Жанр: Боевик
За день до полуночи
... Все это трогательно. И вместе с тем
позорно. Соберите людей, уведите их с поляны. Охранение выставили?
- Нет, сэр, я думал...
- А что, если противник отправит сюда штурмовой отряд? Они пошлют людей с
легкими пулеметами, и те с расстояния четырехсот метров перебьют всех ваших
людей. А может быть, здесь поблизости скрывается еще одно подразделение
противника, оно откроет огонь из-за деревьев.
Дилл, плотный, спортивного вида парень, наверняка тем не менее склонный к
меланхолии, отреагировал на слова Пуллера просто - он замкнулся в себе.
Но, в конце концов, заговорил.
- Мы там погибали, а вы в это время сидели здесь и решали кроссворды. Это
нечестно. Совсем нечестно. Я хочу знать, кто там наверху, почему мы должны
погибать, чтобы выбить их оттуда, и ...
- Там засел сумасшедший, захвативший межконтинентальную баллистическую
ракету, которую намеревается запустить. Лейтенант, если мы не отобьем ее, то
все, что вы видите, о чем мечтали, на что надеялись, что любите и храните в
памяти, - все это исчезнет за несколько секунд. Вы понимаете?
- Кто? - только и смог вымолвить ошеломленный офицер.
- Мы узнаем это, когда убьем его.
- Он один из вас, не так ли? - предположил лейтенант. - Из группы Дельта
или зеленый берет? Он из вашего узкого круга, да?
У Дика не было ответа на это обвинение.
- Соберите людей и отведите их в укрытие. Разбейте по отделениям и взводам,
составьте список. И накормите людей. Вы должны снова сформировать из них боевое
подразделение, лейтенант, потому что вечером мы повторим штурм. Если не можете
этого сделать, я найду того, кто сможет.
Лейтенант посмотрел на Пуллера, вздохнул и отправился разыскивать
сержантов.
Проклятье, и надо же мне было попасть вместе с этим Дельта-3, подумал Акли.
Он понимал, что должен что-то говорить, но в этот момент у него все вылетело из
головы. Но Дельта-3 не сидел без дела. Он терпеливо все объяснял пожарным, в
возбуждении собравшимся возле большой красной машины в Добровольческой пожарной
части Беркиттсвилла.
- Вы, ребята, подъедете к дому справа, обязательно справа. Дом будет
дымить, но насчет этого не беспокойтесь. Это просто дымовая шашка, она будет
спрятана в каком-нибудь ведре или кастрюле на первом этаже. Вы войдете в дом и
спрячетесь, мы думаем, что в соседнем доме будут стрелять. Что бы вы ни
услышали, сидите тихо и прячьте головы. Ясно?
Пожарные закивали и оживленно захихикали. Все они были любителями,
добровольцами, обычными городскими жителями, и все предстоящее казалось им
просто забавным приключением.
Наконец Дельта-3 вернулся, тяжело дыша. Акли понимал, что ему надо
держаться более уверенно, но решительность и опыт Дельты-3 невольно делали его
руководителем операции.
- Готовы, сэр? - спросил он Акли.
Акли решил, что готов. На нем был черный непромокаемый пожарный комбинезон
и каска, что напомнило ему детство, когда он мечтал вырасти и стать пожарным.
Вооружен Акли был топором, личным пистолетом "смит энд вессон-686" и
пистолетом "магнум-357", который он купил у агента-пенсионера и из которого не
стрелял целый год. Дельта-3 воспользовался моментом, чтобы проверить собственное
оружие для предстоящего ближнего боя: автоматический "кольт" 45-го калибра и
пистолет-пулемет "хеклер энд кох МР-5" с магазином на тридцать патронов и
складывающимся прикладом. Он висел у него на ремне под комбинезоном и блестящим
плащом. И Акли, и Дельта-3 были в бронежилетах.
- Дельта-3?
Тот даже не взглянул на него, занятый проверкой снаряжения. Приближалась
решающая минута. На ремне у Дельты-3 висели две дымовые гранаты, две с
парализующим и две со слезоточивым газом. Еще в его снаряжение входил противогаз
и десантный нож.
- Ботинки, - обратился Дельта-3 к Акли, - вам не кажется, что следовало бы
сменить ботинки? И он показал на свои десантные ботинки. Как он может думать в
такой момент о ботинках? - изумился Акли.
- У нас нет для этого времени, - ответил он. У самого Акли были черные
остроносые ботинки "Флоршейм".
- Да, пожалуй, вы правы. Надо спешить.
- Дельта-3?
Наконец-то сержант посмотрел на него.
- Я хочу, чтобы вы усвоили одну вещь. Мне это объяснили четко, должно быть
ясно и вам.
Глаза Дельта-3 были простодушными и по-пуритански строгими. Глаза баптиста,
мелькнуло у Акли. Этим глазам не знакома была изощренность, ирония или цинизм,
они ведали только такие понятия, как долг, честь страны. Теперь им предстояло
узнать настоящее задание.
- Наше дело - захватить пленных, а не освободить заложников. Захватить
пленных. Так что действовать надо строго в соответствии с этим. В-вы поняли?
Дельта-3 просто посмотрел на него.
- Вам следует понимать, что для нас важнее всего, - продолжил Акли, уже и
сам не слишком веря себе.
- Задымился! - закричал один из пожарных, смотревший в бинокль. - Ребята,
на самом деле дымит! Пожарные начали забираться в машину.
- У-У-у! - завопил какой-то идиот.
Ну и в переделку я попал, подумал Тигарден. - Сестра Фуонг?
- Да, - послышался ее голос из темноты.
- Похоже, мне надо отдохнуть. -Да.
Тигарден сел и задумался.
Освещая тоннель лучом фонарика, он видел, что впереди он сужается,
становясь извилистым, словно кишка. Дышать было тяжело, Тигарден с трудом
открывал глаза и двигал ногами. В голове у него творилось что-то странное.
Никогда раньше не задумывался он, что есть темнота, во всяком случае,
такая.
Ведь это же была не ночь, Тигардену приходилось воевать ночью. Но у ночи
все-таки было пространство, можно было вытянуть руку и ощутить свежий воздух,
можно было поднять голову и увидеть небо, пусть и не слишком отчетливо. И ночь и
темноту ночи можно было превратить в своего союзника.
Только не такую темноту. Эта была абсолютной, без просветов и оттенков,
словно из нее выхолостили все краски. Тигарден подумал, что не сможет двигаться
дальше.
Но и вернуться он не мог. Ведь он был из группы Дельта, элитного
подразделения. Правила группы Дельта, на удивление вольные в одних отношениях,
были чрезвычайно жесткими в других. У группы Дельта был свой этакий моральный
кодекс самураев. Бойцы группы Дельта могли носить длинные волосы, ходили в
джинсах и свитерах, менее чем за тридцать секунд могли отбить захваченный
"Боинг-747", могли с завязанными глазами разбирать и собирать АК. - 47. Но это
умели многие - зеленые береты, рейнджеры, ребята из подразделения ФБР по борьбе
с терроризмом, "тюлени", коммандос - все они обладали подобной квалификацией. У
Дельты же было и другое - ее дух. Если ты из группы Дельта, то никогда не
говоришь "нет", а просто выполняешь приказ. И все действительно сводилось только
к этому: если ты из группы Дельта, ты никогда не говоришь "нет".
Это было так же абсолютно, как эта абсолютная темнота. Когда наступает
момент, ты отбрасываешь в сторону всю шелуху, бросаешь свою жизнь на горячую
сковородку судьбы и выполняешь приказ.
Я не могу идти дальше, подумал Тигарден.
Мне тридцать семь лет, я был зеленым беретом, я ветеран вьетнамской войны,
награжден несколькими медалями, которые может заслужить только самый храбрый в
мире солдат-профессионал. Но я не могу идти дальше.
Тигарден заплакал. Он ненавидел себя, ему хотелось умереть. Старый солдат
до боли, до крови закусил губу. Он ненавидел себя за слабость и никчемность.
Похоже, у него не было никакого выхода.
Тигарден вытащил из кобуры пистолет 45-го калибра, он стоял на
предохранителе, но патрон уже был в патроннике. Он осторожно нажал большим
пальцем на флажок предохранителя, и тот опустился с легким щелчком, прозвучавшим
в темноте, как звук хлопнувшей двери. Тигарден сунул ствол в рот, ощутив привкус
оружейного масла. Большой палец нащупал спусковой крючок.
- Брат Тигарден. Он промолчал.
- Не делай этого, брат Тигарден, - сказала Фуонг по-вьетнамски. Возвращайся
назад в большой тоннель и жди там. Я как можно быстрее пойду вперед и если найду
что-то, то вернусь, и тогда мы сообщим им по радио. Но мы им ничего не
расскажем. Никто не узнает.
- Ты такая храбрая, сестра, а я нет. Здесь я трус.
- Брат, никто не узнает.
- Но я буду знать.
- Научись прощать себя. Такова наука тоннелей. Прости себя.
Тигарден совсем не видел ее, а только чувствовал ее близость, ее тепло, ее
живую плоть. Он почувствовал себя глупцом рядом с ней, пистолет в его руке вдруг
стал слишком тяжелым, и Тигарден опустил его, поставил на предохранитель и сунул
в кобуру.
- Я просто немного вернусь назад, хорошо? Я не могу идти дальше, сестра
Фуонг.
- Все в порядке, брат Тигарден, - успокоила его Фуонг. Она повернулась и
начала углубляться в тоннель.
- Мамочка, - крикнула Пу Хаммел, - горит дом миссис Рид!
Герман обернулся и подошел к окну. Да, черный дым валил из соседнего дома.
Тут же Герман услышал вой сирены.
Он облизнул губы. Это ему не нравилось. Сначала парень в плаще, а теперь
еще и это.
- Герман, а миссис Рид умрет? - спросила Пу.
- Нет, девочка, не думаю.
- Приедут пожарные и спасут миссис Рид?
- Я уверена, что пожарные приедут, - ответила Бет Хаммел.
Они собрались все вместе в гостиной дома Хаммелов. Герман снова выглянул в
окно, но не увидел ничего, кроме дыма.
- Эта леди курит? - поинтересовался он. Бет отвела взгляд, потом сказала:
- Нет, она бросила в прошлом году.
Герман кивнул. Двое его людей смотрели на него.
- Приготовьте оружие, - приказал он, - похоже, нас будут атаковать. Ты иди
на кухню...
- О Боже! - воскликнула Бет. - Боже, мои девочки, не трогайте их, прошу
вас...
Бин заплакала, она была старше своей сестры и, возможно, понимала все
гораздо лучше. Она не любила оружие, потому что видела по телевизору, как оно
убивает людей.
- Герман, мне страшно, - промолвила Пу. - Я не хочу быть мертвой.
- Прошу вас, отпустите нас, - взмолилась Бет. - Мы же ничего вам не
сделали. Мы никогда никому не сделали ничего плохого.
Герман посмотрел на женщину и перепуганных детей. Он задумался, что делать.
Не для того ведь он прошел весь этот путь, чтобы воевать с женщинами и детьми.
Маленькая Пу подбежала к нему и протянула ручки. Герман подхватил ее на руки.
- Не уходи, Герман. Пожалуйста, не уходи. Не позволяй пожарным убивать
тебя.
- С Германом ничего не случится, - ответил он. - Вы с сестрой бегите наверх
и оставайтесь в своей комнате, что бы ни случилось. Что бы ни случилось!
- резко повторил он. - А теперь беги. Беги, Пу. Позаботься о сестренке.
Пу начала взбираться по лестнице, таща за собой Бин. Младшая сестра
оказалась сильнее.
- А вы, леди, останетесь. Придется вам рисковать вместе с нами.
- Кто вы? В чем дело?
- Вон они! - крикнул от окна один из солдат. В руках у него была штурмовая
винтовка "ФАЛ" с совершенно бесполезным в этой ситуации ночным прицелом
"Трилакс". - Стрелять?
- Нет, нет, - остановил его Герман. - Может быть, это действительно просто
пожарные. Заберись на лестницу и будь готов прыгнуть в любом направлении в
зависимости от ситуации. А ты, - обратился он ко второму солдату, - иди на
кухню. Если они начнут...
В ответ солдат осмотрел свой автомат "Стерлинг".
- Идите к двери, леди, - приказал Герман. Голос его звучал резко и властно.
В спину Бет уперся глушитель его "узи". Крепко сжимая автомат в руках, Герман
чувствовал уверенность.
Выглянув в окно, он увидел пожарных, разворачивающих шланги, остальные
спешили к дому миссис Рид с топорами и кислородными масками.
Двое пожарных в тяжелых комбинезонах спрыгнули с машины и направились к
дому Хаммелов.
Герман услышал, как они закричали:
- Есть кто-нибудь дома? Выходите! - И начали стучать в дверь.
Сердце Акли колотилось, словно бешеное, коленки дрожали. Он не понял, как в
таком состоянии добежал до дома. Ему казалось, что они с Дельта-3 неслись к дому
скачками, хотя на самом деле скачками несся только он. Дельта-3 чуть опередил
его, они взбежали по ступенькам и подбежали к двери. Акли увидел, что Дельта-3
расстегнул комбинезон, и успел заметить дуло автомата.
- Есть кто-нибудь дома? Черт побери, выходите, пламя может перекинуться на
ваш дом! - закричал Дельта-3, колотя в дверь.
Им никто не ответил Дельта-3 прислонился к двери, опустив топор и устремив
пронзительный взгляд на Акли. У Акли уже был в руке "смит энд вессон", и это его
удивило, потому что он совсем не помнил, как доставал его.
- Готовься, - прошептал Дельта-3, потом нажал на ремне кнопку рации и
заговорил в микрофон, приколотый к воротнику.
- Дельта, я Делъта-3, зеленый свет, зеленый свет, зеленый свет! - Каждую
фразу он произносил с нарастающим возбуждением.
Дельта-3 ударил в дверь.
Герман услышал стрельбу из кухни, шум падающей мебели, крики, все смешалось
в сплошной неразберихе.
- Атака, атака! - раздался крик из кухни, и снова грянула стрельба.
Герман прижал Бет к себе и потащил ее назад, и в этот момент входная дверь
распахнулась, в дом ворвались двое пожарных, которые наверняка были переодетыми
агентами. И хотя стрельба на кухне усилилась, Герман на секунду остановил взгляд
на вытаращенных глазах и вытянувшихся лицах пожарных. А затем открыл огонь
Автомат, снабженный глушителем, залился почти бесшумными хлопками. Герман
выпустил очередь по пожарным, они упали, он толкнул женщину на них, повернулся и
побежал вверх по лестнице. Попавшая в плечо пуля сбила его с ног, он упал,
разбив в кровь губы, закричал, повернулся и увидел ползущую под перекрестным
огнем Бет. Лицо ее обезумело от ужаса. Герман выпустил еще одну очередь по
комнате. Солдат, находившийся наверху, подбежал к лестнице и прикрыл Германа
огнем, пули крупного калибра его штурмовой винтовки "ФАЛ" распотрошили кресла и
подожгли занавески. Но Герман не видел, в кого надо стрелять, понятия не имел,
откуда был сделан выстрел, который ранил его. Он пополз по ступенькам, чувствуя,
как из плеча течет кровь, и тут плечо охватила боль, словно вырвавшаяся после
шока. Он и раньше получал раны, но не такие, не в кость. Боль была сильной,
обволакивающей. Пока его прикрывали огнем, Герману удалось переложить автомат в
здоровую руку, и теперь он заметил тени в окнах. Они стреляли очень быстро,
стоявший вверху солдат рухнул вперед и покатился вниз по ступенькам. Герман
повернулся, отбросил "узи", приподнялся и вытащил пистолет.
- Мои дети, мои дети! - закричала женщина. - О Господи, не трогайте моих
детей!
- Давай за ним, - прохрипел Дельта-3. - Я, похоже, не могу двигаться.
Акли был в полном порядке, и хотя три пули первой же очереди из "узи"
попали в него, материал, из которого был сделан бронежилет, и не слишком высокая
скорость пуль калибра 9-мм, вылетавших из автомата с глушителем, спасли его.
Правда, ощущение у Акли было такое, словно из него выколотили душу, потому что
рассчитанный на пистолетные пули бронежилет не принял на себя всю силу удара.
Грудь у него побаливала, а вот Дельте-3 повезло меньше. Одна из пуль попала ему
в бедро, сержант потерял много крови, тем не менее все-таки сумел расстрелять
весь магазин, ранив здорового парня, убегавшего по лестнице, и сняв второго,
когда тот. стоял наверху на лестнице и беспорядочно палил по комнате.
- Как ты? - спросил Акли. Он не был уверен, что ему хочется преследовать
здорового парня.
- Давай за ним, черт побери, - рявкнул Дельта-3, пытаясь забинтовать бедро.
- Давай, парень. Со мной все будет в порядке.
Акли опустился на колени, откинул большим пальцем опустевший барабан
револьвера и выбросил гильзы. Потом поднес к барабану зарядное устройство в виде
металлического диска с шестью патронами, опустил фиксатор устройства, и патроны
"федерал магнумс" юркнули в каморы барабана. Акли поставил барабан на место и
скинул пожарную куртку.
- Держи, - прошептал Дельта-3, - возьми это тоже. - Он протянул Акли
сделанный по индивидуальному заказу автоматический пистолет 45-го калибра с
причудливой, обтянутой резиной рукояткой. Акли взял пистолет и сунул его сзади
за ремень. Пистолет был заряжен и стоял на предохранителе.
- Хорошо, я пойду за ним, - сказал Акли, тяжело дыша.
Он начал подниматься, но Дельта-3 задержал его.
- Будь осторожен, Акли. Там дети.
Бет Хаммел увидела, как один из них с большим пистолетом, словно ковбой,
осторожно вошел в дверь, напряженно оглядываясь вокруг. Он тяжело, прерывисто
дышал. Остановился, как бы собираясь, прошмыгнул мимо нее, задержавшись около
лежавшего на полу мужчины. С удовлетворением отметив, что тот мертв, он отбросил
ногой винтовку убитого и отступил назад.
- Вы ранены? - хрипло прошептал он.
- Мои дети! Господи, пожалуйста, мои де...
- Вы ранены?
- Нет. Я... я не думаю. Мои дети наверху. Пожалуйста, не допустите, чтобы
они пострадали.
- Послушайте, ползите к двери и потом на улицу. Там есть врачи.
- Мои дети. Прошу вас...
- С вашими детьми все будет в порядке. Я специальный агент ФБР, я все
сделаю как надо.
Но Бет не поверила, что ему удастся что-то сделать. Уж очень он был молодой
и испуганный. Она посмотрела, как он направился к лестнице.
- Акли! - раздался голос с улицы. Он остановился.
- Да?
- Парень на кухне убит, но и Дельта-2 тоже. Дельта-1 ранен, так что
действуй сам.
- Ладно, - ответил Акли. - Вызови сюда эту чертову полицию штата.
Бет внезапно с ужасом поняла, что этот человек вовсе не хочет делать то,
что должен делать, но все-таки делает. Держа пистолет, словно волшебную палочку,
с помощью которой можно было стать храбрее и сильнее, он заставил себя ступить
на первую ступеньку лестницы, потом поднялся на вторую, держа перед собой свой
большой серебряный пистолет.
- О Боже, - подумала Бет, - Боже, спаси моих детей!
Акли поднялся до верха лестницы и бросил быстрый взгляд вниз. Держа перед
собой обеими руками "смит энд вессон", он искал глазами цель, но видел только
двери - некоторые открытые, другие закрытые; опасность могла таиться за любой из
них.
Его учили никогда, ни в коем случае не бродить по комнатам, не переходить
из одной в другую, если в доме скрывался вооруженный человек. Надо было ждать
подкрепления. Всегда в таких случаях следовало ждать подкрепления, потому что
преимущество было у противника: он мог слышать шаги, в любой момент мог
неожиданно напасть. Тот, кто начинает, обычно всегда и побеждает.
Все это теория. Здесь же Акли понимал, что у него нет выбора. Операция
вышла из-под контроля в первые же секунды, сразу как началась стрельба, и сейчас
важнее всего было остаться в живых и не убить кого-нибудь не того. В душе Акли
сомневался, хватит ли у него мужества. Это была работа для людей из группы
Дельта, для специально подготовленных солдат. И где же они? Один из них лежал на
улице.
- Эй! - крикнул он. - Я специальный агент ФБР Джеймс Акли. Дом окружен.
Сдавайтесь! - Он слышал, как гулко раздавался его голос в старом доме.
Большим пальцем Акли взвел курок револьвера.
Сознание то покидало его, то вновь возвращалось. Сидя в луже крови за
дверью спальни Джека и Бет Хаммел, Герман старался удержать пистолет 43-75
ослабевшей левой рукой, так как раненая правая рука совершенно бездействовала.
Болела голова, Герман был очень расстроен, но страха не испытывал.
- Сдавайтесь! - снова раздался крик.
И тут Герману стало смешно. Он понял, что должен сделать. Так просто
избавить себя от ужасных допросов и от опасности проявить слабость. Способ был
известный.
Но почему бы не прихватить с собой еще одного? - подумал Герман. - Почему
бы не добавить к стольким убитым еще и этого трусливого полицейского,
застрелившего моих людей? Он с трудом поднялся и проверил пистолет. Все в
порядке, подумал он, все в порядке, мистер полицейский.
Герман выбрался в дверной проем, рассчитывая увидеть его внизу, в дальнем
конце гостиной. Сколько их там? Должно быть, сотни и сотни, очень много, но
сейчас ему нужен всего один. Он услышал вой сирен подъезжавших к дому машин,
заметил в окнах отблески красных и синих мигалок.
Ослабевшей рукой Герман поднял пистолет и прицелился в то, что должно было
быть человеком, но затянутые пеленой глаза могли принять за человека и тень. Он
нажал на спусковой крючок.
Акли до смерти напугался, когда рядом просвистела пуля и врезалась в стену
позади него, обсыпав штукатуркой. Прозвучало еще два выстрела, он отпрянул
назад, а затем рванулся вперед, паля во все стороны, словно сумасшедший.
Выпустив из "смит энд вессона" все шесть пуль, он добежал до
противоположной двери, перезарядил револьвер и вытащил из-за пояса пистолет 45го
калибра, полученный от Дельта-3. Оружие было новым для него, он даже точно не
знал, как с ним обращаться, поэтому пистолет пугал Акли. Он выглянул в холл, но
увидел только темноту.
- Мамочка, - позвал кто-то. - Мамочка, помоги мне.
Ох, черт, подумал Акли. И тут боковым зрением он заметил какое-то движение,
отпрыгнул назад и выстрелил из пистолета (что оказалось довольно просто).
Но это была мать, она поднималась по ступенькам, а он не услышал ее. Это
была не его ошибка! Он же приказал ей покинуть дом! Бет сидела возле стены,
неестественно поджав ноги, голова свесилась так, как не могла бы свеситься у
живого человека. Была она вся в крови.
Ох, проклятье, проклятье! Я убил ее!
Акли не мог оторвать взгляда от женщины, чувствуя стыд и отвращение к себе.
Ноздри щекотал резкий и едкий запах пороха.
Я же говорил тебе - не подниматься! Я не слышал, что ты идешь. Не слышал!
Послышались шаги в его направлении.
Акли повернулся, упал на колени, ища глазами цель...
Это, спотыкаясь, брел ребенок, маленькая тень в темноте, кричащая
"мамочка!" и надвигающаяся на него.
- Назад! - крикнул Акли, потому что позади ребенка он увидел еще одну тень
с пистолетом в руке. И он прыгнул, сбив девочку с ног.
- Ложись, ложись! - закричал Акли. Прыгая, он здорово ударился головой о
стену, оружие отлетело в сторону. Акли чувствовал, как девочка извивается под
ним, и в это время услышал шаги. Человек стоял прямо над ним.
- Мама, мамочка! Моя мамочка умерла! - кричала девочка.
Акли прижал ее крепче к себе.
Он поднял голову.
Над ним стоял истекающий кровью человек. Светловолосый парень, прическа
"ежиком", круглое лицо...
- Отпустите ребенка, ради Бога, отпустите ребенка, - взмолился Акли.
Парень повернулся и пошел прочь.
- Беги вниз. Беги! - приказал Акли девочке. Он подобрал оружие и, держа в
одной руке револьвер, а в другой пистолет, направился вниз. И в этот момент
услышал выстрел.
- Если вы уже говорили с Питером, - начала Меган Уайлдер, - то знаете, что
наши отношения начали драматически рушиться в конце. Я даже не уверена, его ли
тут вина или моя. Может, это какой-то причудливый взрыв нервной энергии со
стороны каждого из нас. - И она улыбнулась, явно иронизируя над этой туманной
фразой.
Трое агентов смотрели на нее молча, даже не шелохнувшись. Меган окрестила
их для себя тупицами. "Три Тупицы". Они слушали ее с унылыми, мрачными лицами.
Не сняли даже плащи, хотя в студии была прямо-таки тропическая жара.
Меган наклонилась вперед, пытаясь найти новый угол зрения для своей
конструкции. Теперь она видела, что в самом начале допустила фундаментальную
ошибку в дизайне. Решив использовать схемную плату персонального компьютера,
которая ей очень понравилась: такая запутанная, такая привлекательная, такая
насыщенная, полная значения, Меган поместила ее прямо в центр композиции и
выкрасила пульверизатором в ярко-розовый цвет. Она так и напрашивалась в центр,
это был непреложный, абсолютный факт, для нее не было другого места. Но теперь
стало ясно, что все было не так. Плата буквально бьет по лицу, словно грубая
правда, которая не уйдет, которая настолько очевидна и болезненна, что
заставляет признать ее, дает понять, что ты трус, если не признаешь ее.
- А вот это, - обратилась Меган к Трем Тупицам, - нужно убрать. Это слишком
умно.
Она отковырнула плату с доски, поранив при этом палец шпателем. Пошла
кровь. Меган отшвырнула плату, и та с громким стуком шлепнулась на пол в дальнем
углу студии На месте платы остался только розовый контур да розовые пятнышки в
тех местах, где сквозь плату краска попала на доску. Это ей понравилось, так
было гораздо лучше - что-то вызывающее, эллиптическое, а не бессмысленное.
И сразу же композиция начала нравиться ей, возможно, она все-таки решила
ее, уравновесила общий вид.
- Понимаете, он лгал, и я тоже лгала, но в конце я лгала больше него, все
мои действия и слова были ложью. Но Питер начал лгать первым, и его ложь была
гораздо хуже. Более того, он был трусом. Он ничего не говорил мне, потому что не
мог сказать. Он знал, что я буду против него, против того, что он делает. И в
этом он был прав, так и случилось, и, наверное, поэтому я и оставила его. Но я
действительно ничего не знала толком, пока была влюблена в него, пока мы были
женаты и пока наш союз не стал настолько сложным, что уже не находилось простых
ответов.
Меган помолчала - Понимаете, он ничего не говорил мне, потому что где-то, в
самой глубине души, стыдился. Вот в этом весь Питер.
Трое Тупиц просто смотрели на нее, у них были вытянутые, угрюмые, типичные
среднезападные лица, как на картинах Гранта Вуда.
- И я вышла замуж за этого создателя бомбы с коэффициентом умственного
развития в несколько тысяч, потому что любила его так сильно, что думала - умру
от этой любви. Но у него всегда была любовница. Эта сука. Питер никогда не
бросал ее, он был ужасным эгоистом. Заполучив его, я заполучила и ее О, они так
подходят друг другу, надо сказать, что они на самом деле могут быть просто
отвратительными. Поэтому я...
- Вы говорите о Мэгги Берлин? - оборвал ее один из агентов.
Меган расхохоталась. Идиот!
- Нет, нет, Мэгги просто еще один чокнутый гений. Нет, это была другая
сука. Понимаете, я всегда думала о ней, как о женщине, и я до сих пор считаю,
что в основе всего лежал секс. Питер смеялся надо мной. Может быть, Фрейд
устарел и был не прав, но я думаю, что всегда в основе всего лежит секс, все
время, с самого начала, еще с Гарварда, когда Питер не знал женщин, а его сосед
по комнате был ярым сторонником мира. Да, это она. Бомба. Он никогда не бросал
ее, не переставал думать о ней, она была его Ци
...Закладка в соц.сетях
