Жанр: Боевик
Головастик 1. (Свой среди своих)
...ли очертания действий
организованной группы, которая, по всей
видимости, останавливаться на достигнутом не собиралась. Чем ставила начальника
УВД и прокурора города в щекотливое
положение как перед московским начальством, так и перед родственниками и
друзьями потерпевших, от которых
напрямую зависело материальное благополучие служителей Фемиды.
Задача поимки "мстителей" стала первоочередной для всех подразделений
УВД и ОРБ.
Но она была сильно осложнена тем, что действия фашиствующих молодчиков
большинство жителей города, в
отличие от стражей порядка, одобряло и на контакт с милицией не шло. Секретные
сотрудники из числа наркоманов
оказались в данном случае бесполезными, так как мстители явно были людьми
физически здоровыми и "дурью" не
баловались...
Генерал-майор Григорьев принял из рук секретарши кружку с эмблемой ФБР,
подаренную ему во время
позапрошлогоднего визита в США, закурил очередную сигарету и с раздражением
посмотрел на начальника ОБЭПа
Панарина, мучавшегося от утреннего похмелья.
Полковник Панарин здорово пил, причем часто даже на рабочем месте. Ни
для кого это не было секретом, но
главный обэповец являлся родственником одной из министерских шишек. И Овсиенко с
Григорьевым приходилось терпеть
его безудержную тягу к алкоголю.
Заместитель начальника УВД отвлек Панарина от мыслей о холодном пиве:
- Игорь Львович, может быть, вам лучше пойти домой?
- Зачем? - хрипло спросил полковник.
- У вас вид какой-то нездоровый...
- Простыл вчера, - соврал Панарин. - Но ничего, я справлюсь.
- Решайте сами. - Григорьев пожал плечами и повернулся налево, к
начальнику пятого отдела милиции, на чьей
территории произошло больше всего нападений на кавказцев. - Олег Федорович, мы
тебя слушаем.
- Проведено три рейда по спортивным залам, - отрапортовал подполковник
Рудаков. - Ничего.
- То есть как ничего? - нахмурился генерал-майор.
- Лиц, могущих быть причастными к преступлениям, не обнаружено. Там
занимаются многие наши сотрудники,
ничего такого не замечали. Было два подозреваемых, но у них алиби... Если кто и
нападает, то не из моего района.
- Другие районы проверены не хуже твоего, - тут же вскинулся начальник
третьего отдела милиции.
- И нигде ничего, - съязвил Григорьев. - А знаете, что это значит? Это
значит, что вы все плохо работаете! За месяц
- никакого результата! Что мне Николаю Васильевичу докладывать? - Генерал-майор
заметил, что при упоминании имени
начальника УВД присутствующие зашевелились и напустили на себя задумчивый вид. -
Что вы так ни хрена и не сделали? -
Заместитель Овсиенко всегда четко разделял руководство и исполнителей. - Вместо
конкретных подозреваемых, я даже об
обвиняемых пока не говорю, - одни бумажки! "Не обнаружено...", "не выявлено...",
"не наш район..." Это что, работа? Это
мелкий... - генерал запнулся, подбирая подходящее слово" - онанизм, а не работа!
Замначальника пятого отделения милиции по оперативной работе майор
Пискунов поднял руку, прося слова.
- Ну?! - рыкнул Григорьев.
- Возможно, это пришлые, из другой области. Приезжают на пару дней,
замесят одного-двух "черных" и сваливают.
А мы тут роемся.
- И что ты предлагаешь?
- На вокзале пост поставить. Что на приезд, что на отъезд... И
электрички хорошо бы прошерстить. Даже если они
поодиночке в город приезжают, мы их срисуем.
Генерал-майор побарабанил пальцами по столу и поглядел на начальника
линейного отдела милиции.
- Сделаем. - Худой подполковник открыл ежедневник в кожаном переплете.
- Чего ж не сделать? Только у меня
людей маловато...
- С людьми решим, - ободрил Григорьев начальника линейного отдела. - От
каждого отделения можно человек по
пять выделить. Или по десять.
Возражать никто не стал, хотя людей хронически не хватало в каждом
РУВД.
Но все понимали, что поимка современных штурмовиков, терроризирующих
"уважаемых кацо", является
приоритетным делом как для районного руководства, так и для городского. И сил
никто не пожалеет, дабы оправдать
ежемесячно передаваемые через доверенных лиц конверты с пачками зеленых бумажек.
- Составьте план мероприятий, - бросил генерал-майор через плечо своему
помощнику, сидевшему за отдельным
столиком у окна. - Полное перекрытие вокзала. Каждого прибывающего поезда. Вне
зависимости, откуда тот приходит.
Хоть из Владивостока, хоть из Киева...
Помощник зашуршал бумагами.
- Так. - Григорьев нашел глазами заместителя начальника ОБНОНа. - Ты
свою агентуру подключить можешь?
- Не понял, - удивился майор, чей стукаческий контингент состоял из
людей, большую часть суток пребывавших
под сильным кайфом.
- Ну, чтоб тоже последили. "Они тебе наследят..." - подумал майор,
однако возражать генералу не стал.
- Подключим.
- Вот и хорошо. - Заместитель начальника УВД вытер вспотевшие ладони о
брюки. - План практически готов. Надо
было только голову приложить...
- Вы так быстро всё по полочкам разложили, - льстиво заявил Рудаков.
- Потому у меня погоны без просветов, а у тебя пока с ними, - буркнул
Григорьев и перешел к следующему пункту.
- Кривошеий, что у тебя по задержанным "гоп-стопникам""Гоп-стопник - грабитель
(зкарг.)"?
Не ожидавший вопроса начальник шестого отдела УВД начал мямлить нечто
совершенно невнятное про
"несознанку" арестованных, чем вызвал очередной приступ недовольства генералмайора,
и собравшимся в который раз
пришлось выслушать пятиминутную тираду заместителя начальника УВД о том, что
подчиненные совсем распустились.
Мальков понюхал бутерброд с красной икрой и отложил его обратно на
блюдо.
- Ты чего? - удивился Оленев, умявший уже две штуки и приканчивающий
третий.
- По-моему, продукт не совсем свежий. Икру Егор любил, но запах
показался ему подозрительным, и он решил не
рисковать.
- Зажрался, - резюмировал майор. - Надо на тебя ССБ натравить, пусть
проверят, почему от икры отказываешься...
И откуда "мазда".
- Натравливай, - спокойно согласился Мальков, действительно приезжавший
в Управление на белом хэтчбэке
"mazda 323F", приобретение которого один из его знакомых поэтично сравнил с
женитьбой на неброской женщине с
золотым характером.
Трехлетняя японская пятидверка никак не выделялась из потока
автомобилей и внешне выглядела более чем
скромно. Зато в смысле надежности превосходила хваленые "мерседесы", "BMW" или
"хонды". Поездки на плановое
техническое обслуживание сводились к тому, что механики меняли масло в двигателе
и свечи. В остальном машина
работала как швейцарский хронометр, заводясь хоть при минус тридцати и не
закипая после долгого стояния в "пробках" на
солнцепеке.
А четыре подушки безопасности, мощная подвеска и строгое соблюдение
правил дорожного движения позволяли
Егору Малькову с уверенностью смотреть в завтрашний день.
"Мазду" он купил на доходы от творческой деятельности, коей не
возбраняется заниматься в системе ФСБ.
Мальков прекрасно владел английским, вполне сносно - немецким и испанским, и
питерские бюро переводов с
удовольствием с ним сотрудничали, позволяя вежливому молодому человеку,
подвизавшемуся, как считали заказчики, на
должности инженера в каком-то заштатном НИИ, зарабатывать до ста - ста
пятидесяти долларов в неделю.
Налоги у Егора были уплачены по месту службы"В каждом Управлении ФСБ
есть свой налоговый инспектор, дабы
сотрудники не "светились" в районных инспекциях и посредством изучения
деклараций невозможно было бы определить
численный или иной состав Управлений. По этой же причине у большинства гласных и
у всех негласных сотрудников
отсутствуют ИНН, как лишний идентификационный признак", так что проверки Службы
собственной безопасности он не
опасался.
- А может, оно и к лучшему, - с набитым ртом сказал Оленев.
- Ты о чем?
- О твоем пустом желудке. По крайней мере, когда тебя будут дубасить
спецназеры, ты будешь гарантирован от
заворота кишок...
- А тебя они, видимо, дубасить не будут, - ехидно заявил Мальков.
- Это видел? - Майор с гордостью указал на маленький золотистый значок
в форме щита с надписями "Град" и
"Спецназ", прикрепленный к лацкану его повседневного пиджака. - Я свой, меня
сильно бить нельзя.
- Ага, будут они нас сортировать, как же. - Референт ИАС намазал масло
на кусок лаваша. - Вот Алёнку не тронут,
это понятно. А нас с тобой одинаково заплющат...
Оленев был вынужден мысленно согласиться с правотой Егора и погрустнел.
Во время проведения прошлогоднего зимнего "Набата", где майор также
играл роль "злобного террориста", ему
досталось изрядно. И всё потому, что воодушевленный беседой с психологом Оленев
постарался максимально усложнить
жизнь штурмовикам и объявил, что разместил на своем теле три кило взрывчатки.
Психолог посчитал, что такая вводная оживит захват самолета.
Ястребов, руководивший теми учениями, и Ярошевич поддержали психолога.
Для Оленева же это вылилось в то, что "свои" спецназовцы в две секунды
сорвали с него всю одежду и потащили
майора, оставшегося в одних развевающихся на холодном ветру ярко-красных
"крыльях Родины""Семейные трусы
(жарг.)", через все взлетное поле к автобусу, в результате чего Игорь здорово
простудился и неделю бюллетенил.
Глава 8
ЛУЧШЕ ГИПС И КРОВАТКА, ЧЕМ ГРАНИТ И ОГРАДКА...
По утвержденному плану учений, и на сей раз оперативный штаб возглавил
генерал-лейтенант Ястребов, заменяя
"убывшего в командировку" начальника Управления.
- Итак... - Владимир Сергеевич подождал, пока все члены штаба расселись
по своим местам. - Кто первый
докладывает?
- Разрешите мне, - отозвался начальник службы безопасности аэропорта.
- Давайте.
- По предварительным данным, террористов четверо или пятеро. Очень
вероятно, что в группе есть одна женщина.
- Бывший полковник-пограничник прекрасно знал, сколько сотрудников ФСБ
изображают преступников, но докладывал
только то, что могло быть достоверно известно в реальной ситуации, когда
информация о захвате собирается по крупинкам.
- Заложников около пятидесяти...
- Почему нет точного числа? - поинтересовался Ястребов.
- Террористы вытащили оружие раньше времени. - План "Набата" в этот раз
моделировал ситуацию захвата
воздушного судна в момент погрузки пассажиров. - Возникла паника, часть
пассажиров разбежались. Точно остались те,
кто прошел во второй салон и частично люди из первого. Поэтому количество
приблизительное.
- Ясно. - Генерал-лейтенант посмотрел на Ярошевича: - Сколько у нас
времени до конца срока ультиматума?
- Три часа. - Начальник РССН поерзал на неудобном стуле, явно не
приспособленном для человека его габаритов. -
Запрошенная сумма велика, террористы понимают, что собрать ее мгновенно
нереально. К тому же они осложнили сбор
денег требованиями мелких купюр. На этом мы сможем выиграть еще часа два.
- Нам это только в плюс, - кивнул генерал-майор Сидоров.
- Что скажут психологи? - Ястребов вывел пузатого переговорщика из
состояния глубокой задумчивости, в
котором тот пребывал уже добрых пятнадцать минут.
- Надо им подбросить нечто, что ослабит напряженное ожидание. Согласен
с Вячеславом Георгиевичем: этим
фактором могут быть деньги. Еще полмиллиона - миллион, - предложил психолог. -
Лучше в два приема. Пусть видят, что
работа движется. Взамен попробуем освободить хотя бы часть женщин.
Среди заложников-курсантов девушек не наблюдалось, но половина из них
по умолчанию считались существами
женского пола, дабы приблизить ситуацию к боевой.
- Управляющий Сбербанка больше денег не даст, - проворчал Сидоров. -
Тем более, что у него только сотни
остались.
- Полмиллиона двадцатками дадут в Промстройбанке. - Ярошевич опять
поерзал на стуле. - Договоренность есть.
Ястребов перешел к главному, ради чего и затевались учения:
- Когда будут готовы ваши группы?
- Ребята в готовности номер один. - Начальник РССН выпрямил спину. - По
получении приказа займем позицию в
течение пяти - семи минут.
Первый заместитель начальника УФСБ встал со своего места и подошел к
панорамному окну, из которого
открывался прекрасный вид на всё поле аэродрома.
Соблазн немедленно отдать приказ о штурме и за полчаса с блеском
завершить "Набат" был велик, но Ястребов
даже не остановился на этой мысли.
В жизни так не бывает.
Обычно проходят многие часы, прежде чем все детали операции
согласовываются во всех инстанциях и спецназ
получает возможность действовать. А до этого момента бойцы сидят и ждут. Иногда
ожидание может тянуться сутками,
особенно в том случае, если в переговорном процессе участвует какой-нибудь
облеченный полномочиями дилетант, к
примеру, совсем уж заигравшийся в политику местный чиновник, зарабатывающий на
происшествии карьерный капитал и
мешающий профессионалам сделать свою работу.
Террористы предпочитают выдвигать условия мэрам и губернаторам, в
крайнем случае - их заместителям или
помощникам, не понимая того, что большинству бюрократов совершенно наплевать как
на заложников, так и на жизни
самих террористов. По уму следовало бы требовать переговоры с эмоционально
устойчивыми сотрудниками ФСБ и именно
с ними обсуждать подробности освобождения пленников взамен исполнения своих
требований. Тогда, по крайней мере,
можно было бы избежать лишних жертв.
Но умные люди в террористы, как правило, не идут, а психопаты действуют
вне логики и часто себе во вред,
ориентируясь на далекие от реальности представления о методах
антитеррористической борьбы, почерпнутые из
американских боевиков.
В кино обычно всё решает герой-одиночка, бодро наскакивающий на
злодеев, в то время как специальные
подразделения выглядят сборищем дегенератов и постоянно попадают впросак. Герою
помогает либо честный чиновник из
районной администрации, либо кто-то из полицейских, либо мелкий клерк откуданибудь
из вспомогательной службы
аэропорта или вокзала. Обязательно присутствует прекрасная дива, которую
исполнителю главной роли надо спасать.
В реальности одиночка погиб бы максимум через пять минут после начала
своего "крестового похода", получив
пулю от первого попавшегося на его пути террориста. А чиновник не только не стал
бы помогать герою, но и вызвал бы
наряд полиции, дабы настырного типа убрали подальше.
- Пока что продолжайте просто отслеживать обстановку, - резюмировал
Ястребов. - Мне нужны по возможности
точные данные о количестве и составе группы. Возраст и прочее... Пусть психологи
составят портреты террористов и дадут
свой прогноз действий каждого из них. На основе этого и будем принимать
дальнейшее решение. А до этого попытаемся
отвлечь преступников деньгами.
- Я попрошу, чтобы меня пустили в самолет, - сказал пузатый
переговорщик. - Нам же надо убедиться, что
заложники живы, никто не ранен...
- Принимается, - согласился руководитель оперативного штаба. - Есть еще
предложения?
- У меня людей на контроле не хватает. В зале, - подал голос начальник
отдела транспортной милиции. - Можно
мне снять часть оцепления?
- Снимайте, - махнул рукой генерал-лейтенант. - И сами со своими замами
вставайте на место выбывших.
- Как это? - Главный милиционер аэропорта удивленно заморгал.
- Очень просто. - Ястребов посмотрел на полковника совершенно пустыми
глазами. - Надеваете тулупы, валенки,
берете в руки автоматы и вперед, на холодок. Отправляете сотрудников в залы
прилета-отлета, а сами занимаете
освободившиеся места. Или вы думаете, что мы тут в игры играем?
Начальник третьего отдела Службы собственной безопасности УФСБ капитан
третьего ранга Петренко отложил на
край стола "паркер" китайского преизводства, имевший к известной марке то же
отношение, что и уроженец кубанского
села Сергей Петренко к британской королевской династии, и поднял вверх руку с
забинтованным указательным пальцем,
чтобы кровь отлила от натруженной кисти.
Из-за отбитого сорвавшейся со штабеля доской пальца на правой руке
Сергей Сергеевич не успевал написать отчет,
ибо каждая фраза давалась ему с огромным трудом. Не помогал даже анальгин,
таблетку которого Петренко глотал с
периодичностью, раз в полчаса. Любое нажатие пальца на авторучку отдавалось
болью до самого локтя. Да и буквы, если
честно сказать, выходили какие-то кривобокие, словно кап-три совсем недавно
освоил правописание.
Телесные повреждения различной степени тяжести стали преследовать
Сергея Сергеевича с тех самых пор, как он,
перейдя с подводного флота на работу в ФСБ, перебрался с семьей в Питер,
приобрел участок в Петергофе и занялся
строительством собственного дома.
Неприятности начались с первой секунды, еще до закладки первого камня в
фундамент, на стадии забивания
кольев для разметки.
Широко взмахнувший тяжелой деревянной киянкой на длинной ручке Петренко
метким ударом уложил стоявшего
за его спиной землемера, нарезавшего участки под строительство, промазал по
верхушке кола и засадил себе по ноге, сломав
кость голеностопа в двух местах. Сей секундный перфоманс, выдержанный в лучших
традициях хичкоковского черного
юмора, поверг в ужас наблюдавшего со стороны соседа, однако не помешал тому
вызвать по мобильному телефону
"скорую", пока державшийся за ногу Сергей Сергеевич изрыгал проклятия и
параллельно пытался привести в чувство
несчастного служащего из поселковой администрации.
Когда кость срослась, Петренко начал копать траншею под бетонные блоки
для фундамента и спустя полчаса
работы провалился в каверну семиметровой глубины, находившуюся аккурат по центру
его участка"Реальный случай". По
причине выходного дня жители соседней деревни долго не обращали внимания на
крики о помощи, считая, что кто-то из
городских напился и орет просто так. Капитана вызволил всё тот же сердобольный
сосед, привлеченный доносящимся изпод
земли шумом.
С тех пор каждый раз, когда Сергей Сергеевич приступал к очередному
этапу возведения особняка, его супруга
запасалась бинтами, йодом и мазью от ожогов и вечером в воскресенье с трепетом
ожидала приезда мужа с участка или
звонка из районной больницы.
Первое всё же случалось гораздо чаще второго, и это обстоятельство
вселяло в Петренко некоторую уверенность в
том, что строительство он завершить сможет и даже поживет в собственном доме
хотя бы несколько лет.
Капитан третьего ранга потряс кистью руки и вспомнил свой первый поход
на атомном подводном ракетоносце
стратегического назначения класса "Акула", куда он попал сразу после окончания
Ленинградского ВВМУПП"Высшее
военно-морское училище подводного плавания" имени Ленинского Комсомола.
Тогда тоже далеко не всё у молодого лейтенанта Петренко пошло гладко.
Началось с того, что Сергей, приписанный к штурманской группе,
сокращенно именуемой БЧ-1"Боевая
часть"был назначен на должность командира группы освещения воздушной и надводной
обстановки и через три дня
автономного плавания вдруг понял, что аббревиатура его должности звучит как
КГОВНО"Реально существующее
сокращение".
Затем он крайне неудачно поцеловал кувалду, к которой был обязан
прикоснуться губами любой, кто впервые
выходил в свой боевой поход. В момент поцелуя Петренко тридцатитысячетонный
РПКСН слегка качнуло, и
промахнувшийся по железке лейтенант получил ею по лбу. Так что выпивал он
обязательный стакан морской воды уже в
чалме из бинта, сноровисто наложенной изнывающим от скуки корабельным медиком.
Но самое серьезное происшествие случилось за месяц до возвращения
ракетоносца к родным берегам.
В тот час свободный от боевого дежурства лейтенант отдыхал в пятом
отсеке "Акулы", где располагались спальные
места экипажа, и первым прибежал в седьмой отсек"РПКСН класса "Акула" -
двухкорпусный, по одному корпусу идут
отсеки с четными номерами, по другому - с нечетными", откуда потянуло паленым. К
его немалому удивлению, никого в
отсеке не оказалось, и Петренко пришлось в одиночку принимать меры по борьбе за
живучесть корабля. Он сорвал с
переборки огнетушитель и трубку внутренней телефонной связи.
- Центральный пост, - тут же отреагировал старпом.
- Лейтенант Петренко, - представился Сергей.
- Что у тебя? - спросил капитан второго ранга.
- В седьмом отсеке признаки пожара, - по инструкции ответил лейтенант,
направляя струю пены на языки пламени,
вырвавшиеся из-за распределительного щита.
- Какие еще "признаки"? - хмыкнул старпом.
- Ну, дым там... - неуверенно доложил Петренко, отступая к
межпереборочному люку, ведущему в пятый отсек. -
Огонь еще в двух местах есть... Сильный.
- Боеготовность один! - заорал кап-два по системе громкой связи и
стукнул кулаком по кнопке. - Пожар в седьмом!
Ракетоносец наполнила трель оповещения об аварийной ситуации на борту.
О нюансах доклада Сергея на ЦП экипаж узнал в течение пары часов после
того, как огонь был потушен.
И до конца плавания, если кто-то задавал вопрос о местонахождении
командира группы освещения воздушной и
надводной обстановки, ему неизменно отвечали: "В таком-то отсеке есть признаки
лейтенанта Петренко". Спрашивавший
обязательно уточнял: "Какие именно признаки?"
И ему серьезно поясняли: "Сам лейтенант Петренко"" после чего и
задавший вопрос, и ответивший начинали
громко ржать...
Капитан третьего ранга вздохнул, снова взялся за "паркер" и принялся
выводить фразу, начинавшуюся со слов:
"Согласно пункту номер 3 внутренней инструкции номер 67'2 /АЛ от 05 сентября
1997 года и приказу директора ФСБ
Российской Федерации за номером 1412 от 17 марта 2000 года..."
- А по каким косвенным деталям можно определить минутную готовность к
работе "Града"? - Мальков разлил
свежезаваренный чай по кружкам.
- Природа вокруг замирает, - с серьезным лицом заявил Оленев. - Птицы
перестают петь, вся живность по углам
прячется... Да ты не переживай, они тебя быстро скрутят. Почти ничего не
почувствуешь. Раз - и ты уже приходишь в себя в
автобусе. Или в больнице...
- Я не к тому. - Егор прикурил сигарету. - Меня интересует, не могут ли
реальные террористы получить примерные
методики захвата и подготовить сюрпризы штурмующим.
- От кого получить?
- От бывшего сотрудника ФСБ, например.
- За это ему голову оторвут, - пожал плечами Игорь.
- Так это потом. - Мальков открыл пепельницу, размещенную в
подлокотнике кресла. - Да и то, если определят
канал утечки информации.
- Штурм штурму рознь. - Майор задумчиво посмотрел в иллюминатор. - По
единой схеме никто не работает. А
определить метод, который будет использоваться в конкретном случае, можно только
за десять - пятнадцать минут до
операции. Причем надо входить в число участников оперативного штаба или в
штурмовую группу и успеть сообщить о
выбранной методике террористам. Нереально...
- Вот потому я и спросил о косвенных деталях.
- Ну... - Оленев почесал в затылке. - Во-первых, вблизи самолета не
должно быть топ-ливозаправщика. Это
понятно. Десять тонн керосина создают дополнительную опасность...
- Во-вторых, - продолжил старший лейтенант, - непосредственно перед
штурмом должно быть максимально тихо...
- Ты откуда это знаешь? - майор прищурился.
- Элементарно, Ватсон. В принципе, ты своими словами о том, что
"природа замирает", подтвердил мои
подозрения. Съем аудиоинформации изнутри салона при посторонних шумах осложнен.
А если убрать шумы, то
достаточно будет направленного микрофона, чтобы прослушать переговоры
террористов. Самолет же - это не что иное, как
металлическая труба большого диаметра. То есть резонатор. Ежели наша техника
позволяет с расстояния слушать
переговоры в помещениях с бетонными стенами, где колебания поверхностей на
порядки меньше, то с самолетом вообще
сложностей не будет...
- Не зря тебя к аналитикам отправили, - покачал головой Оленев. -
Соображаешь...
- Далее. - Мальков глубоко затянулся и выпустил в потолок струю дыма. -
Террористов надо оглушить и ослепить
на несколько секунд. Через двери гранаты не бросишь. К тому же они заперты.
Остаются иллюминаторы. Но! Стекла
двойные и весьма прочные... Используем подствольный гранатомет. Однако надо
решить проблему с подходом к самолету с
бортов...
- И как бы ты ее решил? - заинтересовался майор.
- По тоннелям под ВПП"Взлетно-посадочная полоса". В нужный момент люки
отбрасываются - и погнали...
Расположение люков террористам неизвестно, внешне выходы на полосы незаметны. То
есть самолет ставится так, как
удобно штурмующей группе. А против реактивной гранаты в иллюминатор защиты нет.
Разве что каждый из них изнутри
забрать квадратом металлической сетки. Но это слишком сложно... Нужны мощные
винты для крепления, электроотвертки,
сами куски сетки. Иллюминаторов в самолете много, блокировать их требуется все.
Единым куском сетку не натянешь,
помешают кресла и карнизы для занавесок. А с укреплением отдельных окон много
мороки. Но при наличии
подготовительного периода и приложения мозгов можно что-нибудь придумать. К
примеру, закупить и нарезать точно в
размер окон клеящуюся пленку для автомобильных стекол. Сейчас уже стали
выпускать такую, что ее молотком не
прошибешь. Граната так и так теряет пробивную способность после преодоления двух
внешних стекол, и пленка может ее
задержать или вообще отбросить. Надо поэкспериментировать...
- Радует, что ты не террорист, - улыбнулся Игорь. - Иначе мы б с тобой
умаялись...
ДАВАЙТЕ ОТРЕЗАТЬ ДРУГ ДРУГУ РУДИМЕНТЫ...
Во внутреннем дворике здания Разведывательного Бюро МВД Пакистана по
указанию его директора Талата
Мунира был разбит маленький садик, где в обеденный перерыв сотрудники могли
глотнуть свежего воздуха и немного
посидеть у трехъярусного фонтана. Разросшиеся акации создавали приятную тень,
столь ценимую на Востоке, журчание
воды настраивало на философский лад, что весьма полезно для людей, занимающихся
обеспечением безопасности своей
страны, а облюбовавшие ветви деревьев птицы добавляли ощущение покоя. В садике
частенько рождались интересные
идеи, получавшие затем развитие в виде конкретных операций, так что руководство
РВ смотрело сквозь пальцы на то, что
многие сотрудники выходили к фонтану по несколько раз в день, а отнюдь не строго
с тринадцати до четы
...Закладка в соц.сетях
