Жанр: Боевик
Средство от скуки (Новая русская)
...ерес и желание расширить рамки общения с
ней, то естественным выглядело ее стремление показаться перед ним в самом лучшем
виде. Похоже, это было именно то, что ей
нужно.
Ее новый знакомый, кстати, представился именно экстрасенсом, и, глядя на
его солидный вид, дорогую одежду и манеры,
Анна еще раз почувствовала разницу между ним и своим нынешним любовником.
"Вот ведь - люди вроде бы одного пошиба, а какая пропасть между ними, -
размышляла Давыдова. - Кирилл и Андрей -
совсем разные". Она и не подозревала, что Кирилл и Андрей знакомы друг с другом
- Патрушев никогда не говорил с ней о
своих делах и не пытался ни с кем ее знакомить. Анна весьма негативно отзывалась
о круге его знакомых, который в основном
состоял из таких же нищих интеллектуалов, как он сам.
Анна уже готова была выйти, как вдруг раздался резкий звонок в дверь -
Давыдова вздрогнула от неожиданности.
"Кто бы это мог быть?" - поморщилась она и заглянула в глазок. На
лестничной площадке стоял Патрушев.
"Черт, принесло же его не вовремя!" - еще более раздраженно подумала она,
но дверь все же открыла.
- Привет, - радостно улыбаясь, сказал Патрушев и поцеловал ее.
Она ответила на поцелуй почти автоматически - ведь они были вместе уже
полгода, и привычки никуда не денешь.
- Ты куда-то собираешься? - спросил он и испуганно посмотрел на нее, словно
боясь потерять ее навсегда.
Противостояние Ани на этом закончилось. Вид Патрушева вызвал у нее жалость.
Вернее, не сам его вид, а антураж, с
которым он обставил свой визит А антураж состоял из одной-единственной вещи -
шоколадки "Кофе с молоком" производства
Самарской фабрики. Андрей держал шоколадку в одной из рук, которые плетьми
повисли вдоль тела. Это был его пропуск в эту
квартиру, мандат, который он предъявлял, чтобы иметь удовольствие понежиться в
постели рядом с этой высокой блондинкой.
- Да нет, я только что пришла, - смутилась Аня. Видишь, какую я сделала
новую прическу?
- О, божественно! - отреагировал Патрушев, но как-то без особого
энтузиазма.
Ему показалась эта прическа какой-то надуманной, неестественной. Ко всему
прочему, он все еще не верил, что Аня никуда
не собирается. Он продолжал вопросительно смотреть на нее, и Аня поняла, что ей
придется все-таки объясняться.
Она не хотела говорить о том, что собирается порвать с ним, но
подсознательно чувствовала, что этот момент приближается.
Не хотела скандалов и разборок, стояния на коленях, криков, визгов и всего
такого прочего. Поэтому и начала думать, как же ей
извернуться.
- Я только что пришла с работы, - сказала она, кивнув на свой полуодетый,
но отнюдь не домашний вид.
- Как, в субботу? - удивился Патрушев.
- Понимаешь, клиент требует выполнить заказ как можно скорее и обещает за
это хорошие деньги.
Поэтому мне пришлось работать сверхурочно.
- А-а, - все еще недоверчиво протянул Патрушев.
- Сейчас я переоденусь, - сказала Аня и пошла в комнату надеть свой черный
в драконах халат. Этот халат особенно
нравился Патрушеву и способствовал его сексуальному возбуждению. Чуть более
ободренный Андрей тоже прошел в комнату
и уселся на диван перед телевизором.
- Ты хочешь перекусить? - тоном уставшей жены спросила Аня, входя в
привычную для себя роль хозяйки. - Я, например,
не против.
- Пожалуй, - ответил Патрушев и щелкнул телевизионным пультом.
Аня тоскливо посмотрела на Андрея.
- Сейчас приготовлю бутерброды с ветчиной... А в холодильнике стоит
полбутылки красного вина.
Патрушев кивнул. Аня исчезла на кухне, и вскоре Андрей присоединился к ней.
Оба поняли, что сегодня все будет, как
обычно. С одной стороны, конечно, это навевало скуку, но с другой - и оба это
тоже осознавали - своего рода традиция, уют
этих привычных встреч успокаивали душу. Но Анна все-таки решила именно в этот
момент, что все это будет в последний раз.
Она резала ветчину и вдруг заметила, что Патрушев пристально рассматривает
ее ноги. Аня отвлеклась и нечаянно порезала
себе палец.
- Что ты уставился? - раздраженно спросила она - Ты их видишь почти каждый
день. И не делай вид, что ты чему-то там
удивляешься!
- Я ничему не удивляюсь, - обескураженно ответил Патрушев. - Просто они мне
нравятся, их изгибы меня волнуют...
- Лучше бы тебя волновали другие вопросы! продолжила обвинительную речь
Аня, пристально, с укоризной глядя на
любовника. - Например, где найти достойную работу... Сидишь и занимаешься всякой
фигней.
Патрушев вздохнул и опустил голову. Ответить ему на это было пока нечего.
- А где она может быть, достойная-то? - спросил он наконец.
- Люди находят, нужно быть просто энергичнее, общительнее... А ты все время
ходишь с мрачным видом, даже не умеешь
общаться с людьми! Ты отпугиваешь всех моих знакомых! С тобой невозможно
появиться в приличном обществе! Нужно
быть более открытым, улыбаться, хоть через силу, иногда переступив через себя.
Ты же знаешь, что работу можно найти только
благодаря каким-то знакомствам. Но чтобы знакомства эти были, нужно, как
минимум, их заводить.
- Но у меня много знакомых, - возразил Патрушев. - Вот, например, Дима
Филимонов - серьезный человек.
- Тогда почему он не устроит тебя в свою контору? - не замедлила задать
вопрос Давыдова.
- Но я же ничего не понимаю в этих чертовых системах сигнализации!
- Неужели так трудно научиться понимать? Ты что, тупой?
Это было уж слишком, и Патрушев надулся.
- Я просто не хочу туда устраиваться, - сквозь зубы процедил он.
- Вот! Вот! - Аня Давыдова выражала всем своим обликом укоризну.
Они замолчали. Аня продолжала заниматься тостами, а Патрушев лениво листал
журналы. Наконец кухню заполнил
аппетитный аромат готовых тостов, и Патрушев плотоядно повел носом. Собственно,
состоявшаяся между ним и Аней
разборка несколько присушила его желание, но, выпив бокал вина и закусив
бутербродами, он воспрял духом.
У Ани тоже заблестели глаза, и возникло некое напряжение в лобке. Она
заерзала на стуле, и Патрушев, который уже по
одному взгляду научился определять ее состояние, понял, что пора переходить к
делу.
И он перешел. Разумеется, он делал все, как обычно.
Патрушев и Анна в течение где-то часов двух наслаждались друг другом, но
Андрей в тот вечер все же был немного вял,
чувствуя, что что-то не так. А Анна после этой встречи решила окончательно
порвать с ним.
- Это была ваша последняя встреча? - спросила Лариса.
- Да, последняя интимная встреча, - уточнил Патрушев. - Потом я узнал, что
она, оказывается, действительно собиралась
тогда на свидание, а позднее понял, что с Аткарским. Но интуиция меня не
обманула.
- А как ты сам познакомился с Аткарским? - спросила Лариса. - Ведь
насколько я поняла, ты был его учеником?
- Да. Эта история началась три месяца назад.
Патрушев закурил очередную сигарету и начал вспоминать...
...В тот вечер он пребывал в обычном для него состоянии безденежья и
связанного с этим душевного дискомфорта. Только
что он провел астрологический сеанс с некоей журналисткой Машей, которая
заплатила ему сто рублей.
Для Патрушева сотенная эта была весьма и весьма кстати. Холодильник его был
почти что девственно пуст. Он уже мечтал о
том, что завтра придет Аня Давыдова и принесет что-нибудь поесть. А так - эта
сторублевка позволяла ему не ждать милостей
от завтрашнего дня и поесть уже сегодня.
Патрушев подрабатывал еще в местном еженедельнике "Терапия", где вел
колонку астролога. Но этого едва ли хватило на
жизнь - ему платили там около тысячи рублей в месяц. Кроме всего прочего,
зарплату задерживали, и даже этих жалких
грошей ему приходилось ждать там по месяцу с лишним.
Он еще не знал, что вечер сулит ему перемены в жизни. Сама судьба в образе
бесшабашного друга Димы Филимонова
позвонила ему в дверь.
- А, это ты, Диман, заходи! - вполне радушно приветствовал его Патрушев,
который после того, как получил сотню, заметно
повеселел.
Дмитрий Филимонов, старый приятель Патрушева, занимался установкой систем
сигнализации и, в отличие от Андрея, был
человеком земным, практичным и правильным. Он звезд с неба не хватал,
зарабатывал около пяти тысяч в месяц, что для
провинциального Тарасова считалось весьма приличным. Патрушев же по сравнению с
ним выглядел просто нищим.
- Я чувствую, что ты, Андрюха, меня ждал, шумно произнес Филимонов, входя в
прихожую. Какие у тебя планы на сегодня?
Может быть, пройдемся по парку, нужно ловить последние теплые деньки.
Потусуемся...
- Мы уже тусуемся, - ответил Патрушев.
- Я не понимаю тебя, Андрей! Вечно ты такой хмурый, вечно какой-то не
такой... - стал ворчать Филимонов. - Ты что, мне
не рад, идиот?
Патрушев осуждающе посмотрел на него.
- У меня вполне хорошее настроение, - ответил он вполне искренне.
- Интересно, как же ты выглядишь, когда оно у тебя плохое, - съязвил
Дмитрий и тут же поправился, ободряюще тряся
астролога за плечи:
- Ты что, я же шучу. Кстати, у меня есть информация, которая, возможно, еще
больше поднимет тебе настроение.
- Кого-нибудь подцепил, она тебе надоела, и ты хочешь перекинуть ее мне? -
стал угадывать Патрушев.
- У тебя дар провидца, - улыбка не сходила с лица Филимонова. - Я недавно
познакомился с весьма интересным
сексуальным объектом.
Он прошел в гостиную, по-хозяйски уселся на диван и нажал пульт телевизора.
При этом было непонятно, зачем он это
сделал, так как смотреть телевизор все равно не собирался.
- Андрюха, короче, я поимел одну шизофреничку, - лениво заметил он.
- Так их же пруд пруди, этих ненормальных, - скептически отреагировал
Патрушев.
- Но эта особенная! - настаивал Филимонов. - Когда я ее трахал, она
смотрела телевизор и конспектировала сводку новостей.
- Прямо во время процесса? - удивленно поднял брови Патрушев. - Что ж,
возможно, это эротично.
Филимонов хохотнул и пояснил:
- Да мы занимались этим стоя!
- И что же она писала?
- Я заглядывал потом в ее тетрадь и, признаться, абсолютно ничего не понял.
Какие-то схемы, графики, цифры, короче,
совершеннейшая шизофрения.
У нее по молодости был роман с каким-то медиком, и она с тех пор ненавидит
Минздрав.
- А при чем здесь Минздрав?
- Мне трудно это объяснить. У этой леди несколько иная парадигма мышления.
Я лучше зачитаю тебе с листочка, который
захватил с собой, чтобы тебя поразвлечь. - Филимонов достал из кармана
потрепанную страничку и развернул ее.
- Итак, слушай... Богиням Судьбы выгодно, чтобы люди были подобны
самоопустошающимся червям, поэтому так
называемая "научная часть" Минздрава, где сидят инопланетные деятели, говорит:
расслабляйтесь. Они еще никого не
вылечили, и зато отправили на тот свет миллиарды людей.
- Чего-чего?! - воскликнул, давясь от смеха, Патрушев.
Филимонов флегматично протянул Патрушеву лист бумаги размером в половину
газетного.
- Это "Листовка Вселенской Противообманной Партии", - пояснил он
непросвещенному другу.
- Чушь какая-то, - пробормотал Андрей.
- А я думал, тебе будет интересно. Ты же увлекаешься всякими там, как это
называется, паранормальными вещами.
- Но не до такой же степени!
- Ладно, я продолжаю, - махнул рукой Филимонов. - Дальше здесь написано:
"Внимательно следите за тонусом в лобке. Это
один из самых сильных центров накала чувств". При этом специалист в области
сигнализационных систем закатил глаза и
облизнулся, издав звук подбирающей свои слюни собаки.
- Может быть, достаточно? - сделал попытку протестовать Патрушев.
- Нет, еще немного. Ведь это играет невероятную роль, - возразил Филимонов,
снова всматриваясь в листок, испещренный
буковками и исписанный убористым почерком, - в увеличении накала чувств.
Кстати, щемление и биополе возможны, только когда лобок в тонусе. Особенно
хорошо, когда есть тонус в упругих и
суженных канальцах, поставляющих энергию в астральное магнито-биополе...
- Ну это уж слишком, - возмутился Патрушев. - Брось меня грузить этой
бредятиной!
- Это для тебя "слишком". Но нужно знать людей и всегда помнить: то, что
для тебя "слишком", для них нормально, - снова
возразил Филимонов. - Знаешь ли ты, что "сексуальное желание зависит от ощущения
твердости в нервных клетках лобка",
причем лобок длится до пупка?
Филимонов изобразил осуждающий нерадивого ученика взгляд учителя и, подняв
указательный палец правой руки вверх,
медленно произнес:
- И твердости в Бульбе. Ты в курсе, что такое Бульба?
- Картошка на украинском языке, - под ложечкой у Патрушева непроизвольно
произошло щемление, и он ответил приятелю
чисто механически.
- Идио-от! - протянул Филимонов. - Бульба в переводе с древнего языка
санскрита означает "Закон Судьбы". Понимаешь,
"Буль-ба".
- Перестань меня называть идиотом! Зачем вообще я должен слушать всю эту
ерунду? - Состояние Патрушева было близко к
истерике.
- Да чтобы повеселиться, дурачок, - ласково посмотрел на него Филимонов.
Наконец он свернул листок вчетверо и завалился с ногами на диван. Патрушев
же сел в кресло, напряженно выпрямился,
закинул ногу на ногу и начал энергично трясти ступней.
Вдруг Филимонов вскочил, опять быстро развернул листок и, упершись взглядом
в него, напыщенно произнес:
- Это все Богова Мафия! Это все вредительское влияние Бога Молоха и
Компании, председателя Космос-ЦРУ и земных СС.
Патрушев, не в силах протестовать, бросил в приятеля диванную подушку,
расшитую бисером. Но она ударила не очень
сильно, и Филимонов не обиделся.
- Ты забрал у меня всю энергию, вампир, - жеманно сказал Андрей. - Теперь
надо подкрепиться.
- А что у тебя есть? - встрепенулся Дмитрий. - Впрочем, мне достаточно
скромной яичницы с беконом и сыром, тройку
поджаренных хлебцев и бутылочки две пива. Конечно, если не затруднит.
- Ты угадал, трудности могут возникнуть. Они уже возникли.
- Что-о? У тебя нет бекона? - с ужасом посмотрел на него Филимонов.
- Боюсь, что я должен тебя несколько огорчить...
- Насколько? - быстро спросил Филимонов.
- На все сто... - совсем упавшим голосом ответил Патрушев и уронил голову
на грудь.
- У тебя нет денег?
- Ты прав.
У Патрушева была сотня, но он решил, что более богатый Филимонов может сам
обеспечить их ужин этим вечером. - В
конце концов не зря же он слушал весь этот бред - за это Филимонов должен
заплатить.
Но тот возмутился:
- Нет, так жить нельзя. Надо исправлять ситуацию. Сам ты ничего не делаешь
в этом направлении, поэтому придется тебя
приучать к труду насильно.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Нет, - тут же среагировал Филимонов, - нет, даже не думай. Я не буду
приглашать тебя устанавливать сигнализацию. В
этой работе нужен особый талант и, наконец, ум. Ты человек заумно-недоступный,
ну так и иди к таким же. Свои всегда
помогут.
- Что ты имеешь в виду?
- Я хочу свозить тебя в один дом культуры в одном из окраинных районов
города, - объявил Дмитрий.
- Это действительно дом культуры или это твоя новая аллегория?
- Это дом культуры, - спокойно ответил Филимонов. - Там собираются разные
продвинутые экстрасенсы, йоги, оккультисты,
мистики и шизофреники.
- - Ты там был со своей новой подругой?
- Ты умнеешь на глазах... Там что-то вроде клуба по интересам. Они
собираются каждую пятницу. А сегодня, по-моему, как
раз пятница.
- И что там для меня может быть интересного? - скептически спросил
Патрушев.
- Думаю, ты мог бы познакомиться там с некоторыми людьми, если, конечно, не
оплошаешь. Я имею в виду - с нужными
людьми.
- А что такое нужные люди?
- Понимаешь, Андрюша, - вздохнул Филимонов, - интерес к экстрасенсорике в
обществе существует. И умные люди, - он
внимательно посмотрел на Андрея, - подчеркиваю, умные люди делают на этом
деньги. Собственно, и ты мог бы это делать...
При определенных, конечно, условиях.
Патрушев задумчиво почесал голову и перевел свой взгляд с Филимонова кудато
в сторону.
- Я до сих пор никак не могу придумать, как на этом можно зарабатывать
деньги, - сказал он после некоторой паузы.
- Ну я не буду тебе рассказывать обо всех деталях.
Просто отведу тебя на эту тусовку. Скажу только, что все это не просто так,
за этим наверняка стоят солидные люди.
Патрушев молчал, а Филимонов вдруг наигранно-подобострастным тоном
произнес:
- Дрюнечка, ну составь мне компанию... Мне неохота туда тащиться одному.
- У тебя же есть новая подруга, с которой ты уже там был!
Филимонов рассеянно поковырял спичкой в зубах и лениво проговорил:
- Я чувствую, мне придется закончить с ней отношения. Мне стало скучно.
- Но она же новая! - засмеялся Патрушев.
- Надоело слушать ее бредни. Они наскучивают уже через неделю.
Он сунул прямо в лицо Андрею только что зачитанную им листовку.
- Это ее произведение.
Патрушев по-прежнему сидел с кислой физиономией, устремив свой взгляд в
пепельницу. Лицо его было подернуто
дымкой экзистенциального кризиса.
- Дело, впрочем, не в этой дуре, Андрей, - очень серьезно сказал Филимонов.
- Я хочу познакомить тебя с одним из моих
клиентов, который может быть тебе полезен. Просто я думаю, что твое место не в
газете, а в несколько иных кругах, куда я тебя
и постараюсь пропихнуть...
- Ну, знаешь, я как-нибудь сам разберусь, куда мне лучше себя запихнуть, -
обиделся Патрушев на , Филимонова, который,
видимо, считал его маленьким мальчиком из детского сада.
- Ладно, не обижайся, - похлопал Андрея по плечу Филимонов. - Нам пора
собираться.
- Куда?
- Знакомиться с нужными людьми.
И Филимонов, не дожидаясь согласия Патрушева, вытащил из шкафа его костюм и
бросил приятелю прямо в руки.
- Он хотел познакомить тебя с Аткарским? - спросила Лариса.
- Да, - глухо ответил Патрушев.
- И что же, знакомство состоялось в тот же день?
- Да, это произошло как раз там, где мы встретились с тобой за четыре дня
до смерти Аткарского. Я сказал что-то типа того,
что в восторге от того, как он работает. Что меня зовут Андрей Патрушев, что я
астролог и увлекаюсь эзотерикой.
- И какова же была его реакция?
- Аткарский, к моему удивлению, был очень доброжелателен. Он остановился и
протянул мне руку.
Я был польщен. И это в моих глазах тогда выглядело явным плюсом - как же,
экстрасенс, пусть и местного значения,
отнесся ко мне столь доброжелательно!
- А Филимонов присутствовал при этом? - поинтересовалась Лариса.
- Он стоял позади меня и никак не участвовал в этой сцене. Он играл
наблюдателя, не более того, и это на него было не
похоже. Однако завязавшаяся тогда приятная беседа была прервана нашествием
поклонниц Кирилла. Они появились со
стороны сцены огромной лавиной и оттолкнули нас от предмета своего обожания.
Однако меня это не расстроило: я был
вдохновлен тем, как эта необычная личность отнеслась ко мне.
- Потом знакомство было продолжено. Интересно, как?
- Филимонов сунул мне его телефон, я позвонил, напомнил о себе, и Аткарский
назначил мне встречу, - ответил Патрушев.
- И она состоялась?
- Да. Мы проговорили около трех часов о различного рода эзотерических
делах. Я поражался энциклопедическим знаниям
Кирилла, его начитанности и умению связывать теорию с практикой. В конце той
встречи он предложил мне стать его
учеником.
- Между вами завязались доверительные отношения?
- И да и нет... Как бы это объяснить. Я воспринимал его ., как человека, по
своим психическим свойствам близкого к
совершенству. Или, - он засмеялся, по крайней мере, как двоюродного брата
Мессии.
- Очень интересно! - Выражение лица Ларисы стало сосредоточенно-серьезным.
После произнесенных слов она слегка подалась вперед, прищурила глаза и
потянула носом воздух: так принюхивается
осторожная собака, стоя перед открывающейся дверью, за которой таится что-то
новое и неизведанное. Выглядело это очень
комично. Тем самым Лариса предполагала спровоцировать обратную реакцию у Андрея,
может быть, даже задеть его и сбить с
позиции иронии, когда он продолжит свои размышления. Этот метод не всегда
действовал в таких случаях, но на этот раз она
добилась своего.
- Ты иронизируешь, - в голосе Патрушева послышались жесткие нотки, - но для
меня, несмотря на то что я впоследствии
узнал о нем и Ане, его смерть стала самой тяжелой потерей, самым горьким
переживанием.
- Да, конечно, - Лариса включилась в настроение, заданное Андреем, и
постаралась придать своему голосу оттенок скорби. -
Но неужели так мало значила для тебя Аня?
- Мне кажется, я любил ее. Но она самостоятельный человек, и на роль
соблазненной и обманутой девушки не подходила.
Патрушев еще немного помолчал, потом добавил:
- Каждый выбирает по себе.
- Очень уж пассивную роль ты отводишь Аткарскому, - заметила Лариса.
- Он всегда был окружен сонмом девиц и женщин, поэтому Аня Давыдова, думаю,
сама предложила себя в подружки. По
крайней мере, именно так я объясняю их союз. Потом, полагаю, Аткарский ничего не
знал о нашей связи.
- Ты уверен?
- Лариса, к чему ты клонишь? - вдруг повысил голос Патрушев. - Я не убивал
Аткарского! И ревности к нему у меня
никакой не было.
- Я видела тебя тогда в зале "Салюта", поэтому так бы не сказала.
- Это был первоначальный шок, - тут же возмущенно отмахнулся Андрей. - Я
перестал переживать на следующий же день.
- И поехал лечить депрессию к другу на дачу? - подхватила Лариса.
- Ну почему мне никто не верит?! - схватился за голову Андрей. - Если даже
ты мне не веришь, кто же тогда поверит?
- Ладно, если тебе важно мое мнение, я тебе верю, - прервала его Лариса. -
Тем более что алиби твое подтвердилось.
- Да, слава богу, Женька мне помог, - устало вздохнул Патрушев.
- Кто такой Женька? - поинтересовалась Лариса.
- Поэт Евгений Алексеев, - коротко ответил Патрушев.
- Он где-нибудь работает?
- Вообще-то он занят в фирме "Артекстрой", работает там архитектором.
Лариса, не смотри на меня так подозрительно! -
Патрушев поймал скептический взгляд собеседницы. - Это положительный человек,
женат, супруга - учительница.
- Когда ты уехал на дачу?
- На следующий же день после нашей встречи в доме культуры.
- Ты хотел уединиться после того, как расстался с Аней?
- Да, мне необходимо было ощутить нечто вроде гармонии с окружающим миром.
Миром природы...
Поэтому я и поехал в это достаточно уединенное место.
И приехал оттуда уже на следующий день после смерти Аткарского. И тут меня
арестовали...
- А с Аней Давыдовой ты в это время не встречался?
- Конечно, нет.
- Ладно, давай вернемся к твоим отношениям с Аткарским. Ты назвал его почти
Мессией. Неужели у вас шло все гладко и
сложились такие необыкновенно чистые отношения?!
Патрушев помолчал, потом поднял на Ларису глаза.
Ей его взгляд показался враждебным и хмурым.
- Я не готов с тобой об этом говорить.
- Патрушев, ты меня знаешь давно... Ты боишься, я выдам тебя?
- Давай поговорим об этом в следующий раз.
- Сейчас время отсчитывается для тебя не часами, а секундами, Патрушев, -
напомнила Лариса.
- То, что я мог бы рассказать тебе, может повредить мне.
- Что ты имеешь в виду? - насторожилась Лариса.
- Есть вещи, которые мне не хочется вспоминать.
Всю эту неделю на даче я пытался забыть то, что произошло.
- Но что произошло? Ты сказал, что отлучился на дачу из-за Ани Давыдовой!
- Да, так оно и есть... Но...
- Что "но"? - повысила голос Лариса. - Ты что-то недоговариваешь!
- Я не знаю, - замялся Патрушев. - Дело в том, что... Я это узнал от одной
дамы, которая постоянно ходила на тусовки в
"Салют".
- Что ты узнал? - нетерпеливо спросила Лариса.
- Кстати, она наверняка меня и подставила милиции! - неожиданно воскликнул
Андрей. - Мы с ней разговаривали тем
самым утром, когда я вернулся в город. И она мне сказала...
- Да что ты тянешь, как кота за хвост?! - потеряла терпение Лариса. -
Говори, что она сказала!
- Дело в том, что... Помнишь шизофреничку Олю?
Ну, ту самую, которая с Филимоновым была?..
- Ну!
- Она куда-то пропала на следующий день после той тусовки.
- Что значит - пропала?
- А так - дома ее не застать, у матери тоже.
- А сейчас? Ты знаешь, где она?
- Нет, не знаю, - смущенно ответил Патрушев. - У меня есть ее телефон,
можно позвонить.
Лариса вынула из сумки свой мобильник и быстро набрала названный Андреем
номер. В трубке, увы, раздались длинные
гудки.
- Вообще-то она, насколько я знаю, домоседка, - заметил Патрушев.
Лариса набрала домашний номер Карташова и через минуту выяснила, что по
поводу исчезновения Ольги Сироткиной
милиции ничего не известно. Никто по этому поводу к ним не обращался. А
Карташов, видимо, оторванный от каких-то
домашних дел, посоветовал Ларисе прекратить заниматься ерундой и обратить
внимание на собственный ресторан или на
худой конец заняться семьей. Раздраженная Лариса не стала дослушивать нудные
нотации майора и отключила связь.
- Но я не знаю, насколько все это может быть связано с убийством
Аткарского, - с кислой физиономией заметил Патрушев. -
Может быть, и никак не связано. И вообще.., у меня болит голова. Давай закончим
с этим.
Лариса недовольно и даже как-то подозрительно на него посмотрела. Ее не
покидало ощущение, что ее старый
университетский знакомый все-таки чего-то недоговаривает.
- Пойдем лучше прогуляемся, - предложила она. - Лучший способ, чтобы твоя
несчастная голова прошла. Ко всему прочему,
у меня в сумочке есть цитрамон.
- Мне не помогает цитрамон, - ответил Патрушев. - Нужны средства
посильнее... И вообще... Девушки - они такие разные. И
как же хорошо быть нормальными девушками. Психически полноценными девушками.
- Мне не нравится, что ты начал мыслить столь туманно, - проговорила
Лариса. - Я не психоаналитик и не буду
расшифровывать твои заморочки. Так что если ты этой своей фразочкой хотел мне
доставить удовольствие, то ошибся. Может
быть, прямо и начистоту мне все расскажешь?
Патрушев же, словно не слыша ее, продолжал:
- Психически ненормальные девушки - они такие беззащитные!
- По-моему, у тебя совсем не болит голова, ты просто притворяешься.
- Нет, - помотал головой Андрей.
- В таком случае идем гулять.
И Лариса решительно встала, подошла к Патрушеву с явным намерением взять
его за руки и стащить с места, однако тот
встал сам и буркнул:
- Ладно, пойдем. Я чувствую, от тебя не отвяжешься...
Глава 4...
Поділитися у соцмережах
