Жанр: Боевик
Созданные для Рая
...отерь представлялся вполне
приемлемым.
Пещерный город оказался хорошо знаком спутникам капитана, и они
безошибочно находили дорогу в лабиринте его ходов. Весть о победе еще не
разнеслась по туннелям, и встречающиеся им люди не обращали на них внимания.
В штабе их уже ждали. Войдя в помещение, Степ доложил : ,, Задание
выполнено, пульт взят. Гарнизон двадцать шестого форта уничтожен, его бункер
- заминирован. Наши потери: два бойца в штурмовой группе, четыре - в
вспомогательной. Семь человек вернулось на базу, двадцать три - прячутся в
пустыне."
Обычно сдержанные командиры повстанцев в этот день не скрывали своей
радости. Конечно, для ограниченного контингента потеря одного из неполной
сотни фортов Северо-запада казалось просто мелким уколом. Но для тагов это
стало днем великой победы. Повержено укрепление много лет считавшееся
совершенно неприступным. Мало того, часть взявших его людей вернулись
живыми, прихватив хорошие трофеи. В этот великий день к тагам вернулась
надежда на победу в их бесконечной войне.
Радостная весть быстро разнеслась по пещерному городу, вызвав всеобщее
ликование. Но лишь узкому кругу было известно, что это только начало - лишь
первый этап невероятно смелого плана разгрома главной базы. Только теперь,
после взятия форта, командование повстанцев начало верить в реальность своей
победы. Ник не торопился присоединиться к общему торжеству. Пока все
участники операции не вернулись в горы или же - не были убиты, его работа
еще продолжалась.
Узел связи располагался рядом, и от праздничного стола его отделяла
всего одна перегородка. Надев наушники, Степ настроился на нужный диапазон,
но эфир был чист. Вероятно, заподозрив предательство, хануряне перешли на
запасной код, заодно сменив частоту. При реальной измене этот прием ничего
не давал, и его выполнение оказалось простой формальностью, но в данном
случае он сработал безотказно.
Чтобы вновь получить доступ к информации, Нику пришлось задействовать
самый мощный усилитель радиосигналов и направленную антенну, нацелив ее на
двадцать вторую базу. Через три минуты перебора частот в наушниках появился
характерный шум, воспринимаемый на слух, как обычные радиопомехи. Пять минут
спустя, по системе ключевых слов, то есть набору дежурной матерщины,
компьютерный декодер подобрал и зафиксировал в памяти ключ кода.
Треск в наушниках сменился звуками грубой человеческой речи. Судя по
содержанию разговоров, только что взорвались артиллерийские погреба двадцать
шестого форта, и волны самой грязной брани захлестывали эфир. ,, А что вы
хотели ? - подумал Ник, - ждали, что таги отдадут форт целехоньким ? Очень
наивные надежды ! " Но нет, разумеется нет, командир базы конечно давно
понял, к чему идет дело, просто он не хотел в это верить.
По результатам радиоперехвата получалось, что силы ханурян
рассредоточены по пустыне в районе кишлака Дашти Кабут. Место точного
расположения их постов установить не удалось. Надо полагать, офицеры уже не
очень верили в секретность своей связи и в разговорах не вдавались в
подробности.
Хануряне прекрасно понимали, что те броневики не могли далеко уйти.
Теперь они перекроют все дороги и будут ждать, насколько у них хватит
терпения. Авиация не сможет принять в поисках серьезного участия, и
командованию придется рассчитывать только на наземные силы.
Предварительно Ник просчитывал возможные действия армии. С учетом мер,
которые она должна предпринять, было опрометчиво рассчитывать на быстрый
проход броневиков к горам. Два из них он с большим удовольствием оставил бы
там, где они находились в тот момент. Но об этом месте знали уже слишком
много людей, что делало его очень ненадежным. Поэтому броневики уйдут из
кошары, но не сразу, а лишь при удобном случае.
Бойцы вспомогательной группы покинут машины уже на закате следующего
дня. С минимальным грузом они уйдут на восток пешком. В пятидесяти
километрах их будет ждать укрытие с запасом воды и продовольствия. Там
повстанцы пересидят день, после чего, при содействии мирного населения,
продолжат путь к горам.
В броневиках останутся только экипажи - шесть человек из штурмовой
команды. Они будут сидеть в укрытии до тех пор, пока разведчики, то есть
вернувшиеся в кишлак крестьяне, не сообщат им, что заслоны на дорогах сняты.
Лишь тогда броневики смогут продолжить путь. В горы попытается прорваться
только один из них.
При подготовке к следующей операции часть бойцов должна получить
первоначальные навыки вождения и обращения с оружием боевой машины. Поэтому
хотя бы один броневик в лагере подготовки был совершенно необходим.
Остальные два, предварительно разгрузив большую часть боеприпасов,
будут спрятаны в заранее условленном месте. Если первой машине не удастся
проскочить в горы, придется выкопать вторую и рискнуть еще раз.
Прослушивание радиосвязи оказалось, в основном, безрезультатным. Эфир
был заполнен злобной матерщиной, а полезная информация практически
отсутствовала. Конечно, даже из ругани можно извлечь некоторые сведения, и,
доверив автоматике запись переговоров, Ник покинул пункт связи.
Его ждал праздничный обед. Точнее, даже не сам обед, а место за общим
столом, где вместе с его командой победу отмечали: начальник штаба и главный
разведчик. Далеко на севере у повстанцев имелось что-то вроде правительства
или центрального командования, но не было правительственных наград.
Командирам оказалось нечем наградить героев, кроме словесной благодарности,
и хорошего, хотя в основном разового угощения.
На стол выставили все, что удалось раздобыть, и получилось гораздо
лучше обычного скудного пещерного обеда. Кроме всего прочего, персонально
для Ника, выставили баночное пиво, недавно захваченное в бою как трофей.
Только ему разрешили немного нарушить сухой закон. Остальным выпивка не
требовалась, всех их опьянила победа. Все они участвовали в боях, но никогда
им не удавалось нанести поражение столь сильному врагу.
Только трое из присутствующих были посвящены в тайну основного плана.
Несмотря на непринужденность обстановки, ни один из них не обмолвился о нем
даже словом. В помещении не было лишних людей. За столом сидел весьма
ограниченный круг лиц, уже знавших Ника и строго предупрежденных о
воздержании от лишней болтовни. Для их дальнейших дел будет лучше, если на
главной базе сочтут, что Степ не смог пробраться к горам и сдох в пустыне,
зарывшись в песок.
Потом, после разгрома базы, он обязательно подаст весточку домой по
сложному пути через одно из инопланетных посольств на Ханурии. Таги в
состоянии помочь ему сделать это уже сейчас, но послание могут перехватить
безопасники. Известие о том, что Степ еще жив, способно насторожить главную
базу.
Обилие еды на столе добавляло людям оптимизма, и веселье несколько
затянулось. Воспоминания явно не портили им аппетита. Похоже, таги напрочь
забыли о совсем недавно пролитой ими крови и людях, убитых до того, как они
успели понять происходящее.
Ник присмотрел хороший кусок жаренной бараньей ножки, но перед глазами
у него стоял широко открытый, удивленный рот, подающего навзничь солдата и,
повертев мясо в руках, капитан положил его обратно. Закончив трапезу
баночкой пива, он поспешил в узел связи.
Особенно полезной информации из радиоперехвата получить не удалось.
Выяснилось только то, что пути отхода группы блокированы, и его парням
придется задержаться в пустыне.
В качестве награды участники операции получили по три дня отдыха. Ник
понимал, что для него это слишком большая роскошь, но небольшая передышка
ему была крайне необходима. Нервное напряжение последнего дня полностью
вымотало его.
Ник занимал отдельную комнату при штабе - отгороженную стенками часть
пещеры. Он лег на топчан и закрыл глаза, но даже смертельная усталость долго
не помогала ему уснуть. События последнего дня непрерывно мелькали у него
перед газами, и он не мог их остановить, или хотя бы замедлить до уровня
приемлемого для засыпания.
На следующий день ограниченному контингенту приходило время отмечать
великий юбилей - Семидесятилетие Освобождения. Много лет назад в этот день
произошла решающая битва за свободу Ханурии. В знаменитом сражении силы
демократии одержали полную победу над гнетом тоталитарной диктатуры.
Когда Ник был курсантом первого курса, накануне этого праздника его
привозили в столицу для принятия присяги. Из Первого учебного центра их
везли на континентальном экспрессе ,,Гордость галактики". Поезд мчался по
магистрали со скоростью сто восемьдесят километров в час. Для Ханурии такая
скорость считалась огромной, но злые языки поговаривали, что еще во времена
диктатуры экспресс разгонялся до двухсот пятидесяти, хотя и назывался
гораздо скромнее. Один из знакомых Ника даже утверждал, что на некоторых из
планет псевдодемократии движение наземного транспорта ограничено скоростью
звука, причем не технически, а только законодательно. Трудно сказать, было
ли это правдой, но уже лет двадцать Степ не встречал того болтуна...
В столице курсантов привели в Храм Свободы на горе Славы. Еще
мальчишкой Ник много раз слышал про известное святилище и давно мечтал в нем
побывать. И вот этот день настал. Кроме роскошной религиозной атрибутики,
которой, впрочем, хватало и в других церквях, в знаменитом храме было еще
кое-что. Треть огромного зала занимало объемное изображение главного эпизода
великого сражения.
В храме был представлен критический момент битвы перед колоннадой
здания парламента. Широкая мраморная лестница завершалась площадкой перед
большими двухстворчатыми дверями. У белоснежной колонны, в разорванной
окровавленной рубахе стоял сам Первый Президент с пулеметом в руках. Своей
грудью он защищал сердце молодой демократии. Рядом с ним, опустившись на
правое колено, еще молодой дед нынешнего премьера подавал патронную ленту из
большой квадратной коробки.
Их враги выглядели зловеще. Три больших танка с огромными орудиями
напирали на низенькую баррикаду. Следом за ними шла густая цепь, одетых в
черное, рослых парней с крупнокалиберными автоматическими винтовками в
руках. Их пули почти в упор поражали защитников баррикады, вооруженных
только охотничьими двустволками. Невредимыми оставались лишь те, кто плотно
стояли вокруг сурового седого старца, держащего в руках знаменитую
чудотворную икону.
Картина была потрясающей и, кроме прочего, заставляла удивляться тому,
что диктатура разрешала иметь гражданским лицам огнестрельное оружие.
Очередная победа тоталитаризма казалась предрешенной, но, приготовившись к
смертельной схватке, у нижней ступеньки лестницы на пути врагов стояли Три
Героя. Их гранатометы оказались под стать танкам, и оставалось удивляться,
как можно держать такую тяжесть в руках. Хотя все герои уже были ранены, на
их суровых лицах не отражалось ни тени страха и сомнений.
Историческое событие выглядело как живое, но, сопровождаемое
отдаленными звуками героического сражения, оно никак не могло завершиться.
Неторопливо крутились гусеницы танков, медленно падали убитые люди, и не
могли упасть. Патронная лента, не останавливаясь, скользила по рукам первого
премьера, но никак не кончалась.
Все было в непрерывном, хотя и замедленном движении, а, по сути, ничего
не менялось, и даже через час все действующие лица находились на том же
месте. В то время Нику уже была известна и другая версия событий того
памятного дня, но зрелище впечатляло своим натуральным безукоризненным
исполнением.
,, День Свободы " командование всегда отмечало на ,, полную катушку ".
На этот раз генералы должны усесться за столы с очень кислыми физиономиями.
Потеря одного форта имела очень небольшое значение в общем раскладе сил, но
из-за этой мелочи им предстояли большие неприятности от генерального штаба.
Узнай они о фантазиях, которые Степ собирался воплотить в жизнь, то,
вероятно, расхохотались бы до слез, а он действовал решительно и считал, что
его план вполне реален.
Гл . 13
Следующий день начался для Ника с совещания в штабе. Первый этап
операции был пройден, пришла пора заняться остальными. До начала навигации
оставалось пять месяцев, до сезона дождей - только четыре.
Дожидаться прилета транспортов представлялось нецелесообразным. Во
время боя на орбите мог оказаться десантный борт снабженный излучателем.
Такое оружие, в умелых руках, могло создать ряд очень нежелательных помех.
Также предполагалось, что группа, разгромившая базу, в основном должна
уцелеть. Чтобы ее не уничтожили при отходе, была необходима нелетная погода.
Исходя из этого, на подготовку отводилось только четыре месяца - срок
оставшийся до первого дождя. Продолжительность операции должна была
составить всего несколько часов, но в силу ее неординарности требовалась
очень тщательная подготовка. Приходилось беречь время и начинать действовать
незамедлительно.
Было решено задействовать в деле около восьмидесяти бойцов. Это те, кто
примут в нем непосредственное участие. Кроме них, человек тридцать-сорок
технического персонала должны изготовить в пещерных мастерских все
необходимое оборудование и снаряжение. Еще нескольким повстанцам придется
выйти за пределы горного массива для поиска недостающих, очень специфических
материалов, что могло значительно увеличить круг посвященных.
Даже при строжайшем соблюдении режима секретности, столь масштабные
приготовления могли вызвать утечку информации. Такая утечка, причем очень
незначительная, обрекала на смерть всех участников операции. Самая ничтожная
возможность огласки ставила подготовку под сомнение.
Чтобы обезопасить себя от провала, Ник решил сочинить две легенды -
ложные планы операций. По этим легендам две группы бойцов будут готовиться к
совсем другим действиям, но перед началом операции в каждом из планов будут
изменены в общем несущественные детали. Эти изменения и сведут все воедино,
в нужное время и в нужном месте, как урановые полусферы атомной бомбы в
момент взрыва.
Начальник разведки сообщил Нику, что около двух месяцев два офицера
главной базы поставляют сведения для тагов, хотя и отказался назвать их
имена. ,, Прости брат, но ты понимаешь, что это лишнее ", - сказал он.
Далее, в разговоре, Ахмад сообщил, что один из них - подполковник,
работает в штабе и поставляет информацию за деньги. Другой - младший офицер
сотрудничает из сочувствия к борьбе повстанцев. Он не располагает важными
сведениями, но, возможно, будет дежурить на северных воротах и в одну из
ночей сможет пропустить на территорию базы вооруженный отряд.
Представлялось довольно заманчивым использовать возможность свободного
прохода через ограждения. Настораживало только то, что оба агента начали
сотрудничать с тагами как раз во время последней тотальной проверки. Да и не
так-то это просто - пропустить через ворота врагов, причем сделать это
задаром.
Степ поделился своими сомнениями с Ахмадом и попросил посмотреть
донесения агентов. Вроде все оказалось в норме, и явного вранья обнаружить
не удалось. Просмотрев информацию еще раз, Ник обнаружил некоторую
недоговоренность - небольшие пробелы по довольно важным для повстанцев
вопросам. Оба агента давали подробную информацию о составе и времени выхода
конвоев, но они не указывали ни путь следования, ни пункт назначения.
Конечно, и предоставленная информация считалась секретной, но без указания
конкретного маршрута она не приносила реальной пользы.
Офицеры ссылались на невозможность получения недостающих данных, а это
была уже явная ложь. После бегства Ника они дали о нем довольно правдивую
информацию, но только после прекращения облавы. Общность пробелов в
донесениях агентов приводила к предположению, что оба ,,источника" - продукт
мнимой вербовки и работают на особый отдел. Определить точнее пока не
представлялось возможным, но легенду второй группы основали именно на ее
проходе через северные ворота.
Готовилось шестьдесят человек, а для лейтенанта было представлено так,
будто в группу войдет триста бойцов, которые возьмут штурмом командный пункт
и парки бронетехники. После чего им предстояло ,, навести порядок " на базе
из орудий главной батареи и танковых пушек.
Все это была чушь, собачья чушь, ведь для взятия командного пункта
требуется время и много шума. Для бойцов, никогда не сидевших в танках,
станет проблемой даже выезд из боксов, тем более - артиллерийская стрельба.
Но под эту бредовую идею у агента запросили подробный план главной базы. Ник
был уверен, что лейтенант справится с заданием и достанет карту, причем
очень подробную. Слишком уж велик соблазн - заманить в ловушку сразу три
сотни диверсантов.
Мысль о том, чтобы задействовать в операции три-четыре сотни бойцов,
конечно имелась. Но не представлялось возможным незаметно сосредоточить
вблизи базы такой отряд. В ночь ,,Н" главная база должна спать спокойно.
Легенда указывала гораздо более ранний срок, который после нескольких
переносов будет отложен до лучших дней. Основанием для этого станут
,,объективные трудности", возникшие в процессе подготовки операции.
Весь срок затяжки источнику придется доказывать свою надежность,
поставляя тагам предельно точную информацию. Агент в штабе тоже не останется
без работы, но о готовящемся нападении на базу ему даже не намекнут. У
подполковника запросят сведения для организации блокады дорог. Ему хорошо
заплатят, даже в том случае, если в его донесениях обнаружится заведомая
ложь. Это должно убедить особый отдел в том, что ловушка ставится верно, но
мятежники не очень доверяют платному агенту.
Блокада дорог представляла из себя целый комплекс мероприятий и
выглядела, как простое продолжение ,,бензиновой войны". В результате ее,
авиация ближайших укреплений к началу основной операции должна будет либо
перебраться на главную базу, либо стоять без горючего и не мешать в решающий
момент.
Чтобы вводить в курс дела меньше лишних людей, в головную группу
включили тех, с кем Ник брал двадцать шестой форт. Задача этой группы тоже
была представлена в виде легенды. Диверсантов в количестве двадцати человек
начнут готовить к взрыву плотины водохранилища ,, Оби Соф ", расположенного
в семистах километрах к северу от горного массива.
В этой легенде тоже содержалась капелька идиотизма. Водохранилище тагам
совсем не мешало, а его запасов воды явно не хватало, чтобы полностью смыть
ближайшую базу. Но под эту легенду будет изготовлено больше двадцати
гидрокостюмов с масками. В одной из пещер находилось небольшое озерко,
глубиной по колено. В нем головная группа опробует спецснаряжение и
потренируется в передвижениях под водой с грузом, упакованным в
водонепроницаемые мешки.
,, Оби Соф, Оби Соф ! " - вот, что должно быть в головах этой группы, в
памяти тех, кто отправится в поход за необходимыми материалами, и мастеров,
которые изготовят снаряжение.
За две недели до установленного срока электронщики опробуют запасные
гидрокостюмы, но вроде как в шутку, просто для забавы. Времени на их
обучение уже не останется, но они пойдут налегке, и краткого курса будет
вполне достаточно.
Электронщики играли ключевую роль в проекте. Хотя в распоряжении
повстанцев находились пульт управления и баллистический вычислитель, для
овладения главной батареей этого могло оказаться недостаточно.
В принципе, задача представлялась не особо сложной : уменьшить размеры
пульта, сделав его переносным, и, разделав кабель в туннеле, подключить
провода согласно расцветке. Чтобы справиться с этим, привлекать классных
специалистов было совсем не обязательно. Но при таком подходе операция могла
потерпеть крах в самый последний момент. Существовала возможность нарваться
в туннеле на точно такой-же кабель и подключить пульт к линиям связи.
Обычные бойцы могли просто перепутать провода, если их расцветка в кабеле
управления батареей окажется другой.
Детали реального плана кроме Ника знали трое из руководства тагов.
Также пришлось частично ввести в курс дела двоих электронщиков, которым под
страхом смерти запретили болтать лишнее. Но и без запрета они понимали, что
разглашение тайны может стоить им жизни, ведь им предстояло войти в состав
головной группы. Никто из них до начала операции не должен был покидать
пределы горного района, чтобы исключить попадание в руки врага.
Каждый день, обложившись приборами, электронщики изучали характеристики
электрических цепей, связывающих пульт и компьютер батареи. Они учились
быстро и аккуратно разделывать кабель и подключать к нему переносной пульт.
В основном, для выполнения задачи было необходимо овладеть управлением
орудиями и хотя бы тремя прицельными системами.
Весна укорачивает ночь, и электронщикам поставили жесткие временные
рамки. Всю работу в туннеле им предстояло завершить в течении, максимум,
двух часов. Конечно, если на базе они не уложатся в этот лимит, никто не
остановит операцию и им дадут дополнительное время. Но если начало стрельбы
задержится хоть на тридцать минут, задание придется скомкать, дав отбой
второму эшелону. В этом случае повстанцам не удастся уничтожить атомную
электростанцию, и после разгрома базу еще можно будет восстановить.
Через неделю хлопот пришла добрая весть : выбранный для прорыва
броневик добрался до гор и скоро прибудет в лагерь подготовки второй группы.
В назначенный срок на связь вышел один из агентов. Он сообщил об окончании
ремонта и пробном пуске завода синтетического горючего.
Два дня спустя другой агент доложил, что четверо мятежников нарвались
на патруль, а один из них взят в плен. Известие оказалось неожиданным и
неприятным. Агент указал именно то место, через которое должны были
проходить экипажи спрятанных броневиков. Парни много раз без осложнений
проходили этот район, и дело не считалось особенно рискованным. Пока же
оставалось надеяться, что сказанное про пленение одного из бойцов - подлая
ложь, и все они погибли в перестрелке с патрулем.
Конечно, никто из них не знал истинную цель захвата форта. Для бойцов
достаточным объяснением было уничтожение врага и взятие трофеев. Попадание в
плен одного из них не могло сорвать операцию в целом. Но если он расскажет о
Нике и спрятанных в пустыне броневиках, вероятность неудачи значительно
возрастет.
Частично, информация агента подтвердилась. На месте перестрелки
обнаружили только три трупа. Что касается четвертого бойца, то весть о его
пленении могла оказаться чистым блефом особого отдела. Чтобы проверить
донесение агента, за спрятанными броневиками установили наблюдение. Хануряне
не проявили активности, но для страховки через три дня технику перегнали в
другое место.
Завод синтетического горючего быстро выходил на проектную мощность.
Боевые группы покинули свои укрытия и отправились к дорогам на заранее
подготовленные позиции. За месяцы простоя завода на многих фортах и
периферийных базах не осталось горючего даже для постоянной работы
электростанций. На некоторых аварийный запас составлял около одного ведра
солярки - для пуска генераторов в случае атаки повстанцев.
Минирование было закончено и теперь, спрятавшись в укрытиях, таги
поджидали первые бензовозы. В это же время на работу вышли саперы, под
надежным прикрытием эскортных подразделений.
Под полотном дорог находилось некоторое количество обычных фугасов, и
довольно скоро тралы взяли этот утешительный приз. За последние два месяца
около магистралей было установлено много направленных мин различных
конструкций. Группам диверсантов предписывалось при проходе первых колонн
расходовать только каждый третий боеприпас. Это делалось для того, чтобы,
понеся сплошные потери в начале маршрута, бензовозы сразу не повернули
обратно.
Довольно скоро первая колонна из двадцати наливников под очень большой
охраной вышла с базы по дороге номер три. Пройдя полтора перегона, она
потеряла пятнадцать цистерн и повернула обратно, пытаясь вернуться к
тридцать первой базе.
Армия всполошилась, предприняв сплошное прочесывание вдоль магистралей.
Достигнутый эффект оказался минимальным, что и выяснилось при проходе
следующей колонны. За четыре недели попыток провезти горючее главная база
потеряла почти сотню бензовозов - весь парк исправных машин. Перебирая
металлолом, механики пытались собрать и поставить на колеса еще три десятка
цистерн. Никто не знал, получиться это у них или нет, и на сколько затянется
ремонт.
Отдаленным укреплениям приходилось совсем тяжело, и двадцать
бронетранспортеров, набитых разнокалиберными емкостями, пытались
удовлетворить их самые минимальные потребности в горючем. Большинство
гарнизонов полностью потеряли свою подвижность. Они сидели в фортах и на
базах, запертые без всякой блокады. Боевой дух войск упал, как у большой
хищной рыбы, выброшенной на сухой песок.
С началом навигации министерство обороны обещало пополнить парк
бензовозов. Щедрые посулы не очень-то радовали командование главной базы,
так как и перед предыдущей навигацией давались таки
...Закладка в соц.сетях
