Жанр: Боевик
Невидимки 3. Точка росы
...о собственной
персоне. Но все это не относилось к делу.
- Благодарю, не надо. Поймите, Игорь Станиславович, ресурсы службы не
резиновые. У нас двадцать процентов
личного состава постоянно в командировках на юге. Техника стареет, обновлять
тяжело... Да что там, мы людям боевые
годами не выплачиваем! - первый зам раздраженно бросил авторучку на стол. - Нам
нельзя распыляться, особенно когда
речь идет об активных действиях. Глубже проводите предварительную разработку,
тщательнее собирайте и анализируйте
информацию, переходите к активной фазе только на самых приоритетных
направлениях!
- Ну конечно, ведь экономическая безопасность - это самое приоритетное
направление!
Это была явная дерзость. О давних дружеских отношениях Ястребова и
начальника службы экономической
безопасности генерала Щербакова знали все. Игорь Станиславович понимал, что
перегнул палку, намекая на предпочтение
СЭБ в вопросах боевого планирования, и оттого надулся пуще прежнего и ссутулился
в кресле, уперев взгляд в стену.
Ястребов встал из-за стола, поправил скромный галстук, пошевелил крепкой
шеей. Затем подошел к окну,
задумчиво глядя сверху, с высоты здания, на город, и привычно нашел сияющую
точку-купол Исаакиевского собора,
блестящий золотом в лучах заходящего красного зимнего солнца.
- Холодно сегодня, - сказал он. Генерал был доволен тем, что сдержался и
не ответил резкостью на выпад задетого
за живое Сидорова.
- Игорь Станиславович! Как бы ни была важна экономическая безопасность,
жизнь питерцев, спокойствие города
всегда важнее. Ваше направление было и остается на обозримое будущее самым
приоритетным... к сожалению, самым
приоритетным. А вы лично - не сочтите за лесть - наиболее достойным
руководителем службы по борьбе с терроризмом.
Других кандидатур я просто не вижу, увы. Вы бы взяли опытного человека, начали
бы готовить себе смену... Я вот готовлю
себе. В нашем возрасте уже пора думать об этом.
- Успеется... - примирительно проворчал Сидоров. - Желающих хоть
отбавляй!
Он тоже встал, с удовольствием потянулся, хрустнув позвонками, привычно
глянул на первого зама сверху вниз,
успокоился и тоже посмотрел в окно.
- Из вашего кабинета вид красивее, чем из моего. Вы правы, вам не нужна
миниатюра Петропавловки!
- И все же - о затратах. Я вижу своей главной задачей правильное
распределение усилий. Понимаете, если где-то в
окопах людям непомерно трудно - это значит, что генералы неправильно
распределили усилия. Мы вынуждены латать дыры
то здесь, то там и будем это делать и дальше. Иногда и вашей службе придется
потерпеть, если не убедите меня в обратном.
Кстати, что у вас есть по Ходже?
Шеф ЗКСиБТ удивленно моргнул и поднял бровь. Он не любил, когда
информация без его ведома попадала наверх.
- А вы откуда знаете, Владимир Сергеевич?
Ястребов лукаво и дружелюбно посмотрел на озадаченного непокорного
подчиненного.
- Не волнуйтесь. Ваши все молчат как могила. Москвичи по дружбе
проболтались.
- Ну... есть такой интернет-сайт в Прибалтике. Какой-то поганец объявил
России компьютерную войну и вербует
желающих поучаствовать в террористических акциях.
- План похищения "Иглы" оттуда?
- Оттуда.
- Значит, это уже не компьютерная война. Людей, причастных к похищению
"Иглы", продолжайте разрабатывать.
Без нужды не берите. Надо пресечь это нововведение в зародыше. Мы его найдем
обязательно, только информацию
соберите. Если потребуется - я подключу иностранный отдел главка. А сейчас -
извините, не задерживаю. Там уже,
наверное, Шубин в приемной ждет. Вот, - Ястребов ткнул пальцем в лежащий на
столе рапорт, - будет долбать меня, чтобы
я его разведчика не увольнял!
- Того, которого ранили? Да, я слышал... Нестерович рассказывал.
- А как я его оставлю? Он же не прошел врачебную комиссию! Шубин хочет
посадить его оперативным дежурным
в отдел! Можно подумать, там люди меньше волнуются, чем на заданиях! Иногда за
столом сидеть тяжелее, чем в поле.
Бросил бы все, да и побежал сам все делать! Этот... э-э... Арцеулов умрет там от
разрыва сердца, а меня родственники
засудят!
- Это вы, пожалуй, преувеличиваете.
- Что умрет? Или что засудят?
- И то и другое. Я бы оставил. Хорошими специалистами бросаться негоже.
Сидоров пожал протянутую крепкую руку первого зама. Ястребов направился к
столу, а Игорь Станиславович - к
двери, и у входа оглянулся.
Говорят, что характер хозяина можно вычислить по интерьеру его кабинета.
Генерал-лейтенант сидел под
российским гербом, под портретом президента. По правую руку от него темной
стеной стояли наглухо закрытые резные
дубовые шкафы, по левую - в четыре огромных окна лился свет от неба, реки и
города, рисуя косые ромбы на блестящем
паркете.
III
- Менталитет! - заявил Морзик с заднего сиденья.
Андрюха Лехельт всем телом обернулся к нему с переднего.
- А может, ментальность?
- Не... Менталитет!
- Это вы о чем? - недоумевая про себя и оттого раздражаясь на молодежь,
строго спросил Зимородок, сидящий за
рулем.
- Менталитет - это личный состав РОВД, - пояснил Лехельт. - А
ментальность - способ мышления ментов.
Они втроем наблюдали, как в двадцати метрах от них начальник гатчинского
ОБЭП подполковник Шишкобабов,
трезвый до икоты, пытается состричь с Винтика штраф за проезд в пешеходную зону
Соборной улицы. За пять минут до
этого из цепких рук Шишкобабова с ругательствами вырвался Изя. Матерился он так
изощренно и столь неподходяще к
своей интеллигентной горноеврейской внешности, что оторопевший подполковник
безропотно пропустил вслед Изе
машину со сменным нарядом Старого и, лишь завидев роскошный "сааб" Винтика,
встрепенулся и пришел в себя.
По классификации разведчиков Шишкобабов был, безусловно, явление
ментальное, поскольку, хоть ныне к
дорожной инспекции отношения не имел, начинал службу рядовым инспектором ГАИ и
образ мыслей имел прежний.
- Не берет! - изумленно сказал Морзик. - Гляди, Андрюха, не берет! Снимай
скорей! Перед нами уникальное
явление! Честный мент!
Лехельт схватил фотоаппарат и запечатлел, как Шишкобабов, возмущенно
воздев руки к небу, брезгливо
отталкивает от себя сторублевую купюру.
- В "Аргументы и факты" пошлем!
- Лучше в "Науку и жизнь"! В рубрику "Очевидное - Невероятное"!
- Хватит тратить казенную пленку, - остудил их пыл Клякса, сам немало
удивленный происходящим.
- А что? Представляете, Константин Сергеевич, если бы нам наши ролики в
"Сам себе режиссер" посылать? Да мы
бы все призы забрали! А то там показывают сплошь младенцев, пьяных баб да
живность всякую... То ли дело - взятие
братком Стоматологом Питерским со товарищи кавказского соловья-разбойника
Дадашева в заложники! Карельский
пленник! Полнометражная лента с выходом под занавес звезды питерской "наружки"
Ролика на ушах - в буквальном
смысле!
- Взял, - сказал Клякса и успокоенно вздохнул. - Слава Богу, а то уж я
решил, что старею...
- Как - взял?! - прильнули к лобовому стеклу Дональд с Морзиком.
- Десять баксов взял.
- А заснять?!
- Поздно уже. Трепаться меньше надо было. Можешь выйти, предъявить
удостоверение фотокорреспондента и
попросить второй дубль.
- Я думаю - он согласится, если еще десять баксов дать!
- Теперь не будете посылать фотографию в газету?
- Почему? Пошлем для хохмы, верно? В местную, гатчинскую! "Красносельский
Вестник"!
- Поехали... Сейчас он с нас стричь будет.
- Ну уж дудки! - сказал Морзик и, едва они медленно поравнялись с машущим
перчаткой Шишкобабовым,
приоткрыл стекло и показал подполковнику грязноватый кукиш. Размер композиции из
трех пальцев был столь
внушительный, что начальник ОБЭП предпочел махнуть еще раз, на этот раз
разрешающе: дескать, проезжайте, недосуг
мне!
Вслед за красным, как пламя, "саабом" они повернули на проспект. У
свекольно-бордового домика с надписью
"Гатчинский отдел дознания" стоял с видом несколько обалдевшим местный
оперуполномоченный Багетдинов и,
покуривая, потирал лишь недавно зажившую голову.
- Хоть покатаемся... - удовлетворенно хмыкнул Лехельт, потягиваясь и
разминая затекшие ноги. - Осточертело с
утра стоять!
- Не говори гоп, пока не перепрыгнул, - предостерег его Зимородок.
И как в воду глядел. Сделав круг почета по родному городу. Винтик с шиком
подкатил к единственному в Гатчине
казино с вывеской из гирлянды электрических лампочек.
- У-у!.. - разочарованно заныл Морзик. - Это якорь! Это надолго!
- Будем ждать, - сурово сказал Клякса, паркуясь у обочины неподалеку.
- Может, разрешите зайти внутрь?
- У тебя что - деньги есть? То-то же. А без денег там шляться
подозрительно. Вдруг он тебя узнает? Ведь он тебя
видел на Московском вокзале.
- Не... - махнул лапищей Вовка. - Этот - лох, он не узнает! Есть такие
кадры, глаза - как два штопора, так и сверлят.
Они хоть через сто дет встретят на улице случайно - и узнают. Я таких сразу
вычисляю. А этот - не...
- Он только о себе думает, - весьма убедительно проговорил Дональд. -
Окружающими он не интересуется и ничего
вокруг не замечает.
- Все равно - не будем рисковать, - непреклонно решил Зимородок.
Вновь потянулись нудные минуты ожидания, потихоньку складывающиеся в
часы. Вечерело. Морзик,
истомившись, перегнулся через спинку сиденья и нетерпеливо зашептал Лехельту на
ухо:
- Не в ту машину мы сели! Надо было со Старым садиться! Он всегда, чуть
вечер, наряд по домам отпускает, если
объект на якоре! Завтра к нему сядем!
- Т-сс!
- О чем вы там шепчетесь? - отвлекся от наблюдения за входной дверью
казино Зимородок.
- Да вот, товарищ капитан, плохо, что в нашем наряде нет женщины. С
оперативной точки зрения плохо. Это
ухудшает возможности наблюдения!
Зимородок подозрительно покосился на Вовку Черемисова, круглые глаза
которого выражали только преданность
делу наружного наблюдения.
- Кто же виноват, что ты с Пушком поссорился? Я вас теперь нарочно
рассаживаю, по ее же просьбе.
- Вот дура... извините, Константин Сергеевич, это я не про вас. Так уж у
нас с Людмилой получилось. Не сошлись
характерами.
- По-моему, вы очень даже характерами подходите...
- А давайте завтра Пушок с Роликом к вам сядут, а мы с Андреем - к Мише?
Тогда в каждой машине будет по
женщине... очень удобно... с оперативной точки зрения, - заискивающе произнес
Черемисов.
- Не получится, - помотал головой Клякса. - Наставник со стажером должен
быть. Кира с Роликом, а Старый - с
Пушком.
- Старый? - удивился Морзик. - Я думал - это я у Людмилы наставник.
- Ты и был... а теперь какой же из тебя наставник? Вы с ней как кошка с
собакой. Кроме того, вам с Тыбинем в
одной машине тесно будет. Вы оба ребята крупногабаритные. А тут мы с Андреем
тебе весь задний диванчик предоставили.
Хочешь - сиди, хочешь - лежи...
- Ничего я уже не хочу, - разочарованно протянул Морзик, поняв, что
убедить Зимородка отпустить их в машину к
Тыбиню не удастся. - Насиделся уже сегодня и належался... Я побегать хочу...
домой хочу...
- А кроме того, - не обращая внимания на скулеж и ерзанье Черемисова,
продолжал капитан, хитро улыбаясь, -
слухи о том, что Старый отпускает наряд раньше положенного, - гнусная ложь и
клевета на товарища! Я сам его не раз
проверял! Так что оставьте ваши надежды на сокращенный рабочий день и
продолжайте наблюдение, а я вздремну. Очередь
моя пришла.
Долго отдыхать Косте Зимородку не пришлось. Наблюдающий в прибор ночного
видения Лехельт толкнул его
локтем.
- Константин Сергеевич! Винтик вышел! В машину садится!
- Опаньки! - мгновенно стряхнул с себя дремоту капитан. - А вы говорили -
по домам! Да все еще только
начинается!
Вослед рубиновым огням "сааба" они обогнули темный, как глухой лес,
гатчинский парк и подрулили к вокзалу
балтийской линии. Здесь Винтик поставил машину у самых ступенек лестницы,
ведущей на платформу, и вышел.
- Через пять минут электричка из Питера, - сказал Клякса. - А ведь он
встречает кого-то... Морзик, ты хотел
пройтись? Выйди, изобрази пьяного, пошатайся около него. Только шапку одень, уши
не обморозь!
- Чтобы пьяного, надо бутылочку пива пропустить! - оживился Вовка, - Для
запаха!
- Разрешаю, только одну. Давай, быстро! Жаль, Волана нет! Он бы сейчас
пригодился!
- Справимся, Константин Сергеевич!
Морзик проворно подбежал к привокзальному ларьку, прикупил пива и, рискуя
простудить горло, тут же
ополовинил бутылку, припав к ней истомленными жаждой губами. Остатки вылил в
ладонь, охлопал ватник на манер
одеколона и, болтая бутылкой по сторонам и расплескивая пену, нетвердой походкой
побрел к лестнице.
Лехельт, наблюдая, переживал. Андрею казалось, что Клякса не доверяет ему
и оттого послал Морзика. Он
чувствовал себя отодвинутым на задний план - но это было сейчас не главное.
У ступенек лестницы Морзик остановился и, ухватившись за перила, принялся
разговаривать сам с собой,
покрикивая и ругаясь. Винтик с платформы оглянулся раз, другой, а потом подошел
к Владимиру.
- Слышь, эй! Мужик! Постереги тачку! На опохмел дам! Знаю, знаю, сам
такой бывал! Ты пять минут постереги -
мне приятеля надо встретить с электрички!
- Без... базара!.. - с натугой ответил Морзик, глядя под ноги и сохраняя
шаткое равновесие.
Бутылка со звоном выпала у него из рук. Он наклонился, продолжая
цепляться за перила, и принялся отыскивать ее
в темноте.
- Э, да ты готовый!.. - разочарованно протянул Винтик, он же Григорий
Пивненко.
Тут, постукивая на стыках, неожиданно тихо к платформе подкатила темная
питерская электричка. Людей в ней
было мало. Пивненко поспешно отошел.
- Молодец, Морзик, - сказал по связи Клякса, - Пока все путем...
- Могем... когда захотим, - хрипло, в пьяной интонации типажа отозвался
по ССН Черемисов.
- Идут! - предупредил Дональд, немного приоткрыв дверцу машины и наблюдая
в тепловизор, - Винтик, а с ним...
трудно узнать... лицо искажается - кажется это тот инженер из ГОИ!
- Дай-ка! Точно! Дербенев Тимур Арнольдович! Морзик, к тебе идут Винтик и
второй объект... Постарайся
услышать разговор. Андрей, можешь их заснять?!
- Снимаю уже!
- Камеры не перепутал? Для ночной съемки взял?!
- Обижаете совсем!
- Это важно, что второй здесь! Я еще не знаю, почему, - но это важно.
Винтик с низеньким человеком в тужурке и суконной шапке со смешными
ушками медленно спускались по
лестнице.
- Это твоя машина? - завистливо спросил человек, завидев "сааб" и
поглубже натягивая шапчонку за ушки на
голову. - Богато живешь!
- Только не прибедняйся! Я никого из вас не обидел! Все получили, как
договаривались!
- Тише ты! С ума сошел!
- А что такое? Мало ли про что мы говорим... Да тут и нет никого.
- А это кто там?
- Синяк один... машину мне сторожит.
- Прогони его!
- Ты совсем спятил! Он алкаш, я его здесь сто раз видел! Везде тебе ФСБ
чудится... умрешь со страху скоро.
- Можно подумать, ты не боишься.
- А чего мне бояться? Все было - и прошло! Поехали в кабачок, поужинаем.
Разговор есть.
- У меня нет денег на кабаки, - с горечью проговорил приезжий.
- Ну ты и жлоб! Ведь посадят - даже потратить не успеешь! - и Винтик
жизнерадостно захохотал.
- Сплюнь, дурак! Мне все время кажется, что за мной следят...
- Ладно, садись в машину! Не на холоде же нам разговаривать.
- У тебя там "жучков" нет?
- Ты параноик, Тимур!
Хлопнули дверцы "сааба". Морзик, скорчившись, присел на ступеньку в двух
метрах от машины и по связи кратко
передал Кляксе содержание разговора.
- Эх, надо было мне "ухо" взять! С такого расстояния я бы услышал, о чем
они сейчас говорят!
- Не услышал бы. Они двигатель запустили. Движок все заглушит, я
проверял.
- Греются, г-гады!.. - стуча зубами, сказал Морзик, ежась на ледяном
бетоне лестницы.
- Посиди, сколько сможешь, потом Дональд тебя подменит. Пойдет бутылки
собирать.
- Я ему свою... оставлю-у!..
Ждать, на счастье Вовки Черемисова, пришлось недолго. Щелкнул замок и
раздался возмущенный голос
приехавшего на электричке мужчины:
- ...раз и навсегда, понял! Эти авантюры не для меня! Я даже списывать
никогда не умел, всегда попадался!
- Извини, но я уже дал твой адрес и телефон. К тебе подъедут. Да чего ты
затрясся? Они культурные люди!
Скажешь "нет" - и все! А может, передумаешь? Обещают хорошие деньги. Поделиться
не забудь!
Мужчина замахал руками в волнении, даже ногой притопнул.
- Уезжай немедленно! Проваливай! Не надо меня провожать, сам дорогу знаю!
Мы не должны с тобой встречаться!
Это компрометирует нас обоих! Забудь обо мне, понял?!
- Да пожалуйста! Тебе же помочь хотел! Шизофреник!
И Винтик, врубив передачу, уехал. Незнакомец, оставшись один, принялся
пристально и подозрительно
разглядывать скрюченную фигуру вконец замерзшего Вовки Черемисова. Это длилось
несколько минут. Наконец Морзику
стало невмоготу.
- У-у-у... - потихонечку угрожающе завыл он, прибавляя в голосе. - У-у-у!
Зачем я ее зарезал? Зачем?!
Он поднял голову, оглядываясь будто в недоумении. Приезжий попятился и,
чертыхаясь, побежал прочь, по
кустам, в обход платформы к подземному туннелю, а Вовка, постанывая, бросился в
те же привокзальные кусты, но в
другую сторону - справлять нестерпимую малую нужду, превозмогшую даже муки
холода.
В такие минуты понимаешь, где у человека находится душа!
IV
В городе было много теплее. Старый вел машину легко и непринужденно.
Сухая трасса стелилась под колеса.
"Девятка" Изи маячила в ста метрах впереди.
Изя был доволен своей "Ладой", а главное - ее ценой: новехонькая машина
досталась ему всего за 5000 у. е. вместо
6000, хотя и была куплена в самом дорогом салоне.
А история ее такова. Эту машину купили два горца, знакомые дальних
родственников Изи, для совершения
террористического акта. Приехав в Питер, они сняли квартирку в одной из
новостроек и стали искать взрывчатку. Неделю
искали, другую... Вели себя тихо, старались не привлекать внимания. Но соседи по
лестничной площадке глаз с них не
спускали, присматриваясь какое-то время к молчаливым, смуглым и худым жителям
Кавказа, и уже на исходе первой
недели не выдержало сердце одной старушки: как-то под вечер она принесла им
горку свежеиспеченных оладьев, заботливо
прикрытых сверху мисочкой, чтобы не остыли.
- Поешьте горяченького-то! Хватит вам эту лапшу несъедобную жевать, -
сказала она, глядя на террористов
добрыми, когда-то голубыми, а сейчас выцветшими глазами.
Изумление гордых жителей гор было столь велико, что, когда они пришли в
себя, оладьи давно остыли.
Ну, а дальше пошло... Мужчины охотно делились сигаретами. Никто не шипел
в след: "У-у, гады черномазые".
Встречные горожане охотно показывали дорогу, если суровым кавказцам случалось
заблудиться в огромном городе, и
подробно объясняли, как пройти к нужному месту. А женщины, сказочно красивые
русские женщины, не шарахались от
них в сторону, проходя мимо, и даже иногда улыбались.
Промучившись так пару недель, друзья отбыли в свой родной аул, оставив
мысль о теракте, а машину подарили
Изе.
Через внутреннее зеркало заднего вида Михаил поглядывал, улыбаясь, на
раскрасневшееся милое лицо Киры. Ему
было плохо видно, он подправил зеркало.
Ролик заметил это, смущенно ухмыльнулся и отвел глаза.
Девчонки на заднем сиденье пели. Точнее, пела одна Кира Алексеевна чистым
и сильным голосом, а Пушок только
открывала рот и подхватывала невпопад. Слов она не знала.
- С вами хоть гитару на задание бери! - с высокомерием подростка заметил
им стажер.
- Бери! - предложил Тыбинь. - Будем по-домашнему...
- Клякса не даст!
- Я ему скажу, что это элемент оперативной маскировки.
И Старый подмигнул стажеру.
Тыбиню было хорошо в этой теплой компании. Отчего-то вспомнились
молодость, семья, поездки за город... Он
уже давно не был в лесу - не по работе, а просто так, для себя.
Он действительно пропустил в "Шанхае" рюмочку-другую, но догадалась об
этом только Кира. Михаил стал чуть
разговорчивее - только и всего. Последние годы он все больше уходил в себя,
замыкался и даже общаться предпочитал
жестами. Сейчас он расстегнул грубую кожаную шоферскую куртку на молнии,
освободил ворот, вздохнул свободнее. Ему
было хорошо.
Он обогнал Изю, чинно ползущего в правом ряду, проскочил перекресток на
желтый свет и остановился у обочины.
Объект остановился по красному сигналу светофора, и в это время Старый успел
добежать до киоска и одарить всю
компанию тремя большими пиццами.
- Ух, ты!.. Что празднуем?!
- Ничего. Просто жизнь.
- А себе чего не взял?!
- Ешьте. Я не хочу... на вас погляжу.
- Смотрите! Смотрите! - закричал глазастый Ролик. - Изя пошел направо!
- Скорей, Мишенька, скорей! Грохнем!
- Не грохнем!..
Машина тронулась с места так, что пассажиров вдавило в сиденья. Тыбинь
заложил вираж перед надвигающимся
встречным потоком и успел проскочить налево. Выписывая пируэты, ныряя из ряда в
ряд, он помчался широким
Ленинским проспектом. Полакомиться пиццей разведчики смогли лишь после того, как
ситуация выправилась.
Над заснеженной Невой перемахнули на Петроградскую сторону. Проскочили
Малую и Большую Невку, куцый
мостик через невзрачную Черную речку. В темнеющем небе ярко сияли гирлянды
огней, реклама. На перекрестках тут и там
стояли большие искусственные елки. Грядущий Новый год, как всегда, сулил каждому
исполнение желаний...
Пошли по Светлановскому до Тихорецкого проспекта. Там Изя притерся к
поребрику, встал. Старый проехал чуть
дальше, спрятав машину между маршрутными такси на остановке.
- Молодежь! Народу на улице много, идите прогуляйтесь. Встаньте в очередь
на "тэшку" или так пообнимайтесь
где-нибудь. Поближе к объекту.
- Мне с ним стыдно обниматься, он слишком мелкий, - капризно надула губки
Пушок.
- Да тебя троим не обнять, если хочешь знать!
- Ах, ты!.. Уши оборву! Стоматолог не успел, так я оборву!
- Тихо! Помни: у Ролика голова, а не ядро! Не покалечь молодого кадра!
Эй, ССН возьмите! Ну - совсем
отъехали...
- Детвора... - задумчиво проговорила Кира, глядя вслед стажерам.
Отчего-то Тыбиню не понравилось, как она это сказала, и настроение его
начало ощутимо портиться.
- Люда стрижку зачем-то сделала, - продолжала Кира, не замечая перемен в
напарнике. - Теперь лицо стало такое
широкое! Хочет старше выглядеть. Смешно, да? Ты чего молчишь?
Старый рывком застегнул молнию куртки, пожал плечами и сердито проговорил
в микрофон:
- Доложите обстановку!
На Киру он больше не смотрел.
Стажеры и впрямь представляли собой забавную парочку. Рядом с крепкой
широкоплечей Людочкой тощий
длинный Ролик выглядел кем угодно, но уж никак не кавалером. Впрочем, его это не
смущало.
- Будешь семки, Люд?
- У нас в городе семечки на улицах не плюют!
- Ой-ой, подумаешь! А у нас в Баку - плюют! А хурму будешь?
Ролик подошел к ларьку, гортанно заговорил с продавцом, вызвав улыбку
оживления, - и через минуту уже нес
Пушку оранжевый плод, потирая его в худых ладонях.
- Когда в Питере половина населения станет айзероязычной - я не пропаду!
- Не дождешься! Давай, наблюдай лучше, хачик несчастный!
Питер - единственный город России, где население добровольно и спокойно
стоит в очереди на маршрутное такси.
Ролик и Пушок выбрали хвост подлиннее и, стоя среди усталых доброжелательных
горожан, исподволь созерцали объект,
прогуливающийся неподалеку, подняв ворот пальто, вдоль празднично сияющих витрин
с огромными красными Дедами
Морозами.
- Знак подает! - делово произнес Ролик. - Здесь где-то бродит резидент!
Интересно, сколько шпионы получают?
- А тебе зачем?
- Им почасово платят, или ставка? Может, в шпионы податься, если больше
платят? В наши, конечно! Поеду в
Америку, буду там по Бродвею рассекать, нашему резиденту знаки подавать, а мне
на валютный счет - кап-кап!..
- А за тобой американская "наружка" из "фордов" будет сечь! - сказала
Пушок и расхохоталась, представив такую
картину. - Кому ты нужен, шпион несчастный!
- Ты меня еще не знаешь!
- У меня брат такой же... дуралей! Точь-в-точь!
- А вот интересно - ведь у них там тоже есть наружное наблюдение? И
сейчас, в эту самую минуту, какой-нибудь
молодой симпатичный американец, вот как я, например, в паре с какой-нибудь
негритянкой-толстухой, пухнущей от
гербалайфа, вот как, например...
Договорить он не успел, потому что Людочка быстрым движением натянула ему
вязаную шапчонку до самого
подбородка.
- Караул! Ничего не видно! Мешают выполнять профессиональные обязанности!
Я Кляксе пожалуюсь! Самое
главное не успел договорить. Как ты думаешь - сколько они получают?
- Ну что ты заладил - сколько да сколько! - сказала Пушок, привычным
движением старшей сестры поправляя на
лохматой голове Ролика криво сидящую шапку. - Жаба душит, что ли? Вот столько,
да еще полстолька! Поедешь на
международный слет разведчиков - там и спросишь!
- А что - есть такой?
- Нет, конечно. Я пошутила.
- Жаль... Я, наверное, в прошлой жизни был американцем. Поэтому все время
о деньгах и думаю.
- Сходи в посольство, потребуй американского гражданства! Пусть по
спискам прошлых жизней проверят.
Американцем он был... Дятлом ты был! Все долбишь и долбишь без остановки!
- А ты была росомахой!
- Почему? - изумилась Пушок.
- Не знаю! Похожа!
- А как она выглядит?
- Ну... здоровая такая... лохматая... наверное.
- И вовсе я не росомаха, - обиделась Людочка, дотрагиваясь до своей
непривычной короткой стрижки и вертя
головой в поисках зеркальной витрины. - А Тыбинь кем был?
- Старый был ленивым буйволом из африканской саванны. Точно!
- А Кира?
- Наверное, матерью-Коброй! А Морзик...
- Ну, Морзик я знаю кем был! Котярой он был им и остался!
Возмущенная Людочка хотела еще что-то прибавить, как вдруг Ролик крепко
сжал ее плотную ладонь в своих
холодных узких пальцах.
- Секи! Вот он - резидент! - прошептал он, глядя ей за спину. - Я засек!
Я!
Уже совсем стемнело. Огни домов, машин и желтых уличных фонарей
обозначились ярче. Темнота по углам и
закоулкам загустела. В этой тьме, поодаль от людской толчеи, красной точкой
пыхнул огонек сигаpeты. В яркий снежный
круг под фонарем вышла стройная простоволосая девушка в высоких сапогах и
меховой курточке, с элегантной дамской
сумочкой на длинном ремешке через плечо. Изя тотчас обернулся, ка
...Закладка в соц.сетях
