Жанр: Боевик
Палач 014. Осада сан-диего
...Боже мой, душой я превратилась в столетнюю старуху!
Болану нетрудно было в это поверить.
- Мне кажется, что на самом деле я хотела наказать Макса, переспав со всеми его
дружками-мафиози. И я думаю, мне удалось ему отомстить.
- Унизив его, - подсказал Болан.
- То же самое мне сказал и психиатр. Он объяснил мне, что я сама запачкалась в той
грязи, в которой купался мой муж. Ох... Конечно, он был унижен. Но как только я поняла это,
то сразу же остановилась. Я завязала...
Она обратила тусклый взгляд своих глаз-изумрудов к собаке.
- Тогда-то я и завела себе пса. Ведь эта шпана даже представить не могла, что я способна
им отказать. Они приезжали, лапали меня, сливали свою порцию и уходили, бахвалясь друг
перед другом, что так ловко, по самое горло, накачали меня спермой. Какой ужас! А вы еще
говорите об унижении. Так вот, около полугода тому назад Лиза поступила на специальные
курсы по дрессировке собак на какой-то псарне в районе Кабрильо Хайвей. Я ходила на курсы
вместе с ней - и вот у меня появился старина Гром.
Она весело засмеялась, что немало удивило Болана.
- Боже мой, ведь я впервые приказала ему напасть на человека! Вы заметили?
- Конечно, наше знакомство оказалось достаточно близким, чтобы по достоинству
оценить его форму, - проворчал Болан.
- Право же, я рада, что Гром не причинил вам вреда. Вы и в самом деле очень любезны.
Но я должна была оставить собаку у себя. Я узнала, что эти подонки передавали меня из рук в
руки и насмехались надо мной, рассказывая друг другу все, что они со мной проделывали. До
Макса, наверно, что-то дошло. Его жена - нимфоманка!
Внезапно она вздрогнула, как от озноба, и встала. На ней по-прежнему не было ничего,
кроме крохотных плавочек. Она скрестила руки на груди и вышла на залитую солнцем террасу.
Гром потрусил следом за ней.
Болан тоже вышел на террасу. Стоя позади женщины, он видел поверх копны ее рыжих
волос безбрежную синеву Тихого океана, волны с пенистыми гребнями, с шумом
накатывавшиеся на берег, алмазное сверкание в капельках воды...
Иногда случается так, что человеческие чувства охватывают воина в разгар сражения и
напоминают ему о том, что он смертен и что у него есть свои слабости.
На сей раз человеческие чувства овладели и Боланом.
Он прибыл в Сан-Диего, чтобы вести борьбу с этим городом, если понадобится - пустить
кровь, уничтожить весь сброд, окопавшийся здесь. Но до сих пор он не испытывал никаких
человеческих эмоций. Теперь же, стоя рядом с очаровательной молодой женщиной, которая
открыла его взору свое тело и душу, полностью обнажила себя перед ним, Мак испытал
необычайный эмоциональный подъем.
Мягким, тихим голосом он произнес:
- Марша... Совершенные существа живут на небесах.
Она слегка повернула голову, и ее пышные волосы колыхнули струями огненного
водопада.
Миссис Торнтон улыбнулась через плечо. В ее глазах появился блеск. Но ненадолго - ее
улыбка потухла, и она опять стала серьезной.
- Вы должны убить моего мужа?
- Я еще не знаю, - честно признался Болан. - Помогите мне принять правильное
решение.
Она пожала плечами.
- Я бы хотела, чтобы вы этого не делали, вот и все. Может быть, еще не слишком поздно.
Что вам сказать о Максе? Он обожает яйца, ненавидит людей с претензиями и бесконечно
любит меня... Даже когда я бываю невыносимой. Хватит ли этого, чтобы помочь ему
выпутаться?
Болан ничего не ответил.
Она вздрогнула и еще сильнее прижала руки к груди.
- Он не похож на мафиози, мистер Болан. Ох... По-своему он, конечно, хуже их. Я хочу
сказать, что как мошенник он дает им сто очков форы. Макс не станет отрицать, что он
нечестный человек, ведь иначе он не сколотил бы свое состояние. Он настоящий жулик и
гордится этим. Но Макс не похож на них.
Она вздрогнула. Ее голос звучал все тише и тише.
- Только он не может избавиться от их хватки.
- А как он попался на крючок? - спросил Болан.
- Прежде всего, благодаря мне. Хотя они повязали его еще раньше.
- Какова ваша роль в этом деле?
- Ну, вам хорошо известно, что мир, в котором живут мафиози, прогнил насквозь. Вы
знаете типа по кличке "Опасность"?
Болан кивнул.
- Однажды на его яхте мы отправились в Энсенаду. С нами были еще две девушки. Ну и
двое его подручных. И мы... там была настоящая оргия. А Тони все заснял на пленку. Я так
накурилась марихуаны, что...
- Ничего, - сказал Болан, - мне знакомы эти штучки.
- Ну да, разумеется. Значит, он показал Максу несколько фотографий. В моем
присутствии. Представляете? Макс ничего не сказал, он и бровью не повел. Тони сказал ему,
что негативы находятся в Нью-Йорке и останутся там в специальном досье на тот случай, если
Макс попытается, как он сказал, прыгнуть выше головы. Может быть, я и не заслуживаю
лучшего, но Макс пойдет на все, чтобы эти фотографии нигде не всплыли. Я думаю, что...
- Возможно, Макс стремится запачкаться еще больше, - пробормотал Болан.
Она взглянула на него.
- Я не подумала об этом. Вы считаете, что таким образом он казнит себя за свою
импотенцию?
Болан пожал плечами.
- Я не психиатр, но так вполне может быть.
- Конечно, - согласилась она.
Теперь в ее зеленых глазах зажглись опасные огоньки.
Болан не хотел, чтобы они потухли, но он все же вынужден был спросить:
- А Лиза Винтерс была с вами на яхте?
Молодая женщина облизала губы.
- Вы должны сами спросить у нее об этом.
- О'кей, обязательно спрошу.
Она живо повернулась, обвила шею Болана руками и быстро поцеловала его в губы,
потом отпустила.
- Пять минут тому назад, - призналась она изменившимся голосом, - у меня
появилось страстное желание. И я возненавидела себя за это. Теперь все прошло, но вам надо
уходить, пока еще есть время.
- Предлагаю вам провести со мной целый час на моих условиях, - ответил Болан. -
Уверяю вас, это не имеет ничего общего со страстным желанием.
- Договорились, - пообещала она. - А теперь уходите, пока зверь снова не проснулся
во мне.
Болан поверил ей на слово и ушел. Но его собственный зверь уже проснулся и жадно
требовал своего.
- Разложение Хоули началось уже давно, - рассказывал Бланканалес. - Они поймали
его на крючок, давая небольшие поручения, еще когда он сидел в Генеральном штабе в
Сайгоне. Он, наверное, очень переживал такую несправедливость со стороны армейского
начальства. Можешь себе представить, что должен был чувствовать Хоулин Харлан, когда его
назначили начальником какого-то отдела в интендантстве.
- Ну еще бы, - кивнул Болан.
- Как бы то ни было, эта должность позволяла ему помогать мафиози сбывать
контрабанду через сеть военных магазинов и офицерских клубов. Торнтон со своей
транспортной фирмой пришелся тут как нельзя кстати. Он неоднократно шел на аферы и
сообщал об исчезновении своих собственных грузовиков, чтобы получить страховку. Кроме
того, он обеспечивал мафиози транспортными накладными и держал для них наготове два
грузовых судна. Они занимались контрабандой всего, начиная с туалетной воды и кончая
спиртными напитками. Торнтон считал, что юго-восточная Азия - лучшее место для сбыта
контрабандных товаров.
- Хитер, ничего не скажешь, - отметил Болан.
- Ну да. Если этим типами приходит в голову какая-нибудь идея, они реализуют ее до
конца. Опять же, если верить Торнтону, его прибыль была невелика по сравнению с риском,
кроме того, большую часть доходов забирала мафия. Но он уже попал к ним в лапы, и его
заставили продолжать прибыльное дело.
- Ты начал говорить о Хоулине Харлане, - напомнил Болан.
- Так вот, в последние месяцы своего пребывания в Сайгоне Харлан занимался всякими
мелкими делишками. Когда он вышел в отставку, Торнтон помог ему заняться бизнесом.
Торнтон клянется, и я не вижу оснований не верить ему, что сначала Хоули не знал, во что он
втягивается. Конечно, он понимал, что пускал с молотка свое влияние и авторитет, которым
пользовался в Пентагоне. А почему бы и нет? Все отставники поступают так же. В конце
концов, тут нет ничего незаконного. Ведь это, пожалуй, единственный способ, которым они
могут зарабатывать себе на жизнь, выйдя в отставку. Кому нужен человек, который всю жизнь
командовал войсками на фронте?
- Дальше, - сказал Болан.
Шварц сменил Бланканалеса.
- Сержант, ты знаешь, что такое магистральный фидер? Так называется узел
специального передатчика, который излучает особым образом модулированные микроволны на
радиочастотах. Система посылает пучок сигналов, как, скажем, фонарь - луч света, только
этот пучок несравненно тоньше. Передача ведется в пределах прямой видимости. Прием
сигнала осуществляется с помощью параболической антенны. Антенна должна быть точно
направлена на излучатель, иначе не будет приема.
- Радиосвязь короткого радиуса действия, - прокомментировал Болан. - Мы
использовали ее во Вьетнаме.
- Верно. Так же, как и систему электронной защиты от радиоперехвата.
- Последнее слово техники, - добавил Бланканалес.
- Это суперсовременная техника, - продолжал Шварц. - Я не имею ни малейшего
представления о стоимости всей системы, но можешь быть уверен - она стоит состояние. А
если сделать мобильный передатчик, ее цена значительно возрастет. К тому же, если ты
располагаешь подобной техникой, то должен иметь и специалистов, способных обслуживать ее.
Ну что ты скажешь, зачем такая аппаратура связи нужна мафии?
Болан иронично усмехнулся и ответил, прежде чем Шварц успел до конца
сформулировать свой вопрос.
- Информационный транслятор - так, что ли?
- Точно.
- Агва Калиенте находится лишь в нескольких километрах по ту сторону мексиканской
границы.
Шварц был разочарован. Болан испортил сюрприз, который он приготовил.
- Верно, - сказал он. - Тотализатором руководит целая сеть букмекеров, связанных со
всем миром. И вот эти прохвосты пытаются создать непроницаемый канал связи между
Мексикой и Лас-Вегасом. Если они установят оборудование на вершинах гор и будут
передавать сигнал с одной антенны на другую, ты знаешь, сколько установок им понадобится в
общей сложности?
Болан пожал плечами.
- Эти люди широко мыслят, Гаджет. И если это им ничего не стоит...
- Да, но в конце концов ты представляешь, каков должен быть объем контрабандной
торговли, чтобы покрыть расходы на все необходимое оборудование? По этой причине Хоули и
заартачился. Он достал им две системы, еще не понимая, что делает. А когда понял, попытался
вернуть их. А вообще это замечательная идея, хотел бы я встретиться с тем, кому она пришла в
голову. По военному контракту фирма Торнтона, производящая электронное оборудование,
поставляет целому ряду предприятий электронные системы в сборе. Торнтон предоставляет им
также детали для окончательного монтажа. Одно из предприятий Хоули занималось
окончательной проверкой качества аппаратуры, предназначавшейся для армии. Составляя
липовые рекламации и прибегая к различным административным уловкам, им удалось списать
как негодные столько деталей, что их хватило на целые две системы. Не знаю, где они
находятся. Торнтон тоже клянется, что не знает, где тайник. Да он ничего и не узнает, пока не
появится достаточное количество передатчиков, чтобы связать Мексику с Лас-Вегасом. Я
думаю, аферисты обтяпали дельце под видом мнимой перепродажи отбракованных деталей,
поменяли серийные номера и спрятали концы в воду, потопив мошенничество в море бумаг,
которые, в свою очередь, надежно укрыли после завершения сделок.
- Или сожгли, - добавил Болан, вспомнив о пепле в камине генерала Винтерса. - Не те
ли это бумаги, о которых говорила Лиза Винтерс?
- Что ж, вполне логично, - задумчиво произнес Бланканалес. - Хоули одурачили,
обвели вокруг пальца, как мальчишку... Он нашел досье и взял их к себе домой... Может быть,
чтобы изучить поглубже. Несомненно, он о чем-то догадывался. А когда убедился в правоте
своих догадок, он послал мафиози подальше.
- Да, он никогда не лез за словом в карман, - мечтательно произнес Шварц.
- Он получил средство оказывать на них давление, - сказал Болан. - И этим средством
были досье. Он мог предать их гласности, опубликовав в прессе документы по сделкам.
- Он держал их в руках, - сказал Бланканалес, - но вместе с тем сознавался в
соучастии в преступлении. По этой причине Хоули должен был все как следует взвесить,
прежде чем предпринимать какие-то конкретные шаги. Однако до тех пор, пока он располагал
досье...
- Все верно, - перебил Бланканалеса Болан. - Но тогда почему он сжег их? Ведь таким
образом он выводил мошенников из-под удара.
- Возможно, он больше не мог продолжать, - осторожно предположил Шварц.
- Потому-то и позвал на помощь "Эйбл Тим", - заявил Бланканалес.
- Но слишком поздно, - добавил Шварц.
- Слишком поздно для живых, - сказал Болан, - но не для мертвых. Ну ладно.
Собирайтесь, нам пора.
- Куда мы направимся на этот раз? - поинтересовался Политик.
- Ты нанесешь визит одной молодой особе и спросишь у нее, почему в камине Хоули
была сожжена целая куча документов.
- Подожди, дай причесаться, - улыбнулся Бланканалес.
Болан посмотрел на Шварца.
- Ну а тебе придется немного померзнуть, - серьезно сказал он. - Ты должен найти
похищенную аппаратуру.
Шварц прищурился и только произнес:
- О'кей. Я оденусь потеплее.
Болан больше ничего не сказал. Для себя он приберег самую трудную работу. Нужно
было порыться на дне вонючей ямы и вытащить оттуда Тони "Опасность", где бы он ни
находился, пусть даже в тюремной камере. Только так его можно было загнать в угол.
Глава 15
Уже темнело, когда Карл Лайонс вышел из кабинета Джона Татума и в сопровождении
капитана отправился поужинать и немного расслабиться. Впереди еще была бессонная ночь.
Они провели целый день, допрашивая упрямых свидетелей, встречаясь с различными
городскими чиновниками и представителями администрации штата. В конце концов им удалось
собрать чуть ли не всех представителей мафии в Сан-Диего, которые стали шумно протестовать
против грубого, по их словам, обращения с ними в полиции.
Такая превентивная мера была не по вкусу Джону Татуму. Он хорошо знал власть и
возможности преступного мира, а также то влияние, которое оказывали мафиози на все
административные структуры и судебные инстанции. Засадить за решетку всех бандитов и
мошенников хотя бы на одну ночь оказалось крайне неприятным и сложным делом. Ведь он
даже не мог предъявить им обвинение.
Один адвокат из бюро окружного прокурора где-то откопал старый закон, в котором
туманно говорилось о действиях полиции на "благо общества", и этого невнятного довода
должно было хватить до завтрашнего утра.
Может быть, ночь пройдет спокойно.
Татум заглянул к дежурному офицеру, чтобы предупредить его об уходе, а потом
обратился к своему молодому коллеге из Лос-Анджелеса:
- Не знаю, возможно, Браддок прав. Его система представляется мне довольно
эффективной. Возможно, Болану надоест ждать и он бросит свою затею. Это, конечно,
предупредительные меры, но такая работа характеризует полицию не с лучшей стороны. Во
всяком случае, мне так кажется.
- Главное - не допустить стрельбы, - заметил Лайонс. - Болан не такой уж плохой,
как кажется. И я полагаю, он думает о будущем. Конечно, он еще раз попытает счастья, но для
него опасно слишком долго задерживаться в одном месте. У него есть такая поговорка: "Я
ухожу, чтобы вернуться".
- Лучше бы ему отказаться от своих планов, - мрачно произнес Татум. - Еще одно
убийство, и город взорвется. Напряжение слишком велико. Вы заметили?
- Да, конечно, - признал Лайонс.
- А ведь пресса пока еще не в курсе событий.
Капитан посмотрел на часы, висевшие над столом дежурного офицера.
- Но это ненадолго. Не знаю, как распространяются новости, но, начиная с полудня,
телефон звонит каждые две минуты.
- Беспокоятся добропорядочные граждане? - с иронией спросил Лайонс.
- Высокопоставленные особы, - подчеркнул Татум.
- Это вам должно кое о чем говорить.
- Несомненно. Но я ничего не могу доказать.
Лайонс пожал плечами, а капитан расписался в журнале ухода, и они неторопливо пошли
по коридору к служебного входу, выводящему прямо на автостоянку управления городской
полиции.
Какой-то высоченный сержант в безупречной полицейской форме, с узкой щеточкой усов
над верхней губой вошел в коридор из боковой двери и дружески кивнул Лайонсу еще до того,
как поравнялся с ним и Татумом.
Лайонс что-то невнятно пробормотал, а потом обратился к начальнику полиции
Сан-Диего:
- Вы разрешаете ношение усов?
- Пришлось разрешить, - ответил Татум. - Они имеют право... К тому же у них
сильный профсоюз. Да и что в этом страшного? Главное, чтобы они не были похожи на хиппи.
Надо идти в ногу со временем, верно? Наши парни пока не похожи на полицейских Мак
Сеннета.
- Да, там все носили усы, - с улыбкой заметил Лайонс.
- Перемены пошли на пользу... Даже в Сан-Диего.
- Вы совершенно правы, - согласился Лайонс.
Они вышли из управления, и Лайонс полной грудью вдохнул свежий воздух.
- Прекрасный город, капитан.
- Спасибо.
Они подошли к машине Татума. Капитан сел за руль, а Лайонс устроился рядом с ним на
переднем сиденье.
- Не переживайте из-за Болана, капитан, считайте, что вам крупно повезло. Обычно он
чистит город, избавляет его от всякой дряни.
- Будем считать, что я не слышал ваших слов, - хмуро ответил Татум.
Лайонс засмеялся.
- Я вам уже говорил, что Болан спас мне жизнь. Но я не уточнял, что он сделал это
дважды. Полагаю, вы слышали о деле Чарли Рикерта.
- Подонок, - отрубил Татум.
- Да, и об этом никто бы никогда не узнал, если бы не Болан. Он предупредил нас.
Вначале я не поверил. Вы знаете, как прозвали Рикерта? "Полицейский на полный рабочий
день". Он и в самом деле был полицейским двенадцать часов в сутки, а мафиози - двадцать
четыре часа из двадцати четырех. Неизвестно по каким причинам, а потому я не буду вдаваться
в подробности, Рикерт решил прикончить меня. Болану не было нужды меня спасать... Его
самого могли прикончить. Однако он пришел на помощь...
- И вот вы здесь, - тихо сказал Татум.
- А потом был Лас-Вегас. Я выполнял там специальное задание вместе с парнями из
ФБР. Мне предстояло проникнуть в Организацию и закрепиться в ней. Однако операция не
удалась, и меня раскрыли. Сначала меня как следует отделали - на мне места живого не было,
а потом повезли в пустыню, чтобы закопать живьем, и в этот момент появился Болан. Он в
одиночку атаковал группу мафиози, которые ехали на двух машинах, перебил их буквально в
двух шагах от перевалочной базы Организации, а затем вынес меня на плечах в безопасное
место несмотря на то, что за нами гнались наемные убийцы со всей Невады.
Татум вздохнул.
- Ладно, хватит. Я слышал эту историю. Но я должен делать свое дело.
- Да, и я тоже, - сказал Лайонс. - И Болан знает об этом. Если я выйду из игры, он
будет меня презирать. Такой уж он человек. Болан ревностно относится к соблюдению своего
долга. Но должен признать, капитан, меня очень радует, что он не стреляет по полицейским.
- Я слышал об этом, - пробормотал Татум.
- Можете мне поверить.
Капитан чуть расслабился, позволил себе улыбнуться и пошутил:
- А жаль... Есть такие полицейские, которых стоило бы...
Внезапно Лайонс подскочил на месте и хлопнул себя ладонью по лбу.
- Тот полицейский! - вскрикнул он.
- Какой полицейский!
- Тот, с усами. Черт возьми, Джон, это же он!
- Кто - он? Что с вами?
- Это был Болан! Он ходил по вашему управлению в форме!
- Бросьте нести ерунду, - махнул рукой Татум. - Что делать Болану в управле...
Не договорив, он резко ударил по тормозам и схватил микрофон рации.
- А я-то думал, что вы хорошо с ним знакомы! - рявкнул он.
- Да, Джон, но мне никогда не доводилось видеть его вблизи, - воскликнул Лайонс. -
Он мастер менять свою внешность. Поверьте мне, он сейчас находится в управлении полиции!
- Но зачем!
- А как вы думаете? Где сидят сегодня все мафиози города?
Рука Татума судорожно сжимала микрофон.
- Черт возьми! - выкрикнул он срывающимся на фальцет голосом. - Теперь над нами
будут смеяться до скончания века!
Он яростно швырнул микрофон, круто вывернул руль и, развернувшись почти на месте,
помчался обратно в управление полиции, с ужасом ожидая обнаружить там кровавую баню.
Двадцать шесть лет безупречной службы в одно мгновение обратились в прах!
Палач, черт бы его побрал! Какое невиданное нахальство - совершить налет на
управление полиции!
Спрятавшись за рядом старых пустых шкафчиков, Болан провел около десяти минут в
гардеробе, где переодевались полицейские, пока наконец не увидел человека, который ему
подходил: молодой полицейский такого же роста, как и он, переодевался в гражданское,
закончив дежурство.
Как только он ушел, Болан вскрыл его шкафчик, вытащил форму и примерил на себя. По
росту она подошла идеально. Мак даже взял щетку и почистил рубашку. Он хотел выглядеть
безупречно.
Болан положил на полку шкафчика значок снайпера и три купюры по пятьдесят долларов,
быстро приклеил усы и вышел из гардероба.
Едва он переступил порог, как чуть было не столкнулся нос к носу с сержантом Лайонсом,
который в сопровождении капитана полиции шел по главному коридору управления.
Из всех полицейских, с которыми Палач меньше всего хотел бы сталкиваться в этот
критический момент, Лайонс был первым. Он один из немногих имел возможность как следует
разглядеть его новое лицо.
Фальшивый полицейский вежливо улыбнулся своему старому приятелю, опустил голову и
спокойно прошел мимо.
Он ожидал, что сзади раздадутся крики, сигнал тревоги, и, готовясь к худшему, стал
искать взглядом запасной выход, чтобы вовремя дать деру. Но когда он подошел к комнате
дежурного и оглянулся, Лайонса и старшего детектива в коридоре уже не было.
Управление полиции кишмя кишело людьми, повсюду царила атмосфера всеобщей
неразберихи, посетители приходили и уходили, служащие без конца сновали по коридорам. На
всех этажах стоял такой шум и гам, что в нем, как на концерте "Роллинг Стоунз", тонуло любое
произнесенное вслух слово.
Болан подошел к дежурному и сказал:
- Пропуск в тюрьму.
Тот мельком взглянул на жетон, украшавший грудь Болана.
- Для судейских? - машинально спросил он.
- Для защиты, - уточнил Болан.
Дежурный хмыкнул и подал ему пропуск.
Словно ледяной сибирский ветер пронизал Болана до костей: он решился на слишком
рискованное дело.
После недолгих поисков Мак обнаружил камеры с заключенными. У кабинета начальника
охраны толпились и сердито галдели какие-то люди с кейсами в руках. Чувствовалось, что все
они раздражены и пребывают в крайне плохом настроении.
Болан без труда догадался, кто они и чего им тут нужно.
Он пробрался через толпу и тихо обратился к дежурному полицейскому:
- Окружной прокурор желает допросить одного из заключенных.
Мак протянул дежурному пропуск и тут же кивнул в сторону недовольных гражданских
лиц.
- Не будем называть его фамилию в присутствии этих джентльменов.
Разговаривая с дежурным, он просматривал карточки заключенных, нашел ту, которая
была ему нужна, и пододвинул ее полицейскому.
- Вот этот. Но лучше вывести его через другую дверь.
Полицейский все понял, отметил пропуск Болана и сказал:
- Выводите его через служебный ход, я позвоню, чтобы вас пропустили.
Палач кивнул, прошел в тюремное отделение и в сопровождении надзирателей миновал
большую общую камеру, а затем свернул в коридор, где располагались камеры-одиночки.
Старший из сопровождающих остановился у одной из дверей на середине коридора и
повернул ключ в замке.
- Вот ваш человек, - сказал он Болану.
Из крохотной камеры вышел Тони "Опасность" с кривой ухмылкой на губах.
- Ну что, тупицы? Я же вас предупреждал, что на ужин здесь не останусь, - хвастливо
заявил он.
Не говоря ни слова, Болан подписал расписку, развернул заключенного на сто
восемьдесят градусов и подтолкнул его к служебному ходу, который вел во двор полицейского
управления Сан-Диего.
- Поосторожнее! - злобно скрипнул зубами Тони "Опасность". - Руки прочь, а то я
мигом до тебя доберусь!
Болан подмигнул полицейским и повел своего пленника к двери в конце коридора. Там он
подписал еще одну расписку, а потом вытолкал мафиози за дверь.
- Что это значит? - подозрительно спросил Тони.
Его внезапно охватило беспокойство, когда он заметил, что процедура освобождения
несколько отличалась от обычной, но Болан к тому времени уже подвел его к машине и открыл
дверцу.
Обернувшись к Тони, он впервые заговорил с ним с тех пор, как вывел из камеры.
- Заткнитесь, мистер "Опасность". И соблаговолите сесть в эту чертову машину. Прошу
вас, сэр.
- Что? Да вы с ума сошли! - закричал мафиози. - Это похищение! Нет, подумать
только, мои адвокаты...
- Вызовом в суд вы Болана не напугаете, мистер "Опасность".
Высокий полицейский втолкнул остолбеневшего капореджиме в машину, хлопнул
дверцей и, обойдя вокруг "феррари", сел за руль.
- Что вы такое несете? - спросил Тони, дрожа от бешенства. Он никак не мог понять,
что все-таки происходит. - Болан на такое никогда не решится, у него кишка тонка!
Мак тронулся с места... И чуть было не столкнулся с другой машиной, которая, отчаянно
сигналя, вихрем ворвалась на стоянку. Мак вовремя свернул, чтобы избежать столкновения. Он
мельком успел заметить испуганное лицо полицейского, сидящего за рулем, а рядом с ним
улыбающегося Карла Лайонса.
Болан выехал на улицу и прибавил газу. Убедившись, что за ним нет погони, Мак сбросил
скорость и искоса взглянул на своего пленника.
- Ну так о чем ты говорил, Тони? - ледяным голосом спросил он.
- Я говорил, что никогда этот тип не решится...
Он запнулся и с отвисшей челюстью замер, глядя на жесткое лицо атлета, сидящего за
рулем. Тони "Опасность" наконец-то осознал весь ужас своего положения.
- Тони, только не говори, что у тебя ларингит, - посоветовал Болан насмерть
перепуганному мафиози. - Твой единственный шанс сохранить жизнь заключается в
правдивом и полном ответе на все мои вопросы.
Дело обернулось куда проще, чем ожидал Болан. Конечно, ситуация выглядела бы совсем
иначе, если бы его узнали в стенах управления поли
...Закладка в соц.сетях
