Жанр: Боевик
Одна сатана
...ы че?!
- Что? - не понял Сергей.
- Ты чего делаешь?! Ты зачем водкой... Лицо! И руки!
- А-а. Тут, понимаешь, дело какое. Я зашился! И теперь не могу. Теперь могу
только наружно, - сказал Сергей и, пошатываясь, пошел от киоска.
Киоскер приоткрыл дверь.
- А кайф? Кайф с того есть? - крикнул вдогонку.
- Есть, - ответил Сергей. - Слабее, но есть.
- А как?..
- Через кожу. Водка через поры в организм проникает. И ни один гаишник
ничего не учует...
Пораженный до глубины души, продавец киоска долго смотрел вслед удаляющейся
фигуре.
- Ну люди! Ну дают! Водку через руки пить! Это же надо до такого
додуматься!..
Глава 5
"Ведро! Надо найти ведро! - вспомнил Сергей на пороге подъезда. - Я брал с
собой ведро... Оно должно быть где-то там, на пустыре. Где его только
что..."
Вернулся на пустырь. Долго бродил в темноте, ничего не видя. Пока обо
что-то не споткнулся.
Вот оно! И даже в отличие от его хозяина совершенно невредимое. И даже
пустое...
Сергей, торопясь, пошел к подъезду. Бегом поднялся на этаж и... долго стоял
перед дверью своей квартиры.
"Если зайти сразу - она заметит. Надо зайти тихо. Открыть дверь и сразу
пройти в ванную. Замыть кровь. И лишь потом показаться Тане", - подумал он.
Осторожно, по миллиметру, засунул в замочную скважину ключ. Медленно
повернул. Потянул дверь на себя.
В коридоре было темно. До двери ванной комнаты три шага.
Но сделать их Сергей не успел. В коридоре зажегся свет. На пороге комнаты
стояла жена. Татьяна.
- Ты почему в темноте? - спросила она. И протянула руку к ведру.
- Я? Да так... Задумался.
- О чем?
- О разном.
- Сигареты купил?
- Да. Вот они.
На этот раз сигареты были.
- Давай ведро. Я его унесу.
Взялась за ручку ведра и только тут заметила неладное.
- Что с тобой? - спросила она. - Пиджак грязный...
- Ничего особенного. Я поскользнулся. На крыльце.
- Как?
- Ну, вышел, стал спускаться по ступенькам и...
- А ведро? - показала на треснутое в одном месте ведро.
- Ведро? Ах да, действительно. Наверное, когда упал... Когда падал,
случайно ударил его о перила.
Оправдания звучали неубедительно. Грязь на костюме. Разбитое ведро. Ссадина
на лице.
Ссадина...
- А что у тебя с лицом?
- Где?
- Да вот - ссадина. Вот синяк.
- Я же говорю - упал. И когда падал...
- Сломал ведро?
- Да.
- И расквасил лицо?
- Ну, да!
- А почему тогда от тебя водкой пахнет?
- Водкой?.. А, это, наверное, когда я падал... Там была водка разлита.
Кто-то, видно, шел и случайно бутылкой ступеньку задел... Наверное, на ней
я и поскользнулся.
- Упал, сломал ведро, разбил лицо, испачкал костюм, пропитался водкой...
Придумай что-нибудь поумнее. С кем ты пил?
- Я не пил!
- А почему тогда от тебя водкой пахнет?
- Да я же объясняю - шел, поскользнулся, упал в лужу водки, разбил ведро...
- Последнее время ты стал врать! Ты врешь каждый день! Ты заврался
совсем!... - все больше повышая голос, заговорила, закричала Татьяна. - Ну
зачем ты врешь?! Мне?..
- Я не вру, - попытался оправдаться, схватил жену за руку Сергей.
- Отпусти меня! - вскричала жена, толкнула мужа. От неожиданной резкой боли
Сергей застонал
- Что с тобой?! А ну-ка, сними пиджак
- Да ладно ты. Все нормально. Упал чуть-чуть. До золотой свадьбы заживет.
- Снимай, снимай! - быстро расстегнула пуговицы, потащила пиджак с плеч.
- Ну хватит, хватит...
По всей рубахе густыми темными пятнами расползлась кровь.
- Кто это?.. Кто это сделал?!
- Хулиганы.
- Какие хулиганы?! За что они тебя так?!
- Не знаю. Возможно, потому, что им содержание мусора не понравилось.
- Я же серьезно.
- Я тоже. Мне показалось, что у одного из них аллергия на рыбу была.
Которую ты чистила.
- Что же они сделали?..
Осторожно, стараясь не причинить мужу боли, Татьяна сняла рубашку.
И почти заплакала, оглядывая тело мужа. Но не заплакала, потому что
побежала за зеленкой и пластырем.
- Ну как же ты так... - приговаривала она, смывая с тела кровь и обмазывая
ссадины зеленкой. - Больно?
- Приятно.
- Как приятно?...
- Приятно, что первую помощь оказываешь ты. А не какой-нибудь костоправ.
- Я же серьезно!
- Я тоже.
Теперь, когда раны были обработаны, Татьяна заплакала. Она стояла, уронив
голову ему на плечо, хлюпала носом и стирала с лица густо падающие из глаз
слезинки.
- Да ладно ты... Ну что ты... Ну перестань...
- А если бы они тебя убили?
- Но не убили же!
- А если бы убили?!
- Тогда бы тебе не пришлось меня зеленкой мазать.
- Дурак ты!
А может, и верно дурак...
Люди сидели на стульях, расставленных вдоль стен. Сидели давно и потому
вяло. Оживленной была только секретарша.
- Чего он сказал? А она чего? Правильно сказала! Я бы не так сказала! А
он?..
- Извините... - попыталась привлечь к себе внимание Татьяна.
- Чего вам?
- Мне на прием...
- Садитесь! А она чего? Вот дура! И он тоже хорош!...
Очередь косилась на секретаршу. Кто-то с явным неудовольствием. Кто-то с
любопытством, прислушиваясь к одностороннему разговору. Все же
развлечение...
Входная дверь открылась.
- А он ей... - оборвала разговор на полуслове секретарша. И продолжила уже
совсем другим, казенно-деловым, тоном: - Да! Я вас поняла! Что сказал он? Я
поняла. А что она?..
В приемную вошел начальник.
- Меня никто не спрашивал?
- Нет, Григорий Иванович. Никто.
- Эти все ко мне?
- К вам, Григорий Иванович. Очередь оживилась, заулыбалась, закивала,
оторвалась от стульев.
- Скажите им - я начну прием через пять минут.
- Да. Я поняла! - сказала секретарша одновременно начальнику и в трубку. -
Я все поняла!
Начальник открыл дверь в свой кабинет, но вдруг остановился. Обернулся. И,
выхватив взглядом из очереди знакомое лицо, громко сказал:
- Татьяна Петровна? Вы ко мне?
- Я? Да. Я извиняюсь... Я по личному делу. Я знаю, что прием... Но...
Начальник оглядел ожидающих. Напряженно замершую, вспоминающую, что она
сказала этой даме, секретаршу. И открыл дверь.
- Проходите, Татьяна Петровна.
Люди в очереди недоуменно переглянулись.
- Проходите, проходите, - повторил начальник в кабинете уже совсем другим
тоном. Благожелательным тоном.
- А как же они... - повернулась к двери Татьяна.
- Они? Они декларацию заполнить забыли. Теперь клянчить пришли. Подождут.
Ну, что у вас приключилось? Нужна какая-то помощь? - улыбнулся Григорий
Иванович.
- Я даже не знаю. Не знаю, с чего начать...
- Начинайте с начала.
- Дело в том, что Сережу вчера избили.
- Кто?
- Хулиганы. Вернее, он сказал, что хулиганы. А я боюсь, что не хулиганы.
- А кто?
- Я не могу объяснить, но мне почему-то кажется, что это как-то связано с
его работой. Я вначале подумала что с... ну, в общем, с женщиной. Но потом
- с работой.
- Почему? Почему это должно быть связано с его работой?
- Не знаю. Последнее время он стал какой-то рассеянный. Стал приходить
домой позже, чем обычно. Смотреть на часы. А вчера... Вчера он пошел за
сигаретами, сказав, что их нет. А они были. Но он сказал, что нет. А потом
их действительно не оказалось. Извините, я, наверное, объясняю путано.
- Не то чтобы путано, но при чем здесь сигареты, честно говоря, непонятно.
- Понимаете, они были, а он сказал, что нет. И пошел покупать их в киоск. С
помойным ведром. И его избили. Я попыталась узнать. Но он ничего не
говорит. Может быть, вы? Все-таки вы знаете друг друга много лет. Учились
вместе. И потом вы его начальник. Может быть, это как-то связано с его
работой...
- Хорошо, я попробую что-то узнать. Хотя думаю, что то, о чем вы
рассказываете, не более чем случайность. Он работает не с такими делами, за
которые бьют. Но я узнаю. Попытаюсь узнать.
- Тогда я пойду?
- Идите и успокойтесь.
- Только вы, пожалуйста, не говорите мужу. Что я... Ну что я приходила.
- Не скажу. И обязательно во всем разберусь. Можете быть спокойны.
Начальник с сочувствием посмотрел на уходящую, постоянно оглядывающуюся
женщину и, когда она ушла, включил коммутатор.
- Вызовите мне Михайлова из второго отдела.
- На какое время? - уточнила секретарша. Начальник пролистал ежедневник.
- Давайте сегодня... Нет, сегодня не получается. Лучше завтра. Завтра, в
семнадцать сорок пять.
Начальник был приятелем Сергея. Давно был. В бытность их студентами юрфака.
Теперь стал начальником. Что, по мнению Сергея, исключало приятельство.
Исключало опоздания. И исключало обращение на "ты".
- Николай Петрович у себя?
- Да. Проходите. Он вас ждет. Сергей постучал и открыл дверь.
- Можно, Николай Петрович?
- Заходи, Сергей, - сказал тот, прикрыв ладонью телефонную трубку.
- Здравствуйте, Николай Петрович! Николай Петрович не ответил, показал
глазами на стул.
- Нет. Ни о какой замене не может идти речи. Данное расследование поручено
конкретному инспектору, и я не вижу никаких оснований передавать его
другому. Это не причина. Нет. Это ваше субъективное мнение. Да, а мое
объективное. Именно потому, что я его начальник. А это сколько угодно. Это
ваше право. - Бросил трубку. Замучили совсем. Кого ни уцепи за кошелек - у
всех находятся веские причины и высокие покровители. У тебя, поди, то же
самое?
- Да нет. У меня все относительно спокойно.
- Сколько у тебя дел в работе?
- Шесть. Что, еще надо взять?
- А возьмешь?
- Куда деваться? Если вы прикажете...
- Может, и придется. Запарка у нас.
Сергей пожал плечами. Отказываться от работы он не умел.
- А это что у тебя? - показал начальник на его распухшую щеку. - Упал, что
ли?
- Ну да. Поскользнулся и упал. На три кулака.
- Драка?
- Скорее избиение. Численно превосходящими силами местных подростков.
Которым я активно не понравился.
- Чем не понравился?
- Малой кредитоспособностью. И недостаточно быстрым кассовым обслуживанием.
- Долго искал и не нашел необходимой им суммы денег?
- Примерно так.
- Да. В наши времена морды били по идейным соображениям. А теперь все
больше по материальным. Сергей только развел руками.
- Ты знаешь, зачем я тебя пригласил?
- Новое дело дать?
- Нет. Не угадал. Ко мне твоя жена заходила.
- Когда?
- Вчера.
- Зачем?
- На тебя жаловаться.
- Беспокоится она.
- По поводу чего?
- По поводу тебя. И вот этого происшествия. Но вообще-то, наверное, больше
по своим женским делам. Говорит, нервным стал. На работе задерживаешься.
Может, ты действительно завел кого? А?
- Она это просила узнать? - напряженно спросил Сергей.
- Просить не просила. Но узнать наверняка хочет.
Как и всякая жена. Я, конечно, не партком, а ты не член партии, чтобы мне
надзирать за твоим моральным обликом. Но учреждение наше, сам понимаешь,
скандалов не любит.
- Как я должен понимать эти слова?
- Ты не кипятись, Сергей. Мы же с тобой...
- Я не кипячусь. Но я хочу понять, к чему все это?
- К тому, что хочу дать тебе добрый совет. Как друг. Потому что как
начальник поступить должен был по-другому. Домой, несмотря ни на что, лучше
приходить вовремя. В хорошем расположении духа.
- Но я...
- Даже если у тебя все в порядке. А если не в порядке - то тем более! Ну а
если что, я тебя прикрою.
- В каком смысле?
- В прямом. Например, могу в командировку послать. На трое суток. С
предъявлением командировочного удостоверения второй половине. Чтоб она не
беспокоилась насчет твоих опозданий. А?
- Да нет. Не надо удостоверения, - покачал головой Сергей. - У меня с женой
все в порядке.
- Ну смотри. Кабы мне кто от моей мымры в командировку предложил... Дня на
два. Я бы не отказывался. Я бы ему за это...
На этот раз Сергей вернулся домой раньше, чем обычно.
"Неужели получилось, - подумала Татьяна. - Значит, не зря ходила,
просила..."
- Есть будешь? - спросила она.
- Буду!
Во время ужина супруги изображали оживление. Жена потому, что чувствовала
себя почти счастливой. Муж - из-за неловкости, вызванной разговором с
начальником.
- Мне кажется, нам надо подумать о летнем отпуске. Осталось не так много
времени, и если заранее не позаботиться... - быстро говорила жена. - Ты как
думаешь?
- Да. Надо.
- Куда бы ты хотел поехать?
- Мне все равно.
- Давай на юг. Мы там два года не были.
- Давай.
- Или, может быть, к моим в деревню? Там молоко, мед, грибы. Детям очень
нравится.
- Можно в деревню...
Через полчаса Сергей украдкой взглянул на часы. И через минуту еще раз.
Татьяна вдруг перестала говорить. И, собрав, понесла к мойке грязную
посуду.
- Пойду прогуляюсь, - подчеркнуто безразлично сказал муж.
- Куда?
- На улицу. Что-то у меня голова болит. Надо прогуляться, подышать свежим
воздухом. Заодно могу ведро вынести.
- Чтобы опять упасть?
- Да брось ты. В одну и ту же воронку два раза снаряд не попадает.
Татьяна ожесточенно терла губкой тарелку. Все время одну и ту же, уже
совершенно чистую, тарелку. По ее щекам стекали слезы и капали в раковину,
смешиваясь с горячей водой.
- Я пошел! - крикнул Сергей из коридора.
Хлопнула дверь.
Подчиняясь мгновенному порыву, Татьяна бросилась к окну. Шпингалеты не
поддавались. Ломая ногти, она дергала их снова и снова, била подвернувшейся
под руку ложкой. Наконец открыла окно. Легла на подоконник животом.
Выглянула наружу.
Муж стоял возле подъезда. Перед ним три парня. Они о чем-то оживленно
говорили и размахивали руками.
"Кто? Зачем? Почему они? Если должна женщина?.. - бессвязно подумала
Татьяна. - Может, они его. Тогда..."
Выскочила в коридор, накинула на плечи пальто и побежала вниз по ступенькам
лестницы. Хлопнув дверью, выскочила на улицу.
- Таня?.. - оглянувшись на звук, удивленно спросил Сергей.
Татьяна обошла мужа и встала между ним и парнями.
- Вы кто такие?! Что вам надо? Что вам надо от моего мужа? - с напором
спросила она.
- Нам? Ничего. Нам нужна улица...
- Какая улица? Что вы здесь вообще делаете?
- Улица Красная.
- Нет здесь такой улицы. И не было никогда. Уходите отсюда!
- Зачем нам уходить? Мы ищем улицу...
- Нет такой улицы. Идите отсюда! Или я сейчас милицию позову!
- Успокойся. Ну что ты. Им действительно нужна улица Красная, - попытался
успокоить ее муж. - А ты на них напала.
- Не трожь меня! Пусть они уйдут!
- У тебя что, женщина, на той улице клад зарыт? Что ты ее так охраняешь? -
удивились, переглянувшись, парни.
- А ну давайте отсюда! Давайте!..
- Дурная у тебя баба. Как ты с ней живешь? - отступая к машине, удивились
парни. Покрутили возле висков пальцами. - Ей лечиться надо. А то она на
людей бросается...
- Ну вот видишь!
Татьяна, вдруг потеряв боевой пыл, повернулась к мужу. Посмотрела ему в
глаза. И зашмыгала носом.
- Ну ты что? Что? Испугалась?
- Испугалась. Вспомнила, как тебя тогда. Хулиганы.
- Эти не хулиганы. Эти улицу Красную искали. А ты на них чуть не с
кулаками.
Обхватил ее руками. Прижал к себе. Повернул, повел к двери подъезда.
- Ну все, все, успокойся...
Сзади хлопнули, одна за другой, дверцы машины. Татьяна почти уже пришла в
себя. И даже сквозь слезы улыбнулась.
- Что, сильно я на них кричала?
- Еще как кричала! Стекла в окнах чуть не полопались!
"Зря я их... - подумала Татьяна. - Кричала! Наверное, всех соседей
переполошила. И наверное, они в окна смотрели..."
Автоматически взглянула на окна первого этажа. И в одном из них увидела
отражение машины. Увидела освещенный лампочкой салон. И одного из парней,
высунувшего наружу руки. Он стучал по циферблату часов пальцем левой руки,
раскрывал пятерню и показывал большим пальцем в сторону улицы.
Он стучал по циферблату часов и показывал пять пальцев, что могло
обозначать время. Пять часов. И показывал рукой в сторону улицы, указывая
место.
Встреча должна была состояться в пять часов на улице. Где-то на улице, в
один из ближайших дней...
- Ты разве на работу не идешь? - удивленно спросил Сергей.
- Нет. Я отгулы взяла. На три дня. Надо детей подтянуть. По пению.
- По чему?!
- По пению. Они на прошлой неделе тройки получили.
- За три дня ты их все равно певцами не сделаешь. Лучше бы ты эти дни к
отпуску присоединила.
- Не переживай. И на отпуск осталось.
- Тогда я пошел?
- Иди. Я еще немного в постели поваляюсь. Сергей наклонился и чмокнул жену
в нос.
- Ну я пошел.
- Ты уже говорил.
- Я совсем пошел.
- Совсем не надо.
- Я до вечера совсем.
Сергей вышел из комнаты. Но тут же вернулся.
- Я забыл... - сказал он.
- Что забыл? Ключи?
- Я забыл сказать... Я забыл сказать, что тебя люблю.
- Иди, иди, - замахала руками Татьяна.
- А ты меня?
- Иди! Опоздаешь!
- Я все равно тебя...
Договорить Сергей не успел, потому что в него полетела подушка.
- И все равно я...
Хлопнула входная дверь.
Ушел...
Еще с минуту Татьяна лежала, напряженно прислушиваясь.
Нет. Все тихо.
Быстро встала с кровати и стала лихорадочно собираться.
Выдернула из шкафа самое неброское платье. Приложила к себе.
Мятое. Но гладить некогда. Уже некогда.
Теперь бинокль. Тот, что остался от отца. Он должен быть в одном из верхних
отделов...
Подставила к стенке стул, долго шарила по полкам, пока не наткнулась
пальцами на шершавый футляр.
Есть!
Вытащила бинокль из футляра. Осмотрела. Сдула с объективов пыль. Сунула
обратно. Бросила в сумку.
Баллончик со слезоточивым газом. На всякий случай. На случай, если
придется...
Что-нибудь поесть. Неизвестно, сколько надо будет...
Нарезала хлеб, густо намазала маслом. Внимательно посмотрела на кухонный
нож. И тоже сунула его в сумку.
Взглянула на часы.
"Ничего, успею. Вряд ли они с самого утра... Бандиты рано не встают. И
наверное, можно немного опоздать..." Из спальни вылезли, зевая и протирая
глаза, дети.
- Мама, ты куда?
- Туда... Ну в общем... мне надо.
- А завтрак?
- Сами как-нибудь. Хлеб, масло... Некогда мне.
- Ну мама...
- Цыц! Я сегодня занята. Ешьте без меня. Делайте уроки без меня. Отцу
ничего не говорите. Или я лишу вас на два месяца сладкого!
- Но мама...
- Все. Меня нет!..
Татьяна быстро, почти бегом, шла по улице.
"Не сегодня - так завтра. Не завтра - так послезавтра. Все равно они
появятся... - думала она на ходу. - Надо только следить за Сергеем. Потому
что они к нему придут. Обязательно придут! Сегодня. Или завтра..."
Вот он, нужный подъезд.
Татьяна открыла дверь. Поднялась по лестнице на верхний этаж. Остановилась.
Прислушалась.
В подъезде было тихо.
Очень хорошо, что тихо. Что никто ей не помешает.
Наклонилась, взглянула в пыльное, затянутое тенетами подъездное окно. И
увидела то, что хотела увидеть.
Прямо против нее располагался фасад семиэтажного здания налоговой полиции.
Где-то там, на шестом этаже, должен был быть кабинет Сергея.
Татьяна постелила на бетонный пол газетку, встала на колени.
Какое-то из этих окон. В середине. Ближе к правому краю.
Вытащила из сумки бинокль. Провела объективами по шестому этажу,
внимательно вглядываясь в каждое окно.
Вот он!
Сергей сидел на столом, где ровными стопками были сложены папки. Десятки
папок. А может быть, даже сотни... Он выбирал нужные, пролистывал их и
делал отметки на полях цветным карандашом...
Татьяне было странно наблюдать за мужем со стороны. Из расположенного
напротив его кабинета подъезда. Исподтишка. Как будто в замочную
скважину...
В кабинет вошла женщина. Молодая женщина. В форме работника налоговой
полиции. Сергей встал из-за стола и, радостно улыбаясь, пошел ей навстречу.
"Неужели... - оторопела Татьяна. - Так может..."
Сергей подошел к женщине и пожал руку.
Татьяна до боли прижала бинокль к глазам.
Пожал руку... Пожал!..
Хотя, с другой стороны, мог и поцеловать. И даже не поцеловать... Ведь они
одни. Так может...
Женщина отдала какую-то папку и вышла. Без рукопожатия.
Сергей с мрачным видом раскрыл новую папку, взглянул в нее, захлопнул и
бросил поверх стопки.
Нет. Все нормально. С этой женщиной все...
На верхней лестничной площадке лязгнул замок.
- А чего это ты тут делаешь? - подозрительно спросила женщина, просовывая
лицо в узкую, удерживаемую цепочкой, щель между дверью и косяком. - Чего в
биноклю смотришь?
- Я?.. Я здесь... - растерянно заулыбалась Татьяна.
- Чего ты? Я давно в "глазок" за тобой смотрю. Чего ты в биноклю глядела?
- Я просто так...
- Просто? А вот я сейчас милицию вызову, и они разберутся.
- Не надо милицию! - попросила Татьяна, делая шаг в сторону женщины. - Ну я
прошу вас! Я сейчас все объясню.
- А ну стой! Стой!
Женщина просунула в щель кухонный нож.
- Не приближайся ко мне! Бандитка!
- Я не бандитка. Я...
- А зачем в биноклю смотрела?
- Я за мужем смотрела. Выслушайте меня. Я вас очень прошу. Просто
выслушайте. Я буду здесь стоять.
- Ну?
- Мне муж изменяет.
- Ну и чего?
- Он мне на работе изменяет. С одной бухгалтершей. Моей бывшей подругой. Я
не верю. Но мне говорили... Мне все говорят, что они..
- Да ты что?
- Вот я и решила... Проверить решила. Сама...
- А зачем ты здесь? У нас?
- Это очень просто! Окна вашего подъезда выходят как раз на окна кабинета
моего мужа. Понимаете, я должна увидеть все это собственными глазами. Чтобы
убедиться. Самой убедиться! У нас дети. Я не могу просто так, не проверив.
Чтобы дети остались без отца...
Татьяна заплакала.
- Я должна...
Женщина сбросила цепочку, приоткрыла дверь чуть шире, быстро осмотрела
площадку.
На площадке посторонних не было. Только плачущая с биноклем в руках
женщина.
- Разрешите мне остаться здесь! Я вас очень прошу! Ну, пожалуйста! Не
гоните меня...
- Ну что ты, что ты! - замахала руками женщина, выйдя на площадку. - Я не
это имела в виду. Я же понимаю. Я тоже женщина. И меня тоже...
- Вас тоже? Значит, вы меня не прогоните?
- Отсюда? Из подъезда? Конечно, прогоню. Обязательно прогоню! Зачем тебе
стоять на лестнице? У нас здесь холодно. Пойдем ко мне.
- К вам?
- Ну да, ко мне. Да ты не бойся, у меня окна на кухне тоже на эту сторону
выходят. Не все ли равно, где тебе стоять. А у меня удобней. Я тебе стул
пододвину. Чаем напою. Пошли, пошли...
- Мне как-то неудобно. Может, лучше здесь остаться?
- Ничего не лучше! Ты знаешь, какие у нас тут на площадке жильцы? В каждом
вора или бандита видят! Не ровен час милицию вызовут. Или молотком стукнут.
Пошли, пошли!
- Хорошо, сейчас. Я долго у вас не задержусь. Я быстро. Извините... -
бормотала Татьяна, проходя по квартире. - Так неудобно получилось...
На кухне хозяйка квартиры услужливо пододвинула к окну стул. И еще один
подставила вплотную к первому.
- Вам здесь будет удобно?
- Да. Конечно. Спасибо. Я даже не знаю, как вас благодарить...
- Ну, где твой супружник? - нетерпеливо спросила хозяйка квартиры.
- Там, - показала Татьяна на стену противоположного дома.
- Окна где его? Где они с этой?..
- Вон окно. Шестое с краю.
- Ну тогда давай смотри, - хозяйка приподняла, протянула неожиданной гостье
болтавшийся на ремне бинокль.
Татьяна приблизила бинокль к лицу. Подкрутила резкость.
Сергей все так же сидел за столом, тасуя папки и подчеркивая цветными
карандашами заинтересовавшие его абзацы.
Вот, оказывается, как выглядит его работа. Десятки толстых, как
энциклопедии, папок, в которых он должен прочитать каждую страницу. Тысячи
страниц!.. Теперь понятно, почему, возвращаясь домой, он...
- Ну что там? - толкнув в бок, заинтересованно спросила хозяйка.
- Что? - не поняла в первое мгновение Татьяна.
- Пришла она к твоему супружнику?
- Она? Нет еще. Пока не пришла. Наверное, надо подождать немного.
- Тогда жди. Надо ее, стерву, на чистую воду вывести. А то знаю я их - губы
намажут, юбки под сиськи задерут и крутятся и крутятся перед мужиком.
Вместо того, чтобы работать. Управы на них нет...
Татьяна, не отвечая, смотрела в бинокль.
- Своих мужиков найти не могут, чужих отбивают. Я бы им за такое дело все
ноги повыдергивала. Чтобы вертеть было нечем. Ну что? Не видать?
- Нет.
- У нас на заводе тоже одна такая гулящая была. Все на чужих мужиков
кидалась. Ух, не любили ее бабы. Сколько разов волосья выдирали. А она за
свое... Не видать?
- Нет.
- А может, ты не так глядишь? Слышь, дай мне биноклю, может, я чего угляжу.
Ну дай, дай... Татьяна передала бинокль.
- Этот, что ли, твой? Который весь в папках?
- Этот.
- А где же он с ней? На этих папках, что ли?
- Я не знаю... Может быть...
- От чего удумали! Вместо того чтобы папки читать, они на них... вместо
перины! Поди и папок столько взял, чтобы помягче...
- Что вы такое говорите?
- Я говорю? Это же ты говоришь, что они на рабочем месте.
Сергей поднял трубку телефона.
- По телефону говорит. Не иначе с ней договаривается...
- Дайте мне, пожалуйста, бинокль.
- Погоди, сейчас. Я токма на нее взгляну, на разлучницу эту.
- Дайте бинокль! - почти крикнула Татьяна.
- Да на ты, на. Чего кричишь? Я тебя пустила... Ну хоть потом дашь
посмотреть, когда она придет?
- Дам. Потом дам.
Татьяна внимательно наблюдала за мужем. Как он коротко говорил и, слушая
ответ, резко сжимал зубы.
Значит, возможно, они. Наверное, они, раз он так... Сергей встал из-за
стола и стал быстро собираться. Уходит! Торопится! Значит, они назначили
ему встречу.
Сергей вышел из кабинета. Татьяна быстро перевела объективы бинокля на вход
в здание.
- Ну чего там? Пришла она?
- Что? Пришла.
- Дай поглядеть! Ну дай поглядеть!..
Сергей мелькнул в проеме стеклянной двери. Вышел, замер на секунду на
крыльце и, словно что-то увидев, сбежал по ступенькам вниз.
- Ну дай, говорю, биноклю, - дергала за рукав хозяйка квартиры. - Ну дай...
- Да погодите вы! - довольно резко попросила Татьяна, отрывая глаза от
бинокля, чтобы видеть всю улицу.
Увидела, как из стоящей возле обочины машины выбрались два парня. И быстро
пошли навстречу Сергею. Тот, увидев их, остановился. И оглянулся, словно
ища пути отступления.
- Ну? Ну чего они там делают? Целует он ее? Или уже лапает? Если на работе,
то, наверное, лапает. На работе некогда антимонии разводить...
Парни приблизились вплотную к Сергею, обступили его и, поводя возле самого
его лица пальцами, начали разговор. О чем они говорили, было непонятно. Но
Татьяне казалось, что они угрожают. Угрожают ее мужу.
Она быстро переводила бинокль с лица на лицо. С лица мужа на ненавистные ей
лица приставших к
...Закладка в соц.сетях
