заодно с Боланом, уничтожали друг
друга.
Наконец широкие стекла вестибюля не выдержали, и толпа хлынула на улицу. Гангстеры
потрясали оружием и палили во всех направлениях. Ответ не заставил себя ждать, и, как и
предвидел Болан, результаты его были жестокими.
Болан убрал пистолет в кобуру и отступил.
Монреальская конференция навсегда останется для мафии самым жестоким и кровавым
поражением.
Мак Болан не чувствовал угрызений совести. Многочисленные жертвы его мало
волновали. Он не сомневался: пока он жив, мафия сто раз подумает, прежде чем организовать
новую встречу подобного масштаба.
- Пусть они вконец перегрызутся между собой, - пробормотал он, поднимаясь на
крышу по вертикальному колодцу воздуховода.
Теперь нужно было срочно покинуть поле боя, и Болан надеялся, что сделать это еще не
поздно.
Она ждала его на самом верху шахты. Маленькая, съежившаяся фигурка в камуфляжной
форме.
- Я уже начала волноваться, - сказала она. - Мне показалось, что перестрелка
приближается.
- Это стреляют на улице, - ответил Болан. - Здесь идеальное укрытие. Пойдем.
Он вывел ее на террасу.
- Оставайся у меня за спиной, немного левее, - тихо прошептал он. - Не стреляй, пока
я не скомандую. И всякий раз говори, во что стреляешь. Поняла?
Она коротко кивнула и заняла место позади Болана.
Тот вышел из тени, которую отбрасывала стена, и двинулся по террасе, ища взглядом Лео
Таррина.
Первым, кого он увидел, был Джо Стаччио. Его обнаженное тело лежало на
искусственном газоне, покоясь на заботливо приготовленном ложе из толстого слоя льда.
Увидев мертвеца, девушка от неожиданности вскрикнула и тотчас зажала рот ладонью.
В двух метрах от тела, рядом с кадкой, в которой росла пальма, стоял Лео Таррин. К его
виску был приставлен ствол пистолета, который держал в руках Ал Де Кристи.
Это была одна из тех встреч, которых ждешь меньше всего.
Казалось, время остановилось. Кроме настоящего, одной-единственной мимолетной
секунды, не существовало больше ничего. Такой момент наступал почти всегда в ходе боя,
однако никогда нельзя было предугадать, когда именно это произойдет.
Де Кристи принялся выкрикивать невнятные угрозы, дергаясь всем телом, словно
сумасшедший.
- Не поддавайся, сержант. Прикончи его, - спокойно произнес Таррин.
Болан знал, что тот имеет в виду. Лео считал себя уже конченым человеком, тогда как
Болан еще может спасти свою жизнь. Недвусмысленный такой намек...
Но он знал также и склад мышления людей, подобных Де Кристи. Они хорошие и
преданные до самого конца слуги. Болан даже испытывал некое уважение к подобным
существам, хотя они заслуживали этого не больше, чем умеющие летать воробьи.
Болан едва заметно шевельнул губами, обращаясь к девушке:
- Стреляй в мертвеца!
Сказано - сделано. Маленький автомат яростно изрыгнул порцию свинца, осколки льда
разлетелись
по всей террасе, и труп Джо Стаччио едва не свалился со своего ледяного ложа.
Потрясенный Де Кристи повернул голову, и это мгновение оказалось для него роковым.
Таррин резко присел и откатился в сторону, давая возможность заговорить болановскому
"отомагу".
Пуля подбросила телохранителя в воздух, точно манекен, и Де Кристи рухнул возле трупа
своего хозяина.
- Красиво, - пробурчал Т
Закладка в соц.сетях
