Жанр: Боевик
Джек Райан 8. Слово президента
...ными. Если
скоро на коже появится петехия ...
- Он лежит в общей палате?
- Да, доктор.
- Немедленно переведите его в изолятор. Я буду там через полчаса.
- Да, доктор. - Выйдя из лаборатории, сестра потерла лоб.
Это, должно быть, из-за жары. К ней просто невозможно привыкнуть,
особенно если ты родом из Северной Европы. Может быть, после того как она
позаботится о пациенте, стоит принять таблетку аспирина.
Глава 7
Имидж президента
Все началось рано, когда два самолета дальнего радиолокационного
обнаружения Е-3В "сентри", перебазированные с авиабазы Тинкер в Оклахоме на
авиабазу Поуп в Северной Каролине, взлетели ровно в 8.00 по местному времени
и направились на север. Было принято решение не закрывать все местные
аэродромы, это было бы слишком. Национальный аэропорт Вашингтона оставался
закрытым, а поскольку больше не было конгрессменов, то и дело мчащихся к
нему, чтобы лететь в свои избирательные округа (стоянка, отведенная для них,
была всем хорошо известна), создавалось даже впечатление, что его так и не
откроют. В двух других международных аэропортах - Даллеса и
Балтимор-Вашингтон - были получены строгие указания, чтобы все прилетающие и
улетающие самолеты не входили в пределы двадцатимильного "зонтика" с центром
в Белом доме. Всякий самолет, который приблизится к внешнему краю "зонтика",
немедленно получит предупреждение по радио. В случае, если он не обратит
внимания на предупреждение и продолжит полет, тут же рядом с ним окажется
истребитель. Ну а если не подействует и это, третий этап вполне очевиден...
Два звена истребителей, по четыре F-16 в каждом, поочередно барражировали
над городом соответственно на высоте восемнадцать и двадцать тысяч футов. На
такой высоте их шум едва слышен (однако это позволяет им перейти в пике и
почти мгновенно достичь сверхзвуковой скорости), а белые инверсионные
полосы, прочертившие голубое небо над городом, также впечатляющи, как и те,
что прочертили когда-то самолеты Восьмой воздушной армии над Германией.
Примерно в это же время Двухсотшестидесятая бригада военной полиции из
резерва национальной гвардии Вашингтона, округ Колумбия, передислоцировалась
для поддержания "порядка на транспортных магистралях". Больше сотни HMMWV
заняли боковые улицы вместе с полицейскими
автомобилями и машинами ФБР, расположившимися поблизости. "Поддержание
порядка" заключалось в том, что они попросту блокировали эти улицы. Почетный
караул из всех родов войск выстроился на улицах, по которым будет двигаться
процессия. Никто не знал, в снаряжении чьих автоматов был боезапас.
Кое-кто даже считал, что принято решение ослабить меры безопасности,
потому что на улицах не было видно бронетехники.
В общей сложности в городе находился шестьдесят один глава государства;
день обещал превратиться в настоящий ад для сил безопасности, и средства
массовой информации приложили все усилия, чтобы все почувствовали это.
Когда-то, во время последних государственных похорон, Жаклин Кеннеди
решила присутствовать на церемонии прощания с телом убитого президента,
своего мужа, в утреннем платье, но минуло тридцать пять лет, и теперь
принятой формой одежды будут темные деловые костюмы. Исключение составят те
государственные деятели, которые носят мундир (принц уэльский был офицером),
и гости из тропических стран. Некоторые из них облачатся в национальную
одежду и будут терпеть холод во имя достоинства своей страны. Только собрать
их со всех концов города и доставить в Белый дом представлялось кошмаром. А
тут возникла новая проблема: как выстроить их в процессию? В алфавитном
порядке по названиям стран? В алфавитном порядке по именам? Или по
количеству лет на посту главы государства - но тогда преимущество получат те
несколько диктаторов, что сумели обрести легитимность в высших
дипломатических кругах, а это укрепит статус правительств и стран, с
которыми Америка поддерживала дружеские отношения, но к которым не
испытывала особенно нежных чувств. Все главы государств прибыли в Белый дом
и, после того как последние американские граждане покинули вестибюль, прошли
мимо гробов, останавливаясь, чтобы в последний раз поклониться погибшему
главе великой страны. Отсюда они проследовали в Восточный зал, где
многочисленные сотрудники Госдепартамента старались поддержать порядок,
непрерывно снабжая их кофе и булочками.
Райан и его семья находились на своем "семейном этаже", заканчивая
одеваться для предстоящей церемонии. Им помогал персонал Белого дома. Лучше
всего это получалось у детей, которые привыкли к тому, что мама и папа
приглаживают им волосы по пути к выходу, и с улыбкой наблюдали, как с их
родителями обращаются теперь точно так же. Джек держал в руках текст своей
первой речи. Прошло время, когда он мог закрыть глаза в надежде, что все это
исчезнет. Теперь он чувствовал себя подобно боксеру, который явно уступает
по силе своему сопернику, но отказывается лечь на помост и вынужден
принимать удар за ударом, стремясь лишь к одному: достойно закончить
схватку. Мэри Аббот последний раз поправила ему волосы и закрепила их на
месте спреем - сам Джек никогда в жизни добровольно не сделал бы этого.
- Они ждут вас, господин президент, - напомнил Арни.
- Иду. - Джек передал папку с текстом речи одному из агентов Секретной
службы и направился к выходу. За ним последовала Кэти, которая держала
Кэтлин. Салли взяла за руку маленького Джека и пошла за ними в коридор и
далее вниз по лестнице. Президент Райан медленно спустился по винтовой
лестнице с квадратными маршами, затем повернул в Восточный зал. При его
появлении все присутствующие повернулись к нему. Устремленные на Райана
взгляды были очень внимательными, но всего в нескольких читалось сочувствие.
Здесь были преимущественно главы государств и послы, каждый из которых
сегодня вечером напишет отчет о новом американском президенте. Но Райану
повезло - первым к нему подошел человек, от которого ничего этого не
требовалось.
- Здравствуйте, господин президент, - произнес мужчина в парадной форме
морского офицера Королевского флота. Его посол удачно все подготовил.
Откровенно говоря, Лондону нравилась новая ситуация. "Особые отношения"
между Соединенными Штатами и Британией станут еще теснее, поскольку
президента Райана несколько лет назад возвели в почетное рыцарское звание
командора Викторианского ордена.
- Ваше высочество, - Джек остановился и, пожимая протянутую руку,
позволил себе улыбнуться. - Сколько времени прошло с той памятной встречи в
Лондоне, дружище...
- В самом деле.
x x x
Солнечные лучи оказались не столь теплыми, как ожидалось, - виной тому
был свежий ветер, - и четкие тени только заставляли еще больше ежится от
холода. Процессию открывал эскорт полицейских мотоциклов, за ними следовали
три барабанщика Пятьсот первого пехотного полка, Восемьдесят второй
воздушно-десантной дивизии, в которой когда-то служил Роджер Дарлинг. Затем
вели коня под седлом, но без всадника, с сапогами в стременах, повернутыми
носками назад, потом двигались артиллерийские лафеты, бок о бок, потому что
на них лежали тела мужа и жены. Далее следовали автомобили. Холодный воздух
усиливал мрачное впечатление - грохот барабанов резко отдавался в каньонах
улиц. По мере того как процессия продвигалась на северо-запад, солдаты,
матросы и морские пехотинцы вытягивались и брали на караул, сначала перед
прежним президентом, затем перед новым. Люди, стоявшие на тротуарах, снимали
перед мертвым президентом головные уборы, если не забывали.
Браун и Холбрук не забыли. Дарлинг, может быть, и был обычным
бюрократом, но американский флаг остается американским флагом, и не его
вина, что он покрывал гроб недостойного человека. Солдаты маршировали по
мостовой в неуместной для такого события форме, состоящей из камуфляжных
комбинезонов, красных беретов и сапог парашютистов, потому что, как заявил
радиокомментатор, Роджер Дарлинг был в прошлом одним из них. Перед
артиллерийским лафетом шли еще два солдата - один нес президентский флаг,
другой - подушечку с боевыми наградами Дарлинга. Мертвый президент был
когда-то награжден медалью за то, что спас солдата и, рискуя жизнью, вынес
его из-под вражеского огня. Этот солдат шел в составе процессии и уже дал
дюжину интервью, печально вспоминая момент, когда будущий президент спас ему
жизнь. Жалко, что такой человек встал потом на неверный путь, думали горцы,
хотя уже тогда, наверно, он мечтал о политической карьере.
Наконец появился новый президент - его автомобиль легко было отличить,
так как по сторонам шли четыре агента Секретной службы. Этот новый президент
был загадкой для обоих горцев. Они знали о нем лишь то, что видели по
телевидению и читали в газетах. Стрелок. Убил двух человек, одного из
пистолета и другого очередью из автомата "узи". К тому же бывший морской
пехотинец. Это вызывало у них определенное восхищение. В других
телевизионных передачах, которые повторялись снова и снова, показывали его
главным образом во время воскресных ток-шоу и брифингов. В большинстве
первых он казался достаточно компетентным, в последних часто выглядел не в
своей тарелке.
У большинства автомобилей в процессии были затемненные стекла не
позволявшие видеть тех, кто находились внутри. Это, разумеется, не
относилось к машине президента. С его тремя детьми, сидящими перед ним на
откидных сиденьях, и женой рядом президента Джона Райана хорошо было видно с
тротуара.
x x x
- Что нам известно о мистере Райане?
- Не так уж много, - признался комментатор. - Его государственная
служба почти полностью проходила в ЦРУ. Он пользовался уважением в
Конгрессе, причем к нему хорошо относились обе партии. На протяжении ряда
лет Райан работал с Эланом Трентом и Сэмом Феллоузом - это одна из причин,
по которой оба конгрессмена остались в живых. Все мы слышали историю про
террористов, напавших на него...
- Похоже на рассказы о Диком Западе, - вмешался ведущий. - Каково ваше
мнение о президенте, который...
- Убивал людей? - подхватил комментатор. Он устал от длинных рабочих
дней, и ему уже надоел этот пустоголовый болтун с напомаженной прической. -
Давайте вспомним. Джордж Вашингтон был генералом, равно как и Энди Джексон.
Уилльям Генри Гарри-сон служил солдатом. Грант, как и большинство
президентов после гражданской войны, был военным. И Тедди Рузвельт,
разумеется. Трумэн служил в армии, Эйзехауэр тоже. Джон Кеннеди служил на
флоте, а также Никсон, Джимми Картер и Джордж Буш... - Лекция по истории,
прочитанная экспромтом, звучала как удары кнута.
- Но Райана выбрали вице-президентом временно, не так ли, в качестве
награды за успешное решение конфликта, - теперь никто не называл этого
"войной", - с тем, что оказалось японскими деловыми интересами. - Это,
подумал ведущий, поставит на место престарелого иностранного корреспондента.
Да и с каких это пор президенту предоставляется право на медовый месяц с
общественностью, когда ему все прощают?
x x x
Райан собирался просмотреть написанную для него речь, но не смог. Было
очень холодно. Вообще-то и внутри машины не было тепло, но тысячи людей
стояли вдоль улиц, провожая взглядом его автомобиль, при температуре минус
пять, стояли плечом к плечу длинной лентой, от пяти до десяти человек в ряд.
Они стояли так близко, что он мог разглядеть выражение их лиц. Кто-то
указывал на него - вот, мол, он, новый президент, кто-то решался махнуть
рукой - смущенный, не уверенный, правильно ли поступает, но полный желания
показать, что он не равнодушен. Некоторые кивали в знак уважения, со скупыми
улыбками, которые обычно видишь на похоронах: надеюсь, у тебя все будет в
порядке. Джек подумал, а не стоит ли помахать рукой в ответ, но затем решил,
что не стоит, что это неписаное правило на похоронах. Так что он просто
смотрел на них с бесстрастным выражением, ничего не говоря, потому что не
знал, что сказать. Ну ничего, беспомощно успокоил себя Райан, он выразит
свои чувства в произнесенной им речи.
x x x
- Счастливым его не назовешь, - шепнул Браун Холбруку. Они подождали
несколько минут, пока рассеется толпа. Мало кого интересовали следующие в
процессии главы иностранных государств. В машины заглянуть не позволяли
темные стекла, а мелькающие перед глазами флажки, установленные на передних
крыльях, всего лишь становились поводом для вопросов: "Это что за страна?",
на которые обычно следовал не правильный ответ. Так что оба горца, вместе со
многими другими, протолкались через оставшихся на тротуаре и направились в
парк.
- Ему не хватает того, что требуется от президента, - произнес наконец
Холбрук.
- Да, самый обычный бюрократ. Помнишь "закон Питера"? - Он имел в виду
книгу, которая, по их мнению, объясняла, как функционируют государственные
чиновники. В ней говорилось, что во всякой иерархии человек достигает уровня
своей некомпетентности. - Знаешь, мне кажется, это нам пригодится.
Его спутник оглянулся на улицу и на автомобили с трепещущими маленькими
флажками.
- Пожалуй, ты прав.
x x x
Безопасность в Национальном соборе была максимальной. В глубине души
агенты Секретной службы знали это и понимали, что никакой профессиональный
убийца - да и вообще образы профессиональных убийц главным образом
творческие находки Голливуда - не рискнет своей жизнью при таких
обстоятельствах. На каждой крыше, откуда просматривался кафедральный собор,
построенный в готическом стиле, находилось по несколько полицейских, солдат
или специальных агентов службы безопасности. Многие из них были вооружены
винтовками, а агенты из группы борьбы со снайперами - своими фантастическими
средствами, с помощью которых, словно пальцем, могли коснуться любого лба в
радиусе полумили. Это была команда, выигрывавшая стрелковые чемпионаты,
лучшие в мире стрелки, ежедневными тренировками поддерживавшие форму.
Всякий, кто задумает что-то нехорошее, заметив все эти меры, либо откажется
от своего замысла, либо придет к выводу, что умереть можно и позже, особенно
если это будет какой-нибудь безумный стрелок-дилетант.
И все-таки все чувствовали напряжение, и когда вдалеке появилась
процессия, агенты в который раз стали проверять свою готовность. Один из
агентов, дежуривший на ступенях собора, измученный тридцатичасовым бдением,
решил в этот момент выпить кофе. При виде приближающихся автомобилей он
споткнулся и пролил кофе на ступени. Выругавшись про себя, он смял
пластмассовый стаканчик, сунул его в карман и отрапортовал в миниатюрный
микрофон на лацкане, что на отведенном ему участке все спокойно. Пролитый
кофе почти мгновенно замерз на граните.
В самом соборе агенты снова проверили каждый уголок, прежде чем занять
отведенные им места, и теперь сотрудники протокольного отдела занялись
последними приготовлениями, то и дело поглядывая в инструкции, переданные им
по факсу всего несколько минут назад, и пытаясь сообразить, что еще нужно
сделать.
Артиллерийские лафеты замерли перед собором, и следом один за другим
подъезжали автомобили. Райан первым вышел из машины и направился к семье
Дарлинга, за ним последовали члены его семьи. Дети погибшего президента все
еще не пришли в себя, возможно, это было для них к лучшему, возможно, и нет.
Что можно сделать в такой момент? Райан положил руку на плечо осиротевшего
мальчика. Автомобили продолжали останавливаться перед собором и, оставив
почетных гостей, тут же отъезжали, чтобы освободить место другим. Райан
знал, что главы государств и другие высокопоставленные лица должны встать
позади него. Те, кто занимали менее видные должности, войдут в собор через
боковые входы, где установлены портативные металлодетекторы, а
священнослужители и церковный хор, миновав их, уже занимали свои места.
Солдаты Восемьдесят второй воздушно-десантной дивизии, возглавлявшие
процессию, составили оружие в пирамиды и приготовились отдать последний долг
своему бывшему сослуживцу. Ими командовал молодой капитан с двумя серьезными
сержантами. Все они выглядели очень молодыми. Райан вспомнил, что его отец
служил в Сто первой воздушно-десантной дивизии, которая постоянно
соперничала с Восемьдесят второй. И было это почти пятьдесят лет назад, и
выглядел он, наверно, как эти мальчишки, разве что прически в 40-е годы были
чуть длиннее. Все они были такими же крепкими, крутыми, с такой же свирепой
гордостью за свое подразделение и такой же отчаянной решимостью выполнить
любое задание. Казалось, такая преемственность переходит из поколения в
поколение и так будет длиться вечно. Сам Райан, как и солдаты, стоял, не
поворачивая головы, вытянувшись по стойке смирно, как делал это в годы
службы в корпусе морской пехоты, и только водил глазами по сторонам. Дети
его вертели головами, переступая с ноги на ногу. Кэти не сводила с них глаз,
беспокоясь, что им холодно, но понимая, что сейчас здесь даже родительская
забота должна уступить место чему-то более важному. Что значит чувство
долга, если даже только что осиротевшие дети знают, что должны стоять здесь
и терпеть? - думала она.
Наконец подтянулись последние члены процессии и заняли отведенные им
места. Кто-то тихо сосчитал до пяти, и солдаты подошли к артиллерийским
лафетам, по семь человек к каждому. Капитан отвернул один за другим зажимы,
солдаты подняли гробы с лафетов и, шагая в ногу, пошли с ними вперед. Солдат
с президентским флагом в руках вышагивал перед ними. Первым несли гроб с
телом президента. Процессию возглавлял капитан, за ним следовал сержант,
командовавший первой группой солдат.
В том, что произошло дальше, никто не был виноват. С каждой стороны
гроба шло по трое солдат. Они медленно шагали вслед за сержантом. После
пятнадцати минут, проведенных по стойке смирно, ноги у них окоченели.
Солдат, шедший по правую сторону гроба, поскользнулся на замерзшей лужице
кофе в тот момент, когда они подняли ногу для очередного шага. Он скользнул
под ноги солдату, идущему за ним. Ноша в четыреста фунтов дерева и металла
вместе с лежащими внутри останками навалилась на упавших солдат. Соскользнув
с гранитных ступеней, первый солдат сломал обе ноги.
Послышался дружный вздох ужаса из уст тысяч людей, наблюдавших за
церемонией. Агенты Секретной службы кинулись к месту происшествия, подумав,
что упавших солдат сразили пули, выпущенные неизвестным стрелком. Андреа
Прайс встала перед Райаном, сунув руку под борт пальто и явно сжав рукоятку
табельного пистолета, готовая выхватить его, в то время как другие агенты
окружили семьи Райанов и Дарлингов, чтобы увести в безопасное место.
Солдаты уже поднимали гроб. Лицо упавшего солдата, побледнело от
внезапной боли.
- Лед! - выдохнул он сквозь стиснутые зубы. - Поскользнулся на льду. -
Солдату хватило самообладания удержаться от ругательства, готового сорваться
с губ от стыда и смущения. Один из агентов увидел на ступенях
бело-коричневую застывшую лужицу, поблескивавшую на солнце. Он тут же подал
знак Прайс, что опасность миновала, и она мгновенно передала команду по
радио:
- Он всего лишь поскользнулся, только поскользнулся. При виде нелепого
происшествия Райан болезненно поморщился. Роджер Дарлинг ничего не
почувствовал, пронеслось у него в голове, но каким унижением это явилось для
его детей, которые съежились и отвернулись, увидев, как гроб с телом отца
упал на ступени собора. Сын первым снова посмотрел на гроб, его детский ум
еще не в силах был осознать, почему отец не проснулся от падения. Всего
несколько часов назад он встал ночью и, подойдя к двери, подумал, что,
может, стоит пересечь коридор и постучать в дверь родительской спальни -
вдруг они вернулись обратно?
x x x
- Господи, - простонал комментатор. Телевизионные камеры показали
крупным планом, как два солдата Третьего полка вытаскивают из-под гроба
своего обезножившего напарника. Его место занял сержант, и в считанные
секунды гроб снова подняли на плечи. Было отчетливо видно, как исцарапана
его полированная поверхность.
x x x
- О'кей, солдаты, - скомандовал сержант со своего нового места. - С
левой ноги - шагом марш!
- Папа, - всхлипнул девятилетний Марк Дарлинг. - Папочка.
В мертвой тишине, наступившей после происшествия, это услышали все, кто
стояли вокруг. Солдаты сжали губы. Агенты Секретной службы, и без того
расстроенные и пристыженные потерей президента, переглянулись. Джек
инстинктивно прижал к себе мальчика, хотя и не знал, что ему сказать. Какие
еще их ждут неприятности? - подумал новый президент, когда гроб с телом
миссис Дарлинг подняли по ступеням и внесли в собор.
- О'кей, Марк. - Райан обнял мальчика за плечи и повел к двери, даже не
осознав, что играет роль любящего дяди. Если бы только нашелся способ хотя
бы ненадолго утешить детей. Но это было невозможно, и Джек почувствовал
новый укол печали от того, что не в силах уменьшить испытываемое ими горе.
Внутри было теплее, и те, кого не захлестнула лавина чувств, заметили
это. Сотрудники протокольного отдела направили их на отведенные места. Райан
с семьей прошел к первому ряду справа, родственники Дарлингов разместились
напротив. Гробы покойного президента и его жены были установлены на
катафалках бок о бок, позади них стояли еще три гроба с телами сенатора и
двух конгрессменов, представлявших свои конфессии. Раздались звуки органа.
Мелодия была знакомой, но Райан не мог вспомнить, что это за вещь. Во всяком
случае, это не был мрачный масонский реквием Моцарта с повторяющимся жестким
напевом, способный так же поднять настроение, как фильм о Холокосте.
Священнослужители выстроились впереди, сохраняя на лицах профессиональную
маску скорби. Перед Райаном на кафедре, предназначенной для церковных
проповедей, лежал еще один экземпляр его речи.
x x x
Будучи свидетелем того, что он видел сейчас на экране телевизора,
всякий представитель его профессии почувствовал бы дурноту или, наоборот,
возбуждение, близкое к половому. Для такого рода операции самое главное -
подготовка. Нельзя сказать, что операция технически трудновыполнима, сложнее
метод ее осуществления. Пожалуй, лучше всего подойдет миномет. Его можно
установить в кузове обычного грузовика, какой можно найти в любом городе
мира. Достаточно навести миномет на крышу здания, и цель будет накрыта.
Можно успеть выпустить по меньшей мере десяток мин, а то и полтора или два,
и хотя выбор будет произвольным, цель остается целью, террор есть террор, а
это его профессия.
- Ты только посмотри на них... - выдохнул он. Камера прошлась по рядам
людей на скамьях. Главным образом это мужчины, хотя есть и женщины, сидят в
непонятном для него порядке, некоторые переговариваются, но большинство
сидят молча, с непроницаемыми лицами. Порой взгляды их скользят по убранству
церкви. Вот и дети погибшего президента, мальчик и девочка, подавленные -
перед ними открылась суровая реальность жизни. Дети на удивление стойко
переносят несчастье, правда? Они останутся в живых главным образом потому,
что больше не играют никакой политической роли, потому-то и его интерес к
ним был холодно клиническим и безжалостным. Затем камера снова переместилась
на Райана, показав крупным планом его лицо.
x x x
Он еще не попрощался с Роджером Дарлингом. У него не было времени,
чтобы собраться с мыслями и подумать об этом, неделя была слишком
загруженной, но теперь Джек понял, что невольно смотрит только на его гроб.
Он почти не знал Анну, а остальных троих не знал совсем. Их выбрали наугад
из-за их религиозной принадлежности. А Роджер был другом. Он вернул его из
забвения личной жизни, поручил важную работу, верил, что он справится с нею,
полагался на него, почти всегда следовал его советам, доверял, иногда
критиковал и ставил на место, но всегда по-дружески. Это была трудная
работа, она усложнилась еще больше, после того как произошел конфликт с
Японией - даже для Джека теперь, когда все кончилось, он не был больше
"войной", война осталась где-то в прошлом. Не было это и частью реального
мира, который продвигался вперед, оставляя позади такие проявления
варварства. Дарлинг и Райан сумели добиться своего, и хотя Роджер хотел
продолжать работу и довести ее до конца иным способом, он признавал, что для
Райана гонка закончилась. Поэтому он, будучи истинным другом, предоставил
Джеку золотой мост, чтобы он мог снова вернуться в частную жизнь, назначил
его на должность, которая должна была стать венцом его карьеры, посвященной
государственной службе, - должность, превратившуюся в ловушку.
Но если бы Роджер предложил должность вице-президента кому-то другому,
где был бы тем вечером я? - спросил себя Джек. Ответ был однозначен. Он
сидел бы в первом ряду зала заседаний Конгресса и сейчас был бы мертв. Райан
только сейчас понял это. Роджер спас ему жизнь. И не только ему. Кэти - и
скорее всего вместе с детьми - находилась бы на балконе рядом с Анной
Дарлинг... Неужели жизнь так хрупка, что зависит от столь незначительных
обстоятельств? В данный момент по вс
...Закладка в соц.сетях
