Жанр: Боевик
Палач 007. Кошмар в нью-йорке
...ночная рубашка, и она, разумеется, очень удивилась, увидев перед собой какого-то хиппи.
Болан улыбнулся, снял очки и, шагнув в прихожую, закрыл за собой дверь. Паула узнала
его и радостно вскрикнула.
- А мы думали, что вас уже нет в живых.
- Да нет, я пока жив. Я всего на минутку, мне тоже хотелось узнать, как у вас дела.
Болан заметил, что девушка немного нервничает.
- Мы вас не успели вылечить, а вы вдруг исчезаете, не даете о себе знать...
Она запуталась в словах, просто молча прижалась к Болану и обняла его.
Мак погладил ее по спине.
- Вы правы, я должен был дать знать о себе раньше.
- Разумеется, - проговорила Паула, опуская руки. Она потерла лоб ладонью. - Эви
была очень расстроена... Она вышла в восемь, чтобы попытаться найти вас... и еще не
вернулась.
- Ну зачем же делать такие глупости?..
- У нее были на то веские основания! - с отчаянием воскликнула Паула. Она опять
начала волноваться.
Мак взглянул на нее и нахмурил брови:
- Объясните-ка мне все с самого начала.
- Все началось с того, что в прихожей мы увидели пятна крови, а квартира оказалась
пуста. Мы поняли, что нас навестила вовсе не полиция. Полицейские дождались бы нас и
допросили. Потом у Эви началась настоящая истерика. Она считала себя виноватой во всем
случившемся. Один раз она говорила о вас, и теперь...
- С кем она разговаривала? - сухо перебил ее Болан.
Паула нервно откинула волосы со лба и взглянула ему в глаза:
- Среди ее знакомых есть ребята из политического движения молодых либералов. Она
должна была с ними сегодня обедать. Так вот, уже некоторое время на это движение оказывает
давление уголовный мир. Эви, конечно же, сболтнула, что знает человека, который может им
помочь. Слово за слово, и она, заставив их поклясться в молчании, рассказала о вас.
Болан тяжело вздохнул:
- Черт возьми, Паула, теперь я начинаю бояться не за себя, а за вас.
- Словом, сегодня в восемь Эви поехала к этим ребятам, чтобы узнать, что же они
решили делать. Я ужасно волнуюсь... Никак не могу им дозвониться... а ее нет вот уже пять
часов.
- А где Рашель?
- С тех пор, как мы увидели пятна крови в прихожей, она медитирует.
Мак задумался, потом спросил:
- Эви часто возвращается так поздно?
- Пожалуй, да. Она приходит и уходит, ведь она свободна. Но сегодня она ушла в таком
ужасном состоянии, что... - Паула вдруг улыбнулась и добавила: - Но вы-то здесь, в конце
концов. Если бы мне платили по доллару за каждый час, когда я волновалась за нее, я бы
построила свои магазины во всех городах мира. Давайте о ней не думать. Я приготовлю
что-нибудь поесть, а вы мне расскажете, чем занимались все это время.
Она шагнула в гостиную и потянула было Болана за собой, но он остановил ее.
- Я не могу остаться. Я приехал только за вещами да еще сказать вам, что со мной все в
порядке.
Она грустно взглянула на него.
- Вы совсем уходите от нас?
- Да, мне пора.
- Ну что ж... - вздохнула Паула. - У вас есть где остановиться?
- Конечно. Я нашел себе небольшую комнату у Центрального парка. Меня она вполне
устраивает... Послушайте, Паула... Я очень вам признателен... Постараюсь держать вас в курсе,
хорошо?
- Я надеюсь, вы сдержите свое слово, - серьезно сказала она.
- А могу ли я... не могли бы вы сходить за моим чемоданом? Когда я уеду, вы скажете
Рашель, что... Я и сам не знаю, что. Словом, вы найдете, что ей сказать.
- Хорошо, я сделаю это, - грустно откликнулась она.
Паула резко повернулась, широко разметав полы прозрачной ночной рубашки. Мак
смотрел ей вслед и думал, до чего же хорошо быть нормальным человеком, а не монстром,
который приносит смерть всем, кто становится ему близок.
Она вернулась с чемоданом и проводила Мака до самой двери. Поставив чемодан, Паула
обернулась к Болану и попросила:
- Поцелуй меня!
Он послушно обнял ее, и она прижалась к нему всем телом. У нее были удивительно
нежные губы, а ее запах буквально сводил Мака с ума.
В конце концов, он мягко отстранил ее и прошептал:
- Еще немного - и я никуда не смогу ехать. Быстро схватив чемодан, он шагнул за
порог.
Прежде чем войти в лифт, Болан обернулся: Паула все еще стояла в дверном проеме, и
ему внезапно захотелось хотя бы один день пожить нормальной жизнью.
В гараже он с шумом бросил чемодан в микроавтобус и, махнув рукой сторожу, крикнул:
- Вот и все! Пока, старик.
Тот сделал вид, что ничего не слышит. Болан сел за руль, закурил сигарету и, включив
дворники, медленно выехал из гаража.
Неожиданно впереди слева ему почудилось какое-то движение, и в тот же миг Рашель
Сил-вер, рискуя попасть под колеса, возникла перед капотом его "фольксвагена". На ней было
длинное пальто и высокие сапоги, и Мак подумал, что это, наверное, вся ее одежда. Он ударил
по тормозам, остановил микроавтобус и положил руки на руль.
Рашель открыла дверцу и уселась рядом.
- Я еду с вами, - чуть дрожа, прошептала она.
- Ну уж нет!
Сторож вышел из своей стеклянной будки и угрюмо уставился на Болана. Рашель
пригрозила:
- Тогда вы услышите самый громкий крик, на который я способна.
Мак с тяжелым вздохом включил первую передачу.
- Лучше уж поезжайте со мной, - пробормотал он.
Она прижалась к нему, а когда заговорила, ее губы дрожали:
- Я видела вас мертвым.
Он осторожно вырулил на обледеневшую мостовую.
- И когда же это было?
- Что-то около часа тому назад. Вы лежали с окровавленным лицом, а над вами
склонились двое хохочущих мужчин.
- Вы ошиблись адресом, - сухо сказал он. - Я пока еще недурно себя чувствую,
можете в этом убедиться.
- Но ведь это было только видение, - теснее прижимаясь к нему, прошептала Рашель.
На мгновение ее пальто распахнулось, и Болан убедился, что был прав: под ним больше
ничего не было.
- Только видение, - повторила она, - а не репортаж по телевизору.
- И на том спасибо. Впрочем, у меня такие видения случаются наяву, причем почти
каждый день.
- Не шутите с такими вещами!
Она схватила его руку и слегка сжала ее.
- Пока вы живы, Мак Болан, вы будете любить меня.
Он тихо ответил:
- Я думаю, что уже люблю вас, Рашель. В меру своих возможностей. Но ведь вам не
нужен мертвец. Вам нужен нормальный, живой мужчина. Сейчас я объеду этот квартал, а
потом вы выйдете и подниметесь к себе.
Она отрицательно покачала головой и прижалась щекой к его плечу.
- Мне придется довольствоваться тем, что вы можете дать.
Болан внимательно слушал и одновременно зорко следил за происходящим вокруг. Ему
уже давно не нравились маневры автомобиля, который он заметил еще при выезде из гаража.
- Зачем вам крохи, Рашель? Вы заслуживаете несравненно большего.
Он резко свернул за угол и увидел, что машина неотступно следует за ним.
Рашель твердо произнесла:
- Зря вы крутитесь на одном месте: я все равно не выйду.
- Что ж, может, вам и вправду не придется выходить, - сказал он, круто разворачивая
"фольксваген". Через секунду в зеркале заднего вида снова блеснули фары преследователей.
Высвободив руку, он приказал:
- Ложитесь на пол и не шевелитесь.
- А в чем дело? - спокойно спросила она.
- Может быть, ничего страшного, а может, чье-то видение станет реальностью, -
пробормотал он. - А сейчас замолчите и делайте, как я сказал.
Она медленно сползла на пол и со страхом взглянула на Болана, а тот, отчаянно рискуя на
мокрой дороге, дал полный газ.
- Я люблю вас, Мак, - тихо, но твердо сказала Рашель.
Болан достал "беретту" и откликнулся:
- Я вас тоже, Рашель!
И это было правдой, во всяком случае, в данную секунду.
Им владело безумное желание любить кого-нибудь, даже не важно кого, но именно в этот
момент.
Он был сыт по горло убийствами и смертью.
Глава 9
На перекрестке возникла неясная темная масса, оказавшаяся огромным снегоочистителем.
Болан слишком поздно заметил желтую мигалку и, вывернув руль, нажал на педаль газа,
рассчитывая на выходе из заноса проскочить рядом с громадной машиной. Снегоочиститель
двинулся дальше, а микроавтобус, описав плавную кривую, пошел юзом. Мак напрасно
пытался вернуться на обледеневшую дорогу - "фольксваген" не слушался руля. Наконец
Болан заметил съезд в подземный гараж. Микроавтобус скользнул вниз, развернулся на 180
градусов и замер. Ловушка захлопнулась.
Осторожно обогнув снегоочиститель, к гаражу приближалась машина преследователей.
Болан приказал Рашель сидеть на месте, выпрыгнул из кабины и устремился навстречу
своим врагам - он не хотел, чтобы микроавтобус попал под прицельный огонь гангстеров.
Машина преследователей проехала освещенный перекресток, и тут Мак увидел, что это
какой-то иностранный автомобиль, слишком шикарный по сравнению с теми, которые обычно
использовала мафия. Однако времени на раздумья у него не оставалось, он вскинул "беретту" и
выстрелил четыре раза, ведя ствол пистолета слева направо на уровне лобового стекла.
Машина резко свернула, засигналила и, выскочив на тротуар, остановилась. Мак стоял
посреди улицы с "береттой" в руке и сквозь густую пелену повалившего снега напряженно
глядел вперед.
Со стороны шофера опустилось стекло, и чей-то испуганный голос прокричал:
- Не стреляйте! Мы - друзья!
- Выходить по одному! Обойти машину, руки положить на крышу! - приказал Болан.
Водитель медленно вылез из машины, выпрямился и хотел было повернуться к Болану.
- Стоять! - рявкнул тот. - Руки на крышу! Расставить ноги и не шевелиться!
Человек выполнил все, что от него требовалось, а чуть погодя к нему присоединился его
напарник.
Болан подошел к ним, быстро обыскал и, отступив назад, скомандовал:
- Теперь повернитесь.
Он увидел двух молодых, очень напуганных парней. Им было лет по двадцать. Юноша,
который вел машину, увидев что-то за спиной Мака, крикнул:
- Господи, Рашель, да скажи ты этому типу, кто мы!
Она подошла к Болану, и он, осуждающе глянув на нее, недовольно пробурчал:
- Я же приказал вам оставаться в машине.
- Я больше не могла там сидеть.
У нее был очень странный голос, и она смотрела на Болана так, словно видела его
впервые.
Чуть смягчив тон, Мак спросил:
- Так вы их знаете?
- Я уже не помню, как их зовут, но это друзья Эви.
Не опуская пистолета, Болан спросил у молодых людей:
- Зачем вы ехали за мной?
- Мы даже не знали, что это вы вели машину. Мы просто ехали за Рашель, - сказал
светловолосый молодой человек.
- Зачем?
- Видите ли... Одним словом, если вы тот человек... - Он посмотрел на своего
товарища, потом на Рашель и наконец на высокого человека в замшевом костюме, который
продолжал держать их под прицелом. - Мы... мы хотели войти с вами в контакт.
- Зачем?
Юноша пожал плечами и снова взглянул на своего темноволосого приятеля, похожего на
итальянца. Брюнет заговорил:
- Мы думали, что у нас общее дело.
- Выражайтесь яснее!
- Мы хотели быть вместе с вами против...
- Против кого?
Брюнет нервно передернул плечами, и водитель машины поспешил ему на помощь:
- Вы достаточно умны, чтобы...
- Я достаточно умен, чтобы выжить, - зло произнес Болан. - А вот о вас двоих этого
не скажешь.
Брюнет возбужденно заговорил:
- Вы полагаете, нам всем необходимо торчать здесь, посреди улицы? А если появится
патрульная машина?
- Ну и что вы предлагаете?
- Давайте найдем место поспокойнее.
- Мы очень волнуемся за Эви. У нее, похоже, какие-то неприятности, - заметил
блондин.
Мак опустил пистолет и предупредил:
- Если только вы попытаетесь что-нибудь выкинуть, я убью вас мгновенно, без всяких
колебаний.
Рашель как-то странно вздохнула и пошла к микроавтобусу. Мак посмотрел ей вслед,
вложил пистолет в кобуру и сказал молодым людям:
- Прекрасно, попробуем найти спокойное место. Помогите мне вытолкнуть машину на
улицу. Ну, а ваш автомобиль? Он на ходу?
Блондин возбужденно рассмеялся:
- Думаю, что да, хотя вы мне здорово попортили лобовое стекло. Не знаю, выплатят ли
страховку за такие повреждения?
Болан сунул руку в карман, вытащил четыре бумажки по пятьдесят долларов и протянул
их блондину:
- Этого хватит?
Юноша удивился, кивнул и взял деньги.
- Где ваша машина? - уже спокойнее спросил он.
- На съезде в гараж. Нужно вытолкнуть ее на дорогу.
Брюнет залез в кабину, провел рукой по верхней части лобового стекла - , как раз там,
где зияли пулевые пробоины, - и со вздохом сказал:
- Ни за что больше не соглашусь играть в такие игры.
Блондин хмыкнул:
- А ведь он мог стрелять и чуть ниже.
- Верно, - согласился Болан и пошел к микроавтобусу.
Как только молодые люди подъехали, Мак попросил Рашель сесть за руль и объяснил ей,
что нужно делать, чтобы машина не буксовала. Трое мужчин, встав сзади, легко вытолкнули
микроавтобус на улицу. Блондин пожаловался, что у него не все в порядке с рулевой колонкой,
и Болан медленно поехал вперед. Обе машины остановились перед кафе, которое работало
круглосуточно. Поставив машины в переулке, все четверо вошли в зал и, заказав кофе с
пирожными, уселись в углу. Мужчины говорили о политике, о гангстерах, о продажных
чиновниках и молодых девушках, которые слишком свободно говорят об опасных вещах.
Рашель с недовольным видом молча слушала их. Она почти не смотрела на Мака, а если и
бросала взгляд в его сторону, то в ее глазах читалось явное осуждение.
Болан подумал, что теперь настал ее черед бросить ему в лицо какое-нибудь неприятное
обвинение. Конечно, ей от этого легче не станет, но того, что она увидела на улице, вполне
достаточно, чтобы ее мнение о Маке резко изменилось. Так пусть уж сразу выскажет все.
Храбрости викинга Рашель явно недоставало, и это отличало ее и от Валентины, и от Терезы.
"Она постоянно требует, чтобы мужчины соответствовали ее идеалу чистоты, ну так дай ей Бог
когда-нибудь найти таких", - подумал Болан. Впрочем, в счастливом исходе он очень
сомневался. При определенных обстоятельствах натура всегда берет верх, а такая женщина, как
Рашель, просто неспособна долго любить одного человека. Иисус был единственным; людей,
хоть как-то похожих на него, крайне мало, и когда они появляются, то достаются совсем не
таким девушкам, как Рашель.
Маку сделалось немного грустно, словно ему пришлось расстаться с несбывшейся мечтой.
Он записал адреса молодых людей, сделал кое-какие пометки в своем блокноте и неожиданно
понял, что его война с мафией отныне приобретает новый, несколько неожиданный оборот.
Примерно через час он посадил Рашель в микроавтобус и отвез ее домой, туда где еще
совсем недавно его посещали такие удивительные сны наяву.
- Наша любовная история оказалась слишком короткой, - сказал он, останавливая
машину у подъезда.
В первый раз после стрельбы на улице Рашель заговорила с ним.
- Я полностью разочаровалась в вас. Зато теперь у меня сложилось полное
представление о том, кто вы на самом деле.
- Так кто же я? - мягко спросил он.
- Убийца.
Он коротко кивнул:
- Очень верно подмечено. Ну а если бы убийцами оказались эти молодые люди, то кем
бы я был сейчас? Ответьте мне, Рашель.
- Я... мне очень горько... - дрожа всем телом, отозвалась она. - Я...
- До свидания, Рашель. Спасибо за то, что помогли мне прожить этот вечер.
- Прощайте, Мак Болан, - прошептала она.
Девушка выбралась из машины и скрылась в подъезде. Теперь Мак знал, что еще один
прекрасный человек навсегда ушел из его жизни.
А впрочем, так ли это? Он чуть было не воспринял все всерьез. Слава Богу, что этого не
случилось. Жизнь Палача и так достаточно сложна, и совсем ни к чему ее еще больше
усложнять...
Болан включил первую передачу, и машина плавно тронулась с места. Он бросил взгляд в
зеркало заднего вида: Рашель исчезла, словно белая метель поглотила ее. Мак вспомнил, как
совсем нагая и безумно красивая она сидела на столе перед окном. Она стремилась уйти из
жестокого мира людей и для этого медитировала, уносясь в нереальный мир богов и
воображаемых героев.
Болан поставил микроавтобус на стоянке около Центрального парка и пешком отправился
в маленькую гостиницу, где снял номер несколько часов тому назад. Мак не стал будить
портье, который спал, сидя за столом. Он сам достал ключ и поднялся в свой номер на
четвертом этаже. В комнате он присел на кровать и разложил по полочкам все, что узнал от
своих новых знакомых: Грега Мак-Артура и Стива Перуджиа.
Оба заканчивали учебу в университете и решили посвятить себя политической борьбе, а
не работе на производстве. Они вступили в одну из групп молодежного движения, связанных с
профсоюзами. Друзья посещали заводы, общались с рабочими и пытались таким образом
наладить связь между поколениями и разными социальными слоями.
Сначала у них все шло хорошо. Они даже открыли свои центры во многих кварталах и
разработали программу политического образования. Теория их мало привлекала, они говорили
о коррупции, всякого рода злоупотреблениях и воровстве, которым занимались некоторые
политиканы. Назывались фамилии, приводились подлинные факты и кое-кто быстро смекнул,
что эти ребята могут принести массу хлопот. Сначала появились пикеты, потом начались
угрозы и наконец последовали взрывы в двух их центрах. С самого начала было ясно, что
рабочие тут ни при чем, хотя все это выдавалось за дело их рук. Скорее всего, в подобных
террористических актах участвовали преступные элементы из муниципалитета; молодые люди
даже стали подозревать, не завелись ли в их среде провокаторы. Перуджиа и Мак-Артур
считали, что Болану пора переходить к активным действиям, поскольку Эви Клиффорд, по их
мнению, попала в руки врагов.
Возможно, они заблуждались, полагая, будто Эви сболтнула лишнее в присутствии
кого-то из людей, работающих на мафию. Вполне вероятно, что им потребовались услуги
Болана. Так или иначе, Мак готовился к худшему, если только недоразумение не разрешится
само собой. Кроме того, опасность угрожала не только Эви, но и двум ее подругам, которые
тоже могли попасть в руки мафии. Как только мафиози узнают, что через этих девушек они
легко смогут выйти на Болана, их жизнь не будет стоить и ломаного гроша.
Мак всячески гнал от себя дурные мысли. Было уже три часа утра, от усталости у него
дрожали ноги и болело плечо. Он прожил трудный и длинный день, да и не любил волноваться
без достаточных на то оснований. Он вполне мог приехать к девушкам и устроиться в их
квартире с автоматом наизготове, но как раз сейчас ему меньше всего хотелось общаться с
ними. Ведь если им не угрожала опасность со стороны Эви, то одним лишь своим присутствием
он сам мог навлечь на них беду, чего Мак никоим образом не хотел допустить.
В конце концов, нетрудно позвонить им. Болан вышел в коридор. Сонный голос Паулы
ответил ему примерно после двенадцатого гудка.
- Эви вернулась?
- Не знаю, - с трудом произнесла Паула. - Я приняла снотворное и плохо соображаю.
Подождите, я пойду взгляну...
Она вернулась через минуту, теперь голос ее дрожал, и в нем слышались тревога и
волнение.
- Эви еще нет, а у Рашель истерика.
- Что-что?
- Она сидит, словно перед ней воздвигли Стену Плача; я целых три года не слышала,
чтобы она так рыдала. Что вы такое с ней сделали?
- Черт возьми, - буркнул Болан.
- Объясните более внятно...
- Да ничего я с ней не делал! Совсем ничего! Это правда, Паула!
- Понятно. Вероятно, из-за этого она и плачет. Как вы думаете, мне позвонить в полицию
насчет Эви?
- А она что, всегда ночует дома?
- Да нет, - ответила Паула с особой интонацией.
- Тогда и не паникуйте зря. И вот еще что...
- Я слушаю.
- Будет лучше, если вы с Рашель переедете на несколько дней в какую-нибудь
гостиницу. Ну и, конечно, надо найти Эви.
Последовало молчание.
- Вы думаете, мы в опасности?
- Вы в опасности с того момента, как увидели меня, поэтому я считаю, что вам лучше
переехать.
- Хорошо. Ваше мнение...
- Это не мнение, скорее - предчувствие.
- Тогда я вдвойне согласна с вами. Только бы удалось убедить Рашель.
- Скажите, что я ей приказал.
Паула натянуто рассмеялась:
- Лучше уж сами приходите и командуйте.
- Я не могу, Паула. Я на пределе и могу свалиться с ног.
- Только падайте осторожно, - сказала она и повесила трубку.
Мак взглянул на телефон, обдумывая, какие еще меры предосторожности следует
предпринять. Он снова снял трубку и попросил телефонистку отеля соединить его с
Питтсфилдом, своим родным городом, где он положил начало этой бесконечной войне. Он
назвался сержантом Ла Манча, и ему пришлось дважды повторить телефонистке имя, чтобы
она не ошиблась.
После второго гудка в трубке раздался мужской голос:
- Алло, я слушаю.
- По межгороду вас вызывает человек, назвавший себя сержантом Ла Манча. Будете
говорить? - протараторила в трубку телефонистка.
- Кто-кто? Как вы сказали? - сонным голосом переспросил Лео Таррин.
- Абонент назвал себя Ла Манча.
- Нет, я не буду говорить с ним по межгороду. Скажите ему... Впрочем, подождите, я
поищу другой номер.
Болан с улыбкой подумал об этом полицейском, который внедрился в мафию, стал одним
из местных боссов и теперь, чтобы поговорить с ним, должен был искать номер телефонной
кабины рядом со своим домом. Он услышал, как знакомый голос продиктовал телефонистке
номер и затем добавил:
- Девушка, скажите ему, чтобы он запасся наличными.
Таррин положил трубку, а телефонистка спросила у Болана:
- Вы все слышали?
- Разумеется. Большое вам спасибо.
Все было сделано, как обычно. Голос Болана никогда не звучал по телефону в доме Лео,
но таким образом они всегда договаривались о выходе на связь.
- Вы хотите, чтобы я набрала тот номер, который он продиктовал?
- Нет, спасибо. Я позвоню ему позже, - ответил Болан.
Он вернулся в комнату, снял рубашку и разбинтовал плечо, чтобы осмотреть рану. Рубец
сильно покраснел и казался очень воспаленным.
- Вот ведь дрянь какая, - пробормотал Мак и принялся обрабатывать рану
антисептической мазью.
Потом он перевязал плечо и надел кобуру "беретты" прямо на голое тело, после чего
накинул рубашку и снова пошел к телефону.
Он набрал по коду нужный номер и тут же услышал обеспокоенный голос друга.
Усталость у него словно рукой сняло.
- Извини, что пришлось разбудить тебя и вытащить из постели.
- К тому же в такую метель, - подхватил Лео. - В будке, где я стою, примерно минус
восемьдесят. А у тебя там снег идет?
- Еще как. Но скоро здесь будет жарко.
- Я об этом догадываюсь. Кое-какие сведения о происходящем у вас долетают и сюда.
Ты их серьезно подогрел, но скажи-ка... Нью-Йорк очень большой город, и пытаться
штурмовать его - все равно, что организовать антикоммунистическую демонстрацию в Ханое.
Тебе нужно быть предельно осторожным. Зачем ты мне звонишь?
- Я подумал о Джоне О.
Мак говорил о своем младшем брате, единственном члене семьи, оставшемся в живых, и,
следовательно, его единственном слабом месте.
- Я все беспокоюсь, действует ли его прикрытие?
- На сто процентов, - успокоил Мака Таррин. - Ему нравится военная школа. Я,
правда, на дух ее не переношу, а он ее обожает.
- Прекрасно. Это единственная вещь, которая не давала мне покоя.
- Это... Это в три-то часа утра! Кончай болтать! Выкладывай, дружище, что тебя на
самом деле беспокоит.
Болан рассмеялся.
- Давно ли ты видел Валентину?
- Несколько дней назад, когда я ездил к мальчишке. Она просила передать тебе уверения
в своей неизменной любви. Не волнуйся, у нее все хорошо.
- А ее работа?
- Там тоже порядок. Конечно, сидеть в офисе - это не преподавать в школе, но теперь
она с Малышом и... - Таррин рассмеялся, - она сказала, что раз уж нет другого выхода, то
она подождет, пока он вырастет, и тогда выйдет за него замуж.
- Лео, ты просто не представляешь, как обрадовал меня...
- Слушай, брось болтать! Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что не сразу их
нашел. Ну а сейчас не беспокойся, она в полной безопасности.
- А как у них с деньгами?
- Ты что, издеваешься?
- Нет, просто сегодня я получил приличную сумму и мог бы... - начал Болан.
- Да, об этом я тоже слышал. Угомонись, их деньги из того же кармана. Малыш и
Валентина прекрасно устроены, не беспокойся!
- С чего ты взял? Я только хотел узнать, как они...
- Может, ты намерен навестить нас? - спросил Таррин. - Хочешь, мы организуем
встречу?
- Сейчас это исключено. Я не смею даже думать об этом. Кстати, как ты выкрутился
после Лондона?
- Прекрасно, - ответил Лео.
- Ты ведь единственный, кто остался в живых, - хмыкнул Болан.
Таррин со смехом отозвался:
- Это все детские штучки, сержант. Ладно, будь предельно осторожен. В Нью-Йорке
затевается нечто грандиозное, и все пять семей очень нервничают. Будь осторожен!
- Что еще они затевают?
- Речь идет о большой политике, старик. Ты должен представлять, насколько это
серьезно.
- Но ведь до выборов еще далеко, - возразил Болан, вместе с тем начиная кое о чем
догадываться.
- У политиков нет выходных, - отозвался Таррин.
- Тут ты, конечно, прав...
- Правда, я не уверен, что в Нью-Йорке идет предвыборная кампания. Кстати... Когда
голосуют в Нью-Йорке?
- Вероятно, в то же время, что и в других штатах, - ответил Болан. - Но, как
подсказывает мне интуиция, на сей раз они и впрямь затевают что-то необычное.
- Ладно, я попробую навести справки. Ты сам перезвонишь или мне связаться с тобой?
Тогда давай координаты.
- Я позвоню тебе, Лео... Спасибо!
- Да пошел ты, придурок чертов!..
В трубке раздался щелчок и послышались короткие гудки, означавшие конец связи. Болан
улыбнулся и вернулся в комнату. Но улыбка мигом сошла с его лица, когда вдруг ноги у него
подкосились и, чтобы не упасть, он был вынужден ухватиться за спинку кровати. "Ты слишком
много работаешь, - сказал он себе. - Нужно отдохнуть".
Болан рухнул на кровать, не раздеваясь. Его голова еще не коснулась подушки, а он уже
спал. Ладонь привычно лежала на рукоятке "беретты", и даже во сне он продолжал думать о
тех, чья жизнь зависела от него.
Как раз в тот момент, когда Мак Болан входил в кафе со своими молодыми друзьями, капо
Фредди Гамбеллу подняли с постели по весьма важному делу.
- Томми "Доктор" ждет вас, - прошептал на ухо боссу один из телохранителей. - Он
приехал с какой-то стервой и
...Закладка в соц.сетях
