Жанр: Боевик
Джек Райан 8. Слово президента
...лонился
от зенитного огня и выпустил ракету "воздух - земля", устремившуюся вниз и
уничтожившую гусеничную артиллерийскую установку. Затем летчик полетел к
следующей гаубичной батарее.
Похоже на учения, промелькнула мысль у пилота. Он был здесь и раньше,
еще капитаном принимал участие в прошлой войне в Персидском заливе. Ему
довелось уничтожать наземные цели, но тогда они тратили время главным
образом на охоту за пусковыми установками "скал". Опыт, накопленный в боевых
действиях, не может сравниться с учебными полетами и атаками на цели на
полигоне базы ВВС Неллис. Здесь он преследовал настоящего противника.
Операция была запланирована только в самых общих чертах. Он охотился за
целями в реальном масштабе времени, глядя на экран радиолокатора,
направленного вниз, и замечая цели острым глазом летчика-истребителя. К тому
же в отличие от игр на полигоне и в него эти парни стреляли настоящими
снарядами. Ну что ж, зато он сбрасывал на них настоящие бомбы. Зенитный
огонь усилился, и Берман направил самолет к следующей цели.
x x x
Это походило на кашель посреди разговора. Неожиданно раздался грохот
разрывов, два, а то и три десятка снарядов взорвались в сотне метров перед
боевой позицией, через тридцать секунд упало еще десять, потом, спустя снова
тридцать секунд, всего три. На горизонте, далеко за первой линией только что
появившихся вражеских танков, всплыли облака дыма и пыли. Через несколько
секунд земля содрогнулась и послышался отдаленный грохот. А еще через
несколько секунд ему все стало ясно. Над головой показались истребители,
летящие на юг. Судя по очертаниям, это были свои. Затем майор увидел в
отдалении от них еще один "игл", который тащил за собой дымный хвост; все
сильнее раскачиваясь, "игл" наконец перевернулся, и от него отделились две
точки, вскоре превратившиеся в раскрытые парашюты. Они должны были
опуститься где-то в километре за его позицией. И тут же истребитель врезался
в землю, взметнув гигантский огненный шар. Майор послал машину за
парашютистами, а сам продолжал наблюдать за приближавшимися танками
противника, которые по-прежнему находились вне пределов досягаемости его
танковых орудий, а у него все еще не было артиллерийской поддержки,
способной преградить им путь.
x x x
Проклятье, подумал полковник, происходящее действительно напоминало
учения, вот только сегодняшний вечер ему не удастся провести в офицерском
клубе, рассказывая о своих приключениях, или заскочить в Лас-Вегас
посмотреть шоу и побывать в казино. Во время третьего захода на цель они
напоролись на заградительный огонь, и подбитый "игл" не смог дотянуть до
базы. Раскрытый парашют еще не опустил полковника на землю, а он уже заметил
приближающуюся машину и не мог понять, своя она или вражеская. Через пару
секунд он разобрал, что машина походит на американский "хаммер". Когда ноги
Бирмана коснулись плотного песка и он почувствовал сильный удар, машина была
уже в пятидесяти метрах. Нажав на кнопку, он отстегнул лямки парашюта и
выхватил пистолет, но тут же увидел в машине двух саудовских солдат. Один из
них выпрыгнул из машины и направился к нему, а второй развернул "хаммер" и
поехал к месту, где опустился оператор.
- Идем, идем! - торопил саудовец. Через минуту вернулся "хаммер".
Напарник Бермана сидел в нем, держась за колено и морщась от боли.
- Вывихнул ногу, босс, - объяснил он. - Приземлился прямо на гребаный
камень.
Все, что он слышал о саудовских водителях, оказалось правдой, полковник
понял это через несколько секунд, ощутив себя, словно в боевике Берта
Рейнолдса. "Хаммер" мчался по пустыне, подпрыгивая на ухабах, чтобы
побыстрее укрыться в безопасности вади. Наконец полковник с удовлетворением
увидел очертания саудовских танков. Его доставили прямо на командный пункт.
Перед ними все еще рвались снаряды, но теперь прицел противника сбился, и
они падали с полукилометровым недолетом.
- Кто вы? - спросил полковник Стив Берман.
- Майор Абдулла, - ответил саудовский офицер и даже отсалютовал
старшему по званию. Берман сунул пистолет в кобуру и оглянулся вокруг.
- Думаю, что вы те самые парни, на поддержку которых нас послали. Мы
серьезно потрепали их артиллерию, но какому-то мерзавцу здорово повезло, и
он сбил нас из своей "шилки" <"Шилка" - четырехствольная зенитная
автоматическая установка российского производства.>. Вы можете достать для
нас вертушку?
- Попытаюсь. Вы не ранены?
- У моего напарника повреждено колено. Впрочем, неплохо бы выпить
чего-нибудь.
Майор Абдулла передал ему фляжку.
- Сейчас начнется вражеская атака, - предупредил он.
- Не будете возражать, если мы понаблюдаем? - спросил Берман.
x x x
В сотне миль к югу бригада Эддингтона продолжала формирование. Один
батальон был уже в состоянии полной боевой готовности, и полковник выдвинул
его на двадцать миль вперед, расположив по обе стороны от шоссе, ведущего к
военному городку короля Халеда, чтобы прикрыть остальные подразделения,
двигающиеся из Дахрана. К сожалению, артиллерийские орудия были выгружены в
последнюю очередь, и пройдет не меньше четырех часов, прежде чем бригадная
артиллерия будет готова к бою. С этим, однако, ничего нельзя было поделать.
По мере прибытия подразделений Эддингтон направлял их на сборный пункт, где
они заправлялись горючим. На то, чтобы отвести бронетехнику в сторону от
дороги, добраться до промежуточного сборного пункта и там заправиться, у
каждой роты уходил примерно час. Вот уже почти сформирован и второй
батальон. Полковник решил послать его к западу от шоссе, что позволит
первому батальону передислоцироваться на восток. Таким образом прикрытие
бригады усилится вдвое. Как трудно объяснить людям, что для успешных боевых
действий умение убивать менее важно, чем способность правильно управлять
передвижением своих войск. Важны также и данные разведки. Собственно боевые
действия являются всего лишь заключительным актом гигантского балета, при
котором почти все время уходит на то, чтобы разместить танцоров на сцене в
соответствующих местах. Два первых акта - знать, куда направить их, и затем
доставить на место - взаимосвязаны и не могут существовать один без другого,
а у Эддингтона все еще не было ясной картины. Разведывательная группа его
бригады только начала действовать и получать точную информацию из Эр-Рияда.
Находящийся в авангарде батальон выслал на десять миль вперед
разведывательную завесу из "хаммеров" и бронемашин "брэдли". Машины разведки
укрылись, насколько это возможно, за холмиками, солдаты лежали на песке,
наблюдая в бинокли. Пока они ничего не обнаружили, кроме отдельных облаков
пыли далеко за горизонтом и еле слышных раскатов, разносящихся на
поразительное расстояние. Ну что ж, решил Эддингтон, тем лучше. У него есть
время на подготовку, а время для солдата - самое ценное.
- "Лобо-шесть", это "Волчья стая-шесть", прием.
- "Лобо-шесть" в канале.
- Говорит "Волчья стая-шесть". "Белый Клык" выдвигается вперед. Через
час они займут позицию слева от вас. Сразу после этого начните смещаться
вправо, прием.
- "Лобо-шесть" принял, полковник. Пока ничего не видим. Мы в отличном
состоянии.
- Хорошо. Держите меня в курсе. Конец связи. - Эддингтон передал
телефонную трубку связисту.
- Полковник! - послышался голос майора, руководившего разведкой. -
Информация для вас.
- Наконец-то!
x x x
Артиллерийский огонь продолжался, несколько снарядов угодили прямо в
вади. Полковнику Берману еще не приходилось бывать под обстрелом тяжелых
орудий, и первый опыт не доставил удовольствия. Теперь он понял, почему
танки и бронетранспортеры рассредоточены на изрядном расстоянии друг от
друга, что сначала очень удивило его. Один снаряд разорвался в сотне метров
слева от танка, за которым он скрывался вместе с майором Абдуллой, к
счастью, на противоположной стороне. Оба отчетливо слышали, как осколки
застучали по танковой броне.
- Мне это совсем не нравится, - пробормотал Берман, тряся головой,
чтобы восстановить слух после сильного взрыва.
- Хорошо, что вы уничтожили остальные орудия. Этот обстрел порядком
напугал нас, - заметил Абдулла, глядя в бинокль. Приближающиеся Т-80
находились на расстоянии едва ли больше трех тысяч метров, но еще не
заметили саудовских танков М 1А2, у которых из песка высовывались одни
башни.
- Сколько времени ведете бой?
- Он начался вчера, сразу после восхода. Моя группировка - это все, что
осталось от Четвертой бригады. - Такая информация отнюдь не прибавила
оптимизма полковнику Берману. Башня танка над их головами чуть повернулась
влево. Из рации майора донеслась какая-то фраза, и он что-то односложно
выкрикнул в ответ. Через секунду стоящий рядом танк с оглушительным грохотом
выбросил из главного орудия длинный язык пламени и откатился на фут назад.
По сравнению с грохотом выстрела разрыв снаряда показался полковнику
потрескиванием фейерверка. Несмотря на опасность, Берман поднял голову.
Вдалеке он увидел столб дыма и летящую в сторону башню, сорванную с танка.
- Господи! Можно воспользоваться вашей рацией, майор?
x x x
- "Скай-один", это "Тайгер-Лид", - услышал офицер АВАКСа на
дополнительном канале. - Я на земле с саудовской танковой группой к северу
от городка Халеда. - Полковник сообщил точные координаты. - Нас атакуют
превосходящие силы противника. Сможете помочь нам? Прием.
- Опознайте себя, "Тайгер".
- Не могу, черт побери, долбаные коды сгорели вместе с моим "иглом".
Говорит полковник Берман из "Горного дома", и я сейчас очень разгневанный
летчик, "Скай". Сорок минут назад мы смешали с дерьмом иракскую артиллерию,
а теперь на нас надвигаются танки. Хотите верьте, хотите - нет, прием.
- Похоже, он действительно американец, - заключил на АВАКСе старший
офицер.
- А если вы посмотрите повнимательней, то увидите, что вражеские танки
продвигаются на юг, а наши ведут огонь в сторону севера. - Тут же прогремел
очередной выстрел. - Этот обстрел совсем не кажется мне забавой, - добавил
полковник.
- Мне тоже, - принял решение диспетчер. - "Тайгер", высылаю помощь.
"Девил-Лид", это "Скай-один", у меня есть для вас работенка...
Все должно было произойти по-другому, но тем не менее случилось именно
так. Тактические истребительные группировки должны распределяться по
отдельным участкам фронта и охотиться там за вражескими танками и
артиллерией, однако для этого у ВВС не хватало самолетов, да и времени,
чтобы выбирать такие участки. У АВАКСа "Скай-один" в запасе находилось звено
истребителей-бомбардировщиков F-16, готовых нанести удар по наземным целям,
и диспетчер пришел к выводу, что пора ими воспользоваться.
x x x
Наступающие танки Армии Аллаха сначала остановились и начали
обмениваться огнем с саудовскими танками, однако быстро убедились, что им не
под силу соперничать с системами управления стрельбой, установленными на
танках "Эйбрамс" американского производства. К тому же события предыдущих
суток пошли на пользу саудовским наводчикам.
Танки противника отступили и начали маневрировать, ставя дымовые
завесы, чтобы скрыться за ними. На поле боя остались десятки подбитых Т-80,
и черный дым, поднимавшийся от них, сливался с дымовыми завесами. Первая
схватка длилась пять минут и стоила Армии Аллаха двадцати сгоревших танков,
тогда как у саудовцев, находившихся в укрытии, потерь не было совсем. Может
быть, подумал Берман, все действительно не так уж страшно.
С запада прилетели истребители-бомбардировщики, едва видимые сквозь дым
на расстоянии четырех миль, и сбросили бомбовый груз в самую середину
танковой группировки противника.
- Блестяще! - воскликнул по-английски майор Абдулла, получивший
образование в Великобритании. Было трудно определить, какие потери понесли
вражеские танки, но теперь его люди знали, что они не одни, что о них
помнят. Это имело огромное моральное значение.
Улицы Тегерана стали еще мрачнее и пустынней, если такое вообще
возможно. Кларка и Чавеза (соответственно Клерка и Чекова) больше всего
удивило общее угрюмое молчание. Люди шли, не разговаривая друг с другом. К
тому же попадалось гораздо меньше мужчин - видно, всех резервистов призвали
на воинскую службу. Их собирали у арсеналов, вручали оружие и готовили к
отправке на войну, о которой неохотно объявило правительство, после того как
президент Райан сообщил о ее фактическом начале.
Русские указали Кларку место, где находится дом Дарейи. Задача
американцев заключалась лишь в том, чтобы посмотреть на него. Это казалось
совсем простым делом, но в столице страны, которая ведет войну, положение
для иностранцев резко меняется, а если еще принять во внимание, что они
совсем недавно уже побывали здесь и их лица знакомы службе безопасности, то
тем более.
За два с половиной квартала они смогли разглядеть, что Дарейи живет в
скромном трехэтажном доме на улице, расположенной в районе, заселенном
представителями среднего класса. Дом ничем не выделялся, выглядел таким же,
как соседние, разве что у входа стояла охрана, а по углам патрульные машины.
С расстояния в двести метров американцы заметили, что прохожие идут по
другой стороне улицы, избегая приближаться к дому. Аятолла явно пользуется
популярностью у своего народа, с сарказмом подумали оба.
- Кто еще живет вместе с ним? - спросил Кларк у русского резидента. Он
значился вторым секретарем российского посольства и для поддержания своей
легенды занимался дипломатической работой.
- Мы думаем, что с Дарейи находятся только телохранители. - Они сидели
в кафе, попивая кофе, и старались не смотреть в сторону жилища аятоллы,
которое так их интересовало. - Насколько нам известно, все жильцы из
окрестных домов выселены. Этот "Божий человек" вынужден заботиться о своей
безопасности. Местное население проявляет растущее недовольство - даже
энтузиазм, вызванный присоединением Ирака, начал ослабевать. Вы ведь сами
видите, каково настроение людей, Клерк, и понимаете обстановку не хуже меня.
Они жили под строжайшим контролем на протяжении целого поколения и устали от
такой жизни. Ваш президент поступил очень разумно, объявив о начале военных
действий раньше нашего друга. Я обратил внимание, что это потрясло народ.
Мне нравится ваш президент, да и Сергею Николаевичу тоже, - добавил русский
разведчик.
- Это здание находится достаточно близко от дома аятоллы, Иван
Сергеевич, - негромко произнес Чавез, прерывая дружескую беседу и
возобновляя обсуждение предстоящей операции. - Всего двести метров, прямая
видимость.
- Как относительно сопутствующего ущерба? - спросил Кларк. Для перевода
на русский понадобились дополнительные объяснения.
- Вы, американцы, слишком сентиментальны, - улыбнулся резидент, когда
он понял вопрос Кларка. Он показался ему забавным.
- Это верно, товарищ Клерк отличается необыкновенной мягкостью
характера, - подтвердил Чеков.
x x x
На базе ВВС Холлоумэн в штате Нью-Мексико восемь летчиков пришли дать
кровь на анализ. Теперь было налажено массовое производство комплектов,
предназначенных для тестирования крови на наличие вируса Эбола, и они были
доступны всем. Первым делом ими снабдили все авиабазы, так как ВВС могли
передислоцировать свои силы быстрее других родов войск. В Альбукерке,
недалеко от базы, было зарегистрировано несколько заболеваний, и все
пациенты были доставлены в больницу медицинского центра университета
Нью-Мексико, а на самой базе заболели два человека - сержант и его жена.
Сержант умер, а женщина умирала. Об этом знал весь персонал базы, и этот
случай вызвал еще большую ярость личного состава, и без того переполненного
гневом. Реакция на антитела у всех летчиков оказалась отрицательной, и
охватившая их по этому поводу радость не была просто обычным чувством
облегчения. Летчики поняли, что теперь они не останутся пассивными
наблюдателями, а постараются активно участвовать в боевых действиях в
Персидском заливе. Следом такой же проверке подверглись члены наземных
команд. Их тоже признали здоровыми. Все тут же отправились к самолетам.
Половина пилотов поднялись в кабины своих "ночных ястребов" F-117 .
Остальные вместе с командами наземного обслуживания
разместились в транспортных самолетах-заправщиках КС-10 и приготовились к
продолжительному перелету в Саудовскую Аравию.
По каналам связи ВВС во все авиабазы поступала информация о том, что
366-е авиакрыло и F-16, прилетевшие из Израиля, добились заметных успехов.
Теперь многим хотелось разделить славу своих коллег, и персонал Холлоумэна -
как мужчины, так и женщины - будет во главе второй волны, которая направится
в зону боевых действий.
x x x
- Неужели он совсем обезумел? - спросил русский дипломат своего
иранского знакомого. На долю сотрудников службы внешней разведки России
выпала самая опасная - или, точнее, самая деликатная - часть операции.
- Вы не должны так говорить о главе нашего государства, - возразил его
спутник, чиновник Министерства иностранных дел, с которым он шел по улице.
- Отлично, тогда скажите, сознает ли ваш ученый святой, что значит
прибегнуть к оружию массового поражения? - поинтересовался русский. Оба
понимали, что аятолла, разумеется, не отдает себе отчета в этом. Уже более
полувека ни одно государство в мире не совершало подобного преступления.
- Возможно, он просто ошибся в своих расчетах, - признался иранский
дипломат.
- Неужели? - Русский разведчик на мгновение задумался. Он контактировал
с этим сотрудником иранского МИДа уже больше года. Иранец занимал невысокое
положение в своем дипломатическом ведомстве, но кто знает, что произойдет в
будущем? - Теперь миру известно, что вы обладаете биологическим оружием.
Аятолла проявил особую мудрость, когда стал летать на том самолете, который
сделал это возможным. Он сумасшедший, и вы не можете не понимать этого.
Теперь ваша страна превратится в парию, ее отвергнет все человечество...
- Этого не произойдет, если мы...
- Да, тогда не произойдет, - согласился русский. - Но что, если вы
потерпите поражение? В этом случае на вас ополчится весь мир.
x x x
- Неужели это правда? - спросил мусульманский священник.
- Чистейшая правда, - заверил его прибывший из Москвы. - Президент
Райан - честный человек. Он был нашим врагом почти всю свою жизнь, причем
очень опасным врагом, а теперь, когда между нами установился мир, стал
союзником Его уважают как израильтяне, так и саудовцы. Принц Али бин Шейк
его близкий друг. Всем это хорошо известно. - Встреча проходила в Ашхабаде,
столице Туркменистана, которая находилась в опасной близости к иранской
границе, особенно теперь, когда бывший премьер погиб в автомобильной
катастрофе, - у Москвы были обоснованные подозрения, что катастрофа была не
такой уж случайностью, - и скоро предстояли выборы нового главы государства.
- Задайте себе вопрос: почему президент Райан так четко выразил свою точку
зрения относительно ислама? Произошло нападение на его страну, на его
ребенка, покушение на него самого, но разве он произнес хотя бы одно слово
против вашей религии, мой друг? Нет, ни слова. Кто может вести себя таким
образом, кроме искреннего и честного человека?
- Пожалуй, вы правы, - кивнул сидевший напротив. - Что вас интересует?
- Я хочу задать вам простой вопрос. Вы - служитель Аллаха. Скажите, вы
поощряете действия, совершенные Объединенной Исламской Республикой?
- Нет, конечно. - В голосе духовного главы туркменских мусульман
прозвучало негодование. - Человек, повинный в смерти стольких людей,
навлекает на себя гнев Аллаха. Это знают все.
Русский кивнул.
- Тогда вы сами должны решить, что важнее для вас - политическая власть
или ваша религия.
Однако дело обстояло далеко не так просто.
- А что вы можете предложить нам? Мои люди надеются на улучшение своей
жизни. Вы не должны пользоваться нашей верой, как оружием против
правоверных.
- Вы получите автономию, право свободной торговли с остальным миром,
прямое авиасообщение с зарубежными странами. Вместе с американцами мы
поможем вам получить кредиты от исламских государств Персидского залива.
Учтите, они не забывают дружеских поступков, - заверил он будущего
премьер-министра Туркменистана.
- Но как мог истинный правоверный совершить такие поступки?
- Мой друг, - мусульманский священник не был его другом, но такое
обращение общепринято на Востоке, - сколько людей стремятся к благородным
целям, но в процессе борьбы за них становятся жертвами коррупции и
фанатизма? А после этого разве их можно считать честными людьми? Может быть,
это послужит уроком для многих Власть - страшное оружие, самое страшное из
всех, которые могут оказаться в руках смертных. Вы должны принять решение.
Какой вы видите свою роль и с какими главами государств будет поддерживать
связь ваша страна? - Головко откинулся на подушки и сделал глоток чая.
Насколько серьезную ошибку совершила его страна, недооценив важность
религии. Сидящий перед ним человек полагался на свою веру в ислам, как на
оплот в борьбе против прошлого режима, находя в исламе надежду на духовные
ценности, которых так не хватало в политической реальности его молодости.
Теперь, когда его вера и несгибаемый характер, известные всему народу,
вкладывают ему в руки политическую власть, останется ли он тем же человеком,
каким был раньше, или превратится в кого-то другого? Теперь, видел Головко,
он начал понимать, насколько ответственное решение ему предстоит принять,
какая опасность возникла перед ним. Вряд ли приходится сомневаться, что он
не задумывался над этим раньше. Политические деятели редко осознают это.
Главе туркменских мусульман нужно принять решение, и принять его прямо
сейчас. Директор Секретной военной разведки видел, как его собеседник ищет
ответа в своей душе, в своей вере в Аллаха.
- Наша религия, наша вера сотворены Аллахом - богом добра и милосердия,
а не богом смерти. Пророк благословляет священную войну, это верно, но
джихад не должен превращать нас во врагов. Если Махмуд Хаджи не сумеет
доказать, что обвинения, выдвинутые против него, являются ложными, я не
встану на его сторону, несмотря на все данные им обещания. Когда наступит
время, мне хотелось бы встретиться с президентом Райаном.
К 13.00 по местному времени картина уже почти определилась, хотя
соотношение сил, понимал Диггз, по-прежнему оставалось угрожающим, ведь на
четыре воинских части, каждая силой в бригаду, к тому же не успевших
собраться в единый кулак, наступали пять бронетанковых дивизий. Но кое-что
уже можно было предпринять.
Небольшая саудовская группировка к северу от военного городка короля
Халеда совершила поразительный подвиг: она сдерживала наступление противника
в течение целых трех часов! Теперь, однако, ее начали окружать, и Диггз
решил отвести назад уцелевшие танки, несмотря на возражения генерального
штаба Саудовской Аравии. Американский генерал не знал имени офицера,
стоявшего во главе группировки, но хотел бы познакомиться с этим молодым
парнем. Может быть, после пары лет подготовки из него выйдет настоящий
командир.
По "совету" Диггза началась эвакуация военного городка короля Халеда.
Из-за этого пришлось приостановить деятельность разведывательных служб,
которые там базировались, в частности групп, контролировавших полеты
"хищников" и получавших от них очень важную информацию. Этим группам
пришлось вернуть обратно свои "птички" и отступить к линии, находившейся под
защитой бригады "Волчья стая" к северу от Эль-Артавийя. Теперь, когда у всех
появилась возможность обдумать свои планы, военная кампания начала походить
на гигантские учения в Национальном центре боевой подготовки, только сейчас
вместо батальонов им противостояли бронетанковые корпуса, хотя в принципе
ничего не изменилось, верно?
Генерала Диггза беспокоила, правда, иранская бронетанковая дивизия,
которая шла через болота к западу от Басры. В оперативном плане противника
оставалась неизвестная брешь. Обходя Кувейт, Армия Аллаха не оставила в том
районе группы прикрытия, возможно, генералы ОИР не считали это необходимым,
но, что более вероятно, не хотели привлекать к этому внимания, надеясь
закрыть брешь позже, - и вот теперь вспомнили об этом. Ну что ж, у каждого
плана есть слабое место.
Возможно, слабое место существует и в плане "Бафорд", который
разработал Диггз, хотя генерал не сумел обнаружить его, потратив на поиски
целых два часа.
- Вы согласны, джентльмены? - спросил Диггз у собравшихся в центре.
Каждый саудовский офицер, присутствовавший здесь, был старше Диггза по
званию, но все поняли логику его предложения. Они собирались разгромить
противника, а не просто проучить его. Генералы кивнули в знак согласия. Они
даже не возражали против того, чтобы оставить врагу военный городок короля
Халеда. У Саудовской Аравии достаточно денег, чтобы заново его выстроить. -
Тогда операция "Бафорд" начнется сразу после заката, - подвел итог генерал
Диггз.
x x x
Они отступали эшелон за эшелоном. Сюда
...Закладка в соц.сетях
