Жанр: Боевик
Департамент налоговой полиции
...ыл аванс и за достойное завершение
операции.
Вроде ничто не должно было помешать Козельскому выполнить свою часть работы.
Мелкие шероховатости с охраной - не повод, чтобы опускать руки и тратить нервы. Танкеры
вот-вот станут под вторую партию сырья, а с учетом количества боевой техники у северян,
необходимого количества самолето-вылетов, километража по выдвижению боевых машин на
передний край, даже приготовления пищи для воюющей армии, а также создания необходимого
запаса, - словом, согласно расчетам, именно после третьего конвоя Север должен будет начать
военные действия против соседей.
К этому времени расшумится газетная кампания, поработают дезинформаторы, затем
прогремит пара-тройка взрывов на кораблях северян - и, господа президенты США и России,
пожалуйста, встречайтесь. Вы хотели о чем-то договориться? Попробуйте. И да здравствуют
новые выборы в Конгресс! И вот тогда тайное станет явным. Неудобным для многих. Лишь бы
не пересеклись на небе какие-нибудь звезды и не спутали карты на земле.
Напряжение старика все же передалось и Асафу. И не только потому, что слишком
большая ставка делалась на операцию. От ее успеха он тоже наметил себе некоторый процент и
не желал бы терять его. Интересы нации пусть остаются ее интересами, но отдельно взятому
человеку жить тоже нужно. И жить достойно. Участие в политических делах, - а он уже
добрый десяток лет под руководством старика занимается этим сначала в Иране, потом в
арабских странах, - научило: когда идет широкий захват бреднем, то сзади можно незаметно
для всех пристроить небольшие дополнительные сети. И в них попадает столько всего и
всякого, что хватает на очень долго.
На рассказ Людмилы из налоговой полиции о поведении начальника охраны внимание он
обратил, но лишь постольку, поскольку сам вроде принимал Черевача на службу и не хотел
выглядеть человеком, допустившим промашку. Но посоветовал Козельскому набрать
квартирный телефон Черевача. В таких случаях шум поднимать - себе дороже. Надо просто
дать понять всем зарвавшимся, кто есть кто в этом мире и что может случиться, если начнут
качать права всякие охранники. Кесарю - кесарево...
Так что нефть должна идти точно в срок. Его собственные сети наполнятся только в том
случае, если первый бредень не повстречает преград. И вот сверка истинных документов среди
коммерсантов - это и есть тот крючок, на котором держится комбинация. На нем держатся и
исполнители, чтобы не переметнулись к другим хозяевам, если вдруг кто-то заплатит больше.
Контроль и учет, как учил товарищ Ленин. А затем - билет на Камерун, посмотреть чемпионат
мира...
Яхта, чтобы не привлекать лишнего внимания, ушла неделю назад на Клязьминское
водохранилище, затерялась там. До бухты Радости все приглашенные доберутся на
прогулочном катере, а уж там яхта подберет их и доставит на остров. Козельский удивляется,
почему именно туда, он уверяет, что разыскал местечко значительно красивее, нужно лишь
отплыть чуть подальше.
Но при чем здесь красиво-некрасиво! На первом месте должно стоять "памятно-дорого"!
А именно к этому острову тридцать лет назад причалила в прямом и переносном смысле их с
Розой лодка. На его песке Асаф впервые написал: "Я тебя люблю". Именно на этом острове они
стали мужчиной и женщиной. И, счастливый, он читал раз за разом, все громче и громче
написанные на песке слова.
- Это правда? - Роза глядела на него обворожительно, стиснув на груди маленькие
кулачки.
Он потом признался ей, что в тот миг сравнил их и грудки - они были одинаковы. Но
тогда вместо ответа он подошел к ней вплотную, опустился на колени и поцеловал ее ноги.
Роза сжалась, но не отступила, не вырвалась. А он уже не мог оторваться, поцелуями
сквозь платье узнавая девичье тело...
И ровно десять лет, как Розы не стало. Перед смертью она упросила привезти ее сюда, на
их остров. И он снова писал прутиком на песке слова признания в любви, снова становился на
колени и целовал угасающее, худенькое тельце.
А после ее смерти уехал в Штаты. Возможность побывать снова в России представлялась
не единожды, но всякий раз он находил себе отговорки - возвращаться не хотелось. Даже на
время. И вот приехал. И первое, что увидел, это пошлого начальника охраны Козельского,
валяющегося с девицей на том самом песке...
- Кворум собран, - доложил Козельский, к которому стекались все известия о прибытии
в Москву участников сделки.
- Вот вечерком, на закате, и посидим, попьем пивка, - назначил время сбора Асаф.
- Так, может, вы и сейчас... - Козельский подался к холодильнику.
- Дорогой Вадим Дмитриевич, ты уже должен бы понять, что я пью пиво только после
завершения дел.
- Нет, но вдруг...
- В нашем возрасте "вдруг" уже не интересны. Да и не нужны. Поверь.
Козельский неопределенно пожал плечами: десять лет разницы в возрасте давали ему
право быть менее категоричным в этих вопрорах. И ежели шеф говорит...
- Их всех доставят на остров с разных причалов, - доложил он Асафу. И не
промахнулся. Если про ритуал с пивом он в самом деле ничего не заметил, то насчет тяги
Асафа ко всякого рода шпионской атрибутике уловил, кажется, железно.
- Это хорошо, - оживившись, невольно подтвердил свою привязанность коротышка. Но
посчитал нужным объясниться: - Лишний шаг - он не убавляет, а только прибавляет
здоровья и лет жизни. Этому меня научил Восток. Так что охрана пусть едет на зачистку места
уже сейчас. Во главе с Черевачом. И не выпускать их оттуда никого, пока мы не разъедемся.
- Будет исполнено.
- И еще я тебя просил насчет...
- ...съемки? Нашли в одной нашей фирме толкового оператора. Я сказал, что нужно
заснять на видео остров со всех точек.
- Спасибо, - неожиданно расчувствованно проговорил Асаф. - А охрану отправляй.
Черевачу даже не дали подойти к телефону - быстрее на Речной вокзал. В машине Иван
набрал номер квартиры, но раздались длинные, долгие гудки, и он успокоенно вздохнул: Борис
увез семью. Это было главным на сегодняшний день. И быстрее бы он заканчивался.
Об этом же молилась и Надя. Борис пытался ее отвлекать, оборачиваясь поминутно с
переднего сиденья такси, но мысли ее были заняты Иваном.
- Я очень боюсь за него, - тихо, стараясь не вмешивать в разговор сына и водителя,
проговорила она. - Он последнее время какой-то нервный, возбужденный.
- Это он волновался за вас, - так же тихо ответил Борис.
- Нет, здесь что-то другое, - не согласилась Надя.
Удивительно, но сейчас говорить об Иване им было значительно легче, чем при первой
встрече. Сегодня не нужны были недомолвки, исчезло чувство вины и неудобства. Все в их
отношениях стабилизировалось словно само собой.
Витюня, насмотревшись в окно, повернулся к ним, и, меняя тему разговора, Борис вдруг
предложил:
- А давайте сходим все вместе куда-нибудь на шашлык.
Надя улыбнулась краешками губ: намечая будущее, невольно убираешь безысходность и
тревогу дня сегодняшнего.
- Сынок, на шашлык пойдем?
- Давайте перед школой, - совсем по-взрослому распорядился приближающимся
событием Витя.
- Договорились, - подвел черту Борис.
Приведя Надю в квартиру подруги, незаметно проверил на прочность входную дверь, а
потом полчаса кружил еще вокруг дома, чтобы окончательно убедиться, что местонахождение
Нади и сына никому неизвестно. Только после этого набрал номер Моржаретова.
И сразу же получил от него в лоб:
- По-твоему, это нормально, когда офицер, пусть даже и находящийся в отпуске, не дает
о себе знать целые сутки?
Борис даже представил начопера, крутнувшегося в кресле или, наоборот, для большей
выразительности вставшего над столом.
- Товарищ полковник...
- Ага! Наконец-то понял, что лучше говорить "товарищ полковник" в департаменте, чем
"гражданин начальник" в зоне. - Нет, Моржаретов все же крутится в кресле, а не стоит. - А я
тут о тебе уже целых двадцать семь минут думаю.
- Да что обо мне думать... - начал было Борис, имея в виду свое положение
подследственного.
- Ты не о том, - понял его полковник. - Я про дельтапланы твои вспомнил. Летать,
случаем, не разучился?
- Вы скажете! Всего неделю назад имел счастье посмотреть на землю с высоты.
- И дельтаплан есть? - искренне обрадовался Моржаретов. Вот сейчас он встал.
- У меня? Нет. Но есть телефон парня, у которого имеется. А что?
Соломатин и так уже замер в напряжении - ради любопытства полковник редко о чем
спрашивает. А тут целый разговор на тему, в которой Борис готов вариться часами...
Моржаретов не дал ни секунды. Коротко сказал:
- Ты мне нужен.
- Еду.
- И как можно быстрее.
Позови работой соскучившегося по любимому делу человека - он пролетит через
расстояния и время. Он пронзит их, и все равно любая секунда покажется ему вечностью.
В департамент Борис вошел, когда самые занятые расходились с позднего обеда. К себе
решил не подниматься, сразу заглянул к начоперу. Секретарша, выкроившая минуту для игры
на компьютере, с сожалением отвлеклась от прыгающих ниндзя, подставив их под
мечи-колесницы и камнепады.
- Вас ждут, заходите.
Сама засуетилась с чаем, и Борис вспомнил, что не держал сегодня во рту за весь день
маковой росинки. Но если чай - в кабинет, тогда жить можно.
Моржаретов все-таки крутился в кресле. И сразу, словно у них разговор только-только
прервался, сказал:
- Поэтому я считаю, что раз ты, товарищ капитан, потерял нюх разведчика, то нужно
срочно восстановить его.
- Согласен, - мгновенно отреагировал Соломатин: Серафим Григорьевич лабуду не
предложит.
- С твоим начальством переговорено. Оно, конечно, покривилось, но это скорее всего
потому, что само хотело влезть во что-либо подобное. Но "добро" на тебя дало.
На этот раз Борис промолчал. Когда начинается работа, лучше слушать. Моржаретов не
мальчишка, который в суете забудет какой-то штрих.
- Помнишь "черные списки" в оранжевом дыму?
- Еще бы.
- Появилась возможность взять их и кое-что покрупнее.
- Взять и не трогать?
- Трогать можно обыкновенный огнетушитель. На первый случай. Обдай замок
изморозью, и по крайней мере на ближайшее время электрический взрыватель из строя выйдет.
Гарантию дают некоторые знакомые спецы.
- А при чем здесь дельтаплан?
- А как ты, интересно мне знать, хочешь оказаться незамеченным на отдельно стоящем
острове? - таким тоном, будто Борис все знает и вопросы задает только из вредности,
удивился полковник.
Остров? Борис даже прикрыл глаза. Выезд Ивана на какой-то пляж, "черные списки",
опять же связанные с ним, - не к нему ли в гости планирует послать его Моржаретов?
- Дельтаплан вообще-то виден и днем, - осторожно намекнул капитан, почти на сто
процентов уверенный в том, что начопер учел и это.
- А вот над этой задачей я сейчас и маракую - каким образом задержать яхту до
темноты. Послали гонца в Главный штаб Военно-Морского Флота, чтобы подсобили насчет
каких-нибудь "морских котиков" или как там они называют своих диверсантов, но где сейчас
нет проблем - они на сборах. И чтобы подвезти их сюда, часа три-четыре уйдет как минимум.
Продай какого-нибудь морского спецназовца, - вдруг попросил он почти жалобно.
Борис вновь прикрыл глаза, припоминая: Витюшка говорил в машине что-то насчет
тренировки боевых пловцов. Где-то в бассейне на "Тимирязевской". Какой-то дядя Степан,
кажется, тренер, учил его не дышать под водой...
- Может, тренера попробовать, - на этот раз сам загадкой проговорил Соломатин, и
полковник, требуя пояснений, уставился на него.
- Есть один парень на примете, можно попробовать привлечь. И вообще, если вам к тому
же нужно знать, кто начальник охраны на этом острове, то могу выдать все
тактико-технические данные: размер сапог - сорок пять, размер кителя - пятьдесят два...
- Излагай.
Излагать - не рассказывать. Без эпитетов, экскурсов в прошлое, сожалений и
размышлений - только что, где, когда. Тем и прекрасен в своей скупости армейский язык, что
отметает антимонию и разглагольствования.
- А вы сразу: "потерял нюх", "гражданин начальник", - видя, что полковник доволен
полученной информацией, позволил напомнить моржаретовские же слова Соломатин.
Полковник уже ходил по кабинету, выслушивая его. Перехватил у секретарши с подноса
чашку с чаем. Борис подождал, когда предложат угощение и ему, но Серафим Григорьевич на
такую мелочь не обратил внимания, и, поколебавшись, Соломатин взял вторую чашку сам:
кроме исполнительности, армейская выучка требовала еще и инициативы.
Начопер наконец успокоился, взяв себя и ситуацию в руки.
- Первое - заставить яхту задержаться на острове до темноты. И хотя, по нашим
данным, там у них зачем-то намечены вечерние съемки на видео, подстраховка не помешает.
Задержку обеспечивает твой тренер. Второе - надо отыскать его. Третье - уговорить сделать
что-либо с яхтой. Это и есть первая часть.
- Колеса под это мероприятие, - тут же потребовал Соломатин. Когда задача уже пошла
на выполнение, подчиненный не то что вправе, а обязан требовать от начальства четкости в ее
обеспечении.
- У дежурной машины уже включена скорость.
- Второе, - продолжил теперь уже сам Соломатин, входя в ритм, - найти
дельтапланериста. И опять же - уговорить отдать дельтаплан, с учетом того, что назад он
может его не получить. И последнее - оказаться на острове.
- Остров обнаружен, смотри, какой красавец. - Моржаретов пригласил Бориса к столу,
на котором бугрилась сгибами подробная карта Московской области. - А это данные для
тебя. - Он протянул листок с информацией о направлении и силе ветра, температуре воды и
воздуха, облачности, расстоянии до острова с разных точек, с которых можно стартовать в
воздух. Конфетка, а не справка.
- Спасибо, - искренне поблагодарил Соломатин, пряча данные.
- Что еще нужно?
- Опять колеса. Желательно фургончик под дельтаплан.
- Стоит хотя и не на скорости, но у ворот.
- Тогда кто-то едет к тренеру, а я звоню инструктору и, если он дома, выезжаю к нему,
чтобы не объясняться на пальцах.
- А все-таки ты будешь работать у меня, - вспомнив что-то свое давнее, щелкнул
полковник пальцами и указал на Бориса.
Тот пропустил угрозу-предложение мимо ушей. Где он станет работать завтра - его
волновало меньше всего. Профессионала захватывает и очаровывает настоящее. А сделается
сегодняшнее дело - завтрашнее найдет его само.
- Звони. - Полковник великодушно уступил место около телефонов и, прежде чем
Борис дотянулся до них, помассировал виски. - Что еще мы забыли?
- Прибор ночного видения, - как о само собой разумеющемся сообщил Соломатин.
- Может, тебе, извини, еще и женщину? - с ехидцей спросил Моржаретов, а сам уже
напрягся, припоминая, где можно достать прибор.
- Женщины в таких случаях только мешают. К тому же женщинами одаривают только
победителей, а я еще не знаю, что делать на острове.
- Задача элементарная: проникнуть на яхту и добыть документы, которые там будут
рассматриваться. Мы-то на тебе чего зациклились? Можно было бы налететь, как ты
понимаешь, всей физзащитой и даже контрразведкой. Но что мы получим? Правильно. Тот же
оранжевый дым, потому что они уничтожат бумаги раньше, чем мы коснемся берега.
Поэтому...
- И одна маленькая деталь. Я как бы еще под следствием... - напомнил Борис. Сказал
не для красного словца, а с надеждой узнать что-нибудь о ходе следствия. Моржаретов обещал
подключить все силы...
- Извини, старик, но там пока не до тебя, потому что открылись новые факты. Отпечатки
всякие новые нашли на месте убийства, а они почему-то совпадают с пальчиками тех, кого ты
видел на Лесном озере.
Соломатин удивленно вскинул голову: а это откуда известно? Но полковник лишь
извиняюще развел руками - извини, у каждого своя работа. И Борис понял, что
департаментская "наружка" его все-таки опекала. И оберегала. Неожиданно стало приятно, что
его в самом деле не оставили один на один с проблемой.
- Значит, я из отпуска уже вышел? - не скрывая облегчения, поинтересовался Борис.
- Да нет, погуляй еще. Полетай над Москвой-рекой, поброди по ночному острову. Даже
завидно: у тебя не отпуск, а станешь благодарить меня за него. Давай все же позвоним твоему
инструктору.
Тот, на счастье, оказался дома, и Борис, коротко напомнив о себе, побежал вниз по
ступеням, к стоянке дежурных машин.
33
Когда Соломатин подъехал к назначенному месту на Химкинском канале, там уже ходили
по обрыву Моржаретов и тренер, поглаживавший в раздумье свои седые усы. Чуть в стороне
разговаривали между собой генерал Беркимбаев и толстый полковник из МУРа, с которым
Бориса в первый день его службы знакомил Серафим Григорьевич.
Увидев Соломатина в сопровождении парня в армейском камуфляже, все трое
обрадованно вскинули руки. Однако инструктор, не обращая на их радость никакого внимания,
принялся вытаскивать из фургона длинные металлические трубы. Соломатин, тоже не теряя
времени на доклады - и так все ясно, раз приехали вместе, - принялся ему помогать.
Остальные бестолково крутились рядом, не смея прикоснуться к таинству рождения
рукотворной птицы.
- Мотор почти самодельный, так что гарантий никаких, - пояснил Борису инструктор,
не беря во внимание почтительно замерших зрителей.
Собрать дельтаплан, да еще при толковом помощнике - дело получаса. Борис только не
касался мотора: каждый спортсмен устанавливает их на аппарате индивидуально, и здесь под
руками мельтешить не имело ни смысла, ни пользы.
- Заводишь ногой, - прицепив к пускачу тросик с петлей на конце, пояснил свое
изобретение инструктор.
Ногой - это что-то новое, у них в спецроте до этого не додумались. Но в самом деле
удобно. Все удобно, когда освобождаются руки.
- Взлетаешь под "кучевки", - парень кивнул на небо, - и от одного облачка к другому.
Воздух, к сожалению, еще достаточно прогрет, держать будет слабо. Подрабатывай мотором.
- Да мы полетим чуть позже, как стемнеет, - подал голос Моржаретов.
Инструктор даже не удостоил его взглядом, и полковник сам примиряюще выставил
ладонь, когда Соломатин тоже обернулся на подсказку: молчу-молчу, не отвлекайтесь.
- Сумеречное зрение как? - продолжал интересоваться инструктор. Он чувствовал,
конечно, в Борисе опытного дельтапланериста, но не мог отказать себе в удовольствии
поговорить на профессиональном языке.
Соломатин оглянулся на Моржаретова. Тот, поняв, о чем речь, прошел к своей машине,
вернулся с прибором ночного видения, больше похожим на приспособление для работы
окулиста.
Борис примерил очки, пощелкал тумблерами - пойдет.
Скелет птицы уже был готов, и, когда на него набросили парус, дельтаплан мгновенно
преобразился. По крайней мере теперь даже неискушенные поверили, что это металлическое
сооружение не просто поднимется в воздух, но и полетит в нужном направлении и на
необходимое расстояние.
А вечер незаметно, постепенно приходил на землю. От воды уже веяло прохладой,
темнели вдали леса, отчетливее слышались звуки над рекой. Все невольно начали поглядывать
на часы, и теперь уже Степан, привлекая к себе внимание, направился к своему рюкзаку с
торчащими в щели пятками ласт.
Достал темный гидрокостюм, фигурную полумаску, трубку с боковым загубником, ласты.
Вместе с ними вытряхнулись красные ленточки на зажимах, и тренер, усмехнувшись, забросил
их обратно. Сегодня игры не будет. Слишком большие люди за ним приехали. И хотя, как у
любого профессионала, сердце запрыгало от возможности войти в боевую работу, и гордость
внутри распирала, и мгновенно, еще даже не согласившись на предложение заклинить винт
одной подозрительной яхты, он начал представлять, как станет действовать, - над этим
профессиональным зудом висела поездка в Камерун на соревнования. К ней все готово, даже
билеты на руках, и номера в гостинице известны, и с дикой завистью глядят на счастливчиков
не попавшие в список ребята, потому получить предложение "выйти на охоту" в преддверии
всего этого - тоже не особо приятная похлебка.
- Я, конечно, не смею настаивать, но... Но крайне необходимо вывести из строя на
некоторое время небольшое судно. Не в интересах какой-то коммерческой фирмы, а ради
интересов государства, - не забыл нажать на патриотические чувства Моржаретов, когда
уговаривал его в бассейне.
Вообще-то на его месте полковник сам, может быть, послал бы подобного пришельца ко
всем морским чертям. Но он уже видел, как спецназовская закваска уже бродила, бередила,
будоражила душу тренера.
- Понимаете, согласно положению о деятельности налоговой полиции, людям, которые
оказывают содействие в пресечении экономических преступлений... - Моржаретов
остановился передохнуть от этой уставной тирады, даже повторил ее про себя, боясь что-либо
упустить или перепутать. Хотя, кто знал его феноменальную память, сразу бы раскусил, что он
просто дает собеседнику возможность перевести фразу на человеческий язык. - Так вот, тем,
кто помогает полиции, предусмотрено к тому же и материальное вознаграждение.
Тренер обидчиво вскинулся, но Моржаретов не дал ему выплеснуть возмущение:
- Это чисто в порядке информации. Хотя в то же время я могу себе представить, сколько
вы лично вкладываете своих кровных на занятия с ребятишками. Или я не прав?
- Правы, - горько произнес тренер, вспомнив скорее всего жену, от которой и прячутся
эти сбережения.
- Так что деньги могут пойти просто на благое дело. Официально.
Нашел, затронул-таки полковник ту струнку, на которой строится вся жизненная песня
седоусого спецназовца. В департаменте тоже долго обсуждали: вручать или не вручать людям
деньги за помощь. Остановились на компромиссе: если совершается преступление, в результате
которого уходят из государственной казны миллиарды, так почему нельзя оценить работу того,
кто поможет перекрыть этот канал? На днях Директор подписал распоряжение о выдаче первых
двадцати пяти миллионов рублей информатору. Если учесть, что это всего лишь какой-то
мизерный процент от "взятого" дела, то можно сравнить и сопоставить пользу и ущерб,
которые соседствовали в пресеченной афере.
- Помоги, - наконец убил Степана простой просьбой Моржаретов.
- Через десять минут я в вашем распоряжении, - согласился тренер и побежал по
ступенькам вниз.
Оттуда посмотрел на гостя. Самый первый раз наверху, у лееров, стоял Василий
Васильевич, принесший сумасшедшую весть об оплате воды. Затем пришел Иван Черевач, уже
с конкретными деньгами. Теперь - полковник налоговой полиции, который тоже обещает
деньги. Неужели там навсегда поселилась удача?
И вот все стоят на берегу. Дельтаплан собран, Степан уже в костюме.
- Ну что, орлы? - произнес Моржаретов, оглядывая собравшихся.
В такие моменты говорить имеет право только начальник, и присутствующие признали
это право за ним. Более того, Борис, Степан и даже инструктор пусть и по привычке, но встали
в одну шеренгу, готовые получить приказ.
- Не стану никого ничему учить и ни к чему призывать. Нам надо сделать дело. Оно нам
по плечу. Или мы зря носили свои погоны. Оркестра не будет, так что...
Степан вышел вперед. Примерился, как будет спускаться с обрыва к воде, посмотрел
вдаль - туда, где около одного из островов красуется яхта. Поправил прикрепленные к голени
резиновые ножны под обоюдоострый клинок с насечкой в виде пилы. Всего-то и нужно -
пошурудить с винтом. Детские шалости. Дело привычное.
Глебыч переговорил по рации, и, пока тренер спускался к реке, к берегу подскочила
моторка. На плечи Степану набросили рубашку, чтобы не привлекал внимание своим
экзотическим видом. Муровец отдал очередной приказ, и катер, задрав нос, рванулся на
простор. Где-то перед островом пловец уйдет под воду и...
И начал готовиться к полету Соломатин. Его задача выглядела посложнее, а уж про то,
что нужно обязательно вернуться назад с захваченными документами, и речи не заводилось.
Тут начинает действовать принцип "надо", а там уж выкручивайся как можешь.
Рядом с Моржаретовым остановился Глебыч, и начопер, как бы подчеркивая совместное
проведение операции, пояснил:
- Мы сидим на соседних островах. В случае опасности тебе нужно продержаться
пять-семь минут. Мы подскочим.
- Продержимся, - уверил Борис. Хотя семь минут - все же много...
Моржаретов, похоже, уловил его состояние, счел необходимым повторить то, что уже
каким-то образом говорил:
- Документы, которые мы можем таким образом добыть, прервут не просто аферу. Они
позволят нашему руководству выйти на правительство и показать, по каким схемам и под
каким прикрытием распродаются природные богатства.
- Ясно, - ответил Борис. Он и без такой высокой политики взялся бы за дело: надо -
значит, надо.
Однако полковник не закончил:
- И насчет тебя. Мы пытались проработать все варианты, чтобы попасть на остров без
этих игрушек, - кивнул он на дельтаплан. - Но, поверь, более незаметного способа не
нашлось. Пловцов-подводников не оказалось, плыть на лодках - это риск оказаться
замеченными, а документы уничтожаются, как ты видел, за секунду. Поэтому - ты.
Соломатин согласно кивнул. Облаченный в бронежилет, сшитый в виде жакетки, он
выглядел стройнее и элегантнее, чем даже при неизменном костюме и галстуке в департаменте.
Не менее элегантные и аккуратненькие кармашки уже были наполнены всем самым
необходимым для тех самых пяти-семи минут - от шприц-тюбика с обезболивающим до
светового и звукового пиропатрона. Стреляющий нож, альпинистская "кошка", пластилиновый
тротил, "обруч" для выжигания отверстий в сейфах, пейджер - современный технический
прогресс, снабдив человека своей продукцией, делает из него такого монстра, что всякие
ниндзя в компьютере у секретарши Моржаретова смахивают на дошкольников в
"казаках-разбойниках". Единственное, о чем мечталось, - заиметь шапку-невидимку.
Ее-то в определенной степени и должен заменить дельтаплан. Воткнутый носом в землю,
слегка покачивая на ветру крыльями, он ждал своего часа спокойно и внушительно. А пока все
невольно поглядывали на часы и излучину реки: если у Степана все нормально, то скоро он
вернется на моторке обратно.
- Что-то задерживается, - не выдержал первым муровец.
- Понимаешь, Глебыч. там ведь собрались не просто злостные нарушители налогового
законодательст
...Закладка в соц.сетях
