Жанр: Боевик
Алиби с гулькин нос (Новая русская)
... по-прежнему с напряжением
разглядывая Ларису.
- Нет-нет, - успокоила ее Котова. - Я вообще не имею отношения к
правоохранительным органам. И поговорить с тобой хочу
только про одну девушку. Про Лелю Величкину, - добавила она.
- А-а-а, - протянула Катька, опускаясь на стул перед столом. - А что про
нее говорить-то? Не работает она давно,
изуродовали ее.
- Это я знаю. И поэтому интересуюсь этим делом. Мне нужно знать, кто мог
это сделать с Лелей.
- Да я-то откуда знаю? - всплеснула руками Катька. - Сами тогда диву
давались, боялись потом до смерти, я на работу даже
выходить не хотела, так перепугалась, - затараторила она, искоса глядя на
бутылку с водкой.
Лариса сама откупорила ее и, налив в рюмку граммов пятьдесят, придвинула
Катьке.
- Выпей, успокойся, - сказала она, - а потом поговорим.
Катька выпила водку и принялась закусывать принесенным Ларисой из "Чайки"
салатом из крабов.
- Ухты, как вкусно! - восхищенно проговорила она, облизывая губы. - А можно
еще? - - Конечно, - , усмехнулась Лариса.
Катька сама наполнила свою рюмку, осушила ее и налегла на салат, а также на
копченую колбасу Ее довольно миловидное,
хотя и простоватое лицо производило впечатление уроженки деревни, а невысокий
рост, крепость широкой кости, большой
бюст, монументальные бедра и мощные ноги заставляли думать, что все свои дни она
провела в огороде или на поле, а ночи -
на сеновале.
И даже подстриженные по городской моде волнистые светло-русые волосы не
сглаживали этого впечатления, а наоборот,
придавали ей несколько карикатурный вид.
- Лельку мне жалко, - заговорила она, опустошая третью по счету рюмку. -
Хорошая девка была, добрая. Кислая, правда,
всегда какая-то, скучноватая, но все же добрая. И не такая курва, как некоторые.
Жалко ее!
Катька наполнила еще одну рюмку, и Лариса даже забеспокоилась, что с таким
стремительным темпом возлияния разговор
вообще может не получиться, но последнюю рюмку Катька пока оставила в покое.
- Хотя меня тоже жалко, - вдруг сказала она.
Глаза ее увлажнились, в них появилось какое-то сентиментальное, даже
жалобное выражение.
- Жизнь-то какая, - вздохнула она, по-бабьи подперев голову рукой, -
никакой радости нету... А мне ведь тоже любви
хочется и счастья. Только не везет. А вон подруга моя самая лучшая недавно замуж
за клиента одного вышла. Повезло... -
резюмировала она. - А я вот парюсь. Скучно совсем стало.
И главное, как получилось-то! Он их по очереди заказывал с еще одной
девчонкой, понимаете? А он потом эту дуру выбрал
и на ней женился, представляете?
Катька уже здорово напилась, язык развязался, и она несла все подряд. Ее
болтовня начинала Ларису потихоньку утомлять.
- Мы ведь все почти с улицы начинали, - опрокинув рюмку, продолжала свой
рассказ Катька, - чего только с нами не
случалось! Бывало, так завезут и такого.., такого с нами навытворяют, что,
кажется, в жизни больше на это поганое место не
выйдешь, а потом отлежишься день-два, и вроде нормально все. Так мы почти год
оттарабанили, пока нас с Зинкой не свели.
Она комнату в центре, недалеко от нашего рабочего места, сдавала. Так мы только
туда стали клиентов водить, к ним уже не
соглашались ехать, а тут Зинку эту муж саму из дома выгнал. Жалко... А эта дура
замуж вышла, - она попыталась вернуться к
наболевшей теме. - И меня на свадьбу даже не пригласила, сразу нос задрала!
Думает, чистая стала, а мы для нее теперь третий
сорт!
- Катя, давай все-таки поговорим о Леле, - прервала ее Лариса. - Ты с ней
тоже на улице познакомилась?
- Ну да, она работать пыталась начать...
А как там начнешь, ведь конкуренция сплошная. Еще морду бы могли набить
другие девки, хорошо, не успели. Я ей и
предложила к Зинке пойти, я уж тогда у нее работала. Там все-таки крыша над
головой, защита какая-никакая, клиенты
постоянные. Она согласилась, конечно. Так вот мы все и работали, пока беды на
нас не посыпались. Лельку изуродовали, Зинку
выгнали, подруга-дура замуж вышла... А я после этого всего в себя пришла
маленько и думаю - что ж делать-то? Жить-то надо!
И пошла к Гальке работать. А куда деваться?
- А клиентов своих ты хорошо помнишь? - задала Лариса очень важный вопрос.
- Своих? Помню, конечно.
- А Лелиных?
- Не-а, я их и не видела никогда. Она мне не рассказывала про них. Мы
распределились как-то сразу, кто с кем. Меня мои
только вызывали, а их - ихние.
- А никогда она не говорила тебе о клиенте, который приезжает на красном
"Шевроле"? - спросила Лариса.
- Не-а. Она вообще мало говорила, молчала больше. Так что... Не знаю я их
никого.
Зинка, наверное, знает, она ж с ними знакома со всеми, они и расплачивались
с ней. Вы с Зинкой поговорите, - обрадованно
посоветовала Катька.
- К сожалению, это невозможно, - сообщила Лариса. - Дело в том, что Зинка
умерла.
Кусок колбасы Вывалился у Катьки изо рта.
- Да вы что? - хлопая глазами, спросила она. - Как же это? Перепилась, что
ли?
- Да, можно сказать, что и так, - вздохнула Лариса.
- Ой, бли-и-ин! - протянула Катька, снова подпирая голову рукой. - Вот
жизнь-то, а? Так вот живешь-живешь и не знаешь,
может, сама завтра сдохнешь! И зачем все это, а?
Ларисе совсем не хотелось вступать с Катькой в философские дискуссии, к
тому же она уже поняла, что вряд ли эта
проститутка даст ей какую-то новую и полезную информацию. Самым главным для
Ларисы, конечно же, были координаты
клиента с красным "Шевроле", но Катьке он неизвестен. Следовательно, и разговор
с ней продолжать бессмысленно.
- Ну что ж, Катя, - посмотрела на часы Лариса. - Спасибо, я тебя больше не
задерживаю. О нашем разговоре в твоих же
интересах никому не говорить. А своему.., начальству скажешь, что клиент быстро
управился и отпустил тебя. Хорошо?
- Ой, да это я найду что сказать! - махнула рукой Катька. - Можно только, я
водку с собой возьму?
- Конечно, - улыбнулась Лариса.
В определенные моменты она снисходительно относилась к людским слабостям.
Сейчас был именно такой момент.
А некоторое время спустя ей пришлось еще раз убедиться в том, насколько
слаб человек. В данном случае она уже
практически была в этом уверена. Но звонок Ольги Мухиной еще раз ее в этом
убедил.
Да, Мухина действительно собиралась подавать на своего теперешнего мужа,
Сергея Сидельникова, заявление по
обвинению в изнасиловании. Но... Сид ельников сделал ей предложение, от которого
она не в силах была отказаться. А именно
- стать его женой. Деньги, положение, комфорт - вот те вещи, на которые и
клюнула слабая Мухина.
Однако со временем ее такое положение перестало устраивать.
Об этом обо всем Ольга рассказала Ларисе в кафе, где назначила ей встречу
Мухина непрерывно курила и очень нервничала.
- Это он, это совершенно точно он, - твердила она, дрожащей рукой держа
сигарету. - Это в его стиле. Он опаивает девчонок
всякой гадостью, а потом беззащитных грязно использует.
- То есть насилует? - уточнила Лариса.
- Да.
- Я извиняюсь, именно так произошло с вами?
- Да, - тихо ответила Ольга.
- Но... С вашей тезкой, Лелей Величкиной, произошло нечто другое, -
возразила Лариса. - Там ее не просто изнасиловали, а
изуродовали.
- Это Слон, - коротко пояснила Мухина;
- Какой Слон? - не поняла Лариса.
- Есть такой человек, очень страшный.
Верзила один, из охраны клуба. Ракчеев его фамилия. Он очень здоровый,
поэтому у него и кличка такая... Они на пару с
Сидельниковым этим занимаются. Вернее, Слон у него на подхвате.
- Они что, оба такие извращенцы? - искренне удивилась Котова.
- А вы что думали, они агнцы божие? - неожиданно повысила голос Ольга. -
Сидельников, конечно, на такое вряд ли
способен, а Слон - вполне... Он бывший уголовник, садюга.
- Но ваше предположение сложно приобщить к делу, - возразила Лариса. - К
тому же Сидельников слишком влиятельная
фигура, чтобы им начали заниматься на основании домыслов.
- Я знаю, как его можно взять за жабры, - уверенно сказала Мухина. - Именно
поэтому я и встретилась с вами. Потому что,
как я поняла, вы хотите раскрыть то дело, а я хочу избавиться от Сидельникова. И
я уже разработала план. Только... Нужен
свой человек в милиции. Поэтому я к вам и обратилась. У вас есть такой человек?
- Допустим, есть. Но, прежде чем к нему обращаться, я должна познакомиться
с вашим планом, - ответила Лариса.
- Я сейчас все расскажу, - кивнула Мухина. - У меня есть родная сестра,
младшая.
Она может помочь.
- Но как? - не поняла Лариса.
- Она выступит в роли приманки для Сидельникова. Он на нее обязательно
клюнет, она как раз в его вкусе, к тому же
молоденькая. То есть она должна будет с ним познакомиться, затем он непременно
ее повезет на свою дачу, ну и дальше будет
действовать в соответствии со своим сценарием, я его хорошо знаю. А милиция уже
должна быть наготове. Нужно только
продумать, в какой момент ей вмешаться. Ну, это милиция, наверное, сама лучше
решит.
- А Сидельников что же, не знает в лицо вашу сестру? - удивилась Лариса.
- Нет, не знает. Она живет в районе, вместе с родителями. Я ведь тоже
приехала оттуда в Тарасов два года назад. А свадьбы у
нас с Сидельниковым не было, расписались просто, и все. Так что он никогда не
видел Наташу.
- А вы уверены, что ваша сестра согласится на такое?
- Уверена, я уже разговаривала с ней по телефону, - твердо ответила Ольга.
- И писала ей много раз о своей жизни, так что
она моего мужа уже давно ненавидит заочно.
И согласилась помочь, уже обещала.
- Ну что ж, только всю эту акцию нужно непременно согласовать с органами, -
задумчиво сказала Лариса. - Чтобы не было
никакой самодеятельности, а то потом как бы нам самим не было плохо.
Она уже прокручивала в голове свой разговор с Карташовым и доводы, которые
ему выдвинет в пользу плана Ольги
Мухиной.
А Мухина, помолчав немного и допив заказанный коктейль, вдруг начала
рассказывать о своей жизни с Сидельниковым.
И Лариса поняла, что живется ей несладко, и то предложение, от которого она
не смогла в свое время отказаться, обернулось
боком.
Лариса была уверена в том, что перед ней сидит девушка из провинции,
которая изо всех сил старается найти свое место под
солнцем и будет делать все для этого, не гнушаясь никакими средствами,
использовать любые обстоятельства. Случай с
изнасилованием Сидельниковым и последующей женитьбой это доказывал. Было
понятно, что намеченный план преследует
цель не столько отомстить мужу, сколько извлечь выгоду из сложившейся ситуации.
Не исключено, что дело кончится в итоге
большим выкупом, который Сидельников заплатит на сей раз сестре Ольги, Наташе.
Видимо, такой же расчетливой
провинциалке, которая, грубо говоря, запарилась гнить в своем районе и желает
выйти на столбовую дорогу взрослой жизни в
большом городе.
- ..Он со мной просто безобразно обращается, - рассказывала тем временем
Ольга. - В грош меня не ставит, постоянно
унижает, говорит, что я деревенская дура, что я без него никто. Он даже никуда
не берет меня с собой, как будто я не жена ему,
а случайная подружка. Никогда ничего не рассказывает ни о делах, ни о чем-то
еще. Я даже не знаю, где он время проводит.
Хотя догадываюсь, где в основном, - Ольга усмехнулась уголками рта. - А от меня
требует полного подчинения. Чтобы никуда
не ходила, ни с кем не дружила, только по дому хлопотала. Я живу, как прислуга.
Представляете, он даже уволил домработницу
после того, как на мне женился! Меня это просто взбесило! Сказал, что теперь всю
ее работу должна делать я! Я что, для этого
замуж выходила? Это при его-то деньгах! Он вообще скряга дальше некуда, ничего
мне не покупает, даже на день рождения
подарков не дарит, на Восьмое марта цветочка не принесет!
Мы и Новый год в разных местах отмечали.
Вернее, я вообще дома одна осталась, а он уехал куда-то со Слоном. Я всю
ночь одна просидела, проревела, бутылку водки
выпила, а потом спать завалилась.
На глазах Ольги появились слезы. Да, судя по ее словам, она получила совсем
не то, на что рассчитывала. Вместо красивой и
обеспеченной жизни - сидение взаперти, унизительное положение полуприслугиполурабыни,
пренебрежительное отношение
мужа... Но, рассуждала Лариса, нужно быть очень наивной, чтобы, выходя замуж за
человека, который никогда ее не любил и
даже изнасиловал, а потом вынужденно женился, под напором обстоятельств,
рассчитывать, что в дальнейшем он будет
относиться к жене тепло и почтительно. Сидельников ясно давал ей понять, что не
считает ее своей "второй половиной". Он,
конечно, сволочь порядочная, но и Ольге нужно было быть осмотрительнее, связывая
свою жизнь с таким человеком. А теперь
она расплачивается за свою слабость.
- ..О сексе со мной я даже говорить не хочу! - вытерев слезы, продолжала
Мухина. - Если вспоминает о нем раз в месяц -
хорошо, после чего каждый раз я думаю, что лучше бы и не вспоминал!
- Почему? - вставила Лариса.
- Потому что это не секс, а одно издевательство! Он всегда делает это в
очень грубой, садистской форме. Заставляет меня
выполнять его прихоти, унижает, бьет. И от этого получает наслаждение. Чтобы
хоть раз меня поцеловал или приласкал -
никогда!
А я должна терпеть и подчиняться, он все время это повторяет. Я чувствую,
что он хочет от меня избавиться. Просто не
знает, как это сделать, и поэтому бесится. Мне даже иногда становится страшно,
когда я думаю, что он может решиться меня
убить. Слон вполне может на это пойти, ему ничего не стоит. Потом отвезут меня
куда-нибудь в лес, и никто никогда ничего не
узнает и не найдет. А если даже и найдет, то мне-то уже все равно будет...
Голос Ольги задрожал, она всхлипнула.
Закурив сигарету, она уже не могла сдержать слез и говорила, даже не
пытаясь их утереть:
- Я себя просто проклинаю, что за него вышла. Господи! Если бы можно было
все вернуть назад... За это время я бы какнибудь
устроилась в городе, работать пошла бы, учиться, а там, глядишь, за
хорошего человека бы вышла. А теперь что?
- Ну, вы сами мне ответили, что теперь, - мягко напомнила ей Лариса. - Вы
же предложили мне свой план. И если
подключить милицию, то думаю, что из этого может что-нибудь получиться. Если
только вы снова не проявите слабость и не
отступите.
- Нет, - твердо заявила Мухина, вытирая слезы. - Теперь не отступлю. Мне
уже деваться некуда. Или я его, или он меня.
- Хорошо, - кивнула Лариса. - Я свяжусь с нужными людьми в милиции, они все
обсудят. Потом я вам сообщу о том, какое
решение принято. Постараюсь сделать это прямо сегодня. А когда сможет приехать
ваша сестра?
- Думаю, что самое позднее через два дня.
- Хорошо. Думается, что мой человек в милиции захочет встретиться с ней.
Сами понимаете, дело довольно деликатное.
- Да, понимаю, - согласилась Мухина.
На этом разговор был окончен. А через два дня перед Ларисой и Карташовым
предстала очень похожая на Ольгу девушка,
только более молодая и менее облагороженная городской косметикой. Наташа была
довольно мила и рвалась в бой. Ларису
поразила решимость обеих сестер Мухиных: они ничего не боялись и вели себя так,
будто им терять было нечего. А может
быть, так оно и было на самом деле.
"Итак, что-то все-таки будет", - подумала Лариса после разговора с Мухиной.
Разработка Сидельникова, однако, требовала времени. Сестра Мухиной сможет,
выражаясь профессиональным языком,
внедриться в тыл противника в лучшем случае через несколько дней.
Сейчас оставалось только ждать. Карташов в принципе одобрил план, однако с
некоторыми оговорками. Было понятно, что
милиция подключится к делу, только если будет полностью уверена в успехе. А он
определялся в данном случае твердостью
намерений Мухиных - в случае неудачи на Карташова обрушился бы гнев покровителей
Сидельникова во власти, в первую
очередь его отца. Хотя в целом областная милиция была настроена по отношению к
Сидельникову решительно - видимо, не
последнюю роль сыграли какие-то старые счеты. В данном случае это было явно на
руку Ларисе.
Но сейчас нужно было ждать...
Глава 7
Сергей Сидельников имел в криминальных кругах города кличку СС. Это шло в
первую очередь от его инициалов, но имело
и другой смысл. При всей своей осторожности он был изощрен и жесток. Будучи
человеком умным и не обладай он одним
пороком, мог бы вполне спокойно и припеваючи жить-поживать да добра наживать. В
общем-то, он так и делал, добра было
нажито немало и им, и предыдущими поколениями в лице его отца, бывшего
партийного функционера и нынешнего члена
губернаторской команды.
Но вот жить-поживать СС любил с размахом, выходящим за рамки Уголовного
кодекса. И дело даже не в том, что он когдато
там занимался рэкетом, дело не в махинациях экономического характера - и то и
другое папаша мог с успехом прикрывать.
Сложнее было оправдать страсть Сидельникова-младшего к обладанию
симпатичными женщинами, в основном молодыми
эффектными брюнетками. Любым способом. Включая криминальные.
Почему брюнетками? Да, видимо, потому, что он сам был белобрысым
невыразительным коротышкой. Достоинств внешних
в глазах женщин у него было мало. Разве что кошелек владельца ночного клуба.
Сидельников в принципе был человеком осторожным и использовал широкий
спектр аргументов. Многие из его, так
сказать, жертв шли на контакт добровольно или за деньги. Некоторых приходилось
нейтрализовывать с помощью седативных
препаратов. На пару с закадычным другом, рецидивистом Ракчеевым по кличке Слон,
Сидельников многих женщин
обрабатывал именно таким способом. Наутро они просыпались, им укоряюще
сообщалось, что они вырубились прямо
посередине увлекательного вечера и их пришлось укладывать в постельку, а ведь
сколько еще интересного могло быть!
Жертвы хлопали глазами, подозрительно посматривали на СС и Слона, но
Сидельников делал невинные глаза, умное лицо,
сыпал всякими вежливыми умными словами и очень по-джентльменски помогал надевать
пальто, не высказывая ни единого
намека на сексуальное желание и сожаление по поводу неудавшегося вечера.
Понятное дело, что желание это он уже удовлетворил и уже замысливал, кого
бы еще заманить в свои сети. А пришедшая в
себя женщина его уже не интересовала.
Правда, один раз он прокололся. Провал случился на собственной сотруднице
Ольге Мухиной. Она была барменом в его
ночном клубе, и Сидельников подумал, что седативные препараты - дело лишнее. И
просчитался. Недооценил, так сказать,
провинциальную нахрапистость. Замять дело удалось только с помощью марша
Мендельсона. Но и то было дело -
рассудительно решил СС, жениться когда-никогда было нужно, и Ольга была не таким
уж большим злом в этой роли, как ему
казалось. Потом, правда, пошли всякие упреки в его адрес: то он жадный, то
невнимательный, то еще какой-то не такой.
Сидельников реагировал пока на все это спокойно, но стал подумывать о том, как
бы избавиться от жены. Конечно, он не
собирался ее убивать. Просто нужно было придумать ситуацию, в результате которой
Ольга сама вынуждена будет от него
уйти.
Причем умудриться сделать еще и так, чтобы она поменьше с него при этом
стянула.
Но пока конфликт так остро еще не назрел.
Естественно для такого человека, что после женитьбы Сидельников пустился на
пару со Слоном во все тяжкие по
обольщению молодых брюнеток. И когда в его ночном клубе несколько дней подряд
начала появляться юная, прелестная,
неизвестная ему девушка с темными волосами, очень похожая на его жену, он не
смог себе отказать в удовольствии.
Технология была отработана, и вскоре прелестная незнакомка, притворившись
пьяной, в самый ответственный момент,
когда Сидельников уже почти овладел ею, считая, что она отключилась, вдруг
очнулась и гордо заявила о своих правах,
дарованных ею законодательством РФ. И прямо сказала, что Сидельников эти права
грубо ущемил и, следовательно, должен
будет вскоре отправиться в солнечный Магадан на потеху рецидивистам. Потому что
статья у СС будет самая что ни на есть
потешная в их глазах.
Мухина-младшая не очень рисковала.
Она со слов сестры знала, что Сидельников хоть тип и мерзкий, но на мокрое
дело не пойдет. Да здесь и нельзя было на него
идти с точки зрения элементарной логики - Мухина раскрылась, и ее старшая сестра
в случае чего обязательно дала бы
показания против Сидельникова. Вскоре подоспела и милиция, в руки которой и был
передан белобрысый насильник.
Сидельников был задержан, и с ним работали оперативники, стараясь заставить
признаться в совершении преступления
против Лели Величкиной. Однако СС не кололся и с возмущением все отрицал. Лариса
же занималась своими ресторанными
делами, переругивалась с Котовым, словом, у нее жизнь вошла в нормальную
привычную колею.
Карташов позвонил, как всегда, неожиданно, в тот самый момент, когда
администратор Городов в очередной раз поднял
вопрос о воровстве в ресторане. Он довольно долго по своему обыкновению нудил в
кабинете Ларисы, а потом, когда
вышедшая из себя Котова начала энергично возражать, требуя оставить ее в покое,
он, опять же по своему обыкновению,
взорвался: на голову начальницы вылился ушат обвинений. Причем все это было
сделано очень громко, с давлением на
барабанные перепонки. Природа, не одарившая Степаныча музыкальным слухом, в
изобилии отыгралась на громкости и
резкости его голоса. И именно в этот момент позвонил Карташов. Степаныч
продолжал, кстати, громко скрипеть, когда Лариса
уже сняла трубку, поэтому она не узнала подполковника и была очень раздражена.
- Вот-вот, и у тебя плохое настроение, - констатировал Карташов, когда
наконец Лариса сделала знак Степанычу, чтобы он
замолчал и телефонный разговор смог проистекать нормально.
- Здравствуй, Олег... А у тебя-то оно почему плохое?
- Начальство ругает. За Сидельникова.
Задержал, говорят, необоснованно...
- Так он что, не колется? По Величкиной?
- Нет, - уныло ответил Карташов. - И похоже, что там все же алиби.
- Вот как?
- Да. Во-первых, он отыскал каких-то свидетелей, которые показали, что в
тот самый день он проводил время с ними. Скорее
всего он им заплатил, конечно... А во-вторых, с этим спорить сложно... В общем,
анализ спермы дал отрицательный результат.
Не виноват он. Он еще с мерзкой такой ухмылочкой заявил, что всегда
пользуется презервативом с незнакомыми
женщинами.
- Сучара осторожная! - не удержался от комментария Карташов.
- А попытка изнасилования Наташи Мухиной?
- А вот Наташа ..! - Карташов не удержался от крепких фраз.
- Что случилось?
- А то, что история повторяется, - раздраженно воскликнул Олег. - Один раз,
как известно, в форме трагедии, а другой - в
форме фарса.
Лариса усмехнулась, отметив про себя возросший интеллектуальный уровень
подполковника.
- Так вот, - продолжил Карташов. - На этот раз снова фарс. А крайние, как
ты понимаешь, мы. То есть менты.
- Расскажи все-таки поподробнее.
- Подробнее ситуация выглядит так. Наталья Мухина собирается свое заявление
отозвать по причине... - Карташов вздохнул.
- В общем, там снова та же история.
Видимо, Сидельников пообещал возместить убытки, а эта дура согласилась. Вот
и все...
- Да, дела невеселые, - констатировала Лариса. - Но все же насчет алиби...
Насколько, как ты думаешь, оно верно?
- Не знаю, - честно ответил Олег. - По Сидельникову вроде не скажешь, что
он способен на такое.
- Есть еще подручный, некто Слон.
- И этого проверили. Вот у него-то, кстати, алиби достаточно веское, так
что...
- Выходит, Сидельников ни при чем?
- При чем он или ни при чем, но нам его придется дорабатывать по другому
делу, не по Величкиной. А именно - по
Мухиной. Конечно, в первую очередь работать - придется с ней, убеждать, чтобы не
забирала заявление. Я тебе потом расскажу,
чем это закончилось. А тебе самой сейчас следует быть осторожной, потому что
Сидельников уже интересовался, кто это
против него начал поход. В то, что его организовала его благоверная, Мухина, он
не верит.
- Ладно, с этим я как-нибудь разберусь, - перебила Лариса. - А вот с делом
Величкиной выходит, что мне придется браться за
другие версии.
- Наверное, - вяло согласился Карташов. - Если хочешь, конечно... Тут
вот... - подполковник замялся.
- Что?
Карташов выдержал паузу и откашлялся.
- Да Гунин рвется в бой... - наконец сказал он. - Реабилитировать себя, так
сказать, после неудачи с Жакиным.
- И что?
- Да надоел он мне, - признался Олег.
- И что? - повторила вопрос Лариса.
- Ты пока что, кроме Сидельникова, никого больше, так сказать, не
разрабатывала и не собираешься? - осторожно
осведомился Карташов.
- Не знаю... Вот передо мной список всех владельцев красных "Шевроле",
координаты которых ты мне сообщил. Но что же,
проверять их всех? Вот они... Проверенные Жакин, Сидельников не до конца, Галина
Королева. Остаются Сидоров, Кузнецов,
Шемякин, Савельев, Толстов, Карев, Бляхин... - зачитала Лариса список.
- Выбери кого-нибудь одного.
- А тебе-то это зачем? То ты и знать об этом деле ничего не хочешь, то
вдруг такое рвение... В чем дело-то?
- Я же говорю, Гунин мне надоел. Нудит постоянно, новое задание просит.
Заинтересовался всерьез этим делом. Вот я и
подумал, что пусть он сломает себе лоб.
- Ну зачем же так сурово с честным человеком?
- Он уже всех достал!
- Но я-то здесь при чем? - недоумевала Лариса.
- Я подумал, что из вас может получиться неплохой тандем. Посуди сама, вот
ты начнешь разрабатывать следующего
подозреваемого. С чем ты к нему пойдешь?
Как? А Гунин - официальное лицо, вывеска, так сказать. И на его вопросы
отвечать человек уже обязан. Так что...
- И что же, я тоже должна буду сломать себе лоб? - усмехнулась Лариса. -
Тогда на что мне такой помощник?
- Ну, это не обязательно, - тут же оговорился подполковник. - Может, чтонибудь
и выгорит. Тебе же все равно делать
нечего! Во всяком случае, мешать тебе Гунин точно не будет. Ну, кто тебе
нравится больше всех из этого списка? Выбирай
любого!
Лариса задумалась и еще раз просмотрела список. Повинуясь какому-то
интуитивному чувству - просто фамилия, наверное,
привлекла внимание среди этого набора заурядных, - Лариса остановила свой выбор
на некоем Бляхине. Тем более что и звали
его Ростисл
...Закладка в соц.сетях
