Жанр: Боевик
Палач 019. Переполох в детройте
... выстрел чуть слышным "фф-ют".
Одного из типов удар девятимиллиметровой пули отбросил к стене. Второй "счетовод"
рухнул на стол, и тот под его тяжестью перевернулся.
Человек лет сорока, сидевший по соседству, за шатающимся письменным столом,
обомлел и прошептал:
- Боже мой! Боже мой!
Но в тот момент Бог, наверное, отвернулся от него. Руки мистера Саймона взлетели вверх,
и он простонал:
- Нет, я не вооружен, подождите, не стреляйте!
Болан подошел к Саймону и приставил еще теплый ствол "беретты" к его лбу.
- Бери все, все твое! Я отдаю тебе! Бери!
Холодный взгляд Болана скользнул по забрызганным кровью рассыпавшимся пачкам
денег.
- Это? Я пришел сюда не за деньгами.
Не опуская "беретту", Мак бросил снайперский значок на стол и скомандовал:
- Возьми!
Саймон дрожащими пальцами взял значок, посмотрел на него и побледнел как мел.
- Боже мой! Эй, я не... нет! Вы не за того меня принимаете. Боже мой, я не имею
никакого отношения к мафии!
- Ты воняешь как мафиози, парень.
- Нет! Я клянусь! Я докажу! Я готов сотрудничать с вами! Скажите, что вас интересует?
Я все расскажу вам!
- Девочки, - холодно произнес Болан. - По оптовым ценам. Какова цена одной
девочки, Саймон? Что-то около четырнадцати девяносто двух?
- Что? Эй, эй, подождите! Я всего лишь поставщик. Больше я ничего не знаю. Клянусь!
Ствол "беретты" приподнялся и застыл на уровне глаз хозяина заведения.
- Придумай-ка что-нибудь получше, приятель, - посоветовал ему ледяной голос
Палача.
- О, Господи! Помоги мне! Скажите, что вы от меня хотите?
- Ты глупец, Саймон. Напряга свои куриные мозга, пока не слишком поздно. Но учти:
мертвые девушки меня не интересуют.
- Подождите! О какой девушке вы толкуете?
Болан вытащил фотографию Жоржетты и поднес ее к выпученным глазам Саймона. Тот
вспотел и съежился в комок, стараясь стать совсем маленьким.
- Эта?
- Да, эта!
- Э-э, я думаю, что она еще жива, - задыхаясь, произнес Саймон, ибо черный "зрачок"
"беретты" вовсе не внушал ему спокойствия. - Послушайте, давайте поговорим. Я хочу вам
помочь. Но не смогу сделать этого, если вы меня убьете.
Болан сделал вид, будто обдумывает его предложение, затем опустил ствол "беретты" на
пару сантиметров и произнес:
- У тебя есть десять секунд.
- Но что я успею за десять секунд?
- Осталось пять, - бесстрастно сказал Палач.
Глаза Саймона вылезли из орбит, и он заорал:
- Они раскололи ее!
- Кого раскололи? Не понял.
- Она служила в полиции. Я не имел к этому никакого отношения. Я только поставляю
девочек!
- Очень плохо, - от фигуры незнакомца повеяло арктическим холодом, а "беретта"
опять уткнулась в лоб хозяина бара.
Тот завизжал от ужаса и сдавленно выкрикнул:
- Она жива! - из уголка рта Саймона потекла слюна, жилы на шее набухли и посинели.
Болан опустил пистолет, чтобы чертов сводник, не дай Бог, не помер от страха - это не
входило в его планы.
- О'кей, ты купил себе еще десять секунд.
- Благодарю тебя, Господи! Я сработаюсь с вами, мистер Болан. Я хочу вам помочь,
верьте мне!
Но Болан не очень-то верил его болтовне. Обреченный на смерть человек может
пообещать все, что угодно. Мак отступил на шаг и сунул "беретту" в кобуру. Но Саймон еще
долго не мог прийти в себя. Он сидел, бессмысленно раскачиваясь из стороны в сторону,
помутневшие глаза его никак не могли сфокусироваться на окружающих предметах. Через пару
минут Саймон пришел в себя и тут увидел на полу трупы своих сообщников. Он быстро отвел
взгляд, отшатнулся от Болана и на лице его застыло выражение ни с чем не сравнимого ужаса.
Хозяин заведения с такой силой впился в подлокотники кресла, что пальцы его побелели и их
свела судорога.
- Мне нужна девушка, Саймон, - спокойно произнес Болан. - А у тебя уже нет ни
одной секунды, ни одной...
Охрипшим от волнения голосом Саймон торопливо забормотал:
- Я покажу все, что вас интересует. Но мне вначале надо встать на ноги. Я все покажу...
Болан выдернул его из кресла и поставил на ноги у края стола. Он не испытывал жалости
к этому человеку, дельцу, развращающему человеческие души. Мак безо всяких колебаний
раздавил бы тысячу таких гадин, если бы это хотя бы на час продлило жизнь девушки, которая
попала в руки к варварам-каннибалам. Не скрывая брезгливости, Болан бросил торговцу живым
товаром:
- Ну, что ж. Показывай.
Тоби уже забеспокоилась и начала нервно поглядывать на вход в "Грот Саймона", когда
Болан появился из дальней двери, быстро подошел к автомобилю, уселся рядом с ней и
приказал:
- Поехали.
Отъехав от тротуара, она спросила:
- Как это ты вышел совершенно в другом месте?
- Эти парни очень любят туннели.
Порт давно уже остался позади, и они ехали по автостраде, когда Тоби первая нарушила
молчание:
- Ну, что скажешь, сержант?
- Я получил то, за чем приходил, - уклончиво ответил Болан. - Мы возвращаемся к
самолету.
Он увидел блеск нетерпения в ее глазах и добавил:
- Еще есть надежда, Тоби. Жоржетта пока жива. С аэродрома позвони своему другу и
скажи ему, что он работает не в том направлении. Наркотики переправляют из заведения
Саймона по старой дренажной трубе, затем грузят в небольшие катера, которые могут пройти
под причалом. Место передачи товара - в двухстах ярдах к западу от заведения Саймона. Так
же они переправляют и девушек. Только их пересаживают на более крупное судно за
пределами акватории порта. Новеньких доставляют сюда тем же маршрутом, только в обратном
порядке.
Тоби нетерпеливо кивнула головой.
- Я передам. А что насчет Жоржетты?
- А вот эту информацию мы пока попридержим. Для полиции сейчас не это главное. Зато
нам нельзя терять ни секунды. Мне бы не хотелось, чтобы полицейские путались у нас под
ногами.
- Что с Жоржеттой, черт бы тебя побрал?!
- Тебе придется поверить мне на слово, Тоби. Даже больше, чем я верю тебе. Когда...
- Стоит ли об этом говорить? - запротестовала она.
- Может, тебе это и не нравится. Но другого пути нет. Ты можешь надеяться, но не всем
надеждам суждено сбыться. Кроме всего прочего тебе придется верить, что я поступаю
правильно, и спокойно продолжать работать.
Она вскипела:
- Послушай, Мак, сейчас не время вешать мне лапшу на уши.
Да, он поступил не лучшим образом, но Тоби сама по уши вляпалась в эту историю и,
если бы Болан рассказал ей все, что узнал о ситуации, в которой оказалась Жоржетта Шеблё, и
о том, что ее ждет, то вполне вероятно, что Тоби потеряла бы профессиональное хладнокровие
и натворила немало глупостей. Ей вовсе ни к чему было это дополнительное бремя, и Болан
ничего не собирался ей рассказывать, независимо от того, что Тоби думала о нем в этот момент.
- Ты должна мне верить, - повторил Мак и надолго замолчал.
Пальцы Тоби, сжимавшие руль автомобиля, побелели в суставах, она устремила
напряженный взгляд на дорогу и свистящим шепотом произнесла.
- О'кей, сержант. Но смотри, как бы мое мнение о тебе не изменилось в худшую сторону.
Мак пожал плечами и отвернулся.
Несколько минут они ехали молча, затем Тоби опять спросила:
- Кто-нибудь там остался в живых?
Мак холодно ответил:
- Ты что, шутишь? - Он начал вытаскивать из карманов забрызганные кровью пачки
денег. Глядя на них, Болан немного помолчал и добавил: - Я сделал так, чтобы все выглядело
как ограбление. А другую версию выдвинуть некому...
- Кажется, ты все продумал как следует, - выдохнула она сквозь сжатые губы.
Да, Болан надеялся, что все обстоит именно так.
Он возвращался в Детройт, чтобы вновь выйти на вахту смерти. Ему представился шанс
нанести удар с нового направления. И совершенно не случайно Жоржетта Шеблё - мертвая
или живая - оказалась на этом пути.
Глава 11
Совещание в центральном управлении полиции Детройта прошло в деловой обстановке и
закончилось как никогда быстро. Координатором действий объединенных сил полиции был
назначен инспектор из центрального управления Джейсон Гарви - умный и способный
человек, ранее занимавший должность адьюнкт-профессора в Министерстве юстиции.
Начальником штаба стал специалист по борьбе с организованной преступностью из аппарата
окружного прокурора в Лансинге. Представители полицейских округов, входивших в
юрисдикцию Детройта, составляли "стратегический совет" - нечто вроде комиссии по
планированию совместных действий.
Для оперативной работы было создано подразделение под командованием лейтенанта
Джона Холзера из Кросс Пойнта. Представители федеральной и канадской полиции
присутствовали на совещании в роли советников и офицеров связи. Не забыли пригласить и
двух "наблюдателей" от законодательной власти штата.
По приказу начальника полиции Детройта началось развертывание специальных сетей
связи, а начальники региональных отделов полиции приступили к выполнению мероприятий,
предусмотренных планом совместных действий по борьбе с мафией.
Заместитель начальника полиции напомнил присутствующим о напряженной
криминогенной обстановке в районе и предупредил о возможных последствиях, если Мак
Болан попытается вмешаться в их операцию.
Офицер по связи и взаимодействию из ФБР коротко доложил о "деятельности" Мака
Болана, особо обратив внимание на его методы ведения боевых действий. Обращаясь к
собравшимся в конференц-зале, он сказал:
- Несмотря на слухи и предположения, федеральное правительство не давало Болану
никаких санкций на проведение этой незаконной войны. Министерство юстиции США считает
его преступником, скрывающимся от правосудия. Полицейским не следует рисковать жизнью,
полагаясь на то, что этот опасный беглец, который до сих пор не произвел ни одного выстрела в
представителей правопорядка, не сделает это и сейчас. Характеристика на этого человека,
подготовленная известными медиками-психиатрами, свидетельствует о том, что субъект уже
давно перешагнул рубеж психической устойчивости и, возможно, находится в состоянии
глубокого психологического кризиса и уже не контролирует свои поступки. Другими словами,
он способен на все, что угодно. Следовательно, вывод напрашивается сам собой: человек с
неустойчивой психикой, завернутый к тому же на убийствах и разрушении не имеет права
свободно разгуливать по нашим улицам.
Речь представителя ФБР многие расценили как обращение к простым полицейским взять
Болана живым. Ни для кого не было большим секретом, что многие полицейские
симпатизировали этому человеку, и могло так случится, что при встрече с Маком Боланом они
бы его просто "не узнали".
У Джона Холзера после "инструктажа" сложилось иное мнение.
- Дерьмо вес это, - обратился он к офицеру, сидевшему рядом с ним. - Болан самый
здравомыслящий человек во всем городе. Опасный - да, но не сумасшедший. Нет, черт
возьми! Хотелось бы мне иметь десяток полицейских хотя бы наполовину таких же разумных,
как он. Вот тогда бы я смог взять этого пижона.
Общий план, обсуждаемый на совещании, предполагал непосредственное наблюдение за
всеми известными "боссами" преступного мира Детройта, а их было немало, и создание
огромной полицейской западни, готовой захлопнуться, как только Болан обнаружит свое
присутствие и попытается нанести очередной удар.
- Наше основное преимущество заключается в том, - сказал Гарви, - что мы знаем все
места, в которых он может появиться. Наблюдая за конкретными объектами, мы сужаем поле
деятельности детективов и увеличиваем вероятность непосредственного контакта с Боланом.
Это и есть наш главный козырь.
Холзер прошептал:
- И наш позор. Зная всех этих подонков, какого черта мы разрешаем им ходить на
свободе?
- Знать - еще не значит трогать, Джон, - цинично ответил ему сидящий рядом
полицейский. - Я понял это и перестал рыпаться с тех пор, как из Пимлико сделали козла
отпущения.
Офицер намекал на судьбу бывшего крутого детектива из Детройта - Джорджа Пимлико.
- Да брось ты! - отмахнулся Холзер.
- Тогда почему он зашился в Лансинге, в уютном кабинете, вместо того, чтобы щекотать
подонкам задницы на улицах Детройта?
- Он пошел на повышение, и ты сам знаешь это, - возразил Холзер.
- Ну и сколько человек он засадил за решетку, сидя в Лансинге?
- Бьюсь об заклад, больше, чем ты здесь.
- И все же, Джон, ты не можешь привлечь этих подонков. Ты даже не посмеешь их
пальцем тронуть!
- Скажи это Маку Болану! - разозлился Холзер.
Совещание закончилось. Его участники разбились на небольшие группы и снова
принялись обсуждать план действий по тревоге. Холзер, насупившись, откололся от своей
группы и вышел в коридор, где воздух был относительно свежим.
Там Холзера ожидал Тим Росситер, молодой сержант из его подразделения. Увидев
начальника, сержант подошел и доложил:
- Фаворини выписался из госпиталя в 10 часов.
- Кто за ним следит?
- Пауэл и Чардан. Он прямиком направился к себе домой в Вудс.
- К нему кто-нибудь приезжал?
- Нет, - ответил Росситер. - Но едва Чарли закрыл за собой дверь, как тут же сел на
телефон. Он созывает всех своих стрелков.
- Все совпадает. О'кей. Не спускай с этого парня глаз. Если кто и решится выступить
против Болана, так только Чарли Фивер. Я должен знать каждый его шаг, Тим. По только что
утвержденному плану меня поставили во главе спецподразделения для действий в
чрезвычайных обстоятельствах.
- Каких чрезвычайных обстоятельствах?
- Вплоть до вооруженных выступлений в городе. Мы приведены в состояние полной
боевой готовности.
- Какого черта!
- Ты у меня спрашиваешь? Начальство не зря нервничает. Такой парень, как Болан,
может сыграть роль катализатора. А в управлении не хотят, чтобы ситуация вышла из-под
контроля.
- Ну, это ваше дело, лейтенант. Но какого черта они поставили вас...
- И что с того? В конце концов, я получаю полную свободу действий. Теперь я имею
полное право совать свой нос повсюду. Итак, начинаем! - с этими словами Холзер достал
блокнот, вырвал из него густо исписанную страничку и передал ее сержанту: - Здесь записаны
специальные частоты. Отвези в Пойнт, пусть начадят связь. Ближайшие двадцать четыре часа я
буду находится либо здесь, либо в машине. Держите меня в курсе всех дел.
- Будет сделано.
Сержант улыбнулся и поспешил к выходу.
Холзер закурил сигарету и качал в задумчивости расхаживать по коридору. Когда
сигарета обожгла ему пальцы, он вернулся в зал заседаний.
Его раздражение улеглось. И правда, зачем ветерану-полицейскому лезть на рожон? Раз
нельзя трогать этих нелюдей, ну и черт с ними... Вот разве только в случае поимки на месте
преступления...
Но ведь кто-то мог поставить их на место! Нашелся-таки смельчак, который бил их не
только по рукам, но и по мордам.
А им теперь умники из Министерства приказывают застрелить этого парня как психопата,
как бешеную собаку! Человека, разумнее которого во всем городе не сыщешь!
Да, мир, в котором жил Холзер, окончательно сошел с ума. И Джон просто не знал, что
делать дальше. Но ему все же казалось, что лучше быть сумасшедшим, чем циником. Цинизм -
это путь на аукцион жизни, на котором тебя в конце концов купят, а таких купленных вокруг -
хоть пруд пруди.
Ах, какой это безумный, безумный, безумный мир!
Люди, которых нельзя трогать, выступают в роли приманки для поимки человека,
которого невозможно увидеть, чтобы тот, пойманный в капкан, не смог больше трогать
приманку, которая никогда не станет лакомым кусочком, за которым потянется рука другого
смельчака...
Ну, не сумасшествие ли?! И в этом мире, утопающем в пене продажного дерьма, жил
Джон Холзер.
А в зале царил настоящий хаос. Холзер схватил за рукав полицейского в форме и спросил
у него, что происходит. Полицейский сбивчиво ответил:
- Опять этот ненормальный! Он появился в сборочном цеху, что около Уиллоу Ран, и
навел там свои порядки.
Холзер выругался про себя и поспешил в зал оперативного контроля. Командиры
подразделений и патрулей столпились возле электронного табло. Холзер протиснулся вперед и,
ни к кому конкретно не обращаясь, спросил:
- Какой счет?
- Десять - ноль в пользу индейцев. Ковбои, как всегда в ж... - с ухмылкой ответил
один из детективов, подмигивая Холзеру.
- Что там случилось?
- Толком ничего не известно. Говорят, объектом нападения стал начальник цеха, некто
Казини. Никто не может понять, как Болан проник в цех, а потом выбрался обратно! Он
появился внезапно, словно материализовался из воздуха, и подвесил Казини на крюк над
ванной с раствором для покраски автомобилей. Казини орал как резаный. Сбежалась его личная
охрана, но рабочие преградили им путь и вывели из игры. Еще десять минут после этого Болан
находился в цеху и разговаривал с некоторыми рабочими. А затем исчез.
- А что с Казини? - не скрывая любопытства, спросил Холзер.
- Сняли живым и здоровым. Заводская служба безопасности связалась с нами и
попросила прислать представителей федеральной службы по борьбе с наркотиками. Они-то и
прикрыли конвейер, наложив карантин на все готовые к отправке автомобили.
- Что?!
- Ты не ослышался, приятель, - кивнул головой полицейский. - Кажется, там свили
гнездо торговцы крупными партиями наркотиков. Все гениально просто. Как ты думаешь,
сколько миллионов баксов можно вмонтировать в новую тачку?
- Канадские связи, - пробормотал Холзер.
- Да. Вот это организация. Вся система отлажена до мелочей и работала как часы.
- Пока не вмешался Болан, - прокомментировал, нахмурившись, Холзер. - Кстати, что
еще слышно о нем?
- Похоже, что мы опять опоздали. Патрули на дорогах развернули
контрольно-проверочные пункты, но эта возня не стоит и выеденного яйца. Парень исчез
задолго до того, как мы получили это сообщение. Не знаю, что и сказать, Джон, но вряд ли он
попадет в наши сети...
Холзер отвернулся, чтобы скрыть улыбку. А может, этот мир вовсе не такой безумный,
каким кажется на первый взгляд? По крайней мере нашелся хоть один человек, который не
считал его таким. И не бросался на приманку сломя голову.
Из всех федеральных агентов, внедренных в Организацию, Лео Таррин добился
наибольшего успеха - стал вторым человеком в мафиозной семье Массачусетса. Он с успехом
сидел на двух стульях, и это не мешало ему быть лучшим другом Мака Болана, объявленного
врагом номер один, как цивилизованного общества, так и мира организованной преступности.
В телефонной трубке звучал голос Лео, искаженный расстоянием, но преисполненный
участия и заботы:
- Они день и ночь ищут тебя, сержант. Я уже собирался уходить, когда ты позвонил. Мне
приказано незамедлительно отправляться в Детройт. Специально для меня зафрактован
самолет. Со мной полетит команда из двадцати довольно крутых парней. К сожалению, я не
знаю, сколько еще подобных групп киллеров направлено в Детройт из других мест. Мне лишь
известно, что самолет делает посадку в Буффало, где к нам на борт подсядет дополнительный
контингент.
- Производит впечатление, - спокойно ответил Болан.
- Но это только одна сторона медали, - продолжал Таррин. - Силы полиции трех
графств в районе Детройта приведены в боевую готовность. А детройтские полицейские очень
болезненно относятся к беспорядкам на улицах своего города. У них и так хватает
неприятностей, поэтому они не очень-то любезно относятся к той игре, которую ты затеял.
Сегодня утром я позвонил Броньоле, как только услышал...
- Где он сейчас? Все еще в Техасе?
- Не-ет. Но ребята из его спецподразделения пока там. Подбирают то, что осталось после
твоей работы. Сам Гарольд вернулся в Вашингтон. И вот что он советует тебе, сержант: ради
Христа, угомонись! Если ты не уймешься и не ляжешь на какое-то время на дно, он вынужден
будет серьезно заняться тобой. Гарольд говорит, что лучшего места, чем Аргентина, для отдыха
не найти.
- Он как всегда прав. Но война-то идет здесь, Лео.
- А, ну да. Не суди строго Гарольда. У него своих проблем по горло. Вашингтон в
замешательстве, тебе это известно... Народ все больше теряет веру в правительство. Какая-то
очень крупная шишка в администрации активно ведет против тебя кампанию дискредитации.
Хочет, гад, чтобы тебя поймали или пристрелили, чтоб ты больше не путался под ногами.
Может, это всего лишь попытка отвлечь внимание от политических проблем, но Гарольд
чувствует себя неуютно, будто сидит на пороховой бочке. Угроза исходит не от Министерства
юстиции, а откуда-то свыше, сержант. Я думаю, ты слышал о правительственном кризисе. Если
не вся администрация полетит, то какая-то ее часть - точно. Ты же знаешь, что сказал Чарли
Уиллсон о "Дженерал Моторс".
- Да. Что хорошо, то хорошо.
- Трактуй его слова применительно к Детройту, старик, ведь повсюду играют в одни и те
же игры. Что хорошо для Детройта - хорошо для страны, и наоборот. На этом хочет сыграть
какая-то крупная политическая фигура, и в Вашингтоне никто не желает, чтобы Болан подорвал
основу нашей экономики - Детройт.
- Но я же не охочусь за экономикой, - устало сказал Болан.
- Никакой разницы, старик. Кто, по-твоему, контролирует экономику этого региона?
- Ты сам не веришь тому, что говоришь, Лео.
- Я-то не верю, но есть такие, кто верит. А кое-кто даже утверждает, что наша система не
выживет без противозаконных действий.
- И кто же эти люди?
- Ну, скажем, те, кого беспокоит спад производства и инфляция, подъем и падение курса
доллара, изменение стоимости акций, шаткое равновесие между рабочей силой и
работодателями. Обрати внимание на последний пункт. Сучья шайка подонков, связанных с
мафией, имеет больше влияния на рабочих в городе, чем их чертовы профсоюзы. Аналитики,
планируя безработицу, берут цифры с потолка, но они утверждают, что падение Детройта
окажет влияние не только на рост безработицы в городе, но и на всю мировую экономику.
Образуется своего рода пустота, в которую хлынет весь технологический мир со своими
достижениями. Они говорят...
- Погоди, Лео. Мне некогда заниматься изучением социологии. - Таррин хмыкнул и
замолчал, а Болан, как ни в чем не бывало, продолжил: - Я не принимаю твой аргумент. Но,
когда ты говоришь, что коррумпированный начальник цеха, который по-крупному торгует
наркотиками, получает крупные деньги и держит рабочего у себя в кулаке, вот тогда - да, я
согласен с твоим доводом.
- Я сказал Гарольду, что попытаюсь убедить тебя оставить Детройт в покое. И я
выполнил свое обещание.
- О'кей. А теперь попытайся помочь мне. Кто главный сводник в этом городе?
- Его трудно прищучить, - ответил Таррин. - Тони Квазо знал имя, но... да, ты
знаешь...
- Хорошо, ты мне только намекни, Лео.
- Старым леопардам трудно сменить место охоты.
- Что ты имеешь в виду?
- Только то, что старые дураки не меняются. Они, конечно, пытаются создать себе
имидж, заводят полулегальное дело и все такое, но, ты знаешь, сержант, сводник останется
сводником до могилы.
- Я думаю, мне не нужен сводник, - задумчиво произнес Болан. - Кто здесь хозяин
самого доходного полулегального бизнеса?
- Кто-то из промышленников, - быстро ответил Таррин.
- О'кей, просветите меня, профессор.
- Тебе в основном известна эта история. В ее основу положен, скажем, принцип
прачечной...
- О'кей, я понял. Кто отмывает деньги и как?
- Им был бы Буч Кэссиди.
- То есть Бобби Кассиопея, - перевел Болан.
- Точно. Он получил эту привилегию от боссов Синдиката и превращает их грязные
деньги в ценные бумаги, продает их и покупает акции, муниципальные облигации и так далее,
затем превращает все это в недвижимость, больницы, дома престарелых - ты только назови, и
Буч Кэссиди купит то, что ты пожелаешь. Временами, конечно, не обходится без жертв. Это
называется получением быстрых прибылей за счет стабильности компании. Затем деньга
переводятся на счета в швейцарские банки, откуда возвращаются назад, чтобы купить еще
больше, компаниям стать еще крупнее - начинается следующий виток каннибализации, а
затем аферы продолжаются уже на очень высоком международном уровне.
- Не этот ли парень стоял за спиной "Интернэшнл Бэнкерз Холдинг"? - спросил Болан.
- Он самый. И немного обжегся на этом деле, - Таррин мягко рассмеялся, - благодаря
одному мастеру блицев, которого я называю своим другом.
- А ты мог бы связать Кассиопею с международной торговлей девушками? - продолжал
допытываться Болан.
- Безусловно. Парень действует с размахом. Так же и развлекается. Ничто так не
нравится ему, как обдирать компании, заводы, брокерские конторы. Все идет на подкуп
государственных чиновников и жадных руководителей штата. Ну, а теперь о девушках...
Просто удивительно, как на глазах дуреют прожженные бизнесмены или политиканы от одной
лишь мысли попробовать запретную, но такую соблазнительную молоденькую девочку... Эй,
сержант! Мой шофер уже нервничает, извини, но у меня больше нет времени.
- Ты рассказал мне все, что требовалось, Лео. Спасибо.
- Погоди секунду. Ты можешь оставлять мне сообщения в отеле "Шератон-Кадиллак".
- Хорошо. Там будет твоя штаб-квартира?
- Нет, скорее, - почтовый ящик. А мы будем тусоваться где-нибудь в другом месте. Но
я буду заходить в отель через каждые четыре часа, чтобы забрать сообщения и письма,
оставленные для меня. Только не с самого утра, а начиная с середины дня.
- Великолепно. Пока, Лео.
Мак повесил трубку и вернулся к автомобилю, где его нетерпеливо ждала Тоби Ранджер.
- С кем ты так долго разговаривал - уж не с Богом ли?
- С его наместником на земле, - ответил Болан с широкой улыбкой, осветившей его
жесткое лицо.
Тоби завела двигатель и спросила.
- Куда теперь?
- В центральное полицейское управление.
- Что?!
Она вопросительно уставилась на него.
- Ты же слышала, что я сказал.
- Уж не хочешь ли ты высадить меня там и...
- Нет, выхожу я, а не ты.
- Что такое?
- Тоби, делай, что я тебе сказал. Отвези меня в центральное управление. У меня там есть
дело.
- Ты что - рехнулся?!
- Может быть. Ну, давай, гони!
- Сержант, у тебя точно крыша поехала, - пробормотала девушка, все еще не уверенная
в том, что правильно поняла его безумную команду.
- Тоби, отпусти педаль тормоза. Поверни руль немножко влево, затем постепенно
отпускай сцепление, добавляя одновременно газа...
- Заткнись! - завизжала Тоби, выведенная из себя его менторским тоном.
Но
...Закладка в соц.сетях
