Жанр: Боевик
Влад Рокотов 1. Ночь над сербией
...- Километров семь, если по прямой.
Воронка от взрыва находилась в два раза дальше. Владислав специально
ввернул словосочетание "по прямой", - дескать, в
обход и к вечеру не добраться. Ведь патрулю уж точно никто не дает разрешения
бросить зону ответственности и переться
вслед за первым встречным куда-то к черту на куличики.
Сербы снова переглянулись.
Что-то в их поведении Влада настораживало, не позволяло открыто и честно
рассказать о ночном происшествии,
попросить о помощи. Хотя в его положении это было бы совершенно естественно -
любой гражданский человек,
подвергшийся внезапному нападению, тем более ни за что ни про что обстрелянный
из гранатомета, инстинктивно
испытывает доверие к представителям военной власти и старается быстренько
оказаться под их защитой.
"Какие-то вы, ребятки, не такие. Нервные слишком. Вроде и действуете по
уставу, но как-то через силу, нехотя...
Непривычно вам все это. И побаиваетесь чего-то... Та-ак, прокачаем еще разок -
оружие не новое, ботиночки все в грязи,
комбезы уже стиранные неоднократно, а вот нашивки свежие. Будто специально
пришиты - мол, мы свои, армейские...
Мародеры? Или из националистов? Что-то мне Драган рассказывал... Есть тут такие,
как бишь их... Тигры... Или не тигры...
Что-то с кошками связано... Но на кой националистам в лесу сшиваться? Тут
албанцев или цыган сроду не бывало, они по
деревням сидят. Значит, все-таки из внутренних войск. Жаль, я в символике ничего
не смыслю... Орел на рукавах точно
сербский, у старшого - лычки сержанта. Прям как у нас... Молодой, судя по
погонам, из рядовых. А что это за пятно на
штанине у старшего? Грязь или кровь? Если кровь, то чужая... Не хромает, нога в
порядке. Нет, отсюда не разобрать...
Младший-то расслабился, даже автомат опустил, а сержант все соображает чего-то.
Ладно, главное - до лагеря добраться, там
я все объяснить смогу. Противозаконного я пока ничего не совершил... Эх, хорошее
это словечко - "пока". Человек
предполагает, а Бог располагает, так что не зарекайся... Мимо базы мы точно не
пройдем, тут одна-единственная тропинка.
Вас на сто процентов сюда на машине везли. Не шли же вы, в самом деле, пешком!
Водители и командиры, соответственно,
чаи в лагере гоняют, пока вы тут службу тащите. Ну-ну..."
- Хорошо, - старший наконец принял решение. - Мы сопроводим вас до
основного лагеря, чтобы кто-нибудь смог
подтвердить вашу личность.
"Ого, уже на "вы"! Не прошло и года. Поняли наконец, что я не диверсант.
Сообразительные. Если такими темпами и
дальше пойдет, то есть шанс на нормальный разговор. Но сначала до лагеря
доберемся. Там ребята подтвердят, кто я и что
тут делаю... Да уж, хорош бы я был, если б всю правду-матку им с ходу выложил.
Так, мол, и так, перед вами, граждане
полицейские, жертва покушения, в которую пуляли из гранатомета.
И то ли не попали, то ли сам увернулся, Ну точно - ополченцев из соседнего
города собрали, автоматы "бэ-у" выдали - ив
поле. Пущай патрулируют, пока регулярные части в Косово оттягиваются, с
сепаратистами воюют... Постой, а что это у
молодого из кармашка свисает? На цепочку похоже..."
Старший махнул рукой, и Владислав вместе со вторым сербом двинулись вслед
за ним. Дорога пролегала вдоль оврага,
скрытого зарослями лопуха.
Рядовой шел справа от Рокотова, перекинув автоматный ремень через плечо и
опустив ствол в землю. Видимо, о
существовании низины ни ему, ни его старшему товарищу известно не было. Тем
самым они освобождали Рокотову путь к
возможному бегству.
"Что ж, прекрасно! Прыг в кусты - и ищи ветра в поле, - Влад бросил быстрый
взгляд налево и восстановил в памяти карту
окрестностей. - На запад трясина, до нее метров семьсот, на юге рощица. Тоже не
подарок, бурелом сплошной... Точно, они
здесь впервые. Тем лучше для меня, если что. И все-таки - что это за цепочка? По
виду золотая... Почему тогда не на шее?
Перед дежурством снял? Ерунда".
Старший остановился и поднял руку ладонью вверх, призывая к тишине.
Владислав чуть-чуть сместился вбок, ближе к
своему конвоиру, и пригляделся к вылезшей у того из нагрудного кармана тонкой
цепочке. Ажурное золотое плетение
свойственное женским украшениям. Карман топорщится, сквозь неплотную ткань
летнего обмундирования проглядывают
округлые очертания кулона и пары колец.
"Откуда у него ювелирка? Награбил, тут и думать нечего. Тогда что я здесь
делаю? Рвать когти надо, и по-быстрому.
Мародеры свидетелей не оставляют. Блин, вот повезло-то! Так, собрался..."
Молодой серб неожиданно повернулся и прошипел:
- Двинешься или пикнешь - пристрелю!
Рокотов изобразил испуг и полное подчинение неизбежности. Полицейский
повернулся боком и полуприсел, выставив
автомат перед собой, фильмов американских насмотрелся, сопляк, корчит из себя
коммандос. Но с оружием в руках он
представлял угрозу большую, чем его старший товарищ - у молокососов часто сдают
нервы, и они открывают огонь не
думая.
Владислав присел на левой ноге и ребром стопы правой четко, как в макивару,
врезал по бедру прыщавого серба. Того,
как подрубленное дерево, бросило лицом на камни. Боль от раздробленной большой
берцовой кости пришла через две
секунды, и Влад за это время успел прыжком преодолеть расстояние до спасительных
лопухов и скатиться вниз по склону.
Солдатик крикнул что-то неразборчиво, однако биолог был уже далеко - нырнув
в заросли, он помчался прочь, петляя по
руслу высохшего ручейка.
Сзади ударила очередь. Мимо.
Старший серб бросился в погоню. Раздался треск ломающихся веток, новый
окрик, а затем - плеск воды. Преследователь с
головой провалился в заросшую ряской яму с болотной водой. О дальнейшей охоте
можно было забыть - сержант с трудом
выбрался наружу, чуть не утопив автомат и потеряв минуту времени...
Удар в бедро оказался для молодого полицейского роковым - осколки кости
пропороли бедренную артерию, и кровь стала
изливаться в мышечные ткани. Без немедленного хирургического вмешательства он
был обречен. Да и операция при таких
повреждениях имеет мало шансов на успех. Учащенные сокращения сердечной мышцы
только приближали конец, все
нагнетая и нагнетая кровь в разорванную артерию.
Когда вымокший до нитки старший вернулся на тропинку, рядовой уже был без
сознания. Он прожил еще несколько
минут, пока его товарищ связывался по рации с командиром отряда.
По известной ему гати беглец вышел на самую середину топкого болота и
спрятался в зарослях осоки на маленьком
островке. Враг сюда не доберется - утонет. Следовало дождаться темноты и выйти к
лагерю с другого направления.
Об ударе он нисколько не жалел и в отношении дальнейшей судьбы серба
иллюзий не испытывал. Хруст сломанной кости
он слышал отчетливо и чувствовал, как от удара стопой нога полицейского
превращается в кашу. Нормальный рукопашник
никогда не вкладывает в прием массу тела, поэтому противник не может своим весом
скомпенсировать силу удара и
"разваливается" на месте. А Влад отменно умел работать ногами.
Он вздохнул про себя и посетовал, что не удалось прихватить автомат. С
оружием в руках он чувствовал бы себя гораздо
увереннее.
На германскую авиабазу Шпангдалем Коннора и еще десяток пилотов доставил
комфортабельный "Боинг-707", а их
боевые машины пересекли океан в грузовых трюмах транспортников "С-130". "F-117A"
никогда не летают на большие
расстояния своим ходом, поскольку велика вероятность отказа одной из
многочисленных электронных систем, которыми
"невидимка" напичкан от носа до V-образного киля рулей высоты.
А рисковать самолетом стоимостью в 45 миллионов долларов Пентагон не любит.
Пилотов разместили в гостинице на территории авиабазы, напротив аэродрома.
Выходить в город было запрещено, да и
некогда - и как только первые "С-130" стали приземляться в Шпангдалеме, начались
проверка боеготовности машин,
распределение боекомплектов и отработка полетных заданий. На инструктаже
летчикам объявили, что операция против
Югославии намечена на 24 марта, а их основной боевой задачей будет уничтожение
центров управления ПВО противника и
штабов армейских подразделений на территории Сербии. Особое внимание обращалось
на Белград, окруженный мощной
системой зенитно-ракетных комплексов. Пилоты американских ВВС криво ухмылялись,
когда им продемонстрировали
подробнейшую карту, за несколько дней до этого переданную в НАТО высоким чином
российского Генерального Штаба.
Именно русские разрабатывали систему ПВО Югославии, и один из генерал-майоров,
имевший доступ к схемам, получил
шанс хорошо заработать.
Генерал давно искал свою нишу в Министерстве Обороны, превратившемся из
военного ведомства в подобие
посреднической конторы, и начало югославской кампании Северо-Атлантического
Альянса сулило неплохие барыши.
Обидно ведь - все коллеги уже обзавелись "мерседесами" и дачами на Рублевском
шоссе стоимостью по полмиллиона
долларов, а он, как последний дурак, все ездит на приусадебный участок в
Замоскворечье на жалком "опеле-омеге". Теперь
же материальное положение генерала должно "было заметно поправиться.
Кудесник Коннор внимательно ознакомился с планом и подумал, что особых
трудностей с бомбардировками не возникнет
- у югославов на вооружении комплексы "С-75" и "С-125", которые, как уверяли
инженеры компании "Локхид", создавшие
летающее чудо "F-117A", ни один из "невидимок" своими локаторами не засекают.
ПЗРК "С-300", этот кошмар всех без
исключения военных летчиков западных стран, СРЮ не имела, несмотря на
многочисленные попытки его приобрести:
агенты влияния Госдепартамента в российском руководстве не позволяли экспортному
ведомству совершить подобную
сделку. Конечно же, негласный запрет стоил денег, однако расходы на русских
чиновников окупались с лихвой.
Джесс плотно пообедал в офицерской столовой и вместе с остальными
просмотрел агитационный фильм о преступлениях
режима Милошевича. Кино ему понравилось.
Видеоинженер Кротович поставил на поднос тарелку творога, залитого вишневым
вареньем, стакан ряженки, расплатился
на кассе и присел за столик к коллеге из коммерческой студии.
- Опять перешел на здоровую пищу, - усмехнулся Павлий, молодой выпускник
Белградского Технологического, парень с
белесыми волосами до плеч.
- На одном кофе загнуться можно, - невозмутимость Ненада была
непробиваемой, - и потом, в такую жару мясо в горло не
лезет.
- Знаешь, а я навернул эскалопчик, и ничего. Очень даже неплохо
проскочил... Кстати, не одолжишь бетакамовскую
кассету на шестьдесят минут?
- Если "нормал", то дам. А металла нет, - рассудительно заявил Кротович. -
Сходи к Билановичу, пусть выпишет.
- Был уже, - погрустнел Павлий. - Говорит, нету. Все у разъездных групп...
Ну что за жизнь? Какую-то кассету не достать.
- А зачем тебе?
- Да понимаешь, материал у меня завис, перегнать надо. Классный
материальчик, но оригинал - туши свет! Короче, один
из наших на границе с Косово отрядец какой-то заснял. На любительскую камеру, с
расстояния в километр - еле видно.
Трансфокатор у него - всего-то "шестерка". А отрядец любопытный. Вот я и хотел
на "металле" почистить и в эфир выдать.
Так, мол, и так, съемка скрытой камерой, и все такое...
- А что в отряде любопытного? - меланхолично поинтересовался Ненад,
перемешивая творог с вареньем.
- Возраст. Там молодняка - раз-два и обчелся. В основном - мужики за
сорок...
- Ну и что?
- Ха! А то, что Слоба про мобилизацию пока ничего конкретного не сказал. А
так получается, что резервистов уже
набрали и те в полный рост воюют...
- Ас чего ты взял, что они воюют?
- Если нет, то что они на границе делают? - вопросом на вопрос ответил
Павлий.
- Ну-у, мало ли... Учения, плановая подготовка.
- Щас тебе! Говорю же - в Косово шли.
- Ты этого не говорил. Сказал - на границе. А куда на самом деле они шли,
непонятно, - - Кротович не любил делать
поспешных выводов. - Вообще-то, в армейские дела лучше не лезть, себе дороже. И
так уже никого из "западников" не
осталось. Пола вот вчера выслали...
- Я не знал. А Гендерсона за что?
- Он сам виноват. Просто сорвался. Пошел к замдиректора и скандал учинил.
Орал, что работать не дают, что-то про
фашизм на сербской земле, о Милошевиче какую-то гадость ввернул. В общем, полный
аут. Ну, с утра ему бумажечку с
предписанием и вручили...
- Жалко, - огорчился Павлий, - хороший мужик был. С чего его на скандал
потянуло?
- Сам не пойму, - насупился Кротович. - Позавчера ко мне заходил, кофейку
попили, потом на крышу поднялся - тарелку
свою проверить, а через два часа - нате вам, уже в кабинете у Билановича права
качает...
- Стой, а на фига ему тарелку проверять? Техников разве нет?
Ненад отодвинул блюдце и принялся за ряженку.
- Может, решил напоследок сверху на город поглядеть. Откуда я знаю.
- А у него в руках что-нибудь было? Ну, в смысле, когда он на крышу
полез... Ненад наморщил лоб.
- Сумка черная. Он с ней всегда ходил. Думаешь, он аппаратуру испортил?
Павлий забарабанил пальцами по столешнице. Неясные подозрения роились в его
мозгу. Как бы то ни было, следует
сообщить службе безопасности.
- Ничего я не думаю. Скажу Богуславу, пусть проверит... Ладно, пошел я, у
меня эфир через пятнадцать минут.
- Давай, удачи.
По пути в студию Павлий заглянул к начальнику службы безопасности, коротко
поведал о своих сомнениях и получил
обещание начальника послать людей для проверки.
Когда за Павлием закрылась дверь, старший офицер, отвечающий за
неприкосновенность стратегического объекта,
проворчал под нос нелестные слова о молокососах, лезущих с безумными идеями не в
свое дело, и вернулся к написанию
еженедельного отчета. Красивое оформление документации занимало его гораздо
больше, чем мальчишка с идиотским
рассказом. О словах Павлия он забыл через две минуты.
Радиомаяк на спутниковой антенне CNN исправно посылал в пространство
регулярные контрольные импульсы. Система
работала стабильно, без сбоев, и на крупномасштабной карте Белграда в
операционном зале Агентства Национальной
Безопасности США здание телецентра было отмечено зеленым огоньком.
Хашим просидел между стропил до наступления темноты.
Уже давно прекратились крики, выстрелы, почти погасли пылающие дома, а он
так и не решился покинуть убежище,
боясь, что солдаты вернутся. И только когда сгустились сумерки и он
почувствовал, что у него лопнет мочевой пузырь,
мальчик спустился по уступам стены.
Хашим прополз через огород, змейкой пересек грядки с кустами томатов и
устремился в лесок на склоне горы. Он не
обращал внимания на вечернюю прохладу, не замечал ветвей, хлеставших его по
лицу, не думал о том, куда бежит. Лишь бы
подальше от места, которое еще утром было родной деревней, а теперь превратилось
в дымящееся кладбище.
Сквозь окуляры прибора ночного видения за Хашимом с улыбкой следил дозорный
в камуфляжной сербской форме. Он
уже связался по рации с соседним постом, и на перехват улепетывающего мальчугана
вышли двое. Командир отряда,
уничтожившего деревню, был профессионалом и никогда не полагался на случай.
Потому-то он и оставил по периметру
несколько постов, приказав вести наблюдение до утра.
Дозорный почувствовал охотничий азарт и пожалел, что не ему дадут
прикончить беглеца. Однако свою задачу он
выполнил на отлично.
Владислав пролежал в зарослях осоки до половины двенадцатого ночи, кляня на
чем свет стоит болотную мошкару.
Вокруг все было недвижимо, значит, его никто не ищет. Это наводило на
разные мысли, и Влад окончательно уверился в
том, что не зря сбежал от сербских полицейских. Грамотно сбежал. Будь на месте
патруля не подозрительные, непонятно чем
занимающиеся резервисты, а нормальные военные, ровно через час весь прилегающий
к болоту район был бы оцеплен
войсками и местной полицией. С поисковыми собаками и вертолетами, разумеется.
Ибо Влада идентифицировали бы как
хорошо подготовленного разведчика-диверсанта либо из УЧК, либо из натовской
спецслужбы. А раз вокруг все было тихомирно,
то принадлежность встреченного патруля к регулярным частям вызывала
сильные сомнения, которые крепли с
каждым проведенным в тишине и бездействии часом.
Когда на небе высыпали звезды и темнота сгустилась окончательно, Рокотов
тронулся в путь. Перепрыгивая с кочки на
кочку, он добрался до опушки леса и полежал минут десять, прислушиваясь и
осматривая близлежащие холмы - не мелькнет
ли где огонек фонаря или свет костра.
Напившись воды из ручейка и компенсировав избыток жидкости мощной струёй на
сосну, Рокотов углубился в лес,
забирая немного вправо, чтобы через десять-двенадцать километров оказаться с
противоположной от дороги стороны лагеря.
С соседней возвышенности можно понаблюдать за территорией базы и выяснить, есть
ли там полицейские. Если нет, то все
просто, если есть, то, как говорится, возможны варианты.
Самым сложным представлялся пеший поход до Белграда и объяснения в
российском посольстве: почему биолог из
питерского института с труднопроизносимым названием бродит по чужой стране без
документов, не может внятно описать,
что с ним, собственно, произошло, а несет околесицу о ночных стрелках,
полицейских-мародерах и потерянном пенале с
инструментами.
Причем технические трудности двухсоткилометрового перехода меньше всего
волновали Влада. Для россиянина,
привыкшего к грандиозным отечественным просторам, какие-то две сотни кэмэ
представлялись чем-то вроде
необременительной прогулки. Ибо топать пришлось бы по ночам.
"Прорвемся, где наша не пропадала! - Владислав осторожно пробирался между
стволов, держась неподалеку от опушки. -
В конце концов, можно явиться в полицейский участок в Нови-Пазаре. Скажу, что
подвергся нападению неизвестных,
которым удалось скрыться. Заблудился, вот и пер по лесу двое суток. Этот, со
сломанной ногой, будет молчать... если
вообще выживет. Старшому придется доложить, что напарник загремел с обрыва. Тут
даже хирург не разберется, как все
произошло. Поскользнулся, упал, закрытый перелом, повреждения отсутствуют... А с
остальным задачка. Что эти двое
посреди леса делали? Меня ждали? Это вряд ли... Если б так, то не разговоры бы
разговаривали, а пристрелили бы на месте,
вот и весь сказ... И какого хрена полицейским взрывать мою палатку? Да еще
ночью? Не, не катит... Ни при чем тут ни
полицейские, ни военные. А кто? Думай, думай, это полезно... Вот насчет патруля
задумался, обратил внимание на детальки -
и жив остался. А ведь хлопцы запросто могли меня прикончить. Второй раз за
сутки, многовато будет... Или оба раза меня не
за того принимали? Это уже перебор. Палатку подорвали не просто так. Патруль -
да, случайность... Но не палатка".
Курить хотелось зверски, однако все сигареты остались там, в палатке.
Рокотов сорвал папоротник, очистил от веточек и
сунул в рот кисловатую мякоть стержня ствола.
"На съедобных растениях месяц можно протянуть. Блин, Робинзон в центре
Европы... И все-таки - кому я мешаю? Стоп, а
что ты мог за месяц эдакого обнаружить? Новый вид ракообразных, как максимум...
Но в научных кругах гранатометы не в
ходу. Тем более, что новые виды я не открывал. А вот, если подумать,
возможностей залезть в какую-нибудь секретную зону
было навалом. С утра до вечера по окрестностям бродил, никто меня не
контролировал, мог и наткнуться - на что?
Предположим, что в лесу имеется склад наркоторговцев. И хозяева вдруг решили,
что его я и ищу. Как версия - подходит, но
уж больно запутанная... Тогда б меня постарались устранить тут же, а не ждали бы
несколько недель. Или у них обход раз в
месяц? Увидели палатку, приняли меня за законспирированного полицейского и
шарахнули... Не пойдет. С такой работой
они разорятся, если не могут даже грамотную охрану своих складов организовать.
Не стыкуется с тем, что я про
наркоторговцев слышал. Тамошние ребята с головой. Не зря миллиардами доллары
гребут. К тому же наркота - это в Косово,
здесь склады слишком опасно оборудовать... Ладно, лучше подумай, как в лагерь
незаметно пролезть. А там - полиция, к
примеру! Во-во, сидят, ножку товарищу лечат... А ножка у него страсть как болит,
врезал я от души..."
Влад миновал рощицу и поднялся на один из крутых холмов, что в изобилии
окружали место основной базы. С расстояния
в триста метров лагерь просматривался отлично.
Рокотов глянул на часы - почти три. Все давно спят. Палатки стояли темные,
нигде ни огонька.
"А ты что хотел? Люди отдыхают, им невдомек, что недовзорванный русский
бродит неподалеку, как неприкаянный...
Лесное чудовище с высшим образованием. И хорошо, что огней нет. Были бы в лагере
полицейские, точно бы часового
выставили... А так выходит, что на базе только свои. Ну и слава Богу! С
полчасика выжду и тронусь. Надо сразу к Драгану в
палатку заползти, он поймет и панику поднимать не станет... "
Владислав выждал полчаса, вглядываясь в неясные очертания палаток и
прислушиваясь к каждому шороху. Потом
спустился по склону и снова застыл.
Тишина. Даже ночных птиц не было слышно.
Но события минувших суток заставляли его проявлять особую осторожность, и
он останавливался еще два раза, пока не
оказался на территории лагеря.
Глава 5
"REALPOLITIK"
Госсекретарь США скривилась и поудобнее устроилась в кресле. Желудок вновь
дал о себе знать. Постоянные запоры
раздражали "мадам" донельзя, но справиться с собой и не переедать на ночь она не
могла. Проще принимать тайленол,
пузырек с которым всегда под рукой.
Начальник оперативного отдела ЦРУ выждал несколько секунд, пока
Госсекретарь меняла позу, и продолжил:
- Единственное препятствие может возникнуть в лице Греции. Там традиционно
любят сербов. А из-за осложнившихся в
последние годы отношений с Турцией греки подумывают о переориентации на закупку
систем ПВО у русских. Нам уже
дважды удавалось срывать переговоры, однако после назначения нового руководителя
Росвооружения мы временно
лишились рычагов воздействия на ситуацию... Остался канал через Администрацию
Бориса, но тут вероятны некоторые
сложности.
- Я поговорю кое с кем, - проскрипела "мадам". - При необходимости -
оплатим очередную кампанию в русской прессе и
снова поставим Козырькова министром иностранных дел.
- Он не согласится...
- Да кто его будет спрашивать! Ему прекрасно известно, что счета
иностранцев в Европе и у нас можно заморозить одним
росчерком пера министерства финансов.
Начальник оперативного отдела ЦРУ кивнул. В "реальной политике" о нормах
морали, порядочности или нравственности
можно не вспоминать - с продажными русскими тут проблем не было никаких -
вырвавшиеся из-за "железного занавеса"
необразованные и жадные азиаты сразу принялись хапать все, что бы им ни
предлагали, и в результате уже через пять лет на
каждого более-менее значимого чиновника собралось по пухлой папочке компромата в
Госдепе, ЦРУ и ФБР.
Бывшие партаппаратчики, перекрасившиеся в радетелей рыночной экономики, не
оставили свои воровские привычки,
наоборот - лишь укрепили их в нелегкой борьбе за "кормушку" и с упоением
распродавали страну, оставляя маржу "процент
за посредничество при заключении сделки" в зарубежных банках. К середине
процесса демократизации, когда российские
танки уже горели на улицах Грозного, Россия утратила четыре пятых влияния в
мире, поскольку любой "не правильный", по
мнению Администрации США, шаг русского руководства немедленно пресекался угрозой
блокировки счетов, каковые имело
почти все высшее руководство страны. Купленное на корню большинство в
Государственной Думе "заворачивало" проект
любого мало-мальски разумного закона. В грязной игре активно участвовала и семья
нынешнего Президента.
- Я уже дала распоряжения поговорить с Ко-зырьковым, - Госсекретарь отпила
глоток воды. - С ним встретится наш посол
в Москве и напомнит о некоторых проколах.
- До какой степени серьезных?
- Более чем. Этот маленький ублюдок по уши в дерьме. Израильтяне
предоставили информацию о его связях с лицами,
отмывавшими наркодоллары через русский Национальный Фонд Спорта... Вы, со своей
стороны, подготовьте что-нибудь
против нынешнего премьера. Хоть ему и осталось две-три недели, нельзя допустить,
чтоб он помешал нашим планам.
- У нас на него ничего нет, - задумчиво сообщил собеседник. - Кроме,
пожалуй, запутанных отношений с российскими
"красными" и Президентами Ирака и Ливии. Но это как рычаг давления не
подойдет... Он сам кадровый разведчик, генералполковник,
на провокацию не купится.
- А нам и не надо, чтобы купился, - брезгливо отмахнулась "мадам", -
достаточно довести нужную информацию до
Бориса.
Начальник оперативного отдела ЦРУ отметил в блокноте распоряжение "мадам".
Не выполнить пожелание Госсекретаря
означало моментально лишиться любого кресла. За свою насыщенную политическую
карьеру этническая чешка с примесью
еврейской крови завоевала репутацию беспощадной суки, готовой на все ради
достижения своих целей.
Апофеозом ее деятельности на дипломатическом поприще стало активное участие
в урегулировании ситуации в районе
Персидского залива. От подобного хамства американцев, пославших женщину, к тому
же еврейку, на переговоры с лидерами
исламского мира, перехватило дыхание даже у верных союзников США. Результатом
поездок Госсекретаря с
"миротворческими миссиями" стали несколько секретных писем руководителей
мусульманских стран Президенту США, в
которых те настойчиво рекомендовали ему более не направлять к ним эту дамочку,
ибо ее речи лишь провоцируют волнения
среди духовенства и местных патриотов. Миссия "мадам" привела только к разного
рода конфликтам на религиозной почве
внутри самого региона и к усилению противостояния с Тель-Авивом.
Обиженная Госсекретарь переключилась на умиротворение Европы и тут же нашла
общий язык с террористами из числа
косовских албанцев. То, что те контролировали половину европейского рынка
торговли наркотиками, ее не смущало, даже,
наоборот, радовало - тем самым экономились средства на оснащение УЧК.
Югославия с ее природными ресурсами представляла собой великолепный полигон
для приложения принципов "реальной
политики". Да и пятидесятилетие НАТО на носу, требовался повод еще раз заявить о
нужности дальнейшего сущес
...Закладка в соц.сетях
