Жанр: Боевик
Семь дней в мае
...к Белому дому; одинокий гид в белой
шапочке на углу, не теряющий надежды дождаться какого-нибудь запоздалого
туриста; редких людей, дремлющих на скамейках в парке Лафайета; свет
большого фонаря на галерее Белого дома. Но сегодня все это казалось Кейси
каким-то нереальным, до странности далеким от того, что привело его сюда.
Кейси свернул за угол Ист-Экзекьютив-авеню и быстро подошел к восточным
воротам с караульной будкой и полицейским из охраны Белого дома. Джирард
поджидал Кейси на подъездной дорожке за воротами. Как всегда, его глаза
были полуприкрыты веками, словно шторками, руки небрежно засунуты в
карманы брюк.
- Это он, - бросил Джирард полицейскому. - Все в порядке.
По широкому коридору восточного крыла они направились в центральную
часть здания. Джирард не пытался скрывать свое любопытство:
- Ну что там у тебя стряслось?
- Я же говорил, Поль, что ничего не могу тебе рассказать. Пусть решит
сам президент. Он знает обо мне?
- Конечно. - Они остановились у лифта. Прежде чем нажать кнопку,
Джирард, помолчав, заметил: - Послушай, Джигс. Я надеюсь, твой приход не
будет означать новых неприятностей? У Старика их и без того по горло.
Дверцы кабинки распахнулись, и они вошли в лифт. Отделанная ореховым
деревом, застланная дорогим коричневым ковриком, кабина с двумя овальными
окошечками в дверцах напоминала маленькую комнату. На втором этаже Джирард
жестом предложил Кейси выйти и провел его по холлу - огромной, похожей на
пещеру комнате.
Овальный кабинет президента, как предполагал полковник, находился
непосредственно над богато отделанным Синим залом, где Кейси доводилось
бывать. Здесь, в жилых комнатах, благодаря коврам и мебели, обтянутой
чехлами приятного желтого цвета, казалось как-то теплее, но сам кабинет,
по мнению Кейси, был слишком велик, чтобы выглядеть уютным и нравиться.
Высокий потолок, украшенные пилястрами стены, книжные шкафы во всю стену,
огромный камин давили на Кейси, заставляли его чувствовать себя каким-то
очень уж маленьким.
Когда Кейси и Джирард вошли в кабинет, президент Лимен читал; его
большие ноги почти совсем скрывали подставленную под них скамеечку.
Ирландский сеттер, с шелковистой красновато-коричневой шерстью и
печальными глазами, свернулся клубком на коврике у кресла президента.
Лимен встал, положил очки на стол и, улыбаясь и протягивая большую руку,
пошел навстречу. Сеттер поднялся и поплелся за ним, остановился перед
Кейси и деловито обнюхал манжеты его брюк.
- Здравствуйте, полковник. Рад вас видеть даже в такое неурочное время.
- Да, но если он пришел из-за какого-нибудь пустяка, - заявил Джирард,
- я его придушу. - Он направился к двери: - Ну, оставляю вас наедине.
- Полковник, - заговорил Лимен, как только Джирард закрыл за собой
дверь. - Познакомьтесь с Триммером. Это политический пес. У него нет
абсолютно никаких убеждений, зато он предан своим друзьям.
- Я слышал о нем, сэр, - ответил Кейси. - Здравствуй, Триммер.
- Бывали здесь когда-нибудь раньше, полковник?
- Нет, сэр. Только на приемах внизу. Ужасно большие комнаты, сэр.
- Слишком велики, чтобы жить, и слишком малы для партийных съездов, -
засмеялся Лимен. - Я не виню Гарри Трумэна и остальных за то, что они под
всякими предлогами старались как можно реже бывать в них. У меня тут тоже
иногда мурашки по коже бегают. - Костлявой рукой, высунувшейся из манжеты,
он обвел комнату широким жестом. - Для балов эта комната вполне пригодна,
лучшей и желать нечего. Говорят, она выглядела довольно казенно, пока
миссис Кеннеди не отделала ее в желтый цвет. Она же раскопала где-то вот
эту скамеечку для ног. Фрейзиеры тут ни к чему не прикасались, ну а мы с
Дорис тоже решили ничего не переделывать.
Кейси чувствовал себя крайне неловко. Он много раз встречался с
высокопоставленными лицами, включая и Лимена, но сейчас, когда он слушал
невинную болтовню президента, явно рассчитанную на то, чтобы придать
беседе непринужденный характер, причины, которые привели его сюда,
внезапно показались ему не заслуживающими внимания. То, что в грохоте
водопадов казалось чем-то ужасным и требовало неотложных действий, теперь
стало смутным и нереальным. Растерянный и смущенный, Кейси стоял, не зная,
что сказать.
- Хотите чего-нибудь выпить, полковник?
- Что?.. Да, да! Виски, если можно, сэр. Не очень крепкое, если вы не
возражаете, сэр.
- Чудесно. Я составлю вам компанию.
С бокалами в руках они уселись в покрытые желтыми чехлами кресла у
низенького столика. Триммер, не спуская с Кейси глаз, вновь устроился на
коврике. Со стены, с висевшего над камином портрета работы Хели, на них
надменно и неодобрительно посматривала Евфимия ван Рансселер. Кейси сидел
лицом к высоким, с тюлевыми шторами окнам, выходившим на погруженный в
полумрак Эллипс [сквер, расположенный позади Белого дома и окаймленный
дорогой в форме эллипса]. Из фонтана на южной лужайке била струя воды,
почти касаясь нависавшего над ней балкона. Вдали, около бассейна,
вздымался купол памятника Джефферсону с освещенной мягким светом
центральной статуей. Значительно ближе и чуть левее торчал серый шпиль
памятника Вашингтону с красными сигнальными огнями для самолетов.
- Ну а теперь, полковник, перейдем к вашему делу о безопасности страны,
- сказал Лимен, взглянув на Кейси.
Кейси облизнул губы кончиком языка, растерянно помолчал и наконец
заговорил, употребляя отрепетированные еще в машине выражения:
- Господин президент, вы когда-нибудь слышали о воинской части под
названием ОСКОСС?
- Кажется, нет. Что это такое?
- Точно не скажу, сэр, но в соответствии с общепринятыми у нас в армии
сокращениями это должно означать что-то вроде "Особый контроль систем
связи".
- Никогда не слышал.
Кейси отважился на следующий шаг.
- Я отдаю себе отчет, сэр, что какой-то там полковник не имеет права
задавать вопросы верховному главнокомандующему, но все же скажите: вы
когда-нибудь давали согласие на формирование засекреченной воинской части,
как бы она ни называлась, имеющей отношение к охране телефонной связи,
телевидения, радио?
- Нет, не давал, - недоумевающе ответил Лимен, наклонясь к Кейси.
- Я снова должен извиниться, сэр, но у меня есть еще один вопрос. Вам
что-нибудь известно о секретном военном объекте, созданном недавно где-то
близ Эль-Пасо?
- Я опять отвечаю: нет, полковник. В чем дело?
- Видите ли, сэр, до вчерашнего дня я тоже ничего об этом не слышал. А
в качестве начальника объединенного штаба я допущен ко всем секретам и
должен знать все, что происходит в вооруженных силах. Тем более должны
были бы быть в курсе дела вы, верховный главнокомандующий.
Лимен отпил глоток вина. Кейси взял свой бокал и с чувством облегчения
тоже отхлебнул из него.
- Вы знаете, господин президент, - продолжал он, - после ваших
отрицательных ответов мне стало по-своему даже как-то легче, хотя в
общем-то оснований для этого никаких. Я хочу сказать, если бы вы
подтвердили, что вам известно об ОСКОСС, мне оставалось бы только
извиниться за беспокойство и с вашего разрешения удалиться с чувством
неловкости. Но, господин президент, дела, как видно, плохи. Я встревожен,
сэр.
- Ну, нас тут не так-то легко запугать, полковник. Надеюсь, вы
расскажете мне все сначала.
- Видите ли, сэр, от своего старого приятеля, некоего полковника
Гендерсона, я узнал вчера, что он занимает пост начальника штаба ОСКОСС.
Сегодня мне стало известно, что командиром у него другой мой знакомый -
полковник Джон Бродерик. Оба они офицеры войск связи, и, следовательно, их
часть имеет какое-то отношение к системам связи. В ней сто офицеров и три
тысячи пятьсот солдат, и вот уже в течение шести недель они проходят
секретное обучение на объекте, расположенном в пустыне около Эль-Пасо.
С Гендерсоном мы встретились случайно, он, естественно, считает, что я
благодаря своему положению знаю все. Он бросил одну странную фразу, она-то
и заставила меня задуматься. Гендерсон сказал, что они больше обучаются
штурмовать различные объекты, чем защищать их. Он добавил, что кто-то в
верхах охвачен, как видно, пораженческими настроениями - потому-то боевая
подготовка строится так, словно противник уже захватил что-то, а они
готовятся отбивать захваченное...
- Что отбивать? - прервал его Лимен.
- Он ничего не сказал.
- По чьему указанию сформировано подразделение?
- Предполагаю, сэр, по указанию генерала Скотта. По крайней мере
Бродерик и Гендерсон сегодня докладывали лично председателю комитета
начальников штабов... Услыхав об этом, я решил, что от меня скрывают
некоторые факты по вполне понятным соображениям секретности. В тот момент
мне и в голову не пришло, что вы тоже можете ничего не знать. Я только
подумал, не слишком ли все это странно. Сегодня утром опять произошло
нечто непонятное. Вот, сэр, взгляните.
Кейси достал из бумажника лист блокнота, развернул его и передал
президенту. Лимен надел очки и некоторое время всматривался в бумажку.
- Не скажу, полковник, что мне понятны эти каракули.
- Почерк генерала Хардести, сэр, он мне хорошо знаком. Вы держите
страницу одного из блокнотов, что обычно лежат на столе в конференц-зале
комитета начальников штабов. Страница была скомкана и валялась в
пепельнице, а потом попала ко мне в руки.
- Да, но что тут говорится? Я не понимаю даже того, что разбираю, не
говоря об остальном.
Лимен протянул бумагу Кейси.
- "Воздушный мост" ОСКОСС. Сорок "К-двести двенадцать" на базу "У" к
семи ноль-ноль суб. Чик, Ни, Ла. ЮТА?" - громко прочитал Кейси. - Мне
кажется, сэр, что реактивные транспортные самолеты военно-воздушных сил
"К-двести двенадцать" перед началом тревоги в субботу должны будут
приземлиться на базе "У" - так Гендерсон назвал секретную базу около
Эль-Пасо - и перебросить подразделения в Чикаго, Нью-Йорк, Лос-Анжелос и,
возможно, в Юту. Как вам известно, сэр, именно в Юте находится основная
релейная станция телефонной компании линий дальней связи.
Лимен внимательно смотрел на Кейси, и тот, заметив, что президент
нахмурился, мысленно спросил себя, что это означает: просто
сосредоточенность или это признак возникшего подозрения?
- Но что же, полковник, вы хотите сказать?
- Как я уже говорил, господин президент, мне и самому пока не ясно.
Разрешите доложить о других фактах двух последних дней. Я пока не могу
разобраться в них.
Лимен кивнул, и Кейси тщательно и подробно перечислил все странные
мелочи, привлекшие его внимание начиная с воскресного утра. Он начал с
отправленного пяти командующим приглашения принять участие в скачках в
Прикнессе, упомянул об отказе адмирала Барнсуэлла и о той необычной
настойчивости, с какой Скотт просил его, Кейси, сохранить все в строгом
секрете. Он рассказал о встрече с сенатором Прентисом на вечеринке у
Диллардов, о резких отзывах Прентиса о Лимене и похвалах его в адрес
Скотта, а также о несомненной осведомленности сенатора относительно
предстоящей тревоги. Кейси сообщил, при каких обстоятельствах обнаружил в
полночь машину Прентиса около дома Скотта и как Скотт не только скрыл это
от него, но и лгал, утверждая, будто в 10:30 вечера он уже лег в постель.
Кейси упомянул и о другой лжи Скотта, заявившего, что никто в Капитолии не
знает о предполагаемой учебной боевой тревоге, и обратил внимание
президента на внезапное откомандирование Дорси Хафа. Затем Кейси привел
неоднократные высказывания Бродерика о желательности иметь правительство,
не связанное конгрессом, и сообщил об его презрительном отношении к
гражданским лидерам. А разве не кажется многозначительным тот факт,
продолжал Кейси, что комитет начальников штабов назначил тревогу как раз
на то время, когда у конгресса начнутся каникулы, вице-президент уедет за
границу, а президент будет находиться в убежище главного командования в
Маунт-Тандере? Он припомнил, с каким удивлением прочитал в газете, что в
субботу вечером вице-президент окажется в какой-то захолустной горной
деревушке в Италии.
Когда Кейси закончил рассказ, над Белым домом опустилась глубокая ночь.
Из окон можно было видеть только уличные фонари и отблески воды, бьющей из
фонтана. Кейси взглянул на часы. Он говорил почти целый час.
Лимен потянулся и широкой ладонью провел по спутанным жестким волосам.
Подойдя к столику, он выбрал трубку и, прежде чем закурить, некоторое
время возился с ней. Наступившее молчание снова вернуло Кейси чувство
неуверенности и беспокойства, и он торопливо допил из стакана остатки
виски со льдом.
- Ну, а теперь, полковник, - заговорил наконец Лимен, - я хочу задать
вам несколько вопросов. Вы давно работаете вместе с генералом Скоттом?
- Около года, сэр.
Лимен зажег спичку и стал раскуривать трубку.
- Вы кому-нибудь рассказывали обо всем этом?
- Нет, сэр. Поль расспрашивал меня, но я подумал, что в этой ситуации
следует прежде всего переговорить с вами. Больше я ни с кем не
разговаривал.
Лимен снова сел в кресло, скрестил ноги на подставке и попытался
пустить несколько колец дыма. В открытые окна сильно сквозило.
- Как в самом деле Скотт относится к договору? - спросил президент. -
Из его выступления в Капитолии я знаю, что он против договора; мне
известно также, что в нескольких случаях он умышленно допустил утечку
информации в печать. Но насколько серьезны у него такие настроения?
- Сэр, он считает договор ужасной и даже трагической ошибкой. По мнению
генерала Скотта, русские обманут нас и поставят в глупое положение или же,
того хуже, используют договор как ширму для внезапного нападения.
- А ваше мнение, полковник?
- Я еще не пришел к определенному выводу, - покачал Кейси головой. -
Иногда мне кажется, что договор - единственный выход для обеих сторон. А
иногда я думаю, что мы простофили. Вообще-то, по-моему, это касается
только вас и сената. Вы заключили договор, сенат одобрил его, и я не
понимаю, какое право имеем мы, военные, сомневаться в нем. Я хочу сказать,
сомневаться-то мы можем, но бороться против него - никогда... Во всяком
случае, не должны.
Лимен улыбнулся.
- Джигс, да? Вас так, кажется, зовут?
- Совершенно верно, сэр. - Кейси почувствовал, что спокойствие
возвращается к нему.
- Вы за конституцию, Джигс?
- Знаете, господин президент... Я никогда не задавал себе такого
вопроса. Конституция у нас есть, и, по-моему, неплохая. И я не из тех
людей, кто заявляет, что ее надо изменить.
- Мне тоже этого не хочется, а я много размышлял о конституции.
Особенно за последнее время, в связи с шумихой вокруг договора. Ну, а
другие начальники штабов в комитете, как они относятся к договору. Джигс?
- Точно так же, как генерал Скотт, сэр. Все они против. Начальник штаба
военно-морских сил адмирал Палмер прямо-таки из себя выходит, когда слышит
о договоре.
Едва закончив фразу, Кейси почувствовал, что вот последнего не
следовало говорить. Одно дело критиковать высокопоставленного офицера
среди своих, военных, другое - вне службы, со штатскими.
- Я не собирался, сэр, выделять адмирала. Все они в равной мере
настроены отрицательно. Адмирал всего лишь...
- Понятно, полковник, - прервал его Лимен. - Между прочим, на
сегодняшнем заседании, где, как вы утверждаете, была написана записка,
присутствовали все пять членов комитета начальников штабов?
- Нет, сэр. Собственно... адмирал Палмер отсутствовал. - Кейси овладело
полное смущение.
- В этом есть что-нибудь необычное?
- Нет... Хотя, пожалуй, да. Сейчас я вспоминаю, что отсутствовал даже
его представитель... Я хочу сказать, нет ничего необычного в том, что
кто-то из членов комитета пропускает заседание, но в таких случаях он
кого-нибудь посылает вместо себя. Более того, я не знаю ни одного случая,
когда бы на заседании не присутствовали представители всех видов
вооруженных сил.
После недолгого раздумья Лимен, видимо, решил не вдаваться в дальнейшие
детали.
- Между прочим, полковник, есть ли у Скотта особенно близкие люди в
прессе и на телевидении? Вам что-нибудь известно?
Вопрос президента удивил Кейси, он взглянул на Лимена, пытаясь по
выражению его лица понять, к чему тот клонит, однако президент
сосредоточенно рассматривал свою трубку.
- Понимаете, сэр, - нерешительно заговорил Кейси. - Я, право, не знаю.
Он знаком с некоторыми крупными комментаторами, иногда обедает или ужинает
с руководителями вашингтонских бюро газет и журналов, но я не знаю, с кем
из них он особенно близок. Раза два его навестил издатель журнала "Лайф",
ну и, конечно, военные обозреватели газет "Сан" и "Стар". Больше никого не
припомню... Впрочем, подождите. Они близкие друзья с телевизионным
комментатором Гарольдом Макферсоном. По-моему, тот работает для РБК.
Макферсон звонил несколько раз, когда я был в кабинете у генерала; они
встречаются по-приятельски. И кажется, довольно часто.
- Ну, а история со ставками? - Президент, видимо, перебирал в памяти
все услышанное от Кейси. - Я не совсем понимаю, что вы хотели сказать.
- Я бы тоже не обратил внимания, если бы не все остальное. Откровенно
говоря, сэр, телеграммы Скотта могут оказаться зашифрованными директивами
на субботу, не имеющими никакого отношения к скачкам. Вот Барнсуэлл и дал
знать, что на него пусть не рассчитывают.
Снова наступила пауза.
- Итак, что же, по-вашему, все это означает, Джигс?
- Не могу сказать с уверенностью, сэр... - Кейси замялся, подыскивая
нужные выражения. - Пожалуй, то, что у нас, в военной разведке, называется
"противник проводит мобилизацию", если вы меня понимаете. Все это кажется
просто фантастическим, но я счел своим долгом обратиться к вам.
- Вы что, полковник, боитесь называть вещи своими именами? - с
внезапной резкостью спросил Лимен.
- Нет, сэр. Но дело в том, что...
- Вы хотите сказать, что, по вашему мнению, не исключена возможность
военного заговора с целью захвата власти? - с мрачным видом прервал его
президент.
Слова Лимена ошеломили Кейси. Он все время гнал от себя эту мысль, а
теперь она, страшная и непостижимая, была произнесена вслух.
- Видимо, да, сэр, - тихо ответил он. - Видимо, такая возможность не
исключена.
- А вы отдаете себе отчет, - сурово спросил Лимен, - что вас могут
разжаловать и уволить из армии за ваш сегодняшний поступок?
Теперь и Кейси весь напрягся. Жилы на его толстой короткой шее
вздулись.
- Да, сэр, отдаю. Но сегодня я все тщательно обдумал, пришел сюда и
рассказал. - Совсем тихо он добавил: - Конечно, я думал и о последствиях,
ведь я прослужил в армии более двадцати лет.
Резкость Лимена как рукой сняло. Он подошел к маленькому бару, налил
новый бокал виски и спросил Кейси, не хочет ли он выпить. Кейси
утвердительно кивнул. "Вот уж когда мне действительно нужно выпить!" -
подумал он.
- Вы знаете, - заговорил Лимен, - я очень высоко ценю кадровых
офицеров. Наш офицерский корпус, наши профессионалы-военные служат верой и
правдой, и страна отблагодарила их - посмотрите, сколько наград получили
они.
Рассматривая вино в бокале и размышляя вслух, словно он был один, Лимен
стал припоминать знакомых генералов и адмиралов. С уважением он перечислил
боевые заслуги Скотта, Райли, Диффенбаха и признал, что Скотт - наиболее
вероятный его преемник на посту президента.
Кейси почтительно слушал, отпивая виски. Он и не предполагал, что
президент такого мнения о военных. Казалось, он знал о них все и не
скупился на похвалы. Лимен даже рассказал анекдот о Райли, в котором сам
он, президент, выглядел довольно нелепо, и Кейси смеялся вместе с ним. И
все же Кейси понял, что Лимен более проницателен и осведомлен, чем ему
показалось вначале.
- Возможно, наша система потому так хорошо и действует, - сказал
президент, - что одаренные люди, вроде Скотта и Райли, находятся почти на
самой ее вершине и могут применять свои таланты, оставаясь под контролем
гражданских лиц, разумеется. Я прихожу в ужас при одной лишь мысли, что
равновесие может оказаться нарушенным в результате необдуманных действий
людей, которые потом до конца дней своих будут об этом сожалеть.
- Так же, как и я, сэр.
- Что я должен делать дальше? Вы можете дать мне какой-нибудь умный
совет, Джигс?
- Нет, сэр, - ответил Кейси, чувствуя себя неловко, словно он чем-то
подвел Лимена. - На этот раз я просто пасую, господин президент. Я лично
не в силах предложить вам что-либо.
Президент снял ноги с подставки, медленно поднялся, что, казалось,
стоило ему немалых усилий, схватил руку Кейси и крепко пожал ее. Он ничем
не показал, что беседа закончилась, однако сразу же после рукопожатия
Кейси обнаружил, что идет к двери.
- Я очень вам признателен, полковник, за ваш визит. Пожалуй, мне надо
знать, где я смогу найти вас в случае необходимости. Вы могли бы утром
позвонить моему секретарю мисс Таунсенд и сообщить, где вы будете в
течение дня? Я скажу ей, что вы позвоните. Спасибо, что пришли. Большое
спасибо.
- Слушаюсь, сэр. Спокойной ночи, сэр. - Провожаемый Лименом, Кейси
вышел в большой холл и направился к лифту.
- Еще одну минуту, полковник. Теперь, когда вы поделились со мной
своими соображениями, о них известно только нам двоим. Пожалуй, будет
лучше, если я сам решу, нужно ли посвящать в них кого-нибудь третьего. Не
исключая и вашей супруги.
- Я никогда не посвящаю ее в служебные секреты, сэр.
- В таком случае ваш верховный главнокомандующий только что засекретил
эту беседу, - улыбнулся Лимен. - Спокойной ночи, Джигс.
Джирард встретил Кейси внизу, проводил его и вернулся в кабинет Лимена.
Президент нетерпеливо ходил по комнате.
- Сначала возьми-ка стакан виски, Поль. Это тебе не помешает. Твой друг
Кейси полагает, что он раскрыл военный заговор с целью свержения
президента и захвата государственной власти.
- Что?! - Джирард задохнулся от изумления.
- Так он считает. Прямо-таки хунта, словно в какой-то
латиноамериканской стране.
- Боже милосердный! - простонал Джирард с притворным ужасом. - Уж
только бы не сейчас. У нас и без того куча неприятностей.
Отклоняя предоставленную ему возможность ответить шуткой на шутку,
Лимен медленно сказал:
- Поль, я расскажу тебе все, о чем он говорил. Вначале об одной вещи,
тебе следует о ней знать. С моего согласия в субботу на пятнадцать
ноль-ноль назначена еще одна "Всеобщая красная" тревога - проверка боевой
готовности всех вооруженных сил. Предполагается, что я буду руководить ею
из убежища в Маунт-Тендере. В целях сохранения абсолютной тайны ни ты, ни
другие, за исключением начальников штабов, Кейси и адъютанта Скотта
полковника Мердока, до поры до времени не должны даже догадываться о
предстоящей тревоге. Так вот, запомни это и теперь слушай меня.
Лимен подробно пересказал Джирарду все, что сообщил Кейси. Он показал
ему смятую записку генерала Хардести, копии телеграммы Скотта и ответа
Барнсуэлла, оставленные Кейси. Слушая президента, Джирард лишь глубже
опускался в кресло, обхватив руками низко опущенную голову и почти сомкнув
сонные глаза.
- А теперь я хочу дополнить все сказанное некоторыми деталями,
известными только мне. Я ничего не говорил о них Кейси, - заявил в
заключение Лимен. - Несколько месяцев назад мне позвонил командующий ПВО
генерал Барни Рутковский. Мы, с ним давно знакомы, и, видимо, на этом
основании он считает, что может откровенно разговаривать со мной. Так вот,
Барни сообщил, что командующий стратегической авиацией генерал Дэниел
выяснял у него, не хочет ли он приехать в Вашингтон и переговорить со
Скоттом о "политическом хаосе в стране и об ответственности военных" или
что-то в этом роде. Барни спрашивал меня, как ему быть. Я сказал, что и
сам не возражал бы получить совет Скотта. Барни не ответил на приглашение,
и больше я об этом ничего не слышал.
Джирард дернул себя за ухо.
- Вы хотите сказать, что, по-вашему, Дэниел один из тех, кто делает
ставку в тотализаторе Скотта?
- Да. Кроме того, я обратил внимание на формулировку приглашения,
полученного Барни. Дальше. Во время ленча Вине Джианелли рассказал мне,
что мысль провести пятницу и субботу в горной деревушке предков и
заночевать там подсказал ему Прентис. По его словам, Фред дал ему этот
совет еще в пятницу на прошлой неделе. Вине согласился и внес
соответствующие изменения в свои планы. Что и говорить, отличный трюк с
точки зрения пропаганды, однако странно, что Прентис вдруг воспылал
желанием помочь правительству и выбрал как раз тот день, на который
комитет начальников штабов назначил тревогу, о чем Прентис осведомлен,
если верить Кейси.
- Ну, в Кейси вы не сомневайтесь, босс. Джигс - уравновешенный, вполне
положительный человек, он никогда ничего не изобретает. К тому же у него
прекрасная память.
- Третье. В воскресенье на прошлой неделе я видел и слышал выступление
Гарольда Макферсона по телевидению. В течение двадцати пяти минут он с
пеной у рта критиковал и меня, и договор, а остальные пять минут
превозносил до небес Скотта. Мне давненько не доводилось видеть
Макферсона. По совести говоря, я решил взглянуть на него только из-за
Дорис - она п
...Закладка в соц.сетях
