Жанр: Боевик
Боб Суэггер 2. Невидимый свет
... и заключался его главный недостаток: он был слишком самонадеян. Вот
почему то, то произошло, - это трагедия, а не мелодрама.
- Мой отец... над чем он работал в последние свои дни? Проводил какое-то
расследование, решал какую-то проблему? Я должен знать, о чем он думал.
- В тот последний день я общалась с ним всего полчаса или даже меньше. Потом
я ушла, и они с Эди остались одни. Больше я его не видела. К тому времени, когда
я
вернулась в коттедж, она спала. Но... помнится, он чуть раньше в тот же день
обнаружил труп.
- Юной негритянки, - вставил Расс. - Да, мы слышали об этом.
- Ширелл Паркер. Ее убили. Твоего отца это происшествие очень встревожило. Я
видела, что он постоянно думает о нем. Точно помню: он сказал, что идет какая-то
"подозрительная возня", но в подробности вдаваться не стал.
- Но, насколько я понимаю, никакой подозрительной возни не было, - заметил
Боб. - Через день-два арестовали молодого негра. Расследование вел Сэм. С делом
разобрались быстро. Через два года парня казнили. Все оказалось ясно как Божий
день.
- Да, - промолвила мисс Конни. - Ясно как Божий день.
- Выходит, отец ошибался.
Пожилая женщина, отвернувшись, чуть подалась вперед в своем кресле, словно
что-то разглядывала в заливе, затем вновь обратила лицо к посетителям.
- Твой отец не ошибался. Регги Джерард не был убийцей этой девочки. Я узнала
об этом много лет спустя.
- А кто же ее убил?
- Не знаю. Зато мне известно, что произошло на самом деле и почему. В тот
вечер, когда исчезла девочка, в церкви состоялось собрание.
Расс вспомнил запись в блокноте Эрла Суэггера. "Что за собрание? Кто на нем
присутствовал?"
- В те дни на Юге формировалось движение за гражданские права, которое, что
бы вы ни думали, возникло не на пустом месте. На протяжении целого десятилетия
храбрые молодые чернокожие священники и молодые добровольцы из числа белого
населения ездили от церкви к церкви, пытаясь подготовить народ к предстоящей
опасной работе. Как раз такое вот собрание состоялось в местной церкви в тот
вечер,
когда исчезла Ширелл. Девочка присутствовала на нем. И Регги тоже. После
собрания
он на катафалке отца стал развозить по домам людей, приехавших из округов Полк,
Скотт и Монтгомери. Вот почему у него не было алиби. А Ширелл он не отвозил
домой - она жила всего в двух кварталах от церкви.
- Я не...
- На собрании выступал белый радикал, еврей из Нью-Йорка. Его звали Саул
Фаин. Полагаю, он был коммунист. Позже его убили в Миссисипи какие-то молодые
мерзавцы, белые. Они называли его приспешником негров. В тот вечер Саул произнес
страстную речь перед молодыми людьми, которым доверял священник. После все
отправились по домам, и Саул тоже уехал. Но когда Ширелл нашли и предъявили
обвинение Регги, юноша, должно быть, решил, что если он расскажет про собрание,
то
навлечет на всех беду. Пойдут разговоры о том, что замышляется революция, что
цветное население баламутит коммунистический агитатор с севера. Белые взбесятся,
устроят гонения на церковь. Начнет орудовать ку-клукс-клан. Насколько я помню,
белые в те дни были очень напуганы.
Миссис Лонгэкр сняла очки. Глаза у нее были все такие же голубые, но с
матовой
поволокой, незрячие. По ее щеке катилась слеза.
- Твой отец был храбрый, очень храбрый человек, Боб Ли Суэггер. Он завоевал
Почетную медаль Конгресса, но никогда ею не хвастался. Однако я знала человека,
который был еще храбрее. Им был девятнадцатилетний чернокожий юноша, который
безропотно сел на электрический стул. Когда его убивали, он не дал слабины.
Потому
что в нем жила вера. У него не было ни медалей, ни славы. Он никогда не
встречался с
президентом. Он понимал, что каждый шаг влечет за собой определенные
последствия. То же говорил им Саул Фаин: людям приходится умирать, потому что за
борьбу надо платить кровью. Но имен погибших не помнят. Таков простой и жестокий
закон Прогресса.
- Всей правды никто не знал, - продолжала женщина, чуть помолчав. - Кроме
тех, кто присутствовал на собрании, но они не смели ни о чем рассказывать. Мать
его
ничего не знала, отец не знал, оставались в неведении многие негры из Блу-Ай. И
Сэм
не знал. Он отправил мальчика на электрический стул, полагая, что исполняет волю
Господа. Я тоже считала, что справедливость восторжествовала. А когда узнала -
это
случилось в 1978 году, когда я познакомилась с Джорджем Тредуэллом, чернокожим
священником, который сопровождал в те дни Саула Фаина, - едва не позвонила Сэму.
Но потом подумала: "Какой в этом смысл?" Сэм умер бы с горя, узнав, что совершил
столь трагическую ошибку. Это был единственный подарок, который я когда-либо
сделала Сэму, хотя и любила его очень.
- Теперь ему это никак не повредит. Сэм умер позавчера вечером.
- Я так и подумала, что ты привез мне весть о смерти.
- Он упал с лестницы. Ему было восемьдесят шесть лет. Но он до конца
оставался
бодрым и энергичным.
- Еще один хороший человек ушел. Я очень скучала по нему все эти годы. Он
продолжал работать?
- Да, мэм. До последнего.
- Арканзас произвел на свет таких чудовищ, как Джимми Пай и босс Гарри
Этеридж с его придурочным сынком Холлисом, который возмечтал о президентстве.
Холли - так, кажется все его зовут? Не понимаю, как можно давать мальчику
девичье
имя. Правда, я слышала, он не остался перед девочками в долгу. И тот же Арканзас
подарил миру Эрла Суэггера и Сэма Винсента.
- Да, мэм.
- Я вам помогла?
- Да, мэм, спасибо. Думаю, нам пора уходить.
- Я бы хотела спросить вас кое о чем.
- Да, мисс Конни, слушаю.
- Только не знаю, хватит ли у меня мужества.
- Никто не посмеет упрекнуть мисс Конни в малодушии. Вы помогли нам
пережить похороны отца.
- Ну хорошо. Меня интересует мальчик. Что сталось с мальчиком?
- Простите, я не...
- Она имеет в виду ребенка Эди. Сына Эди и Джимми.
- Верно. Господи, я хотела спасти мальчика. Пыталась усыновить его после
смерти Эди. Сэм защищал мои интересы в суде. Я три месяца заботилась об этом
ребенке. Он был такой крепыш - смышленый, веселый. Но в пятидесятых ни один суд
в Арканзасе не пожелал отдать вдове, да еще уроженке севера, грудного малыша, у
которого были родственники. Я назвала его Стивеном, в честь моего сына. А меня
заставили отдать его родственникам Джимми. Для меня это был большой удар. Я до
сих пор не знаю, какова его судьба.
Ее вопрос был встречен молчанием.
- Понятно, - наконец нарушила тишину пожилая женщина. - Значит, он пошел
по плохой дорожке.
- Паи не заботились о нем, - стал объяснять Расс. - Постоянно колотили его.
И
чем больше они его били, тем хуже он становился. В итоге он угодил в
исправительную школу для несовершеннолетних преступников. К двенадцати годам он
уже был абсолютно неуправляем, и его отправили жить к старшему брату Джимми, в
Оклахому. Он стал...
Расс медлил.
- Продолжайте, молодой человек. Я уже столько хороших людей перехоронила,
что способна вынести любой удар.
- Он стал законченным негодяем, жестоким, злым. На его совести много убийств
и еще больше пострадавших от его жестокости. Его посадили в тюрьму штата, где он
озлобился еще больше. Закоренелый преступник, профессиональный бандит, имя
которого вызывало трепет. А звали его Лэймар Пай. В 1994 году его убил
полицейский.
- Да, - вздохнула мисс Конни. - Ничего хорошего не принес тот день. Надеюсь,
никогда не будет больше такого. Черный день.
Глава 33
Дома все были одинаковые, но Дуэйн знал адрес и помнил само здание и потому
быстро нашел то, что искал. Не улица, а американская мечта. Такая Америка не для
него.
Для негров.
Как так получается: негры живут здесь, а он влачит существование в трейлере
у
черта на рогах, за сто миль от федеральной дороги?
"Не кипятись, остынь", - приказал себе Дуэйн. Он должен сохранять
самообладание. Мистер Бама ему так и сказал: "Веди себя вежливо, Пек. Не вздумай
врываться с криком, демонстрируя всем, какой ты бравый жеребец. Разговаривай с
ними вкрадчиво, льстиво". Он еще процитировал какого-то Ницше: "Обращай в свою
пользу все, что не грозит тебе гибелью".
И потому он, глубоко вздохнув, выбрался из машины, пригладил волосы и
направился к дому. Из окна кто-то испуганно наблюдал за ним. Это доставило ему
огромное удовольствие. Все еще трепещут, когда Белый Человек приходит к ним в
дом.
Дуэйн постучал.
Секунды текли. Из-за двери доносилась приглушенная возня.
Наконец ему открыли. На пороге стояла молодая чернокожая женщина; в
напряженных чертах затаился страх. Дуэйн повеселел.
- Д-да?
- Мэм? - с обаятельной улыбкой обратился он к негритянке. - Мэм, я -
сотрудник управления шерифа. Меня зовут Дуэйн Пек. Мне хотелось бы побеседовать
с миссис Люсиль Паркер.
- Эго моя мама. Могу я спросить, по какому вы делу?
- Мэм, я провожу расследование в связи со смертью Сэма Винсента, бывшего
окружного прокурора. Он умер позавчера вечером. В тот день он приезжал сюда и
разговаривал с миссис Паркер. Я случайно видел его здесь. Сейчас я просто
проверяю,
действительно ли он умер своей смертью. Мне известно, мэм, что вашей маме уже
много лет. Я постараюсь не очень ей докучать. Задам несколько вопросов, только и
всего. И сразу же уеду.
- Подождите минутку, - холодно произнесла негритянка и закрыла дверь.
Дуэйн рассвирепел. Какая-то черномазая заставляет его томиться на крыльце!
На
солнцепеке! Но он усмирил свой гнев. Он не должен терять самообладание. Выполнив
это задание, будь оно проклято, он получит более ответственную и, главное,
постоянную работу у мистера Бамы. И уж потом никто не посмеет обращаться с ним,
как с белой швалью. Это сам Ницше сказал!
Через минуту дверь вновь отворилась.
- Мама примет вас. Известие о смерти мистера Сэма ее очень огорчило.
Постарайтесь не волновать ее, слышите? Ей восемьдесят два года.
Дуэйн, войдя в дом, с удивлением отметил, что в комнатах чисто и опрятно, не
хуже, чем у белых. А он-то всегда думал, что негры живут как свиньи.
Дочь миссис Паркер провела его через гостиную на заднее крыльцо, где сидела
пожилая женщина - величавая и статная, как королева.
- Мэм, я - сотрудник управления шерифа. Моя фамилия Пек. Надеюсь, я не
причинил вам беспокойства. Мне нужно только уточнить кое-что. Постараюсь долго
вас не задерживать.
Женщина кивнула.
- Э... вы, наверно, слышали, что бедняга Сэм Винсент упал с лестницы в своей
конторе вечером два дня назад и скончался?
Она опять кивнула.
- Бедняга Сэм, - посетовал Дуэйн. - Это, конечно, несчастный случай, но я
все
же должен кое-что у вас выяснить.
- Спрашивайте, господин полицейский.
- Мэм, вам не показалось, что он был чем-то взволнован? Он владел собой? О
чем
он говорил?
- Сорок лет назад в этом городе убили мою дочь, - отвечала негритянка. - Он
предъявил обвинение юноше, на которого пало подозрение. Спустя несколько лет я
написала ему письмо относительно этого преступления, и он приехал поговорить о
нем. Вот и все.
- Понятно. А он вел себя нормально? Я имею в виду его душевное состояние,
как
это принято называть. Знаете ведь, как бывает: человек иногда так сильно
возбужден,
что на ногах едва держится. Такого вы не замечали? Он не терял равновесия?
- Он был хороший человек. А в наших краях, похоже, хорошим людям нет места.
Они умирают и умирают, а негодяи живут себе, как ни в чем не бывало.
- Да, мэм, иногда создается именно такое впечатление. Значит, физически он
был
здоров, да? Вы это хотите сказать?
- Уверена, мистер Сэм не падал с лестницы. Нет, сэр, - заявила женщина. - Он
был здоров и мыслил четко, ясно. Я не заметила, чтобы у него были какие-то
проблемы с равновесием.
- Понятно, мэм.
- Его смерть - ужасное несчастье для всех. Он был хороший человек.
- Абсолютно с вами согласен, мэм. Старый Сэм, он был мне как отец.
- Он единственный во всем штате не побоялся призвать к ответу белого за
убийство негра. На такое способен только очень мужественный человек.
- Да, мэм, - вторил ей Дуэйн, стараясь подавить ликование. Старуха сама
заговорила о том, ради чего он, собственно, к ней и приехал. - Я читал материалы
дела. Джед Поузи. Признан виновным в убийстве Дэвидсона Фуллера и осужден на
пожизненное заключение в 1965 году. Забил жертву лопатой.
Старая негритянка покачала головой, мысленно разматывая клубок спутанных
воспоминаний, бравших начало со дня убийства ее дочери. Ширелл, как установил
суд,
убил Регги Фуллер, и его приговорили к смертной казни. Дэвидсон Фуллер, его
отец,
потерял все, пытаясь спасти сына. Но суровые испытания не сломили его дух, и в
начале шестидесятых он появился на политической арене Арканзаса в качестве
одного
из самых энергичных и бесстрашных борцов за гражданские права. Однажды Дэвидсон
Фуллер остановился у бензоколонки возле Нанли, чтобы заправить машину. Из
помещения автозаправочной станции к нему вышло отвратительное чудовище в образе
белого человека, который трижды ударил его лопатой, - ни за что, просто потому,
что
он был негр, - и, вернувшись на крыльцо, стало, как ни в чем не бывало, пить
"черри
смэш", пока не приехала полиция. Мистер Сэм не смог добиться смертной казни для
Джеда Поузи, но настоял, чтобы его осудили на пожизненное заключение.
Будто одновременно подумав об одном и том же, они встретились взглядами.
Дуэйн поведал женщине новость, которую он был послан сообщить.
- Вы слышали, что Джеда Поузи выпустили из тюрьмы?
Взгляд негритянки наполнился ужасом.
- Да, сегодня он выходит на свободу. Говорят, собирается поселиться в хижине
своего брата Лама, где-то в горах. Очень жаль. Его место в тюрьме. Там он бы и
должен гнить до конца своих дней.
Дуэйн улыбнулся.
- Что ж, большое спасибо, мэм. Вы мне очень помогли.
Джек Прис вошел в комнату, где хранилось оружие. Помещение было просторное,
рассчитанное на двести винтовок, хотя в настоящий момент здесь находилось около
тридцати - несколько комплектов производства его компании, все готовые к
отправке в различные горячие точки мира.
Прис задумался.
Стрелять придется ночью. Что лучше использовать: инфракрасное или пассивное
естественное освещение? Дальность стрельбы - не более двухсот ярдов. Какое
оружие
больше подходит для этой цели?
Разумеется, система №1 - "Найт" СР-25 с термочувствительным оптическим
прицелом "Магнавокс" и глушителем компании "Джей-Эф-Пи". На сегодняшний день
это лучшая снайперская винтовка в мире. Прис взглянул на ячейку, в которой
хранилась под замком система №1 - демонстрационный экземпляр. В нем заговорил
бизнесмен. Общие затраты на один такой комплект - за винтовку, очень дорогой
термочувствительный оптический прицел, глушитель и комплекс услуг оружейников,
собирающих разрозненные детали в единую систему, - составляют восемнадцать
тысяч долларов. А ведь всегда есть вероятность поломки или даже утраты оружия на
поле боя. Готов он к таким финансовым убыткам? Хуже того, оружие это меченое: на
винтовке и прицеле еще не затерты серийные номера, указывающие на то, что данное
боевое снаряжение числится за ним. Если по нелепой случайности он выберется из
переделки без своего оружия, и оно попадет в руки властей, его вычислят
мгновенно,
фактически через несколько часов. Конечно, у него есть влиятельные союзники в
разведывательной службе и в военных кругах. К тому же всегда можно прикрыться
спасительным лозунгом национальной безопасности, хотя, с другой стороны, сегодня
этот лозунг уже не имеет прежней магической силы. Рассчитывать на успех не
приходится: газетам плевать на такие высокие материи, как национальная
безопасность. Они, в общем-то, даже в идею государства не очень-то верят. Какая
уж
тут безопасность! Так что друзья едва ли его спасут: политиканы из Вашингтона
без
сожаления продадут его охотникам за Пулитцеровской премией. Значит, "Стоунер"
отпадает.
Прис перевел взгляд на менее габаритное полуавтоматическое оружие. В
основном
это были усовершенствованные М-14 и "Спрингфилды"-М1А - все натовские
винтовки калибра 7,62, переделанные по стандартной модели снайперской винтовки
М-21, которой пользовались армейские стрелки во Вьетнаме. Винтовки повышенной
точности, снабженные прибором ночного видения (как правило, это оптический
прицел "Старлайт" AN-PVS-2) и глушителем JFP. Замечательное оружие - с сотней
специальных делений на прицеле, позволяющих увеличивать точность и надежность
попадания в цель. В отличие от обычной модели М-14, которой в его арсенале не
было. Однако у этого оружия был тот же недостаток, что и у системы №1: оно
числилось за его фирмой. Хотя откреститься от него, возможно, и удалось бы,
поскольку это были винтовки относительно старые, имели гораздо более долгую
историю и поступили к нему по разным каналам, а значит, напасть на его след по
документам будет весьма сложно. Следователей здесь ожидают и тупиковые ситуации,
и ложные следы - в зависимости от конкретного оружия. Достаточно ли это
безопасный вариант для него, если он вдруг потеряет винтовку, а она потом
найдется?
Тут не угадаешь. А жить следующие десять лет в постоянном страхе, ожидая, что
какой-нибудь компьютер в правительственных органах случайно установит связь
между ним и серийным номером утерянного оружия, - перспектива не из приятных.
Нет, М-21 тоже отпадает.
Теперь затворное оружие. Оно тоже поступало из разных источников, причем
довольно много с "гражданки". В сущности, это те же винтовки "Ремингтон-700",
только несколько доработанные новыми подрядчиками: над некоторыми потрудилась
фирма "Ремингтон Кастом Шоп", над другими - "Робар", "Макмиллан" или
"Профайбер", над третьими - фирмы, работающие по индивидуальному заказу
("Тэнкс Райфл Щоп", "Ди энд Эл Файерармз", "Фултон Армори"). Некоторые
снабжены приборами ночного видения, одна или две - лазерами, еще парочка имеют
примитивные прицелы "Льюполд", используемые полицейскими стрелками, или
"Юнертл-10", приглянувшиеся морским пехотинцам. Но и с этим оружием не
исключена вероятность установления владельца, хотя и не обязательно, - если он
тщательно проверит документацию и сделает верный выбор. Однако тут существует
другая проблема - тактического характера.
Прис знал, что он должен поразить две цели - сначала Суэггера, потом
мальчишку. Затворное оружие бьет метко. Это доказали Суэггер во Вьетнаме и сотни
ребят из полицейских подразделений спецназа, "Дельты" и группы по освобождению
заложников в составе ФБР. Один выстрел - один труп. Таков главный принцип
профессионального стрелка. Только ведь затворным оружием одним махом не
поразить сразу несколько целей. Чертов затвор после каждого выстрела приходится
передергивать: дюйм вверх, два - назад, два - вперед, один - вниз. Так уж
придумал Питер Пауль Маузер в 1892 году, более ста лет назад. Хороший стрелок
делает это за доли секунды, да и Прис когда-то был столь же скор на руку. Но
сейчас
не тот случай. Пока он будет возиться с затвором, а после выискивать цель №2,
тот
может скрыться, и тогда все полетит к чертям собачьим.
Нет, ему нужно надежное оружие - немеченое, точное, скорострельное, как
автомат.
Выбор, собственно говоря, один.
Устаревшее оружие с большим стажем участия в нелегальных операциях. В этом и
была его главная привлекательность. Прис держал его у себя в качестве диковинки,
а
не как товар. Кому продашь такое старье? ЦРУ применяло его во Вьетнаме в ходе
операции "Феникс", осуществлявшейся ГОН, которая реализовывала программу
уничтожения инфраструктуры вьетконговцев. Впоследствии эта винтовка Бог знает
где
путешествовала, чего только не совершала на протяжении нескольких лет. Жаль, что
оружие не обладает даром речи. Если бы этот экспонат поведал свою историю, книга
о
его приключениях наверняка стала бы мировым бестселлером. Он, безусловно,
участвовал в боевых действиях в Южной и Центральной Америке, а возможно, также в
Африке и Европе.
Прис купил эту винтовку неофициально, у одного из своих снайперов, весьма
опытного боевика. Одного взгляда в его невыразительные хищные глаза, на
непроницаемое неподвижное лицо было достаточно, чтобы понять бессмысленность
дальнейших расспросов. Парень разводился в третий раз и потому нуждался в
деньгах.
Он продал генералу свое оружие за четыре тысячи долларов - без лишних вопросов,
без оформления документов и сделки. Этого оружия просто-напросто не
существовало,
- пока оно не стреляло в тебя.
Это была модель М-1, под патроны калибра 5,56 мм, но на дуле сидел длинный
тонкий глушитель "Сионикс" HEL-H4A и на специальном приспособлении крепился
прицел AN/PAS-4 - прибор с подсветкой цели инфракрасным прожектором,
применявшийся в американской армии в последнее время. Это, конечно, не ночной
прицел с усилением естественного освещения. Он гораздо менее мощный, чем
термочувствительный оптический "Магнавокс", но все же значительно лучше прежних
"Снайперскопов" для карабинов. Во-первых, блок электропитания здесь маленький. В
его технической характеристике так и написано: "Прицельное приспособление,
состоящее из инфракрасного прожектора, электронно-оптического телескопа
инфракрасного диапазона (4.5Х) с встроенным миниатюрным высоковольтным
источником электроснабжения и блока питания для источника излучения (крепящаяся
на поясном ремне подзаряжающаяся батарея никель-кадмиевых аккумуляторов
напряжением 6 вольт)". Телескоп в длину достигал 13 дюймов, а вместе с
прожектором - почти 14. Общий вес устройства составлял примерно 12 фунтов.
Внешне оно напоминало трубу с водруженным на нее фонарем - нескладное
громоздкое приспособление, но удивительно удобное в эксплуатации.
Этот прибор имел один недостаток: источник света - активное инфракрасное
излучение, а не пассивное, как у "Магнавокса". Чтобы оптический прицел поймал
мишень, на нее приходилось направлять луч инфракрасного прожектора. В боевых
условиях, где задействована самая современная военная техника, пользоваться
таким
прибором крайне опасно, поскольку противник с помощью чувствительного к
инфракрасному излучению индикатора перехватывает луч и, обнаружив снайпера,
нейтрализует его огневой мощью. Так что данное устройство больше оправдывало
себя
в слаборазвитых регионах - в Центральной Америке, Африке и Западном Арканзасе.
Прис взял винтовку и проверил батарею. Все в порядке. Он отвел затвор и
спустил
курок. Раздался щелчок. Спусковой механизм сработал с сухим треском - будто
стеклянный прутик переломился. Прис положил винтовку, подошел - наконец-то - к
шкафу с боеприпасами и отобрал шесть коробок с патронами M193 калибра 5,56 мм.
Он был уверен, что ночь принадлежит ему.
Похороны состоялись поздним утром, но они не присутствовали на скорбной
церемонии, потому что приземлились в Форт-смитском аэропорту только в обед -
сначала летели из Балтимора до Далласа, а там пересели на "Американ игл",
доставивший их в Форт-Смит. А вот на поминки они должны успеть. Народ соберется
в доме Сэма в четыре. Если они припустят по дороге Этеридж-Паркуэй, то,
возможно,
к половине пятого уже будут на месте.
Машину вел Расс. Боб был замкнут более обычного, повергая Расса в изумление.
Юноша не мог понять, как долго можно оставаться в столь глухой неподвижности.
Очевидно, сказывалась снайперская привычка, усугубляемая горечью, клокотавшей
внутри яростью и осознанием своей изолированности от мира обычных людей. Но
Расс догадывался, что за внешней невозмутимостью таится напряженная работа ума и
сердца.
- О чем ты думаешь? - наконец спросил юноша.
- О том, что мы потратили впустую целый день и тринадцать сотен на билеты.
- Я тебе верну...
- Дело не в этом. Не нужны мне твои деньги. Главное, что все это было
напрасно.
Мы движемся не в том направлении.
- Нет, сэр, - возразил Расс. - Я абсолютно уверен в том, что между убийством
девочки и гибелью твоего отца существует какая-то связь.
- Ну и дурак, - безжалостно бросил Боб, даже не глянув в сторону своего
юного
спутника. - Это исключено. Отец погиб в тот же день, когда был обнаружен труп
негритянки. За столь короткий срок просто невозможно организовать подобную
операцию. Меньше чем за четыре-пять дней ее не состряпать. И то Френчи должен
был пахать как сумасшедший. И второе: невозможно было предугадать, в какой день
отец найдет труп. Это произошло по чистой случайности. Им просто чертовски
повезло. Мать девочки обратилась к отцу, и он начал поиски. А если бы не нашел,
думаешь, как бы все повернулось? Все равно в одиннадцать часов вечера он был бы
мертв. Тело могло пролежать еще несколько недель, пока кто-нибудь на него не
наткнулся бы, а за это время оно разложилось бы, опознание заняло бы еще
несколько
недель. Убийство девочки - тяжкое преступление; горько и грустно, что за него
пострадал ни в чем не повинный бедняга Регги Фуллер. Но к нам это не имеет
никакого отношения.
Боб не переубедил Расса.
- Связь должна быть, - настаивал тот. - Что еще особенного происходило в
Полк-Каунти в 1955 году, из-за чего стоило бы устраивать заговор против твоего
отца?
Френчи Шорт не стал бы из кожи вон лезть ради...
- Вот именно, - перебил юношу Боб. - И я вот что думаю. Отец, очевидно,
проводил какое-то расследование, возможно, даже по какому-нибудь делу, которым
занималась полиция штата. Не исключено, что это касалось деятельности КэмпЧаффи.
И ему каким-то образом стало известно нечто такое, что требовалось
сохранять в тайне. Поэтому его пришлось остановить.
- Как в дешевом кино, - заметил Расс.
- Знаю, - буркнул Боб, - хотя в кино не хожу.
- Ну, может...
- Сбавь-ка ход, - скомандовал Боб. - И резко не оборачивайся.
Секунды текли - одна, две.
Боб вытащил кольт калибра 45 из кобуры под ремнем. Расс даже не видел, когда
он
успел пристегнуть ее.
- Что за черт...
- Полегче, полегче, - скомандовал Боб.
Обернувшись назад, Расс заметил голубой фургон. Фургон прибавил скорость,
быстро нагоняя их.
- Не смотри туда, - приказал Боб, - и, как только дам команду, жми на
тормоза, как следует. Ясно?
Расс сглотнул; во рту появился металлический привкус. Кошмар возвращался.
Но фургон, поравнявшись с ними, продолжал движение с прежней скоростью.
Расс, игнорируя приказ Боба, украдкой глянул в бо
...Закладка в соц.сетях
