Жанр: Боевик
Ночной попутчик
...?
Она задумалась, а потом вдруг выпалила:
- Довольны будут в министерстве. Или в ФБР. Ведь там же занимаются поисками
дезертиров?
- А кто тебе сказал, что я дезертир? Может быть, я - сотрудник спецслужбы
министерства военно-морского флота и послан на выполнение особого задания? - с
усмешкой спросил Янг и, увидев ее удивленное лицо, серьезно продолжил: - Ну да
ладно, я пошутил. Давай, Рыжик, говорить с тобой открытым текстом. Видишь ли, я
всего-навсего бедный резервист, на несколько дней опоздавший к месту будущей
службы. А это на военно-морском флоте дезертирством никак не считается. И в ФБР
- тоже. Кстати, их сотрудники здесь вот-вот появятся.
Бонита нахмурилась.
- Так ты звонил в ФБР? - удивленно спросила она.
- Да. В два часа дня, - ответил лейтенант. - Тот факт, что они за мной пока еще
не приехали, говорит о том, что под их классификацию общественно опасного
преступника я, увы, не подпадаю.
- Это потому, что ты сам им позвонил.
Янг пожал плечами и вновь помешал в сковороде.
- У тебя утром было оружие, - после долгой паузы осторожно сказала девушка.
- Где оно?
- Рядом с тобой, в столе, - ответил он и тут услышал, как Бонита выдвинула
ящик, чтобы проверить, лежит ли в нем револьвер.
- А она где?
- Элизабет?
- Не Клеопатра же, - насмешливо фыркнула Бонита.
- Смылась, как сказали бы такие преступники, как я.
- А-а... То-то я заметила, что гараж открыт.
- Ты все правильно поняла.
- Так она от тебя, морячок, сбежала.
- Ну почему же? Приглашение мною было получено, но я решил от него
отказаться.
- По-моему, тебе проявлять гражданскую совесть уже немного поздновато. Тебе
так не кажется? А о чем ты договорился с ФБР? Они что, обещали тебя не трогать?
- За что?
- За убийство, вот за что!
- Какое убийство?
- Убийство Ларри.
- Если Ларри Уилсон мертв, то это значит, что камешки в окно Элизабет всего
полчаса назад бросал его призрак.
- Ты его видел? - недоверчиво спросила Бонита. - Сегодня?
Янг в ответ молча пожал плечами. Девушка немного помолчала, а потом
заговорила, но уже совершенно иным тоном. Казалось, что она обращалась сама к
себе.
- Но если Ларри жив... Если с ним все в порядке, то почему он не дал о себе
знать?
Янг снова посмотрел на нее. Бонита Декер стояла в другом конце кухни,
прислонившись к стойке бара. Оба револьвера, ее и миссис Уилсон, были заткнуты ею
за пояс шорт. В этот момент она, невысокого роста, с короткими рыжими волосами,
веснушчатым личиком, голоногая и в бейсбольной кепке, напоминала пирата из
комедийного мюзикла. Янг снял с раскаленной плиты сковородку и подошел к столу,
на котором стоял тостер, чтобы поджарить на нем пару кусочков хлеба.
- Рыжик, ты когда-нибудь проснешься? - спросил он.
- Что ты имеешь в виду?
- А то, что ты, как мне кажется, никак не хочешь признать того, что Ларри
Уилсон от тебя отказался. Что ж, тебе, наверное, так удобнее.
- Мне удобнее?! - воскликнула Бонита и, выпрямившись, гневно посмотрела на
лейтенанта. - Ты хоть знаешь, что говоришь?
- Когда Ларри потребовалось место, где можно было бы спрятаться, он пришел к
своей жене, а не к тебе. Подумай над этим, малышка.
- Я этому не верю!
- Не веришь, что он сюда приходил? Тогда где же его могли, как ты говоришь,
убить? Или, по-твоему, его прикончили в другом месте и привезли сюда только для
того, чтобы связать его труп якорной цепью? Рыжик, эта цепь - единственная твоя
улика, но и она довольно сомнительная.
У девушки из-под веснушек на лице проступил румянец.
- Если Ларри сюда и приходил, то наверняка не из-за того, чтобы здесь прятаться,
- сказала Бонита. - Ему бояться нечего.
- А вот министерство военно-морского флота, когда выгоняло его со службы,
думало совсем иначе.
- Да ведь это еще ничего не значит, и ты сам это знаешь! - сердито выкрикнула
она. - Если бы ты хоть что-то о нем знал, то так бы не говорил! Его уволили вовсе не
за его проступок. В министерстве не могли держать сотрудника, чья жена замешана
в...
- Я все понял, - оборвал ее Янг. - Его выгнали из-за Элизабет!
- Да, ты чертовски прав! Это была ее вина! - с жаром подтвердила Бонита
Декер. - И если бы Ларри не был таким добрым, если бы он не пытался защитить эту
чертову побирушку, на которой женился в момент душевной слабости, то...
Янг ждал, когда она закончит свою длинную тираду, но не выдержал:
- Ну, я бы не сказал, что Ларри Уилсон такой уж добрый. А у меня это
утверждать есть основания более чем веские. Ведь это он меня так избил железным
прутом.
Увидев, что девушка хочет ему возразить, Янг выставил вперед руку.
- Нет, Рыжик, погоди, - сказал он. - Знаю, что ты этому все равно не поверишь,
но именно так все и произошло. Ты веришь только тому, что слетает с губ этого
истинного джентльмена по фамилии Уилсон. Не так ли? Этот парень может навешать
лапшу на уши кому угодно. В чем, в чем, а в этом я убедился. Когда мы с ним болтали,
он показался мне вполне приличным человеком. А теперь. Рыжик, давай обратимся к
фактам. Уилсон после долгого отсутствия вернулся домой. Ты с этим согласна?
- Ну... где-то да, - словно боясь допустить тактическую ошибку, неуверенно
признала Бонита.
- Отлично, - сказал Янг. - Итак, Ларри пришел в этот дом. Причину, по
которой он это сделал, уточнять не будем: у нас на нее разные точки зрения. Лучше
проанализируем все, что произошло потом. Между Ларри и Элизабет возникла ссора.
Он ее ударил, она схватила револьвер и выстрелила в него.
- Она это точно сделала!
- Да, верно, - подтвердил лейтенант. - Она в него выстрелила. Его,
обмотанного якорной цепью, отсутствие которой на его яхте навело тебя на мысль о
том, что его упокоили на дне залива, затащили в лодку и повезли топить. Но ему, как я
догадываюсь, удалось сделать невероятное: задурить голову доктору Хеншо. Тот
причалил лодку к берегу и, взяв с него обещание молчать, отпустил. Хеншо говорит,
что пуля только слегка чиркнула по голове Ларри, оставив на ней небольшую ранку.
Это Ларри всего лишь оглушило. В результате твой дружок получил легкое ранение в
голову и перелом переносицы... Как бы то ни было, но Хеншо испугался топить еще
живого человека. Он размотал на нем цепь, бросил ее в реку и высадил Ларри Уилсона
на берег. Элизабет он об этом не сказал, дабы она продолжала считать, что сама
сделала себя вдовой. А теперь. Рыжик, перехожу к самой захватывающей части моего
рассказа. С нашего героя, казавшегося мертвым, сняли мою военную форму, сожгли, а
его переодели в то, что оказалось в лодке. В чем дело?
- И ты полагаешь, что я поверю в эту сказку? - поморщившись, спросила
Бонита. - Зачем Ларри потребовалось переодеваться в твою одежду?
- Об этом пока не будем, - сказал Янг. - Короче, человек, которого едва не
пристрелили, остался без денег и приличной одежды. Куда он в первую очередь
должен был бежать? Конечно же к своей маленькой рыжей подружке, у которой и
денег навалом, и превосходный шлюп, на котором можно было бы ускользнуть из
страны. Ну, так это было?
- Ты же знаешь, что я тебе все равно не верю, - тряхнув кудряшками, ответила
девушка.
- А мне. Рыжик, не хочется верить, что он использовал тебя, а ты об этом не
догадывалась. И вообще наделала ты немало такого, из-за чего побоялась обратиться в
полицию. И не смотри на меня свысока - я-то, по крайней мере, позвонил в ФБР. А
ты, насколько мне известно, об убийстве Ларри никуда не заявила. Так что
единственное, что могло бы свидетельствовать в твою пользу, - это то, что Ларри к
тебе за помощью пока еще не обращался. Хотя в этом я далеко не уверен.
Тостер щелкнул, и из него выскочили поджаренные ломтики хлеба. Янг взял их и
положил на тарелку.
- Предположим, что так оно и было, - сказала Бонита. Что от этого может
измениться?
- Прежде всего это говорит о том, что ты в его делах никакого участия не
принимала. Только поэтому, Рыжик, я и завел с тобой такой разговор. Проснись же.
Неужели ты не понимаешь, что защищаешь негодяя? После того как Ларри выгнали со
службы, он пришел к тебе поплакаться. Наговорил много чего, и ты пожалела его и тут
же нашла ему работу: построить для тебя парусник. А потом вы много времени
проводили на нем вместе. Все уже принимали вас за любовников. Даже Элизабет и та
считала, что у вас амурные дела. Но это же было не так, правда? Просто ты оказала
услугу своему давнему другу. В трудную для него минуту протянула ему руку
помощи. Так же? Никак не пойму, почему ему всегда удается найти какого-нибудь
наивного идеалиста, которого он легко использует?
После долгих поисков Янг нашел в крохотном отделении огромного холодильника
сливочное масло и, достав его, громко хлопнул дверцей.
- Да проснись же, детка! - не глядя на Бониту, воскликнул он. - Ведь он же с
ней заодно. Я имею в виду Элизабет и твоего дружка Ларри. Если они и повздорили
между собой, то только из-за того, что в сложных ситуациях эта женщина всегда
теряет голову. Возможно, она пригрозила Ларри, что выдаст его. Послушай, я ее уже
успел изучить. Она никогда не повела бы себя так, если бы от этого не зависела ее
жизнь. Миссис Уилсон - хрупкая натура и, чуть что, сразу же ломается. Когда Ларри
выгнали из министерства, то он стал искать того, кто смог бы ему помочь прятаться и
одновременно находиться рядом с морем. Естественно, что его выбор пал на тебя.
Янг взглянул на Бониту, и ему показалось, что его слова потрясли ее. Она
попыталась было открыть рот, чтобы ему возразить, но лейтенант на секунду опередил
ее.
- Не вздумай вцепиться мне в глотку, - нагнув по-бычьи голову, быстро сказал
он. - Лучше сначала поешь.
Глава 17
Разливая по чашкам кофе, лейтенант наблюдал за девушкой. Та сидела за
столиком на узеньком угловом диванчике и за обе щеки уплетала яичницу. Недоверие,
которое она все еще испытывала к Янгу, на приготовленную им еду, судя по всему, не
распространялось. Поняв, что двумя тостами им не обойтись, он вставил в тостер еще
два ломтика хлеба.
- Можно подумать, что ты не ела целую вечность, - заметил Янг, не отрываясь
от своих дел.
- Я же говорила, что целый день провела в Вашингтоне, - усердно работая
челюстями, ответила Бонита. - Когда возвращалась, вокруг было уже темно, и
только... Короче, я свернула с шоссе, подъехала к дому и увидела, что ее машины в
гараже нет. Ходить в темноте в платье и в туфлях на высоких каблуках я не
отважилась. Поэтому решила сначала заехать к себе и переодеться. Когда я вошла в
дом, все мои уже ужинали. Кухарка еще не ушла, поэтому перехватить что-то наспех
мне не удалось. Как только я появляюсь на кухне, она поднимает дикий крик и гонит
меня в столовую. Каждый раз, когда я опаздываю к столу, мать читает мне нотацию.
Потом за мое воспитание берется Марк. Этот всегда сует нос не в свои дела.
Она тяжело вздохнула и, сделав глоток, повела свой рассказ дальше:
- Надеясь, что рано или поздно мне все же удастся перекусить, я быстро
переоделась и сразу же рванула сюда. В доме горел свет, поэтому я и подъехала к
самому крыльцу... А ты, морячок, похоже, питаешься одними яйцами, А еще тостика у
тебя не найдется?
- Сейчас будет, - ответил Янг. - Значит, ты. Рыжик, из семьи моряка?
- Да. Не знаю, стоило ли мне тебе об этом упоминать.
- Ты говорила, что хочешь повидаться в Вашингтоне с приятелем отца. Зачем
тебе снова туда ехать? Здесь же неподалеку располагается военно-морская база
Аннаполис.
- Знаю, - ответила Бонита. - Да, отец мой был военным моряком. Капитаном.
Он плавал на...
- Рыжик, дальше не надо, - прервал ее Янг. - Не забывай, что и у стен есть
уши.
- Отец погиб во время войны, - суровым голосом уточнила девушка.
- Сочувствую, - сказал Янг и, желая узнать о ней побольше, помолчав, добавил:
- Должно быть, у него была довольно приличная страховка.
- Что ты имеешь в виду?
- Не на его же военную пенсию мать купила тебе парусник и такую дорогую
машину.
- Моя мать вновь вышла замуж, - ответила Бонита. - Если, конечно, тебе очень
интересно. Марк, ее второй муж, мне совсем не нравится. Кислый, как лимон. Правда,
очень богатый.
Она замолчала, потом пожала плечами и, откинувшись на спинку диванчика,
повернулась лицом к Янгу.
- Пока жарятся тосты, ты меня сигареткой не угостишь? - спросила девушка.
- Извини, - хлопнув ладонью по пустому карману, сказал Янг, - я не курю.
Мой нос не терпит табачного дыма. Но здесь где-то должны быть сигареты Элизабет.
Он оглянулся и, увидев на барной стойке пачку "Филип Моррис", поднялся из-за
стола.
- Не утруждай себя, - сверкнула глазами Бонита. - Даже на необитаемом
острове я не стала бы курить ее сигареты.
- Спокойнее, Рыжик. Побереги свой адреналин. При чем здесь Филип Моррис?
Он же тебе ничего плохого не сделал, - улыбнулся лейтенант и, положив перед ней
пачку сигарет, чиркнул спичкой.
Она изобразила на личике недовольную гримаску, но сигарету взяла и подождала,
когда Янг поднесет к ней зажженную спичку.
Когда пружина тостера вытолкнула очередную порцию жареных ломтиков хлеба,
Бонита вышла из-за стола и положила их себе на тарелку.
- Смешной ты, - краем глаза поглядывая на Янга, сказала она и, не дождавшись
от него никакой реакции, добавила: - Мне кажется, что ты сходишь по ней с ума.
- По Элизабет? Почему ты так думаешь?
- Ну, сужу хотя бы по тому, как ты о ней говоришь. Ты только что сказал, что она
- легкоранимая...
- Потому что так оно и есть, - ответил лейтенант. - Только при чем здесь это?
Рыжик, большинству мужчин нравятся хрупкие и беспомощные женщины. И это тебе
полезно было бы запомнить. Мужчина чувствует себя сильным и храбрым, когда
рядом с ним слабое и хорошо бы нежное существо, которое ищет у него защиты.
Бонита скептически посмотрела на него.
- Морячок, ты достаточно силен, чтобы тебе могли нравиться беспомощные
фифы, - сказала она пренебрежительно, и Янг почувствовал, что покраснел. - Что
же касается меня, то я никогда не полюблю того, кого не уважаю.
- Люди все разные, - ответил Янг. - Есть среди них как хорошие, так и плохие
- так уж устроена жизнь. Ты можешь любить хорошего парня, но и не забывать о
плохом. А что тебя связывает с Ларри Уилсоном?
- Ну, во-первых, Ларри не такой плохой, каким его считают, а во-вторых, я в него
вовсе не влюблена.
- В таком случае что заставляет тебя так о нем заботиться?
- Он мне хороший друг, - гордо вскинула Бонита голову. - А ты, должно быть,
из тех, кто не может понять, как это мужчина и девушка могут оставаться просто
друзьями. Я уже не говорю о том, что в тяжелое для меня время он очень мне помог.
Она помолчала, словно перебирала в уме страницы недавнего прошлого, и
неожиданно призналась:
- Не скрою, что сходила по нему с ума. Это, заметь, когда я была еще ребенком.
Да и что тут скрывать: тогда я смотрела на него завороженными глазами. Ларри и
сейчас относится ко мне как к маленькой девочке. И все равно, когда я вижу его с ней,
у меня перехватывает дыхание. Как ни ломала голову, не могу понять, что он в ней
нашел.
И Бонита принялась подробно рассказывать Янгу о Ларри Уилсоне. Ей хотелось,
чтобы он взглянул на него ее глазами. По ее твердому убеждению, Уилсон был
мягким, добрым человеком, единственным недостатком которого можно было считать
слишком серьезное отношение к себе и своей семье, а также чересчур трепетное
отношение к парусникам. Она посетовала на то, что Ларри, жалея построенный для
нее шлюп, плавал на нем предельно осторожно и в шторм в море предпочитал не
выходить. И это вовсе не из-за того, что опасался за свою жизнь - просто он боялся
повредить судно.
Ну, в то, что Ларри Уилсон так любит яхты, поверить еще можно, слушая девушку,
подумал лейтенант, а вот представить его себе добрым - это уж извините.
- Ларри по своей натуре человек застенчивый, но старается это не показывать, -
продолжала Бонита. - Он никогда не знал, как вести себя с другими парнями. До
двенадцати лет мать почти безвылазно держала его в квартирах "Литл Лорд
Фонтлеро", и странно, что она решилась подпустить своего драгоценного сыночка
близко к воде. Ведь он же мог промочить ножки, а чего доброго и утонуть. Я всегда,
как это любят дети, подшучивала над ним. Надо видеть, с каким серьезным, почти
благоговейным видом он управляет яхтами... Когда мы получили известие о гибели
отца, я места себе не находила и постоянно думала о смерти. А Ларри помог мне
пережить это горе. Не знаю, почему он выделил меня из остальных девочек моего
возраста. В то время еще шла война, а он уже окончил колледж и работал в
Вашингтоне. Устроиться на жилье в городе он не смог, и ему каждый день
приходилось ездить на службу, а потом возвращаться домой. Как-то на своей "Комете"
Ларри собрался участвовать в воскресных парусных гонках. Ему требовался
помощник, и кто-то сказал ему, что я способна отличить булинь от двойного узла. Он
уже знал, что у меня погиб отец и что я тяжело переживаю постигшее нашу семью
несчастье. Когда Ларри позвонил мне и предложил участвовать в гонках, я, решив, что
он хочет отвлечь меня от горьких мыслей, послала его ко всем чертям. Сказала, что
сама справлюсь с бедой. В конце концов, проявив максимум такта, он все же уговорил
меня. И я отлично справилась со своей задачей. Те гонки мы выиграли. С тех пор уже
прошло два года.
Бонита потянулась к пепельнице за сигаретой, но, увидев, что та, пока она ела и
говорила, догорела до самого фильтра, затушила ее и взяла новую. Сделав глубокую
затяжку, девушка выпустила клуб табачного дыма и, помахав рукой, разогнала его.
- Вот, морячок, каков на самом деле Ларри, - подытожила она. - И меня совсем
не волнует, что ты думаешь о нем. Он из тех людей, которые всегда придут на помощь.
Я точно такая же. Иногда. Да только я не так близко к сердцу принимаю чужую беду,
как Ларри. Этой его слабостью она и воспользовалась, женив Ларри на себе.
Поплакалась ему в жилетку, а он, чтобы ее утешить, взял да и сделал ей предложение.
- Откуда тебе это известно? - спросил Янг. Бонита рассмеялась:
- Как откуда? Послушай, морячок, за развитием их, с позволения сказать,
любовного романа я следила, находясь на борту "Кометы". Каждое воскресенье, в
дождь и в солнечную погоду, Ларри рассказывал мне, что там у них произошло за
неделю. То лето запомнилось мне как жуткий сон. Его дражайшей Элизабет я тогда
еще ни разу не видела, но знала, что она его недостойна. Мне чертовски надоело
играть роль его младшей сестренки, которую он называл Зайчиком. К тому времени
Ларри перестал быть для меня идолом, но, когда после свадьбы я впервые увидела их
вместе, меня чуть не стошнило. Она оказалась точно такой, какой я себе ее и
представляла.
- Что же тебе так в ней не понравилось? - спросил Янг. Бонита смерила его
взглядом и дернула плечиком.
- О нет, для замарашки с Юга Элизабет довольно хорошенькая, - ответила она.
- Вид у нее сексапильный, но она жуткая грязнуля и неряха. Чулок без спущенных
петель я никогда на ней не видела. И дело вовсе не в ее внешнем виде, а в том, как она
себя ведет. Оно и понятно: откуда она могла набраться хороших манер, если всю
жизнь воспитывалась с собаками, а первые туфли надела лишь в пятнадцать лет. А
меня ничто так в человеке не раздражает, как его фальшивая утонченность. Здесь у нас
в глубинке есть пожилые дамы, вроде тети Молли Парр, которые фальшь чувствуют за
милю. Таких бабулек провести трудно. Так вот, как-то две такие старушки своими
вопросами загнали Элизабет в угол. "Моя дорогая, ты такая хорошенькая, - сказала
ей одна из них. - Ты, случайно, не родственница Вирджинии Саттер?" А девичья
фамилия Элизабет как раз Саттер. Бедняжке ничего не оставалось, как ответить им,
что никакой Вирджинии Саттер она не знает. В тот момент мне даже стало ее немного
жалко. А потом она с гордым видом добавила, что у ее отца в Темперансе, штат
Джорджия, салун. Эта дурочка считала, что после такого ответа старушки должны
были заткнуться. Боже, да кто в наше время обращает внимание на то, из какой ты
семьи! Сейчас этим никого не удивишь. Так нет, эта хвастушка балаболила в том же
духе и этим ничего, кроме насмешек, у бабуль не вызвала. Они затерзали ее ехидными
вопросами, и та, не зная, что и как отвечать, в слезах убежала.
В следующий раз на людях я видела ее на "Старой плантации". На той вечеринке
она так надрызгалась, что Ларри пришлось затолкать ее в машину и увезти домой... Не
могу сказать, чтобы она здесь пользовалось хоть у кого-то успехом. Я, как могла,
утешала Ларри, а он, судя по всему, в этом очень нуждался. Но он, наверное, посвоему
любил ее. А какой толк в том, что он постоянно мне на нее жаловался? Я
прекрасно знала, что такая семья, как у них, рано или поздно, но развалится. А потом
Ларри выгнали с работы. Его многие называли коммунистом, а ведь я-то знала, что он
не краснее самого Герберта Гувера. Он не оправдывался, и тогда я поняла, что он
таким образом кого-то прикрывает. Кого, догадаться было нетрудно.
- Понятно, - сказал Янг. - И ты ему все это конечно же выложила.
- Ну, естественно, - подтвердила Бонита. - Ведь кто-то должен был ему
сказать, что он совершает ошибку. Так что я все ему и впрямь выложила. Поначалу
Ларри и не думал за ней следить - дескать, шпионить за собственной женой стыдно.
Но я сказала: "Чтобы помочь ей вырваться из лап заговорщиков, тебе необходимо
выяснить, с кем она встречается и какие их задания выполняет". Я считала, что он,
несмотря ни на что, все еще любит ее. Ларри был уверен, что те, кому она помогает,
просто используют ее в своих целях, а она, глупышка, об этом и не догадывается. Эх,
морячок, если бы ты послушал Ларри, что он говорит, то ты сразу бы понял, что он к ее
темным делам никакого отношения не имеет. Ему просто взяли и нацепили ярлык
неблагонадежного, подрывного элемента. А он даже и оправдываться не стал.
Девушка, желая удостовериться, что Янг ей поверил, вопросительно посмотрела на
лейтенанта. Поняв по его лицу, что убедить его в невиновности Уилсона ей не
удалось, она, наверное, впервые в своей жизни испугалась. Вопреки реальным фактам
этот ребенок никак не может допустить, что один и тот же человек с разными людьми
может вести себя по-разному. Бонита не хочет поверить в то, что Ларри Уилсон, этот
добрый малый, который помог ей в тяжелое для нее время, может быть другим.
- Да, Ларри и ко мне проявил доброту, - заметил Янг. - Даже с дороги свернул,
чтобы подбросить меня поближе к Норфолку. Только вот потом я очнулся в госпитале
и вот с этим.
Он осторожно провел пальцами по своей голове. По глазам Бониты было видно,
что испуг ее даже усилился.
- Рыжик, - подавшись корпусом вперед, произнес Янг, - ты поставила не на ту
лошадку. Элизабет я не защищаю. Очевидно, что и у нее рыльце в пушку. Да только
сейчас уже поздно выяснять, кто втянул ее в эти дела. А вот твой закадычный друг
Ларри...
- Он мне вовсе не закадычный друг, - прервав его, гневно возразила Бонита. -
Просто парень, который мне нравился на тот момент, когда у него произошли
неприятности.
- Да, но весь вопрос в том, какую часть его неприятностей ты хотела бы взвалить
на себя, - сказала Янг и глубоко вздохнул. - Ну, Рыжик, а теперь послушай, как я
встретился с Ларри Уилсоном...
И лейтенант поведал девушке, что произошло с ним с того момента, как ему
удалось остановить на шоссе машину. Закончив свой рассказ о том, как он очнулся на
больничной койке, Янг вопросительно посмотрел на Бониту. Но малышка так ему
ничего и не ответила.
- Так вот. Рыжик, каков твой Ларри, - сказал Янг и коснулся пальцем
прилепленного к его переносице пластыря. - Это я получил, надо полагать, играя в
футбол? Твой дружок Ларри не успел вовремя увернуться, и мы с ним столкнулись. В
результате у меня переломана переносица, а у него нос остался таким же ровным и
красивым. А потом, чтобы я не выглядел таким страшным, он облил меня бензином и
поджег.
Увидев, что Бонита поднялась с диванчика, он замолчал.
- Я тебе не верю, - напряженным звонким голосом произнесла она. - В это я
поверить не могу. На такое Ларри не способен!
- Черт возьми, а кто же тогда так меня отделал? - спросил Янг. - Я себя по
голове не бил!
- А откуда мне знать, что ты делал? - зло выкрикнула девушка. - И что мне
вообще о тебе известно? То, что ты якшаешься с женой Ларри, а сам он куда-то исчез.
А еще что я нашла пуговицу от формы военного моряка, возможно принадлежащей
тебе. Так почему я должна тебе поверить? Я знаю, что Ларри подобрал тебя на дороге,
а ты, решив дезертировать из армии, убил его, а труп куда-то спрятал. Завладев его
автомобилем и одеждой, ты поехал дальше, а потом по дороге разбился.
- Куда ты собралась? - увидев, что она направилась к двери, спросил Янг.
- Звонить в полицию. Мне бы следовало сделать это гораздо раньше.
- Отлично, - сказал он. - Но фэбээровцы...
- В то, что ты им звонил, я поверю, только когда их увижу! - воскликнула
Бонита и, толкнув дверь, вышла из кухни.
Янг поднялся и последовал за ней. Войдя в столовую, он услышал, как она стала
нервно крутить пальцем диск телефонного аппарата. Увидев лейтенанта, Бонита
медленно распрямилась и, широко раскрыв глаза, уставилась на Янга.
- В чём дело? - спросил он.
Девушка выхватила из-за пояса свой тонкоствольный револьвер и направила его на
Янга.
- Ты звонил в ФБР, - гневно воскликнула она, - по отключенному телефону!
Янг нахмурился.
- Но сегодня днем он еще работал, - удивился он. - Дай-ка я...
- Не двигаться! - скомандовала ему Бонита.
- Ну, это мы. Рыжик, уже проходили, - глубоко вздохнув, заметил лейтенант.
- Не называй меня Рыжиком! - возмущенно закричала она и попятилась к
входной двери.
Под прицелом револьвера Янг подошел к телефону и, сняв трубку, приложил ее к
уху. Линия и в самом деле не работала: ни зуммера, ни прерывистых гудков лейтенант
в трубке не услышал. Янг рассеянно положил трубку на рычаги.
Бонита Декер уже стояла у двери. Открыв ее спиной, она, не сводя с лейтенанта
глаз, вышла на крыльцо и, развернувшись, побежала по ступенькам вниз. Неожиданно
девушка остановилась. Янг подошел к двери и выглянул на улицу. Бонита, замерев,
смотрела на желтый огонек, с
...Поділитися у соцмережах
