Жанр: Боевик
Борн 1-3. Идентификация Борна. Превосходство Борна. Ультиматум
...еле, чтобы потерять тебя".
- Дорогой мой, что это?
- Что?
- Ты смотришь на меня, но кажется, что не видишь. Твое дыхание почти
остановилось. Как ты себя чувствуешь? Все в порядке?
- жаль, что я напугал тебя, - произнес он, глядя в сторону. Его
дыхание вновь становилось ровным. - Я думаю независимо от наших действий.
И я теперь знаю, что делать, когда мы приедем на место.
Через несколько минут они въехали в пригородную деревню.
- Высадите нас где-нибудь на стоянке, где вам будет удобнее, -
обратился он к водителю, чтобы пресечь дополнительные вопросы.
- Непременно, месье, - ответил тот, кивая головой и пожимая плечами,
что видимо должно было означать, что его клиенты весьма осмотрительная
парочка.
Моросил дождь, подобный туману. Такси укатило. Борн и Мари оставались
в тени деревьев, пока оно не исчезло совсем. Джейсон поставил чемоданы на
мокрую землю.
- Подожди меня тут, Мари.
- Куда ты идешь?
- Вызвать по телефону такси.
Второе такси отвезло их на Запад, в район Монтре. На этот раз
водитель был менее разговорчивым и не обращал внимания на невыразительную
парочку, которая наверняка приехала из провинции подыскивать себе дешевую
квартиру. Если он и видел газету с фотографией канадской француженки,
замешанной в серии убийств и в воровстве в Цюрихе, то ему не могло придти
и в голову, что женщина в его машине на заднем сидении и женщина в газете
одно и то же лицо. Мари ничем не напоминала ему об этом.
Обер дю Кон не соответствовала своему названию. Это была не
причудливая сельская гостиница, расположенная в укромном и уединенном
загородном уголке. Напротив, это было большое плоское двухэтажное
заведение, находящееся в миле от главной дороги. Если оно что-то и
напоминало, так это мотели, которые испортили окраины всех городов мира,
причем единственным их достоинством была гарантия анонимного проживания их
гостей. Нетрудно было представить недельное проживание по счету, который
был выписан на несуществующее имя.
Поэтому они зарегистрировались под вымышленными именами и получили
пластмассовую комнату, где каждый предмет, стоимостью выше 20 франков, был
привинчен к полу или к стенам болтами, которые было невозможно отвернуть.
У этого места тем не менее были и положительные качества, к числу которых
относилась и машина по производству льда. Они знали, что она работает, так
как могли слышать ее при закрытой двери.
- Теперь, кажется, все в порядке. Кто же собирался послать нам
сообщение? - поинтересовался Борн, вращая в руке стакан виски. - Кто?
- Если бы я знала, то попыталась бы связаться с этими людьми, -
промолвила она, сидя у маленького столика, отодвинув стул и внимательно
наблюдая за его реакцией. - Это могло быть связано с тем, почему ты хотел
исчезнуть.
- Если бы это было так, то это была бы ловушка.
- Это не могло быть ловушкой. Человек, подобный Вальтеру Апфелю, не
станет делать то, что связано с ловушкой.
- Я не был бы в этом так уверен, - Борн подошел к единственному
пластиковому креслу и сел. - Это сделал Кониг. Он указал на меня как раз в
комнате ожиданий.
- Кониг был пешкой, обыкновенным служащим и действовал в одиночку.
Апфель наверняка в этом не замешан.
- Что ты имеешь в виду? - посмотрел на нее Джейсон.
- Заявление Апфеля должно быть подтверждено его начальником. И это
было сделано от имени банка.
- Если ты так уверена, то позвони в Цюрих.
- Они бы этого не хотели. Они или подали нам знак, или еще что-нибудь
в этом духе. Последние слова Апфеля были о том, что "они не имеют
дальнейших сообщений ни для кого". Это тоже была часть сообщения. Мы
должны войти в контакт с кем-то еще.
Борн выпил. Он ощущал в этом необходимость перед началом
повествования.
- И к чему мы тогда вернемся? - осведомился он. - Назад, прямо в
ловушку?
- Ты думаешь, что знаешь, кто это? - Мари потянулась за сигаретами. -
И поэтому ты собрался исчезнуть, так?
- Ответ на оба вопроса может быть только "да". Наступил решающий
момент. Это сообщение было послано Карлосом. Я - Кейн и ты должна меня
покинуть! Я обязан расстаться с тобой. Но сперва о Цюрихе, чтобы ты могла
меня понять. Эта статья сфабрикована, чтобы обнаружить меня.
- Я не желаю с этим соглашаться! - взорвалась Мари, удивив его этим.
- У меня было время подумать. Они знают, что все доказательства сплошная
ложь, откровенная до нелепости. Цюрихская полиция ожидает, что теперь я
должна войти в контакт с посольством Канады... - Мари умолкла, держа в
руке незажженную сигарету. - О, мой бог, Джейсон, вот что они хотят
заставить нас сделать!
- Кто этого хочет?
- Пославшие нам сообщение. Они знают, что у меня нет иного выхода,
как позвонить в посольство и попросить защиты у правительства. Я не думала
об этом, потому что уже разговаривала с человеком по имени Дэнис
Корбельер, и он абсолютно ничем мне об этом не намекнул. Он сделал лишь
то, о чем я его попросила... и больше ничего. Но это было вчера... не
сегодня, не ночью. - Мари потянулась к телефону, стоящему возле кровати.
Борн мгновенно поднялся, чтобы перехватить ее руку.
- Не надо, - твердо заявил он.
- Почему?
- Потому что ты ошибаешься.
- Но я права, Джейсон! Разреши мне это доказать.
Борн выпрямился.
- Будет лучше, если ты сначала выслушаешь меня.
- Нет! - выкрикнула она, стоя на своем. - Я не хочу этого слушать. Не
сейчас!
- Час назад в Париже это было единственным, что тебя интересовало.
Послушай, что я тебе скажу!
- Нет! Час назад я умирала! Ты вбил в свою башку, что должен сбежать
от меня. И я знаю, что это может случиться снова и снова, пока все не
остановится. Ты слышишь слова, видишь картины и отдельные фрагменты
прошлого, которые к тебе возвращаются, но ты не можешь их понять и только
поэтому осуждаешь самого себя! Ты будешь делать это до тех пор, пока не
появится кто-то и не докажет тебе, что все, что с тобой случилось, это
результат использования тебя другими людьми, которые принесли тебя в
жертву собственным интересам! Но ведь должен же быть кто-то, кто хочет
помочь тебе, помочь нам! Вот что означает это сообщение! Я и хочу доказать
тебе это. Разреши мне высказаться!
Борн держал ее руки и молчал. Ужасная боль наполняла его существо.
Возможно, это будет для нее лучшим путем. Она убедится сама и ее страх
будет помогать ей слушать и понимать. Больше ничего другого не оставалось.
"Я - Кейн!"
- Хорошо, ты можешь позвонить, но это будет сделано так, как я себе
представляю, - он подошел к телефону и набрал номер дежурного по отелю. -
говорят из номера 341. Я только что беседовал с друзьями из Парижа. Они
хотели бы встретиться здесь с нами и провести в дружеской компании
денек-другой. Нет ли у вас для них номера? Желательно рядом с холлом...
Прекрасно! Их фамилия Бриггс, это американская парочка. Сейчас я спущусь и
заранее оплачу их номер, а вы дадите мне ключи от него... Чудесно!
Благодарю вас.
- Что ты делаешь?
- Стараюсь тебе кое-что доказать. Помоги мне переодеться. Кстати,
одно доказательство ты уже получила.
- Что?
- Если хочешь позвонить, то будешь делать так, как я тебе скажу.
- Это ужасно! Ты просто невыносим. Почему ты мне не веришь?
- Я просто не могу допустить ошибки, - Борн подождал, пока она не
открыла чемоданы и взял оттуда брюки и рубашку. - Дай платье!
Через 15 минут номер для мистера и миссис Бриггс был готов. Он
находился через шесть дверей от номера 341 и по диагонали через холл.
Одежда была размещена там соответствующим образом, а все лампочки, за
исключением специально выбранных, были вывернуты. Если не произойдет
непредвиденного, то все должно было обойтись наилучшим образом.
Когда Джейсон вернулся обратно, Мари находилась возле телефона.
- Все готово.
- Что ты там делал?
- То, что обязан был сделать. Теперь можешь звонить.
- Уже слишком поздно. Предположим, что его нет. И что тогда?
- Думаю, что он на месте, если же его нет, то тебе дадут его домашний
телефон. Его имя есть в телефонных справочниках Оттавы. Ты все запомнила,
что я тебе сказал и что ты должна говорить?
- Да, но мне кажется, что в этом нет необходимости. В этом я уверена.
- Увидим... Только повтори то, что я тебе сказал. Я буду слушать.
Начинай.
Мари сняла трубку и набрала номер. Через семь секунд она соединилась
с коммутатором посольства и с Дэнисом Корбельером. Было уже пятнадцать
минут второго утра.
- Боже мой, это вы?
- Вы ждали моего звонка?
- Я надеялся, что вы в конце концов позвоните, черт возьми! Я сижу
здесь с пяти часов вечера.
- Так же ждал и Алан в Оттаве.
- Алан? Кто это такой? И о чем вы говорите? Где вы находитесь, черт
побери?
- Прежде всего я желаю узнать, что вы хотите мне сказать.
- Сказать вам?
- У вас должно быть сообщение для меня, Дэнис. Что в нем?
- Какое сообщение? О чем вы толкуете?
Мари побледнела.
- Я никого не убивала в Цюрихе. Мне не хотелось бы...
- Ради бога, - прервал ее атташе, - приезжайте скорее! Мы предоставим
вам всю защиту, которую только имеем. Тут вас никто не тронет!
- Дэнис, выслушайте меня! Вы сидели там лишь в расчете на мой звонок?
- Да, конечно.
- Кто-то велел вам ждать, да?
После непродолжительной паузы Корбельер заговорил снова, но уже менее
уверенно.
- Да, он велел. Вернее, они.
- И что они вам сказали?
- Что вам необходима срочная помощь.
Мари затаила дыхание.
- И они хотят помочь нам?
- Нам! - воскликнул Дэнис. - Вы хотите сказать, что он с вами?
Лицо Борна было рядом и было повернуто под углом, чтобы лучше
разобрать речь Корбельера. Он кивнул.
- Да, - ответила Мари. - Мы вместе, но сейчас он вышел на несколько
минут. Все это ложь. Они сказали вам об этом?
- Все, что они сказали, так это то, что вам необходима помощь и
защита. Они действительно желают вам помочь и даже предлагают послать
машину. Конечно, одну из наших дипломатических.
- Кто они такие?
- Я не знаю их по именам, правда, и сам им не представлялся. Но я
знаю их ранг.
- Ранг?
- Да, как специалистов из ФС-5. Вы не сможете заполучить никого выше,
чем это управление.
- А вы им доверяете?
- Мой бог! Конечно! Они дозвонились до меня из Оттавы. Их приказы
пришли из Оттавы!
- Сейчас они в посольстве?
- Нет, они находятся вне его, - Корбельер умолк, очевидно от
раздражения. - Бог мой, Мари, где вы находитесь?
Борн снова кивнул, и она ответила:
- Сейчас мы находимся в Обер дю Кон, в Монтре. Под именем Бриггс.
- Я немедленно отправляю за вами машину.
- Нет, Дэнис! - запротестовала Мари, следя за Джейсоном, глаза
которого указывали на то, чтобы она следовала его инструкциям. - Пришлите
ее утром. Часа через четыре, если вам удобно.
- Я не могу этого сделать из-за вашей же безопасности.
- Вы должны следовать моим указаниям, вы просто всего не понимаете.
Он попал в ловушку и очень напуган. Он собирается бежать. Если он узнает,
что я вам звонила, то исчезнет немедленно. Я попытаюсь уговорить его
сдаться. Дайте мне несколько часов. Сейчас он в замешательстве, но где-то
подсознательно чувствует, что я права, - Мари произнесла эти слова, глядя
на Борна.
- Что он за тип?
- Ужасный... Один из тех, кто все время находится под давлением
обстоятельств. Им просто манипулируют. Мне необходимо время. Предоставьте
мне такую возможность, и я полагаю, что мне все удастся устроить.
- Мари! - Корбельер замолчал, но потом продолжил: - Ладно. Тогда
утром... скажем... в шесть часов. Не забывайте, Мари, что они хотят вам
помочь. И они вам помогут.
- Я все поняла. Спокойной ночи!
- Спокойной ночи, Мари!
Мари положила трубку.
- Теперь мы будем ждать, - сказал Борн.
- Я никак не могу понять, что ты мне хочешь показать. Конечно, он
позвонит в ФС-5 и, конечно, он будут здесь. Чего ты еще ожидаешь? Это
наиболее естественный ход событий, и он ничего другого не придумает. Дэнис
собирается сделать то, что, по его мнению, он обязан сделать.
- И эти люди из ФС-5 и есть те самые люди, которые послали нам
сообщение?
- Я представляю себе это так, что они доставят нас туда, откуда было
отправлено это сообщение, то есть к тем, кто действительно это
организовал. Мне никогда не приходилось сомневаться в подобных вещах за
все время моей работы.
Борн взглянул на Мари и проговорил:
- Надеюсь, ты права, вот поэтому-то вся твоя жизнь меня и беспокоит.
Если доказательства против тебя не имеют никакого отношения к этому
сообщению, и если они состряпаны специально для того, чтобы найти меня,
если цюрихская полиция рассчитывает на это, то тогда все верно, и я тот
самый ужасный человек, о котором ты говорила с Корбельером. Никто в данном
случае не хочет, чтобы ты оказалась права, больше чем этого хочу я. Но я
думаю, что ты ошибаешься.
В начале третьего свет в коридоре отеля вспыхнул и погас, оставив
просторный холл в относительной темноте, так как единственным оставался
свет проникающий с нижней лестницы. Борн стоял возле двери их номера,
держа пистолет наготове и следя за коридором через щель приоткрытой двери.
Свет в номере был погашен. Мари стояла позади него: оба молчали.
Осторожные шаги были едва различимы, но они их, тем не менее,
слышали. Вскоре возникли фигуры двух мужчин, возникшие как бы из тумана.
Мари непроизвольно вскрикнула, и Борн мгновенно зажал ей рот свободной
рукой. Он понял, что она узнала одного из этих двух людей, мужчину,
которого она видела всего один раз на Степпдекштрассе и всего несколько
минут. Это был высокий блондин, которого они посылали в комнату Борна.
Теперь его доставили в Париж, чтобы он продолжил поиски мишени, которую
упустил в Цюрихе. В левой руке он держал маленький фонарь, напоминающий по
виду карандаш, а в правой - длинноствольный пистолет с глушителем.
Его компаньон был ниже ростом и более компактного сложения. При
движении его плечи и остальные части тела двигались в такт с ногами.
Пальто на нем было расстегнуто, а шляпа но голове скрывала его физиономию.
Борн внимательно всмотрелся в этого человека. Что-то знакомое было в его
фигуре, в движениях и в манере держать голову. Кто он такой? Он знал его.
Но времени на размышления уже не оставалось. Мужчины проследовали к
двери номера, зарезервированного на имя мистера и миссис Бриггс. Блондин
направил фонарь на номер, затем переместил его вниз - на ручку замка. Все,
что произошло потом, было подобно гипнозу по степени своего воздействия.
Коренастый вынул связку ключей, поднес их к свету и выбрал нужный. В левой
руке он сжимал автоматический пистолет, пробивная сила которого не
уступала "люгеру" времен войны. Он вставил ключ и стал осторожно
поворачивать его, после чего приложил ствол пистолета к замку. Три
коротких хлопка последовали один за другим. Дверь распахнулась и двое
убийц ворвались в номер.
Две-три секунды стояла абсолютная тишина, которая была прервана
извержением приглушенных выстрелов, совсем как в кино. После этого в
номере зажегся свет, сопровождаемый приглушенным воплем. Убийцы выскочили
в холл, держа оружие перед собой, готовясь к ловушке. Удивленные тем, что
их никто не преследует, они быстро добрались до лестницы и спустились
вниз, когда дверь номера, соседняя с той, где они только что побывали,
открылась. В коридор вышел полусонный человек, но через пару секунд он
вернулся к себе. В холле вновь воцарилась тишина.
Борн продолжал оставаться на месте. Он не опускал руку, которой
придерживал Мари, дрожавшую от истерики. Подождав несколько минут, пока
она успокоится и перестанет рыдать, он понял, что ждать больше нельзя.
Мари должна была увидеть все сама. Увидеть, чтобы все окончательно понять.
"Я - Кейн! Я несу смерть".
- Пойдем, - шепнул он.
Джейсон быстро и уверенно провел ее через холл к двери номера,
который был теперь неопровержимым и окончательным доказательством. Он
распахнул дверь и они молча вошли внутрь. Мари молча стояла, ошеломленная
и загипнотизированная зрелищем, открывшемся ей. В проходе справа был слабо
различимый силуэт фигуры, причем свет сзади нее лишь слабо оттенял ее
контуры и только тогда, когда глаза привыкли к этому слабому освещению,
Мари увидела фигуру женщины в длинном халате, полы которого колебались под
воздействием слабого ветерка из открытого окна.
Окно... Прямо впереди стояла вторая фигура. Казалось, она тоже
движется, размахивая руками.
- О, боже! - испуганно воскликнула она. - Зажги свет, Джейсон.
- Никто из них ни в чем не разобрался, - заметил Борн. - Только две
настольные лампы. Одну они нашли. - Он осторожно прошел через комнату и
добрался до лампы, которую искал. Она валялась на полу у стены. Он поднял
ее и повернул. Мари вздрогнула.
Рубашка и брюки Борна были размещены на раме дальнего окна. Белая
ткань была пересечена ровной линией разрывов от пуль по диагонали груди.
- Вот и твое сообщение, - прошептал Борн. - Теперь ты знаешь, что оно
означает. И теперь, я думаю, ты будешь лучше прислушиваться к тому, что я
буду говорить.
Мари ничего не ответила. Она молча подошла к платью, рассматривая его
так, как будто не верила собственным глазам. Внезапно она повернулась и
глаза ее дико блеснули.
- Нет! Этого не может быть! Здесь что-то не так, как должно было
быть! Позвони в посольство.
- Что?
- Сделай так, как я прошу. Сейчас же!
- Остановись, Мари, ты же должна понять...
- Нет, черт бы тебя побрал! Это ты должен все понять! Это не должно
было так закончиться. Не должно...
- Но закончилось.
- Позвони в посольство! Позвони с другого телефона, но сделай это
немедленно! Спроси Корбельера. Быстрее! Если я для тебя что-то значу,
сделай это!
Борн не мог отказать Мари.
- Что я должен ему сказать? - осведомился он, подходя к телефону.
- Сперва дозвонись до него! Пока все... Я боюсь!
- Какой номер?
Она набрала ему номер и он стал ожидать ответа коммутатора. Когда,
наконец, ему ответили, все говорило о том, что оператор находился в
страшной панике. Слова то пропадали, то возникали, делая временами
разговор совершенно непонятным. Слышались крики, резкие слова команд на
английском и французском языках и прочий шум. Через секунду он выяснил
причину переполоха.
Дэнис Корбельер, канадский атташе, вышел из посольства на Авеню
Монтегю в час сорок минут утра и был застрелен выстрелом в горло. Он был
мертв!
- Есть еще вторая часть сообщения, Джейсон, - прошептала Мари,
растерянно глядя на него. - Теперь я буду слушаться тебя, потому что
кто-то пытается тебе помочь, кто-то пытается связаться с тобой. Сообщение
было послано, но не нам и не мне. Оно было послано лишь тебе, и только
тебе следует с ним разобраться.
22
Один за другим в шумном отеле "Хилтон" на Шестнадцатой улице
Вашингтона появились четверо мужчин. Каждый поднялся на отдельном лифте,
проехав или не доехав два-три этажа до назначенного места и пройдя
остальное расстояние пешком. Для выбора другого места встречи времени не
было. Это были люди из Тредстоун 71, те из них, которые остались в живых.
Остальные были мертвы. Их уничтожили в кровавой бойне на тихой улице в
Нью-Йорке.
Лица двух присутствующих были известны широкой публике, причем одно
даже больше других. Первое принадлежало престарелому сенатору из Колорадо,
второе - бригадному генералу И.А. Кроуфорду. Его инициалы И.А. означали
Ирвин Артур, что в свободном переводе передавалось как Железный Осел. Двое
других мужчин были фактически неизвестны, за исключением узкого круга их
ведомств. Первый был морским офицером, возглавлявшим управление по
информации пятого морского сектора. Последний из присутствовавших был
сорокалетним ветераном ЦРУ. В свое время он участвовал в особо секретных
операциях, связанных с "Медузой". Когда-то он был ранен в ногу и ходил,
опираясь на трость. Звали его Александр Конклин.
В номере не было стола для проведения конференций. Это был обычный
двойной номер, где стояли две похожие друг на друга кровати, диван, два
кресла и маленький столик для кофе. В такой обстановке вряд ли можно было
ожидать проведения подобного совещания, но, тем не менее, оно проходило
именно здесь. Сенатор и морской офицер расположились в противоположных
углах дивана, Конклин сидел в кресле напротив них, опираясь на трость, а
генерал Кроуфорд все еще стоял.
- Начинайте генерал, - обратился к нему сенатор. - Что там, в конце
концов, произошло?
- Майор Вебб должен был ждать свой автомобиль на углу
Лексингтон-авеню и Семьдесят второй улицы. Время уже истекло, но он не
появлялся. Водитель начал беспокоиться, так как им нужно было еще
добраться до аэродрома в Нью-Джерси. Сержант запомнил адрес скорее всего
потому, что ему приказали забыть его навсегда, и он подъехал к дому.
Секретные замки были открыты, а вся сигнализация уничтожена. Везде была
кровь, и на внутренней лестнице валялся женский труп. Шофер прошел вниз в
оперативную комнату, и обнаружил там трупы мужчин.
- Этот человек заслуживает поощрения, - заметил морской офицер.
- Что вы хотите этим сказать? - поинтересовался сенатор.
Генерал Кроуфорд терпеливо объяснил:
- Он показал присутствие выдержки и сообразительности, так как
догадался позвонить в Пентагон и настаивал на разговоре только по
специальной связи. Кстати, он специализировался на этой технике. Когда же
он добился соединения, то отказался разговаривать со всеми, кроме меня,
пока меня не разыскали.
- Пошли его в военный колледж, Ирфин, - шутливо прошепелявил Конклин.
- Он гораздо способнее тех шутов, которых ты получаешь оттуда.
Кроуфорд обменялся взглядом с представителем ЦРУ.
- После этого я связался с полковником Мак-Клареном в Нью-Йорке и
приказал ему разобраться во всем на месте, но ничего не трогать до моего
появления. Затем я позвонил Конклину и Джорджу и мы вместе вылетели сюда.
- Я обратился в бюро по отпечаткам пальцев в Манхеттене, - добавил
Конклин. - Когда-то мы с ними тесно сотрудничали, и я им вполне доверяю. Я
не сказал им, что мы ищем, но попросил обследовать это место и доложить о
результатах только мне. - Тут он умолк и сделал движение тростью в сторону
морского офицера, после чего вновь поставил ее между ног. - Далее Джордж
дал им тридцать семь имен всех, чьи отпечатки, как мы знали, имелись в
архивах ФБР. Они вернули их нам лишь с одним именем, которого мы не
ожидали... не хотели даже верить.
- Дельта... - проронил сенатор.
- Да, - подтвердил морской офицер. - Они были на разбитом бокале для
бренди, всего на нескольких осколках, но и этого было вполне достаточно.
На бокале находились отпечатки третьего и указательного пальцев правой
руки.
- Вы абсолютно в этом уверены? - тихо спросил сенатор.
- Отпечатки не могут лгать, сер, - ответил военный. - На осколках еще
сохранились остатки бренди.
- Можем ли мы быть уверены? Может, провести дополнительное
расследование?
- А что относительно майора... по имени Вебб? - продолжал настаивать
сенатор.
- Майор получил адрес от меня, - ответил генерал, - после приземления
в аэропорту Кеннеди. Связь происходила по специальному каналу, и утечки
информации быть не могло.
- А где был майор Вебб в последний раз? - уточнил сенатор.
- В Цюрихе, - ответил Кроуфорд.
- Дельта, как вы предполагаете, прибыл сюда тоже из Цюриха?
- Да, из Цюриха. Я думаю, что Вебб был одним их тех, кто мог бы
помочь ему оказаться здесь. Почему? Этого мы можем никогда не узнать, хотя
он ожидал поймать нас всех в этом особняке.
- Он не знал, кто мы такие, - запротестовал сенатор. - Его
единственными контактами были Яхтсмен, его жена и Дэвид Эббот.
- И, конечно, Вебб, - добавил генерал.
- Это не имеет никакого значения, - заметил Конклин. - Вебб мог
сказать ему о встрече, что мы можем быть там в полном составе, и что ему
предоставляется удобный случай разделаться с нами. Ведь дело весьма
запутанное. Шесть месяцев молчания, а затем резкий поворот, тем более, что
тут замешаны деньги. К нему должна быть масса вопросов, поэтому он решил
покончить со всем и всеми сразу. У него и раньше бывали странности в
поведении, но им находилось объяснение: его семья погибла в результате
военного инцидента и с тех пор он возненавидел войну. Может быть, и на
этот раз с ним произошло нечто подобное. Мы создали миф о Кейне, но теперь
пришло время его разрушить... С этого момента он не может считаться
Дельтой.
- И теперь мы должны стать его врагами? - снова вступил в разговор
сенатор.
- Да, потому что не имеет значения, по какой причине он совершил
такой поворот. Достаточно того, что мы выяснили.
Сенатор еще раз подался вперед, привстав с дивана.
- Что вы собираетесь делать?
- Мы собираемся его уничтожить, - эти слова произнесенные Конклином,
были подобны ледяному ветру, внезапно ворвавшемуся в теплую комнату. - Он
не только нарушил все правила, он и нас всех втянул в эту грязную яму. Не
забывайте, господа, что Гордон Вебб был его братом. Мы должны добраться до
него и перегрызть ему глотку.
Наступило продолжительное молчание: все задумались.
КНИГА ТРЕТЬЯ
"Комсомольская правда" (28 августа 1990 г.)
ТЕРРОРИСТ, КОТОРЫЙ ВЕРНУЛСЯ С ХОЛОДА
"Он наводил ужас на население Западной Европы будучи
студентом-отличником университета им. Патриса Лумумбы.
Вот, говорят, во времена застоя жизнь в нашей стране была скучной
...Закладка в соц.сетях
