Жанр: Боевик
Палач 001. Смерть мафии
...- Как скажете, сэр, - ответил Паппа, поглядывая на шефа. - Мне бы не хотелось
пропустить самое главное.
Лейтенант снова почесал щеку и вздохнул:
- "И собрал он их в том месте, которое на еврейском называлось Армагеддон".
- Как? - Паппа снова бросил на Уотерби быстрый взгляд.
- Книга Откровений, - ответил Уотерби. - Эта фраза кажется мне наиболее
подходящей.
Паппа вздрогнул и невольно сгорбился над баранкой.
- Армагеддон, - задумчиво произнес он. - Это что-то вроде ада?
- Нет, - ответил Уотерби, хватаясь за подлокотник. - Предполагается, что это
мифическое место, где состоялась последняя битва между силами добра и... черт! Осторожнее!
Паппа рискованно прошмыгнул между двумя трейлерами, напугав лейтенанта.
- Между силами добра и чего? - спросил сержант, пропустив мимо ушей последние
слова начальника.
- Между силами добра и зла. Черт побери! Если ты не притормозишь, то наш
Армагеддон произойдет здесь, на шоссе! Помедленней, Джонни! Это приказ!
Паппа с сожалением снял ногу с педали газа.
- Я тороплюсь, чтобы поспеть вовремя, - ответил он с улыбкой. - Мне бы не хотелось
пропустить Армагеддон.
- Я напомню тебе эту фразу чуть позже, - мягко сказал Уотерби.
Глава 19
Болан спрятал машину в зарослях густого кустарника почти на самой вершине холма,
откуда отлично просматривалась вся вилла Серджио Френчи, и уже делал пятую ходку от
машины к своему "блиндажу". Это местечко, названное им "холмом, казни", оказалось
пустынным и спокойным. Четыре дома, расположенные на другом склоне холма и достаточно
удаленные отчего позиции, Болан в расчет не принимал. Тем не менее, мотаясь между машиной
и укрытием, он услышал в зарослях подозрительные звуки: шорохи и человеческие голоса. Там
кто-то чертыхнулся, потом в тридцати метрах от Мака проехал всадник на лошади, которая
поскользнулась на крутом склоне, и человек успокоил животное парой негромких ласковых
слов.
Болан понимал, что необходимо соблюдать крайнюю осторожность, но требовалось
перенести еще довольно много снаряжения, поэтому он продолжал работу, несмотря на явное
присутствие противника. Он нашел углубление под скалой, находившейся градусах в тридцати
к востоку и в десяти над виллой Френчи. Помимо этого, "холм казни" скрывали ветви растущих
поблизости елей. Если раньше Мак рассчитал необходимую траекторию на глаз, теперь же сам
удивился точности своих расчетов, перепроверив исходные данные с помощью артиллерийской
буссоли. Он ввел поправку на 530 метров, сверился с таблицей, которую составил специально
для своего "Марлина", и решил, что целиться придется сантиметров на двадцать выше будущих
жертв, чтобы компенсировать нисходящую траекторию полета пули.
Такие же расчеты Мак сделал и для другого оружия, позаимствованного им на оружейном
складе. Следующие четверть часа он потратил на приведение в порядок огневой позиции и
подготовку к бою. Покончив с этим, Болан спокойно закурил, прикрывая ладонью яркий огонек
сигареты от вражеского глаза.
Покуривая, Мак записывал на страничках маленького блокнота в черном кожаном
переплете мысли, приходившие в эту минуту ему в голову. Погасив сигарету, он встал, выгреб
из карманов запасные обоймы к пистолету, снял с пояса все, кроме кольта и ножа, и неслышно
скользнул в ночь - на разведку.
Уотерби говорил, что семейство ожидает его следующего нападения. А это означает
только одно: они подготовили контратаку, но, чтобы оказаться эффективной, она должна
носить характер массированный и одновременно индивидуальный.
"Что касается их талантов в области ведения партизанской войны, то Болан не особенно
волновался по этому поводу. Он зачернил лицо, и теперь даже небо, казалось, было на его
стороне. Плотные низкие облака делали ночь еще темнее, и если где-то в разрывах облачности
ненадолго показывалась луна, то ее тусклый, неверный свет снова тонул в темных косматых
тучах.
Болан вышел к небольшой полянке и замер, прижавшись к стволу дерева и вглядываясь во
тьму. Вдруг совсем недалеко кто-то беспечно чиркнул спичкой. Вспышка на мгновение
высветила руки и лицо человека с карабином на плече, потом спичка погасла, и стало еще
темнее. Болан бесшумно поднялся немного вверх по склону и по дуге вновь спустился к ярко
мерцавшему огоньку сигареты. Спиной к Маку, чуть сгорбившись, на скале сидел человек.
Винчестер стоял рядом, прислоненный к ноге. Болан достал нож, пригнувшись, ощупал перед
собой землю и, найдя замшелую ветку, швырнул ее вперед, через голову человека в засаде.
Ветка, глухо стукнувшись о ствол дерева, упала в траву. Человек схватил винчестер и
настороженно замер, глядя в ту сторону, откуда донесся шум.
- Хэнк, это ты? - тихо позвал он.
И смерть пришла к нему быстро и бесшумно: одной рукой сжав охраннику горло, Болан
молниеносно вогнал широкий нож ему между ребер. Тело обмякло, и Мак аккуратно опустил
его на землю. В траве продолжал светиться огонек сигареты. Затушив ее, Палач двинулся
дальше, продолжая свою операцию уничтожения.
Наряды конной полиции где-то внизу подняли ужасный гвалт, что вовсе не беспокоило
Болана. Однако он не мог позволить себе игнорировать присутствие вражеских патрулей,
поскольку его замысел, войдя в завершающую стадию, значительно ограничит его
мобильность. Поэтому, прежде чем перейти к активным действиям, следовало очистить
территорию, обеспечив себе надежный тыл. Уши Болана уловили шорох справа, и он двинулся
в ту сторону, неслышный и невидимый, как кобра, готовая к смертельному броску.
Серджио Френчи любил хорошую драчку, что было совершенно очевидно. От
возбуждения его глаза блестели, а энтузиазм и уверенность в победе передались остальным
мафиози. Здесь, на вилле, собралось все региональное семейство. Если бы кому-нибудь пришла
в голову идея устроить перекличку, то он подумал бы, что присутствует на заседании совета
торговой палаты. Здесь были представлены все уровни деловых и коммерческих кругов:
банкиры, адвокаты, врачи, бухгалтеры, агенты страховых обществ, два почтенных профессора
и, кроме того, игроки, продажные политиканы и гангстеры всех мастей.
Это был "большой совет", объединявший представителей всего региона, и Лео Таррин
присутствовал на нем впервые, пораженный количеством собравшихся и их положением в
обществе. Лео подошел к Нату Пласки:
- Я не понимаю смысла происходящего. Зачем стоило демаскировать всех в такой
опасный момент?
Серджио сам ответил на его вопрос, подняв руки и восстановив тишину.
- Когда в семье возникают проблемы, семья должна объединиться, - начал он. Серджио
улыбнулся, окинув взглядом собравшихся:
- И потом... многие из вас никогда еще не заглядывали опасности в лицо. Вы стали
тряпками!.. Посмотрите на свои холеные руки и лакированные ногти, сигары по два доллара за
штуку... Как вы добились всей этой роскоши, а? Вы наслаждаетесь ею, потому что люди вроде
меня, у которых никогда не хватает времени не только на маникюр, но даже на то, чтобы
выкурить хорошую сигару, не сидят дома, а в круговороте жизни вырывают у других то добро,
которым вы пользуетесь. Ваше благополучие обеспечили другие еще тогда, когда вы
находились во чреве матери.
- Речь об истинной ценности вещей, - вполголоса пробурчал Сеймур.
Серджио продолжал:
Вы не понимаете, что это такое - подставлять себя под вражеские пули, и...
С трудом, так же тихо ответил ему Пласки.
- А может быть, не лишены основания все эти разговоры об Организации, а? Вероятно,
мы расслабились и обленились с нашим псевдолегальным бизнесом. Но помните о своих
корнях! Не забывайте про "черные" доллары, которые позволяют вам быть сильными.
Широким жестом руки Серджио указал на группу людей, сидевших справа от него.
- Я слышал даже, как кое-кто из вас презрительно, со смехом отзывался об этих парнях.
В частности, о Леопольде и его девочках. Но знает ли кто-нибудь из вас, джентльмены, сколько
принес в этом году бизнес Леопольда? А? Так вот, все вы и ваши доходы просто смешны по
сравнению с этой суммой! Вы слышите меня? Смешны!
Старик указал пальцем на изысканно одетого человека слева от себя:
- Вот ты, Скали. Как ты думаешь, откуда взялись те пять миллионов долларов, что
составляют твой страховой резерв, а? С неба?
Серджио, обличительно выставив палец, сурово глянул на бизнесмена от мафии:
- Они пришли из борделя! Да! А как еще, по-вашему, мы поставляем клиентов нашим
девочкам? Даром? Или по списку торговой палаты? Я хочу сказать вам одну вещь, и это правда:
вы превратились в тряпки! И я...
- Я не помню, чтобы за последние пятнадцать лет он так себя взвинчивал, - прошептал
Сеймур.
- Да, хотелось бы, чтобы он немного поостыл, - смущенно пробормотал Таррин,
внимательно следя за старым воякой, восседавшим во главе стола. - Держу пари, что в свое
время он был парень хоть куда.
- Он пережил все войны, - заметил Сеймур. - Переживет и эту. Какие есть пари на
результат?
- Никаких, - буркнул Пласки.
- На стене висит оружие, - продолжал Серджио. - Большинству из вас никогда не
представится возможность воспользоваться им, но тем не менее вам придется взять его, когда
вы пойдете через эту дверь. Открыто не шляйтесь где попало и постарайтесь не делать
глупостей. Мы оборудовали зал совета так, что со стороны кажется, будто идет заседание и там
полно народу. Чтоб никто не показывался, пока он не откроет огонь, а после этого стреляйте
только тогда, когда увидите, во что целитесь. Во имя Господа нашего, только не поубивайте
друг друга. Теперь о другом...
Серджио говорил еще минут пять, потом всех отпустил. Расходились группами по трое
или четверо, обмениваясь мнением об оружии, висевшем на стене. Таррин задержался и шел
позади всех, надеясь выбрать момент переговорить с Серджио. Пласки и Сеймур
присоединились к выходящей толпе; Сеймур через плечо оглянулся, разыскивая взглядом
Таррина, но, не увидев его, ушел один.
Серджио взял Таррина под руку и произнес:
- Словно вернулись старые добрые времена, Леопольд. Я хотел бы, чтобы твой дядя
Агосто находился сейчас с нами. Что ты скажешь?
- Было бы здорово, - улыбнулся Таррин. - Но я думаю о том холме, что прямо
напротив дома. Там есть наши люди?
Старик рассмеялся и ответил:
- Ты хороший солдат, Леопольд. И неплохой мафиози. Ну, ладно. Иди туда и в одиночку
сразись с этим Боланом, я думаю, что ты способен на это.
Таррин не был уверен, что старик не насмехается над ним, но принял его слова за
официальное разрешение. Оставив Серджио в комнате одного, Лео, перескакивая через
ступеньки, промчался по лестнице, выбежал на стоянку и, вскочив в свою машину, выехал за
ворота.
- Куда это бросился Лео? - спросил кто-то, глядя вслед исчезающим за поворотом
огням машины.
Стоя у стены со сложенными на груди руками, Серджио с улыбкой ответил:
- Он отправился в логово льва прежде, чем тот сам придет туда. Чуть помолчав, он тихо
добавил:
- Во всяком случае, я на это надеюсь.
В динамике приемника раздался треск, потом чей-то голос доложил:
- Из ворот виллы Френчи на большой скорости выехала машина.
Уотерби взял микрофон и приказал:
- Пусть едет. И чтобы никто не двигался, пока я не отдам команды!
- А что там, по-вашему, происходит? - с любопытством спросил Паппа.
- Много чего, - отозвался Уотерби. - Я бы дорого дал за право сходить туда и
повидать кое-какие лица. Там, думаю, немало интересных людей.
- Как вы считаете, откуда Болан начнет атаку?
- Хороший вопрос! Это примерно все равно что попытаться угадать действия
центрального нападающего после подачи. Сказать по правде, я не завидую этим господам из
мафии. Они должны сидеть тихонько, как мыши, ожидая, пока Болан не сделает своего первого
хода, чтобы знать, что предпринимать и как реагировать, С этим Боланом чувствуешь себя так,
словно ты накануне ядерной катастрофы.
Паппа довольно улыбнулся:
- Это новая роль для мафии, правда? Они поменялись местами.
- Да. Который час?
- 3 часа 40 минут.
- Вот видишь! Я же тебе говорил, что ночь будет длинной. Хочешь сандвич?
Паппа энергично закрутил головой:
- Я сейчас не способен проглотить даже маслину.
- Нервничаешь?
- Скорее всего. Раньше мне уже приходилось участвовать в нескольких операциях, но в
такой...
Паппа, устроившись поудобнее, закурил сигарету.
- Но на этот раз ты оказался заодно не с теми, кто на вилле. Паппа промолчал.
- Я прав? - спросил Уотерби.
- О! Дьявол! Да. Я восхищаюсь этим парнем.
- Я тоже, Джонни, я тоже. Не стесняйся этого. Единственное, на что я надеюсь, так это
на то, что он не станет прорываться через полицейские кордоны со стрельбой, и все.
- Именно этого и я боюсь! - со смехом заявил Паппа.
- Нельзя позволять чувствам брать над собой верх, Джонни.
- О! Я знаю.
- Сентиментальный полицейский - это мертвый полицейский.
- Знаю.
- Слушай мой приказ: стрелять на поражение.
- Я знаю об этом тоже!
- Только не забудь, - произнес Уотерби с горькой улыбкой.
Мак Болан, в последний раз проверив все свое имущество, в том числе вооружение,
мысленно повторил последовательность выполнения операции. Он снова прильнул к
дальномеру, чтобы еще раз изучить диспозицию в лагере противника. Вот уже тридцать минут
в большом зале виллы сидели люди, не вставая и совершая одни и те же жесты, отчего на
шторах, затягивавших широкие окна, плясали повторяющиеся тени. Они либо молились, либо
отправляли какой-то ритуал, либо...
Не отрываясь от объектива, Мак поддернул рукав, нащупал часы и, положив палец на
кнопку секундомера, приступил к хронометражу.
Раз - тип во главе стола поднимает руку, а другой нагибается вперед - три секунды...
кто-то проходит в глубине зала пять секунд... еще один силуэт идет в обратном направлении...
Болан внимательно следил за происходящим в зале, за каждым движением сидевших за
столом людей в течение пяти минут, потом улыбнулся и, отвернувшись от дальномера, занялся
своими делами. "Неплохо, - признал он, - совсем неплохо, но вот где же они на самом деле?"
Свет на вилле горел не везде, только на первом этаже, и то в двух-трех окнах.
И еще Болан видел часть автостоянки, поэтому машина, вихрем рванувшаяся с места, не
осталась им не замеченной; Он проследил за ней в оптический прицел. Огнем фар резануло по
глазам, и машина исчезла за поворотом дороги. Сначала это заинтересовало Мака, но
ненадолго. Больше всего его внимание привлекал дом. На крыше никого не было видно, ее
линия просто растворялась в темноте ночи.
Болан стал смотреть ниже, у самой линии земли, и заметил силуэт человека в патио.
Гангстер стоял, укрывшись в тени, возле невысокой каменной стенки, доходившей ему до
пояса, и длинным стволом пистолета почесывал плечо. Кретин. Мак осмотрел всю стену,
разыскивая других представителей славного мафиозного воинства. Внезапно распахнулась
дверь, и яркий белый свет залил на полсекунды плиты двора, затем дверь захлопнулась. Мак
продолжал наблюдать за этим местом, и его терпение было вознаграждено: дверь снова
открылась, на сей раз свет не горел, и двое мужчин бегом поднялись по ступенькам, ведущим
на верхний уровень виллы. Болан усмехнулся. Они учились, но недостаточно быстро. Как
только люди добрались до самого верха здания, он потерял их из виду и перенес внимание на
крышу.
Болан взглянул на часы. Все его действия были рассчитаны по минутам, и он решил
начинать точно в назначенное время. Оставалось еще несколько минут. Вспомнились
Валентина, родители, братишка Джонни, которого он видел очень редко, а увидит ли теперь -
вообще трудно сказать, Кинди - взбалмошная девчонка, настоящего характера которой он так
и не понял.
Минута до часа "Ч". Он обещал Вал вернуться. Напрасное обещание. Обещание, которое
он не рассчитывал сдержать. Болан был профессионалом в своем деле и знал, какие опасности
подстерегают солдат на тернистых тропах войны; он понимал, что у него почти нет шансов
уйти живым с этого холма. Полицейские обложили все отходы, к тому же они, кажется,
привезли собак. Если его не прикончит мафия, то это "благородное" дело доведет до конца
полиция. Ах, Вал! Такая нежная, ласковая и страстная! Как печально заканчивается то, что так
хорошо начинается.
Болан встряхнулся, отгоняя от себя грустные мысли, и присел у длинной трубы, лежавшей
возле дальномера. В последний раз проверив азимут, он начал отсчет:
- Десять, девять, восемь...
Базука громко кашлянула, и снаряд со свистом понесся к холму. Побоище началось.
- Черт возьми! - вскрикнул Паппа. - Что это? Откуда?
- Это же ракета! - взревел Уотерби.
Огненная игла, с головокружительной скоростью прошив ночь, уткнулась в угол виллы.
Раздался оглушительный взрыв. Свет везде погас, и только тускло засветились языки пламени,
жадно набросившиеся на развороченные обломки. Кто-то страшно кричал в агонии, со всех
сторон доносились возбужденные громкие голоса.
Уотерби и Паппа, стоя у ограды владения Френчи, наблюдали за виллой, раскинувшейся в
сотне метров от них ниже по склону.
- Откуда она прилетела? - взволнованно спросил Паппа.
- С тех холмов, вон оттуда, - отрезал Уотерби. - Дай мне бинокль!
- Вы полагаете, что нам нужно спуститься туда, чтобы помочь им?
- Ты что, спятил? Они обстреляют нас так же, как Болана. Он к тому же еще не закончил.
Можешь мне поверить.
- Святая Дева Мария! Матерь Божия! - вопил Пласки. - Он нас бомбардирует!
- Заткнись и пригни голову, идиот, - проскрежетал зубами Сеймур. - Это только
первый выстрел!
- Выстрел! Выстрел! Ты называешь это выстрелом? Где Серджио? Что он делает?
- Всем оставаться в укрытиях и держать себя в руках! - донесся уверенный голос
Серджио с верхнего этажа. - Кто-нибудь видел, откуда был сделан первый выстрел?
Все заговорили почти одновременно, наперебой, один громче другого:
- С неба!
- С южной стороны!
- Со стороны луны! - проскрипел чей-то испуганный голос рядом с Сеймуром.
- Черт! Черт возьми! - закричал Серджио, выходя из себя. - Протрите свои глаза,
болваны! Ищите вспышку, следы дыма, что угодно! Но только смотрите в оба!
Мак Болан заканчивал второй обратный отсчет. Произнеся ноль, он нажал на пусковую
клавишу и выстрелил осветительной ракетой. Отложив базуку. Мак взял свой любимый
"Марлин" и заглянул в оптику прицела. Через несколько секунд ракета вспыхнула над самой
виллой Френчи и, покачиваясь из стороны в сторону, медленно поплыла к земле, освещая все
вокруг, словно карманное солнце. В тот момент, когда вспыхнул ослепительный белый свет,
Болан осматривал крышу. В прицеле возникло чье-то изумленное лицо. Болан отреагировал,
как всегда, мгновенно. Мощный карабин рявкнул, больно ударив в плечо.
Болан привычно справился с отдачей, не отрывая глаза от телескопического прицела. Он
видел, как его жертва упала, прижав руки к животу. Мак ввел поправку в стрельбу: от головы
до живота было тридцать-сорок сантиметров. Поведя стволом немного левее, Мак нашел новую
цель. Снова палец уверенно потянул курок, и снова удар приклада в плечо. Еще пара градусов
влево, и в оптику вплыло новое лицо. Выстрел, удар в плечо, поворот ствола. Выстрел...
Прошло не больше пяти секунд. Мак отложил в сторону "Марлин", приникая к дальномеру,
чтобы иметь более широкий сектор обзора. На крыше было полно народу: одни стояли во весь
рост, глупо уставившись на горящую в небе "люстру", другие неподвижно лежали, в ужасе
закрыв голову руками, кто-то поддерживал мертвое окровавленное тело. Однако большинство
пряталось за невысоким парапетом, идущим по всему периметру крыши. Болан понял, что
никто не видел, откуда велась стрельба, поэтому никто и не отвечал на его огонь. Он
удовлетворенно качнул головой и пробормотал:
- Ну, что? Кто тут из нас любитель?
И снова начал обратный отсчет.
- На крыше четверо убито и один ранен! - донесся сверху испуганный голос.
- Серджио! Серджио! Что нужно делать?
- Сколько времени горят эти штуки?
- Ложись! Ложись! И смотреть в оба! - кричал Серджио, задыхаясь от волнения. -
Пит! Барни! Стреляйте по тем холмам!
Тишину разорвал громкий треск автомата. Потом снова воцарилась тишина: никто не
видел, в кого стрелять. Но даже простой факт, что заговорило оружие из их лагеря, ободрил
вконец растерявшихся мафиози. Очередная вспышка прорезала темноту.
- Дьявол! Еще одна ракета!
Снаряд разорвался на крыше в тот самый момент, когда погасла осветительная ракета,
висевшая над домом. В громоподобном грохоте взрыв смел с крыши людей, черепицу, куски
парапета, дождем посыпавшиеся в патио. Раздались крики ужаса, стоны, мольба о помощи.
Снова застучал автомат, но его беспомощное тявканье уже никого не могло успокоить. Люди
слепо бегали в темноте и, натыкаясь друг на друга, падали. Приглушенные проклятия, хриплое
дыхание и крики боли окончательно деморализовали необстрелянных "солдат" Серджио. Но
это было только начало. Мощные взрывы, последовавшие один за другим с равными
интервалами, сотрясали холм, вздымая к небу обломки бетона, горящего дерева, землю, не
оставляя камня на камне от некогда шикарной виллы Френчи. Даже автоматы прекратили
бесполезное стрекотание. Семья разбегалась, как муравьи из потревоженного муравейника.
- Он ведет беглый огонь из миномета, - мрачно заявил Уотерби.
- Откуда он выкопал его? - восхищенно спросил Паппа, даже не пытаясь скрыть своего
восторга.
- Не все ли равно? Важно то, что он умеет им пользоваться.
Осколок мины, просвистев в нескольких сантиметрах от Паппа, впился в открытую
дверцу машины.
- Ложись, - сам себе приказал Паппа и плюхнулся на живот рядом с автомобилем.
- Мне кажется, я засек его, - торжествующе произнес Уотерби. - Возле вершины
холма, почти напротив виллы. Выстрелов из миномета не видно, но, если он выстрелит из
базуки... Короче, смотри в эту точку...
А взгляд сержанта был направлен в другую сторону. Новая осветительная ракета с
шипением повисла в небе, плюясь длинными искрами и заливая горящие развалины и
окружающую территорию резким ослепительным светом. Паппа прикрыл глаза рукой.
- Какой парень! - произнес он, млея от благоговейного восторга. - Боже мой, какой
парень!
А этому парню не давали покоя дурные предчувствия. Уж слишком просто все
получалось. Враг оказался разбитым и обращенным, в бегство, и ничего, ну абсолютно ничего
ему не угрожало. Либо он их полностью переоценил, либо... Болан приложился к прицелу и
быстро выпустил пять пуль по машине, пытавшейся скрыться за поворотом дороги. Машину
резко бросило в сторону и занесло, она перевернулась сначала на крышу, потом на бок и
загорелась. Следовавший за ней лимузин врезался в пылающие обломки и взорвался с
оглушительным грохотом. Картина, освещенная мертвенным светом последней "люстры",
представляла собой страшное зрелище. Вилла была практически наполовину снесена с лица
земли, две стены пока еще стояли в облаке пыли и дыма. Многие машины на стоянке оказались
погребенными под обломками. Разбитые ветровые стекла, сплющенные и искореженные кузова
других свидетельствовали о силе взрывов. Повсюду валялись трупы.
- Они не могли ничего не предусмотреть, - пробурчал Болан. - Несомненно.
Повесив в небе еще одну "люстру", Мак приник к дальномеру и стал тщательно
рассматривать руины, когда наконец различил знакомый звук, который после Вьетнама ему
больше не доводилось слышать. Вертолет. Вертолет где-то близко, даже очень близко!
Полиция? Либо секретное оружие мафии?
Болан моментально установил запал осветительной ракеты на минимальное время
срабатывания, пересчитал азимут небольшого миномета и, не медля ни секунды, выстрелил.
Ракета вспыхнула почти сразу, освещая небо высоко над долиной, зажатой между рядами
холмов, и крадущийся в темноте вертолет. Он летел так низко, что Мак видел, как пилот
прикрыл рукой глаза, защищаясь от яркого света. Рядом с ним виднелась голова еще одного
человека. Но ракета высветила также позицию Болана: как только он протянул руку за
"Марлином", вертолет вильнул в сторону, растворившись в темноте. Мак по звуку догадался,
что пилот заложил крутой вираж, и через пару секунд вертолет снова появился в освещенной
зоне. Сверху прогремела пулеметная очередь. Дальномер подбросило и свалило набок точным
попаданием пули. Болан, прижимая к плечу свой "Марлин", перекатился на другое место,
подавив в себе жгучее желание выстрелить с бедра в эту летающую мельницу. Вертолет исчез.
Болан спокойно сел под дерево, прижавшись спиной к толстому стволу, и приготовился к
встрече, напряженно вглядываясь в темноту, откуда доносился рокот мотора.
Вертолет возвращался, приближаясь с другой стороны. Болан надежно прижал к плечу
приклад "Марлина" и приник к окуляру телескопического прицела, ожидая появления цели. В
окуляре, за плексигласом кабины, появилась голова пилота, причем так близко, что Болан видел
возбужденные глаза под густыми широкими бровями. Мак нажал на курок. Гулко грохнул
выстрел, перекрывая даже рокот двигателя, ствол карабина подбросило, но Болан чуть качнулся
назад, корпусом гася мощную отдачу. Глаза пулеметчика в вертолете больше не горели
охотничьим азартом. Они уже вообще ничего не видели, как, впрочем, и третий глаз,
раскрывшийся у него на лбу. Но даже мертвый, пилот не отпустил гашетку пулемета,
продолжавшего свой злобный заливистый лай.
- Я вижу его! - закричал Паппа. - И они видят его! Эй! Да ведь у них в вертолете
пулемет!
- Дай сюда бинокль, - приказал Уотерби.
- Пожалуйста! Черт возьми! Он даже не нужен! Это похоже на репортажи из Вьетнама.
- С одной лишь разницей: мы не во Вьетнаме, старик, - пробормотал Уотерби.
- О! Во дает! Вы видите его?
Раскатистое "ба-бах!" "Марлина" перекрыло все другие звуки, потом послышались глухие
пулеметные хлопки, прерванные быстрой серией из трех выстрелов мощного карабина. Шум
винта вертолета изменился, машина потеряла равновесие и сорвалась в штопор, смешно
кувыркаясь в ослепительном свете ракеты, которая, казалось, никак не хотела опускаться.
- Боже правый! Я думаю, он их прикончил, - выдохнул Уотерби.
- Еще как! Смотрите, вертолет падает!
- Палач, - произнес Уотерби плоск
Закладка в соц.сетях
