Жанр: Боевик
Боевая маска
.....
Капитан глубоко вздохнул.
- На протяжении пяти минут наша беседа будет носить официальный характер. Затем... в
общем, я надеюсь, что вас не в чем будет упрекнуть, Чингиз. Но, если вы где-то припрятали и
Болана, тогда...
- Это похоже на угрозу, капитан.
- Она самая и есть.
Канн нагнулся и поднял свою шляпу. Нахлобучив ее по самые брови, он откинулся на
спинку вращающегося кресла. Шериф бросил в рот щепотку табаку и яростно заработал
челюстями. Повисла тишина, которую нарушил протяжный вздох Канна.
- Я думаю, что в Палм-Вилледж Болан сделал себе пластическую операцию и получил
новое лицо.
У Тима Браддока начался нервный тик, и он ошалело уставился на Канна.
- Где? Кто делал операцию?
- В "Новых горизонтах", хирург Брантзен.
- Там есть специалист по эстетической хирургии? Ах, черт! Чингиз! "Новые горизонты"!
Вы хотите сказать, что в этой клинике делают пластические операции?
- Я думал, вы знали об этом, - ответил Канн, не переставая жевать.
Браддок чуть не задохнулся от ярости.
- Вы за это заплатите, Канн!
Глаза шерифа хитро блеснули.
- Мои пять минут еще не истекли.
- Пять минут! - взорвался Браддок. - Я постараюсь сделать так, чтобы вам дали все
пять лет!
- Да, но вы мне уже дали пять минут, - заметил Канн.
Он погладил свежий шрам на боку, еще глубже надвинул на лоб шляпу и пристально
взглянул на капитана:
- А я вам даю пять секунд, чтобы поднять свою толстую задницу с этого кресла и
очистить мой кабинет от вашего присутствия... И без ордера не возвращайтесь.
Отказавшись от предложения поселиться у Диджордже, Болан сохранил за собой номер в
отеле, где он жил с самого приезда в Палм-Спрингс, а вместе с ним полную свободу
передвижений, в том числе и на вилле. Он знал, конечно, что за всеми его перемещениями по
дому тщательно следили с помощью фальшивых зеркал и всевозможных отверстий, хитро
устроенных в потолке. Мак нашел микрофоны даже в своем номере в отеле. Но, не смотря ни на
что, ему удалось собрать обширные сведения о структуре Синдиката, наподобие тех, которые
он передал Карлу Лайонсу для проведения операции "Наводчик".
Встречи с Андреа Д'Агоста стали редкими. Итальянка демонстрировала по отношению к
нему ярко выраженную враждебность. Из бесед с охранниками Болан узнал, что ей
исполнилось всего двадцать лет, когда ее муж - он был моложе ее на год - утонул в море на
рейде Сан-Педро. Эта трагедия произошла за два года до того, как в жизни Андреа появился
Болан. Охрана виллы терпеливо сносила все ее выходки и относилась к ней с должным
почтением, но люди, в общем-то, не считали ее своей. Просто она была "дочкой капо" и не
могла обидеть даже мухи. Ее с безразличием называли "американской розой", "маленькой
чертовкой" и "горьким урожаем Диджа". Само собой разумеется, эти прозвища не
предназначались для ушей хозяев дома.
Болан без проблем влился в среду простых "солдат"; хотя большинство из них прекрасно
понимали, что среди них он только проходил стажировку - по всей видимости, его ожидал
какой-то важный пост или даже территория. "Солдаты" говорили в его присутствии совершенно
открыто. Болан мог бы даже похвастаться, что за неделю общения с ними приобрел немало
сторонников, готовых последовать за ним хоть на край света. Общее мнение было
единодушным: Фрэнки Счастливчик получит свою территорию. Вот потому-то вся мелкая
сошка, которая не могла похвастать высокими доходами, надеялась урвать свой кусок, когда
наступит Великий День. Болан ненавязчиво поощрял их и брал на заметку "солдат", которые
могли бы ему пригодиться в экстренном случае.
Вечером 21 октября он шел через патио, направляясь к стоянке, где оставил свою машину.
Тут-то он и столкнулся с Андреа Д'Агоста, лежавший в шезлонге у самого бассейна. Пытаясь
укрыться от свежего вечернего ветерка, она набросила поверх купальника яркий цветастый
плед. Болан остановился над ней.
- Как поживаешь, Андреа?
- Наслаждаюсь жизнью, как приговоренный к смерти перед казнью, - мрачно ответила
она, взглянула на Болана и, вдруг, оживилась:
- А вам разве не сказали, что вход в патио для подонков запрещен?
Болан улыбнулся.
- Должно быть, я забыл... А в общем-то, нет, конечно. Я рассчитывал найти тебя здесь.
- Ваше внимание представляется мне несколько навязчивым, мистер Ламбретта, -
холодно ответила девушка.
- Мне очень жаль, Андреа, - Болан повернулся, чтобы уйти.
- Вы пожалеете еще больше, когда Виктор Поппи вернется из Флориды! - она
произнесла эту фразу шепотом, и не столько сами слова, сколько интонация, с которой они
были произнесены, заставили Болана остановиться. Он неторопливо вернулся к шезлонгу.
- Что ты хочешь этим сказать? - негромко спросил он.
Андреа украдкой оглядела внутренний дворик, подняла руки и потянулась к Болану
губами. Мак нагнулся, чтобы поцеловать ее, но девушка чуть отвернула голову и зашептала ему
на ухо:
- Они думают, что вы не тот, за кого себя выдаете. И я готова держать пари, что они
правы... Откуда вы?.. ФБР или Казначейство?
Болан вытащил ее из шезлонга и обнял, ища губами нежную теплую кожу под ухом.
- Ты что-то говорила про Флориду, - прошептал он.
- Фил Мараско отправил туда своего человека, чтобы повидать в тюрьме какого-то типа.
Он якобы знает тебя по старым делам в Нью-Джерси.
Мак поцеловал ее в губы. Андреа застонала и вцепилась ему в волосы обеими руками.
- Вытащи меня отсюда, Фрэнки!
- Я тебе обещаю это, не беспокойся. Но ты не должна ни во что вмешиваться. Понятно?
Она кивнула и тихонько заплакала.
- Это ужасно, но я ненавижу своего отца! Я его ненавижу!
- Лучше сохрани свою ненависть для того, кто ее заслуживает, - посоветовал Болан.
- Он заслуживает ее... Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня, Фрэнк. Обещай мне.
Мак снова поцеловал ее.
- Почему ты так уверена во мне, Андреа?
Девушка оставила его вопрос без ответа.
- Обещай мне! - прошептала она.
- Чего ты хочешь?
- Чтобы ты выяснил истинную причину смерти Чака.
- Кто такой Чак? - озадаченно спросил Болан.
- Чарльз Д'Агоста, мой муж.
Мак выпрямился и, отступив на шаг назад, пристально взглянул на Андреа. Та увидела в
его взгляде немой вопрос и утвердительно кивнула головой.
- Я слышал, что он утонул, - протянул Болан.
- Чак был прекрасным яхтсменом. Он научился плавать раньше, чем ходить. Обещай
мне, что ты все разузнаешь.
- Обещаю. А теперь расскажи мне, что значит вся эта история с Флоридой? Кто тот тип,
о котором ты говорила?
- Толком я ничего не знаю. Мне лишь известно, что его собираются привезти сюда,
чтобы он подтвердил твою личность.
- Если ты узнаешь еще что-нибудь, сообщи мне, не сочти за труд. Постарайся найти
способ.
Девушка оживилась.
- Значит, ты и в самом деле не тот, за кого себя выдаешь! - возбужденно воскликнула
она.
На губах Болана заиграла неуловимая улыбка.
- Скажем лучше, я не люблю сюрпризов.
Он послал ей воздушный поцелуй, повернулся и вышел из патио. Мак шел вдоль стены
виллы, когда из глубокой ниши, залитой густой тенью, словно чернилами, вынырнул силуэт
мужчины. Пальцы его поднятой руки были сложены в виде буквы "У" - знака мира и победы.
Болан узнал охранника. Этого молодого парня приставили сторожить Андреа.
- Символ мира умиротворяет влюбленную женщину, - со смешком заявил он.
- Воистину так, - подтвердил Фрэнки Счастливчик, и, похлопав молодого человека по
плечу, направился к своей машине.
Парень проводил его и придержал дверцу машины, пока Фрэнки устраивался за рулем.
Когда Счастливчик захлопнул дверцу, охранник нагнулся и сказал:
- Когда ты соберешься уйти из этого дома, Фрэнк, я был бы рад составить тебе
компанию.
Болан подмигнул ему.
- Я запомню это, Миролюбивый Бенни.
Парень засиял от счастья.
- Ух ты! Такое прозвище клеится на всю жизнь!
- Не сомневаюсь, - ответил Болан.
Он развернулся, мигнул фарами охранникам у ворот и выехал с территории виллы,
взревев двигателем мощной машины.
- Фрэнки Счастливчик отправился на охоту, - лениво заметил один из охранников.
- Я счастлив, что меня зовут не Мак Болан, - отозвался другой.
- Не дай Бог! - вздрогнул первый, глядя, как исчезают за поворотом красные огни
машины.
Глава 18
На рассвете 22 октября Фил Мараско разбудил Джулиана Диджордже.
- Пятеро наших людей уже уехали, Дидж. Надеюсь, они найдут Пена.
Диджордже еще не отошел ото сна и с трудом воспринимал то, что ему говорил Мараско.
- Что?
Фил сунул в руки капо чашку крепкого кофе с коньяком и протянул зажженную сигарету.
- Отправились те, кто остался от его прежней команды, да еще Вилли Уокер. Готов
держать пари, что парни знали, где прячется Лу, с самого начала.
- Тебе стоило бы предупредить Фрэнки.
- Уже пробовал. Слишком поздно. Он, должно быть, уже уехал, чтобы прикончить Лу.
Может, послать еще одну группу?
Диджордже взглянул на большие настенные часы, отхлебнул глоток кофе, не торопясь
затянулся сигаретой и снова бросил взгляд на стрелки.
- Нет. Уже слишком поздно. Давай-ка посмотрим, Фил, так ли Фрэнки Счастливчик
ловок, каким он хочет казаться.
- Этот матч будет неравным, Дидж, - с беспокойством заметил Мараско.
Диджордже глубоко вздохнул.
- Я в этом не совсем уверен. Пока еще рано оплакивать покойников, а? Но, на всякий
случай, приготовь несколько машин.
Мараско быстрым шагом пошел к двери, остановился, словно хотел что-то сказать, но
передумал и вышел из спальни, чуть слышно бормоча:
- Полагаю, это все, что мы можем сделать.
Лу Пена подскочил и резко сел на кровати.
- Спокойно, Лу, - успокаивающе произнес знакомый голос. - Это я, Вилли.
Загорелась лампа у изголовья кровати. С мрачной улыбкой Вилли Уокер наклонился и
вставил ключ в замок наручников, которыми Пена был прикован к металлической спинке
кровати.
- Когда на тебя надели браслеты?
- Со вчерашнего вечера, - шепотом ответил Пена. - Черт! Вам следовало уже давно
объявиться. Я дал знать об этом еще вчера днем.
Он избавился от наручников и помассировал затекшие руки, затем быстро собрал свою
одежду.
- Этот фараон испортил все дело, к тому же сюда пожаловали легавые из Лос-Анджелеса
и им не терпится наложить на меня лапу.
- Можешь говорить громко. Полицейского мы прикончили.
- А его старуху?
- Тоже. Но нужно пошевеливаться, а то, не ровен час, сюда нагрянет Фрэнки
Счастливчик.
Пена уже натягивал брюки.
- Фрэнки? А это еще кто?
- О-о! С тех пор как ты уехал, произошло много разных событий, - ответил Уокер. -
Счастливчик - наемный убийца с Восточного побережья, и у него, Лу, на тебя есть контракт.
Глаза Пена округлились, и он обалдело уставился на приятеля.
- Не может быть, - ахнул он, не веря собственным ушам. - Дидж на это не пойдет!
- Клянусь!
Уокер опустился на корточки перед седеющим ветераном мафии и, пока тот застегивал
рубашку, принялся натягивать на него носки.
- Дидж думает, что ты заключил сделку с легавыми. Ребята всю ночь жгли по тебе свечи.
Они планируют даже ночные бдения у твоего тела. Тайком, конечно.
Пена показалось, будто его пальцы одеревенели и перестали слушаться. Он безуспешно
пытался застегнуть пуговицы. Скрюи Луи был ошарашен и напуган.
- Ему нужно позвонить, - наконец выдавил он. - Необходимо, чтобы он отменил
контракт. Я почти что закончил работу. Найди телефон, Вилли, и сообщи ему это. Я иду по
следу Болана. Скажи Диджу, что здесь, в Палм-Вилледж, ему перекроили рожу. Чтобы все
выяснить, мне потребовалось много времени, зато теперь я знаю, кто оперировал Болана, и
собираюсь повидаться с этим костоправом. Хочу выяснить у него, на кого тот теперь похож.
Передай ему все, Вилли, и попроси отменить контракт.
Уокер серьезно кивнул.
- Я попробую, Лу. Но ты сам знаешь, как все делается. Что ты собираешься
предпринять?
- Я попытаюсь найти хирурга. Ты знаешь его клинику, ну, тот санаторий в восточной
части города.
Уокера словно громом поразило.
- Ну, конечно же! Об этом можно было бы догадаться! Послушай, Лу, на улице тебя
ждут четверо парней. Не волнуйся, они ребята надежные. Бери их с собой, а я попробую отсюда
связаться с Диджем и чуть позже присоединюсь к вам в клинике. Только шевелись поживее.
Если кто-нибудь обнаружит фараона и его старуху, поднимется большой шум.
Пена надел пиджак.
- Я не забуду того, что ты делаешь для меня, Вилли.
- Ладно, ладно, сочтемся, - буркнул Уокер. Он протянул Пена револьвер и сунул ему в
карман пиджака горсть патронов.
- Давай, проваливай!
Болан ехал по оживленному утренней суетой Палм-Вилледжу. Миновав закопченные,
обугленные кварталы Лоудтауна, он остановился у одинокого телефона-автомата. Мак зашел в
будку, порылся в телефонном справочнике и нашел адрес Роберта Канна. Тот жил совсем
рядом. Болан проехал еще пару сотен метров и, свернув в небольшой переулок, остановился, не
доезжая квартала до дома Канна. Из перчаточного ящика он достал длинноствольный Р.38 и
привычно проверил вращение барабана. Сунув оружие за пояс, Болан вышел из машины и
пошел по дорожке, ведущей к дому.
Чингиза и Долли Канн Мак нашел уже мертвыми. Они лежали в залитой кровью постели с
перерезанными горлами. Убийство произошло еще ночью - тела уже охватило трупное
окоченение. Болан выругался и быстро осмотрел другие помещения в поисках хоть какой-либо
улики, способной пролить свет на происшедшую трагедию. Тщетно. Мак вернулся к машине и
в задумчивости проехал целый квартал, размышляя о таком неожиданном повороте событий. И
тут ему в голову пришла страшная мысль, заставившая его похолодеть до кончиков пальцев.
Газанув, Мак круто развернул машину и на бешенной скорости погнал "мерседес" к "Новым
горизонтам". Он остановился позади зданий клиники рядом с темным "плимутом", в салоне
которого заметил рацию.
Болан, крадучись, вошел в знакомый ему холл клиники. За дверью он остановился, поднял
голову и потянул носом воздух, словно принюхиваясь, вытащил Р.38, проверил, легко ли
выскакивает револьвер поменьше, Р.32, из кобуры под мышкой и бесшумной кошачьей
походкой двинулся к квартире Джима Брантзена.
Первым, кого он увидел, открыв дверь, был Тим Браддок собственной персоной. Большой
Тим лежал у двери на боку в луже крови, медленно растекавшейся по ковру. В нескольких
метрах от него на полу лежал пистолет. Болан присел и пощупал лоб полицейского. Его пальцы
ощутили влажную от пота кожу. Капитан был еще жив. Мак вздохнул и осторожно пошел на
кухню.
Джим Брантзен лежал на кухонном столе, свесив голову. На нем были надеты только
пижамные брюки. Рядом с ним на столе лежали окровавленные плоскогубцы и клещи. Болан
вздрогнул и не смог подавить в горле рвущийся наружу хриплый рык, глядя на обезображенное
тело своего друга. Ему довелось увидеть немало ужасов в хижинах Вьетнама, но он никогда не
подозревал, что допрос может быть таким свирепым и жестоким. Эти сволочи вырвали. Джиму
соски груди, скорее всего клещами. Торс напоминал груду сырого мяса. В нескольких местах в
страшных ранах белели кости ребер. С пальцев его правой руки, ловких, искусных пальцев
хирурга, было сорвано мясо. Но бандитам этого, видимо, показалось мало, и они отрезали
Джиму мочки ушей, вырвали ноздри, так, что виднелись кости носа, а под глазами нанесли
глубокие порезы. Но, что хуже всего, мелькнуло у Болана в голове, изувеченный хирург был
еще жив... и осознавал это.
Его дыхание было тяжелым и прерывистым, на месте ноздрей вздувались кровавые
пузыри, и он издавал непрерывный болезненный стон. Тут же, на столе, стояла покрасневшая
бутылка виски, окровавленное полотенце лежало в кухонной раковине, наполненной ледяной
водой. Болан понял, что хирурга не раз заставляли прийти в себя.
Мак осторожно приподнял голову друга и с бесконечной нежностью прижал к себе.
- Кто это сделал с тобой, Джим? - дрожащим от гнева и горечи голосом спросил он. -
Кто?
Глаза Брантзена ожили, снова потускнели, наконец, в них засветился осмысленный
огонек. Его губы дрогнули, на них вскипела розовая пена:
- Они... звали его... Лу...
Болан кивнул.
- Я его знаю. Я доберусь до него, Джим.
- Он знает... Эскиз... видел... рисунок...
- Я прикончу его, Джим.
- Он... он... знает...
Внезапно Джим поднял правую руку, его мутные глаза с трудом сфокусировались на
обнаженных костях пальцев. Брантзен несколько секунд безмолвно созерцал их, потом его
глаза закрылись и хирург умер.
Мак не смог совладать с собой и слезы ручьем хлынули у него из глаз.
- Боже мой! - простонал он.
Болан бережно опустил голову покойного и, покачиваясь, словно пьяный, направился в
соседнюю комнату. Браддок уже открыл глаза и перевернулся на спину. Болан опустился возле
него на колени и распахнул на капитане пиджак, ища рану. Полицейский получил пулю в
живот.
- Как вы? - спросил Болан.
- Никак, - скрипнул зубами Браддок.
- Сколько прошло времени, капитан?
- Минут пять... может, десять...
- Держитесь, я сейчас вызову "скорую".
Не теряя времени, Болан вышел из комнаты и пошел в операционную Брантзена. С
перевязочным материалом в руках он вернулся к раненому полицейскому. Мак обнажил рану,
наложил марлевые тампоны на входное отверстие и вполне профессионально сделал перевязку.
- Бьюсь об заклад, что вы выкарабкаетесь.
Капитан молча посмотрел на него - очевидно, ему было слишком больно говорить.
- По меньшей мере, я надеюсь на это, - добавил Болан.
Он снова вышел в холл, вызвал "скорую помощь" и, больше не медля ни секунды,
покинул клинику. Через пару минут колеса его спортивного "мерседеса" уже визжали на
поворотах дороги, ведущей в Палм-Спрингс. Болан знал единственное место, где мог
перехватить человека, замучившего насмерть его друга. Он был так уверен, что доберется туда
раньше, что, не колеблясь, поставил бы на кон в качестве ставки собственную жизнь.
Шестеро плотных мужчин с трудом помещались в одной машине, мчавшейся в сторону
Палм-Спрингс. Вилли Уокер устроился на переднем сиденье вдвоем с мафиози по имени
Бонелли. Машину вел молодой парень, которого звали Томми Эдсел, потому что он посещал
клуб собственников Эдселов. Скрюи Луи Пена один занимал чуть ли не все заднее сиденье: он
был в превосходном настроении. Прижавшись друг к другу, словно сардины в банке, рядом
сидели Марио Капистрано, которого только что освободили из федеральной тюрьмы в Лампоке
и Гарольд "Кочегар" Чиаперелли - пятидесятидевятилетний итальянец, которому удалось ни
дня не провести за решеткой, хотя из Штатов его высылали уже раза три.
Вилли Уокер высвободил руку и развернулся лицом к Лу Пена.
- Дай посмотреть рисунок, а, Лу, - попросил он.
- Даже не мечтай!
Пена с гордостью похлопал по карману своего пиджака.
- Только Дидж имеет право первым взглянуть на него, - ответил он с улыбкой. - В
конце концов, Вилли, это же мой пропуск в жизнь. Поэтому не стоит размахивать им в машине.
Уокер надулся:
- Не забывай, что именно мы рисковали своей головой, вытаскивая тебя из дерьма.
- Я ничего не забываю, - заверил его Пена. - Как ты мог подумать такое, Вилли. Да и
Дидж рассердится на тебя, когда я объясню ему, что это составляло часть нашего плана. Он
малость поорет, но потом успокоится, особенно, когда увидит рисунок, а? Ведь он мне четко
приказал не возвращаться без головы Болана. А она у меня в кармане! Вот так! - и он снова
похлопал себя по карману.
- Я везу ему голову Болана.
- Но ведь это даже не фотография, - заметил Томми Эдсел. - Просто рисунок, да?
- Да, но какой! Рисунок для хирургической операции - это не просто рисунок, это план.
- Меня чуть не вывернуло наизнанку от того, что произошло в клинике. Я никогда не
видел, как из человека делают говяжью отбивную, - передернув плечами, заметил Марио
Капистрано.
- Да, только не забывай, Марио, это говяжья отбивная говорит, - хмыкнул Пена. -
Дьявол! Мне это тоже не нравилось, но, что делать! Он сам виноват, ясное дело.
- Но после того, как он все сказал, ты изуродовал ему пальцы.
- Это будет уроком, - терпеливо объяснял Пена. - Этих типов надо учить, что они не
могут безнаказанно лгать нам. Не закатывай истерик, Марио. Сегодня мой день, и я собираюсь
поразвлечься, а если ты хочешь вернуться в Палм-Спрингс пешком, так и скажи.
- Хотелось бы мне сейчас знать, что делает в этот момент Фрэнки Счастливчик, -
вмешался в разговор Бонелли, желая сменить тему разговора.
- Кто этот Фрэнки Счастливчик? - проворчал Пена. - Золотой итальянец?
- Осторожнее, - тихо произнес Вилли Уокер, бросая косой взгляд на Гарольда
"Кочегара".
Пена громко расхохотался.
- Ну, ты скажешь, Вилли! Гарольд не так чувствителен к подобным вещам, потому что
родился за границей. Что скажешь, Гарольд?
"Кочегар" пробурчал в ответ что-то невразумительное и тоже засмеялся. Пена зашелся от
хохота, поскольку было совершенно очевидно, что Гарольд ничего не понял.
- Сегодня все довольны!
- Кроме Счастливчика, - заметил Вилли. - Лу, этот парень холоден, как сама смерть.
И ты был прав - это "золотой" убийца Диджа. Он сам сказал мне, что нужно постараться
любой ценой избежать встречи с Фрэнки. Контракт заключен с ним, и пока он не выполнит его,
домой не вернется и не позвонит. И, как сказал еще Дидж, этот парень не задает вопросов.
Сначала он стреляет, а потом здоровается.
- Разве не ты сам говорил, что он работает в одиночку?
- Да, это одинокий волк, Лу, - подтвердил Бонелли. - Мне сказали, что он никогда
никого не берет с собой.
- А нас шестеро, разве не так? - Пена обвел всех взглядом, - Во всяком случае, он же
не собирается прикончить нас по дороге домой? Чего вы расстраиваетесь?
Водитель обернулся через плечо.
- Он, часом, не ездит на голубом, очень быстром "мерседесе"?
- Точно. У него обалденная тачка, - подтвердил Уокер. - А в чем дело?
Томми Эдсел настороженно посматривал по сторонам, внимательно следил за
расстилающейся впереди дорогой и гравийкой, серпантином сбегавшей по склону
возвышавшейся справа горы.
- Кажется, это он, - мрачно сообщил Томми. - Черта только помяни...
Теперь общее внимание было приковано к горной дороге, вьющейся впереди в каких-то
пятистах метрах.
- У тебя глаза помоложе, Томми, смотри в оба, - процедил Пена сквозь зубы,
прижавшись лбом к стеклу.
- Смотри вон туда... Вот он! Снова пропал. Ищи голубую молнию. Вот он! Там! Ты
видел? Ах, черт! Это он - Фрэнки! Как гонит!
В возбужденных голосах мафиози сквозили растерянность и страх. Пена рявкнул:
- Все! Хватит! Заткнитесь все! Если это он, хотя вполне может быть кто-то другой, то
помните, что нас все же шестеро, а он один. Он будет преследовать нас и ждать удобного
случая. Он не решится атаковать нас на дороге, я уверен в этом.
- Когда имеешь дело со Счастливчиком, - поеживаясь, заявил Уокер, - ни в чем нельзя
быть уверенным.
Пена нервно облизал губы, проникаясь непонятной паникой, охватившей его команду.
- Где сходятся эти дороги?
- За следующим поворотом, - ответил Томми Эдсел. - Там, где дорога поворачивает к
горе.
- Хорошо! Нужно добраться туда раньше его!
- Это я и хочу сделать, - угрюмо буркнул водитель. - Но ведь у нас не "мерседес", а
куча металлолома! - Томми раздраженно ударил ладонью по баранке.
Пена и Уокер опускали стекла, остальные в тесноте пытались приготовить к бою оружие.
- Осторожнее! Смотрите, куда собираетесь стрелять! - крикнул Пена. - Эй, вы, с той
стороны, внимание!
Болан узнал машину из гаража Диджордже, едва лишь выскочил на перевал. С вершины
горы открывался прекрасный обзор. С севера на юг до самого горизонта тянулась бескрайняя
равнина. На многие мили вокруг не было видно ни одной машины, ни одной живой души.
Мак прикинул расположение быстро сближавшихся машин, произвел в уме несложный
расчет и мрачно улыбнулся: он бы выиграл пари. Он доберется до перекрестка на десять секунд
раньше - этого времени будет вполне достаточно. Езда по горной дороге требовала полной
отдачи - умственной и физической. Крутые виражи следовали один за другим, и Маку некогда
было думать о том, что осталось в Палм-Вилледж. Под маской спокойствия, застывшей на лице
Болана, вздымалась непостижимая волна ненависти и гнева - чувств чуждых этому
холодному, уравновешенному человеку со стальными нервами. Смерть и опустошение в рядах
мафии он всегда сеял с отстраненной холодностью. Во время карательных акций им руководил
инстинкт солдата и одинокого волка. Еще никогда Болан не убивал с яростью в сердце, даже
тогда, когда мстил за смерть своих близких. Но теперь это чувство полностью поглотило его, он
яростно клокотало в его душе и готово было вырваться наружу... а вместе с ним вся мощь и
безудержная жестокость Палача.
"Мерседес" с визгом тормозов остановился на перекрестке. Болан выскочил из машины,
бросил оружие на насыпь и снова нырнул в салон. Одной рукой он нажал сцепление, другой
врубил первую передачу, затем до упора нажал педаль газа и заклинил ее. Мощный мотор,
запущенный на полные обороты, взревел, и Болану показалось будто он стоит рядом с
взлетающим истребителем. Мак опустился на колени и перехватил педаль сцепления правой
рукой: левой он должен был держать приоткрытой дверцу машины. Рассчитывать он мог
только на свои глаза - он не мог слышать приближения другой машины из-за пронзительного
рева двигателя своего "мерседеса". Сектор обзора ограничивался расстоянием примерно в три
корпуса автомобиля по ту сторону перекрестка. Потребуются безупречные рефлексы и удача
для выбора идеального момента атаки.
В поле зрения Болана молнией промелькнула чужая машина, и в тот же миг он резко
отпрыгнул в сторону, отпуская сцепление. Тяжелая машина рванулась вперед, словно стрела,
пущенная из арбалета; ее дверца громко хлопнула над самой головой Болана, едва не вырвав у
него клок волос. Мак завершил кувырок, сжимая в руках оружие...
- Наша взяла! - триумфально взревел Пена.
- Плохо дело! - закричал Томми Эдсел. - На ста восьмидесяти пяти километрах в час я
не смогу резко остановить машину!
В эту секунду они вылетели на перекресток и тут же заметили голубой спортивный
"мерседес", стоящий у самого пересечения дорог. Какое-то мгновение Пена размышлял, что
делает человек, стоящий
...Закладка в соц.сетях
