Жанр: Боевик
Палач 017. Кровь за кровь
... они были вооружены револьверами, хотя кое у кого в руках Болан заметил ружья. На
линию огня боссы выставили смертников. Ими жертвовали, как пешками, рассчитывая, что
именно на них Палач сосредоточит убийственный огонь. Эти несчастные идиоты даже не
подозревали, что им отвели роль приманки.
На крышах подсобных построек, а также внутри охотничьего домика затаились стрелки,
вооруженные карабинами. Множество "солдат" с автоматами скрывались в тени надворных
построек и главного здания.
На автостоянке у домика-клуба, где парковалось немало машин, тоже толкались мафиози.
Группы мобильной обороны состояли из двух человек, патрулировавших территорию наугад,
без строго заданного маршрута. Их вооружение состояло из винтовок и портативных раций.
Болан насчитал сто восемнадцать человек и сделал вывод, что это был почти весь личный
состав охраны "Сапогов и рожка", за исключением охраны клуба, находившейся внутри и в
задачу которой входила защита прибывших тузов мафии.
Почти сразу же Болан заметил одну неточность в плане, нарисованном Сарой. Она забыла
указать псарню и загон для лис. Стальная сетка окружала площадку для тренировок собак и ряд
собачьих будок, которых Болан насчитал около 20. Лис в загоне не было.
Собаки метались по загону, зараженные общей нервозностью обстановки и тревогой,
витавшей в воздухе. Конюшня оказалась пустой. Болан всегда считал, что в подобных
заведениях в конюшнях всегда держали лошадей членов клуба. Однако думать об этом ему
было некогда. Он знал, что не всегда можно на сто процентов предугадать все ходы
противника. Тем не менее Мак был уверен, что видел большую часть оборонительных порядков
противника и теперь знал достаточно об объекте, чтобы спланировать первый удар и
невредимым проникнуть в зону, которую собирался сравнять с землей.
Глава 20
Время приближалось к двум часам ночи.
Майк Талиферо ожидал многого от своей задумки, но дела пошли не так, как он хотел.
Заложив руки за спину, Талиферо мерял шагами небольшой кабинет директора клуба.
Оджи Маринелло, "капо всех капо", признанный лидер "Коммиссионе", сидел в глубоком
кресле за широким письменным столом.
Два его лучших телохранителя с револьверами за поясом держались рядом. На их лицах
застыла тревога и беспокойство.
- Почему же он не идет? - пробормотал Талиферо неприятным голосом, пытаясь в то
же время сохранить ослепительную улыбку.
Маринелло вынул изо рта сигару и спокойно заметил:
- Майк, он придет тогда, когда посчитает, что для этого наступил благоприятный
момент, не раньше. Пора бы тебе уже понять это.
- Не обращай внимание, - ответил Талиферо. - Я знаю, как действует этот парень.
- Возможно, сегодня он вообще не придет, - уже в который раз заметил капо.
- Вы забываете о Бостоне. Болан просто звереет, когда видит жертву пыток. Вспомни,
что он сделал с Фредди во время своей нью-йоркской кампании. А все из-за маленькой куколки,
которую он едва знал. Как ты думаешь, что он чувствует в этот вечер? Тот тип, которого я взял,
был его боевым другом. Они оба служили во Вьетнаме. Там он работал вместе с хирургом из
Калифорнии, который сделал Болану пластическую операцию.
- Знаю, знаю.
- Так что же, по-твоему, он должен сейчас ощущать? Он вне себя от ярости. И захочет
отомстить. Сейчас он где-то мечется и ищет способ загнать нас в ловушку.
- Не надо делать из меня дурака, Майк.
- Извини, Оджи.
Талиферо остановился и взглянул на Маринелло.
- Оджи, я сожалею. Не сердись, я немного нервничаю. Сейчас не подходящий момент
для...
- Согласен.
Сигара потухла. Нахмурив брови, Маринелло взглянул на нее, а затем с укором посмотрел
на одного из своих телохранителей. Тот шагнул вперед и щелкнул зажигалкой. Старый капо
сделал легкую затяжку и вновь повернулся к Майку Талиферо.
- Ты слишком близко принимаешь все к сердцу, Майк. Ты перенервничаешь и вновь
проиграешь. Лучше отступи.
Эти унизительные слова как громом поразили Талиферо. Он яростно взглянул на
телохранителей: еще никто не осмеливался так разговаривать с ним в присутствии
подчиненных. Даже не взглянув на своего босса, он тихо произнес:
- Я никогда не отступал, Оджи. Невозможно руководить такой организацией, как моя,
когда у тебя связаны руки. Ты сам это прекрасно знаешь. Почему ты мешаешь мне? Сейчас
действительно не время для...
- Самое время, - парировал капо. - Я умею считать, Майк, другие тоже. Именно
поэтому я лично прибыл сюда. Ты упустил Болана в Майами, затем в Лас-Вегасе. Твоему брату
это дорого стоило: теперь он похож на помятый помидор. Ты упустил Болана и в Филадельфии.
И вот теперь уже неделю ты безуспешно гоняешься за ним по Нью-Джерси. Я знаю, ты
правильно поймешь наше удивление, Майк. Но когда же будут результаты?
- Никто еще не выбирал более неподходящего момента, чтобы меня вот так... -
Знаменитая улыбка Майка превратилась в зловещий оскал. Талиферо взял себя в руки и
холодным тоном продолжил:
- Оджи, ты несправедлив. Я еще никогда с самого начала не занимался охотой на этого
ублюдка. Ты сам это прекрасно знаешь. Меня всегда вызывали в последний момент, когда
положение становилось катастрофическим. На этот раз дело обстоит совсем по-другому.
Сейчас я контролирую ситуацию и возьму Болана, чего бы мне это ни стоило. Я возьму его
живым, а затем сам займусь им...
- Как раз это меня и волнует, - мягко возразил Маринелло. - Мне кажется, ты
слишком близко принимаешь все к сердцу.
- Тогда поставь на мое место кого-нибудь другого.
- Майк, ты прекрасно знаешь, что я этого не сделаю. В своем деле ты - лучший. Но я
хочу, чтобы ты не лез на рожон. Захвати его, поджарь на медленном огне, если тебе так хочется,
но сначала возьми его. Неважно, каким образом. Забудь о кино. Сначала возьми Болана!
- Именно это я и собираюсь сделать.
Старый капо резко поднялся с кресла.
- Если ты опять упустишь его, я вернусь домой.
- Разумное решение, - с иронией заметил Талиферо. - Только причину отъезда ты
указал не ту.
Взгляды обоих мафиози встретились. Глаза старика, построившего империю из ничего
благодаря своему уму и целеустремленности, гневно сверкнули.
Он не скрывал брезгливого отвращения к монстру, которого создал собственными руками.
- Я дал тебе власть, Майк, - тихо проговорил он. - Я же могу и отнять ее.
- Как хочешь, - жестко ответил Талиферо, ни на секунду не переставая улыбаться.
- Советую тебе воздержаться от необдуманных действий. Перед отъездом я дал
некоторые указания. "Коммиссионе" на ближайшем заседании рассмотрит сложившуюся
ситуацию. Поэтому не делай глупости.
- Это ультиматум?
- Майк, я не совсем точно понимаю значение этого слова. У тебя есть образование, а у
меня его нет. Но я советую тебе взять Болана. Если не сможешь, нам придется пересмотреть
твои полномочия. Ты хорошо меня понял, Майк?
- Прекрасно, мистер Маринелло. Но я не совсем хорошо понимаю, зачем вы мне это
говорите сейчас. Мне нужно доверие, а не нож в спину.
- Ножи в твоих руках, Майк. Мы всего лишь хотим убедиться, что ты знаешь, как ими
пользоваться и на кого их направлять.
В сопровождении телохранителей капо вышел из кабинета. В холле его ждала группа
людей, которые при появлении Маринелло поднялись с кресел и вместе с ним направились к
выходу.
Майк Талиферо появился на пороге кабинета и скомандовал своим людям:
- Подготовьте группу сопровождения! Проводите наших друзей до самолета и
проследите, чтобы у них не было проблем.
Маринелло резко остановился и отрывисто бросил:
- Не стоит! Мы сами доберемся доаэропорта!
Это был не просто оскорбительный отказ, в словах capo di tutti capi явственно прозвучало
недоверие к верховному убийце мафии.
Майк сразу понял это, хотя его люди не уловили ничего необычного в интонациях старого
капо.
Едва группа Маринелло покинула гостиную, как туда вошел один из "лейтенантов"
Талиферо. Завидев Майка, он бегом устремился к нему и хриплым шепотом сообщил:
- Началось. Обходя внешний рубеж обороны, Чарли обнаружил тела двух парней со
сломанными шеями.
Майк Талиферо издал короткий, сухой смешок:
- Так, так. Наконец-то!
- Может, предупредить Оджи? - спросил второй "лейтенант", неотлучно находящийся
при боссе.
- Вовсе не обязательно, - ответил Талиферо. - Не обязательно...
Закончив рекогносцировку, Болан вернулся к машине, не оставив за собой ни одной
примятой травинки.
Из багажника "кадиллака" он достал свой арсенал и взвалил на себя все, что только мог
унести. Мак не сомневался, что к машине он больше не вернется, поэтому, кроме обычного
снаряжения, нацепил на спину и грудь рюкзаки с боеприпасами.
Когда один человек воплощает в себе целую армию, ему часто приходится превращаться
во вьючное животное. Так случилось и на этот раз. Рюкзаки были снабжены легко
расстегивающимися пряжками, и в случае надобности Болан мог моментально избавиться от
своего багажа. Нагрузившись, как верблюд, Мак хорошо понимал, что вес снаряжения, которое
он нес на себе почти равнялся его собственному. Болан слегка пошевелил раненой ногой и
решил, что с таким грузом ему далеко не уйти. Он с сожалением оставил кое-какие боеприпасы
для тяжелого вооружения и двинулся в путь. В конечном счете, на данный момент он больше
нуждался в свободе маневра и скорости, чем в дополнительных зарядах к миномету.
На сей раз его поход не имел ничего общего с предыдущим разведывательным рейдом.
Весь мир сузился для Болана до размеров парка, в центре которого находился охотничий
домик. Именно к нему Палач прокладывал путь сквозь ряды взвинченных тревожным
ожиданием "солдат", чей малейший крик мог ускорить конец одинокого воина. Мак должен
был незамеченным подобраться к противнику на максимально близкое расстояние, выбрать
огневую позицию, с которой мог бы обстреливать сразу несколько целей, и, посеяв панику в
рядах противника, обратить в бегство всю эту мелкую паршивую шушеру, которая позволила
втянуть себя в войну, в которой ничего не понимала.
Если ему удастся осуществить этот план, то можно считать, что ночь не прошла даром, но
главная цель Палача заключалась в другом: в уничтожении Майка Талиферо. И для достижения
этой цели годились любые средства.
Болан наслаждался предчувствием мести. Он хотел убить Талиферо и оставить на его
трупе снайперский значок, так, чтобы он лежал точно поверх пулевого отверстия. Поймут ли
другие смысл послания? Поймут ли, насколько опасно занимать пост руководителя банды
наемных убийц, как это необдуманно сделал Майк Талиферо? Ведь именно эту цель так
настойчиво преследовал Болан.
Однако пока он отдавал себе отчет в том, что для достижения цели мало одного только
его горячего желания.
Мак прекрасно понимал, что добьется успеха лишь тогда, когда сможет запугать врага,
заставить его забиться в угол и задуматься о будущем. Он хотел выработать у мафиози рефлекс,
который заставил бы их как следует подумать, прежде чем поднять руку на невинную жертву.
Палач продолжал свое бесшумное проникновение на вражескую территорию. Дважды он
сбрасывал груз на землю, скользнув в высокую траву, неслышно приближался к часовым и
заставлял их умолкнуть навеки. Эти двое были единственным препятствием на его пути к
зданию клуба.
На углу охотничьего домика стояла тренога с установленными на ней тремя мощными
прожекторами, направленными в сторону автостоянки. Это был единственный источник свет на
улице, все остальное утопало во мраке. Стоянка являлась самой уязвимой зоной, что отлично
понимал и противник. Скрываясь среди многочисленных машин, нападающий легко мог
подобраться к центральному зданию, а стоило ему пролить на землю канистру, как на воздух
взлетели бы стоящие на стоянке автомашины.
Мафиози всегда кучно парковали свои машины, чтобы в случае налета полиции можно
было скорее унести ноги: Болан отнюдь не был их единственным врагом.
Конечно, защитить такой участок, как автостоянка, было сложно, поэтому мафиози
максимально осветили его, тем самым бросив Палачу вызов, вынуждая атаковать с этой
стороны.
Такая задумка позабавила Болана. Он с удовольствием взорвал бы все машины, но риск
казался ему слишком велик. К тому же он никогда не принимал чужие вызовы, он предпочитал
бросать их сам.
Тем не менее, он нашел способ воспользоваться сложившейся ситуацией.
Линия обороны, которую Маку предстояло взломать, шла вдоль подножия холма.
Охранник, внезапно повернувшийся в сторону центрального здания, был бы тут же ослеплен
ярким светом прожекторов. Болан прикинул, что он вполне мог бы воспользоваться этим
обстоятельством. Ему пришла мысль, что неплохо бы заставить нескольких часовых
повернуться в сторону прожекторов хотя бы на несколько секунд, чтобы дать ему возможность
незамеченным пересечь линию обороны. Тактика была простой, поэтому не могла не сработать:
через позиции защитников проскользнет чья-то тень и быстро скроется у подножия холма. Если
охранники обернутся после того, как Болан окажется у них за спиной, они ничего не заметят,
ослепленные лучами прожекторов.
Палач уже готовился к проведению отвлекающего маневра на автостоянке, когда он
произошел сам собой.
Из охотничьего домика торопливо вышла группа людей и направилась к машинам,
припаркованным на стоянке.
Болан замер в высокой траве. До сторожевых постов оставалось не более двадцати метров.
Мак услышал приглушенные голоса охранников, переговаривавшихся между собой. Один из
них заметил отъезд группы Маринелло и крикнул коллегам:
- Крысы бегут с корабля!
В ответ послышался нервный смешок и чей-то голос спросил:
- Тебе заплатили авансом?
- Да, но у меня нет пожизненной страховки.
- Как и средств на первый взнос, готов держать пари! - заржал первый охранник.
Все охранники повернулись в сторону автостоянки.
Сгибаясь под тяжестью груза, Болан спокойно прошел между постами, тогда как в
разговор вмешался третий мафиози:
- Да это же капо из Нью-Йорка!
- Который? Их целая куча и все из Нью-Йорка!
- Старик. Большая шишка. Как его зовут, не помните?
- Мари и что-то там еще, - донеслось из темноты.
- Да нет же, Маринелло, болван ты эдакий!
- Ну и что? Мари Белло, Мари Нелло, какая разница? Старый педик, вот кто он!
Воспользовавшись болтовней часовых, Болан добрался до подножия холма и начал
осторожно взбираться вверх по склону, подыскивая место для боевой позиции. Превосходное
укрытие он нашел прямо под щитом с изображением молодой всадницы и хитрой лисы.
Подсветка рекламы из соображений безопасности была отключена. Мак осмотрелся и с
удовлетворением отметил, что выбрал отличную позицию: из-под щита он мог вести огонь
даже по аллее, которая серпантином вилась до самого выезда с территории охотничьего
домика.
Едва он успел сбросить с себя рюкзаки, как на аллею въехала первая машина из конвоя
Оджи Маринелло.
Палач мысленно поблагодарил Бога, который, казалось, покровительствовал ему в эту
ночь: как бы там ни было, но Оджи Маринелло, capo di tutti capi, был более лакомой добычей,
чем Майк Талиферо.
Лимузины остановились перед входом в клуб. Люди Маринелло слаженно и быстро
расселись по крайним машинам, а сам босс устроился в средней. Там же на откидных сиденьях
разместились два его телохранителя. Еще один сел рядом с шофером, и кортеж двинулся к
воротам.
Такая спешка была продиктована не только желанием побыстрее покинуть гнездо Майка
Талиферо, хотя оно играло не последнюю роль в столь торопливом отъезде. "Capo di tutti capi"
всегда стремительно перемещался с места на место и никогда нигде надолго не задерживался.
Во всех переездах его всегда сопровождала личная охрана: один лимузин с телохранителями
спереди, другой сзади.
В Нью-Йорке Оджи разъезжал в бронированной машине. "Как президент", говаривал он.
Лимузин, в котором он находился сейчас, не был бронирован, зато поражал роскошным
салоном и окружал пассажиров всеми мысленными удобствами.
Осознание того, что где-то здесь бродит взбешенный Болан, опасный в таком состоянии,
как гремучая змея, неприятно холодило сердце, однако вовсе не по этой причине начальник
охраны сказал своему капо:
- Простите, босс, но мне здесь не нравится.
Он поудобнее устроился на откидном сиденье и добавил:
- Я человек маленький и, возможно, позволяю себе говорить лишнее, но я не доверяю
этой банде.
- Не беспокойся, - пробормотал Маринелло. - Я тоже. Когда мы вернемся в
Нью-Йорк, я серьезно займусь этим делом.
Капо и его телохранитель переглянулись.
Маринелло машинально поднес ко рту в который уже раз сигару. Телохранитель привстал
со своего сиденья и протянул Оджи зажигалку.
В динамике раздался хриплый голос:
- В аэропорт, босс?
Капо взял микрофон, лежащий на подлокотнике сиденья.
- Нет, возвращаемся своим ходом по шоссе. Не будем рисковать.
Начальник команды, сидящий в головной машине, подтвердил полученные инструкции, и
кортеж покатился вниз по склону холма.
- Не отставай от них, - приказал Маринелло шоферу.
Начальник охраны спросил:
- А как насчет Марти, босс? Он проведет в аэропорту всю ночь?
- Вызови его, как только мы приедем домой, не раньше.
- Ясно, босс.
На последнем повороте у основания холма машина Маринелло сбавила ход. В этот самый
момент какой-то предмет, разбив заднее стекло машины, пролетел между капо и его
телохранителем и с глухим стуком упал на коврик прямо им под ноги.
Телохранитель так и застыл с зажигалкой в руке. Его столбняк длился не больше доли
секунды. Мафиози отбросил зажигалку в сторону, бросился к своему боссу и принялся
лихорадочно шарить у него под ногами.
- Черт! Это...
Маринелло истошно закричал:
- Останови машину! Останови!
Внезапно машина вспыхнула изнутри. Со стороны казалось, будто в ней расцвел
фантастический красный цветок. Огненные лепестки подбросили телохранителя кверху.
Машина не смогла вписаться в последний поворот.
Двигаясь по инерции вперед, она выскочила за обочину, усыпанную щебенкой, медленно
сползла вниз по склону холма и там закончила свой путь, перевернувшись вверх колесами.
Раздался второй взрыв - последний. Машину охватило жаркое пламя.
За секунду до взрыва, уже теряя сознание, "капо всех капо" успел задать себе вопрос: кто
повинен в этой ужасной драме - Майк Талиферо или Мак Болан?
Разумеется, это был Болан. Он метнул гранату с точностью и силой, присущей разве что
самым знаменитым звездам бейсбола. Мак даже не удосужился взглянуть на результаты своего
броска. Автоматически он принялся отсчитывать секунды боя и приготовил осветительную
ракету. Болан дождался взрыва гранаты и, когда машина с оглушительным грохотом
перевернулась, запустил в ночное небо ракету, поднявшуюся в воздух с северной стороны от
центрального здания.
В те несколько секунд, прошедшие между первым и вторым взрывом, из охотничьего
домика выскочили люди и бросились к краю холма, чтобы взглянуть на жуткое зрелище,
разворачивавшееся у них на глазах.
Кто-то закричал:
- Там мистер Маринелло! Вниз! Все вниз! Вниз, ребята, вытащите его оттуда.
Не успели еще отзвучать последние слова приказа, как в небе с шипением зажглась
осветительная ракета, заливая часть территории за охотничьим домиком ярким мертвенным
светом.
Раздался другой голос:
- Эй, наверху! Внимание! Прикройте тылы!
Одновременно раздался приказ совсем другого рода:
- Стрелки! Смотрите в оба! Следите за своими секторами! Это отвлекающий маневр!
Но стрелки на крыше так и не успели выполнить этот приказ. Оставляя за собой
искристый след, огненная стрела пролетела по небу и вонзилась прямо в дымовую трубу на
крыше охотничьего домика. Тугая ударная волна больно хлестнула по ушам, и во все стороны
полетели осколки кирпича и железа.
На крыше царил хаос. А на земле несколько человек из первой линии обороны бросились
к машине Маринелло, где его телохранители пытались вытащить из огненной западни
уцелевших после взрыва.
Новая граната, прилетевшая невесть откуда, упала среди спасателей, и защитники
охотничьего домика поняли, что их порыв вреден для здоровья.
Один из мафиози воскликнул:
- Дьявол! Я приехал сюда вовсе не за этим!
Его поддержали другие, но их голоса заглушил грохот разлетевшегося вдребезги
стеклянного витража, украшавшего фасад охотничьего домика.
Один из "лейтенантов" Талиферо бегом спустился с холма и крикнул:
- Возвращайтесь назад! Что вы там делаете? Немедленно возвращайтесь!
Никто не услышал чуть слышного посвиста "беретты" с глушителем. Никто не увидел
маленькой вспышки под рекламным щитом, но "лейтенант" внезапно споткнулся и рухнул на
землю с дырой во лбу.
Из темноты кто-то крикнул:
- Чтобы сдохнуть, как ты? Только не за 500 баксов!
Бой еще только начинался.
Машины в беспорядке выезжали со стоянки, пересекали парк и прямо по газону
устремлялись к выезду на шоссе. Люди из команды братьев Талиферо, выжившие в огненной
буре, оставили тщетные попытки остановить испуганных наемников, со всех ног покидавших
поле боя.
Впрочем, их поведение было вполне объяснимо.
Когда впервые попадаешь на поле боя, когда только понаслышке знаешь об ужасах
войны, то гибель товарищей, корчащихся от боли и захлебывающихся собственной кровью,
воздействует на психику исключительно сильно. Такое зрелище хуже бомбежки при полной
потере управления войсками.
Смешно даже думать, что новички устоят в подобном аду.
Болан это прекрасно знал и, естественно, делал ставку на панику в стане врага.
Внезапно внимание Болана вновь привлекла суета возле бесформенной груды железа, в
которую превратился лимузин.
Кто-то воскликнул:
- Вызовите "скорую"!
- Плевать на нее! - ответил другой голос. - Сади его в машину и гони в Трентон.
- Но он умрет! Посмотри на его ноги! Старик умрет!
- Если ты будешь стоять на месте, то мы все умрем! Этот ублюдок где-то совсем рядом!
- Попробуем найти какую-нибудь машину! Как ты думаешь, может, мы его довезем?
Услышав разговор, Болан почувствовал угрызения совести по отношению к Маринелло.
Он опустил ствол автомата и выпустил очередь, взметнувшую фонтанчики земли у ног
мафиози.
- Старик еще жив? - поинтересовался Мак.
Ему ответил удивленный, задыхающийся от волнения голос:
- Пока жив, но...
- О'кей. Считайте, что у вас в руках белый флаг. Даю вам пять секунд, чтобы исчезнуть.
Впервые за всю историю своей войны с мафией Болан давал врагу возможность уйти
живым. Позже он неоднократно задумывался над причинами такого поступка и наконец
пришел к выводу, что действовал в порыве великодушия и снисходительности.
Мак проследил, как "солдаты" добрались до машины. Подобрав еще несколько тяжело
раненных, они стремительно рванули с места и скрылись в ночи.
Временное перемирие закончилось, война снова вступала в свои права.
"Пусть едут, - подумал он. - Остальные будут деморализованы еще больше, увидев,
как с последними машинами исчезает надежда убраться из этого ада".
Болан плевать хотел на мелких сошек. Ему нужны были боссы.
Он тщательно проверил автоматные магазины и сунул их за пояс. По карманам Мак
рассовал несколько осколочных гранат и повесил через плечо новую ленту с боеприпасами.
Закинув за спину автомат, Палач вытащил из мешка свой главный козырь - М 16/М 79,
автоматическую винтовку, совмещенную с гранатометом, и неторопливо пошел к вершине
холма.
С самого начала боя Майк Талиферо не находил себе места. Сжимая по пистолету в
каждой руке, он метался из угла в угол, как тигр в клетке.
Два его "лейтенанта" и охранник стояли у окон и возбужденные рассказывали ему о
происходящем снаружи.
- Машин отсюда не видно, сэр, но он, должно быть, до них добрался. Внизу, рядом с
аллеей, что-то горит.
- В небе висит осветительная ракета, сэр. Довольно высоко, метров сто.
В комнате хорошо были слышны разговоры телохранителей:
- Как ему удается атаковать сразу с двух сторон?
- Очень просто: главное - знать свое дело.
- Как просто и легко все у него получается!
- Просто? Попробуй сам так сделать!
Талиферо не выдержал:
- Эй, вы! Заткнитесь и смотрите в оба!
- Но, сэр...
Оглушительный взрыв потряс все здание от крыши до фундамента.
- Что это было? Что?..
- Всем оставаться на местах. Я пристрелю первого, кто сдвинется с места! - рявкнул
Талиферо, размахивая пистолетом.
- Но, сэр, он нас всех перебьет!
Один из "лейтенантов" закричал:
- Почему никто в него не стреляет? Чем они там занимаются?
- А куда они будут стрелять? В место взрыва?
При слове "взрыв" стеклянный витраж на весь фасад здания с оглушительным грохотом и
звоном влетел внутрь холла и рассыпался на мелкие осколки. В гостиную ворвались языки
пламени и клубы густого дыма.
"Лейтенант", который только что говорил, стоя у окна, обернулся, схватившись за лицо
руками. Между пальцами из глубоких порезов текла кровь, сам он был в шоковом состоянии и
только громко стонал. Один из телохранителей подхватил его и усадил в кресло. Майк
Талиферо наблюдал за происходящим округлившимися глазами, в которых читался страх. Он
совсем забыл об улыбке.
Он услышал, как один из его людей кричал вслед дезертирам, и понял, что битва
проиграна, так и не начавшись.
- Переверните столы! - внезапно закричал он. - Спрячьтесь за ними! Он сейчас войдет
сюда! Будьте готовы! Энди, возьмите дверь под перекрестный огонь! Эй, вы двое,
забаррикадируйте дверь черного хода! Ты и ты, не знаю, как вас по имени, забаррикадируйте
эту дверь! Если сбежите, я найду вас даже в аду! Ясно?
Охранники поспешно кивнули и бросились выполнять приказ.
Майк Талиферо ничего не понимал. Всего 12 часов назад Болан балансировал на грани
жизни и смерти. Раненый, ослабевший, он одной ногой стоял в могиле.
Но теперь!
Это нужно было видеть собственными глазами, чтобы поверить в реальность
происходящего.
Майк слышал, как машины одна за другой выезжали со стоянки, и почувствовал, что в эту
ночь он останется один.
Что делать?
Он достал из кармана конверт, и на ладонь ему выпал значок снайпера. Талиферо с
ненавистью плюнул на него и швырнул на пол.
- Ну давай, - пробормотал он себе под нос. - Иди сюда. Все произойдет здесь.
Приходи, я жду тебя.
Болан взобрался
Закладка в соц.сетях
