Жанр: Боевик
Смертельное сафари
... зашторенные окна.
Одно из них выходило на Харамбе-авеню. На большом письменном столе, стоявшем
посредине, горела лампа под абажуром.
Комиссар Омари со своего места внимательно разглядывал меня. Мягкий
свет настольной лампы падал на его невозмутимое лицо. Вид у меня, наверно,
был аховый: одежда в клочьях, изваляна в пыли. Однако он ничего на этот счет
не сказал, а предложил мне сесть.
Ступая по толстому ковру, я подошел к столу и опустился в кресло
напротив Омари. Он продолжал разглядывать меня.
- Сэм мне передал, что вы хотите меня видеть, - сказал я, нарушая
неловкую паузу.
Комиссар кивнул. И тут я засомневался, правильно ли сделал, обратившись
к нему.
- Я собирался позвонить вам завтра, - продолжал я, - но сегодня вечером
меня едва не убили. Вот я и подумал, что больше откладывать не стоит.
- Разумно, - заметил Омари. - Кто же пытался тебя убить?
- Двое белых.
Он снова кивнул, словно одобряя их намерение, а затем спросил:
- За что?
Я затряс головой и честно ответил:
- Не знаю.
С минуту он молчал, уставясь на меня.
- И у тебя нет никаких предположений?
- Нет.
Омари терпеливо вздохнул. Нам с ним уже случалось играть в эту игру.
Тот, кто первым выходил из себя, терял сразу несколько очков.
- Кто эти белые? - был следующий вопрос.
- Точно не знаю.
- Точно не знаешь? - переспросил он.
- Нет.
Комиссар кивнул.
- Где они?
К этому вопросу я был готов - продумал ответ еще в полицейском
"мерседесе".
- Один валяется в лесу Нгонг с пулевым отверстием в переносице, -
сказал я негромко. - А насчет второго ничего не знаю.
Омари нажал кнопку звонка, вмонтированную в стол.
- Начнем с самого начала. Отправим группу на розыски тела, а ты тем
временем доскажешь остальное.
Его предложение было разумным, и я испытал облегчение. Дверь
распахнулась, вошел дежурный инспектор. Комиссар отдал ему необходимые
распоряжения, а я объяснил, где искать тело.
- Там должен быть и мой револьвер, - сказал я и быстро добавил: -
Заметьте, из него не сделано ни единого выстрела.
Взгляд инспектора задержался на моей окровавленной одежде.
- Доложите мне лично, - сказал Омари.
- Слушаю, сэр.
- Только не наследите там. Не исключено, что придется передать это дело
ребятам из криминалки.
- Слушаю, сэр! - Офицер отдал честь и поспешно вышел.
После его ухода в кабинете воцарилось томительное молчание.
Криминальная полиция! Ничего себе! Тут только я смекнул, что мое положение
гораздо хуже, чем я предполагал.
Комиссар Омари кивнул, приготовясь слушать.
- Итак, с самого начала, - напомнил он, - и не части!
И я действительно все ему выложил. Впервые с тех пор, как заварилась
эта каша, мой ум был чист, ясен и свободен от всяких предубеждений. Слишком
поздний час, решил я, надо и его, и себя пощадить, бессмысленно что-либо
утаивать от Омари...
16
Мы сидели молча, глядя друг на друга в упор. Мне потребовалось минут
тридцать, чтобы все рассказать комиссару. Часы показывали второй час ночи, я
был совершенно изнурен - день выдался нелегкий.
Комиссар Омари поднял телефонную трубку и велел принести кофе, затем
вызвал к себе инспектора Сэма Вайте.
Сэм появился одновременно с кофе, вежливо кивнул мне и сел на
предложенный стул. Вид у него тоже был утомленный.
Комиссар поднялся.
- Я оставлю вас вдвоем на десять минут. Обменяйтесь информацией, так
сказать, для полноты картины.
Едва закрылась дверь, как Сэм набросился на меня:
- Говорят, тебя хотели убить?
Я кивнул:
- И были близки к цели.
- Кто?
- Точно не скажу. То есть опознать я их, конечно, смогу, знаю даже
имена, но кто они на самом деле, понятия не имею.
Сэм неуверенно кивнул, а я только развел руками.
- А у вас тут что происходит? Старик держится очень странно.
Сэм протяжно вздохнул, прежде чем ответить.
- Тут, дружище, много чего случилось. Отпечатки пальцев из отеля
"Бульвар"... как бы это сказать, старина...
- Так и скажи, - подбодрил я его. - Как учит комиссар, начни с самого
начала.
Он сокрушенно покачал головой.
- Начала у этого нет.
- И все-таки начни с чего-нибудь.
Сэм поведал мне, что находился в своем отделе на третьем этаже и
занимался обычным делом: как и надлежит начальнику, распекал
дармоедов-подчиненных, когда рассыльный принес ему конверт от руководства.
Содержавшиеся в нем бумаги велено было размножить и разослать в
соответствующие отделы и управления. Сэм поручил заняться этим своему
заместителю, тот в свою очередь передоверил работу канцеляристу. Обычная
история. Через час канцелярист, запыхавшись, примчался к Сэму - он сделал
важное открытие!
Дойдя до этого места в своем рассказе, Сэм со значением покачал
головой:
- Некоторые мои парни на редкость сообразительные.
- Так что же за открытие он сделал?
- Отпечатки пальцев, которые мне передали на размножение, совпали с
неопознанными из вашего люкса в отеле "Бульвар".
- И?.. - Напряжение стало невыносимым.
- Образцы поступили из штаб-квартиры "Интерпола", - сказал Сэм.
- Ну-ну!..
- Это снайпер, - выпалил Сэм. - Наемный убийца.
У меня часто застучало сердце.
- Несколько стран его разыскивают, чтобы судить за убийства и
террористические акты, - продолжал Сэм. - За ним тянется долгий кровавый
след.
- Имя? - спросил я, не подумав.
Сэм сокрушенно покачал головой:
- Да их по меньшей мере шестнадцать. У Омари есть на него пухлое досье,
и он ждет только случая показать его тебе.
Я глубокомысленно кивнул, вспомнив тех двоих, что никогда еще не
приканчивали черного. Чем я им помешал, что такого сделал, чтобы сподобиться
чести быть первым?..
Комиссар вернулся ровно через десять минут, как и обещал, сел за стол и
благосклонно поглядел на нас.
- Я только что получил известие от группы, выезжавшей в лес Нгонг. Они
отвезли труп в городской морг. Инспектор скоро будет здесь с докладом.
Сэм ошарашенно глядел на меня. Я же старался сохранять невозмутимость,
хотя знал, что мне еще придется попотеть, когда все прояснится, концы с
концами сойдутся и комиссар примется за меня по-настоящему. Уж это как пить
дать! А пока мы сидели молча, всем было немного не по себе.
В дверь постучали, вошел инспектор, выезжавший на место происшествия.
Подойдя к столу, он положил перед Омари пластиковый пакет.
- Мы нашли два пистолета, - сказал он, - но стреляли не из них.
Все уставились на инспектора, следя за каждым его движением.
- Отпечатки пальцев и фотографии - в лаборатории, - доложил он.
Омари кивнул.
- Принесите сюда, как только будут готовы.
Инспектор никак не мог оторвать от меня глаз. Потом он вышел, затворив
за собой дверь.
Омари раскрыл пакет и вытащил два автоматических пистолета, повертел в
руках. Один - кольт 45 калибра. Второй - мой "стар". Он взвесил их на ладони
и кивнул - стоящие, мол, игрушки. В огнестрельном оружии комиссар толк знал.
Наконец он поднял на меня глаза.
- Который твой?
- Тот, что покрупнее.
Он отложил кольт и сосредоточил внимание на "старе".
- Испанского производства, - пояснил я.
Он кивнул и спросил негромко:
- Разрешение имеется?
- Все в порядке, сэр.
Он опять кивнул, отложил "стар" и высыпал из пакета на стол остальное,
в том числе паспорт; затем раскрыл его и несколько минут молча изучал.
- Швейцарский, - сказал он, - на имя Ганса Мюллера. Возраст: тридцать
девять лет. Волосы каштановые. Глаза карие. Особых примет не имеется.
Профессия - механик. Много путешествовал по Европе, но в Африке первый раз.
Покрутив паспорт, он швырнул его мне через стол.
- Это и есть тот, кого ты застрелил?
Одного взгляда на фотографию было достаточно. Я кивнул.
- Он въехал в Кению три недели назад, - сказал комиссар. - Там есть
штамп. Въездную визу ему выдали в аэропорту по прибытии.
А меня зачем-то посылали встречать мифический рейс "Люфтганзы"!
Я вернул паспорт комиссару. Он тем временем просмотрел остальные бумаги
Мюллера. Ничего заслуживающего внимания. Отложив их, он поднял трубку
зазвонившего телефона, послушал с минуту и положил ее на рычаг.
- Звонили из отеля "Бульвар", - сказал он мне. - Я устроил засаду на
случай, если напарник Мюллера туда сунется. Они только что закончили обыск в
номерах. Комнаты иностранцев пусты. Даже зубной щетки не оставили и за
проживание не уплатили.
После того, что случилось несколько часов назад, меня трудно было
удивить.
Вошедший офицер вручил комиссару большой служебный конверт. И Омари
тоже высыпал его содержимое на стол.
- Предварительные выводы экспертизы, - сказал он, поднося к глазам
листок с напечатанным текстом.
Дочитав до конца, он нахмурился, затем принялся сосредоточенно
разглядывать глянцевые черно-белые фотографии. Отобрав одну, он протянул ее
мне.
- Это он?
На фотографии я увидел снятое крупным планом лицо Ганса Мюллера с
аккуратным круглым отверстием между широко раскрытыми глазами. Ручеек крови
зигзагом сбегал по щеке.
Я кивнул комиссару и передал фотографию Сэму.
- Он застрелен пулей двадцать второго калибра, - сказал комиссар. - Эти
два пистолета имеют совершенно другой калибр. Так что возникает вопрос: где
третий пистолет?
Я заранее подготовил ответ.
- Когда второй убийца побежал к машине, я рванул в противоположную
сторону и, наверно, обронил пистолет на бегу.
Я не собирался раскрывать тайну моей "кобры". К тому же я хотел
сохранить ее про запас - это моя козырная карта.
По той версии, что я изложил комиссару, я выхватил пистолет у бандита и
выстрелил из него. Совершенно очевидно, что Омари не поверил, однако это его
дело. Мой пистолет зарегистрирован, найден там, где я указал, и из него не
стреляли.
Комиссар снова уставился в доклад.
- Отпечатки убитого в нашей картотеке не обнаружены. Придется отправить
их на проверку в "Интерпол". Вряд ли он въехал в Кению под своим настоящим
именем.
Он отодвинул от себя бумаги.
- Теперь насчет второго, австрийца.
- Вы о Яносе?
- Да. Где он может быть, не знаешь?
Я покачал головой.
- Мог уже улететь за границу.
Комиссар кивнул.
- Чутье мне подсказывает, что он тот самый, кого мы ищем.
- Что это значит?
- Что именно его отпечатки прислал нам "Интерпол", - пояснил комиссар.
Он поднял телефонную трубку и сообщил приметы Яноса.
- Передайте во все аэропорты и на пограничные пункты. Если что узнаете,
сразу мне звоните.
Потом он проводил нас с Сэмом до дверей.
- Вам обоим надо хоть немного поспать. Утро вечера мудренее. Завтра мы
этот клубок распутаем до конца.
Мы замешкались на пороге. Я посмотрел мимо комиссара на письменный
стол, туда, где остался "стар".
- Конечно, конечно, можешь забрать свою игрушку, - сказал он, кивая. -
У нас нет причин тебя ее лишать.
Я спрятал оружие под пиджак, в специальную кобуру под мышкой. Комиссар
довел нас по коридору до лифта и на прощание сказал:
- В этой истории еще много непонятного.
Он словно прочел мои мысли, я как раз собирался сказать то же самое -
слово в слово!
- Жду тебя в восемь утра.
Сэм проводил меня до стоянки машин.
- Окей, хотелось бы о многом тебя расспросить, но я валюсь с ног, да и
у тебя вид что надо.
Я был тронут его чуткостью: мне действительно было не до ответов на
вопросы. Мы подошли к его машине.
- Куда тебя отвезти? - спросил он.
Выбор был невелик. Захотелось туда, где ждала свежая постель, горячая
вода, сверкающая ванна.
- В отель "Бульвар", - попросил я.
Сэм, взглянув на меня, замотал головой. Конечно, он подумал, что в
гостиницу мне возвращаться небезопасно, однако не стал ничего говорить,
довез до "Бульвара" и укатил под сень родного крова, где его ждала теплая
постель и супружеская забота.
Я подошел к конторке портье и попросил ключ от своего номера. Девушка,
что была со мной так приветлива, сменилась. За стойкой сидел сонный мужчина,
тщетно напускавший на себя энергичный и деловой вид. Я медленно ступал по
лестнице, мечтая о горячей ванне и мягкой постели. Войдя в номер, я стал
нашаривать на стене выключатель.
Внезапно словно порыв ветра подхватил меня и оторвал от пола. Я упал
ничком на ковер, кто-то заломил мне руки за спину, в ноздри ударила пыль -
не такой уж этот ковер чистый, как кажется.
Вторично за этот вечер я глядел смерти в глаза, и медный привкус снова
появился у меня во рту.
Потом вспыхнул свет, меня рывком повернули на спину, и я увидел две
мерзкие рожи. Правда, черные, но в данных обстоятельствах это небольшое
утешение. На моих запястьях защелкнули наручники, затем быстро и умело
обыскали, найдя оба пистолета. Один из незваных гостей достал из кармана
миниатюрный передатчик и заговорил в него:
- Докладывает сто десятый. Мы сцапали одного.
И тут все стало на свои места. Следовало предупредить комиссара, где я
собираюсь ночевать. Ведь, пока я сидел у него в кабинете, его люди
подстерегали меня в гостиничном номере!
- Подождите! - быстро выкрикнул я. - Пока вы не натворили глупостей,
позвоните комиссару Омари.
Они остановились в нерешительности.
- Я только что от него!
Оба молодчика переглянулись.
- Я имею полное право находиться здесь, - добавил я.
Тот, у кого был передатчик, повертел мое водительское удостоверение,
взял трубку и, набрав номер, объяснил сложившуюся ситуацию своему
непосредственному начальнику. Мы ждали - процедура-то ведь известная.
Начальник доложит комиссару, а затем позвонит сюда.
Мои пленители не спускали с меня настороженных глаз. Я все еще лежал на
спине с заломленными за спину руками. Один из них, взяв "кобру", стал
разглядывать ее.
- Славная штуковина. - Он понюхал дуло и передал пистолетик своему
напарнику, чтобы и тот понюхал. Оба снова переглянулись, а я старался
выглядеть беспечно.
Зазвонил телефон, один из парней снял трубку, выслушал, что ему было
сказано, потом приложил к моему уху:
- Комиссар.
Я думал, Омари спросит, что я делаю в гостинице, но не угадал.
- Ты случайно ничего от меня не утаиваешь, Окей?
- Нет, сэр, - ответил я. - Если только неумышленно...
Он громко вздохнул. Я живо представил себе, как он кивает.
- И я так думаю. - сказал он.
Снова пауза. Наконец Омари изрек:
- Тот турист, что выпал из окна...
- Вэнс Фридмен?
- Он из ЦРУ, - объявил Омари.
Мне точно снова заехали в затылок рукоятью пистолета! Я всего ожидал от
Вэнса Фридмена, он мог оказаться кем угодно, но только не агентом
Центрального разведывательного управления США!
- ЦРУ?! - повторил я, как кретин.
- Секретный агент, - продолжал комиссар. - Остальное отложим до завтра.
Спокойной ночи. Теперь дай трубку моим ребятам.
Я ошарашенно указал на телефон тому, кто был у них за старшего.
Повторив несколько раз "Да, сэр", он повесил трубку и, велев своему
напарнику снять наручники, промямлил:
- Извините...
Я встал, растирая запястья, чтобы восстановить кровообращение. Агенты
пошли к двери. Тот, кому приглянулась "кобра", спросил с порога:
- Что с вами стряслось?
- Меня хотели убить.
Они, понятно, не поверили, вышли в коридор, захлопнув дверь. Я
тщательно заперся изнутри: хватит с меня сюрпризов!
Быстро раздевшись, я наполнил ванну и залез в горячую воду. Все равно
что родиться заново! Я лежал, расслабясь, прогнав все мысли. Смертельная
усталость, обман, бесчестье, насилие, смерть - все это кануло в забытье, я
отключился.
Очнулся я через четверть часа. Вымыл голову и при этом растревожил
рану, так что снова застреляло в затылке. Насухо вытерся, растянулся на
постели и через пять минут погрузился в беспокойный сон. Сначала мне
снилось, что я тону в ванне, потом - что падаю из одномоторного самолетика,
а Янос скалит зубы мне вслед. Я проснулся в испарине, голова раскалывалась
от боли. Я проклинал все на свете, а пуще прочего тот день, когда узнал о
существовании Яноса. Янос!
Я включил лампу на тумбочке у кровати. Часы показывали половину
шестого. Сняв телефонную трубку, я набрал номер. Прошло несколько минут,
прежде чем послышался заспанный женский голос.
- Знаю, что звоню очень рано и что Сэм только вернулся с работы, -
начал я. - Конечно же, черт возьми, я дал слово, что не буду больше звонить,
но мне приснился кошмар и... дайте мне Сэма, будьте так добры!
Тишина.
- Кто говорит?
- Снова я, - сказал я виновато.
Она зевнула.
- Сэм сказал, что какие-то белые хотели вас убить.
- Ничего не вышло - они делали это спустя рукава.
- Я думала, вы шутили, когда звонили в прошлый раз.
- Видите, как мы иногда неверно судим, - сказал я елейным голосом.
Она снова зевнула.
- А который теперь час?
- Начало шестого, - пробормотал я.
- Вы должны поберечь себя, - посоветовала она.
- Постараюсь, - искренне пообещал я.
- Сейчас муж подойдет. До свиданья.
Если тебе удалось избежать неминуемой гибели, все становятся с тобой
любезны!..
- Ну, чего еще? - Сэм не был столь дружелюбен, как его супруга.
- Извини, я кое-что забыл.
- Обычная история, другого от тебя ждать не приходится.
Я пропустил мимо ушей саркастическое замечание.
- Помнишь, я просил установить адреса по телефонным номерам? Удалось
что-нибудь узнать?
Сэм засопел, прежде чем ответить.
- Один номер принадлежит Швейцарскому кредитному банку в Цюрихе. А
другой - на квартире сотрудницы отделения авиакомпании "Люфтганза" в
Найроби. Ее зовут Ханна Беккер. Спокойной ночи! - И снова бросил трубку
первый.
Ну ничего, я ему отомщу! Когда-нибудь так же швырну, но только не
дослушав до конца и первой фразы.
Затем я набрал номер Ханны Беккер. Ответил сонный женский голос.
- Ханна? Доброе утро, - сказал я.
- Доброе...
- Что, Янос проснулся?
- Яноса здесь нет.
- Не скажешь, где мне его найти?
- Позвоните сюда днем, - ответила она. - Его вещи все еще у меня.
Вечером он улетает в Европу.
Я застал ее врасплох, со сна она забыла о бдительности. Такой вот
фамильярный, приятельский тон всегда дает желаемые результаты. Я продолжал
наступление:
- А когда ты видела его в последний раз?
- Вчера. Он был у меня до восьми, потом я ушла на работу. Он собирался
куда-то, сказал, что ему нужно встретиться с приятелем.
- С Гансом Мюллером? - спросил я.
- Не знаю. Послушайте, перезвоните попозже. Я вернулась за полночь и
очень устала.
- Извините, что разбудил.
- А кто это говорит?
- Друг, - буркнул я и повесил трубку.
Парни Омари зададут ей вскоре еще множество вопросов, но для меня она
не представляла интереса. Ханна Беккер знала про Яноса не больше того, что
знаю я, а это сущий пустяк. Итак, мы в тупике: ни подлинного имени Яноса, ни
его национальности, ни нынешнего местопребывания...
Я откинулся на подушку и задумался. Вэнс Фридмен, агент ЦРУ, мертв.
Ганс Мюллер, никому не известная фигура, покоится на холодном цементном
топчане в городском морге, а Янос, сыгравший решающую роль в гибели обоих,
напуган до смерти и ударился в бега. Превозмогая боль в голове, я тужился
распутать этот клубок.
С какого боку тут ЦРУ? Я допускал, что в этой истории замешаны "красные
бригады", но ЦРУ-то при чем?
Единственный человек, могущий пролить свет на эту загадку, был фон
Шелленберг. Я поднялся с кровати, умылся, оделся и спустился вниз. Для
желающих позавтракать уже распахнулись двери ресторанного зала.
Три чашки кофе помогли заглушить дерганье в затылке. Две таблетки
аспирина, которым торговали в газетном киоске, разогнали туманную пелену. Я
купил утренний номер "Дейли Нейшн" и пошел на стоянку такси, чтобы ехать в
полицейское управление. Откинувшись на сиденье, я развернул газету.
Заголовки кричали о завершении сессии ЮНКТАД. Газета утверждала, что
конференция увенчалась колоссальным успехом. Приняты сотни резолюций,
подписаны различные документы, мировая экономика спасена от краха. Я
пробежал первую страницу, потом остальные.
Высадившись на Харамбе-авеню в восемь ноль-ноль, я поднялся на шестой
этаж, но кабинет Омари оказался заперт, зато дверь приемной была приоткрыта,
и я вошел туда без стука. Секретарша помнила меня еще с тех пор, когда я
служил под началом комиссара.
Она сообщила, что он уехал в международный аэропорт провожать
президента Маврикия и вернется к десяти часам, так что у меня есть время на
личные дела.
Я пересек Харамбе-авеню и, миновав Центр имени Кениаты, вышел к отелю
"Интерконтинентл". День был сухой и жаркий, и у меня снова застреляло в
голове. Пожалуй, надо показаться доктору, вот только с делами управлюсь. На
затылке образовался отек весом в тонну.
Моя машина стояла на том же месте, где я ее оставил ровно неделю назад.
Жара в кабине была несусветная, пахло горелой резиной и старой пластмассой.
Пришлось распахнуть окна и двери и хорошенько ее проветрить. Двигатель
завелся с третьей попытки. Я покатил на ближайшую бензоколонку, чтобы залить
бак, проверить уровень масла и воды в радиаторе.
Потом я отправился к себе на квартиру. В ней был все тот же беспорядок,
в воздухе висела тяжелая пыль. Я распахнул окна, проглотил еще две таблетки
аспирина и, рухнув в кресло, принялся листать газету. На последней странице
мое внимание привлек заголовок: "ЮНКТАД плавно добирается до берега". Не
столь оптимистично, как на первой странице, отметил я про себя. В нижней
половине листа была помещена фотография: знакомое лицо в очках, широкая
улыбка. Под фотографией подпись: "Д-р Уэллс откроет ирригационный объект".
Меня словно током ударило, пот залил лицо, сделались липкими ладони.
Вмиг все стало на свои места, и события прошедшей недели обрели зловещий
смысл. Теперь я знал, почему погиб агент ЦРУ Вэнс Фридмен, почему едва не
отправился на тот свет ваш покорный слуга Оливер Канджа. От сделанного
открытия я остолбенел, не хватало воздуха, я жадно ловил его ртом.
Схватив телефон, я дрожащими пальцами набрал номер комиссара Омари. Он
еще не вернулся, и секретарша не могла с ним связаться.
- Это вопрос жизни и смерти, - сказал я ей.
- Чьей жизни и смерти? - потребовала она уточнений.
Я обругал ее, повесил трубку и, набрав номер Сэма, в двух словах
объяснил суть дела.
- Господи! - только и мог произнести он.
- Можешь ты разыскать шефа? - спросил я.
- На это потребуется время, - сказал он. - Пока он объявится...
- ...будет уже поздно! - закончил я за него.
Я лихорадочно соображал. В моем распоряжении было меньше двух часов, и
я принял решение.
- Я отправляюсь в "Баобаб", - объявил я Сэму. - Передай это старику,
когда его увидишь.
- Но как ты туда доберешься? - спросил Сэм.
Мне наконец представился случай ему отомстить, и я повесил трубку, но
злорадства я не испытал. Мой мозг полыхал как пожар.
Я открыл вмурованный в стену сейф, достал все деньги, что там были,
распихал их по карманам, прихватил несколько коробок с патронами и выбежал
из дома к машине.
"Датсун" развернулся - из-под его колес веером полетел гравий - и
выскочил за ворота. Я "утопил" педаль акселератора, не задумываясь о
собственной безопасности. Если мне не суждено одержать верх в предстоящем
поединке, значит, грош мне цена, придется менять профессию и, стало быть,
моя жизнь утратит всякий смысл.
Голубой "датсун", ревя мотором, несся по Проспекту Ухуру, объезжая
препятствия и не сбавляя скорости у светофоров. Перепуганные насмерть
водители шарахались в стороны. Через десять минут я был уже на аэродроме
"Уилсон", побив, таким образом, все рекорды скоростного прохождения данной
трассы. Подкатив к ангару частной авиакомпании, я резко затормозил. Если и
можно где-то нанять самолет за считанные минуты, то только здесь. Я
устремился в контору.
В ней скучали два черных служащих. Коротко, без лишних слов, я
объяснил, что мне нужно: немедленно самый скоростной из имеющихся у них
самолетов! Деньги - не помеха, главное - время, а за ценой я не постою! Мне
ответили, что понадобится по меньшей мере час на оформление вылета,
согласование с контрольной вышкой и с диспетчерской.
Я повторил, что должен вылететь сейчас же, даже через полчаса будет
слишком поздно. Неужто ничего нельзя сделать?
- Вопрос жизни и смерти! - твердил я.
- Диспетчерская идет на исключения в экстренных случаях, - сообщил
низенький толстяк, - однако формальности все равно займут какое-то время.
Куда вам надо лететь?
Я ответил.
- Ну, это несложно. Я туда не раз мотался. Надо только получить "добро"
диспетчера.
Он схватил телефонную трубку, набрал нужный номер и объяснил ситуацию.
Потом, прикрыв рукой микрофон, шепотом спросил, отчего такая срочность.
Я пожал плечами. Он подмигнул мне и затараторил в трубку:
- Там тяжелобольной. Его надо осмотреть, оказать помощь и, если
удастся, вывезти.
Выслушав ответ, он поблагодарил диспетчера и повесил трубку.
- Через десять минут взлетим, - сказал он мне. - Это обойдется вам в
шесть тысяч шиллингов.
У меня было при себе всего три тысячи. Остаток я уплатил немецкими
марками, полученными от фон Шелленберга, и ровно через десять минут
красно-голубой одномоторный "чироки" уже выруливал на взлетную полосу. Пилот
в последний раз проверил приборы, дал полный газ, отпустил тормоза, и мы
помчались по полосе, точно камушек, пущенный из рогатки.
Навстречу нам несся высокий забор - быстрее, еще быстрее. В последний
момент, когда казалось, столкновения не избежать, забор нырнул под фюзеляж,
мы поднялись в воздух и взяли курс на восток. Преодолевая встречный ветер,
самолет быстро набрал высоту, лопасти пропеллера мерно рубили воздух.
Пригороды Найроби остались позади, и вскоре под нами уже
...Поділитися у соцмережах
