Жанр: Боевик
Радуга шесть
...ного аспекта, мне он кажется хорошим. Солдаты - лучшие из всех, с кем мне
приходилось летать, и мы превосходно сработались. Единственное, что беспокоит меня, - это
отсутствие медицинской поддержки.
- Мы думали об этом. Доктор Беллоу - наш врач, и вы можете справиться с травмами,
правда, док? - спросил Кларк.
- Достаточно хорошо, но я не смогу действовать как настоящий хирург. Кроме того, в
случае развертывания мы можем рассчитывать на помощь местных врачей из полиции и
пожарной службы в районе операции.
- Мы нашли более благоприятный выход из положения в Форт Брэгг, - заметил
Мэллой. - Я знаю, что все наши стрелки прошли подготовку в оказании срочной помощи на
месте, но все же неплохо иметь в составе группы хорошо подготовленного специалиста. В
конце концов, у доктора Беллоу только две руки, - заметил пилот. - И он может быть лишь в
одном месте.
- При развертывании, - сказал Стэнли, - мы всегда сообщаем о необходимости
возможной помощи в ближайший местный госпиталь. До сих пор нам не отказывали в ней.
- О'кей, парни, но это мне придется доставлять раненого в госпиталь. Я делал это не раз,
и мне кажется, что мы можем улучшить ситуацию. Предлагаю проводить учения. Нам нужно
делать это регулярно.
"А ведь это неплохая мысль", - подумал Кларк.
- Мы учтем ваше предложение, Мэллой. Ал, давай возьмемся за это в течение
нескольких ближайших дней.
- Согласен, - кивнул Стэнли.
- Сложная проблема при этих учениях - это имитация повреждений, - сказал доктор
Беллоу. - Не существует замены настоящего повреждения, но мы не можем класть наших
людей в палату "Скорой помощи". На это уйдет слишком много времени, и они не увидят там
настоящих ран.
- Такую проблему решить мы пытались много лет, - сказал Питер Ковингтон. -
Можно научить людей соответствующим процедурам, но приобрести практический опыт очень
трудно.
- Это верно, если только мы не перенесем всю нашу компанию в Детройт, - пошутил
Чавез. - Послушайте, парни, все мы знакомы с правилами оказания первой помощи, а доктор
Беллоу и есть врач. У нас так мало времени для учений, и главными являются оперативные
действия, верно? Мы отправляемся туда и выполняем свою работу, а это уменьшает число
ранений, не правда ли? - За исключением ран, причиненных террористам, промолчал он, о них
никто не думает, да и трудно вылечить раны, нанесенные в голову десятимиллиметровыми
пулями, даже в госпитале Уолтера Рида. - Мне нравится мысль об учениях, связанных с
эвакуацией раненых. Отлично, это нам по силам, и мы можем практиковаться в оказании
первой помощи, но способны ли мы, глядя на это реально, идти дальше? Я не вижу, каким
образом.
- Есть комментарии? - спросил Кларк. Он тоже не думал, что учения по оказанию
медицинской помощи нужно развивать дальше.
- Чавез прав... но мы никогда не сможем полностью подготовиться или пройти
настоящий курс обучения, - напомнил Мэллой. - Неважно, сколько времени мы потратим на
подготовку, но террористы всегда найдут способ применить что-то новое. У нас в отряде
"Дельта" мы всегда имеем в составе группу медицинского реагирования, подготовленных
врачей. Может быть, здесь мы не сможем позволить себе такие же меры, но в Форт Брэгг мы
делали именно это.
- Нам придется полагаться на местную поддержку для этих целей, - сказал Кларк,
заканчивая обсуждение вопроса. - Наш отряд не может позволить себе чрезмерно
разрастаться. У меня нет на это денег.
Это является магическим словом в нашем бизнесе, мог не добавлять Мэллой.
Совещание закрылось через несколько минут, и с ним закончился рабочий день. Дэн
Мэллой уже привык к местной традиции заканчивать день в клубе, где пиво было отличным, а
компания дружная. Спустя десять минут он поднимал кружку вместе с Чавезом. На этого
маленького латиноса можно положиться, подумал он.
- Эта операция, которую ты провел в Вене, была превосходной, Динг.
- Спасибо, Дэн. - Чавез поднес кружку ко рту и сделал глоток. - Правда, там у меня не
было выбора. Иногда тебе приходится идти на такое, что ты не стал бы делать в другое время.
- Да, это точно, - согласился морской пехотинец.
- Ты считаешь, что у нас не все в порядке по медицинской части... я тоже, но пока это не
было проблемой.
- До сих пор тебе везло, мой мальчик.
- Да, я знаю. Пока мы не сталкивались с настоящими безумцами.
- А они есть, настоящие психи, такие, кому на все наплевать с высокого дерева. Говоря
по правде, я тоже не встречался с такими, разве что видел по телику. Я все время вспоминаю
операцию в Маалоте, в Израиле, больше двадцати лет назад. Эти козлы расстреляли маленьких
детей только для того, чтобы показать, какие они крутые, - и не забывай, что случилось не так
давно с маленькой дочкой президента. Ей чертовски повезло, что рядом оказался парень из
ФБР. Я с удовольствием поставил бы ему кружку пива.
- Отличный стрелок, - согласился Чавез. - Еще лучше было то, что он оказался там в
нужное время. Я читал про то, как он справился - говорил с ними и все такое, проявил
терпение, выжидал момента, чтобы начать действовать, и затем принялся за дело.
- Он рассказывал об этом в Брэгге, но в этот день меня там не было. Видел запись.
Ребята говорят, что он стреляет из пистолета не хуже любого в их команде, но еще лучше то,
что он оказался умным.
- Да, это имеет немалое значение, - согласился Чавез и допил свое пиво. - Мне пора
идти готовить ужин.
- Не понял?
- Моя жена - врач, она вернется домой примерно через час, и теперь моя очередь
готовить ужин.
Мэллой поднял брови.
- Приятно слышать, что ты хорошо подготовлен, Чавез.
- Я уверен в своей мужественности, - заверил авиатора Доминго и направился к двери.
На этот раз Андре работал поздно вечером. Worldpark оставался открытым до 23.00, а
магазины закрывались еще позднее, потому что даже такое огромное заведение, как
тематический парк, не могло упустить и крохотного шанса получить несколько медных монет.
Их платили "трудящиеся" за дешевые, никому не нужные сувениры, которые продавали в
магазинах и попадали сувениры в маленькие жадные детские ручонки, часто донимающие
усталых родителей. Он равнодушно наблюдал за происходящим, ожидая закрытия самого
последнего аттракциона, и только, когда цепи поставят на место и механики аттракционов
помашут им на прощание, последние посетители, с трудом передвигая ноги, направятся к
выходу. По дороге они будут останавливаться у каждого магазина, используя последнюю
возможность купить что-то. Продавцы будут устало улыбаться и обслуживать своих последних
покупателей, как их учили в Worldpark University. И только когда наконец все покинут парк,
лавки закроются, из кассовых аппаратов извлекут деньги и под бдительным наблюдением
Андре и сотрудников департамента безопасности наличные отправят в специальную комнату
для счета. Строго говоря, это не входило в его обязанности, но он все-таки остался и сейчас шел
за тремя клерками из магазина "Матадор". Сначала они вышли на главную улицу, потом в
переулок, через ничем не примечательные деревянные двери и вниз по ступенькам в подземное
помещение, по бетонным коридорам которого днем проносились электрические тележки и
бегали сотрудники парка, но теперь пустые, за исключением служащих, направляющихся в
раздевалки, чтобы переодеться в обычную одежду. Деньги считали в особой комнате,
расположенной в самом центре парка, почти под замком. Здесь сдавались наличные, каждый
мешок помечался по месту, откуда он поступил. Монеты сваливали в корзины, где их разделяли
по национальной принадлежности и деноминации, считали, заворачивали и готовили к
перевозке в банк. Бумажную валюту, уже сложенную в пачки по виду и достоинству,
взвешивали. В первый раз, когда Андре увидел такую процедуру, он был поражен, но
чувствительные весы действительно взвешивали бумажные деньги - вот, один точка шесть,
один пять килограммов сотенных дойчмарок. Два точка шесть, три семь ноль килограммов
пятифунтовых британских банкнот. Соответствующая сумма тут же появлялась на электронном
экране, а дальше банкноты ехали по транспортеру - там их упаковывали. Здесь офицеры
безопасности были вооружены пистолетами "Астра", потому что общая сумма вырученных
денег за день была - на главном дисплее появилась цифра - 11 миллионов 597 тысяч 309. 35
фунтов стерлингов... Все подержанные банкноты, самые лучшие для преступников, любого
достоинства. Их укладывали в шесть больших брезентовых мешков, помещали на
четырехколесную тележку для перевозки по подземному коридору в бронированный
автомобиль с полицейским эскортом, который вез их в центральный офис местного банка, все
еще открытого для получения такой огромной суммы денег. Одиннадцать миллионов фунтов
стерлингов наличными - парк загребал миллиарды в год, устало подумал Андре.
- Извините меня, - спросил он у супервайзера по безопасности. - Я не нарушил
правил, придя сюда?
- Нет, рано или поздно все приходят в эту комнату, - усмехнулся офицер. - Вот
почему здесь установлены окна.
- А это не опасно?
- Не думаю. Стекла в окнах толстые, как видишь, и охрана внутри комнаты очень
строгая.
- Mon dieu, столько денег, что, если кто-то попытается украсть их?
- Их везут в бронированном грузовике с полицейским эскортом - два автомобиля, в
каждом четыре хорошо вооруженных офицера. - Иэто только те охранники, которые на виду,
подумал Андре. Поблизости будут другие, не такие заметные, но вооруженные ничуть не
хуже. - Сначала мы беспокоились, что баскские террористы могут попытаться украсть
деньги, - такое количество денег позволит им финансировать свои операции в течение
нескольких лет, - но такой угрозы не возникло, и к тому же ты знаешь, что делается со всеми
этими наличными?
- Почему вы не отправляете деньги в банк на вертолете? - спросил Андре.
Супервайзер департамента безопасности зевнул.
- Слишком дорого.
- А куда деваются наличные?
- Часть возвращается обратно к нам, разумеется.
- О, - Андре задумался. - Ну, конечно.
Worldpark оперировал в основном наличными, потому что многие предпочитают платить
за вещи, которые они покупают таким образом, несмотря на широкое распространение
кредитных карточек, которые парк использовал с таким же удовольствием. Кроме того, гости
могли относить все расходы в парке на свои счета в гостинице, где они платят за номера, -
инструкции, как делать это, напечатаны на каждом пластиковом ключе на языке каждого гостя.
- Я готов поспорить, что мы используем каждую пятифунтовую британскую банкноту не
менее пятнадцати раз, прежде чем она становится слишком изношенной и ее посылают в
Лондон для замены и уничтожения.
- Понятно, - кивнул Андре. - Итак, мы вносим наличные в банк на наш депозит и
затем снимаем часть с нашего счета, чтобы давать сдачу нашим гостям. Тогда сколько денег мы
держим здесь для этой цели?
- Чтобы давать сдачу? - Супервайзер пожал плечами. - Ну два или три миллиона как
минимум фунтов стерлингов, разумеется. Чтобы следить за прохождением денег, у нас
установлены эти компьютеры. - Он показал рукой.
- Удивительное место, - заметил Андре, искренне поражаясь размаху денежных
операций. Он кивнул супервайзеру и направился к выходу, чтобы пробить свою рабочую
карточку и переодеться. Он остался доволен прошедшим днем. Пока Андре бродил по парку,
ему удалось подтвердить свои предыдущие впечатления. Теперь он знал, как спланировать
операцию и как ее провести. Далее ему нужно привести сюда своих сообщников и познакомить
их с планом операции, а затем осуществить ее. Через сорок минут он пришел в свою квартиру,
налил бургундского и еще раз обдумал все. Андре был руководителем планирования и
операций в "Action Directe" ("Решительное действие") уже более десяти лет - он спланировал
и осуществил одиннадцать убийств. Эта операция, однако, будет самой грандиозной из всех,
может быть, даже кульминацией его карьеры, и потому он должен тщательно продумать
каждый шаг. К стене его квартиры был прикреплен план Worldpark, и он окинул его взглядом,
слева направо. Вход и выход. Возможные пути подхода полиции. Способы противостоять им.
Где поместить его собственных сотрудников безопасности. Где захватить заложников. Где
держать их. Как вывести всех из парка. Андре обдумывал все это снова и снова в поисках
слабых мест и ошибок. Испанская национальная полиция - "Guardia Civil" - сразу
отреагирует на операцию. Несмотря на их комичные фуражки, к ним следует относиться с
уважением. Они боролись с басками на протяжении целого поколения и многому научились.
Несомненно, у них уже разработан план операции на случай нападения на парк, потому что это
была слишком очевидная цель для террористов, нет, Андре поправил себя, для прогрессивных
элементов. Нельзя относиться к полиции без должного уважения. Они едва не убили или
арестовали его два раза во Франции, но в обоих случаях это произошло потому, что он
допустил очевидные ошибки, и Андре учел полученные уроки. На этот раз он не допустит
такого. Он не подпустит их к себе с помощью тщательного выбора заложников и
продемонстрирует свою готовность использовать их для достижения политических целей.
Какой крутой ни была "Guardia Civil", они спасуют перед этой демонстрацией решительности,
поскольку они, несмотря на их упорство, уязвимы из-за своей буржуазной сентиментальности,
подобно всем остальным. Именно чистота его веры дает ему преимущество над ними, он будет
придерживаться ее и достигнет своей цели. В противном случае погибнет множество людей, а
правительства Испании и Франции не смогут пойти на это. План был почти готов. Андре
поднял трубку телефона и заказал международный разговор.
Пит вернулся ранним вечером. Теперь его лицо выглядело бледным, и он был даже более
апатичным, но одновременно чувствовал себя неловко, судя по неуверенности его походки.
Было очевидно, что он испытывает болезненные ощущения при каждом шаге.
- Как ты себя чувствуешь? - приветливо спросил доктор Киллгор.
- С желудком совсем плохо, док, вот здесь, - сказал Пит, показывая пальцем.
- Все еще беспокоит тебя, а? Ну что ж, ложись вот здесь, и мы осмотрим тебя, - сказал
доктор, надевая перчатки и маску. Осмотр был поверхностным, но все равно бесполезным. Пит,
подобно Честеру до него, умирал, но еще не знал об этом.
Героин проделал хорошую работу, сняв боль и заменив ее химической нирваной.
Киллгор осторожно взял еще один образец крови для дальнейшего изучения под
микроскопом.
- Так вот, приятель, думаю, нам придется вытерпеть этот приступ. Но позволь мне
сделать тебе инъекцию, чтобы справиться с болью.
- Конечно, доктор. В прошлый раз она подействовала очень хорошо.
Киллгор наполнил еще один пластиковый шприц и впрыснул героин в ту же вену, как и
раньше. Он наблюдал за тем, как карие глаза Пита расширились от первоначального удара,
затем закрылись, когда боль пропала и будет заменена летаргией, причем настолько глубокой,
что доктор мог сделать хирургическую операцию прямо сейчас, и бедный сукин сын даже не
заметит.
- Как дела у остальных парней, Пит?
- Все в порядке, только Чарли жалуется на боль в желудке. Думаю, он что-то съел.
- Вот как? Пожалуй, осмотрю и его, - сказал Киллгор. Итак, номер три будет здесь,
вероятно, уже завтра. Время соответствовало плану. После более ранних, чем ожидалось,
симптомов у Честера остальная группа реагировала точно в соответствии с предсказанным
временем. Отлично.
Состоялось несколько телефонных разговоров, и рано утром были арендованы
автомобили с фальшивыми номерными знаками. Парами или по одному они ехали из Франции
в Испанию, без труда проезжали через пограничные посты, обычно с дружеской улыбкой.
Различные туристские агентства забронировали им места в отелях парка, все среднего уровня,
связанные с самим парком поездом или монорельсом, со станциями прямо в вестибюлях
отелей, наполненных магазинами, чтобы гости не заблудились.
Шоссе, ведущие в парк, были широкими и удобными для езды, а знаки простыми и
понятными даже для тех, кто не знал испанского. Пожалуй, единственной опасностью были
огромные туристские автобусы, мчащиеся по шоссе со скоростью, превышающей 150
километров в час, похожие на сухопутные океанские лайнеры. В окнах автобусов виднелись
лица людей, многие из них дети, которые приветственно махали водителям автомобилей.
Водители махали в ответ и широко улыбались, пропуская автобусы, превышающие
ограничения скорости, словно имели на это право, тогда как водители автомобилей не хотели
рисковать. У них было много времени. Так планировалась операция.
Томлинсон протянул руку к левой ноге, и его лицо исказилось от боли. Чавез отстал от
бегущих солдат, чтобы убедиться в его состоянии.
- Все еще болит?
- Болит, сволочь! - подтвердил сержант Томлинсон.
- Ты поосторожней с ней, глупый кретин. Ахилл - это плохое место для травмы.
- Сам только что узнал об этом, Динг. - Томлинсон перешел на ходьбу, все еще
осторожно ступая на левую ногу, после того как пробежал две мили. Дыхание сержанта было
намного тяжелее обычного, но боль всегда плохо влияет на выносливость.
- Ты обращался к доктору Беллоу?
- Да, но он ничего не может сделать. Пусть заживает, сказал он.
- Тогда дай ему зажить, Это приказ, Джордж. Больше никаких пробежек, пока не
перестанет болеть. Понял?
- Слушаюсь, сэр, - согласился сержант Томлинсон. - Я по-прежнему могу принять
участие в развертывании, если возникнет необходимость.
- Я знаю, Джордж. Увидимся на стрельбище.
- Хорошо. - Томлинсон смотрел, как его командир увеличил скорость бега, чтобы
присоединиться к убежавшей далеко Группе-2. Его гордость страдала из-за того, что он не мог
бежать с остальными. Томлинсон никогда не позволял травмам влиять на его действия - в
Дельта Форс он продолжал тренировки, несмотря на два сломанных ребра, даже не сказал об
этом врачам из-за опасения, что остальные члены команды сочтут его неженкой. Но, если
можно скрыть и тренироваться, превозмогая боль, со сломанными ребрами, растянутое
сухожилие не позволяло тебе бежать - боль была настолько сильной, что нога переставала
работать нормально и трудно даже стоять прямо. Черт побери, думал солдат, я не могу
подвести остальную группу. Он никогда не уступал никому за всю жизнь, даже в детстве, когда
играл в бейсбол в Детской лиге. Но сегодня, вместо бега на остальную часть дистанции, он шел,
стараясь поддерживать военный темп в сто двадцать шагов в минуту. Даже это причиняло ему
боль, но она была недостаточно сильной, чтобы заставить его остановиться. Группа-1 тоже
совершала пробежку, и они пробежали мимо него, даже Сэм Хьюстон с больным коленом. Сэм
хромал и, пробегая мимо Томлинсона, помахал ему рукой. Гордость за свою группу, очевидно,
превозмогла боль. Том-линсон служил в войсках специального назначения в течение шести лет,
бывший зеленый берет, взятый в Дельту, теперь уже почти выпускник колледжа со
специальностью по психологии - именно эту специальность выбирало большинство солдат
специальных войск по той или иной причине. Теперь сержант пытался понять, как закончить
образование в Англии, где университеты работают по-другому и где казалось несколько
необычным для солдата получать диплом на пергаменте. Но в Дельте они часто сидели и
говорили о террористах, с которыми им приходится иметь дело. Их интересовало, что
побуждает террористов действовать так и не иначе, потому что понимание помогает
предсказывать поступки, выявить сильные и слабые стороны потенциального врага, а это
облегчает задачу, как покончить с негодяями, что и было, в конце концов, их работой. Как ни
странно, Томлинсон ни разу не убивал террористов во время операций до того, как приехал
сюда. Еще более странным было то, что приобретенный опыт мало отличался от учений. Вы
действуете, как поступаете на учениях, думал сержант. Это ему говорили на каждом шагу с
начальной подготовки в Форт Нокс одиннадцать лет назад. Проклятие, его ступня все еще как в
огне, но все-таки меньше, чем во время бега. Ничего не поделаешь, док сказал ему, что
понадобится неделя, скорее даже две, прежде чем он будет полностью готов к операциям. А все
потому, что он неловко наступил на край тротуара, не глядя под ноги, как последний идиот. У
Хьюстона, по крайней мере, есть оправдание за больное колено. Соскальзывание по тросу
может оказаться опасным, и все время от времени получали травмы. Хьюстон приземлился на
камень, и нога у него дьявольски болела... но он не захотел отставать от группы, сказал себе
Томлинсон, хромая вперед к стрельбищу.
- О'кей, парни, это учение боевыми патронами, - сказал Чавез Группе-2. - Сценарий
заключается в следующем: пять террористов, восемь заложников. Террористы вооружены
пистолетами и автоматами. Двое заложников - дети, девочки семи и девяти лет. Остальные
заложники - женщины, матери. Террористы захватили детский сад, и пришло время для
штурма. Нунэн предположил расположение террористов. - Чавез показал на школьную
доску. - Тим, насколько надежны твои данные?
- Семьдесят процентов, не больше этого. Террористы двигаются по комнате. Но все
заложники собрались в этом углу. - Его указка постучала по доске.
- О'кей. Пэдди, у тебя взрывчатка. Распределяемся попарно, как обычно. Луи и Джордж
идут первыми, закрывают левую сторону. Эдди и я вбегаем сразу за ними по центру. Скотти и
Осо идут последними, прикрывая правую сторону. Вопросы?
Вопросов не было. Члены группы осмотрели диаграмму на школьной доске. Комната
была перед ними, как и ожидалось.
- Тогда приступаем, - сказал им Динг. Группа вышла наружу, одетая в свои костюмы
"ниндзя".
- Как у тебя с ногой, Джордж? - спросил Луазель у Томлинсона.
- Думаю, скоро увидим. Но с руками у меня все в порядке, - сказал сержант, поднимая
свой "МР-10".
Bien. Луазель кивнул. Они работали в паре как мини-группа и достигли такого уровня
взаимопонимания, что один почти мог читать мысли другого во время операции, и оба могли
передвигаться незамеченными. Этому трудно научиться - охотники инстинктивно знают это, а
лучшие из них практикуются постоянно.
Через две минуты они были рядом с домом, где скрывались террористы и заложники.
Конноли прикрепил взрывной шнур вокруг двери. Этот аспект учений обеспечивал
плотников базы постоянной работой, подумал Чавез. Потребовалось всего тридцать секунд,
перед тем как Конноли отошел назад, махнул рукой с поднятым большим пальцем, указывая на
то, что он присоединил провода к коробке детонатора.
- Груттпа-2, это старший, - услышали все в свои наушники, вставленные в уши. -
Приготовиться... Пэдди, три... два... один... МАРК!
Кларк подпрыгнул, как всегда, когда прозвучал взрыв. Он сам был
экспертом-подрывником, но знал, что Конноли превосходит его, обладая почти магическим
искусством закладывать взрывные заряды. Ему было также известно, что ни один
эксперт-подрывник в мире не заложит слишком слабый заряд. Дверь пролетела через комнату и
ударилась о противоположную стену со скоростью, достаточной, чтобы причинить
повреждения стоящим там людям, хотя, может быть, и не смертельные.
Джон закрыл глаза и руками прикрыл уши, потому что знал, что сейчас последуют
разрывы шумовых и ослепляющих гранат, которые обрушатся на его глаза и уши, как
взрывающееся солнце. Он точно рассчитал время, потому что открыл глаза и увидел, как в
комнату ворвались солдаты.
Томлинсон не обратил внимания на протестующую ногу и последовал за Луазелем,
сжимая в руках автомат. Здесь стрелков ожидал первый сюрприз - учения оказались сложнее,
чем они ожидали. На левой стороне комнаты не было ни террористов, ни заложников. Оба
стрелка мгновенно повернулись направо, к дальней стене.
Чавез и Прайс были уже в комнате, осматривая зону своей ответственности, и тоже не
увидели никого. Затем Вега и МакТайлер не увидели никого у правой стены. Операция
оказалось не такой, как ожидалось, что случается нередко.
Чавез понял, что в комнате нет ни террористов, ни заложников, зато прямо перед ним
была открытая дверь, ведущая в соседнюю комнату. "Пэдди, шумовые и ослепляющие
гранаты!" - приказал он по радио. В углу стоял Кларк, одетый в белую рубашку наблюдателя
и бронежилет под ней. Он внимательно наблюдал за происходящим. Конноли вбежал следом за
Вегой и МакТайлером, держа в руках одну шумовую и одну ослепляющую гранаты. Сначала
одна, потом другая влетели через открытую дверь, и здание снова вздрогнуло.
На этот раз первыми в комнату ворвались Чавез и Прайс. Алистер Стэнли стоял в этой
комнате, в белой рубашке, означающей "не стреляйте в меня", а Кларк остался в первой
комнате. Он услышал глухие звуки выстрелов, за которыми последовали крики: "Чисто!",
"Чисто!", "Чисто!".
Войдя в комнату, откуда доносились выстрелы, Джон увидел, что все цели,
изображающие террористов, имеют отверстия в центре голов. Динг и Эдди стояли перед
заложниками, прикрывая их своими бронированными телами, с автоматами, направленными на
картонные цели, которые в реальной жизни лежали бы на полу, в лужах крови из своих
изуродованных голов.
- Великолепно, - заявил Стэнли. - Превосходная импровизация. Вы, Томлинсон,
действовали медленнее обычного, но стреляли отлично. И вы тоже, Вега.
- О'кей, парни, сейчас пройдем в офис и посмотрим видеозапись, - сказал им Джон,
направляясь к выходу и все еще тряся головой, чтобы восстановить слух после шумового удара
гранат. В следующий раз ему нужно взять наушники и темные очки, если он хочет
присутствовать при подобных учениях, иначе его слух будет навсегда нарушен, - несмотря на
то, что он считал своим долгом испытать настоящие взрывы, чтобы убедиться, как действуют
его солдаты. Он схватил Стэнли за плечо, когда они вышли из разрушенного дома.
- Достаточно быстро, Ал?
- Да, - кивнул Стэнли. - Шумовые и ослепляющие гранаты дают нам от трех до пяти
секунд вывода из строя и потом еще пятнадцать секунд замедленной реакции. Чавез хорошо
приспособился к изменившейся ситуации. Все заложники, по-видимому, выживут. Джон, наши
парни находятся в отличной форме, они не смогут действовать лучше. Томлинсон, несмотря
...Закладка в соц.сетях
