Жанр: Боевик
Влад Рокотов 6. Белорусский набат
...нако об этом пока рано думать.
Сначала надо с блеском провести акцию. Чтобы потом, пользуясь поднявшейся
суматохой, перебить оставшихся членов
группы и спокойно уйти...
Из переулка показался капот "уазика".
Герменчук затушил окурок и нырнул обратно в люк. Кролль сделал вид, что
проверяет показания приборов на выносном
электрощите.
Патрульный автомобиль немного снизил скорость, проезжая мимо "Газели", но
не остановился и покатил дальше.
Йозеф облегченно вздохнул.
Рокотов добежал до конца лесов и запрокинул голову.
Стрела крана начала поворачиваться, из-за угла недостроенного здания
появилась покачивающаяся на ветру огромная
бетонная плита.
Влад прикинул длину стрелы. Должно было хватить.
"Терять мне все равно уже нечего", - мелькнула запоздалая мысль.
Биолог перемахнул через ограждение лесов, присел, держась одной рукой за
арматурину, и изо всех сил распрямил ноги.
Тело швырнуло вперед, и Владислав благополучно преодолел три метра до
вертикальной стальной фермы. Не теряя ни
секунды, он принялся карабкаться вверх.
Когда он уже схватился за ручку двери кабины крановщика, по железу в
тридцати сантиметрах от его левой ноги чиркнула
пуля...
ГЛАВА 11
МЫ РОЖДЕНЫ, ЧТОБ СКАЗКУ СДЕЛАТЬ БЫЛЬЮ...
По самому краю правого верхнего сектора оптического прицела мелькнула
какая-то тень. Сначала Вейре показалось, что
мимо строящегося здания пролетел голубь. Или ворона.
Она немного приподняла винтовку и провела стволом вдоль лесов.
Ничего.
Странно...
Литовка припала левым глазом к видоискателю четырехкратной подзорной трубы
с полем зрения пятнадцать градусов,
закрепленной на штативе в десяти сантиметрах от ее плеча. Уважающий себя снайпер
не полагается только на прицел своего
оружия, а всегда имеет возможность оценить и общую картину с помощью
широкоформатной оптики. Обычно с биноклем
или подзорной трубой управляется напарник, который подсказывает стрелку
расположение целей, однако при его отсутствии
все приходится делать самому.
В подзорную трубу было хорошо видно, как по вертикальной ферме подъемного
крана с обезьяньей ловкостью
карабкается фигура в темной одежде.
Сначала Вейра подумала, что это рабочий, который должен что-то передать
крановщику, но через мгновение поняла, что
ошиблась.
Рабочий полез бы по закрытой страховочной сеткой лестнице. А неизвестный
пер прямо по ферме, нисколько не заботясь
о соблюдении техники безопасности, легко перескакивая с одной секции на другую и
подтягиваясь на руках.
Излишне инициативный демонстрант, вздумавший закрепить плакат или знамя на
верхотуре?..
Просто псих?..
Самоубийца, выбравший для своего последнего в жизни прыжка стрелу
подъемного крана?..
Наркоман?..
Охотник за цветными металлами?..
Нет, это уже слишком. Снимать детали с работающего строительного агрегата
не будет никто. К тому же на площадке
находятся десятки строителей, которые набьют морду такому "активисту" еще до
того, как он начнет перекусывать провода и
сбрасывать медные жилы на землю.
Тогда кто же он?
Кагэбэшником он быть не может.
Если это провал, то к микроавтобусу уже сейчас со всех сторон мчались бы
"волги" и "уазики" со включенными сиренами
и проблесковыми огнями. А Кролля и Герменчука валяли бы по земле мускулистые
ребята из спецподразделения "Барс". Они
умеют незаметно подобраться к объекту и за секунду спеленать пяток-другой
вооруженных противников.
Значит, все-таки оппозиционер...
Или самоубийца.
Но и в том, и в другом случае его появление ставило под угрозу реализацию
плана ликвидации главной мишени. Если он
начнет размахивать флагом или что-то кричать, то к стройке подтянутся
милицейские патрули.
Дипкунайте навела перекрестье прицела в центр грудной клетки лезущего вверх
человека, на - миг пожалела, что не
оснастила винтовку более мощной оптикой, и мягко потянула спусковой крючок.
Ударник прошел положенные восемь миллиметров и стукнул по капсюлю
специального патрона "SS 109 LDR".
"Энсфилд" дернулся и выплюнул гильзу, упавшую на предусмотрительно
разложенное справа от козел шерстяное одеяло.
В патронник тут же поступил следующий патрон.
Остроконечная четырехграммовая оболочечная пуля со стальным
термоупрочненным головным вкладышем вырвалась из
ствола со скоростью двести девяносто шесть метров в секунду.
Пуля прошла первые шесть метров, вырвалась из окна, попала в восходящий
поток влажного воздуха, поднимающегося от
луж на асфальте возле стены дома, и отклонилась от заданной траектории на одну
десятую миллиметра. В конечной точке
рассеивание уже составило бы более десяти сантиметров.
Но это было еще не все.
На подлете к мишени во вращающийся конус ударил мощный воздушный поток,
горизонтально проходивший по этажам
строящегося дома и действовавший не хуже аэродинамической трубы. Скорость пули
упала до двухсот шестидесяти трех
метров в секунду, и она отклонилась еще на семь градусов вниз. Пристрелка на
местности не проводилась, и снайперша не
могла знать особенностей распределения воздушных масс в непосредственной
близости от каркаса здания. Вариант со
стрельбой по высокорасположенной посторонней цели никто не предусмотрел.
В результате летящий освинцованный кусочек стали ударил в ста пяти
сантиметрах от того места, куда должен был
попасть.
Вейра не поверила своим глазам.
Но посылать вторую пулю было уже поздно.
Неизвестный "верхолаз" распахнул дверь кабинки крановщика и быстро скрылся
внутри. А дырявить непрозрачные
стенки в расчете на случайное поражение цели было глупо.
Дипкунайте нахмурилась и мысленно обругала Кролля, лишившего членов группы
постоянной радиосвязи. Теперь она
была вынуждена держать в поле зрения и площадку вокруг микроавтобуса, и
подъемный кран. Эффективность наблюдения
снизилась вдвое.
Оставалась только надежда на то, что неизвестный, взобравшийся на кран, не
понял, что по нему стреляли, и через какоето
время беззаботно отправится обратно тем же путем, где и схлопочет
предназначенную ему пулю.
В те две секунды, что прошли после выстрела, фигурка не метнулась в
сторону, не засуетилась и не стала прятаться за
массивными железными выступами. Это говорило о том, что человек сохранил
спокойствие. А при ощущении себя мишенью
такого не бывает.
Вейра перевела взгляд на "Газель".
Все тихо.
Кролль сидит возле люка и изображает из себя занятого показаниями приборов
электрика. Герменчука не видно. Видимо,
возится с проводами внутри колодца.
Литовка немного успокоилась.
До приезда Президента оставалось уже меньше пятнадцати минут.
Рокотов нырнул в открывшуюся дверцу кабины, схватил ничего не
подозревающего крановщика за плечи, стащил на пол
и перехватил пальцами за горло. Мертвенно-бледный от испуга работяга выпучил
глаза.
- Шалом, рэбе! - весело сказал биолог. Крановщик заморгал и попытался
вырваться.
- Но-но-но! - жесткие тренированные пальцы сдавили трахею. - Не дергайся и
не пытайся подняться без моего
разрешения.
Влад быстро огляделся.
Кабинка была забрана жестью с трех сторон почти до самого потолка. Так что
шансов на прицельный выстрел у
неизвестного снайпера, выпустившего в биолога пулю несколько секунд назад, не
было никаких. К тому же изнутри рабочее
место крановщика крепилось наваренными крест-накрест железными уголками.
Скрежет пули по столбу фермы Рокотов расслышал хорошо, и у него не осталось
сомнений в том, что псевдоэлектрики
уже практически готовы к исполнению задуманного. Охраняющий их снайпер не стал
бы стрелять, если бы вмешательство
постороннего не угрожало начавшейся операции.
Счет шел на секунды.
- Слушай сюда, - Рокотов грубо встряхнул крановщика, - у меня нет времени с
тобой возиться. Видишь этот
микроавтобус?
Работяга повернул голову и посмотрел вниз через панорамное стекло.
- Вижу, - голос был хриплым оттого, что рука биолога продолжала сжимать
горло ничего не понимающего строителя.
- Через пять минут эта хреновина рванет, и в сторону толпы ударит несколько
ракет. - Влад брякнул первое пришедшее в
голову объяснение. - Соображаешь?
- Ты псих! - реакцию пожилого работяги нетрудно было предугадать.
- Возможно, - легко согласился Рокотов. - Провод видишь?
- Ну...
- Быстро думай, зачем такой кабель электрикам, ремонтирующим бытовую сеть.
Ты же сам с техникой работаешь!
Крановщик прищурился. Его лицо отразило целую гамму чувств - от недоумения
и удивления до злой сосредоточенности.
- Тут что-то, блин, не то... Провод высоковольтный.
- Угу, - подбодрил работягу биолог.
- Фигня нездоровая...
- Верно.
- Мужиков свистнуть надо.
- Не успеют. Этим три секунды надо, чтобы машинку запустить. Пока орать
будешь, они свое дело сделают и смоются...
Видишь, в кабину оба полезли? А провод так из люка и не вытащили.
Псевдоэлектрики действительно зачем-то забрались внутрь микроавтобуса.
- Тогда чо делать? - напрягся крановщик. - Да отпусти ты меня, я уже понял
все! Люди же на площади!
- На меня не кинешься?
- Иди ты!..
- Ладно, - Влад отодвинулся к задней стенке кабины, контролируя каждое
движение работяги.
Крановщик резво занял свое сиденье и положил руки на рычаги. Кран качнулся
и медленно поехал по рельсам назад.
- Так... Ща я им...
- Ты что делать собрался? - не понял биолог.
- Спокуха! - решетчатая стрела встала точно над микроавтобусом. Каретка с
болтающейся на тросах плитой пошла вперед.
- Когда дядя Женя занят делом, молокососы не вмешиваются...
- Подожди! - "молокосос" сжал плечо работяги. - Не надо! У тебя экстренный
сброс груза есть?
- Посодют за такое, - серьезно сказал крановщик.
- Ерунда! Я тебя свяжу и тут брошу. Если что, вали все на меня. Забрался,
избил, связал, сам все сделал... Отпечатки твоих
ладоней с рукоятей сотрем. Дядя Женя, давай, решайся! Не успеем ведь...
Энтузиазм Рокотова передался пожилому строителю. Крановщик уже достаточно
пожил на свете и в свои почти
шестьдесят лет мог определить, когда человек врет, а когда действительно стоит
поверить ему на слово , и не задавать
лишних вопросов.
- От ведь, бли-ин! - работяга встряхнул головой. - Хрен с тобой, сброс так
сброс! Только не забудь мне харю начистить как
следует, чтоб все натурально было!
- Буду бить аккуратно, но сильно! - голосом Папанова пообещал биолог.
Крановщик подвел груз в точку над крышей микроавтобуса и поднял плиту до
самой стрелы. Теперь автомобиль и
двенадцатитонный бетонный прямоугольник разделяли почти тридцать метров.
- Не промахнешься? - обеспокоенно спросил Рокотов.
- Не бзди, продуемся! - В тысяча девятьсот пятьдесят восьмом дядя Женя
попал на четыре года во флот, где служил
мотористом дизельной подлодки. А старые присказки не забываются. - Ну все, с
Богом!..
Председатель наблюдательного совета "Белорусской Правозащитной Конвенции"
Александр Потупчик вскинул правую
руку вверх. Жест сильно смахивал на принятое в Германии 1933-1945-х годов
приветствие.
Толпа немного утихла.
- И это еще не все! Власти не прекращают гнусные провокации в наш адрес!
Вот у меня документ! - оратор потряс
тоненькой пачкой рукописных листков. - Заявление сотрудника милиции, капитана
Олега Батурина! Он работал в одном из
самых засекреченных отделов Министерства внутренних дел - в вычислительном
центре! И он не может молчать! Он написал
письмо и передал его нам! Сейчас я коротко изложу его суть. - Потупчик
припечатал листки к трибуне:
- Недавно капитан присутствовал на страшно секретном совещании коллегии
МВД. Там лукашенковские опричники
разрабатывали очередные гнусности в наш с вами адрес! Вот, к примеру! Как вы
думаете, кто провоцирует драки с
ОМОНом? Мирные демонстранты?! Люди, несущие выстраданные сердцем плакаты и
лозунги?! Ветераны борьбы за
демократию?! Нет, нет и еще раз нет!!! Это все делают сами подручные тирана! Они
переодевают офицеров в гражданскую
одежду, и те швыряют в ОМОН камни! Вот так! И никак иначе! Им нужен террор! Без
террора диктатору не выжить! И Олег
Батурин, как один из немногих честных людей в этом гнусном ведомстве, именуемом
в насмешку "министерством
внутренних дел", не может молчать! Он сказал правду! И теперь его преследуют
подручные тирана! Но диктатура не
пройдет!
- Са-тра-пы! Са-тра-пы!!! - нестройно взревела толпа...
Старший лейтенант милиции, стоявший в оцеплении поблизости от трибуны,
удивленно повернулся к колеге из ОМОНа,
затянутому в кевларовый комбинезон и опирающемуся на прозрачный щит.
- Что он метет?
- А! - омоновец махнул рукой. - Вечно одно и то же. Теперь вон историю с
каким-то капитаном придумали. Минут через
двадцать разогреются окончательно, и начнется...
- Но это же бред! - старлей пожал плечами. - Кому они верят? Как такая
мелкая сошка типа капитана может
присутствовать на закрытой коллегии? Туда же не ниже подполковника людей
приглашают...
- Ты чо, первый раз здесь на митинге? - хмыкнул омоновец.
- Да, - старшего лейтенанта две недели назад перевели в Минск из Гродно.
- Тады понятно. Я-то за два года наслушался... Сегодня еще спокойно. А так
иногда они даже не успевают на место сбора
попасть. Махаловку раньше времени начинают, на подходе. Ты на их базар внимания
не обращай. Если все это слушать,
свихнешься. Они Батьку в чем только не обвиняли! Теперь вон это...
Старлей вытащил сигареты и угостил коллегу...
- ...Олег Батурин избрал трудную, но честную дорогу! - продолжал разоряться
Потупчик. - Он отринул преклонение перед
тираном и встал в наши ряды! И мы не дадим с ним расправиться! Уже сейчас он
подвергается сильнейшему давлению со
стороны своего начальства и КГБ! Этого честнейшего человека выгнали с работы,
потребовали освободить жилплощадь,
лишили всех льгот и зарплаты! А за что?! За то, что он нашел в себе мужество
сказать правду! Толстожопые генералы
боятся! Да, боятся! Они дрожат от страха перед народом, перед лучшей его частью!
Перед нами!!! - принятый за десять
минут до выступления стакан портвейна наконец ударил оратору в голову. -
Демократическая оппозиция вобрала в себя все
лучшее, что есть в Беларуси! В наших рядах только самые честные! И мне стыдно и
горько смотреть, как мой народ
задыхается и гибнет под пятой тирана! Диктатуре - смерть!
- Смерть!!! - поддержала толпа.
- Тирана - на виселицу! - истерично взвизгнула толстуха из общества
"Солдатские матери".
- Вот слова демократов России! - провозгласил Потупчик и картинно вскинул
голову. - И зря Лукашенко думает, что ему
все сойдет с рук! Ошибается, хоккеист хренов! Это ему не в теннис с Борисом
играть! - полупьяному председателю
наблюдательного совета "БПК" неожиданно пришла в голову интересная мысль, и он
поспешил ее озвучить. - А вы знаете,
как решили подписывать договор о союзе?! Нас проиграли в теннис! Представляете?!
Наш плешивый урод поставил на кон
судьбу республики! Ну мы-то знаем, как он играет! Да его всухую любой
перворазрядник сделает! Да что перворазрядник!
Его кто угодно обыграет! Даже человек, никогда не державший в руках ракетку! А
знаете почему?! Сейчас скажу! Я
медкарту его видел! Да, видел! !! - с аффектацией завопил Потупчик. - Так там
черным по белому написано, что у диктатора
целый букет болячек! Включая и психиатрические! И самые страшные из них... -
оратор напрягся, вспоминая медицинские
термины, - шизофрения и вульвит!!! "Вульвит - воспалительное заболевание женской
мочеполовой системы."
Толпа в восторге притихла...
- Он что, сумасшедший? - спросил старлей.
- Не, - зевнул омоновец, - просто дурак. И алкаш. Он, почитай, почти каждую
неделю в вытрезвителях ночует. И сегодня,
если попадется, опять на экспертизу поедет... Потупчик это. Может, слышал?
- Ага. Только я его не так себе представлял...
- Ну вот вживую увидел, - улыбнулся омоновец. - Мои ребята этого пидора уже
раз десять вязали. И каждый раз от него
разит, как из бочки...
- ...Нами управляет ненормальный! Как вы этого не видите! Он играет в
теннис на судьбу республики! Да за такое
четвертовать мало! И он еще осмеливается называться президентом!
Сзади к трибуне протиснулся Богданкович и дернул Потупчика за рукав.
- Саня! - прошипел лидер "Хартии-98". - Ты что делаешь? У нас-же все
согласовано! Уйди с трибуны!
- Почему это? - громко спросил оратор.
- Потому! - Богданкович был красен, как рак. - Ты все Вячогке испогтишь!
Пегедавай слово Тане и уходи!
- А-а! - Потупчик хлопнул себя ладонью по лбу. - Черт, забыл! Все, ухожу...
Друзья! - оппозиционер повернулся к толпе. -
Сейчас перед вами выступит известнейшая во всем мире пра-возащитница Татьяна
Прутько!
- А про вульвит можно поподробнее?! - крикнул молодой парень из первых
рядов, вызвав взрыв хохота у небольшой
стайки студентов-медиков, от нечего делать зашедших на митинг.
- Потом! - отмахнулся Потупчик, испытавший потребность отлучиться в туалет.
- Итак, Татьяна Прутько! Встречайте! -
хрипло, как простуженный конферансье, возопил уходящий с трибуны оратор...
Омоновец вытащил из нагрудного кармана горсть леденцов.
- Будешь?
- Спасибо, - старлей взял черносмородиновую конфетку. - А это кто?
- Прутько. Типа правозащитница... Дура дурой. Такие ляпы во время судебных
заседаний выдает - закачаешься!
- Она еще и на суды ходит?
- А ты как думал! Чуть что с каким-нибудь оппозиционером произойдет, эта
дамочка тут как тут. Общественный
защитник, мать ее, - омоновец скомкал фантик и метнул его в ближайшую урну. -
Недавно ребята из нашей роты
задержанных на суд привозили, рассказывали... Прутько заяву накатала, типа
требования о привлечении прокурора к
ответственности. Там все со смеху умерли. Она статьи перепутала, и получилось,
что прокурора надо привлекать за
нарушение правил судовождения и мореходства. Хорошо еще, что не за незаконную
порубку леса...
- И что судья?
- Поржала вместе со всеми. Прутько потом заяву два часа переписывала. А суд
за полчаса все решил. По пятнадцать суток
дали хулиганью. Так Прутько судью обвинила в предвзятом отношении. Орала,
грозилась в европейскую комиссию по
правам человека обратиться...
Грузная правозащитница уперлась ладонями в края трибуны и немного
наклонилась вперед.
- Господа! Над Беларусью сгущаются тучи! Все международное сообщество в
едином порыве отказало в доверии
кровавому режиму! И у него есть на то основания! Тысячи, я не боюсь этого слова,
тысячи ни в чем не повинных людей
исчезли без следа в застенках КГБ и милиции! Бывший председатель центральной
избирательной комиссии, выступивший с
осуждением незаконного референдума, бывшая председатель Центрального банка нашей
республики, отказавшаяся
покрывать воровство подручных Лукашенко и самого Лукашенко, десятки известнейших
журналистов! И этот список не
имеет конца! Люди, составляющие цвет и совесть нации, такие как Василь Быков,
Шарецкий и многие другие, вынуждены
жить в изгнании! Но даже там их не оставляют в покое! Недавно я встречалась с
Ва-силем! - Прутько воздела вверх жирную
руку с маленьким пухлым кулачком, напоминающим мятую связочку протухших сосисок.
"Шарецкий - экс-председатель
Верховного Совета Беларуси, проживающий в "изгнании" в Литве."
- Ва-силь! Ва-силь!!! - начали скандировать заранее проинструктированные
клакеры.
- Вокруг его дома в Финляндии, где он вынужден скрываться, все последнее
время шныряют агенты охранки! Василь
рассказал мне, что соседи неоднократно предупреждали его о появлении
посторонних. Лукашенко не оставляет писателя в
покое! Месяц назад по счастливой случайности сорвалось очередное покушение!
Убийцы поехали не по той дороге и были
задержаны полицией! У них обнаружены фотографии Васи-ля, план его дома,
взрывчатка и три снайперские винтовки! И
скоро они во всем сознаются!
Студенты-медики опять развеселились.
- Об этом писала "Народная доля"! Но с каждым днем ситуация становится все
хуже! Опричники уже не скрывают своих
планов по полному физическому уничтожению оппозиции! И слова Олега Батурина -
тому подтверждение! Начнут с камней,
закончат гранатами! Уже сейчас, вы посмотрите, - Прутько указала пальцем на цепь
милиционеров, - они готовы броситься,
как цепные псы! А почему?! Да потому, что режим нас боится!!! Сатрапы!
- Са-тра-пы! Са-тра-пы!!! - вновь заорали в толпе.
- Тирана - на кол! - опять завизжала толстуха из "Солдатских матерей".
- И он еще собирается перед нами выступать! Мало ему невинно пролитой
крови! Он хочет убедить нас разойтись и не
мешать ему насиловать республику! Не позволим!!!
- Не-е-ет!!! - взревела толпа.
- Тирания не пройдет!!!
- Не пройдет!!! - поддержали митингующие.
- Мы - гаспадары сваей судьбы!
- Гас-па-да-ры! Гас-па-да-ры!! Гас-па-да-ры!!! - заволновалась толпа.
Сидящий в кабине крановщика Рокотов на мгновение отвлекся от наблюдения за
микроавтобусом и прислушался.
"Что они орут? Похоже на "Бу-ра-ти-но! Бу-ра-ти-но!!"... Идиотизм какой-то.
Песня "Скажите, как его зовут?"... Видимо,
Лукич для них - типа Карабаса, руководитель КГБ - Дуремар. И так далее. А лидеры
оппозиции - Пьеро с Маль-виной. Ладно,
потом разберемся..."
- ...А теперь я передаю слово нашему другу из "Народного фронта"! - Прутько
отступила на шаг и едва не свалилась с
трибуны, промахнувшись мимо последней ступеньки.
- "Бэ-эн-эф"! "Бэ-эн-эф!" - радостно взревели молодые парни с красно-белыми
повязками на рукавах.
Стоящие в оцеплении омоновцы подобрались. После выступления кого-нибудь из
народнофрон-товцев обычно
начиналась драка.
Подъемный кран покачнулся и отъехал назад, выйдя за пределы сектора
стрельбы.
Дипкунайте закусила губу.
Этого еще не хватало!
Мало того что по стройке шляется какой-то псих и беспрепятственно
взбирается на кран, так теперь строительный агрегат
ушел в сторону.
Вейра проворно соскочила с козел и метнулась к распахнутому окну.
Кабинка крановщика была под прицелом только в том случае, если присесть
слева у проема и положить ствол на
подоконник. При этом снайперше пришлось встать на одно колено.
Дипкунайте глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
Резко сократился сектор обстрела площади, но это было не страшно. Она так и
так контролировала радиус в полсотни
метров вокруг микроавтобуса, куда залезли Кролль с Герменчуком.
Вейра навела перекрестье оптики на дверцу кабины и застыла.
Теперь она не промахнется.
Ей будет достаточно секунды. Пусть только этот придурок распахнет дверь.
Тут же схлопочет пулю. И не одну.
Дипкунайте нащупала указательным пальцем правой руки переключатель огня и
перевела его в нижнее положение. Теперь
"Энсфилд" должен был бить очередями по три патрона.
Стрела крана начала поворачиваться.
Снайперша переместила ствол немного левее.
Вместе со стрелой начала разворачиваться и кабинка. У Вейры появился шанс
поразить мишень через внешнее
остекление.
Кран сдвинулся немного вперед, и стрела остановилась.
Дипкунайте шепотом выругалась.
Прозрачная стенка кабины так и осталась невидимой. Перекрестье вернулось к
точке по центру дверцы. А узкое поле
зрения оптического прицела не позволяло Вейре увидеть, как подвижная тележка с
болтающейся железобетонной плитой
проехала по стреле три с половиной метра и остановилась над крышей
микроавтобуса.
Дядя Женя перекрестился и положил мозолистую ладонь на рычажок с красным
навер-шием.
- Ну, смотри, если что не так!
- Все так! - отрезал Рокотов. - Давай! Крановщик опустил рычажок вниз.
Мощные стальные шестерни, удерживающие лебедку с тросом, разошлись в
стороны. Освободившийся сверкающий трос
на мгновение ослаб, затем туго натянулся - и двенадцатитонная плита обрушилась
вниз. Взвизгнул бешено вращающийся
блок, со щелчком лопнула одна из жил троса, кран качнуло назад, но противовесы
погасили рывок и вернули ферму в
исходное положение.
Удар пришелся точно по центру автомобиля. Тютелька в тютельку.
Дядя Женя действительно был мастер своего дела.
Плита буквально разрезала микроавтобус надвое вдоль. В стороны отлетели
сорвавшиеся колеса, хлопнуло взорвавшееся
мелкими осколками лобовое стекло, со звоном раздробило блок цилиндров мотора,
вырвало из пазов и отшвырнуло боковую
дверь. Бетонный прямоугольник прошел насквозь, ударился об асфальт и застрял
вертикально в проделанной им же
полуметровой выбоине.
Распахнулась левая дверца кабины, и на тротуар выпал лишенный обеих ног
истошно вопящий обрубок.
Задняя стенка кузова со скрипом отвалилась от покореженного корпуса и
зависла на переплетениях разноцветных
проводов, являя миру искореженный, но все же узнаваемый огромный динамик.
Из отверстия люка ударил яркий сноп искр.
- Вот оно что! - заорал сообразительный Влад, быстро пришедший в себя после
рывка крана назад. - Звуковой удар! Ну,
сволочи! Все, дядя Женя, время!
Крановщик и сам понял, что с микроавтобусом было совсем не все в порядке. И
что сброс на него двенадцати тонн бетона
был абсолютно оправдан.
Работяга повернулся к Рокотову спиной и завел назад руки.
- Вяжи!
Биолог мгновенно перемотал запястья крановщика заранее приготовленной
веревкой, развернул к себе и точным ударом
ребром ладони расквасил дяде Жене нос.
- Достаточно! Ты извини, если что!
- Потом бутылку поставишь! - рявкнул работяга. - Ни пуха!
- К черту!
Рокотов выбил ногой нижний фрагмент остекления, сбросил вниз примотанную
тройным узлом к стальному уголку
веревку, бросил последний взгляд на напряженного дядю Женю и неожиданно весело
ему подмигнул...
Герменчук почти лег на переднее сиденье "Газели", просунул руку под
приборную панель и поставил в клеммы мощный
предохранитель.
Кролль подсоединил штекера динамика, пробежал глазами по шкалам приборов,
подключил дополнительный усилитель и
наклонился, чтобы перевязать ослабевший шнурок на высоком десантном ботинке.
В эту секунду кусок железобетона размером шесть на два с половиной метра и
толщиной в двадцать сантиметров ударил в
крышу микроавтобуса. Ускорение свободного падения равняется девяти целым и
восьми десятым метра в секунду за
секунду. Так что двенадцатитонный груз врезался в цель с силой в сто семнадцать
тысяч шестьсот ньютонов.
Плита прошла до асфальта так же легко, как раскаленный нож сквозь масло.
Кролля вдавило в пол и перемололо в фарш. От него остались лишь ноги и
руки,
...Закладка в соц.сетях
