Жанр: Боевик
Палач 023. Разгром в сент-луисе
...ать лишь одним-единственным, понятным им
способом.
Ты встречаешься с ними на их условиях, на их поле и действуешь их же методами -
теми, которые они понимают и уважают. То есть ты попросту лишаешь их права считаться
гражданами цивилизованного общества и возвращаешь их в ту эпоху, которой они
принадлежат.
Ты их просто убиваешь.
Болан хорошо знал правила этой игры. И вот сейчас разыгрывалась партия под названием
"Стоунхендж".
На Гаджета Шварца Мак возложил обязанности по обеспечению поддержки, и пока Болан
с Политиком готовились к бою, он получал от Мака последние указания.
- Как только высадишь нас, найди местечко повыше и установи оптическое наблюдение
и радиопрослушивание. Мы с Политиком захватим рации, но на связь с нами выходи только в
случае крайней необходимости. Если запахнет жареным, дай нам знать, но ни во что не
вмешивайся. Действовать будем мы с Политиком.
Шварц кивнул в знак того, что все понял.
- Ясно. А как насчет огневой поддержки?
- Если она нам понадобится, мы тебя вызовем. Если смотреть с твоей позиции в самый
центр здания, то код прямой наводки будет "Огонь-0", далее, каждый шаг влево -
возрастающая последовательность четных чисел: "Огонь-2", "Огонь-4" и так далее. Шаги
вправо обозначаются профессией нечетных чисел.
- Ясно.
- По вертикали каждый шаг вверх - нечетные числа, вниз - четные.
- Усек. То есть, если мне понадобится послать ракету на два деления левее центра и на
два деления ниже, то это будет "Огонь-4-4".
- Верно. Кроме того, ты можешь вести огонь на свое усмотрение, исходя из требований
оперативной обстановки. Только уж ты постарайся точно выяснить, во что стреляешь. Ну, и
учти - ракеты очень мощные и их всего четыре, так что по пустякам не расходуй их.
- Ага, я понял. Но вы, ребята, постарайтесь там все же поаккуратнее...
Бланканалес сделал страшные глаза.
Болан только улыбнулся и сказал:
- Да мы только посмотрим, что там...
Глава 12
Командир тактической группы вылетел к месту происшествия на вертолете и пригласил с
собой лейтенанта, но Постум отказался, предпочитая отправиться туда в своем набитом
радиоэлектронной аппаратурой фургоне, в котором можно было немного расслабиться и еще
раз серьезно обдумать все происшедшее.
Дымовая завеса к тому времени рассеялась, и когда лейтенант оказался на месте, то
увидел картинку, сошедшую, казалось, со страниц наставления по тактике. По всему периметру
зоны боевых действий в напряженном ожидании застыли группы мрачных и до зубов
вооруженных бойцов полиции особого назначения. На пригорке, через дорогу от старой
автомобильной свалки, расположился мобильный командный пункт, на крыше которого без
устали вращалась башенка с поисковой антенной. Вдоль изгороди, в обоих направлениях
короткими перебежками передвигались группы бойцов передовой цепи. На их лицах читалась
серьезная сосредоточенность и решимость сделать все возможное и даже больше.
Жаль только, что все это было типичным маханием кулаками после драки. Том Постум
прекрасно сознавал, что время ушло, и они безнадежно запоздали. Он притормозил рядом с
боевой машиной пехоты и переглянулся со старшим, с несчастным видом стоящим рядом. Том
узнал в нем командира четвертого подразделения.
- Что там? - спросил его Постум.
Юный сержант покачал головой и состроил гримасу.
- Тут был крутой фейерверк, - ответил он. - Командир там, внутри. Только не
подходите к нему слишком близко. Он уже подходит к точке закипания.
Постум понимающе подмигнул и погнал свой фургон мимо пары бронетранспортеров,
стоящих вдоль ответвления дороги, ведущего к свалке. Как только он проехал ворота, его
внимание привлекла белая простыня, прикрывающая характерные формы. Это был первый
мертвец, увиденный лейтенантом, он валялся справа от ворот.
- Один, - пробормотал Постум.
Цифры "два", "три" и так далее ему не пришлось произносить.
- Боже мой! - воскликнул лейтенант, увидев целое море знакомых белых простыней.
Он заглушил мотор и какое-то время просто сидел и смотрел, пытаясь осознать всю
грандиозность случившегося. Трупы, взорванные автомобили, обгорелые руины некогда вполне
приличного здания... и везде, везде полицейские, разбирающие последствия блицкрига Палача,
медики и ассистенты коронера, снующие с простынями и мешками для трупов.
Водитель бронетранспортера остановился рядом с открытым окошком фургона Постума.
- Видели раньше что-либо подобное, лейтенант? - спросил потрясенный парень.
- Последний раз что-то похожее я наблюдал в местечке, именуемом Май Лэй, - ответил
Постум тихим голосом.
- О, вы были во Вьетнаме?
- Так же, как и сейчас, когда все уже закончилось.
- Посмотрите только на эти тачки, - сказал юный полицейский. - Это же сколько
взрывчатки нужно, чтобы так их разнести! Я слышал, командир говорил, будто одна из них
была превращена в бомбу на колесах. Но как он сам из этого живым вышел?
- Об этом ты его спроси, - рассеянно отозвался Постум.
- Нет уж, только не я, - сказал юнец и отошел прочь.
Группа санитаров лихорадочно разгребала обгорелые обломки - должно быть
обнаружили кого-то живого.
Постум не горел желанием видеть, что они извлекут из-под обломков. Он развернул
фургон и вывел его за пределы свалки. Он медленно проехал вдоль изгороди к поваленному
участку на северо-западном углу свалки и притормозил, чтобы рассмотреть получше это место.
Ясно было, что участок забора уничтожили совсем недавно и для этого использовали
небольшой заряд взрывчатки.
Полицейский из спецназа, поставленный у пролома, извиняющимся тоном сказал:
- Извините, сэр, но эта зона закрыта для посторонних - тут работают эксперты.
Постум молча кивнул и прошел вдоль дороги к невысокому холму неподалеку. Здесь, в
мягком грунте он нашел интересные отпечатки шин, присел, чтобы рассмотреть их
внимательно, выпрямился и долго изучал пораженную зону свалки с этой точки обзора.
Лейтенант как-то неопределенно хмыкнул и вернулся в фургон. Теперь он занялся картой:
отметил точку последнего радиоконтакта, обвел границы дымовой завесы, проложил еще
несколько линий.
Улыбки не было на лице Постума. И не похоже было, что она скоро появится.
Лейтенант прошел в водительскую кабину, завел мотор и медленно повел фургон вокруг
свалки, разыскивая неприметную и, скорее всего, не часто используемую фунтовую дорогу.
Он нашел ее, не проехав и четверти мили. Грунтовка вела из болотистых низин дельты на
запад. Проехав по ней, Постум через несколько минут оказался у выезда на федеральное шоссе
номер 1-70. Он еще раз сверился со своей картой и снова нахмурился, после чего связался с
оперативным отделом и передал дежурному командиру:
- Уиллис, то, что я скажу, - очень срочно и важно. Я хочу, чтобы ты организовал мне
доступ в компьютерный банк данных по истории и антропологии. Скажи им, чего добиваемся,
и пусть эксперты малость поработают. Попробуй начать с вашингтонского университета. Если
они сами не смогут помочь, то, может, хоть порекомендуют хорошего специалиста.
- Да, сэр. В чем суть запроса?
- Это касается Стоунхенджа, - лейтенант произнес название по буквам. - Так
называются руины культового сооружения древних друидов где-то в Англии. Я хочу, чтобы
они отыскали в Сент-Луисе, в районе, наиболее насыщенном линиями подземки нечто такое,
что каким-то образом - исторически архитектурно или еще как-то, может быть соотнесено с
этим названием.
- Понял. Вы будете в фургоне, лейтенант?
- Да. Я сейчас на шоссе 1-70, примерно в трех милях севернее мемориала Джефферсона,
и еду на юг. Нюхом чую, что туда надо ехать. Постарайтесь получить эти данные и передать их
мне как можно скорее.
- Сделаю все возможное.
Постум отложил микрофон и включил мониторы сканера. Он руководствовался не только
интуицией, выбирая направление движения.
Лейтенант уголовного розыска знал, что преследует блестящего стратега, тактического
гения, к тому же крайне опасного преступника.
Перед глазами Постума неотвязно маячили сцены с разгромленной свалки. Болан отнюдь
не играл в солдатики на карте-планшете в тиши штабного кабинета. Он вел настоящую войну, в
которой было все: и трупы, и выжженная земля, войну, которую эти края не видели со времен
исторических сражений Севера с Югом.
Розарио Бланканалес прошел через главные ворота поместья и по извилистой дорожке
легкой походкой зашагал к главному зданию.
Он был в десантном комбинезоне, грудь крест-накрест перетягивала широкая патронная
лента, небольшой пистолет-пулемет болтался на шее, автоматическую винтовку М-16 он
небрежно забросил на правое плечо.
Он прошел метров пятнадцать, когда издали донесся слабый встревоженный оклик:
- Эй, приятель!
Худющий тип, влекомый громадной овчаркой на слишком коротком поводке, спешил к
Политику через газон. На нем, как на пугале, болтались дешевые джинсы и клетчатая рубаха, из
открытой кобуры на бедре торчала рукоять пистолета.
Естественно, охранник с собакой не увидел, как за его спиной на ограде возникла фигура
в черном комбинезоне и легко спрыгнула на газон.
Бланканалес ухмыльнулся, подошел к стволу молодой ивы и повернулся к собаководу
спиной. Расстегнув ширинку, он принялся увлажнять ствол деревца.
Парень с собакой подбежали к нему раньше, чем завершился этот нехитрый процесс.
- Что это, к черту, значит?! - зло закричал охранник, тогда как его пес подозрительно
принюхивался к свежей влаге на стволе и у корней.
- Отлить захотелось, - дружелюбно пояснил Политик.
- Это я вижу, - ответил стражник, переводя глаза с автомата Бланканалеса на его
винтовку. - Я не о том. Что вы здесь делаете?
Бланканалес добродушно улыбнулся и ответил вопросом на вопрос:
- А ты, собственно говоря, что глотку дерешь, когда у тебя лежит труп у ворот?
Лицо парня выразило одновременно испуг и тупое недоверие:
- Ринго? Ринго умер?
Улыбка Бланканалеса стала просто обворожительной:
- Ага. Это я его уделал.
Прошло несколько долгих секунд, прежде чем охранник уяснит смысл сказанного. Его
рука метнулась к пистолету, но это инстинктивное движение остановил взмах левой руки
Политика... Отсеченная с хирургической точностью кисть упала на траву. Длинное лезвие
продолжило свой путь, и тонкий глубокий надрез возник на горле парня. Стражник свалился,
издавая булькающие звуки.
Пес заметался, пытаясь сорваться с поводка, потом присел, ощетинился, оскалил белые
клыки и угрожающе зарычал.
Политик начал медленно водить лезвием охотничьего ножа перед мордой собаки,
приговаривая:
- Сидеть! Сидеть, чтоб тебя, сидеть или кровь пущу!
Секунд десять длилась борьба взглядов, потом пес сдался, поджал хвост и уселся на траву.
Рычание перешло в скулеж.
Бланканалес осторожно протянул руку и почесал пса за ухом, потрепал по загривку,
высвободил поводок и мягко заставил собаку подняться на ноги.
- Пошли, дворняга, - сказал он, и неспешным шагом направился к зданию. Пес
последовал за ним, лишь раз оглянулся на своего павшего хозяина.
Второй раз Политика окликнули метрах в тридцати от дома. Человек, подавший голос,
находился под куполом, на крыше здания и был практически невидим с того места, где стоял
Бланканалес, зато сам он созерцал Розарио через телескопический прицел большой винтовки.
Бланканалес присел рядом с собакой, глядя на крышу, откуда раздался голос, и
прокручивал в мозгу всю совокупность факторов: линию огня, высоту солнца над горизонтом,
возможное укрытие. Он находился на открытой лужайке, солнце светило сбоку, и у снайпера,
засевшего на крыше, не было никаких помех для стрельбы. Бланканалес был весь как на
ладони, и даже его потрясающая способность сливаться с окружающей средой ничем не могла
ему помочь. Что ж, придется положиться на свой язык и, если все будет хорошо, на своего
партнера.
- Я сыт по горло этим дерьмом, - заорал он вверх, стараясь придать голосу
раздраженные интонации. - Кто-нибудь распоряжается в этом бардаке?
- Кто ты, парень?
- Кто я? Слушай, где завтрак для моих парней? Мы уже два часа ждем!
- Каких парней? Эй, скаут, ты уверен, что попал в свой лагерь?
- Не валяй дурака! И отведи от меня свою пушку!
Человек на крыше колебался.
- А где Эл? - спросил он.
- Какой Эл?
- У тебя его собака, приятель.
- А-а, этот... Он отправился к воротам перекинуться словцом с Ринго. Ты что - не
видишь его?
- Я еще не научился глядеть одним глазом в одну сторону, а другим в другую. Как у тебя
оказалась его собака?
- Он голодный, точно так же, как я и мои парни. Слушай, я не собираюсь тут всю жизнь
торчать и ...
- Не шевелись!
Бланканалес, который начал было осторожно двигаться в сторону портика, снова замер.
- Да послушай же, черти бы тебя забрали! Дел еще два часа назад обещал прислать нам
чего-нибудь пожрать.
Стрелок оторвался от прицела, но ствол винтовки в сторону не отвел.
- Мне никто ничего не говорил насчет группы за оградой.
- Но меня-то ты видишь, не так ли?
- Вижу.
- Прекрасно, чтоб тебя! Ринго об этом сказали, Элу тоже сказали. Я знаю, что и прислуга
в курсе, потому что она должна нас накормить. А теперь выходит, что я должен здесь торчать
из-за того, что тебе о нас никто и словом не обмолвился?
Переговоры явно затягивались. Куда к черту подевался...
Парень наверху заявил:
- Ладно, ты стой, где стоишь, а я звякну вниз, чтобы тебе кого-нибудь прислали.
- Давно пора!
- Ты там не очень! - охранник, судя по движению руки, поднес к уху трубку. - Что это
на тебе за маскарад? Ко Дню всех святых готовишься?
- Ты, болван, видимо не заметил, что идет война? - осведомился Бланканалес.
- Что-то я тебя, парень, не видел раньше.
- Твое дело позвонить. Спроси их, где завтрак для Гав-команды?
- Для какой команды?
- Гав! Гав! Не слышал, как собачки разговаривают?
Охранник засмеялся и сказал:
- Минутку...
Но время, отпущенное ему, уже вышло, не осталось даже минуты. Парень внезапно замер,
и даже на таком расстоянии Политик увидел, как характерно выкатились его глаза. А затем и
он, и его ружье исчезли под куполом.
На его месте на долю секунды возникла знакомая фигура в черном, подала знак рукой и
снова скрылась.
Человек и собака без помех прошествовали к ступеням большого каменного крыльца и
уже начали подниматься наверх, когда отворилась парадная дверь.
На крыльцо вышел здоровенный тип с пистолетом в руке и тяжелым взглядом уставился
на Бланканалеса.
- Что за шум? Ты кто такой?
- Нет, ну это же надо! Я не намерен начинать все заново, - раздраженно отреагировал
Бланканалес. Он быстро намотал поводок на перила из кованого железа и на секунду
повернулся спиной к "горилле", чтобы на прощанье погладить пса. Когда он выпрямился и
снова обернулся к охраннику, в руках у него был автомат, ствол которого уже изрыгал огонь.
Под ударами пуль мафиози свалился с крыльца на клумбу, разбитую на краю газона.
Следующая очередь разнесла вдребезги все стеклянные панели двери. Бланканалес ворвался в
холл, водя стволом автомата справа налево. Два парня с широко раскрытыми ртами не успели
даже вытащить пушки, хотя кобура у каждого была расстегнута. Оба свалились как тряпичные
куклы на пол у дальней двери холла.
Холл напоминал огромный бальный зал со сводчатым потолком и великолепной
изогнутой мраморной лестницей. Пока что никого живого, кроме самого Политика, здесь не
было, но за дальней дверью открывался еще один обширный холл с высокими сдвигающимися
дверями по обе стороны. И из одной двери уже выбегал охранник с внушительной пушкой в
руке. Политик к этому времени находился в центре бального зала.
Перестрелка длилась всего несколько секунд, но с пяток "шмелей" сорок пятого калибра
прожужжало мимо Бланканалеса, прежде чем он нашпиговал грудную клетку мафиози
"орешками" в стальных оболочках.
В это самое мгновение на лестнице прогремел и раскатился гулким эхом выстрел
какого-то солидного оружия, которое могло быть только "громом небесным", как любовно
называл Болан свой "отомаг"... Грохот выстрела ознаменовал появление на сцене еще одного
тела. Оно прибыло откуда-то с верхних этажей и рухнуло вместе со своим оружием под ноги
Бланканалесу.
- Эй там, наверху, - заорал Политик, - поосторожней - ты чуть не уложил меня этим
типом.
- Будь повнимательнее, Политик, - донесся сверху холодный, наставительный голос
Болана. - Тут есть еще несколько таких же.
Мак находился, очевидно, на самом верхнем этаже.
- Очисти первый уровень, - проинструктировал он Бланканалеса, - а я займусь
остальными.
Сверху послышались револьверные выстрелы. Бланканалес обогнул лестницу и начал
обход холла, методично заглядывая во все встречные двери. И пока он осматривал помещения
первого этажа, наверху грохотала дуэль.
Болан возник у дверей кухни, когда Бланканалес собирался приступить к осмотру
подвалов.
- Сколько народу было снаружи, Политик? - спросил Мак.
- Я снял одного у ворот и еще двоих ближе к зданию, - небрежно ответил Бланканалес.
- Думаю, больше тут и не было. Большая часть банды - на выездной операции. Эти
здесь - так, смотрители.
- Я как раз хотел осмотреть подвалы.
- Не надо. Запри их пока что и забудь, - сказал Болан. - Давай-ка поищем фамильные
драгоценности.
Бланканалес ухмыльнулся.
- Через бальный зал, в восточный холл, первая раздвижная дверь налево. Я провожу
тебя.
Комната, вероятно, служила раньше кабинетом и библиотекой. Теперь же это был
безвкусно обставленный деловой офис. Стены, отделанные панелями из вишневого дерева,
были увешаны полотнами с изображениями обнаженных красоток в духе "Плейбоя" в
натуральную величину. К массивному дубовому письменному столу буквой "Т" примыкал
длинный стол, уставленный многочисленными пепельницами. В воздухе витал устойчивый
запах табака.
Там, где раньше стояли книжные полки, тянулась сплошная стальная стена, как в
подземном хранилище в банке.
- Золотая жила, - пробормотал Болан и направился к стене, скидывая с плеч армейский
ранец, набитый пластиковой взрывчаткой.
Из серой пластичной массы Мак принялся формировать длинные полосы и заделывать их
в щели между дверцей сейфа и стенкой.
Бланканалес, глядя на его работу, поежился.
- Пойду-ка я гляну - все ли спокойно, - произнес он и, не дожидаясь ответа,
отправился в бальный зал.
Соседство свалившегося сверху трупа с широко раскрытыми глазами, дырой размером с
кулак за правым ухом, нелепо разбросанными руками и ногами казалось ему в данный миг
предпочтительнее общества мешка со взрывчаткой и угрюмого человека, обращающегося с
ней, как с пластилином.
Бланканалес походил по холлу, подошел к окну и, насвистывая, несколько минут смотрел
во двор. Затем в холл вышел Болан. На губах его играла слабая улыбка, пока он возился с
маленькой черной коробочкой, прикрепленной к поясу с амуницией.
- Лучше отойди подальше, - сказал Болан. - Хочу, чтобы сейф открылся с первой
попытки. Боюсь, заодно и комнату малость попортим.
Они укрылись в дальнем конце холла за лестницей, и Мак нажал кнопку на черной
коробочке, и за стеной мощно прогрохотал взрыв, но все же комната уцелела.
Дверь хранилища отворилась и то, что за ней находилось, стоило нескольких неприятных
минут ожидания.
Болан внимательно осмотрел оставленные взрывом отметины на толстой стальной двери.
- Старая работа, - сказал он уважительно, - не то что нынешние жестянки.
Бланканалес ворчанием выразил свое согласие и принялся осматривать полки, плотно
забитые пачками денег.
Он присвистнул:
- Ты только посмотри на это. Здесь, должно быть, тысяч триста.
Болан мельком глянул на деньги и сказал:
- Забирай. Они им больше не понадобятся.
Политик хихикнул и вытащил с другой полки кожаный мешок.
Мак тем временем быстро просматривал стопки деловых бумаг и содержимое
металлических коробок.
Политик набил кожаный мешок деньгами и швырнул его в холл.
- Нашел фильмы? - спросил он Мака.
- Ага. Несколько шестнадцатимиллиметровых лент в этой большой коробке.
Болан явно заполучил свой приз. Он стоял со стопкой переплетенных гроссбухов в руках
и на губах его светилась довольная улыбка.
Бланканалес склонился над большой металлической коробкой, указанной Боланом.
- Черт, думаю это они. Да, точно!
- Отрежь по несколько метров от каждой пленки, - предложил Мак. - Этого будет
достаточно, чтобы удовлетворить клиента. Остальное вывали на пол. Уходя, мы их подожжем.
- Хорошая мысль, - одобрил Политик, достал нож и принялся за работу. - Я еще
соскоблю несколько меток с этих коробок.
Минуту спустя они уже покидали разгромленное хранилище. Болан отцепил с пояса
зажигательную гранату и вручил Бланканалесу.
- Ты крупно рисковал - тебе и честь предоставлена.
Бланканалес ухмыльнулся, взял гранату, и, выдернув чеку запала, швырнул ее на кучу
кинолент и прочего бумажного хлама. После чего захлопнул дверь хранилища.
- Идем отсюда, - пробормотал он, - что-то мне эта "малина" на нервы действует.
- Подожди меня на крыльце, - сказал ему Болан, когда они вышли в главный холл. - Я
заскочу еще в подвал.
- Чего ради?
- Да у меня тут достаточно взрывчатки, чтобы весь дом поднять на воздух. Только надо
правильно ее разместить. Так что подожди еще пять минут.
Бланканалес посмотрел на часы:
- Мы уже выбились из графика. А-а... какого черта?! Валяй! Взрывай! А я пока
присмотрю за обстановкой. Услышишь стрельбу, сразу бросай все и выскакивай.
Болан скупо улыбнулся, подхватил мешок со взрывчаткой и спустился в подвал.
Бланканалес вышел на крыльцо и закурил сигарету. Привязанный пес заскулил. Политик
отстегнул поводок от ошейника и сказал:
- Мотай отсюда, приятель.
Пес, виляя хвостом, неуверенно смотрел на него.
- Я сказал, мотай отсюда! Неподходящее это место для приличных людей и зверей.
Пес отбежал в сторонку, потом бросился прочь и через секунду скрылся среди деревьев,
окружающих поместье. Бланканалес проводил его взглядом, потом вернулся к дверям.
Он как раз докурил сигарету, когда запищала рация у него на поясе.
- Ну вот, начинается, - вздохнул он и приложил рацию к уху, готовясь услышать
плохие новости. - Ну?
Шварц доложил:
- С востока подъезжает караван. Четыре бандита. Одна минута.
- Жди.
Политик поспешил к лестнице, ведущей в подвал.
- Сержант! Они возвращаются! Гаджет говорит четыре тачки. Будут через минуту.
- Мне нужно еще пару минут, - закричал в ответ Болан. - Я думаю, игра стоит свеч.
Как ты?
- Вист!
- Тогда напомни Гаджету, что у него есть право открывать огонь по своему усмотрению,
в зависимости от обстановки.
- Ладно, но это будет настоящий ад. Ты там не задерживайся, не тот момент, чтобы
добиваться совершенства.
Политик вернулся на крыльцо и передал Шварцу указания Мака, затем вставил свежую
обойму в пистолет-пулемет и спустился на газон, чтобы подобрать оставленную там винтовку
М-16.
- Кажется, возвращаются былые времена, - сказал он вслух самому себе, мрачно
ухмыльнулся и отправился к деревьям, чтобы найти там самую удобную позицию.
Это точно. Вернулись былые времена. Старые, добрые былые времена.
Он слишком долго скрывался от этих ублюдков и был сыт прятками по горло. Как
приятно снова ощутить, что живешь полной жизнью...
Хотя бы ненадолго.
Чарли Алимонте пребывал в скверном расположении духа.
Он в течение нескольких часов рыскал по городу, отыскивая, кого бы замочить, но не
пролил ни одной капли крови.
А до этого он серьезно сцепился с Джерри Чилья. Чилья и раньше слыл мужиком
нетерпеливым, а тут у него и вовсе крыша поехала. И он уже не способен был отличить бред
сивой кобылы от реальных фактов.
- Говорю тебе, - уверял Алимонте своего босса, - вся банда зарылась так глубоко, что
мы хрен кого отыщем. Не заставляй меня заниматься бессмысленной работой, Джерри. Ты
даешь Делу единственный верняк, какой у нас только есть, а меня посылаешь разыскивать
крысиные норы. Но, черт возьми, их тут нет, этих нор. И получается, что Дел - герой, а я -
придурок.
- Вчера все они были у нас в кулаке! - завизжал на это Чилья, выходя из себя, - все!
- Ну, вчера было вчера, а сейчас у нас сегодня. Вчера еще в городе не было Мака Болана.
Он объявился сегодня. И, говорю тебе, возвращаясь к крысиным норам, ни фига мы не отыщем.
И тогда этот засранец Чилья позвонил в Нью-Йорк и в присутствии Чарли настучал
старперам из "Коммиссионе", что Чарли, его правая рука по мокрым делам, старший киллер, на
самом деле просто куча дерьма. Да, так он и сказал! И Чарли должен был это слушать, и, что
хуже всего, это слушали еще несколько парней из команды Чарли.
Нет, в приличной фирме так дела не делаются!
И вот теперь к ним со всех сторон спешит подкрепление. Из Чикаго. Из Далласа. Из
Феникса. Из Денвера, черт побери, - какое унижение! - из Денвера! Из Кливленда и Синси.
Из...
Алимонте заскрипел зубами и, едва сдерживая душившую его ярость, застонал. Его
водитель, Спенсер Парелли по кличке Инди, бросил на него озабоченный взгляд.
- У вас все в порядке, босс?
- Нет, у меня не все в порядке, - проскрипел Алимонте.
- Все думаете о... э-э...
- А о ком же еще? С каким удовольствием я зажму этому ублюдку яйца в тиски и
медленно так, не спеша, стану завинчивать их. Часа на два растяну кайф!
- Точно, - ответил водитель, сочувствующий боссу в его унижении.
Они мчались по дороге в стандартном строю для четырех машин: две тачки спереди,
командирская за ними, одна сзади. Головной автомобиль подъехал к воротам и дал сигнал
поворота. Остальные машины слегка притормозили, увеличив интервал. Заезжать на
территорию следовало быстро: место у ворот - самое удобное для нападения, особенно, если
учесть, что силы были распылены и на базе практически никого не было.
Но передняя машина остановилась, парни повыскакивали наружу и один из них с
поднятой рукой бежал навстречу другим машинам, а остальные бестолково суетились у ворот.
- В чем дело? - прорычал Алимонте.
Парелли резко притормозил и, придерживая сцепление, тут же врубил заднюю передачу
- чисто машинальная реакция профессионала.
- Что-то не так, - безо всякой нужды прокомментировал он.
- Джим! Тинкер! Выясните, что там!
Задние дверцы машины распахнулись и два "солдата
...Закладка в соц.сетях
