Жанр: Боевик
Синий дракон (Папарацци)
СИНИЙ ДРАКОН
Светлана АЛЕШИНА
Когда я утром появилась в редакции, все мои сотрудники были уже в сборе.
Сам этот факт мог считаться отрадным, если бы
не та расслабленная и отвлеченная обстановка, которая царила в нашем маленьком
коллективе. Газета "Свидетель", главным
редактором которой я являюсь, специализируется в основном на криминале. Наш хлеб
- это преступления, предпочтительно
дерзкие и кровавые. Может быть, это звучит немного цинично, но это - суровая
правда.
Однако сегодня в редакции не обсуждали ни громкого убийства, ни хитроумной
аферы, ни даже мелкой кражи в трамвае.
Разговор шел о новой рубашке нашего фотографа Виктора, в которой он сегодня
появился на работе.
Инициатором обсуждения явилась, конечно же, моя секретарша Марина - девушка
весьма самоуверенная и, кстати, в
отношении собственной внешности склонная к самым экстравагантным экспериментам.
Тем строже она относится к внешнему
виду мужчин, которые ее окружают.
В данном случае критике подверглась новая рубашка Виктора. Маринке не
нравилось абсолютно все - фасон, цвет и даже
размер. Особое же неприятие у нее вызвал рисунок ткани рубашки. Со всем своим
пылом и сарказмом Маринка извергала
целые потоки красноречия, весь смысл которого мог уместиться в одномединственном
слове - "убожество".
Собственно говоря, ничего катастрофического я не заметила. На белой ткани
рубашки были изображены стилизованные
дракончики с вылетающими из пасти языками пламени. Если не напрягать зрение, то
эта живность казалась лишь броскими
абстрактными мазками на белой поверхности. Может быть, я и сама не была в
восхищении от этого образца ткацкой
промышленности, но, зная характер Виктора, можно было с уверенностью
предположить, что рубашку эту он не выбирал
специально, а просто она первой попалась ему на глаза.
Судя по безмятежному выражению лица Виктора и той скупой улыбке, с которой
он выслушивал Маринкины сентенции, -
так оно было. Возражать он не спешил, так как вообще редко открывал рот, а по
столь ничтожному поводу и вовсе не желал
тратить слов. Одежде он не придавал особого значения, да и по правде сказать, на
его долговязой фигуре любая одежда
выглядела не эффектней, чем на вешалке.
Основным оппонентом в этом споре выступал наш курьер, семнадцатилетний
тинейджер Ромка, человек азартный и
увлекающийся. Втайне он считал Виктора своим кумиром и непререкаемым образцом
для подражания, потому любую критику
в его адрес воспринимал крайне болезненно. Причины такой преданности крылись,
несомненно, в славном боевом прошлом
Виктора - некогда он служил в разведывательном взводе и участвовал в афганской
войне, и этот опыт наложил неизгладимый
отпечаток на его личность. Виктор отличался не только редкой молчаливостью, но и
удивительным хладнокровием, а также
большим искусством в рукопашных схватках. Кроме того, он был классным
фотографом.
Все эти обстоятельства привели к тому, что к моему приходу Марина и Ромка
сцепились не на шутку. Разговор постепенно
перешел с основной темы, которой являлась злосчастная рубашка, на личности - и в
этой перепалке юный и неискушенный
Ромка имел мало шансов на победу. Холодными и язвительными замечаниями Марина
без труда довела бы его до слез, если бы
не вмешался наш старейший сотрудник Кряжимский Сергей Иванович, человек
огромного жизненного опыта и удивительного
такта.
Именно этот момент я и застала - высокомерно и снисходительно поглядывающую
на мужчин Марину, взъерошенного
красного Ромку, загадочно улыбающегося Виктора и Сергея Ивановича, сдержанно, но
твердо пытающегося утихомирить
молодежь. С двух слов я поняла суть конфликта и вынесла свое заключение:
- Рубашка, конечно, не шедевр от Кардена, но и не повод, чтобы будоражить с
утра всю редакцию. Насколько подсказывает
мне женская интуиция, у нашей Маринки неприятности на личном фронте, и теперь
она таким образом пытается разделить их
с коллективом... Данной мне властью приказываю разборки прекратить и заняться
каждому своим делом! Кстати, я не чую
запаха кофе!
Следует отметить, что Марина обладает уникальной способностью варить кофе.
Именно с чашки этого волшебного напитка
я привыкла начинать свой рабочий день, и, когда этого по каким-то причинам не
происходит, я буквально теряю почву под
ногами - такая своего рода наркотическая зависимость.
Марина посмотрела на меня холодными глазами, которые начинали постепенно
оттаивать, потом жалобно ойкнула и
бросилась к кофеварке. Виктор неопределенно хмыкнул и пожал плечами - это должно
было, видимо, означать, что, знай он
наперед, чем кончится дело - непременно присмотрел бы себе другую рубашку.
Сергей Иванович широко улыбнулся и потер
руки, чрезвычайно довольный таким быстрым разрешением конфликта, который уже
казался ему бесконечным, и только Ромка
не мог отойти от пережитой обиды - надувшись, он удалился в уголок и там затих,
мрачно глядя себе под ноги.
Убедившись, что обстановка в коллективе разрядилась, я прошла в свой
кабинет и включила кондиционер - в комнате,
залитой утренним солнцем, становилось жарковато.
Через некоторое время появилась Марина с подносом, где стояли кофейник,
сахарница и большие чашки из толстого
фарфора.
- Кажется, подруга, ты сегодня не в духе? - вскользь поинтересовалась я,
поднося к губам чашку с ароматным густым
напитком, - а страдают мужчины. Наверное, в них, как всегда, корень всех бед?
Марина плюхнулась в кресло напротив меня и, налив себе кофе, в сердцах
принялась с шумом вращать ложечкой в чашке,
размешивая сахар.
- Не поверишь, Ольга! - со вздохом сказала она. - Но ты угадала!
Тут ее прорвало, и она с пулеметной скоростью выложила мне самые свежие
новости с пресловутого личного фронта. Суть
их сводилась к тому, что последний бойфренд Марины, казавшийся до сих пор
обаятельным и надежным, явил свою истинную
сущность - разумеется, гнусную и заурядную. Выяснилось все до обидного просто -
сославшись на то, что он должен помочь
отцу на даче, бойфренд отменил свидание, и Марина, чтобы заполнить вечер,
отправилась в город развлекаться. "Мне было так
тоскливо одной!" - бесхитростно призналась она.
Вечер удался, и Марина даже вскружила голову одному молодому лейтенанту,
который, между прочим, пригласил ее в
дорогой ночной клуб. От этого предложения Марина не могла отказаться. "Только ты
не подумай, - строго предупредила она
меня. - Там ничего не было. Ни-че-го!"
Не знаю, было ли что у Марины с этим офицером, но в клубе она неожиданно
встретила своего бойфренда, который упоенно
отплясывал с какой-то вульгарной блондинкой (в данном случае вся терминология
принадлежит Марине). Забыв напрочь о
лейтенанте, а также обо всем, что было у нее хорошего с бойфрендом, Марина
закатила ему сцену и посоветовала забыть даже,
как ее зовут. В общем, обычная история.
Наши отношения с Мариной с давних пор выходят за рамки служебных, и поэтому
она поверяет мне все свои сердечные
тайны. Как правило, тайны эти складываются по одной и той же схеме - сначала он
был таким чутким и необыкновенным, а
потом оказался самым обыкновенным подлецом. Впрочем, эта схема знакома
большинству женщин и оттого всегда
выслушивается с неослабевающим интересом.
Правда, в Маринкином случае подобные истории приобрели удручающую
регулярность - меня даже иногда подмывало дать
ей совет поискать причину мужской неверности в самой себе, но благоразумие
удерживало меня от такой попытки.
Сама я постепенно пришла к мнению, что любовь - это занятие праздных людей,
а когда на твоих плечах забота о том, чем
заполнить первую полосу, как расплатиться за аренду помещения, как договориться
с типографией - тут уж не до любви. Тут на
дружбу сил едва остается.
Но, как говорится, сытый голодного не разумеет - потому я воздержалась
делиться с Мариной подобными мыслями. В таких
случаях женская солидарность требует непременного сочувствия и соответствующих
проклятий по адресу коварных мужчин. Я
не стала отступать от этикета, и это принесло свои плоды - настроение у моей
секретарши заметно улучшилось, озабоченная
складка на лбу разгладилась, а из голоса исчезли ядовитые холодные нотки,
которые так напугали бедного Ромку.
Мы пришли к полному взаимопониманию и покончили с кофе. Можно было заняться
делами. Я попросила Марину
пригласить в кабинет мужчин, чтобы обсудить, какие материалы войдут в следующий
номер газеты. Она выпорхнула в
соседнюю комнату уже совершенно в другом настроении, что с блеском подтверждало
тезис: при любых неприятностях для
женщины главное - выговориться.
Первым появился Кряжимский. Аккуратно поддернув на коленях брюки, он
будничным тоном сообщил, что пять минут
назад в редакцию позвонила какая-то женщина и попросила разрешения зайти.
- У нее был очень неуверенный голос, - сказал Сергей Иванович. - Точно она
ожидала, что получит резкий отпор.
Разумеется, я предложил ей заходить в любое время.
- Она не сказала, чего хочет? - поинтересовалась я.
- Нет, - ответил Кряжимский. - Она была настолько смущена, что не исключено
и то, что она раздумает воспользоваться
приглашением.
- Ну что ж, - заметила я, глядя на входящих в кабинет Виктора и Ромку. - По
крайней мере, нам не помешают...
И тут же, в опровержение моих слов, на пороге появилась Марина, которая,
предусмотрительно прикрыв за собой дверь,
доложила:
- Там какая-то девушка, похожая на испуганную лань. Ищет редакцию. Но, помоему,
она сама не знает, чего хочет... Что с
ней делать?
Мы с Кряжимским переглянулись.
- Наверное, она звонила откуда-то, поблизости, - заметил Сергей Иванович.
- Похоже на то, - согласилась я. - Придется ее выслушать. Может быть, она
действительно пришла не по адресу, а мы будем
мариновать ее здесь. Скажи, Марина, пусть она войдет!
Марина изобразила на лице неодобрение, словно посетительница казалась ей
особой, не заслуживающей внимания, но
выполнила приказание, и после небольшой заминки в кабинет вошла невысокая
хрупкая девушка с красивыми волосами до
плеч, одетая во все черное.
Выражение ее удлиненного смуглого лица было замкнутым - видимо, она
чувствовала себя очень неловко. Обнаружив, что в
помещении полно людей, девушка совсем растерялась, в ее карих глазах мелькнул
настоящий ужас. Мне даже показалось, что
она немедленно бросится вон из кабинета.
И в ту же секунду Виктор поднялся со своего места и галантно проводил
посетительницу к свободному креслу. Девушка с
опаской уселась, не зная, куда девать руки, и наконец догадалась поздороваться.
- Здравствуйте, - ответила я. - Не стоит так волноваться. Наверное, у вас
что-то случилось? Поверьте, никто вас здесь не
обидит. Рассказывайте, что вас привело к нам, и, если это в наших силах, мы
постараемся обязательно помочь. Только скажите
сначала, как вас зовут.
- Меня зовут Лора, - пролепетала девушка, глядя на меня с благодарностью -
видимо, в глубине души она была уверена, что
ее немедленно выставят.
- Вот и отлично, - сказала я. - А меня - Ольга Юрьевна. Я - главный
редактор. Остальные - все наши сотрудники. Вы можете
нам доверять и говорить совершенно откровенно...
Лора застенчиво захлопала длинными ресницами и с запинкой произнесла:
- Я не знаю, как сказать... Короче, у меня неприятности...
Несмотря на строгий брючный костюм, ухоженные волосы и тщательный маникюр,
в ней легко угадывалась
представительница маргинального слоя молодежи откуда-нибудь с городских окраин,
где жизнь не слишком насыщенна, но
зато по-настоящему сложна и опасна - на это указывали и ее растерянность, и
немного косноязычная речь, и легкая
сумасшедшинка в настороженных глазах.
Изобразив на лице сочувствие, я попросила ее высказаться конкретнее,
предупредив:
- Только не забывайте, что мы - всего лишь члены редакции, поэтому наши
возможности ограничены. И если у вас
серьезные неприятности, может быть, вам лучше обратиться в официальные
инстанции?
- Это куда? - с тревогой спросила Лора. - В ментовку, что ли? Не-е, я не
могу! - Она категорически помотала головой. - Я
лучше к вам. Мне сказали, что вы разберетесь без всякой милиции...
- А, кстати, кто вам посоветовал к нам обратиться? - поинтересовалась я.
- Ну пацаны... - неопределенно сказала Лора. - Знакомые... Из нашей
тусовки. Говорят, вы людей ищете и все такое...
- Мы с коллегами зачастую проводим самостоятельное расследование
преступлений - параллельно с милицией или, как
говорится, по просьбе трудящихся, - и у нас действительно накопился кое-какой
опыт в подобных делах.
Наверное, именно это и имела в виду Лора. Но меня все-таки настораживало то
активное неприятие "органов", которое
декларировала эта странная девушка.
- Ладно, выкладывайте, что случилось, - вздохнула я. - Только давайте сразу
договоримся, если вы с нашей помощью
намерены скрыть какое-то преступление...
- Я ничего не намерена, - испуганно возразила Лора. - Я ничего такого не
сделала! У меня пропал парень, понимаете?
- Пропал парень... - повторила я. - И вы хотите, чтобы мы его нашли?
Лора посмотрела на меня исподлобья и сказала:
- Ну-у, я не знаю... А вы не можете?
Сергей Иванович Кряжимский завозился на своем месте и мягко спросил:
- А почему все-таки не милиция, милая девушка? Лора перевела на него
беспомощный взгляд, покраснела, а потом опять
обернулась ко мне.
- Можно, я расскажу все с самого начала? - спросила она с надеждой.
Кроме всего прочего, ей, кажется, очень хотелось выговориться.
- Конечно, рассказывайте, - предложила я.
- А можно я закурю? - неожиданно сказала Лора. - А то я очень волнуюсь!
Увы, никак не выберу времени, чтобы покончить
с этой вредной привычкой!
Я кивнула, но потом, сообразив, что у девушки нет с собой даже сумочки,
выдвинула ящик стола и протянула Лоре пачку
своих любимых сигарет "Русский стиль".
Лора благодарно кивнула, щелкнула зажигалкой и закурила, затягиваясь
глубоко и картинно. С сигаретой в руке она
почувствовала себя значительно увереннее - теперь ее, по-моему, даже вдохновляли
взгляды наших мужчин. Она забросила
ногу на ногу и приступила к рассказу.
- Мы познакомились с Кротом сто лет назад, - сообщила она. - Еще в школе.
Он перевелся к нам из другого района и сразу
на меня запал, как только увидел... Я живу в этой дыре на краю города - в
"Сосновке", можно сказать, у самого кладбища, - а
знаете, как там встречают новеньких? Ну, естественно, наши пацаны решили
показать Кроту - кто есть кто...
- Простите, - перебил ее Кряжимский. - Нельзя ли подробнее? Кто такой Крот,
во-первых?
Лора непонимающе захлопала ресницами, а потом поспешно объяснила:
- А ну да! Крот - это Слава Кротов, мой парень, который пропал.., его так
все звали - Крот. Ну, и я тоже... Правда, он этого не
любил, но потом привык. Вообще-то он с характером был - обязательно на своем
настоит - в любой мелочи... Вот и тогда, когда
его наши ребята побить хотели, он не поддался. Он уже тогда, в школе, крепкий
был. А уж дрался как... - мечтательно добавила
она.
- Лора, вы все время говорите "был", - строго сказала я. - Вы что, уверены,
что Кротова нет в живых?
Девушка словно очнулась, и в глазах ее опять появилась растерянность. Губы
ее жалко скривились. Прежде чем ответить,
Лора осторожно раздавила в пепельнице окурок.
- Продолжайте, - сказала я.
- Ну вот, короче, он не дал собой командовать... Пацаны быстро поняли, с
кем имеют дело, и Крот в нашей школе стал
настоящим авторитетом. Он и спортом занимался, и все девки к нему липли... Но
вообще-то он только со мной ходил! - с
гордостью добавила Лора. - Ну, и еще у нас была своя тусовка... Мы называли себя
"драконы". Чем занимались? Ну -
тусовались. На дискотеки ходили, пиво пили, отрывались по-всякому...
- Наркотики? - подсказала я. - Приводы были? Лора опустила голову и еле
заметно кивнула.
- Только с этим я давно завязала! - будто спохватившись, проговорила она. -
У меня сейчас своя жизнь. Я работаю на лотке -
можете проверить! Один мой знакомый меня даже в институт уговаривает
поступать... Но куда уж мне! - Она махнула рукой. -
Только в милицию я все равно не пойду - у меня на них аллергия! И у них на нашу
тусовку - тоже... - криво улыбнулась она.
- Но что же случилось? - спросила я. - Насколько я поняла, "драконов"
больше не существует, вы остепенились... А ваш
друг?
- Все немножко не так, - смущенно сказала она. - Я, наверное, нескладно
рассказываю... В общем, кончили мы школу и даже
собирались с Кротом пожениться, представляете? Но потом его забрали в армию и -
в Чечню. А оттуда, знаете, как редко
письма приходили? - Лора устремила на меня робкий оправдывающийся взгляд. -
Ждала я его, ждала... А потом наша тусовка
совсем распалась - кто женился, кто в армию попал, кто в тюрьму... А я
познакомилась с одним человеком. - Тут голос ее
сделался значительным и слегка загадочным. - С Кириллом. Он на пять лет меня
старше и ужасно умный. Знаете, как он в
компьютерах шарит? Я рядом с ним форменная дура. Это он хочет, чтобы я в
институт поступала.
- Ну что ж, не самое плохое желание, - заметила я.
- Да знаю я! - вздохнула Лора. - Только я как представлю всю эту зубрежку,
мне прям тошно делается. Да и потом, на
образование деньги нужны, а какие у меня деньги! Кирилл, правда, помогать обещал
- он зарабатывает прилично, - но я пока
ничего не решила. А теперь, когда Крот пропал...
- Простите, никак не возьму в толк, - перебила я ее, - кто же из них ваш
парень? Кажется, вы остановились на том, что
перестали ждать Кротова и познакомились с Кириллом?
- Ой, это так все сложно! - немного жеманно произнесла Лора. - Моя мама в
таких случаях говорит:
- жизнь прожить - не поле перейти...
- Согласна с вашей мамой, - сказала я. - Но все-таки попробуйте
объяснить...
- Да как тут объяснишь! - жалобно ответила Лора. - Я сама ничего не знаю.
Больше года назад Крот вернулся из армии, но я
его практически не видела и не знала, чем он занимается. Говорили, что он купил
себе отдельную квартиру и ни с кем из старых
корешей не поддерживает отношений... В принципе меня это устраивало, хотя так и
подмывало хотя бы одним глазком
взглянуть, какой он стал после всех этих испытаний... Он же здоровый был -
попал, конечно, в спецназ. А спецназ, говорят, в
самом пекле был... Ну, в общем-то, все это - просто сентиментальность. У меня, я
говорю, уже была своя жизнь... И вот
первого августа он меня разыскал - и все опять понеслось по новой!
- Что вы имеете в виду? - спросила я.
- Ну, наша любовь, - с нервным смешком сказала Лора. - Как будто перерыва
никакого и не было. Я как увидела его -
высокого, белокурого, возмужавшего - у меня голова просто кругом пошла... Я не
смогла ему отказать...
- Это понятно, - преувеличенно серьезно согласилась я. - И вы стали
встречаться? На лицо Лоры набежала тень.
- Иногда, - неохотно сказала она. - Честно говоря, он не больно этого хотел
- приходил когда вздумается и быстро убегал. У
него тоже была своя жизнь, но он о ней не распространялся. По-моему, он вообще
перестал ко мне серьезно относиться. Я была
для него так, развлечением...
- Если вы это поняли, то зачем поддерживали отношения? - спросила я.
- Потому что мы, бабы, - такие дуры! - сердито ответила она. - Мне все
казалось, что я ошибаюсь и у нас вот-вот начнется
как прежде... Я даже с Кириллом стала вести себя холодно, и он занервничал.
Умом-то я понимала, что мне с Кротом ничего не
светит, а вот сердцем... Сердцу-то не прикажешь! Тем более что от Крота я,
кажется, залетела! Самый опасный момент был, а
мы, конечно, не предохранялись, - простодушно призналась она.
- Хорошо, давайте ближе к делу, - предложила я. - Итак, ваши личные дела
окончательно запутались. А потом Кротов
пропал, так? Когда и как это произошло?
- Он пропал восемнадцатого августа, - уверенно сказала Лора. - А как... Все
думают, что утонул.
- Что это значит? - опешила я. - Кто это все? И что думаете вы?
- В общем, дело так было, - торопливо заговорила Лора. - Крот вдруг опять
объявился и стал меня уговаривать поехать на
Волгу. Давай, говорит, соберем всех "драконов" и оторвемся как в былые времена!
Мне не очень-то и хотелось, но он так
настаивал... Короче, никого мы не собрали: пришел из "драконов" один Руслан со
своей девчонкой Викой - мы ее вообще
первый раз видели... Ну, еще был Кирилл - так получилось - и хозяин катера,
Артур какой-то, мрачный тип. Я как поняла, что
Кирилл тоже едет, сразу почувствовала - добром это не кончится. Да еще Крот
целый ящик водки взял!
- И все-таки поехали? - сказала я. - Хотя и чувствовали?
- А куда денешься? - пожала плечами Лора. - Крот уже завелся. Да и уже
глупо было отказываться... Ну, и поехали.
- Кротов как отреагировал на то, что Кирилл к вам присоединился? - спросила
я.
- Да ему сначала по фигу было, - ответила Лора. - Это они уж потом
сцепились...
- Между ними была стычка? - удивилась я. - Давайте-ка тогда по порядку, со
всеми подробностями... Только сначала
скажите - у "драконов" были какие-то правила, устав, иерархия какая-то? Или это
было все стихийно?
- Чего? Да какие правила - держаться вместе, ну, и время, там, проводить...
Ну и это еще - тату у нас у всех на плече
выколото - синий дракон.
- Вот такой? - пошутила я, кивая на рубашку Виктора.
Лора посмотрела, не сразу сообразив, а потом отрицательно помотала головой.
- Не-а, другой. Здесь ничего не поймешь, а у нас дракон нормальный, с
подробностями... Я бы показала, только неудобно
раздеваться при мужчинах...
- Покажете в другой раз, - сказала я. - Давайте про поездку.
Лора набрала в легкие побольше воздуха и немного сбивчиво принялась
рассказывать о событиях восемнадцатого августа.
Постепенно с ее не слишком связных слов мы сумели восстановить довольно полную
картину происшедшего...
Равномерно, чуть усыпляюще стучал лодочный мотор. Прохладный упругий ветер
вперемешку с водяными брызгами бил в
лицо. Катер, мягко подпрыгивая на волнах, несся между волжскими берегами, все
более удаляясь от города.
Лора, одетая в тесные голубые брюки и черную рубаху, завязанную узлом у
пупа, блаженно щурилась на солнце и пыталась
убедить себя, что пикник все-таки будет приятным. Ей очень не хотелось думать о
плохом.
Настроение портил лишь испытующий взгляд Кирилла, который она то и дело
ловила на себе. Трудно было понять, что у
него на уме. Поехал он, конечно, из ревности - и это было Лоре лестно, но что и
кому он хотел этим доказать? Лора предпочла
бы, если бы Кирилл остался в неведении насчет пикника, но вышло как вышло, и
прогнать Кирилла нельзя - разум подсказывал
Лоре, что терять его глупо.
Но теперь назревал конфликт - и при таком количестве водки избежать его
было почти невозможно. Лора в душе ужасно
злилась на Крота из-за этой водки - словно он собрался напоить всех до зеленых
чертиков. Сама она за то время, как
познакомилась с Кириллом, практически отучилась пить - и, как ни странно, это ей
нравилось. Не хотелось и сейчас, но Лора
слишком хорошо помнила, как проводили время "драконы".
Она перевела взгляд на Руслана, который сидел в обнимку со своей белобрысой
Викой. Этот-то уж наверняка счастлив, что
водки с избытком - все написано на его красном, не шибко умном лице. Его
подружка тоже явно не дура выпить - даром что
малолетка, но теперь они все такие. Будет пить и этот мрачный тип, что ведет
катер, и Крот будет, и Лору тоже заставят - и
никуда она не денется... "Драконы" всегда заодно! А вот Кирилл пить не будет - и
это может кончиться плохо - как-никак Крот
два года служил в спецназе и, наверное, убивал людей...
Пока, ничем не выдавая подобных намерений, Крот спокойно сидел за спиной
Лоры и весело болтал с Русланом о всяких
пустяках - в основном вспоминал славные денечки, проведенные до армии в компании
верных "драконов", и сетовал, что
теперь все разбежались по своим углам. Руслан ему поддакивал и хохотал над любой
шуткой. Глупая Вика ничего не понимала,
но тоже хихикала. Иногда Лора оборачивалась и с удовольствием смотрела на
красивое спокойное лицо Крота, на его
белозубую улыбку, на ясные голубые глаза. Расслабленно облокотившись о борт, он
заговорщицки подмигивал ей, но больше
ничего себе не позволял. Наверное, и его беспокоил внимательный, изучающий
взгляд Кирилла. Но внешне Крот ничем не
выдавал этого беспокойства, будто соперника и не было рядом.
Постепенно успокаивалась и Лора, что оба ее поклонника окажутся выше
предрассудков и ограничатся тем, что предоставят
ей самой выбирать, с кем быть дальше. Правда, она была очень далека от
окончательного решения, и ее даже охватывала легкая
паника, когда Лора пыталась об этом думать. Тогда Лора принималась уговаривать
себя, что все образуется само собой и не
стоит забивать себе этим голову.
Конечно, она понимала, что настоящий шанс в ее жизни - это Кирилл,
серьезный, умный, хорошо зарабатывающий. Только
он мог обеспечить ей то будущее, которое смутно грезилось в ее не слишком
богатом воображении - семья, дом, машина,
приличное общество. Он был надежен и рассудителен.
С Кротом все было иначе - все неожиданно и непредсказуемо. Никакого
будущего с ним Лора вообразить не могла, как ни
напрягала фантазию. Она даже вынуждена была признать, что ничего про Крота не
знает - старые воспоминания не в счет. Но
больше он ничего о себе не рассказывал - ни о службе в армии, ни о том, чем
занимался последний год, ни о своих планах - и
даже его ностальгия по "драконам" казалась не вполне искренней.
И все-таки Лора чувствовала - свистни он ей сейчас, дай знак - и она пойдет
за Кротом хоть на край света, очертя голову и
махнув на все рукой. Вот только знака этого он давать не торопился...
Пока же двойственность ее положения не особенно Лору смущала - ничего
такого на людях она себе не позволяла, а в том,
что она проводит время со старым знакомым, с одноклассником, - в этом не было
ничего особенного. Кирилл, конечно, мог о
чем-то догадываться, но догадки - это еще не доказательства. Как долго удастся
балансировать ей на этой опасной грани, Лора
не знала, но надеялась, что это будет долго.
...Закладка в соц.сетях
