Жанр: Боевик
Пятьсот первый
...то до того, как вернется авиетка? Тиа потеряла 35% крови и
продолжала ее терять. Длинная полоса вспарывала ее спину по всей длине, от
шеи до талии. Луч прошел неглубоко, но вскользь задел позвоночник. Разорвав
комбинезон на ее спине, я соединил разошедшуюся кожу и, выдавив сверху весь
тюбик тонизирующею состава, заклеил пластырем. Армян, наконец, отбросил
окурок и занялся ее ногой, но и без того было ясно, что спасти Тиа могло
только прямое переливание крови.
— Армян, у вас одинаковые группы, давай, действуй. Ногой я займусь сам.
— Ты сначала перевяжи руку себе, я вижу тебя тоже зацепило.
Я посмотрел на свою рану, кровь не текла, застыв плотной вязкой коркой.
Интересно, сдохну я или нет? Если на корабле кронов есть смертоносные
бактерии, то сдохну наверняка, а если нет, то уже наверняка не сдохну, при
условии, что наши ребята в авиетке будут стрелять не слишком точно, а их
диспетчер порядком утомлен. Решив, таким образом, что пока опасность мне не
грозит, я кинул Армяну аппарат для переливания крови, а сам стал разрезать
комбинезон на ноге Тиа. Мясо на щиколотке оказалось сорванным до кости, даже
на самой кости виднелась глубокая царапина с костной пылью по краям.
Сбрызнув рану дезинфицирующим раствором, я достал контейнер с биомассой и,
вывалив его содержимое на страшное место, стал быстро бинтовать, поглядывая
на Армяна. Тот, вонзив себе в вену толстую иглу и прокачав вручную по
системе кровь до полного выхода из нее воздуха, аккуратно проткнул кожу на
руке Тиа.
— Кажется, попал,-- он облегченно вздохнул и поставил аппарат
переливания на автоматический режим.-- Сколько лить-то?
— Сколько можешь. Чем больше, тем лучше.
— Проклятье, авиетка!-- пилот бросил капсулу в бок так резко, что мы с
Армяном отлетели к борту, игла выскочила из вены Тиа, а аппарат с
безупречной четкостью полил кровь Армяна на самого Армяна. Ни слова не
говоря, он подполз к ней и водрузил иглу в прежнее отверстие. Я, наконец,
оторвался от ноги и посмотрел на экраны. Нашей капсуле удалось уйти от
лобовой атаки, теперь авиетка, ведомая видимо первокласным диспетчером
описывала полукруг, старясь зайти нам в бок. Пилот тот час изменил
траекторию полета, но как мы понимали, это являлось временной отсрочкой и
опять же давало возможность авиетке атаковать нас сзади.
— Чертовы кроны,-- справедливо возмутился пилот,-- Это не капсулы это
тихоходы какие-то, не могли изобрести нечто более оригинальное.
— Нет, это диспетчер большая сволочь,-- мрачно выдал Армян,-- вот
вернемся, честное слово, морду ему набью.
Аппарат продолжал качать кровь в вену Тиа, Армян пытался одной рукой
достать сигареты, находившиеся в противоположном от нее кармане, а я впился
глазами в экраны хвостового обзора. Пилот не имел перед собой экранов, он
вел капсулу визуально, наблюдая панораму через длинный и широкий лобовой
иллюминатор, но ему следовало бы оглянуться. Я тронул его за плечо.
— Посмотри на хвостовые экраны.
Пилот оглянулся и застонал от бессилья. Авиетка почти полностью
завершила разворот и, выбросив в пространство яркий сноп пламени форсажного
режима, устремилась к нам. Армян, наконец, затянулся наконец, затянулся
сигаретой и начал рассуждать:
— По-моему хватит ей крови. Я откачал два литра и сейчас потеряю
сознание,-- он говорил так спокойно, словно сзади приближалась не авиетка, а
пластмассовый самолетик.-- По очень авторитетному моему разумению, она
потеряла гораздо меньше, чем я ей влил.
— Давай, хватит, демагог,-- я зло смотрел на авиетку, готовившуюся
повторить атаку.-- Залепи ей вену пластырем и молись, сейчас наши товарищи
будут нас убивать.
Армян проделал эту немудренную комбинацию и осмотрелся.
— Интересно, гду у капсулы механизм управления огнем?
— Ты что задумал, скотина?!
— Я хочу защищаться.
— От кого?!
— От авиетки.
— Против своих?!!
— Ага. Их там пятеро, а нас четверо. Какая разница, погибнет на одного
больше или на одного меньше? Первый сам говорил, что мы ему дороже и он
хочет видеть нас на корабле. Значит, мы должны подчиниться приказу и
вернуться любым путем.-- Армян помолчал и добавил,-- Даже, если для этого
прийдется прикончить авиетку.
Пилот молчал, наверное, ему тоже хотелось пожить еще немного.
— Но ты ничего не сделаешь авиетке!-- не сдавался я.
— Ничего, Первый тоже говорил, что авиетки не страшны лихтерам, меня
хором убеждали, что капсулы не страшны авиеткам, у них только дюзы мол
слабые и вообще на нашем чертовом кораблике мало кто во всем хорошо
разбирается. Я это понял, еще когда ЕСУОА создавал. А то как страусы, голову
в песок окунут и хоть трава не расти. Сейчас, сейчас, дай только
разобраться. Ага, вот!-- корпус капсулы дернулся и две трассирующие очереди
врезались авиетке в лоб. Авиетку быстро закрутило вокруг оси, ЕСУОА наугад
шарахнула обоими бортами, пламя в хвостовой ее части увеличилось вдвое,
снова выравнивая аппарат в устойчивом полете. Не сбавляя скорости, она
немного ушла в сторону, но уверенно продолжила сближение, видимо, надеясь
прикончить нас наверняка.
— Эй!-- обратился Армян к пилоту,-- Ты сможешь зайти ей в хвост?
— Могу попробовать, но... не могу.
— Вот козел. Почему?
— Там наши друзья.
— Плевать на таких друзей, они там только и мечтают, как бы получше
заехать в нас из ЕСУОА. И потом мы кто, враги?
Веер ослепительно белых полос окружил капсулу и исчез.
— Неужели промазали?-- сам у себя поинтересовался Армян и утвердительно
ответил,-- конечно, промазали. Что там за олухи у моей ЕСУОА?
Авиетка вновь унеслась вперед, повернувшись к нам бронированным брюхом.
Стрелять в него не имело смысла, все равно что из рогатки в бетонную стену.
— Неужто мы им до сих пор не надоели?-- вякнул Армян,-- вон лихтеров
сколько кувыркается,-- и вдруг нечеловеческим голосом,-- Давай, давай!
Уходят!!! Выжми из этой лоханки все что можно!
Он тщательно прицелился и дал залп. Далеко в пространстве рванул
огненный шар.
— Ты что, попал..?
— В правый двигатель. Думаю, они дотянут до корабля, правда с залетом
внутрь им придется попотеть. И пилоту и диспетчеру, ну это им за наши
мучения.
Капсула на предельной скорости неслась к нашему звездолету, при этом
пилот далеко обходил потерявшую скорость и маневр авиетку, стараясь не
попасть в радиус действия ее гравитопулеметов.
— Ты только не додумайся зайти к кораблю с носа, а то они влепят нам из
главной метеоритной пушки.
— А что толку,-- спокойно ответил пилот,-- они не пустят нас в корабль
и прикончат из процессора. Я думаю успех битвы на нашей стороне. Первый
рискнет и выпустит пару процессоров. Процессор не авиетка, он шлепнет нас на
любом расстоянии.
— Им надо дать какой-нибудь знак.
— Какой? Говорите скорей, корабль приближается! Смотрите, блок
отчуждения процессора светится розовым, через пару минут процессор будет в
пространстве. Они наверняка видели, как мы стреляли в авиетку, они думают,
что в капсуле кроны и нам этого не простят.
— Формулу света!!!-- осенило меня,-- Армян, стреляй назад, пунктир
снарядов повторит движения капсулы и нарисует формулу света! Если на корабле
остался хоть одни здравомыслящий человек, они откроют ангар...
Сзади тихо застрекотали орудия капсулы. Пилот как марионетка дергался в
своем гигантском кресле, ему было очень нелегко, ему ни разу не приходилось
выходить из таких ситуаций. Он манипулировал рычагами, как заправский клоун
своими атрибутами, капсула в бешенной пляске измывалась перед кораблем. Даже
я на своих несовершенных экранах видел размытый, но хорошо заметный след
пунктира. Увидят ли его на быстро вращающемся корабле?
На одном из оборотов нашего звездолета блок отчуждения процессора
загорелся рубиново-красным огнем, процессор вышел в пространство, облачком
легкого газа пронесся мимо капсулы и растворился в стороне, где кипела
основная битва.
— Армян, он не выстрелил!
— Ты прав, Маэстро, это видно потому, что мы до сих пор живы и ангар
открывается. Теперь все зависит от пилота, ведь нами не руководит диспетчер.
Ты как сможешь?
Пилот не отвечал. Закусив губу до крови и мотая головой от пота,
ручьями стекавшего с его лба, он дергал ручки управления.
— Давай, давай! Ну!
Капсула неслась по все суживающемуся кругу, но все больше отставала от
черного провала открывшегося ангара.
— Увеличь скорость,-- спокойно сказал я.-- Больше не идет, капсула не
может этого сделать.
Вдруг вращение корабля резко замедлилось и мы едва не проскочили черный
прямоугольник. Пилот сразу притормозил и, повернув капсулу носом к
звездолету, пнул ногой здоровенную педаль. Вход в ангар рванулся на встречу,
капсула со свистом влетела в черный проем, вспыхнул ослепительный свет, с
треском разлетелись на куски крепления авиеток, снесенные крылом капсулы,
аппарат завертело юлой и дюзами вплющило в дальнюю стенку ангара.
Армян чертыхаясь вынимал осколки экрана из своих ладоней, пилот без
сознания уткнулся в пульт управления, а я, прижав Тиа к рубчатому полу, лишь
хорошо раскарябал лицо и, как говорится, отделался легким испугом. Первым
вскочил Армян, он откинул колпак и вопль неподдельной радости огласил ангар
авиеток.
Десять лет я не мог найти дорогу назад,
А теперь позабыл откуда пришел..,
— Итак, Совет корабля в сборе,-- начал Первый.-- Нам придется подвести
итог этой нелегкой битвы, из которой мы сумели выйти победителями, первыми в
истории победителями в звездной борьбе с кронами. Четыре лихтера кронов
уничтожено, три выведено из строя путем расстрела их аннигиляционных орудий.
Два корабля уничтожено экипажем десятой авиетки и надо отдать ему должное.
Без них наш корабль давно перестал бы существовать. Благодаря им мы,
наконец, нашли уязвимое место в их лихтерах и передали эти данные по
подпространственной связи на нашу базу. Что же составляют наши потери? Из
двадцати авиеток полностью перестали существовать семь, еще восемь получили
повреждения различной тяжести, из них две чисто по вине диспетчеров, не
сумевших вовремя подать нужные команды, и капсулы кронов получили
возможность атаковать их сзади. Не малая вина в этом лежит и на самих
пилотах, с ними будет работать комиссия. У нас погибло 42 человека, потери
кронов подсчетам не подлежат.
В кратчайшие сроки нам предстоит в корне пересмотреть всю систему
защиты наших кораблей, для чего подпространственная связь переходит
полностью в распоряжение землян, у них есть ряд идей, способных во многом
увеличить выживаемость наших звездолетов. Да, да, не удивляйтесь, пока еще
они земляне, а не реалы, ибо Совет не принял их в наше братство, это
возможно только при личном контакте. Думаю, в ближайшее время мы сможем
уверенно противостоять кронам, пока они не изобретут более совершенное
оружие нашего уничтожения.
Теперь о сдвигах номеров. Его график вы видите перед собой. К
сожалению, ни 501-й, ни 502-й не пожелали изменить номеров, они связывают
это с непонятным для нас суеверием и считают, что эти номера приносят им
счастье. Я дал согласие на это небольшое нарушение, думаю Совет корабля
поддержит меня, они и так много сделали для братства реалов в целом. Но
всему экипажу, кроме первой и второй десятки я приказываю выполнять любое их
распоряжение, равно если бы они имели 21-й и 22-й номера.
Двигатель корабля восстановлен, о чем доложено на базу управления
звездолетами. Но база не дает нам времени на отдых и расслабление, так как у
нас разведывательный корабль и путь на нее несколько откладывается. Из-за
чего? Постараюсь быть кратким.
В туманности С-56-КН-008, на корабле под номером 76549 возникла
неизвестная нам эпидемия. Сам корабль успел сделать только короткое
сообщение по подпространственной связи о том, что после исследования второй
планеты звезды класса Н-З оба экипажа десантных групп не смогли вернуться.
Третий экипаж десантников не обнаружил никаких следов предыдущих групп и,
проведя короткую разведку, стартовал обратно к звездолету. Через некоторое
время, когда корабль еще находился на околопланетной орбите, сначала у
десантников, а потом и у всего экипажа появились признаки удушья. При начале
операции человек моментально погибал, а в организме не находили ничего, что
могло бы объяснить их удушье и гибель. Легкие разлагались сами собой, без
видимых причин. Корабль 76549 успел сообщить о случившемся на базу и более
никаких признаков жизни не подавал. К нему направили звездолет 99056, с
молодым и неопытным экипажем. Они обследовали номер 76549, но не обнаружили
там ни одного человека, корабль оказался абсолютно пуст!
Командир звездолета 99056 отправил на планету одну за другой пять
десантных групп усиленного состава. Назад вернулась вторая, остальные
исчезли без следов. Вскоре экипаж почувствовал аналогичные симптомы. Корабль
дал последнее сообщение о случившемся и также перестал подавать признаки
жизни. Хочу добавить, что все десантные группы звездолета 99056 действовали
в скафандрах. Никаких других данных у меня нет. Как вы понимаете, База дала
задание выяснить причины гибели двух наших кораблей и отбуксировать их на
Базу. Если это окажется невозможным, уничтожить их энергетические установки,
так как звезда Н-З находится в галактике кронов. С учетом диаметрального
вращения вселенной в данном районе, мы всего через три месяца окажемся в
туманности С-56-КН-008, подлет к звезде Н-З займет двое суток. Я призываю
Совет корабля высказывать свои мнения. Надо все обдумать и взвесить,
неизвестная эпидемия может распространиться и дальше. Мы должны приложить
все усилия и выяснить причину этой аномалии. Прошу не затягивать время,
корабль долетит до конечной точки маршрута смехотворно быстро.
Воздушный замок снова манит в плен,
В царство разрушенных стен..,
— Держитесь, ребята. Входим в плотные слои атмосферы,-- сквозь вой
двигателей крикнул пилот, стараясь удержать авиетку в устойчивом
горизонтальном полете.
Десантная группа в количестве 50 человек совершала первое приземление
на вторую планету звезды Н-З. Авиетку сильно раскачивало боковым ветром
атмосферы, казалось, она описывает плавную полукруглую траекторию, словно
раскачиваясь на гигантских качелях.
— Увеличь тягу!-- Крикнул Армян пилоту,-- У меня все кишки выворачивает
на изнанку.
— Не могу, атмосфера слишком плотная, возможен перегрев поверхностей
фюзеляжей и крыльев.
— Так что вы там обнаружили на кораблях?-- обратился Армян ко мне,
возобновляя прерванный разговор.
— В том то и дело, что абсолютно ничего. Никаких посторонних примесей
или бактерий. Корабли абсолютно пустые, ни одного человека, никаких,
остатков органики или живой плоти. Мы обшарили все помещения. Аппаратура в
заданных параметрах, корабли полностью способны продолжить полеты, все
системы работают отлажено и великолепно. Я даже подкинул Первому идею
стартовать обратно на одном из них, наш-то сильно поврежден после атак
кронов.
— И как он?
— Сказал, что подумает. Впрочем не знаю, суждено ли нам вернуться?
— Два экипажа авиеток возвратились, по одному с каждого корабля.
— Чтобы потом погибнуть от неизвестной эпидемии.-- Погибнуть,
интересно, куда исчезли их тела? О черт!-- авиетку сильно тряхнуло,-- да
увеличь ты тягу, вон 408-й аж глаза на лоб выкатил. У тебя первый вылет?
— Да,-- 408-й кивнул.
— Плоховато и для первого,-- Армян шарил взглядом по экрану, затянутому
плотной дымкой облачности, силясь хоть что-то разглядеть в ее непроницаемой
глубине.
— Десятая!-- раздался голос диспетчера,-- состав атмосферы идентичен
абсолюту, никаких примесей.
Номера авиеток были перенесены после гибели семи, теперь их оставалось
тринадцать. Наш состав группы по счастливой случайности получил приказ
десантироваться на десятой, бывшей ранее восемнадцатой. Видимо Первый, как и
мы, стал суеверен.
— Вас понял,-- откликнулся наш пилот. Я подошел к передатчику.
— База, на планету выходим без скафандров, они только помешают
разобраться в ситуации. Раз состав атмосферы идентичен абсолюту, никаких
примесей в скафандрах или открыто — принципиальной разницы не имеет.
— Хорошо, база дает разрешение,-- откликнулся диспетчер,-- примите на
двадцать градусов левее, там менее сильное атмосферное течение.
— Выполняю,-- пилот слегка завалил авиетку на бок, выводя ее на нужный
курс. В салоне действительно стало спокойней. Армян иронически потрепал меня
по плечу.
— А ты растешь, Маэстро, стать командиром группы в пятьдесят человек,
это многое значит. Получается, Первый полностью проникся доверием к тебе.
— Угу,-- я кивнул.-- А что ему остается делать? Как и в дьявольской
битве с кронами он полностью полагается на меня.
— Главное, не растерять там, внизу, наших ребят. Ведь они верят в нас.
Не так ли, Маэстро?
— Ты прав, Армян. И хоть это запрещено инструкцией, я сам скорее пойду
на гибель, чем пошлю на нее любого из моих ребят.
— У нас есть и женщины.
— Всего двое. Слава богу, я уговорил Тиа остаться на корабле, она
слишком слаба после ранения. Не смотря ни на что, я хочу, чтобы наши женщины
вернулись на корабль, пусть они погибнут потом от неизвестной болезни, но на
корабль я хочу доставить их целыми.
— Скромное желание на неизвестной планете, но посмотрим как оно
пойдет...
Яркий свет залил всю площадь салона, экраны вспыхнули и запищали от
контрастного цвета. Авиетка миновала плотную облачность и теперь висевшая в
зените звезда класса Н-3 во всю мощь своих лучей шпарила по авиетке. Далеко
внизу расстилалась вторая планета Н-3, погубившая два наших звездолета. Я
говорю "наших", но не ошибаюсь, я давно слился с этим странствующим народом,
предпочитающим холод и опасности вселенной, теплой жизни на ласковых
планетах. Армян полностью увеличил изображение, внизу медленно проплывали
очертания незнакомого унылого пейзажа, поражавшего своим однообразием.
Невысокие холмы желтого цвета чередовались с коричневыми образованиями,
напоминающими голые земные скалы, временами под крыльями авиетки
обозначались расплывчатые очертания больших озер, судя по виду имевших
черную гнилую воду.
— Невеселое местечко,-- уныло процедил Армян,-- хотя, что загадывать,
внизу посмотрим.
— Смотрите!-- раздался голос одного из десантников противоположного
борта. На его экране ясно обозначились очертания странных нагромождений,
походивших на разрушенные давным-давно конструкции. Но они до боли
напоминали творения разумных рук. В разные стороны торчали концы длинных,
развороченных ржавых полос. Хитроумные сплетения различных ребер жесткости
были местами почти идеально сохранившимися, местами скручены винтом или
вообще сплюснуты неизведанной силой. Кое-где вся эта масса неизвестного
материала принимала совсем немыслимые формы, громоздясь друг на друга,
поднимаясь высоко над поверхностью одиноко торчащими башнями. По мере
дальнейшего полета авиетки весь этот хаос становился более плотным, в его
почти непрерывной массе редко мелькали островки желтой почвы. Я поднес к
лицу ларингофоны.
— База, прошу разрешение на посадку. Под нами странные конструкции
неизвестного происхождения.
— Десятая, посадку разрешаю. Будьте осторожны при выходе на
поверхность, постарайтесь поддерживать непрерывную связь.
— Вы выслали ретрансляторы?
— Да, один из них зависнет над местом вашей посадки.
— Хорошо, мы снижаемся,-- последнее больше относилось к пилоту, чем к
нашему диспетчеру.
— Приготовьтесь!-- крикнул пилот,-- немного неприятных ощущений.
На крыльях авиетки вышли передние и задние элероны, встав почти
перпендикулярно ее корпусу. Авиетка резко затормозила, дрожа всеми своими
частями, несколько десантников послетали с мест, я недовольно покосился в их
сторону. Они не выполнили моей команды и не пристегнули ремни, видимо желая
показать остальным, что обладают более богатым опытом десантирования. Вой
двигателей перешел в свист, они почти полностью остановились, авиетка на миг
замерла в атмосфере и, завалив нос, быстро понеслась к земле. В салоне
возникло краткое ощущение невесомости, поверхность планеты резко скакнула
навстречу и тут же тугая перегрузка навалилась на плечи, пилот выводил наш
аппарат в горизонтальный полет почти над самыми нагромождениями конструкций.
Двигатели моментально ожили вновь, дав авиетке сильный скоростной толчок,
местность внизу слилась в сплошную серо-желтую массу.
— Захожу на посадку. Впереди свободный участок местности желтого цвета,
никаких видимых препятствий.
— Радар тоже ничего не засек,-- без вызова откликнулся наш диспетчер.
Связь стала едва слышной.-- Будьте осторожны, ретранслятор пока не занял
нужную высокую орбиту и некоторое время, около получаса связи с вами...
Диспетчер замолк, нагромождения конструкций, кольцом окружающие большое
открытое плато, теперь возвышались над приземляющейся авиеткой, они
прекратили доступ радиоволнам. Пилот дал двигателям среднюю мощность и снова
перпендикулярно крыльям выставил элероны, подняв тучу пыли, авиетка мягко
подпрыгнула и замерла на поверхности планеты. В салоне тут же раздались
возбужденные голоса, они казались даже радостными, сказывалось сильное
нервное возбуждение десантной группы. Эти ребята предполагали, что идут на
верную смерть, но каждый из них верил, что смерть минует именно его и именно
он останется в живых на этой таинственной планете. Шум двигателей постепенно
затих, в салоне сразу наступила жара, кондиционеры, получающие энергию от
генераторов, перестало функционировать.
— Температура на поверхности +51 градус, влажность воздуха 35%,
ветренности никакой,-- выдал информацию метеоролог.
— Жарковато будет работать, как в бане.
— Ничего, не растаем.
— Ребята, ведь мы десантники,-- подбодрил я своих подчиненных,-- не
пристало нам пасовать перед такими мелочами.
Все номера в моей группе были уравнены, все подчинялись мне одному и
бирки на комбинезонах носили формальный характер.
— Надеть защитные шлемы и вооружение. Гравитопулеметчики выходят
первыми и занимают оборону полукругом у фюзеляжей авиетки. Остальной
персонал берет автоматические комплексы и аппаратуру контроля среды. Радисты
вооружаются энергетическими пистолетами и берут оба передатчика. Без моей
команды никаких действий не предпринимать. Помните, планета погубила два
корабля и несколько десантных групп, мы не знаем причин гибели десантников
на планете. Возможно, здесь кроется нечто отличное от странной эпидемии. В
салоне раздалось клацанье пристегиваемого вооружения и легкий гомон
возбужденных голосов. Как и предписывалось командиру группы, я вооружился
автоматическим комплексом залпового огня и датчиком радиоактивности.
Автоматический комплекс командира группы отличался от комплексов рядовых
десантников. Он имел двенадцать стволов, расположенных по окружности. При
нажатии на курок они стреляли одновременно: четыре ствола разрывными
снарядами, два зажигательными, два нервнопаралитическими и четыре
осколочными. На каждой авиетке имелся только один такой комплекс залпового
огня, он являлся дорогим и сложным оружием, хотя по огневой мощи превышал
гравитопулемет.
С легким шипением поднялись вверх две двери, в авиетку хлынул мощный
поток ярчайшего дневного света и группа гравитопулеметчиков посыпалась на
поверхность планеты, быстро образовав полукруг, прикрывая открытые люки
авиетки от любой неожиданности. Стволы их пулеметов хищно уставились в
недалекие нагромождения конструкций. Когда они заняли свои места, из
авиетки, вышли остальные. Сухой, горячий воздух словно обжег ноздри, пыль
плотным облаком висела в месте приземления, от ее мелких невесомых частичек
сразу заслезились глаза, зачесался нос. В считанные секунды она проникла
повсюду, захрустела на зубах, тонким слоем, как пудрой, покрыла всю группу.
Я провел пальцем по корпусу авиетки, он оставил ясный след. Усиленное
притяжение чувствовалось каждой мышцей тела, планета имела довольно крупные
размеры.
— Попробуйте связаться с базой,-- крикнул я радистам, они, присев на
колени стали копошиться в своих передатчиках, но, как я и предполагал, у них
ничего не вышло, ретранслятор только подлетал к заданному месту над пашей
площадкой.
— Люки авиетки задраить, производим локальное обследование места
посадки. Около авиетки остаются 400-й и 401-й. В случае появления опасности
или чего-либо непредвиденного стрелять. Мы услышим ваши выстрелы и
немедленно вернемся. Группе строиться по боевым пятеркам, впереди на
удалении десяти метров гравитопулемегчик.
— Может, я пойду первым?-- спросил Армян.-- Ты извини но сейчас
командую я. Когда мне надо будет послать вперед тебя, я сделаю это, не
волнуйся. А пока дуй в свою вторую пятерку.
Армян обиженно замолк. Я осмотрел строй десантников. Впереди, на
удалении десяти метров стоял 407-й, за ним через каждые пять метров заняли
места пятерки в боевом построении. Дула пулеметов и комплексов ощетинились
во все стороны. Как и предписывалось, я вместе с радистами встал после
третьей пятерки, вооружение которой в полном составе смотрело вверх
...Закладка в соц.сетях
