Жанр: Боевик
Седьмой авианосец 1-5.
... Потом
переехала во Францию, где встретила "Карлоса Якеля" - Ильича Рамиреса Санчеса -
Аль Капоне террористов. Она долго жила с ним, была соучастницей убийства в
Париже троих полицейских и информатора по имени Майкл Морикарбаль. Затем, когда
запахло жареным, они удрали под крылышко Каддафи и исчезли на пару лет, за
исключением одного маленького происшествия, когда женщина, по описаниям похожая
на Хино, бросила гранату в лимузин Анвара Садата.
- Боже, - пробормотал Брент, - она намного старше, чем выглядит.
- Ей тридцать четыре. И насколько известно израильской разведке, а мы
имеем достаточно пухлое досье на Фукико Хино, она провела несколько лет в Ливии
в кругу марксистов различного толка, диссидентов и террористов и проходила
подготовку в Эль-Хамре, где научилась умело обращаться с автоматом Калашникова,
пистолетом Макарова, гранатометом, стреляющим гранатами РПГ-7, САМ-7 и с
пластиковой взрывчаткой. В 1980 году она приняла участие в инциденте
"Деметриос"...
Брент недоуменно спросил:
- Деметриос?
- Извините, энсин. Группа федаинов, палестинских партизан, загрузила
греческий пароход "Деметриос" динамитом и ракетами и направила на Эйлат к
побережью Рош Хашана, когда они узнали, что туда прибудет огромное количество
израильтян на празднование Нового года. Они установили автопилот и покинули
судно. К счастью, оно было перехвачено израильскими ВМС.
- И это сделала она? - не веря промямлил Брент.
- Она была вторым человеком после своего нового любовника Мухаммеда Абу
Кассема. Мы называем его Надер.
- Дальше, - глухо попросил американец.
- Есть сведения, что в течение последних пяти лет её видели на Кубе, в
Сальвадоре, Чили, Ливане и Греции в качестве инструктора. Она также помогала
разрабатывать план нападения на казармы морской пехоты в Бейрутском аэропорту.
Вмешался Фудзита.
- Благодарю вас, полковник Бернштейн. - Его глаза сконцентрировались на
Бренте Россе. - Она оказалась умницей - одурачила нас всех, энсин. А умный
человек учится в школе и не возвращается с пустой головой.
К Бренту обратился Мацухара.
- Вы мстили за нас там, на стоянке. А мы запомним Кэтрин Судзуки-Хино или
кто бы она ни была.
- Правильно, - согласился Фудзита. И потом, растянув лицо в усмешке,
словами, принесшими облегчение Бренту, самурай Фудзита подытожил: - Мы, японцы,
превозносим месть - месть сорока семи самураев, но следует помнить, что нельзя
требовать, чтобы она длилась вечно. Как можно реагировать на мгновения, когда
жизнь есть не что иное, как череда мгновений? Нет, только долг по отношению к
микадо - ясный, чистый и вечный - может выдерживать стремительный натиск
времени. Давайте отставим это неприятное происшествие и заглянем в будущее -
темное от грозовых туч новых опасностей. - Черные глаза сверкнули в направлении
летчика. - Но Йосисан, если представится соответствующая возможность... - Оба
японца улыбнулись друг другу.
Брент вздохнул, чувствуя, как давящая тяжесть тревоги упала с его плеч.
Раздался стук в дверь, и адмирал кивнул энсину. Брент открыл её и ввел кэптена
Уилфреда Роудса и сопровождавшего его писаря с огромным портфелем.
- Извините, что помешал. Финансовый вопрос, - сказал докмастер, оглядывая
рубку.
- Члены моего штаба. Можем обсуждать любой вопрос. Садитесь, - пригласил
Фудзита.
Усевшись, кэптен достал из портфеля толстую пачку документов.
- Счета за ремонт, пользование доком, вооружение и топливо на сумму
двадцать два миллиона четыреста пятьдесят шесть тысяч двести тридцать четыре
доллара и двадцать один цент. И, как я понимаю, вы ожидаете, что мы заправим ещё
семь кораблей сопровождения. Наши PBY их уже засекли.
Марк Аллен с лукавым огоньком в глазах тихо спросил:
- А за что двадцать один цент, кэптен?
- Это всего лишь часть суммы счета, адмирал, - с жаром ответил Роудс.
- Счета оплатят, - сказал Фудзита. - Перешлите их в Национальный
департамент по обслуживанию и ремонту техники.
- Не в Управление сил самообороны?
- Нет, кэптен. "Йонага" нарушает статью девятую Конституции Японии. Мы
заявлены как памятник истории, - объяснил Фудзита. - "Йонага" зафиксирован в
Регистре национальной техники. Счет вышлите им.
- Обязательно, обязательно. - И похлопав по портфелю, добавил: - У меня с
собой для вашего сведения копии документов с постатейными расходами.
- Хорошо. Мой старший помощник их изучит. Можете вернуться к исполнению
своих обязанностей.
- И еще, адмирал, - сказал Роудс, поднимаясь. - Корабли эскорта должны
прибыть завтра.
- Знаю. Согласно моему приказу.
11
На следующий день листы были приварены, док затоплен, "Йонага" снялся с
якоря и двинулся к югу от острова Форда, хотя из чрева корабля еще; доносились
звуки молотков и пневматического инструмента - подчиненные капитана третьего
ранга Фукиоки выправляли поврежденные переборки и ставили на место силовые
балки. Герметичность третьего машинного отделения была восстановлена.
- Мы снова можем идти самым полным, - пробормотал Фудзита с мостика,
откуда он смотрел, как восстанавливается целостность корабля. В этот момент
первый из семи элегантных "Флетчеров" обогнул мыс Хоспитал и направился к
военно-морской верфи к югу от места стоянки "Йонаги".
- Сигнальному мостику, - обратился Фудзита к телефонисту, - дать флажный
сигнал: капитанам кораблей сопровождения - на флагман с докладом. - И покинул
мостик.
Флагманская рубка была настолько заполнена людьми, что Брент Росс и Йоси
Мацухара вынуждены были стоять. На другом конце стола, напротив адмирала
Фудзиты, сидел кэптен Джон Файт, крупный, похожий на медведя мужчина с сильно
поседевшими волосами над темными бровями, под которыми скрывались близко
посаженные голубые глаза, светившиеся мягким юмором, но вместе с ним скрывавшие
жесткость, если в таковой возникала необходимость. Бренту нравился этот человек.
Он проявил огромное мужество в бою с "Бруклином" и даже вошел в Трипольскую
бухту, что было связано со значительным риском, в бесплодной попытке спасти
заложников. Брент узнал Райта, Люси и Козлова. Но присутствовали не все:
отсутствовали Огрен и Уорнер, погибшие страшной смертью вместе со своими
командами, атакуя "Бруклин" смелым торпедным ударом. Не было и Джексона,
разорванного на куски, когда бортовой залп вражеского корабля попал в погреб с
боеприпасами.
Совещание открыл Фудзита.
- Кэптен Файт, представьте ваших новых подчиненных.
Поднявшись, командир эскорта заговорил низким звучным голосом:
- Я сам подбирал их, - гордо сообщил он. - Все они выпускники Аннаполиса и
опытные командиры эсминцев. - Потом Файт представил их. Хабер, Уайт, Маршалл,
Фортино, Томпсон, Филбин, Джиллилэнд. Названные вставали, а их командир кратко
рассказывал биографию. В них было много общего: у каждого по три нашивки,
воевали в трех войнах и имели личные причины бороться с арабами. Одним из них
было унизительно видеть Америку снисходительно относящейся к надменно
усмехающимся диктаторам, другие ненавидели Каддафи и террористов. Жена
Джиллилэнда погибла, когда арабы захватили DC-10 авиатранспортной компании
"Трансуорлд эрлайнз". Все капитаны, судя по лицам, разменяли пятый десяток. Но,
несмотря на возраст, их глаза и волевые подбородки выказывали силу и решимость.
Настоящие бойцы, подумал Брент. Как Огрен и Уорнер.
- Вы загрузились топливом и провизией, кэптен Файт? - спросил Фудзита.
- Да, сэр.
- Вооружение?
- Каждое судно имеет пять пятидюймовых орудий главного калибра, кроме
того, у нас есть скорострельные пушки вспомогательных - двадцати - и
сорокамиллиметрового - калибров.
- Торпеды?
- "Марк-14".
Фудзита побарабанил пальцами по столу и обратился к адмиралу Аллену:
- Как насчет наших "Марк-48"?
Капитаны эсминцев начали возбужденно переговариваться.
- Мне сообщили, что они ждут нас в Йокосуке, сэр, - ответил Марк Аллен.
- Отлично! Теперь у нас будут настоящие торпеды, - заметил Файт.
- Вы знаете, что нас подбили русскими "пятьсот тридцать третьими"
торпедами, - напомнил Фудзита, обращаясь к Файту.
- Да, сэр.
- С лодки класса "Виски".
- Да, нам известно и это, сэр. Неплохая торпеда, и даже арабы могут
осуществлять радиоуправление ею.
- Мы можем противодействовать им новым походным ордером. - Согнувшись над
столом, адмирал обрисовал строй эскорта, разделенный на дальнее и ближнее
охранение. Дальнее охранение, контролирующее зону в пятнадцати километрах от
авианосца, возглавит лидер эскорта, за ним в пяти километрах пойдут по три
эсминца с левого и правого борта, соблюдая дистанцию три километра между собой,
таким образом будут защищены не только нос и борта "Йонаги", но и корма.
Остальные пять "Флетчеров" пойдут обычным строем: один впереди "Йонаги" и за
кормой Файта, а остальные четыре - парами на расстоянии пятисот метров от бортов
авианосца. - И, - закончил Фудзита, - старший помощник раздаст вам схемы данного
ордера. - Капитан второго ранга Кавамото, пошатываясь, встал и вручил каждому
пробитые дыроколом листы.
По-прежнему глядя на кэптена Файта, Фудзита продолжал:
- Пронумеруйте корабли от первого до двенадцатого и нанесите номера на
носу. Вы остаетесь первым, кэптен. - Файт кивнул. - Разделите вашу группу на
дивизионы: первый, второй, третий, четвертый.
- Для торпедных атак, сэр?
- Да. И для гибкости управления. Назначьте командиров дивизионов и
сообщите мне в шесть ноль-ноль.
- Слушаюсь, сэр.
- В случае гидроакустического контакта открывайте огонь орудиями главного
калибра и дайте сигнал одной красной ракетой. - Двенадцать голов кивнули
одновременно. - Будем находиться в жестком режиме радиомолчания, пока враг не
окажется в зоне видимости. Тогда связь "рубка-рубке" и частота FM-10. Вся связь
сигнальным прожектором или флажными сигналами. - И снова согласные кивки. Глаза
адмирала пробежали по ждущим лицам. - Ваши экипажи... вы удовлетворены ими?
- Отличная команда, - высказал свое мнение Маршалл. - Американцы и японцы.
- Я никогда не видел такого горячего патриотизма и решимости, сэр, -
добавил Джиллилэнд.
Редко появляющаяся улыбка привела в движение морщинки в уголках глаз и рта
Фудзиты и образовала из них новый узор.
- Хорошо, хорошо! Стоящие перед нами задачи требуют действительно храбрых
людей. - Его глаза вернулись к Файту. - Выходим завтра утром в десять ноль-ноль.
Старший помощник вручит вам пакеты с расшифровкой кодов, флажных сигналов,
которые являются стандартными международными сигналами и сообщит частоту для
связи с истребителями и воздушными патрулями, их позывные и маршруты поиска. -
Глаза адмирала ещё раз прошлись по новым лицам. - Вопросы?
- Расчетное время прибытия, сэр? - спросил Уайт.
- Иногда лучше, если некоторые вещи остаются только в одной голове. -
Грохнул смех. Уайт, улыбаясь, кивнул. Фудзита глянул на Брента и показал на
дверь. Брент повернул ручку, вошли два матроса с подносами, бутылками и
чашечками. Скоро каждый офицер держал белую чашечку, наполненную сакэ. Старик
адмирал медленно встал. За ним, громыхая стульями, поднялись и остальные
офицеры, высоко, на уровне груди, держа наполненные чашки.
Фудзита улыбнулся Джону Файту.
- Вы помните тост, который мы произносили перед тем, как вырвать тигру
зубы в его собственных джунглях, кэптен?
- Разумеется, сэр, - ответил, улыбаясь в ответ, Файт. - За удачную охоту!
Крики "За охоту!" и "Банзай!" смешались в едином ответном реве.
Чашечки опустели и были наполнены снова.
- И по японской традиции, - сказал Фудзита, ставя чашечку на стол. Японцы
повторили его движение и дважды хлопнули в ладоши. Повернувшись к алтарю из
адамова дерева, Фудзита почтительно и быстро, словно читающий нараспев молитву
священник, заговорил:
- О, Идзанаги и Идзанами, чья любовь дала рождение нашим островам, земле,
морю, горам, лесам, самой природе - богу огня, богу Луны, богине Солнца
Аматэрасу, которая взошла на трон богов Святых Небес, присоединитесь к нам и
своему наследнику императору Хирохито, покажите нам путь к уничтожению врага и
изгнанию теней страха с лица нашего народа.
Чашечки опустошались в молчании.
Покинув Перл-Харбор, со скоростью двадцать четыре узла боевая группа пошла
на запад. К полудню Оаху исчез за кормой, со всех сторон простиралась обширная
голубая гладь Тихого океана. Хотя ремонт проводился в спешке, протечек не было,
и могучий боевой корабль давал свои обычные десять метров осадки, пробиваясь
через гигантские волны, приветствовавшие авианосец на его пути от гряды
Гавайских островов.
Ввели ходовые вахты, и, хотя Брент был свободен, он оставался на мостике
рядом с Фудзитой ещё долгое время после того, как была отменена специальная
вахта. Чувство оживления охватило весь экипаж. Авианосец шел хорошо, как обычно,
послушно отвечая на движения руля. Двигатели работали ровно и четко, как удары
сердца молодого атлета. Высоко над головой снова дежурил воздушный патруль,
барражируя над боевой группой по большому радиусу, Марк Аллен заметил, что
рассредоточение на сотни квадратных миль океана соответствует современным
походным порядкам боевых морских групп. Противолодочный патруль увеличился до
восьми бомбардировщиков, низко летевших над водой и снаряженных новыми типами
глубинных бомб - с самым современным гидроакустическим наведением и
акустическими взрывателями последних моделей, - подвешенными под крыльями и
фюзеляжем.
Двух, ставших уже привычными на мостике лиц, сейчас здесь не было: Фрэнка
Демпстера, который в тот же день, когда они вошли в Перл-Харбор, отбыл, якобы в
штаб-квартиру ЦРУ, но Брент был уверен, что он сначала нашел ближайший бар и
Кэтрин Судзуки. Брент был благодарен всем - никто не упоминал о женщине с
момента совещания в каюте адмирала. Он понимал, что ему следовало бы ненавидеть
её, но обнаружил, что ему сложно совместить это чувство с Кэтрин. Возможно,
потому, что ночь с ней, сладость её страсти, его сильное влечение сделали
ненависть невозможной, и ещё потому, что он знал, что если бы он увидел её ещё
раз, то убил бы. Брент поежился, подумав о зверских действиях, которые он мог бы
осуществить без ненависти, ярости и всех других эмоций, так явно проявляющихся,
когда человек оказывается в опасности и когда насилие становится не просто
легким, а необходимым. Он бы убил её, потому что она воевала против его страны.
Он бы убил её, потому что она заманила его в ловушку - ловушку, которую он
должен был почувствовать, но не почувствовал, поскольку желание её ослепило его
и не позволило заметить предупреждающие сигналы, которые были очевидны и
школьнику. Он был дураком.
Голос Фудзиты заставил его вздрогнуть.
- Можно постичь глубокое море, но кто постигнет желания мужчин и женщин? -
философски произнес старый моряк, глядя вперед в бинокль.
Брент был ошарашен. Старик, казалось, прочел его мысли.
- Я бы убил Кэтрин Судзуки, если вы это хотите спросить, адмирал.
- Да, энсин. Мы бы все обрадовались подобной возможности. - Опустив
бинокль, адмирал посмотрел на Брента, его мысли перескочили-на другую тему с
неожиданностью, которая всегда пугала Брента. - Ваши ВМС врут насчет "Аризоны".
- Любопытный взгляд Брента подбодрил адмирала. - Вы знаете, я немного почитал о
моей... о Второй мировой войне.
Немного почитал. Фраза заставила Брента улыбнуться. Адмиральская
библиотека - соседняя с ним каюта давно умершего адмирала - была забита
сочинениями, написанными историками и участниками боевых действий всех стран и
народов. Она была так завалена книгами, что молодые члены экипажа говаривали,
что легче сесть в поезд в японском метро, чем протиснуться в адмиральскую
библиотеку. Если у умирала выдавалось свободное от пребывания на мостике и
частых совещаний время, он зарывался в книги: иногда улыбаясь, иногда пребывая в
задумчивости, иногда роняя слезу на иссохшую, морщинистую щеку. Фудзита не
забывал ничего и, как компьютер, помнил все детали.
- Первые сведения о роковом попадании бомбы в дымовую трубу, вызвавшем
взрыв котлов и детонирование носовых погребов с боеприпасами, явно нереальны.
- Знаю, адмирал, но позднее в официальных сообщениях говорилось, что бомба
пробила шесть палуб и вызвала взрыв погребов. Вообще говоря, гиды рассказывают
туристам именно эту версию.
- Они врут, - безапелляционно заявил старик. - Я изучал "Аризону", энсин.
Я стоял на носу "Йонаги" и изучал её.
- Много вы не могли увидеть, сэр.
- Достаточно, энсин. Это сделала не японская бомба.
- Почему вы так уверены?
- Я планировал налет.
Адмирал, должно быть, шутил. Но Брент знал, что проницательный остряк
никогда не шутил относительно военно-морских вопросов. Молодой офицер собрал
свои мысли воедино. Порывшись и памяти, он сказал:
- Но я читал у человека по имени... а-а... Куросима.
- Погрязший в пороке сиранкао. Извините, энсин, - пояснил он, - не знающий
ничего пьяница. Я планировал эту операцию вместе с Кането Куросимой и Минора
Гендой. Генда был одним из тех, кто хотел использовать в качестве бомб
четырнадцатидюймовые бронебойные снаряды со стабилизаторами. А я придумал
деревянные стабилизаторы для торпед. Вы знаете, что бухта была всего тринадцать
метров глубиной, а авиационная торпеда при сбрасывании могла погружаться на
тридцать?
- Куросима прокладывал курс, так ведь, адмирал?
- Любой идиот мог сделать подобное. Это был просто большой круговой
маршрут через северную часть Тихого океана. Другого пути для осуществления
внезапного нападения не существовало.
- Тогда чем потопили "Аризону"?
- Поскольку ни одна из наших бомб не могла пробить шесть бронированных
палуб, а торпеда пробивает только наружную обшивку корпуса, у "Аризоны", должно
быть, на одной из верхних палуб - второй или третьей - хранились снаряды.
- Откуда, адмирал?
- Безалаберность. Или командир БЧ оружия просто поленился убрать их и,
естественно, ваши ВМС постыдились сказать правду.
- Получается, что столько лет спустя они по-прежнему лгут?
- Думаю, да, энсин. - Адмирал махнул рукой вперед к носу, пребывая в своем
разговорчивом настроении и переходя к новой теме. - Мы будем идти этим курсом,
пока не освободимся от шныряющих над нами PBY. Потом изменим его на два-семьпять
и пройдем между атоллами Уэйк и Мидуэй. Это приведет нас на северо-запад
нашего большого круга и откроет перед нами Таонги, Бикини, Ронгелап и другие
атоллы Маршалловых островов.
- Там не возникнет никаких проблем - острова американские.
- Вы проводили там испытания атомной бомбы.
Брент снова подивился новому направлению мыслей хитрого ума.
- На Бикини и Кваджалейне.
- Они обитаемы?
- Частично, адмирал. Уровень радиации очень высок.
- Достаточно высок, чтобы убить, энсин?
- Разумеется - через некоторое время.
- Остановило бы это "Саббах"?
Брент с удивлением посмотрел на адмирала.
- Неужели вы думаете, что там организована база?
- Командир боевого корабля должен учитывать любую возможность, особенно
имея дело с фанатиками-самоубийцами, возглавляемыми безумцем. - Фудзита постучал
кулаком по ветрозащитному экрану. - Перед Большой Восточно-Азиатской войной мы
разрабатывали подводные лодки, способные нести самолет. Я уверен, что русские
построили подобные. Они могли даже перевозить самолеты в разобранном виде.
- Разумеется, адмирал, - ответил Брент и вернулся к биноклю.
Могучий авианосец как раз пересекал тропик Рака и международную линию
перемены даты, оставив атолл Мидуэй в трехстах милях по правому борту, а атолл
Уэйк на таком же расстоянии по левому, когда Фудзита пригласил Брента Росса и
Марка Аллена к себе в каюту.
- От наших летчиков поступают тревожные сообщения относительно
Кваджалейна, - начал Фудзита со своего обычного места за столом. Рукой он
предложил вошедшим занять места перед ним.
- Боже, - сказал Марк Аллен, усаживаясь. - Квадж должен быть в пятистах -
шестистах милях к югу от нас.
- Наши D3A и B5N находятся на безопасном расстоянии от него.
Брент вспомнил обеспокоенность адмирала авиабазами на Маршалловых
островах.
- В тот раз мы провели разведку Бикини, Ронгелапа, Уотдже...
- Всех, - нетерпеливо оборвал Фудзита. - Но на Кваджалейне они обнаружили
одно очень настораживающее сооружение - огромный сферический бетонный купол,
возможно, метров триста в диаметре и корму затопленного боевого корабля,
выступающего из воды.
- Корабль "Принц Евгений"...
- Немецкий крейсер?
- Да, адмирал. Он использовался при испытаниях атомной бомбы. Но он
затонул не сразу, сначала его отбуксировали и лишь потом пустили ко дну на
якорной стоянке.
- Сферический купол. База?
- Нет. Захоронение радиоактивных отходов.
Старик японец побарабанил пальцами по столу.
- Разве вы оставляли захоронение, адмирал Аллен?
- Что вы хотите этим сказать?
- Вы проводили испытания на атоллах.
- Да.
- Почва, скалы, деревья, мусор после ваших испытаний будут радиоактивными
десятилетия.
- Верно.
- Тогда вы не могли ничего захоронить. Могли только сохранить.
- Можно смотреть на это и под таким углом.
- Что вы сделали с этой планетой, адмирал Аллен?
Вздохнув, Аллен подался вперед.
- За войной последовало военное противостояние, и мы должны были показать
русским...
- За время службы в ВМС я видел Кваджалейн много раз. Его якорная стоянка
была кристально чистой лагуной, и такой большой, что с одного берега не было
видно другого. На окружавших якорную стоянку узких белых островах росли кокосы.
- Глаза адмирала устремились вверх и в прошлое; американцы выжидающе смотрели на
него. - Я нырял с борта корабля, спускался по якорной цепи, видел рыб и
водоросли на дне, словно они находились под стеклянным колпаком. Я плавал на
остров и колол на скалах кокосовые орехи. - Фудзита обратился к Марку Аллену. -
И теперь над всем этим надругались.
- Вы не понимаете.
- Да, не понимаю, адмирал Аллен. Женщин тоже насилуют только чудовища.
Стук в дверь прервал тяжелое молчание. Подчиняясь жесту Фудзиты, Брент
открыл дверь. Сверкающий полным летным обмундированием, в каюту вошел лейтенант
Коноэ. Брент вернулся на свое место, но не сел. Вместо этого он стал позади
стула, пока летчик, словно ретивый служака, докладывал, стоя навытяжку перед
адмиральским столом.
- Еще одна куполообразная конструкция на атолле Бикини. Я лично видел её и
несколько раз прошелся над ней на малой высоте. - В связи с огромными потерями
летчиков-бомбардировщиков в текущих боях пилотам-истребителям часто приходилось
нести двойную ношу: летать на разведку и в противолодочных патрулях на
бомбардировщиках. И они презирали неповоротливые, медлительные самолеты. Коноэ
продолжал: - Самолетов не обнаружил, лишь несколько рыбацких шхун далеко к
северу, в куполообразном сооружении не было видимых входов и выходов. Поэтому я
хранил радиомолчание.
- Правильное решение, лейтенант. Сооружения не представляют угрозы для
"Йонаги", но могут оказаться причиной ужасных катаклизмов для будущих поколений
человечества.
- Не понимаю, адмирал.
Тот быстро объяснил происхождение сооружений и их назначение.
- Вы это сделали? - спросил Коноэ, поворачиваясь и глядя усталыми глазами
с кругами под ними на Брента Росса, будто молодой американец персонально за все
отвечал.
Брент ощутил, как знакомая ему плотно сжатая пружина в груди начинает
расправляться, а чувства обостряться.
- Да, - ответил он, сверкнув глазами. - Мое государство проводило здесь
испытания. С разрешения Кремля.
- Я думал, что вы провели испытания над Хиросимой и Нагасаки. Без
сомнения, у вас там были сотни тысяч подопытных кроликов, чтобы их испепелить и
стереть с лица земли.
- Слушай, ты... - привставая начал Марк Аллен.
- Прошу вас, сэр, - попросил Брент Аллена помолчать. - Этот вопрос ко мне.
- Адмирал сердито опустился на место. Фудзита принял позу зрителя на матче по
борьбе сумо. Бернт знал, что старик получает удовольствие, наблюдая, как
сталкиваются противоположные интересы. Сейчас он был одним из участников
поединка. Тем не менее его лицо не выражало тревоги, лишь злость и обиду на
неточный выпад. Коноэ смертельно ненавидел янки, и не только как символ
поражения его страны и гибели семьи, но и за унижение, полученное от Брента на
ангарной палубе. Такая ненависть не могла исчезнуть или ослабнуть с течением
времени. Она должна быть удовлетворена каким-либо способом. Возможно, здесь и
сейчас.
- У нас по-прежнему есть один вопрос, который требуется решить, энсин.
- Нет! - крикнул Марк Аллен, приподнимаясь со стула.
- Прошу вас, сэр, - попросил Брент, - разрешите мне. - Безропотно
вздохнув, адмирал сел. Фудзита продолжал невозмутимо смотреть. Возможно, его
мудрость подсказывала ему, что данная проблема должна быть решена. - Я не
собираюсь ничего доказывать ни тебе, ни кому бы то ни было, лейтенант.
Летчик ткнул пальцем в палубу.
- Ты отказал мне в почетной смерти тогда, на ангарной палубе. Повредил мою
карму. Не позволил занять место в храме Ясукуни.
- Нет, я просто подчинился приказу подполковника Мацухары.
- Врешь! Тебя никто не держал, ты подчинился его голосу!
- Господи! Конечно же, я подчинился его голосу. Мы научены подчиняться.
Наша жизнь не имела бы смысла...
Его остановил ошеломляющий удар руки в перчатке, которая так быстро
прошлась по его щеке, что у него даже не было времени пригнуться или хотя бы
уклониться от удара. Глаза Брента сразу же вспыхнули, во рту появился
солоноватый привкус крови - была рассечена губа. Отступив назад и вбок, он встал
в стойку и поднял к груди сжатые кулаки, в нем клокотала ярость, отпустившая все
тормоза.
Но между двумя врагами оказался Марк Аллен, растолкавший их в разные
стороны, а адмирал Фудзита крикнул:
- Хватит! Смирно, а не то оба окажетесь в кандалах.
Медленно повернувшись к адмиралу, Нобутаке Коноэ спросил:
- Мы можем решить наш вопрос, адмирал?
- Да, лейтенант. Он должен быть решен на благо "Йонаги".
Ярость продиктовала Бренту ответ.
- Я согласен.
Злобные глаза повернулись к Бренту.
- С разрешения адмирала я буду ждать тебя в храме Вечного Блаженства в
пятнадцать ноль-ноль.
- С удовольствием, лейтенант.
- Вы свободны, - резко бросил Фудзита.
- Можно ещё вопрос, адмирал
...Закладка в соц.сетях
