Жанр: Боевик
Фуршет с трагическим финалом (Новая русская)
...присела на старую деревянную табуретку,
преодолевая брезгливость и стараясь не касаться заляпанного стола руками. Есть
она отказалась наотрез, едва взглянув на
предложенное угощение.
Аверьянов решительно увел свою сожительницу в комнату, и Лариса слышала,
как он там строго потребовал "не позорить
его перед людями" и "немедля выставить выпивку за упокой души единственного
сына".
Валя на сей раз послушалась, и на столе появилась пузатая бутылка с
мутноватой жидкостью. На чистый спирт она мало
походила, но Аверьянов, видимо, привык и не к таким напиткам.
- Ну, - он разлил содержимое бутылки в две рюмки и одну протянул Вале.
Выпили, не чокаясь, и Аверьянов тут же отправил в рот горсть квашеной
капусты. Не успев прожевать до конца, он уже
разливал по новой. Лариса, испугавшись, что Аверьянов сейчас просто надерется до
непотребного состояния и она ничего
путного не сможет от него добиться, быстро проговорила:
- А теперь, Николай Иванович, давайте все же поговорим о вашем сыне...
- Что? А? - очнулся Аверьянов. - Оно да, поговорим, конечно, а как же? На
поминках о покойнике только и говорить. Эх,
парень-то у меня золотой был... - с навернувшейся на глаза пьяной слезой
проговорил он.
Лариса от души порадовалась этому обстоятельству, но все же интересовало ее
немного другое.
- Николай Иванович, вспомните, пожалуйста, ваш сын не говорил, куда он
собирался в тот вечер?
Я имею в виду, когда его убили?
- А шут его знает, - пожал узкими плечами Аверьянов. - Он нам с матерью не
докладывал. Что им до отца с матерью, они ж
сами все умные! Да! - Он снова потянулся к бутылке, но Лариса решительно встала
и взяла ее в руки.
- Николай Иванович, - настоятельно произнесла она, - давайте договоримся
так: выпить вы сможете и после моего ухода, а
сейчас, пожалуйста, ответьте на мои вопросы. Я обещаю, что, если вы будете
отвечать четко и правдиво, я дам вам денег на
бутылку водки. Сына помянете по-человечески, - усмехнувшись, добавила она.
Николай Иванович тут же с живостью встрепенулся и быстро закивал:
- Конечно, конечно, все скажу как на духу, нежли мы не понимаем? Все ж таки
люди образованные, да, Валь? Валя-то вон у
меня ученая, - с гордостью проговорил он, - курсы трамвайные кончила!
Валя никак не отреагировала на эту похвалу, что несколько задело
Аверьянова.
- Ну, чо сидишь, чо сидишь? - прикрикнул он на женщину. - Сделала свое дело
- давай иди отседова, не мешай серьезным
людям разговаривать!
Валя молча поднялась и прошла в комнату, оставив "серьезных людей" одних.
- Некультурная она у меня! - вздохнув, пожаловался Аверьянов.
- Итак, все же давайте вспомним, Николай Иванович, - настойчиво подтолкнула
Лариса алкоголика к делу.
- А чего вспоминать! Чего вспоминать-то? - пробормотал Аверьянов. -
Вспоминать-то нечего.
- Вы сосредоточьтесь, посидите, подумайте, что Константин делал перед своей
смертью, в каком настроении был, может
быть, с кем-то встречался...
- С кем, с кем... Они постоянно втроем терлись.
- Втроем - это с кем?
- С буржуем этим, да с Мишкой еще. И шалава эта приблудная с ними там, -
Аверьянов осуждающе махнул рукой.
- Буржуй - это Игорь. А шалава...
- Ингой ее звать, - нахмурился Аверьянов. - Все перед ними хвостом крутила.
Докрутилась, бл... Парню все голову
морочила. А сама, не успели похоронить, за энтого замуж вышла. Одно слово -
шалава! Мне ни копейки не принесла. Как-то
попросил взаймы три рубля.., на пальто зимнее.., так она не дала! А у самих-то
денег... В мехах ходят, на машинах ездят.
- Так вроде бы Игорь-то давал деньги. Мне мать его говорила, - возразила
Лариса.
- Игорь - Игорем, а она могла и от себя отца-то Мишки уважить, - не
согласился Аверьянов.
- Ну ладно, это к делу мало относится. А вот вы говорите, они собирались,
терлись вместе. А что они делали?
- Да что? Сидели во дворе, на лавочке сидели, музыку слушали, потом
шушукались все, перемигивались. Как дети... Вроде
взрослые, а в игры какие-то играли. Как шпионы.
- А в тот вечер тоже сидели?
Аверьянов нахмурился, изобразил озабоченное лицо, почесал затылок и
выдохнул:
- Да нет. В тот вечер чегой-то не сидели. Я еще удивился - жара на улице,
лето, вот как сейчас. А их никого. И Костя весь
день в своей комнате торчал, а вечером куда-то намылился. Мать ему - к энтой
своей идешь, что ли? А он - мол, нет, по делам.
Делам, - повторил ворчливо Аверьянов. - Вон дела-то какие вышли.
- А как вы-то сами думаете, кто его мог.., убить?
- А тут и думать нечего, - внезапно отрезал Аверьянов. - Дружок этот его,
буржуй, и убил. Вместе с шалавой своей.
- А зачем это им было надо?
- Зачем-зачем? Откуда я знаю - зачем. Значит, надо было, - резонно заметил
Николай Иванович. - Кто их поймет, буржуев
энтих? Мешал он им, мешал.
- Скажите, Николай Иванович, а Костя в тот день не пил? - спросила Лариса,
вспомнив предположение Полубейцева о том,
что Костя мог с кем-нибудь повздорить по пьяному делу.
- Не-ет! - замахал руками Аверьянов. - Он вообще не пил. Так, по праздникам
или в день рождения. Ну, там, на октябрьские
или на это.., на Восьмое марта. Э-эх!
Николай Иванович придвинул к себе пузатую бутылку, покосился на Ларису и
налил себе любимой жидкости.
- За сына, - строго сказал он. - Святое дело.
Лариса не стала возражать, поскольку понимала: все, что мог воспроизвести
пропитый мозг Аверьянова, он уже
воспроизвел. Она поблагодарила хозяина и достала обещанный полтинник на водку.
Тот сразу засуетился, начал оглядываться,
потом благодарить полушепотом и засунул в конце концов подаренный полтинник
куда-то в трусы - "пока Валя не видит".
Когда Лариса выходила со двора, то услышала из открытого окна квартиры
Аверьянова злобный мат - видимо. Валя убирала
заветную бутылку со стола, - а немного погодя пьяный голос, который надрывно, со
слезой затянул: "На Му-уромскай да-рошшке!"
Следующим шагом Ларисы стал визит к майору Олегу Валерьяновичу Карташову.
Предварительно она, сидя в своей
машине, позвонила ему по мобильнику и сказала, что у нее есть новые сведения по
делу об убийстве в пансионате "Сокол" и
она готова поделиться с ним своими выводами в обмен на кое-какую информацию.
Карташов уклончиво ответил, что должен вначале узнать, что это за сведения,
могут ли они ему пригодиться, словом, пусть
Лариса подъезжает, они все обсудят на месте, ну а там уж дальше он решит, стоит
ли ему...
Ну, и так далее. Все прозрачные уловки майора Карташова Ларисе были давно
хорошо известны, и она прекрасно знала, как
на них реагировать. Поэтому, улыбнувшись про себя, она прервала рассусоливания
Олега фразой о том, что прибудет через
десять минут, и отключила телефон.
Когда Лариса вошла в кабинет Карташова, она сразу поняла, что майор ждал
ее. Ждал, отложив все свои дела. Он сидел за
столом, курил сигарету и периодически делал крупные глотки из стеклянной
бутылочки с кока-колой, стоявшей на столе.
- Привет! - улыбнулась Лариса. - Вот как хорошо стали жить российские
милиционеры, прямо душа радуется! Могли ли они
лет десять-пятнадцать назад легко позволить себе пить кока-колу, которую разве
что в Москве да в Питере можно было
купить?
- Рад тебя видеть, - осторожно ответил Карташов, не совсем понимая, куда
клонит Лариса. - Присаживайся.
Лариса опустилась на стул напротив Карташова, положила на колени сумочку,
достала из нее сиарету и тоже закурила.
- Десять лет назад вообще все по-другому было, - сказал Олег Валерьянович.
- Да. И даже преступники теперь стали другими.
И способы убийств стали меняться. Хотя многое и осталось прежним. Мне вот
интересно узнать про случай, произошедший
лет семь тому назад, таким же жарким летом. Тогда был убит некий Константин
Николаевич Аверьянов, приблизительно
семьдесят пятого года рождения.
- Не помню такого, - нахмурился Карташов. - И вообще, что-то я тебя не
понимаю. По телефону ты сказала, что
располагаешь какими-то сведениями по делу о стрельбе в "Соколе", а тут какой-то
Аверьянов, убитый семь лет назад. Ты что,
решила помочь сотрудникам милиции в раскрытии всех старых дел? Тогда спешу тебя
обрадовать - работы там непочатый край,
тебе до смерти хватит.
- Нет уж, это я оставлю все же вам, доблестным работникам
правоохранительных органов. А интересует меня именно дело
Аверьянова и вот почему. Я буду говорить по порядку, а ты постарайся,
пожалуйста, меня не перебивать, хорошо?
Карташов пожал плечами и сказал немного удивленно:
- Ну, давай. Посмотрим, к каким ты там выводам пришла.
Лариса затушила окурок в пепельнице и начала:
- Во-первых, я считаю, что мне удалось установить, кого именно из убитых в
"Соколе" нужно было устранить.
- По-моему, это было ясно изначально, - усмехнулся Карташов.
- Если ты имеешь в виду Виталия Романовича Парамонова, то смею тебя
заверить, что ты ошибаешься, - спокойно
парировала Лариса.
- И на чем же основывается твое мнение? На женской интуиции?
- Нет. По-моему, ты знаешь меня давно и тебе известно, что я чаще
руководствуюсь логикой. Но мой успех, - подчеркнула
Лариса, - часто зависит и от хваленой женской интуиции, которой у тебя нет.
- Ну-ну, - Карташова это задело. - Продолжай, продолжай, очень интересно!
Лариса передала ему свой разговор с Евгением, обрисовав в подробностях
дислокацию участников происшествия, а затем
выдала собственные выводы и мнение Евгения.
- Ну что ж, - нахмурился Карташов. - В твоих выводах логика, безусловно,
присутствует. Но не могу сказать, что они меня
до конца убедили.
- Просто фигура Парамонова слишком крупная и сразу бросается в глаза, -
продолжала говорить Лариса. - Она настолько
очевидна, что других просто не замечаешь. Ну, разве что американку. А я подумала
вот о чем. Тот, кто заказал это
преступление, не мог знать, как сложатся компании на этом фуршете, не мог знать
их состав. Никто, даже сам Парамонов не
предполагал, что окажется рядом с Ростовцевым и Элис Симпсон. Равно как и
остальные. Поэтому киллер, которому нужно
было попасть в Ростовцева, и стрелял в него первым, а остальные попали, что
называется, под горячую руку. Ему было все
равно, кого убивать дальше - Парамонова или кого-то еще.
- Но ты забываешь, что чиновника-то все же убили, - напомнил Карташов. -
Несколько позже, правда. Это опровергает все
твои выводы.
- Нисколько, - не согласилась Лариса. - И это можно объяснить. Я, правда,
не уверена, что права, но считаю, что его убили
потому, что подвернулся подходящий случай. Посуди сам - номер раскрыт настежь, в
коридоре никого нет, а в номере два
пьяных мужика, один из которых уже храпит в кресле. Предположим, что Парамонов в
этот момент стоял как раз у окна.
А преступник проходит по коридору и видит эту картину. Не правда ли,
возникает огромный соблазн подтолкнуть
Парамонова, еле держащегося на ногах? Просто помочь ему упасть. Ведь это сразу
запутывает следствие! Все обязательно
решат, что пули и предназначались для чиновника!
- И опять не могу согласиться! - воскликнул Карташов и даже встал из-за
стола и начал расхаживать по кабинету взадвперед.
- Ведь установлено, что стрелял человек, работавший в пансионате по
документам Павла Воронкова, умершего
несколько лет назад. И установлено, что он исчез как раз перед тем, как началась
стрельба. Ты что же, хочешь сказать, что он
вернулся и спокойно гулял по коридору, ожидая, не надерется ли господин
Парамонов и не подойдет ли к открытому окну?
- На этот вопрос у меня пока ответа нет, - покачала головой Лариса. Но я
узнаю его. И для этого, как я тебе уже говорила,
мне и нужна твоя помощь.
- Я слушаю. Только мне до сих пор непонятно, при чем тут какой-то
Аверьянов.
- Сейчас объясню, - кивнула Лариса. - Как только я пришла к выводу, что
нужная жертва - Ростовцев, мне предстояло
выяснить, у кого есть мотив его убить.
- Логично, - снова усмехнулся Карташов.
- Ты же обещал меня не перебивать! - рассердилась Лариса, и Карташов умолк.
- Так вот, его компаньоны утверждают, что они такой кандидатуры не видят.
Следовательно, это не связано с бизнесом. Они,
конечно, могут и ошибаться, но все же вероятность этого небольшая - все-таки они
прекрасно осведомлены о делах, вместе же
работают. Тогда у меня возникла версия, что это могла сделать его жена. Но и
здесь убедилась, что это маловероятно - способто
уж больно нехарактерный. Но меня смущает, что Инга упорно не идет на контакт.
И почему, мне непонятно. Кстати, вы же
наверняка ее допрашивали, как она вела себя?
- Можно сказать, что спокойно, хотя и недружелюбно. Так, словно мы своими
вопросами нарушили ее покой. У меня
создалось впечатление, что на смерть мужа ей глубоко плевать.
- У меня тоже, - согласилась Лариса. - Тогда я чуть было не зашла в тупик в
очередной раз, но тут узнала о том, что семь лет
назад был убит близкий друг Ростовцева, тот самый Константин Аверьянов. И,
кстати, примерно в то же время посадили еще
одного его друга, некоего Михаила Полубейцева, которого впоследствии Ростовцев
взял к себе на работу - он, говорят,
отличался широтой души. Вот здесь я еще ни в чем не уверена, но ситуация
сложилась такая, что теперь нужно отрабатывать
все возможные варианты.
Где кроется мотив? Вполне вероятно, что в далеком прошлом. И чтобы
убедиться в своей правоте или не правоте, мне
необходимо ознакомиться с делом Аверьянова.
- Так оно давно в архиве, это дело!
- Ну и что? - возразила Лариса. - Сходи в архив и возьми. А еще желательнее
было бы поговорить с тем, кто это дело вел.
- Ага, а еще лучше с тем, кто его убил! - с сарказмом произнес Карташов.
- Конечно, лучше, - невозмутимо проговорила Лариса. - Но, как говорится,
чем богаты... А на этот случай у меня кое-что
есть.
Она достала из сумочки бутылку армянского коньяка.
- Это, чтобы человек был разговорчивее, - пояснила она, хотя Карташов и сам
прекрасно это понял.
- Кстати, затребуй в архиве на всякий случай и дело Михаила Полубейцева, -
добавила Лариса.
Карташов ничего не ответил, взял со стола бутылку и вышел из кабинета. В
ожидании его Лариса успела выкурить три
сигареты, когда Олег Валерьянович наконец появился с пожелтевшей папкой в руках.
Бутылки у него уже не было. Он
протянул папку Ларисе, и та, прежде, чем раскрыть ее, спросила:
- А следователя удалось найти?
- Ты знаешь, тебе повезло, - улыбнулся впервые за время их беседы Карташов.
- Это Витька Малышев, он и сейчас у нас
работает. Переговорил я с ним, но он это дело не очень хорошо помнит. Говорит,
что заведомо мертвое оно было. В смысле, что
мотива там никакого нет, просто, видимо, подвернулся парень какому-то пьяному
придурку, тот его и пристукнул.
Попробуй его найди!
- Так-так, - пробормотала Лариса и раскрыла папку.
Из дела следовало, что Константин Аверьянов был обнаружен мертвым на
стройплощадке. От его дома это было довольно
далеко. В карманах у него было обнаружено семь рублей пятнадцать копеек,
полупустая пачка сигарет "Космос" и маленькая
металлическая расческа. Смерть наступила от удара в висок тяжелым тупым
предметом, скорее всего камнем. Само орудие
преступления найдено не было. Тело обнаружили строители, пришедшие на работу,
примерно в восемь часов утра.
Установлено, что смерть наступила приблизительно за шесть часов до этого. В
крови умершего следов алкоголя не обнаружено.
Одним словом, картины ничего не проясняло.
- Я все же не понимаю, что ты так носишься с этим Аверьяновым, - наблюдая
за нахмурившейся Ларисой, проговорил
Карташов. - Ну, убили его семь лет назад - кто, кроме родных, сейчас об этом
помнит-то? Ты что же, считаешь, что то бытовое
событие вдруг всплыло сейчас, когда прошло столько времени, и породило громкое
тройное убийство?
Лариса молчала, задумчиво покусывая губы.
Потом подняла голову и решительно сказала:
- Нужно искать киллера.
- Удивительно оригинальная мысль! Я бы сам до нее никогда недодумался!
- Перестань язвить, - устало попросила Лариса. - Я думаю, что только этот
человек поможет связать концы с концами.
Расскажи мне, пожалуйста, что вам удалось выяснить в этом направлении? Личность
не установили?
- Установили, да что толку? - вздохнул Карташов. - Составили фоторобот,
выяснили, что это некий Сергей Бортников,
бывший спецназовец. А найти его, а тем более взять, сама понимаешь, крайне
сложно.
У таких людей нет постоянного места жительства, мотаются по всей стране,
документы всегда, естественно, левые, так что
шансов найти его... - Карташов уныло развел руками и замолчал, уставившись в
окно.
- Переживаешь? - тихо спросила Лариса.
- Да-а-а! - Олег махнул рукой. - Начальство достало, чтоб кровь из носу, а
убийца был наказан. Причем совершенно
необязательно, чтобы это действительно был настоящий убийца. Но даже и не кто
попало.
А нужно, чтобы это был Николаичев. Прямо об этом, ясное дело, не говорится,
но мне все преподносят так, словно то, что
заказчик преступления - Николаичев, ясно как день, а мне нужно лишь достать
доказательства этого. И говорится все таким
суровым тоном, мол, что же это вы, Олег Валерьянович, ведь убийца у вас под
носом ходит, а вы его изобличить не можете!
Тьфу, твою мать! - Олег неожиданно стукнул кулаком по столу и выругался.
Вид у него был сердитый и печальный одновременно. Лариса осторожно подошла
сзади и положила руки ему на плечи.
- Успокойся, - мягко проговорила она. - Ты же в милиции не первый год, и
тебе не раз приходилось переживать подобное,
но ты же мог тогда противостоять навязанным решениям? И сейчас не стоит впадать
в отчаяние. Что касается поисков киллера,
то думаю, что я смогу тебе помочь.
Карташов недоверчиво, но с надеждой взглянул на Ларису и взял ее руки в
свои.
- Это каким же образом? - спросил он.
- Есть у меня одна идея, - проговорила Лариса. - Нужно созвониться с одним
человеком. Возможно, что и твои каналы
подключить придется...
Глава 7
Павла Бобрикова по кличке Бобр очень удивил этот телефонный звонок. Давнымдавно
он не слышал голоса Евгения
Котова, с которым некогда его связывали деловые отношения. Одно время Бобр,
тогда бригадир рэкетиров, "крышевал"
возглавляемый Котовым тогда еще не очень крепкий, слабо стоящий на ногах, отнюдь
не многопрофильный, и даже не
концерн под названием "Антей". Тогда это была маленькая фирмешка по продаже
компьютеров.
Потом Бобр сел. Это произошло в рамках общей "зачистки" города от
криминального "крышевого" беспредела, когда на
смену слабому и безвольному губернатору пришел нынешний, который не признавал
никаких крыш, кроме своих собственных.
То есть милицейских. И братва, по крайней мере, та средняя ее часть,
представителем которой являлся Бобр, сначала
подверглась чувствительному массажу тел в застенках местного ОМОНа, а потом
отправилась по тюрьмам и лагерям. Главари
рэкетиров - кто поумнее - обзавелись бизнесом и стали вести себя более-менее
цивилизованно, а кто не прочухал момента -
оказался в могиле. Стреляли в них как коллеги по цеху, так и милиция. Бобр
благодаря тому, что сел, избежал такой печальной
участи.
Собственно, дали ему немного. Сыграли свою роль деньги и адвокаты. Тем не
менее, когда он вышел из мест не столь
отдаленных, оказался в затруднительном финансовом положении. Не для того,
конечно, чтобы просто жить и не высовываться.
Для того чтобы открыть парочку автостоянок и магазинчиков. Хотя бы так. И тут
помог случай.
Бобр как-то зашел в элитный ресторан "Чайка" - решил проверить, что это за
кабак такой в центре города появился за время
его отсутствия, не собирается ли там братва, ну и все такое прочее. И наткнулся
на Котова, который, будучи в состоянии
крепкого алкогольного опьянения, встретил его чуть ли не как братана. Он с
удовольствием сообщил, что этот ресторан, можно
сказать, его. Вернее, директором здесь его жена, но это, как, наверное, понимает
Бобр, всего лишь частность. Котов и Бобр
выпили за встречу, и бывший зэк пожаловался на нелегкую судьбину. Евгений,
который в пьяном виде отличался широтой
натуры и отсутствием тормозов, тут же пообещал ссудить Бобру деньги.
Что самое удивительное, Котов деньги все-таки дал, несмотря на то что на
следующий день забыл о пьяных своих
обещаниях. И что более всего удивительно, что Бобр деньги-таки отдал. И пообещал
Евгению со своей стороны помощь в
крайних, требующих "конкретного разрула" случаях. До этого момента такой
необходимости не возникало. Котов и не очень
хорошо помнил эту историю, но Лариса, которая была об этом тоже осведомлена,
посчитала возможным обратиться теперь
именно к Бобру. Тем более что Бобр восстановил свои прежние связи и стал
считаться в Заводском районе города чуть ли не
авторитетом.
- Есть одно дело, - сказал по телефону Котов. - Его лучше обсудить при
встрече.
- Где хочешь стрелку забить? - после некоторого раздумья спросил Бобр.
- В моем ресторане, - небрежно бросил Евгений. - Помнишь, наверное?
Он явно намекал на состоявшийся несколько лет назад памятный разговор и
услугу, которую Котов оказал вышедшему из
мест заключения Бобру.
- "Чайка", что ли? - уточнил Бобр.
- Да, и лучше сегодня часа через два.
- Лады, - выдержав опять паузу для солидности, ответил Бобр и отключился.
Встречу решено было провести в Зеленом кабинете втроем - Бобр и супруги
Котовы. Администратор Степаныч, у которого
внезапно разыгрался конъюнктивит, пришел в ресторан в темных очках, что придало
ему сходство с карикатурным
телохранителем американского мафиози. Что было, в общем-то, в тему.
Котов, который терпеть не мог заместителя Ларисы, считая его бестактным
нахалом, снисходительно похлопал его по плечу,
отметив:
- Тебе пора в Голливуд, Степаныч. Колоритный персонаж, король характерной
роли! Лара, - повернулся он к жене, - если ты
его все-таки выгонишь, он без работы не останется. Даже еще наварится. Раз в
пять будет больше зарабатывать.
Степаныч, памятуя о своих недавних неудачах с набором инструментов и
вспомнив, что он вечно недоволен размером
зарплаты, тяжело и шумно вздохнул. Ему нужно было чем-то ответить, и он нашелся.
Язвительно, вложив в свой голос
максимум яда и презрения к "этому алкоголику", он с расстановкой произнес:
- Между прочим, у меня вирусный конъюнктивит. Вот вы поздоровались со мной,
Евгений Алексеич, считайте, что уже
заболели.
При этих словах администратора шедшая мимо официантка шарахнулась в
сторону, едва не уронив поднос, а Котов
опасливо отодвинулся и решил тут же посетить туалет, чтобы тщательно вымыть
руки.
- Значит, сегодня сервировать стол будешь не ты, - вздохнула Лариса. -
Может быть, тебе отпуск дать?
- А кто здесь за всем следить будет? - взвился администратор. - Вы же опять
своими преступниками занялись, а до
ресторана руки не доходят.
И он покосился на плечо Котова, под рубашкой которого были заметны следы
бинтов.
- Нет-нет, пускай Степаныч присутствует, - возразил Евгений. - Только на
расстоянии. Темные очки ему очень идут...
- Хорошо, - мрачно ответил Степаныч и отошел.
У Городова был очень громкий голос, который сослужил ему плохую службу.
Спустя десять минут он заметил, что вокруг
него образовалась санитарная зона.
Персонал при его появлении рассыпался в сторону, как тараканы при включении
света на кухне. Это дало повод Степанычу
включить на полную катушку свое ворчание, которого супруги Котовы уже не
слышали.
Они расположились в Зеленом кабинете в ожидании Бобрикова.
Он появился примерно через десять минут после Ларисы с Евгением. Степаныч
открыл дверь и с порога мрачно объявил:
- К вам. - ., гости, Лариса Викторовна.
При этом его вид выражал недоверие к подозрительному гостю в спортивном
костюме, с золотыми зубами и косым шрамом
на правой щеке. Бобр заметил это и, когда Степаныч удалился, спросил у Евгения:
- Типа секьюрити себе завел?
- Да, - соврал Котов не моргнув глазом, на что Бобр сочувственно покачал
головой.
- Давайте приступим к делу, - с улыбкой напомнила Лариса присутствующим о
цели их встречи.
- Да, - спохватился Котов и принял серьезный вид. - Тут, понимаешь, в меня
какой-то отморозок стрельнул...
- И, как я вижу, не попал, - сверкнул Бобр золотыми зубами.
- Да чудом просто спасся! - вдохновенно воскликнул Котов. - Ты, наверное,
знаешь об этой истории в "Соколе".
- Слышал, - небрежно бросил Бобр. - Только вот о тебе что-то не
упоминалось.
- Там три трупа, - вступила в разговор Лариса. - И виновник всего - вот
этот человек. - Она вынула из сумочки фоторобот
Бортникова и протянула его Бобру.
Тот мельком взглянул на него и сразу же вернул.
На его лице не отразилось абсолютно никаких эмоций.
- Ну и что? - спросил он спокойно.
- Вы знаете этого человека? - в упор спросила Лариса.
- У тебя жена никак в ментуре работает, - вместо ответа усмехнулся Бобр.
- Что ты, что ты! - замахал руками Котов. - Никаких ментов! Просто тут
такая еще закавыка вышла...
Словом, меня самого трамбуют по этому делу.
Бобр удивленно поднял брови на Евгения. Тот отвел глаза и принялся
объяснять.
- Да, понимаешь, я случайно с мужиком одним заснул у него в номере...
Тут глаза Бобра стали совсем круглыми, и он уже смотрел на Евгения
подозрительно и даже с неприязнью. До Котова
наконец дошло, что он сморозил, и он поспешно поправился:
- Да нет, я совсем в другом смысле! Я в смысле один заснул, в кресле. Мы с
ним просто бухнули слегка... После всего этого.
И, короче, пока я спал, его кто-то из окошка выкинул.
- Прямо из номера?
- Ну да! Дверь открыта была. А потом менты меня за жабры взяли - им ведь
все равно, кого сажать.
- Я все-таки не понимаю, что вы от меня-то хотите? - продолжал недоумевать
Бобр.
Евгений покосился на жену, потом, видимо, решился и произнес:
- Лара, может быть, ты оставишь нас вдвоем?
Лариса пожала плечами и вышла из кабинета, бросив Евгению:
- Я буду у себя.
Она прошла в свой кабинет, села за стол и закурила, стараясь сдерживать
волнение. Если Бобр не согласится им помочь, она
не представляла, к кому еще можно обратиться.
В ожидании Котова прошло примерно полчаса. За это время в кабинет успел два
раза заглянуть непробиваемый даже
болезнью Степаныч и назидательно напомнить, что ему требуются де
...Закладка в соц.сетях
