Жанр: Боевик
Бег впереди паровоза (Папарацци)
БЕГ ВПЕРЕДИ ПАРОВОЗА
Светлана АЛЕШИНА
Если бы Ольга Бойкова - главный редактор газеты "Свидетель" - знала, что беседует с
убийцей, наверняка следующее преступление можно было бы предотвратить. А все
началось с того, что ее подруга и сотрудница Марина увлеклась женатым мужчиной.
Однажды она пришла домой к любимому в условленное время и обнаружила его жену с
перерезанным горлом. В том, что Марину подставили, сомнений не было. Ей едва удалось
избежать задержания, и вот теперь Ольга Бойкова просто обязана ради подруги
попытаться найти убийцу...
Если бы в ту злополучную среду я знала, чем все это закончится, то никогда бы не
пустила Маринку в налоговую инспекцию. Она бы не попала в это летнее кафе и не
познакомилась бы там с этим мерзавцем, Михаилом Кумарцевым. Поехала бы сама,
договорилась бы обо всем, и ничего этого бы не было.
Как всегда всему виной - Маринкина постоянная готовность влюбиться.
Романтическая натура, мать ее за ногу. Джульетта тарасовского уезда.
"Да, в общем, в жизни всегда так: если бы да кабы, да если бы знать заранее... - я
прикурила новую сигарету от зажигалки и невесело улыбнулась продолжению своей
мысли, - хотя если действительно все знать заранее, то, возможно, добрая треть из нас и
не родилась бы вовсе".
Я сидела в своей квартире не зажигая свет, на диване и через не занавешенное шторами
окно смотрела на темное небо.
- А ведь все было так хорошо... - негромко произнесла я вслух и вздохнула.
Не выдержав тишины, я встала с дивана и прошла на кухню. Привычным движением,
опять-таки не зажигая свет, включила радиолу, подкрутила настройку, и бодренький
голосок дикторши радостно сообщил, что только что началась новая среда в моей жизни.
Среда, конечно же! Я хлопнула себя ладонью по лбу и зашагала по кухне, сжимая виски
пальцами, стараясь подробнее вспомнить то, что Маринка рассказывала про эту семейку
и про среды, когда Инга - жена Михаила - уходила на весь вечер. Как раз в это время
Маринка и встречалась с Михаилом у него дома, и он не опасался внезапного
возвращения жены, потому что по средам Инга всегда отправлялась, как на работу, в бар
"Фил френд" и четко высиживала там до десяти вечера. И даже еще позже. Что она делала
- муж точно не знал. Инга объясняла Михаилу, что по этим дням у них с подругами
"заседание дамского клуба". Причем Михаил относится к этому спокойно и с
пониманием. Странная семейка.
А впрочем, что же в ней странного? Пока жена ходила в женский клуб, муж устраивал
на семейной жилплощади развлечения в стиле клуба мужского. Любовницу себе завел,
понимаешь... Хотя Маринка на мои вопросы всегда делала большие глаза и упорно
клялась, что "у нас с Мишей никогда ничего не было! Мы просто друзья!".
Но все это лирика, а вот вчера Ингу убили, а Маринка оказалась замешана в этом деле.
По крайней мере, так должно казаться с высокой колокольни наших доблестных
внутренних органов.
История эта началась просто, развивалась приятно, а закончилась грустно. Хотя до
окончания ее еще много чего может произойти.
На самом старте лета мы повадились с Маринкой ходить по открытым кафе. Невинное
в общем-то развлечение после рабочего дня для двух одиноких девушек. Мне бы тогда не
выпускать Маринку из поля зрения, да что-то я ослабила свой суровый надзор.
В один прекрасный день, в рабочее время, между прочим, я послала Маринку по
разным инстанциям обозначить там нашу несомненную лояльность законам. Для тех, кто
занимается бизнесом, подобные визиты, мягко говоря, желательны. Вот Маринка этим и
занялась. Я уже давно считала, что нечего ей засиживаться в секретарях. Карьеру нужно
делать какую-никакую!
Бродила она долго и наконец вернулась, да только не на работу, а ко мне домой,
причем поздно вечером. Она пришла в настроении романтичном и приподнятом.
- Оля! Это любовь, а может быть, и судьба! - прямо в дверях провозгласила она и,
отшвырнув сумочку и туфли, заперлась в ванной.
Начало было настолько неожиданным и многообещающим, что я и поругаться толком
не сумела. Я только вздохнула и включила на кухне кофеварку. Заранее уже было
известно, что еще пару часов, не меньше, мне предстоит выслушивать прекрасную
историю любви с первого взгляда, которая внезапно накрыла Маринку своим шелковым
крылом и "все стало вокруг голубым и зеленым". В первый раз, что ли?!
Выскочив из ванной в моем халате, с махровой чалмой на голове, Маринка
затараторила:
- Он женат! Ну куда же податься бедной девушке, если уже всех клевых мужиков
расхватали?! Оля! Он - великолепен!
Я чувствую себя просто Джульеттой!
На последнюю фразу подруги я тогда незаметно усмехнулась, но не сказала ничего.
Помнится мне, когда-то я и сама себя тоже сравнивала с Джульеттой Приблизительно
в восьмом классе.
Ужиная яичницей и запивая ее кофе, Маринка рассказала все подробности этой
эпохальной для себя встречи.
С того дня и пошло и поехало. Каждую среду она встречалась со своим Михаилом
Кумарцевым у него дома, потому что супруга Михаила Инга с обеда и до позднего вечера
заседала в своем клубе - в маленьком баре на улице Соборной. Как-то раз я проходила
мимо этого бара, и он мне понравился: приятный вход в полуподвальное помещение.
Место - не дешевое и со своим стилем. Что там делала Инга - непонятно, а Михаил
отделывался незнанием и незаинтересованностью в ответ на все Маринкины расспросы -
она потом все честно пересказывала, естественно, избрав меня в свои поверенные.
Помимо сред, Маринка и Михаил тоже встречались, но уже где-то в другом месте - тут
Маринка сдерживала прыть своих рассказов, а я не слишком и настаивала. Мне хватало
того, что я знала.
Работа шла своим чередом, свидания - своим, и все было как обычно до сегодняшнего
вечера...
...Я, очнувшись от воспоминаний, посмотрела на мирно бубнящее радио и поправила
сама себя: не до сегодняшнего вечера, а до вчерашнего.
А вот вчера днем и раздался этот телефонный звонок. Примерно около двух часов дня.
Жаркий вчера выдался денек, и не только по событиям, но и по погоде тоже. Солнце
жгло вовсю, такого июня не было уже давно. Вентилятор, стоящий в углу кабинета, не
помогал и не облегчал положение: все равно было очень душно. Давно уже следовало
купить кондиционер, но, честно говоря, почему-то руки ни у кого не доходили до этого
сложного дела.
Я, измаявшись за бумажками, встала с кресла, вышла из-за своего стола и подошла к
холодильнику, стоящему у противоположной от стола стены кабинета, и, открыв его,
достала бутылку с апельсиновым соком.
Скоро должна была вернуться Маринка из налоговой. Вспомнив про Маринку и ее
Михаила, я нервным движением налила себе половину стакана сока. Закрутила крышку
бутылки и поставила бутылку на место.
Сегодня уже пошел третий день, как уехал в Москву по делам этот Миша - Маринкина
зазноба сердечная. Маринка все эти дни совершенно невозможная: брюзжит, ворчит и
курит как паровоз. Кому любовь, а кому переживания. В данном случае основные
переживания достаются ее верной подруге и наперснице, Ольге Юрьевне. Мне то есть.
И не только потому, что Маринка стала невнимательно относиться к работе. Наверное,
все-таки я ей немного завидовала. Как же без этого?! У подруги очередная любовь, а у ее
прямого и непосредственного начальника - очередной отчет, и - все!
Я постаралась отогнать эти неинтересные мысли, вернулась за стол и начала
просматривать свои рабочие записи.
Зазвонил телефон, стоящий на столе слева. Я отставила в сторону стакан и улыбнулась.
Не потому, что ждала этого звонка и от него зависело мое счастье в личной жизни,
которой не было вовсе. Просто я знала, что если улыбаешься, то и голос звучит
приветливо и тот, кто звонит, сразу же получает правильное представление об Ольге
Юрьевне. На уровне своей подкорки, конечно.
- Газета "Свидетель", главный редактор Ольга Юрьевна Бойкова, - сказала я в трубку.
- Здравствуйте, - с теми же достойными интонациями ответил мне сипловатый, какойто
бесполый голос и сразу же спросил:
- Марину можно услышать?
- Марина сейчас отъехала, перезвоните, пожалуйста, через полчасика.
- Извините, девушка, - продолжил пить мою кровь незнакомый абонент, - не могли бы
вы записать для нее сообщение?
- Конечно, - приветливо отозвалась я и привычным движением придвинула к себе
ближе блокнот и взяла гелевую ручку, - диктуйте!
- "Я вернулся, очень жду тебя сегодня в шесть часов вечера у себя дома. Будет
маленький сюрприз. Люблю, целую. Михаил", - четко и внятно продиктовал мужчина.
"Наконец-то! Оказывается, это звонит наш Ромео, - подумала я, - значит, Маринка
опять примчится поздно вечером ко мне домой и засыплет меня новостями. Зато с
завтрашнего дня начнет работать опять весело и перестанет стонать по утрам, что ее
разнесчастная жизнь проходит бездарно.
Только почему она, зараза влюбленная, такой бабий голос называет красивым? А я-то
сразу даже и не поняла, что это мужчина".
- Записали, девушка? - поинтересовался мужчина, прервав мои размышления.
- Конечно, - ответила я и, чтобы этот бессовестный женатик, крутящий роман с моей
подругой, не принял меня за бессловесную дуру-секретаршу, я не сдержалась и добавила:
- Хорошо, что вы приехали раньше, Михаил. Вас давно уже заждались.
Выдержав удивленную паузу, мужчина осторожно спросил:
- Простите, а с кем я разговариваю?
- Это Ольга Юрьевна, главный редактор газеты, - на этот раз уже равнодушным
голосом ответила ему я, - первый раз внимательнее слушать нужно было.
Мужчина вздохнул с облегчением:
- Вы меня немного напугали. Я так удивился, что меня кто-то может знать в вашей
конторе. Марина, разумеется, про вас рассказывала, - закончил он торопливо и добавил:
- Так вы передадите, да?
- Обязательно, - успокоила его я, и мы вежливо распрощались.
Положив трубку телефона на место, я рассеянно посмотрела на нее, отпила из стакана
апельсиновый сок и достала из ящика стола пачку сигарет "Русский стиль". Внезапно
захотелось курить, и я прекрасно знала почему: а вот мне мужчины не звонили и не
передавали таких пьянящих красивых слов: люблю, целую!..
Открылась дверь кабинета, и это прервало мои размышления. Влетела Маринка.
- Договорилась! - сразу же доложила она и устало плюхнулась на стул, стоящий
напротив меня. - По всем пунктам, которые нас интересовали, все о'кей!
Маринка выпалила это на одном дыхании и, достав из сумочки голубенький платочек,
вытерла им вспотевший лоб.
- Отлично! - кивнула я и протянула ей блокнот:
- Тут тебе депеша пришла.
- Сама пришла? - улыбнулась Маринка и взяла у меня блокнот.
- По телефону, - ответила я и заранее заткнула пальчиками уши, чтобы благополучно
пережить радостный Маринкин визг.
Пережила.
Вечером, как обычно, я пошла домой.
По сравнению с обеденным временем сейчас дышалось легче - солнце пряталось и
возникало какое-то отдаленное ощущение прохлады. Моя "Лада" опять капризничала, и я
ей позволила отдохнуть от меня.
Помахав рукой, я поймала такси и поехала домой. Маринка удрала с работы еще в пять
часов, и раньше чем в одиннадцать ее ждать не следовало. Значит, я имею кучу
свободного времени, можно включить телевизор, лечь перед ним на диван с книжкой
Агаты Кристи в руках и спокойно отдохнуть до явления моей дорогой подруги. Когда
Маринка придет, тут уже будет не до чтения и не до сериалов. Придется слушать и
сопереживать. Как обычно то есть.
Доехав до дома, я поднялась на третий этаж старого трехэтажного дома, где я снимаю
трехкомнатную квартиру, и отперла входную дверь. Войдя, сразу же заподозрила что-то
необычное - Маринкины туфли стояли в коридоре рядом со шкафом. Это могло означать
или крах очередной версии про счастливую Джульетту, или смену дислокации счастливых
влюбленных.
Честно говоря, я поежилась, представив, что сейчас мне навстречу выскочит Маринка в
халате и попросит извинения за перенос свидания на мою территорию. А что? Для нее
это запросто, тем более что был вторник, а не среда.
Однако пока никто не выскакивал. Может, не слышат?
Захлопнув замок и сняв туфли, я прошла на кухню, поставила сумку на табурет и,
заглянув в гостиную, увидела там сидящую в кресле Маринку.
Она была все в том же сиреневом костюме, что и сегодня на работе, и сидела в кресле,
поджав под себя ноги На полу рядом с креслом стояла открытая и уже почти
ополовиненная бутылка водки - с незапамятных времен эта бутылка прижилась в моем
холодильнике, и все никак не приходило ее время. Но вот наконец оно и пришло. Рядом с
бутылкой стояла бронзовая пепельница, лежали пачка сигарет и зажигалка. На горлышке
водочной бутылки торчал перевернутый маленький хрустальный стаканчик.
- Круто берешь, подруга! - присвистнула я. - Что случилось?
Я подошла к Маринке, ожидая услышать что-то вроде: "Он оказался подлецом..."
Налицо была первая версия событий.
Но Маринка повела себя неожиданно.
Она соскочила с кресла и крепко схватила меня за руки.
- Я влипла, Оленька... - дрожащим голосом прошептала Маринка.
- Спокойно, - произнесла я и, приобняв подругу за плечи, легко погладила ее по спине,
- ты только не волнуйся. Со всеми так бывает. Он тебя бросил?
- Ты не понимаешь! - вскричала она и отбежала на несколько шагов в сторону. - Меня
уже, наверно, ищут, чтобы посадить в тюрьму!
Я изумленно посмотрела на нее и не сразу нашлась:
- Не поняла! А ну успокойся и рассказывай!
Маринка нервно передернула плечами, словно прогоняя судорогу:
- Я пришла ровно к шести, как и было в записке. Ты же знаешь, он не понимает такого,
чтобы женщина немного опаздывала.
Сразу же напрягается...
Я подошла поближе к креслу, присела на пол и подняла Маринкину пачку сигарет
"Русский стиль", выбила одну и прикурила от ее зажигалки.
- И что было дальше? - подогнала я подругу.
- А дальше - то! - опять разнервничалась Маринка, но подошла и присела на краешек
кресла. - Я позвонила, и мне никто не открыл. Я потянула за ручку, дверь и открылась. Я
вошла, а на полу в первой же комнате лежит его жена Инга, и горло у нее перерезано, и
кровь хлещет... - Маринка разрыдалась. Остатки туши потекли у нее по щекам. Она
вытерла под глазами пальцами и испуганно посмотрела на меня. Я, понятное дело,
ответила ей спокойным взглядом, но все это было очень неприятно, честное слово.
- Ты же мне веришь, правда? - как-то робко спросила она. Я постаралась сохранить
самообладание, иначе если бы мы обе здесь начали психовать, то добром бы это не
кончилось, точно. А сейчас, похоже, нужно было как-то действовать, но для этого не
мешало бы узнать, что же на самом деле произошло.
- Конечно, верю. Только рассказывай, пожалуйста, подробнее. Значит, ты вошла, а она
лежит мертвая?
- Нет! Она еще дышала, глаза у нее были открыты и хрип такой страшный, и она
смотрела на меня!
- Так, спокойно! - скомандовала я. - Я задаю вопросы, а ты отвечаешь, иначе дело у нас
не сдвинется. Ты вошла и сразу увидела ее лежащую на полу?
- Нет, конечно. Я прошла по коридору и заглянула в гостиную. Двери были открыты, и
вот перед этими дверями она и лежала.
- Ты "Скорую" вызвала?
- Не-ет, я даже не подумала об этом.
Я так испугалась, что сразу же убежала.
- Кто еще был в квартире?
- Никого больше не видела. Не знаю, может, кто и был.
- Тебя видел кто-нибудь, когда ты туда входила, а потом выходила?
- Нет, кажется. Только вот знаешь... - замялась Маринка и странно посмотрела на меня.
- Что? Что еще? - враз охрипшим голосом переспросила я и откашлялась. Мне это
нужно было, чтобы спрятать глаза.
- Когда я выскочила, то снизу послышались голоса. Квартира на втором этаже, и
слышно было, как кто-то поднимается по лестнице и разговаривает. Я посмотрела сверху
через пролет, а это были менты. Милиция!
- Милиция? - повторила я. - И что ты?
- Что я, что я! Я по-быстрому скинула туфли и побежала по лестнице наверх.
- Молодец! - надо же было хоть немного похвалить ее. - А потом что было?
- Я добежала, наверно, до пятого этажа и тут слышу, кто-то выходит из какой-то
квартиры. Я остановилась и встала около лифта, как будто его жду. Вышла какая-то бабка,
я с ней и поехала вниз. А куда было деваться? На улице уже стояли две милицейские
машины и толпа народу. Там и менты были, и местные зрители уже начали собираться.
Меня с бабкой не тормознули. Я ей еще в лифте предложила сумку поднести.
Наверно, приняли за ее внучку или дочку.
Короче, пронесло пока.
- Почему - пока? - не поняла я. - Тебя же никто не видел, правильно?
- Когда я уже заворачивала за угол, меня окликнул один мент, толстый такой,
противный. Я оглянулась, ас ним рядом эта бабка стоит. Короче, я побежала...
- Бли-и-ин! - я прикрыла ладонью рот. - И что?
- Мне повезло. Таксист кого-то привез и высаживал сразу же за домом. Там трасса
проходит. Я заскочила в машину и попросила ехать быстрее.
- И сказала этот адрес, дубина? - с негодованием спросила я.
- Ты что, с ума сошла?! - выкрикнула Маринка. - Я вообще проехала только три или
четыре квартала и вышла. Потом пересела на троллейбус, затем на трамвай и только
потом поехала сюда.
- Ну что ж, - с облегчением вздохнула я, - можно считать, что сегодня тебя почти никто
не видел.
- Это сегодня. А в прошлые разы? Мишка, сволочь, особенно не скрывался. Я тогда все
удивлялась, думала: вправду любит и не боится ничего.
- Так, ладно! - я попыталась сосредоточиться и вспомнить все, что сама переживала,
или читала, или видела в детективах по телевизору. С досадой поняла, что конкретных
знаний у меня все-таки маловато.
- Ты там, в квартире у своего Михаила до чего-нибудь дотрагивалась?
- Конечно же. Ручки на дверях. И на входной, и на двери в гостиную. Может, и на полу
остались еще отпечатки.
- На каком полу?
- Ну, я как увидала эту Ингу всю в кровище, так и присела от испуга.
- Ты в кровь случайно не наступила? - с подозрением спросила я и затаилась, ожидая
ответа.
Маринка не ответила и, побледнев, бросилась в коридор. Там она схватила свои туфли
и, перевернув их, пристально посмотрела на подошвы.
- Что? - я быстро подошла к ней.
- Вроде чисто все. Сама посмотри.
Я отобрала у нее туфли и посмотрела.
Действительно, не было заметно никаких темных пятен.
- Послушай, - задумчиво произнесла я, - а откуда ты знаешь, что это была Инга, жена
твоего Михаила? Ты ее видела когда-то, что ли?
- Конечно, ты что! - Маринка недоуменно уставилась на меня и пояснила:
- В первый же день, когда мы с ним только познакомились. Она тоже там была, только
подошла позже. А потом я еще фотографии видела... Мишка показывал, - она потерла
ладони друг об друга, словно замерзла, и добавила уже совсем упавшим голосом:
- Это была она, точно. Длинные волосы, почти как у тебя, да и цвет похожий, браслет у
нее еще на руке, деревянный такой, наборный, вроде того, что у тебя есть, цепочка на
щиколотке...
- Что еще за цепочка? - удивилась я.
- Обыкновенная, золотая, - пояснила Маринка.
- Это что-то означает? - спросила я, роясь в памяти. - Она из этих, из хиппи, что ли?
- Какие хиппи! - раздраженно выкрикнула Маринка. - Такие цепочки вообще-то носят
лесбиянки...
Тут-то я и вытаращилась на нее. Когда до Маринки дошел смысл ее собственных слов,
она с тем же ошарашенным выражением посмотрела на меня.
- Не может быть, - наконец выдавила из себя Маринка, - они же женаты. Нет, скорее
всего хиппари...
- Стоп! - я предприняла еще одну попытку навести порядок в мыслях. - Пошли обратно
и все разложим по полочкам.
Мы вернулись в комнату.
- Значит, так, давай я попробую все кратко повторить. Проверим, правильно ли я
поняла. - Я положила полностью докуренную сигарету в пепельницу, взяла следующую и,
не прикуривая ее, а действуя как бы указкой, начала перечислять:
- Ты подошла ровно в шесть, как тебе и было передано в той записке, которую
продиктовал твой Ромео.
- Сволочь, - кивнув, подтвердила Маринка.
- Пока не важно, - махнула я на нее "указкой", - ты позвонила. Значит, отпечатки
остались на кнопке звонка.
- Верно, - сказала Маринка.
- Не мешай, дай сосредоточиться! Затем ты открыла дверь. Оставила отпечатки
пальцев на ручке. Вошла и, наверно, что-то крикнула. Ну вроде: ку-ку, мой птенчик, твоя
бабочка прилетела...
- Тебе легко ехидничать! - обиженно проворчала Маринка, взяла за горлышко бутылку
водки, сняла стаканчик и налила в него немного. - А я тут водку глотаю! Как ее только
мужики пьют?!
- Не знаю! - опять отмахнулась я. - Ты говоришь, что горло у Инги было перерезано, да?
- Верно, - согласилась Маринка, сморщилась и выпила. - Там прямо, как второй рот
был раскрытый... - добавила она упавшим голосом и уже, не сдерживаясь, тихо завыла,
уронив лицо в ладони.
Я посмотрела на нее чуть ли не с озлоблением. Потом вытерла пальцами
проступившую испарину у себя на верхней губе и, приняв решение, встала и пошла в
коридор к телефону. Не помня наизусть номер, я полистала лежащий рядом с телефоном
на полочке блокнот и, держа его открытым на нужной странице, начала нажимать
кнопки.
- Оля, подожди! - закричала мне из комнаты Маринка. Она тоже выбежала в коридор и
дрожащими руками попыталась вырвать телефонную трубку из моих рук.
- Ты к-куда звонишь?! - заикаясь, бормотала она, плохо соображая, что делает. Ей
сейчас было просто страшно.
- Да успокойся ты! - крикнула я, немного испугавшись ее вида: глаза вытаращены, вены
на шее вздуты. Фильм ужасов... - Я звоню Виктору! Кому же еще я могу звонить?! - с
расстановкой произнесла я.
- Какому Виктору? - переспросила Маринка, ослабив напор и совершенно
непонимающе вытаращившись на меня.
- Нашему Виктору, какому же еще? Или ты уже совсем забыла обо всех, кроме Миши?
- А зачем Виктору? Почему Виктору? Что ты хочешь ему сказать?
- Пусть он тебя сегодня же отвезет в деревню к твоей тете, вот зачем, - ответила я,
отобрав наконец трубку и слегка повернувшись спиной к Маринке, чтобы лишить ее
возможности опять покуситься на нее.
Виктор был нашим редакционным фотографом, бывшим афганцем и бывшим
спецназовцем. Виктор был самым молчаливым и самым надежным парнем в мире. Когдато
они с Маринкой были вместе, но потом почему-то все испортилось и сто раз
переменилось. Причем что интересно: Виктор как молчал обо всем на свете, так же
промолчал и о причинах разрыва. Маринка же, умудряясь в одном разговоре затронуть
бездну тем и загрузить слушателя до предела своими проблемами, говорить об
отношениях с Виктором упорно не желала. Что у них там произошло - оказалось для меня
тайной, сокрытой всеми возможными печатями. Но Виктор так и остался человеком, к
которому всегда можно обратиться в трудную минуту и быть уверенной в нем.
После разговора с Виктором я начала собирать нужные для Маринки вещи.
- Я могла бы поехать и на автобусе, - как-то равнодушно проговорила Маринка.
- Могла бы, - согласилась я, - да только в таком деле каждые полчаса имеют значение.
Маринка впала в оцепенение и только иногда всхлипывала тихонько. Накидав в сумку
все, что могло пригодиться, я вдруг выпрямилась и посмотрела на Маринку.
- А где был нож? - спросила я.
- Какой еще нож? - не поняла Маринка и огляделась по сторонам.
- Нож, которым убили Ингу, - нетерпеливо пояснила я, опять раздражаясь от ее
несообразительности, - ты же сказала, что горло перерезано. Чем? Ножом, скальпелем,
саблей? Где лежал этот предмет и что это было?
Маринка молча смотрела на меня и усиленно вспоминала.
- Не было ножа, - неуверенно ответила она наконец и уже тверже добавила:
- Точно, не было. По крайней мере я его не видала.
В это время в дверь позвонили. Тихо ойкнув, Маринка зажала рот руками и застыла.
Она была очень напугана. Я решила не искушать судьбу, на цыпочках подошла к двери
и осторожно заглянула в "глазок".
- Это Виктор, - сказала я, разглядев стоящего за дверью. Почему-то я с облегчением
вздохнула. Немного помедлив, я отперла дверь.
Виктор вошел, как всегда, молча и кивнул нам обеим. Маринка тут же прикрыла за ним
дверь и заперла ее на два замка.
Виктор, посмотрев на Маринку, поднял на меня глаза; я, отведя его на кухню, все ему
рассказала.
Внимательно меня выслушав, Виктор кивнул, большего от него и не требовалось.
Отправив Маринку с Виктором и строго-настрого запретив ей выезжать из деревни до
моего особого сообщения, я, выключив во всей квартире свет, принялась размышлять о
сегодняшних событиях.
Оставшись одна, я смогла наконец-то нормально обдумать ситуацию, в которую
попала моя непутевая подруга. Хорошего, конечно, было мало. Как только будет
выяснено, кто была любовница Михаила Кумарцева, то Маринку опознают и та старуха,
которой она так хитро помогла донести сумку, и другие старухи, наверняка не раз
видевшие ее с Михаилом. А уж мотивов ей подберут - полные карманы. И что делать?
Посылать передачки и подавать кассации?
От таких мыслей у меня напрочь пропал сон, хотя уже была ночь, а утром, как всегда,
нужно идти на работу.
Вспомнив про работу, я по занудной своей привычке захотела узнать, сколько сейчас
времени, и пошла на кухню. Включив радио, услышала, что сейчас не только полночь, но
и наступила новая июньская среда. Вот тут-то я и хлопнула себя рукой по лбу.
Конечно же! Милиция наверняка вовсю допрашивает этого гадского Михаила. В
убийстве жены муж всегда должен быть первым подозреваемым, так во всех детективах
получается. Но этот Кумарцев - хитрая сволочь, вон он как попытался Маринку
подставить! Ей еще повезло: приди она на минуту позже, и сидеть бы ей в КПЗ или как
там называется следственная тюрьма?
Я не помнила, да для меня это было и не важно.
Спокойно, Оля! Я сжала виски руками и начала усиленно вспоминать.
Инга каждую среду проводила в баре "Фил френд". Милиция вряд ли это знает, а вот я
знаю! И еще я знаю, что нужно сделать! Пока менты будут давить из Кумарцева
показания, я попытаюсь провести свое собственное маленькое расследование и начну его
с того самого бара. Если Инга там бывала каждую неделю, значит, у нее там должны быть
знакомые. А эти знакомые, возможно, не откажутся рассказать что-нибудь интересное
про
...Закладка в соц.сетях
