Жанр: Боевик
Зло с небес
...цер уселся в машину и махнул остальным. - Все на базу!
- Господин лейтенант, - Кребс положил руку на капот и чуть наклонился. - Может, проводить
этого... агента? На всякий случай.
- Внештатным задание дай, - согласился офицер, указывая пальцем сначала вверх, затем за
плечо. - Сам не светись. И сразу на базу!
- Понял.
Кребс служил в полиции очень давно и научился не только понимать жесты и прямые указания
начальства, но и читать по глазам. Сейчас у лейтенанта в глазах ясно читались две основные мысли:
Президент Колонии Терция пляшет под чужую дудку, а значит, обречен, это понятно, но до поры о
своем понимании лучше помалкивать; и второе: когда к Терции подойдет Ударная группа
Преображенского, надо будет действовать быстро и слаженно, а для этого прямо сейчас следует начать
подготовку к контрперевороту. Внештатными назывались не только многочисленные осведомители, но
и отставные полицейские-ветераны, которые в свое время образовали нечто вроде тайного союза, как
раз на случай подобных неприятностей. Откуда и кому в голову пришла идея подстраховаться от
разного рода властных перемен, сказать было трудно. Видимо, просто сработали сразу несколько
факторов: удаленность Колонии Терция от основных территорий ОВК, безволие и крайняя внушаемость
местной власти и вечное соперничество полиции и госбезопасности. "Внештатные" давно ждали
резкого изменения внешне спокойной ситуации на планете, поскольку видели, насколько жадными до
власти становятся "безопасники", и готовились встретить беду во всеоружии. Пусть на своем
незначительном уровне, но они были готовы ко всему. Оставалось оповестить всех, кто был на стороне
Закона ОВК. Сначала постовые, затем криминальная полиция, госохрана, пожарные, а там, глядишь, и в
армии расползутся шепотки. Конечно, против госбезопасности и профессиональных провокаторов с
Европы бороться будет трудно, но иначе никак. Иначе Терция обречена.
Лейтенант вывел машину на проспект и вдруг резко прижал ее к обочине. Удивленный Кребс
подбежал к начальнику, но тот вышел, глядя куда-то мимо полисмена.
- Что случилось, господин лейтенант?
- Кажется, мы опоздали, - офицер вытянул руку, указывая на горизонт.
Там, едва различимые в синеве безоблачного неба, белели многочисленные точки снижающихся
космолетов Ударной группы Преображенского. Сомнений в этом не было. Космолеты держались
атакующим ордером. Звеньями по пять машин, шахматным порядком. Это называлось фронт-штурмом.
А во фронтальном строю могли идти только штурм-крейсеры или стратегические бомберы... Так что
сомнений не было.
- Нет, ну я понимаю, конечно. - Полисмен озадаченно почесал в затылке. - Только это, мне
кажется, перебор.
- Что? - спросил офицер, не отрывая взгляда от приближающейся воздушной армады.
- Бомбить-то зачем? Рискует Сергей Палыч. Народ ведь и возмутиться может.
- А как еще он должен поступить? Просто поиграть мускулами и отойти на орбиту? Ты думаешь,
нашего Президента это убедит?
- Думаю, нет, но ведь и о людях подумать надо. Терция же не военная база. Мирная планета всетаки.
- А кто должен в первую очередь думать о гражданах Терции - Преображенский или их
собственный Президент?
- Это понятно. - Кребс тяжело вздохнул. - Только получается, права была та девка с
большими сиськами. Диктатура нам светит.
- И ты туда же. - Лейтенант произнес это без осуждения и немного рассеянно. Он весь был там,
у горизонта. Бомберы Преображенского заложили разворот, и строй изменил курс примерно на
семьдесят градусов к северу.
- На Горизонт пошли, - сделал вывод Кребс. - Хана оборонной мощи Терции. На архипелаге
сосредоточено процентов семьдесят военных баз.
- Девяносто пять, - уточнил офицер. - Остальные в столице. Президентский полк охраны и
пара авиакосмических отрядов.
- Ну этих-то и без бомбежки можно будет скрутить, - заметил полисмен.
- Ты уже не осуждаешь Преображенского? - Начальник усмехнулся.
- Нет. - Кребс проводил задумчивым взглядом скрывшиеся за стыком моря и неба космолеты.
- Он прав.
Горизонт осветился ярким оранжевым заревом, а спустя долгие десять минут до слуха
полицейских донесся басовитый раскат грома.
- Кребс, за мной! - Лейтенант махнул рукой.
- "Пе-Пе" ловить? - догадался полицейский.
- Его, - усмехнулся офицер. - Далеко господин Каргин уйти не мог... и тем хуже для него.
Власть сменилась. Теперь снова мы командуем...
Сверху остров Камчатский выглядел как переполненный муравейник, если, конечно, слово
"переполненный" применимо к муравейникам. После того, как "Марки" нанесли несколько точечных
ударов по островам архипелага Горизонт и уничтожили все военные базы Терции, правительство
Колонии предпочло сдаться. Участь Данаи неудавшиеся революционеры разделить не захотели, а
поддержки чинидов им ожидать не приходилось. До Рубежа было слишком далеко. Едва Президент
Терции объявил о том, что он и его правительство вновь воспылали страстной лояльностью к ОВК, на
Камчатский потянулись караваны судов с арестантами. Полиция крупных островов действовала на
удивление четко и оперативно. На самом Камчатском фильтрационные лагеря работали с полной
нагрузкой, и городам в помощь их персоналу пришлось отрядить по несколько сотен полисменов,
дознавателеи и солдат из благонадежных гарнизонов...
Реактивный челнок с флагмана сел "на огне" почти в центре аэродрома. Антиграв князь приказал
не включать, дабы подчеркнуть официальность визита. Для космических аппаратов посадочное поле
предназначено не было, и Преображенскому пришлось ждать долгих десять минут, пока раскаленная
площадка, не снабженная системой отвода выхлопов, умерит свой пыл под слоем пены, исторгнутой
пожарными автоматами.
Подкативший к люку посадочного модуля транспортер выдвинул пологий трап, и князь в
сопровождении двух десантников бессменной личной охраны, бдительного Гороха и главного
инспектора военной прокуратуры Зотова перешел в наземный экипаж.
Там сидели трое встречающих. Комендант острова генерал Крымов, начальник охраны полковник
Бейли и какой-то городской полисмен в чине лейтенанта. После обмена приветствиями
Преображенский строго посмотрел на Крымова и спросил:
- Справляетесь?
- Мятежники проходят тщательную фильтрацию, - заверил комендант. - Все чужаки
помещаются в зону "А", европейцы - в зоны "В" и "С", остальные иностранцы - в "Е", бывшие
сотрудники безопасности содержатся в специальных блоках.
- Чужаки в основном чиниды? - предположил Сергей.
- Поголовно, - подтвердил Крымов. - А европейцы сплошь военные разведчики. Специальная
группа "Гюйс". Специалисты по провокациям и подрывной деятельности.
- Выявили ключевые фигуры?
- Пока приблизительно. - Генерал взглянул на инспектора прокуратуры. - Нам не хватает
опыта и специальных средств.
- Поможем, - заверил Зотов. - Инспекторская группа прибудет сегодня к вечеру. Вместе с
аппаратурой.
- Но если говорить о европейцах, кое-что у нас есть, - торопливо добавил комендант. - Среди
них опознано несколько резидентов. Причем не только местных, но и с других колоний. Например, с
Деа... э-э...
- Каргин, - подсказал полицейский лейтенант.
- Серьезная птица, - оживился Зотов. - Даже в моем ведомстве о нем слышали, а уж в конторе
Барышева его в гости ждут не дождутся.
- С него и начнем, - решил Преображенский. - Как его вычислили?
- Это вам полиция расскажет, - улыбнулся Крымов.
- Лейтенант? - Сергей строго взглянул на офицера в синем мундире.
- Случайно, ваша светлость. - Лейтенант разволновался. - Попал под гребенку, показался
подозрительным: вроде бы обычный, а смотрит как-то слишком уж внимательно. Словно просчитывает
обстановку. Вот мы его и задержали. Потом, правда, едва не упустили, но далеко он не ушел. Как
только первый гриб над Горизонтом поднялся, мы его и спеленали.
- Бомбардировка была необходима, - вырвалось у Преображенского.
- Да. Мы понимаем, - заверил его Крымов, бросая недовольный взгляд на лейтенанта. - Иначе
в городах могло начаться кровопролитие. Граждане были серьезно взбаламучены вражеской агентурой.
А так...
- А так все в шоке, лежат по люлям, - буркнул из угла Горох.
- Бомбардировка военных баз, - Крымов подчеркнул слово "военных", - отрезвила и граждан,
и правительство, и генералитет! И, кстати, не нанесла Терции экономического ущерба. Экологические
потери тоже минимальны. Зато порядок восстановлен буквально в одночасье. Мы все одобряем этот
тактический ход.
- Еще бы, - фыркнул адъютант, - на трезвую-то голову!
Преображенский перевел на него тяжелый взгляд, и Горох молча вжался в кресло. С этой минуты
и до самого возвращения на флагманскую шлюпку от него никто не услышал ни единого слова. Более
того, князь запретил ему присутствовать на допросе и оставил проштрафившегося адъютанта в
коридоре у дверей в спецкомнату.
Европейский резидент был уже в ней. Увидев, кто явился с ним побеседовать, Каргин невольно
встал.
- Садитесь, - разрешил Сергей, занимая кресло по центру широкого прямоугольного стола.
Разведчик бросил короткий взгляд на невозмутимого лейтенанта полиции, на старших офицеровостровитян,
чуть внимательнее оглядел Зотова и, сев, снова вернулся к Преображенскому.
- Мое почтение, ваша светлость.
- Здравствуй, Каргин, - совершенно без эмоций произнес князь. - Как устроился?
- Бывало, и получше устраивался. - Резидент усмехнулся, но сдержанно и настороженно.
- Например, на Деа? - Сергей поймал его взгляд, и европеец, собравшийся было играть роль
стойкого и чуточку ироничного героя, внезапно обмяк. Со стороны казалось, что он вдруг понял,
насколько глубока пропасть, разделяющая его и князя. Насколько бессмысленна и хрупка его жизнь,
особенно когда она находится во власти Этого Человека.
- На Деа. - Каргин обреченно кивнул и опустил взгляд к столешнице. - Там у меня крупная
агентурная сеть.
- Зачем ты прибыл на Терцию?
- Таков общий план. Создавать сети, перебрасывать резидентов с планеты на планету, чтобы не
примелькались, внедрять чинидов... Если пересказывать его подробно, получится на всю ночь.
- Этим займешься позже, с инспектором Зотовым, - Преображенский кивнул на сотрудника
прокуратуры. - Ничего не утаивать, понял?
- Так точно. - Европеец покосился на Зотова.
- А сейчас скажи главное. - Сергей чуть подался вперед. - На меня смотри!
Каргин через силу поднял глаза и уставился на князя. В его зрачках бушевал черный огонь
первобытного страха. Это было настолько очевидно, что не укрылось даже от не слишком
наблюдательного полковника островной охраны. Да, князь Преображенский был весьма суров, но так
его бояться!.. Это казалось немного неестественным. Впрочем - и от этой мысли похолодело даже на
душе у Бейли, - никто, кроме Каргина, не был здесь для князя врагом. "Теперь понятно, почему так
сжался его адъютант, - подумалось полковнику. - Не хотел бы я оказаться на месте этого выскочки.
А уж на месте европейца - подавно".
- Где прячется Бородач?
- Последние приказы поступали с Европы. - Каргин покрылся крупными каплями пота и
багровыми пятнами до самой лысины.
- Конта вас тоже инструктировал?
- Да, один раз. - Пятна постепенно сливались в нездоровый румянец.
- У них есть стратегический командный пункт?
- Два... Один на Деа, и запасной, с хорошей подземной базой, ангарами и арсеналом в Комарово.
- На Земле?
- На Европе. - Каргин утер скатившуюся на верхнюю губу темную струйку.
Лицо и лысина его были уже бордовыми, а правое веко наполовину прикрылось.
- Где расположена база на Деа?
- В пятом округе Хайаня. - Темная кровь потекла У него из носа сильнее, но Каргин так и не
вынул носовой платок, а утирал ее рукавом оранжевой арестантской робы.
- Ваша светлость, - осмелился вмешаться полицейский лейтенант. - По-моему, он сейчас
свалится.
- Врача. - Князь откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза ладонью.
Каргин же окончательно обмяк и медленно сполз под стол. Появившиеся через полминуты медики
быстро уложили резидента на носилки и вынесли из комнаты. Преображенский сидел без движения
минут пять, и за это время никто не посмел даже пошевелиться.
- Господин инспектор, - Сергей наконец отнял ладонь от лица. - Если он выживет, допросите
по всей форме и отправьте один экземпляр протокола лично Барышеву. Генерал, прикажите проводить
меня в зону "А". Хочу взглянуть на чинидов.
- Конечно. - Грузный и обычно неповоротливый Крымов вскочил, словно его исподтишка
пнули. - Разрешите мне лично...
- У вас нет других дел? Лучше разберитесь с помещением для допросов и казармой. Скоро
прибудут коллеги инспектора Зотова. И вы, полковник, свободны. Меня проводит... лейтенант...
- Осокин, ваша светлость!
- Ориентируетесь в лагере?
- Уже сутки здесь.
- Значит, ориентируетесь, - сделал вывод Сергей. - Ведите.
Изнывающий в коридоре Горохов на этот раз был прощен и взят "с собой". Правда, рта он, как
было сказано выше, так и не раскрыл. Выдержке канонира, явно не особо молчаливого, подивился даже
Осокин Впрочем, после сцены в спецкомнате полицейский не столько удивлялся, сколько сочувствовал.
И адъютанту, и всем, кто служит рядом с князем, и почему-то даже самому Преображенскому. В князе
было нечто необычное, даже сверхъестественное, и это, очевидно, давило на него, как стотонный пресс.
Ведь быть "одним среди многих" гораздо хуже, чем быть "одним из них". Все равно что оказаться на
необитаемом острове Пусть даже со всеми удобствами и автоматической кухней, но без людей. С ума
сойти!
В зоне "А" было просторно. Чинидов там накопилось всего тридцать душ, а рассчитана клетка
была на сто - сто двадцать. Князь потребовал впустить его внутрь, и начальник караула перечить ему
не посмел. Десять солдат вбежали в клетку первыми и взяли чинидов на прицел. Те быстро, но без
суеты построились в одну шеренгу и замерли по стойке "смирно". Потом вошли княжеские
телохранители и Горох - тоже с руками на расстегнутых кобурах. Осокин пропустил вперед князя и
остался за ним. Преображенский, заложив руки за спину, медленно и даже немного вразвалочку
прогулялся вдоль ровного строя пленных, а затем вдруг остановился перед одним из них.
- Имя.
- Тиман, - испуганно выдохнул чинид.
- Звание.
- Офицер-агент! - Глаза чинида забегали.
- Я вижу, что ты лжешь. - Князь наклонился к его лицу. - Ты не простой офицер-агент, а
командир группы. Это звание равно полевому званию тысячник... по-земному - майор или
подполковник. Так?
Он взял пленника за подбородок и заглянул ему в глаза.
- Повинуюсь, господин. - Тиман вдруг медленно опустился на одно колено.
Не успел командир охраны скомандовать ему "встать", как то же проделали все чиниды. Они
стояли на горячем песке зоны, опустившись на одно колено и покорно склонив чернявые головы.
- Этого я заберу, - указывая на Тимана, сказал начальнику охраны Преображенский.
- А-а...
- Документы я оформлю, - подоспел Осокин.
- Понимаю. - Охранник кивнул. - Сержант, "браслеты"!
Сергей еще раз окинул равнодушным взглядом коленопреклоненных чинидов и вышел из клетки.
За ним вышли Осокин, Горох и охрана. Один из десантников князя сжимал стальной клешней тонкую
шею спотыкающегося от страха Тимана. Руки пленника были скованы за спиной, но это было даже
излишней предосторожностью. Во-первых, после странной беседы с князем чинид пребывал почти в
полуобмороке, а во-вторых, посмей он дернуться, здоровенный десантник сломал бы ему шею легким
движением пальцев.
Прощание у трапа было коротким. Князь пожал руку Осокину и одобрительно посмотрел ему в
глаза.
- Благодарю за службу, лейтенант.
Полицейскому вдруг стало как-то не по себе. Он даже растерялся. Князь благодарил его вовсе не
за поимку Каргина или участие в экскурсии по лагерю. Складывалось впечатление, что он благодарил
лейтенанта за службу, которую тому еще предстоит сослужить. Это казалось нелепым и нереальным, но
впечатление бьшо до безобразия отчетливым. Осокин пробормотал что-то про "верность Великому
Князю и ОВК", но Преображенский его уже не слушал. Он быстро взошел по трапу и скрылся в люке
челнока. Следом за ним в чреве корабля исчезли десантники и миниатюрный пленник. Адъютант
Горохов шел последним.
- Постой, лейтенант, - позвал его Осокин. - Князь, он... всегда такой?
Горох пожал плечами и вошел в шлюз.
- Странный, - сказал полицейский. - Он достойный, внушительный, но странный. Я немало
людей повидал, но таких... Тяжело, наверное, с таким человеком постоянно бок о бок. Как ты
выдерживаешь?
- А дьявол его знает! - наконец-то вымолвил Горох с досадой в голосе. - И меня заодно!
Бывай, полицейский человек.
- Пока, адъютант. - Осокин махнул рукой и вернулся в транспортер.
Едва закрылся шлюз, из коридора, ведущего в салон, показался Преображенский. Горох
насупленно взглянул на князя и сложил руки на груди.
- Ты чего надулся? - совсем не сурово спросил Сергей.
- Сами знаете, - буркнул Горох.
- Знал бы, не спрашивал.
- Так зыркнули на меня, что я голоса лишился!
Пока обратно на борт не поднялся, даже шевельнуть языком не мог! Чего я такого сказал-то?!
- Горох, очнись! Когда я на тебя зыркал?!
- Как когда?! В транспортере! Или вы что же, не помните? - Горох изумленно уставился на
князя. - Сергей Павлович, вам надо того... к ученым... к врачам...
- Что ты несешь?!
- Так ведь, если вы ничего не помните, это лечить надо. Вы же в лагере пару допросов провели...
результативных, и пленного зачем-то с собой прихватили. Может, вас чиниды тогда, на Торбане,
незаметно запрограммировали? - осторожно предположил Горохов.
- Я тебе компьютер, что ли? - отмахнулся князь. - Ладно, идем на места. Пора стартовать. Нас
ждут Деа и Марта, Юнкер и Медея и еще много каких смутьянских гнезд. И чувствую я, что не на один
месяц затянется наше турне по всем этим озлобленным планеткам. - Князь тяжело вздохнул.
- До Нового года? - Адъютанта перспектива такой длительной экспедиции не особенно
вдохновляла.
- К Новому году точно не успеем. В лучшем случае ко Дню Объединения или ко Дню защитника
Отечества управимся, а в худшем...
- К маю?
- К сентябрю... - Преображенский невесело усмехнулся. - Это тебе не чинидов воевать. Акции
усмирения - непредсказуемое дело. Тут никакая стратегия и тактика не срабатывает. Так что
настраивайся... И чтобы не смел больше реплики без спроса отпускать!
- Так вы все помните?! - растерялся Горох. - А чего же тогда голову мне морочили?!
Он попытался заглянуть Сергею в глаза, но тот отвернулся и пошел в кабину. Совершенно сбитый
с толку, адъютант постоял немного в глубокой задумчивости и двинулся следом...
Глава 3
Февраль 2324 г. ОВК
Игорь Воротов не нуждался в охране. Он один стоил всех своих охранников. Но установленные
князем правила мог нарушать только сам князь, а Игорь был всего лишь начальником штаба армии
Каллисто. В отсутствие главнокомандующего и воеводы это была фактически высшая военная
должность в государстве, а если учесть, что в Галактике шла война и власть была сосредоточена в руках
военных, Воротов являлся еще и высшим чиновником. Все эти логические построения были Игорю до
лампочки, но им не был до лампочки он сам. Назвался высшим военным начальством и главным
чиновником - полезай в гущу всех дел. В первые дни от такой нагрузки голова шла кругом, затем он то
ли привык, то ли обстановка обрела какие-то более-менее определенные очертания. Теперь, спустя
девять месяцев после начала войны, Воротов научился даже выкраивать по часу в день для себя. Это
было ему не особенно нужно, но так приказал Сергей Павлович. Как и в случае с личной охраной -
Воротов не мог не подчиниться. Он был нужен Преображенскому, как никто другой. Лишь на него
князь мог оставить Каллисто, лишь на него мог полностью положиться. И не только потому, что Игорь
был сыном воеводы Ярослава Воротова, а потому, что он был достойным сыном, быть может, в чем-то
даже лучшим, чем отец... Конечно, при такой ответственности и нагрузке Игорю следовало всегда быть
в форме. Он был молод, полон энергии, но и ему требовался хотя бы минимальный отдых. Вообще-то
князь потребовал прибавить лишний час к традиционному для Воротова пятичасовому сну, но Игорь
распределил время иначе. Спал он, как и раньше, а час "личного времени" использовал после обеда для
прогулки или подобного княжескому приема граждан на террасе.
Сегодня Воротов пожертвовал драгоценным часом, чтобы встретить прилетевшего с Европы
гостя. Младший брат Нины уже давно подал официальное прошение в МИД Каллисто, но сложная
военно-политическая обстановка не позволяла удовлетворить его запрос. Теперь, когда
Преображенский усмирил почти всех смутьянов и в Колониях установилось затишье, обстановка
всеобщей нервозности, озлобленности и недоверия понемногу уходила в прошлое. И опять же
понемногу начали налаживаться утерянные связи. В свой последний прилет на заседании штаба армии и
Совета губернских старост князь так и сказал: "Внутренний враг разгромлен, но собрался с силами
внешний, а чтобы его обуздать, нам потребуется объединиться, и не формально, а на деле..." Начинать
новое собирание земель с Европы было, по убеждению Воротова, не самым правильным шагом. Что уж
скрывать, Игорь до сих пор не мог простить европейцам убийство отца. И в обозримом будущем
прощать не собирался. Но князь разрешил визит Кирилла, а значит, никакой начштаба и даже целый
МИД ничего поделать не могли. Да и Нина была рада возможности увидеть братишку, а ей отказывать...
Игорь почувствовал шевельнувшуюся в душе нежность пополам с тоской. То, что он чувствовал к
княгине... Она была родом с ненавистной Европы, более того, она была сестрой проклятого убийцы, но
ненависть Воротова не распространялась на нее ни в малейшей степени. Наоборот, он готов был сделать
для Нины все, что в его силах. Полковник старался скрывать это чувство даже от самого себя. Просто
любое желание Нины было для него законом. И точка. И больше ничего. Она княгиня, хозяйка
Каллисто, он военачальник, правая рука князя. Отношение Игоря к семье Преображенского могло быть
только таким: добрым, но сдержанным...
Первая машина неожиданно притормозила. Чуть правее дороги, среди берез что-то происходило.
Вокруг космодрома "Каллисто-1" был разбит кольцевой парк, и три машины воротовского эскорта как
раз въехали на его территорию.
- Впереди толпа, - сообщил водитель. - "Викинг-два" просит разрешения разобраться...
- Здесь что, полиции нет? - недовольно спросил Игорь.
- Есть, только наряд не справляется, а ОБР в пути, будет минут через пять.
- Некогда, - отрезал Воротов. - Через десять минут надо быть у трапа.
- Там вешают кого-то!
- Что?! - Полковник удивленно прильнул к стеклу. - А ну, тормози!
Толпа состояла в основном из служащих космопорта и нескольких десятков прилично одетых
подданных. И все эти добропорядочные обыватели были крайне возбуждены. Лица некоторых искажали
просто зверские гримасы. Воротов с неприятным чувством констатировал, что война повлияла на нравы
мирных и спокойных жителей Каллисто не лучшим образом. Это был не первый случай самосуда. Но
раньше расправы учиняли излишне ретивые солдаты внутренних войск и службы безопасности, когда
им удавалось поймать диверсантов или провокаторов с поличным, а теперь эту привычку перенимали
простые цивильные служащие, клерки и горожане. Образцовые налогоплательщики и отцы семейств.
Наряд из пяти полицейских действительно не справлялся. Угрожать соотечественникам оружием
на Каллисто было не принято, а шлепки резиновыми дубинками особо успокоительного действия не
возымели. Патрульным люди не сопротивлялись. Полисменов просто словно бы не замечали. Все
внимание толпы было сосредоточено на бледной истерзанной парочке: молодой мужчина и совсем юная
женщина со связан-ными руками и проволочными петлями на шеях стояли у старой березы. Их
разбитые в кровь лица были перекошены от страха, а глаза бегали в поисках помощи, но от толпы им
предстояло принять только одно - смерть.
- Шокеры! - распорядился Воротов, покидая машину.
Вместе с водителями в его сопровождении было десять бойцов, и у каждого был с собой
электрошок, лазерный разрядник и резервный комплект - такой же, как у десантников, пороховой
пистолет. Игорь искренне надеялся, что, кроме шокеров, его бойцам ничто не пригодится. Он вышел на
"лобную" полянку и гаркнул во всю глотку:
- Смирно!
Толпа не сразу, но притихла и обернулась к полковнику. Несколько десятков глаз с
расширенными от возбуждения зрачками настороженно уставились на Игоря и его охрану. Рослый
Воротов в строгом черном мундире с червонными погонами полковника, десять бойцов - таких же
высоких, крепких, в такой же черной униформе дворцовой стражи, и в руках у всех оружие...
Напряженная тишина стала почти осязаемой.
- Что здесь происходит? - медленно и подчеркнуто раздельно спросил Воротов.
- Шпионы, ваше высокоблагородие, - наконец осмелился раскрыть рот один из людей.
Коренастый рыжеватый мужчина в форме космодромного техника. - С поличным поймали... за
черным делом. Они заряд устанавливали рядом с дорогой. Направленный! Наверное, ждали кого-то...
Может, даже вас!
Выдвинув эту версию, рыжий осмелел и окинул непроницаемые лица воинов торжествующим
взглядом.
- Где заряд? - Воротов продолжал гипнотизировать взглядом и голосом толпу, позволяя тем
временем полицейским пробраться к березе. Проволочные удавки уже были переброшены через пару
толстых сучьев, и линчевателям оставалось только посильнее дернуть за свободные концы. Эскорт
полковника подоспел вовремя.
- Там лежит, возле дерева, мы его трогать не стали, не разбираемся в пиротехнике. Вдруг чего?
- Не разбираетесь? - Игорь прищурился. - А откуда узнали, что это заряд? Да еще
направленный?
- Так... это... - Мужчина замялся. - Они сами признались!
- А-а, вы уже и допрос учинить успели и приговор вынесли. Вы что, все тут судьи? Что
молчите?! Кто из вас в суде заседает?!
- Я два раза присяжным был, - промямлил худой человек в архаичных круглых очках.
- Присяжным... - Воротов сделал шаг вперед, и толпа подалась. - Два раза...
Он вытянул руку в напр
...Закладка в соц.сетях
