Жанр: Боевик
Радуга шесть
...упление в Новом Орлеане почти раскрыто, говорит Билли Бетц. Еще три или
четыре дня. Не считая этого, не случилось ничего важного.
- Спасибо, Горди. - Мюррей нажал кнопку "конец" на своем телефоне, опустил его в
карман, затем вернулся в зал, посмотрел на двух членов своей охраны и помахал им рукой.
Через тридцать секунд он скользнул в кресло, почувствовав глухой удар по дереву от своего
"смит-вессона" в кобуре на боку.
- Что-нибудь важное? - спросила Лиз.
- Рутина, - покачал головой Дэн.
Ужин закончился меньше чем через сорок минут, после того как Брайтлинг завершил свое
выступление и ему вручили почетный знак. Он снова беседовал с группой почитателей, на этот
раз небольшой, постепенно направляясь к выходу, у которого его ждал автомобиль. До отеля
Хэй Адамс, через парк Лафайета рядом с Белым домом, было всего пять минут. Там у него
угловой "люкс" на верхнем этаже, и обслуживающий персонал отеля заботливо оставил ему
бутылку шампанского в ведерке со льдом рядом с кроватью, потому что его рыжеволосая
обольстительница приехала вместе с ним. Как печально, подумал доктор Брайтлинг, вынимая
пробку. Ему будет не хватать таких вещей, по-настоящему не хватать. Но он принял решение
уже давно, еще не зная, когда начинал работу, что все пройдет гладко. Теперь он думал, что так
и произойдет, и вещи, которых ему не будет хватать, имеют, в конце концов, намного меньшую
ценность, чем то, что он получит. А пока, решил Брайтлинг, глядя на бледную кожу Джессики и
ее потрясающую фигуру, он получит нечто, являющееся очень приятным.
Для доктора Кэрол Брайтлинг все было по-иному. Несмотря на свою должность в Белом
доме, она сама приехала в собственном автомобиле даже без телохранителя к своей квартире на
Висконсин-авеню в Джорджтауне, где ее единственным компаньоном был пятнистый кот,
которого звали Джиггс. По крайней мере, он встретил ее у двери, потерся спиной о ногу,
одетую в колготки, в тот момент, когда дверь закрылась, и мурлыканьем продемонстрировал
свое удовольствие от ее возвращения. Он проводил Кэрол в спальню, подобно всем котам,
следил, как она переодевается, заинтересованный и равнодушный одновременно, зная, что
последует дальше. Одетая теперь только в короткий халат, Кэрол Брайтлинг прошла в кухню,
открыла буфет и достала угощение, которое дала Джиггсу, наклонившись и с ладони. Затем она
взяла стакан ледяной воды с двери холодильника и выпила его с двумя таблетками аспирина.
Все это было ее идеей. Она знала все слишком хорошо. Но после стольких лет это по-прежнему
было так же трудно, как и сначала. Она отказалась от гораздо большего. Кэрол получила
работу, к которой стремилась, - до некоторой степени к ее удивлению, как оказалось, но у нее
был кабинет в Белом доме, и теперь она играла ключевую роль в формировании политики по
проблемам, которые были важными для нее. Важную политику по важным вопросам. Но стоило
ли это всего, что она потеряла?
Да! Она должна думать именно так, по сути дела, верила этому, но вот цена, цена,
заплаченная за это, казалась часто слишком большой. Она наклонилась, чтобы поднять
Джиггса, прижала его к груди как ребенка, которого у нее так и не было, и прошла в спальню,
которую снова она делила только с ним. Ничего, кот гораздо более преданное существо, чем
человек. Она познала этот урок в течение многих лет. Через несколько секунд халат лежал на
кресле рядом с кроватью, и она лежала под одеялом, на котором между ее ногами мурлыкал
Джиггс. Кэрол надеялась, что сон придет быстрее сегодня вечером, чем обычно. Но она знала,
что сон не придет, ее ум не перестанет думать о том, что происходит в другой кровати, меньше
чем в трех милях отсюда.
Глава 5
Последствия
Ежедневные физические упражнения начинались в половине седьмого утра и
заканчивались бегом на пять миль, который должен был продолжаться ровно сорок минут.
Этим утром он закончился в половине девятого, и Чавез подумал о том, что, может быть, у него
и у Группы-2 появилась какая-то дополнительная упругость в беге после успешной операции.
Если так, то это хорошо или плохо? Убийство людей вроде не должно способствовать
повышению хорошего настроения, не так ли? Глубокая мысль для туманного английского утра.
После конца бега все хорошо пропотели, и горячий душ легко справился с этим. Как ни
странно, гигиена для его группы была более сложной, чем для рядовых армейских солдат.
Почти у каждого более длинные волосы, чем это разрешалось в армии, - для того, чтобы они
могли выглядеть серьезными, пусть немного потрепанными, бизнесменами, когда они надевали
свои пиджаки и галстуки для перелетов первым классом, куда их пошлют. Волосы Динга были
самыми короткими, потому что в ЦРУ он старался не слишком отличаться от того времени
когда был старшим сержантом в "ниндзя". Теперь пройдет, по крайней мере месяц, прежде чем
они снова вырастут и его голова станет достаточно лохматой. Он фыркнул при мысли об этом и
вышел из душевой кабинки. В качестве командира Группы-2 ему полагалось собственное
душевое отделение, и он смог не торопясь восхищаться своим телом, что всегда являлось
предметом гордости для Доминго Чавеза. Да, упражнения были настолько напряженными, что
уже первая неделя принесла свои плоды. Он не был более крутым парнем, чем сейчас, в школе
рейнджеров в Форте Беннинг - сколько ему было тогда? Двадцать один, рядовой сержант Е-4
и один из самых маленьких в своем классе. Динга всегда немного раздражало, что Пэтси,
высокая и худощавая, как ее мать, была на полдюйма выше его. Но Пэтси всегда носила туфли
без каблуков, и это позволяло ей не слишком отличаться от мужа, - и никто не отваживался
затевать с ним ссоры. Подобно своему боссу, Динг выглядел мужчиной, от которого лучше
держаться подальше. Особенно этим утром, подумал он, вытирая тело полотенцем. Прошлым
вечером он прикончил человека так же легко и просто, как застегивал молнию на брюках.
Ничего не поделаешь, герр Гуттенах.
Дома Пэтси всегда одевалась в зеленую одежду. В настоящее время она была в дежурной
смене госпиталя, и по расписанию ей предстояло осуществить - ну ладно, помогать - при
операции кесарева сечения этим утром в местном госпитале, где она завершала то, что в
Америке называлось бы годом ее врачебной практики. Затем наступит период работы в
качестве детского врача, что казалось обоим в высшей степени уместным. На столе его уже
ожидала яичница с беконом - ему казалось, что желтки в Англии выглядят более яркими.
По-видимому, здесь кормят своих куриц не так, как в Америке.
- Тебе нужно есть более качественную пищу, - снова упрекнула его Пэтси.
Доминго засмеялся и протянул руку за своей утренней газетой - "Дейли Телеграф".
- Милая, уровень моего холестерина всего один-три-ноль, пульс в состоянии покоя -
пятьдесят шесть. Я представляю собой подтянутую злобную боевую машину, доктор.
- Но что будет с тобой через десять лет? - спросила Патриция Чавез, доктор медицины.
- В течение этих десяти лет у меня будет десять полных физических обследований, и я
смогу приспособить стиль своей жизни в соответствии с тем, что они покажут, - ответил
Доминго Чавез, ученый магистр (международные отношения), намазывая масло на свой тост.
Хлеб в этой стране, узнал он за последние шесть недель, был прямо-таки сказочным.
Интересно, почему многим не нравится английская пища? - Черт побери, Пэтси, посмотри на
своего отца. Этот старый сукин сын по-прежнему в отличной форме. - Правда, сегодня утром
он не бегал вместе с солдатами - и в свое лучшее время ему было нелегко пробежать пять
миль в том темпе, в котором бегает Группа-2. Ничего не поделаешь, ему уже давно за
пятьдесят. Его стрельба, однако, не стала хуже. Джон тренировался в ней, чтобы показать
пример боевым группам. Один из лучших пистолетчиков, которых когда-нибудь видел Чавез, а
в стрельбе из снайперской винтовки Джон выглядит просто блестяще. Он ничуть не уступал
Веберу и Джонстону в стрельбе на четыреста метров. Несмотря на гражданский костюм,
который он носил на работе, Радуга Шесть был человеком, с которым лучше не связываться
никому.
На первой странице была статья о событиях предыдущего дня в Берне. Динг быстро
прочитал ее и убедился, что почти все подробности изложены верно. Поразительно.
Корреспондент "Телеграфа" поддерживал, по-видимому, хорошие отношения с копами...
которых он хвалил за успех штурма. Ну что ж, все отлично. "Радуга" должна оставаться
"черной". Никаких комментариев от министерства обороны о том, обеспечивал ли SAS
поддержку швейцарской полиции. Это заявление казалось не слишком убедительным.
Категорическое "нет" прозвучало бы лучше... но, говоря по правде, "никаких комментариев",
заявленное в другое время, будет истолковано как "да". Так что, возможно, в этом был какой-то
смысл. Политика еще не стала искусством, которым он овладел, по крайней мере не на
инстинктивном уровне. Встреча со средствами массовой информации пугала его больше, чем
зрелище заряженного автомата, направленного на него, - он готовился к последнему, а не к
первому. Очередная гримаса появилась на лице Динга, когда он понял, что, хотя ФБР
представляло собой государственную организацию и поддерживало связь с общественностью,
"Радуга" была чем-то совсем иным. Ничего не поделаешь, в этом бизнесе, по всей вероятности,
нет смысла рекламировать свою деятельность. Примерно в это время Пэтси надела свой жакет и
направилась к выходу. Динг поспешил за ней, чтобы поцеловать ее на прощание, смотрел, как
жена шла к семейному автомобилю, и надеялся, что у нее получается управление машиной на
левой стороне дороги лучше, чем у него. Это едва не сводило его с ума и требовало постоянной
концентрации. Но самой странной вещью было то, что переключатель скоростей находился в
середине, на неправильной стороне автомобиля, зато педали установлены так же, как у
американских машин. Из-за этого Динг чувствовал себя чуть ли не шизофреником, потому что
приходилось ехать по левой стороне и нажимать на педали на правой. Худшим являлось то, что
британцы, казалось, предпочитали транспортные круги настоящим пересечениям дорог на
разных уровнях. Дингу все время хотелось повернуть направо, а не налево. Это был бы
чертовски глупый способ совершить самоубийство. Через десять минут, одетый в
повседневную форму, Чавез направился к зданию Группы-2 для второго ПОР.
Попов спрятал свою банковскую книжку в карман пиджака. Швейцарский банкир даже не
моргнул глазом при виде чемодана, наполненного наличными. Удивительная машинка
пересчитала банкноты, подобно механическим пальцам, тасующим игральные карты,
одновременно с подсчетом проверяя достоинство банкнот. Потребовалось целых сорок пять
минут, чтобы банковская операция закончилась. Номер счета был его старым служебным
номером в КГБ, и засунутой в банковскую книжку была визитная карточка банкира. В ней
указывался его адрес в Интернете, чтобы переводить деньги через электронную сеть, -
соответствующий пароль был согласован и занесен в банковский файл Попова. Вопрос о
последнем неудачном приключении Моделя, случившемся накануне, не упоминался. Попов
решил, что он прочитает отчет о налете на банк в "Интернэшнл Геральд Трибьюн", которую
купит в аэропорту.
У него был американский паспорт. Компания организовала для него статус
резидента-иностранца, и теперь он ждал получения американского гражданства, что казалось
ему забавным, поскольку у него по-прежнему был паспорт Российской Федерации и еще два
остались от предыдущей карьеры - с различными именами, но его собственной
фотографией, - которыми он мог пользоваться в случае необходимости. Эти паспорта были
спрятаны в атташе-кейсе, с которым Попов путешествовал, в маленьком потайном отделении,
которое сумеет найти только очень дотошный таможенник, да и то лишь в том случае, если ему
скажут, что у прибывающего путешественника есть что-то странное.
За два часа, перед тем как будет объявлена посадка на его рейс, он сдал арендованный
автомобиль, приехал на автобусе в международный терминал, прошел через обычные
неприятности регистрации и направился в комнату отдыха для пассажиров первого класса,
чтобы выпить кофе с круассаном.
Билл Хенриксон был заядлым наркоманом новостей. Только проснувшись, как всегда
рано, он немедленно включил свой телевизор и нашел службу CNN, затем, время от времени
переключался на Fox News, пользуясь своим пультом, одновременно пробегая утреннее
расстояние на автоматической беговой дорожке, причем часто перед ним на панели для чтения
лежала газета. Первая страница "Нью-Йорк Таймс" описывала события в Берне, как и Fox
News, - странно, CNN говорила об этом, но почти не показывала происшедшего. Fox
показывала, используя канал Швейцарского телевидения, что позволяло ему следить за тем, что
происходило во время штурма. Как интересно, подумал Хенриксен. Ослепляющие и
оглушающие гранаты у передних дверей - это заставило операторов подпрыгнуть, и
изображение на мгновение слегка сместилось в сторону, так обычно случается, когда камеры
установлены очень близко, - затем вслед за взрывами в здание вбегают стрелки. Не слышно
звуков стрельбы - значит, они пользуются оружием с глушителями. Через пять секунд все
кончено. Выходит, у швейцарцев есть отлично подготовленная команда SWAT . В этом ничего
удивительного, хотя раньше он никогда об этом не слышал. Через несколько минут один из
стрелков вышел из здания и закурил трубку. Кто бы это ни был, наверное, командир группы, у
него неплохой стиль, подумал Хенриксен, проверяя на указателе расстояние, которое он
пробежал. Группа одета, как обычно одеваются такие группы, в черно-серые комбезы с
защитными жилетами из кевлара поверх них. Одетые в форму полицейские входят в банк,
чтобы через соответствующий промежуток времени вывести оттуда заложников. Да, все
сделано быстро и хорошо, - другой способ указать на то, что преступники или террористы -
службы новостей не ответили на вопрос, были они просто грабителями или политическими
типами - не сумели провести свою операцию достаточно умело. Ну и что, кто говорил, что
они умны? В следующий раз им придется подбирать более подготовленных террористов, если
хотят, чтобы нечто подобное оказалось успешным. Через несколько минут зазвонит телефон, не
сомневался Хенриксен, с просьбой выступить на телевидении и дать свой комментарий. Не
слишком приятно, но приходится согласиться.
Звонок прозвучал, когда он был в душе. Он уже давно установил телефон сразу за дверью
ванной.
- Слушаю.
- Мистер Хенриксен?
- Да. С кем я говорю?
- Это Боб Смит из Fox News, Нью-Йорк. Вы видели передачу про ограбление банка в
Швейцарии?
- Да, между прочим, только что закончил просмотр по вашему каналу.
- Вы не могли бы приехать к нам и дать свой комментарий?
- В какое время? - спросил Хенриксен, уже зная ответ.
- Сразу после восьми, если это удобно для вас.
Он даже посмотрел на часы, автоматическое и ненужное движение, которое никто не
видел.
- Да, смогу. Сколько времени я буду в эфире на этот раз?
- Примерно четыре минуты.
- О'кей, я приеду к вам через час.
- Спасибо, сэр. Охране будет сказано, чтобы вас ждали.
- О'кей, увидимся через час. - Этот парень, должно быть, новичок, подумал Хенриксен,
он не знает, что я их постоянный комментатор. И что служба безопасности знает его в лицо. Он
выпил чашку кофе с булочкой, вышел из квартиры, сел в свой "Порше-911", затем поехал через
мост Джорджа Вашингтона в Манхэттен.
Доктор Кэрол Брайтлинг проснулась, погладила Джиггса по голове и пошла принять душ.
Через десять минут, обернув полотенце вокруг головы, она открыла дверь и взяла утренние
газеты. Кофейный автомат уже приготовил две чашки Фолджера, а в холодильнике стояла
пластмассовая коробка, полная нарезанных ломтиков дыни. Затем она включила радио, чтобы
прослушать утреннюю передачу "Принимая во внимание", принялась слушать новости,
начинавшиеся там и продолжающиеся потом почти весь день. Ее работа в Белом доме
заключалась, главным образом, в чтении... а сегодня ей придется встретиться с этим парнем из
департамента энергетики, который все еще считает, насколько важно создавать водородные
бомбы, против чего она возражала при беседе с президентом, и он, вероятно, отклонит ее совет
без непосредственных комментариев.
Почему, черт возьми, ее пригласили занять должность советника по науке в этой
администрации? - удивлялась Кэрол. Ответ был простым и очевидным: политика. Этот
президент отчаянно старался избежать подобных затруднений в течение полутора лет, когда он
сидел в Овальном кабинете. Она была женщиной, тогда как почти все остальные ближайшие
советники президента были мужчинами, что вызвало определенные комментарии в средствах
массовой информации и других местах. Это озадачило президента в его политической
невинности, что еще больше позабавило прессу и дало ей дополнительный шанс, который
оказался успешным. Вот таким образом ей и предложили эту должность, и приняли ее, дав ей
кабинет в здании Олд Икзекьютив Офис вместо самого Белого дома, вместе с секретарем и
помощником, а также местом для парковки на Вест Икзекьютив Драйв для ее экономичной
шестилетней "Хонды" - единственного японского автомобиля в этом квартале. Никто ничего
не сказал об этом, разумеется, потому что она была женщиной, а она забыла о вашингтонской
политике больше, чем когда-нибудь узнает президент. Это обстоятельство было
поразительным, когда она думала об этом, хотя и предупредила себя, что президент
удивительно быстро учится. Но он не умел хорошо слушать, по крайней мере когда это
относилось к ней.
Средства массовой информации простили ему это. Уроком стало то, что средства
массовой информации не являются чьим-то другом. Не имея собственных убеждений, они
просто публиковали все, что говорили люди. Те, которые регулярно писали про окружающую
среду, по крайней мере понимали язык, и большей частью им можно было доверять, потому что
они писали свои статьи должным образом, но они всегда включали вздорные доводы другой
стороны - да, может быть, ваша позиция и заслуживает внимания, но наука еще не стала
достаточно уверенно на ноги, и компьютерные модели недостаточно точны, чтобы
оправдать такие действия, говорила другая сторона. В результате общественное мнение -
как гласили опросы - оставалось бездеятельным или даже немного менялось не в ее пользу.
Президент был кем угодно, кроме защитника окружающей среды, но этому мерзавцу удавалось
всякий раз ускользать, используя в то же время Кэрол Брайтлинг в качестве политической
маскировки или даже для политического прикрытия! Это приводило ее в ужас... или привело бы
при других обстоятельствах. Но вот она - старший советник президента Соединенных
Штатов, думала доктор Брайтлинг, застегивая молнию на своей юбке, перед тем как надеть
жакет. Это означало, что она встречалась с президентом пару раз в неделю. Это означало, что
он читал ее доклады и рекомендации по политике. Это означало, что она имела доступ к самым
влиятельным представителям средств массовой информации и была свободна излагать свою
точку зрения... в разумных пределах.
Но это была она, кто платил цену. Всегда это была она, думала Кэрол, протягивая руку,
чтобы почесать за ушами Джиггса, и направляясь к двери. Кот проведет день, занимаясь тем,
что он обычно делает, главным образом спит на подоконнике под лучами солнца, вероятно,
ожидая возвращения своей хозяйки, которая вернется домой и даст ему вкусный "Фриски".
Уже не первый раз она думала о том, чтобы остановиться у зоомагазина и купить Джиггсу
живую мышку, с которой он сможет поиграть и потом съесть. Можно наблюдать за этим
увлекательным процессом - хищник и жертва, каждый играет свою роль... таким должен быть
мир, таким он был в течение неисчислимых столетий примерно до последних двух. До тех пор
пока человек не начал изменять все, подумала она, заводя автомобиль и глядя на мостовую
улицы, мощенную булыжником. По-прежнему улица вымощена настоящим булыжником в
Джорджтауне, с трамвайными рельсами все еще тоже посредине - и кирпичными домами,
которые покрыли то, что раньше, менее двухсот лет назад, наверное, было прекрасным лесом из
деревьев с твердой древесиной. Положение еще хуже за рекой, где только остров Теодора
Рузвельта был в своем девственном состоянии, но даже он содрогался от рева реактивных
двигателей. Через минуту она была на улице М, затем описала круг и выехала на
Пенсильвания-авеню. Как обычно, Кэрол опережала дневной час пик, целую милю проезжая по
широкой прямой улице, перед тем как повернуть направо и найти свое парковочное место.
Места не резервировались как таковые, но у каждого было свое привычное его или ее место, и
ее место находилось в сорока ярдах от Западного входа. Являясь постоянным сотрудником
Белого дома, ей не приходилось подвергаться обнюхиванию собаками. Секретная служба
пользовалась бельгийскими псами - вроде коричневых немецких овчарок, - которые
обладали отличным нюхом и острым умом. Они обнюхивали автомобили в поисках взрывчатых
веществ. Предъявив свой пропуск в Белый дом, Кэрол вошла в компаунд, затем поднялась по
ступенькам в Олл Икзекьютив Офис Билдинг и прямо в свой кабинет. По правде говоря, это
была небольшая комната, но по своим размерам больше, чем комнатки ее секретаря и
помощника. На столе лежала "Ранняя птичка" со статьями, вырезанными из различных
национальных газет, которые считались важными для тех, кто работал в этом здании, рядом с
экземплярами "Сайэнс Уикли", "Сайэнс" и сегодня "Сайэнтифик Америкэн" плюс несколько
медицинских журналов. Публикации по вопросам окружающей среды прибудут через два дня.
Она еще не успела сесть, когда ее секретарша, Марго Эванс, вошла с шифрованной папкой по
политике в области ядерных вооружений, обзор которой ей следует сделать, перед тем как дать
совет президенту и он его отвергнет. Досадная часть этого заключалась, конечно, в том, что ей
нужно думать, перед тем как представить документ по ее позиции, а президент даже не будет
рассматривать его, перед тем как отвергнуть. Но она не могла дать ему повод принять, с
величайшим сожалением, ее отставку - на этом уровне редко кто покидал свой пост, хотя
местные средства общественной информации уже держали наготове свои сожаления и полное
понимание, которое они якобы разделяли. Почему не сделать один шаг дальше обычного и
рекомендовать закрытие "грязного" реактора в Хэнфорде. Вашингтон? Единственный
американский реактор такого же типа, как реактор в Чернобыле, за исключением
энергетического реактора, спроектированного для производства плутония, используемого в
ядерном оружии, худший результат умов людей, стремящихся к войне. С Хэнфордом возникли
новые проблемы, там обнаружена недавняя утечка из места хранения радиоактивных отходов.
Ее обнаружили и ликвидировали раньше, чем утечка смогла заразить подземные воды, но
все-таки это была угроза окружающей среде, и она потребовала больших средств для ее
ликвидации. Химическая смесь в этих хранилищах является ужасно корродирующей,
смертельно токсичной и радиоактивной... но президент откажется прислушаться и к этому
разумному совету.
Научное обоснование ее возражений против Хэнфорда было вполне реальным, даже Ред
Лоуэлл обеспокоен относительно него, - но он хочет построить новый Хэнфорд! Даже этот
президент не согласится на это!
С этой бодрящей мыслью доктор Брайтлинг налила себе чашку кофе и принялась читать
"Раннюю птичку", хотя все время думала о том, как ей составить рекомендацию президенту,
обреченную на неудачу.
- Итак, мистер Хенриксен, кто были эти налетчики? - спросил утренний обозреватель.
- Мы не знаем этого, за исключением имени предполагаемого главаря, Эрнста Моделя.
Он был когда-то членом банды "Баадер-Майнхоф", имевшей печальную известность
германской коммунистической группы террористов, активной в семидесятых и восьмидесятых
годах. Он внезапно исчез, словно сквозь землю провалился, десять лет назад. Было бы
интересно узнать, где он скрывался все эти годы.
- У вас было на него досье, когда вы служили в группе спасения заложников ФБР?
Краткий ответ сопровождала улыбка.
- О да. Мне знакомо его лицо, но теперь Эрнста Моделя переведут в раздел пассивных
досье.
- Мистер Хенриксен, это был террористический инцидент или просто ограбление банка?
- Мы не знаем этого из статей в газетах, но я бы не отказывался полностью от попытки
грабежа как мотива. Многие забывают про террористов, что им нужно есть, а для этого нужны
деньги. Существует наглядный прецедент, когда якобы политические преступники нарушили
закон только для того, чтобы заполучить деньги для поддержки своей организации. И
произошло это прямо здесь, в Америке, когда ЗМР - Завет, Меч и Рука Господа, так они
называли себя, - грабили банки, чтобы поддержать свою деятельность. Группа
"Баадер-Майнхоф" в Германии прибегала к киднепингу, чтобы вымогать деньги от
корпоративных и семейных связей своих жертв.
- Значит, они были простыми преступниками?
Кивок и серьезное выражение на лице.
- Терроризм является преступлением. Это твердое убеждение в ФБР, где я сделал
карьеру. И эти четверо, которых убили вчера в Швейцарии, были преступниками. К несчастью
для них, швейцарская полиция сумела собрать и подготовить великолепную профессиональную
группу для проведения специальных операций.
- Каково ваше мнение о самом штурме?
- Очень хорошее. Судя по телевизионным передачам, они не совершили ни одной
ошибки. Все заложники спасены, и все преступники убиты. Это является главной целью в
операции такого рода. Говоря абстрактно, было бы неплохо захватить их живыми, если
возникает такая возможность, но часто это неосуществимо - жизни заложников представляют
собой абсолютный приоритет при подобной операции.
- Но террористы, разве у них нет прав...
- Принципиально говоря, да, у них есть такие же права, как и у других преступников.
Мы учим этому в ФБР, и лучшее, что вы можете сделать как офицер, охраняющий закон, - это
арестовать их, пост
...Закладка в соц.сетях
