Жанр: Боевик
Седьмой авианосец 1-5.
...и
указательный пальцы нащупали свисающий с подбородка волос.
- Мисс Макинтайр, - произнес он отменно поставленным голосом, - у вас
есть для "Йонаги" информация от ЦРУ? - (Тембр голоса странно
доброжелательный, не то чтобы совсем теплый, но и не холодный.) Он указал
на стул, спешно подставленный связистом к столу между Реджинальдом
Уильямсом и Брентом Россом.
Дэйл кивнула адмиралу и улыбнулась Бренту, Уильямсу и Бернштейну.
- Рада вас видеть, джентльмены.
Трое пробормотали вежливые приветствия и снова уселись.
Хотя Дэйл уже видела большинство членов штаба Фудзиты, он снова
представил ей писаря Кацубе, главного механика Йосиду, старшего помощника
Араи, командира артчасти Ацуми и остальных, как будто они встретились в
первый раз. Каждый вставал и смущенно переминался с ноги на ногу. Никто не
поклонился. Брент был уверен, что старик просто запамятовал, кого Дэйл
знает, а кого нет.
Она не воспользовалась приглашением сесть. Вместо этого открыла
чемоданчик, вытащила какие-то бумаги и подняла глаза на Фудзиту.
- У меня есть для вас информация, - произнесла она, указывая на карту,
висевшую за спиной Фудзиты.
Он согласно склонил голову. Дэйл прошла к карте, все взгляды потянулись
за ней. Кое-кто из сидящих здесь японцев сорок лет не притрагивался к
женщине. На морщинистых лицах Брент читал настоящую муку. Старый писарь
Кацубе оперся подбородком о костлявую ладонь и во все глаза смотрел, как
проплывают мимо округлые бедра.
Дэйл взяла указку и заглянула в маленький блокнот, зажатый в руке.
- Данные последней разведки... Как вы знаете, со времени запуска
китайской лазерной системы, разрушившей все разведывательные спутники и
приковавшей к земле наши АВАКСы [авиационная система обнаружения,
оповещения и управления США], сбор информации крайне осложнился. У нас
есть несколько АВАКСов с поршневыми двигателями, но основные данные о
передвижениях русских и арабских сил мы получаем с наших атомных подводных
лодок. "Лос-Анджелес" курсирует вот здесь, у западного входа в Малаккский
пролив, "Феникс" - южнее Филиппин, в море Сулавеси, "Провиденс" - близ
Владивостока, "Норфолк" - в Коралловом море, у южной оконечности Новой
Гвинеи, а всего неделю назад подлодка "Даллас" заняла позицию возле атолла
Томонуто. - Она обвела указкой большой район Тихого океана. - Ни одно
арабское судно не появится здесь, не будучи запеленгованным, и все данные
будут немедленно сообщаться вам.
- Этого мало! - крикнул Ивата. - Мы ведем за вас войну! - Горящие
черные глаза метнулись от Дэйл к Бренту и Реджинальду, потом возвратились
к ней. - Вы нам поставляете нефти едва-едва, чтоб мы не подохли, снабжаете
нас негодным оружием и хотите, чтобы мы клали за вас головы!
В глазах Фудзиты зажглось любопытство болельщика. Женщину надо испытать
- поставить на место. Брент понял, что старик ни под каким видом не станет
вмешиваться.
Глаза Дэйл впились в пилота, как лазерные лучи. Ее реакция потрясла
всех присутствующих, кроме Брента.
- Мы ничего от вас не хотим. Вы добровольно взяли на себя эту миссию,
точно так же, как я - мою. - Указка просвистела в воздухе, точно хлыст,
так что все подскочили. - С нефтяным эмбарго мы сами сидим на строжайшем
рационе, и тем не менее вы получаете всю нефть, добываемую нами на Аляске.
- Резиновый наконечник снова взметнулся вверх, указывая на Брента и
Реджинальда. - Это американцы кладут за вас головы!
- Но именно мы несем на себе всю тяжесть войны, и смертей было бы
меньше, будь у нас хорошее оборудование, - не унимался Ивата.
- Но тогда и русские не дадут в обиду своих арабских прихвостней.
Она положила руки на стал и наклонилась к японцу, отчего юбка обтянула
упругие ягодицы и вздернулась, еще больше обнажив точеные ноги. Все глаза
были прикованы к этому зрелищу; Кацубе трясущейся рукой утер подбородок.
- Мне очень жаль, джентльмены, но мы делаем все, что можем. А не хотите
- как хотите. - Она выпрямилась и начала убирать документы обратно в
чемоданчик.
Фудзита отчаянным жестом вскинул руки, поняв, что допустил промах, что
надо было вмешаться раньше.
- Мисс Макинтайр, - сказал он, метнув жгучий взгляд в сторону Иваты. -
Продолжайте, пожалуйста.
Дэйл помедлила, взглянула на старого моряка, перевела глаза на летчика.
- Простите, адмирал, - гортанным голосом проговорила она, буравя Ивату
зелеными глазами и наставив на него палец подобно кинжалу, - но я подобные
выпады терпеть не намерена. - И спокойно продолжала собирать бумаги.
Японцы возбужденно загомонили. Никогда еще не видели они в женщине
такой силы и дерзости, не слышали таких слов из женских уст. Лицо
подполковника Иваты окрасилось в цвет закатного солнца, а Брент не
удержался и хмыкнул, прикрыв рот ладонью.
Фудзита сжал тонкие губы в ниточку и указал на карту.
- Прошу вас, мисс Макинтайр. Нам нужны ваши данные. Судьба нашего и
вашего народа находятся на одной чаше весов. - Он обвел глазами весь свой
штаб и остановился на Ивате. - Больше инцидентов не будет.
Брент ушам своим не поверил. Старик просит женщину, держится с нею на
равных! Что поделаешь: существование "Йонаги" зависит от сведений ЦРУ, а
"Йонага" - это все.
Дэйл вздохнула, прервала свое занятие, подняла глаза.
- Гарантируете?
Старик с трудом сглотнул комок, словно в кадыке засела вся его
гордость, и он наступил ей на горло.
- Гарантирую, - выдохнул он и снова указал на карту.
Дэйл легонько постучала по столу костяшками пальцев. Она победила, и
мужчины это понимают.
- Хорошо, сэр. Попробуем еще раз. - Она вернулась к карте и ткнула
указкой в западную часть Каролинских островов. Голос звучал на удивление
спокойно, как будто она описывала обстановку в своей квартире, красивый
пейзаж или заказывала ужин. - Авианосец "Рамли эль-Кабир" стоит на якоре
вот здесь вместе с крейсерами "Бабур" и "Умар Фаруз", танкером, тремя
самоходными баржами и тремя "Джирингами".
- Всего три сопровождающих судна?!
- Да, адмирал. Одно потопил "Блэкфин". Еще три либо подбили ваши
самолеты, либо они сами вышли из строя. Так или иначе, они сейчас на
ремонте в Сурабае.
Все загомонили.
- Они безумцы, если выйдут в море без надлежащего эскорта, - задумчиво
проговорил Фудзита и в упор поглядел на Дэйл. - У вас нет сведений, когда
примерно может быть закончен ремонт?
Женщина сощурилась, прикидывая.
- Недель через шесть, я думаю. Наши агенты сообщают, что один эсминец
шел на буксире. Но учтите: их "Эссекс", то есть "Эль-Куфра", движется к
Малаккскому проливу с тремя эсминцами.
- Недостаточно, - заявил Фудзита под общие кивки. - Когда оперативное
соединение выходит в море, они обязаны оставить по меньшей мере два
эсминца в качестве прикрытия по обеим сторонам атолла. Прежде чем будет
нанесен удар, необходимо отремонтировать эсминцы в Сурабае. - Он глянул
через стол на командира своего авиаотряда. - Подполковник Мацухара, боги
благосклонны к нам.
- Да, сэр, - ответил Мацухара. - За шесть недель наши авиагруппы войдут
в полную силу.
Адмирал Фудзита с трудом поднялся.
- И тогда мы разделаемся с червями, которые угрожают нашей священной
земле. - Он вытянул руку к карте позади Дэйл Макинтайр. - Мы сделаем
ложный выпад на Марианских островах, выбьем их с Томонуто и уничтожим всех
разом!
Крики "Банзай!" и "Тенно хейко банзай!" вновь наполнили помещение.
Брент присоединился к ним, и Дэйл растерянно уставилась на него.
Фудзита взглянул на медные часы.
- Уже поздно, господа и... - он покосился на женщину, - дамы. А дел у
нас много. - Он стал лицом к алтарю и дважды хлопнул в ладоши.
Офицеры поднялись и повторили его жест. Брент вместе со всеми. Теперь
на него с любопытством смотрела не только Дэйл, но и Уильямс, и англичане.
Фудзита заговорил тихо, мешая буддистские и синтоистские молитвы:
- О Благословенный, дай нам встретить врага без жалости, как будто мы
уже мертвы и следуем за богом войны с неугасимой верой в сердцах. Укрепи
наши кармы на поле брани, а если посчастливится отдать душу за Сына Неба,
позволь обрести вечное упокоение там, где нет возникновения и нет причины.
Иначе не было бы пристанища для нас, ибо то, что рождено, что явилось,
создано, обусловлено, умирает на поле и стремится в нирвану. Сохраним же в
сердцах своих заверение бессмертного императора Акихито в том, что век его
станет эпохой достижения мира, который мы найдем в океане вражеской крови.
- Сморщенные губы удовлетворенно скривились. - Заседание объявляю
закрытым.
- Банзай! Тенно хейко банзай!
- Но сэр! - воскликнула Дэйл, перекрикивая царящий гвалт. - Я еще не
закончила!
Фудзита взмахнул рукой, требуя тишины.
- Я знаю, мисс Макинтайр. Вы останетесь.
- Адмирал, - вмешался Брент. - Мы с мистером Уильямсом приготовили
подробный рапорт о состоянии подводной лодки.
- Да-да, конечно.
- А еще двое пленных ожидают в коридоре.
- Пленных? - Старик смутился. Видно, годы все-таки берут свое, память
подводит.
- Да, адмирал. Вы приказали...
- Я допрошу их позже. Надеть наручники и отвести в арестантскую. - Он
кивнул на дверь. - Возвращайтесь к своим обязанностям.
Офицеры молча потянулись к выходу.
6
Обстановка в каюте адмирала Фудзиты была столь же строгой, но Брент
чувствовал себя здесь гораздо раскованнее, чем в командном пункте. По
площади каюта совсем немного уступала ему. Старик прошествовал к
полированному столу и знаком пригласил Брента, Дэйл, Йоси Мацухару и
Реджинальда Уильямса садиться. Уильямс настоял на своем присутствии, а
Фудзита согласился лишь после того, как Брент пообещал ему потом лично
доставить лейтенанта в лазарет.
У него вдруг мелькнула мысль, что в плавании он тосковал по всему, что
связано с этой каютой. За спиной адмирала неотъемлемый портрет Акихито,
только на нем император в штатском, и в чертах лица никакой
воинственности. Рядом с портретом здесь также висит алтарь. Вдоль каждой
переборки тянутся полки с книгами, а под ними карты. Одна дверь ведет в
личные покои адмирала, другая сообщается с каютой давно умершего
флаг-адъютанта, теперь переоборудованной под библиотеку. Там Фудзита
собрал тысячи томов, посвященных Второй мировой войне. И как старику
удается переваривать столько информации? Он до сих пор нет-нет да поразит
собеседника своими энциклопедическими знаниями.
Столешница сверкает, как зеркало; на столе царит идеальный порядок. С
краю плетенка из двух отделений с пометками: "входящая почта", "исходящая
почта". В ящичке полированного эбенового дерева блокнот, карандаш,
кисточка. Три телефона в ряд. Неизменный экземпляр "Хага-куре". Пол устлан
ковром. Вокруг стола принайтованы к палубе пять обитых кожей стульев. Еще
шесть втиснуты между книжными полками; два перед угловым столиком с
установкой связи, за которой, мало чем отличаясь от предмета мебели, сидит
писарь. Когда обсуждаются вопросы особой секретности, адмирал обычно
отсылает его.
Брент уселся напротив адмирала; Дэйл, Йоси и Реджинальд разместились по
бокам от него. Женщина откинулась на мягкую спинку, скрестила ноги,
выставив на всеобщее обозрение изящные икры и лодыжки. Поскольку атмосфера
адмиральской каюты не располагает к женскому присутствию, Дэйл выглядит
здесь какой-то экзотической птицей. Скованные ее присутствием мужчины -
кроме Фудзиты - ерзают на стульях.
Опять накатили воспоминания о ее нью-йоркской квартире. Господи, бывает
же такое сильное влечение к женщине! Он реагирует на нее всеми
внутренностями; в паху мгновенно образуется тугой узел. Сердце бешено
стучит в клетке ребер. Пытаясь освободиться от наваждения, Брент упорно
рассматривал портрет императора: отменно сшитый костюм, шелковый галстук,
добродушно-снисходительное выражение лица. Сумятица в душе немного
улеглась, а потом его отвлек голос Фудзиты.
Старик начал с обращения к Реджинальду Уильямсу:
- Как я уже говорил, лодки Сил самообороны потоплены. Весь наш
подводный флот - это "Блэкфин".
Прежде чем лейтенант успел ответить, в дверь постучали. Вошел человек
средних лет, одетый в мундир Сил береговой самообороны. Толстый, ростом
чуть-чуть выше адмирала Фудзиты, он казался почти квадратным, такое
впечатление, что высокого человека ударили чем-то тяжелым по голове и
сплющили. Он выпирал из формы, точно поджаренная сарделька с лопнувшей
оболочкой. Вразвалочку, боясь зацепить что-нибудь обширными ляжками, он
промерил шагами всю длину каюту. Вытянулся в струнку перед адмиралом и
посмотрел на него взором приговоренного к расстрелу, которому забыли
завязать глаза.
- Вы не явились на совещание, лейтенант Кога, - коротко бросил ему
Фудзита.
Брент сразу вспомнил этого человека. Восемь месяцев назад лейтенант
Тадайоси Кога присутствовал на заседании штаба. И тогда, так же как
теперь, на бедного толстяка вылилась вся неприязнь адмирала к Силам
береговой самообороны.
- Прошу прощения, адмирал, - дрожащим голосом откликнулся он. - Дело в
том, что экстремисты "Ренго Секигун" устроили демонстрацию... я имею в
виду беспорядки... перед входом в док.
- Помните? - прошептал Брент на ухо Реджинальду. - Японская Красная
Армия.
Уильямс кивнул.
- Писарь Накамура, - обратился Фудзита к рядовому, сидящему за угловым
столиком, - свяжитесь с капитаном первого ранга Митаке Араи. Пусть
поставит цепь охранников по периметру судна и вышлет роту для очистки
прилежащих улиц от коммунистической заразы. В случае необходимости
разрешаю стрелять.
- Адмирал, - произнес Кога с удивившей всех твердостью. - Наша рота уже
на месте происшествия. Наряды токийской полиции тоже работают. Вы не
можете самолично вершить правосудие.
- Прошу не диктовать мне, что я могу, а чего не могу, лейтенант! -
Фудзита выбросил руку к портрету императора. - Меня поддерживает высшая
власть - микадо. А токийская полиция и парламент пусть катятся к черту! -
Узкие глаза немигающе уставились на лейтенанта. - Надеюсь, вы знаете, что
такое ямато?
- Конечно, адмирал. Дух Японии.
- А "Йонага" - это и есть Япония.
- Да, но надо же быть благоразумными, надо подходить избирательно!..
Фудзита взял кисточку, быстро начертил в блокноте иероглиф и предъявил
всем рисунок.
- Что это?
Дэйл и Уильямс обратили взгляд к Бренту, а тот вместе с Йоси и Когой
изучал написанное. Он уже неплохо овладел японским, но иероглиф был ему
незнаком.
- "Трусость", - перевел Йоси Мацухара.
Кога неуклюже потоптался на месте.
- Да, трусость. Но это китайский иероглиф, адмирал.
Продолжая буравить взглядом Когу, Фудзита взял со стола "Хага-куре".
- Об этом сказано здесь, в нашей священной книге. - Старик уронил том и
сложил скрюченные пальцы пирамидой. - Китайский иероглиф, обозначающий
"трусость", состоит из иероглифа, обозначающего "избирательность", в
сочетании с иероглифом, обозначающим "ум". - Он ударил кулачком по
кожаному переплету. - Так что если прибавить избирательность к природному
уму, станешь трусом.
У лейтенанта дрогнула нижняя губа, но он тут же овладел собой.
- Я не предлагаю становиться трусами и поворачиваться спиной к своему
долгу. Я тоже самурай и чту наши обычаи.
- Если вы чтите наши обычаи, никогда не поступайтесь честью и
преданностью Сыну Неба.
Кога потупился.
- Прошу прощения, адмирал.
Фудзита перешел к официальным представлениям. При виде Дэйл Макинтайр
брови толстяка взлетели кверху, и он невольно облизнулся. А когда
разглядел Уильямса, глаза его чуть не вылезли из орбит.
- Вы - командир "Блэкфейс"? [black face - черное лицо (англ.)] -
рассеянно переспросил он, даже не заметив собственного ляпа.
- "Блэкфин", а не "Блэкфейс"! - вспыхнул Уильямс, приподнимаясь.
Брент силой усадил его обратно.
Кога сделался фиолетовым. На широком лбу выступили капли пота. Никто из
присутствующих и не подумал прийти ему на выручку.
- О-ах! - задохнулся он, осознав свою бестактность. - Простите,
лейтенант Уильямс, я оговорился. Такое с каждым может случиться. - Он
поднял руки, словно защищаясь, и еще более усугубил положение: - У меня
много друзей... у меня даже горничная пакистанка.
Дыхание Уильямса напоминало рев канзасского торнадо.
- Я негр, а не пакистанец! И в горничных не служу. Выбирайте выражения,
лейтенант, в следующий раз я вам этого не спущу!
- Ну да, ну да! - забормотал Кога, радуясь, что все обошлось, и
поспешно сменил тему: - Адмирал, я к вам с доброй вестью от начальника
нашего штаба, адмирала Суитийо Хигасямы. - Он вытащил из внутреннего
кармана бумаги. - Когда в прошлом году ваше соединение было у берегов
Северной Кореи, налет арабской палубной авиации нанес большой ущерб Силам
береговой самообороны... Так вот, дамы и господа, теперь мы привели в
исправность один фрегат и один эсминец. - Он заглянул в документы. -
Фрегат называется "Аясе", типа "Тикуго", а эсминец - "Ямагири", типа
"Асагири".
- Груда лома, напичканная ненужными ракетами! - раздраженно буркнул
Фудзита.
- Но, адмирал, - заторопился Кога, - на "Ямагири" имеется орудие
"Мелара" калибра семьдесят шесть миллиметров, делающее восемьдесят пять
залпов в минуту. На "Аясе" два таких орудия да вдобавок два шестиствольных
"Гатлинга" производства "Дженерал электрик". Оба оснащены электроникой,
способной не только следить за противником, но и управлять огнем. Три
тысячи снарядов в минуту, с компьютерным наведением! На такой установке
человек вовсе не нужен.
Пока он взахлеб рассказывал, Фудзита отыскал в столе какую-то брошюру и
принялся ее листать, нацепив на нос очки в металлической оправе с
выпуклыми линзами.
- Слыхал я про эти чудеса, - раздался наконец его язвительный голос. Он
стал зачитывать: - "Многоцелевая орудийная система, состоящая из шести
основных агрегатов, снабженная высокоскоростным сервоприводом и ЦВМ.
Устройство управления огнем автоматически производит поиск цели, вычисляет
дальность, скорость и угол, а также рассчитывает скорость и угол своих
снарядов".
- Вот-вот! - подхватил Кога. - Полное самообслуживание.
Фудзита, сняв очки, поднял на него глаза.
- Я разговаривал с офицерами, которые имели дело с новым оружием. -
Фудзита положил обе ладони на столешницу, и на пергаментной коже
проступили голубые жилки. - Оно действительно полностью автоматизированно
и потому совершенно ненадежно.
Лейтенант растерянно заморгал. Бренту стало жаль его.
- Ваши транзисторы, компьютеры, пресловутые схемы только и делают, что
ломаются. Великобритания лишилась множества судов на Фолклендах именно
из-за ненадежности электронного оборудования. Ракета не летает, компьютер
не считает! Англичане плакали и молились, чтоб Господь послал им хоть один
старый пулемет, стреляющий обычными пулями и наводящийся живыми людьми.
Да-да, я читал их донесения, и у меня даже есть очевидец, капитан авиации
Уиллард-Смит. Великобритания потеряла много судов, самолетов, а этого
могло бы и не быть. Их принесли в жертву богу современной техники,
восседающему на бумажном троне. Одним словом, вооружение ваших эсминцев
можно хоть сейчас отправить на свалку. Пятидюймовая артиллерия моих
"Флетчеров" делает сто двадцать пять залпов в минуту по пяти различным
целям. И все орудия заряжаются вручную. А кроме того, у нас есть
двадцатипяти-, двадцати- и сорокамиллиметровые пулеметы - чего еще желать?
Запомните: лучшее средство управления огнем - глаз самурая, глядящий в
прицел. - Фудзита ненадолго умолк, и его цепкий ум совершил новый
стремительный поворот. - Радары... "Ямагири" и "Аясе" имеют хорошие
радары.
- Да, разумеется, адмирал, - заторопился Кога. - На обоих судах
установлены радиолокационные системы "Фурудзо" воздушного и надводного
поиска.
- Так вот, ваши эсминцы мы используем для дозора. Как сопровождение они
чересчур уязвимы.
- А вы получили добро сверху, лейтенант? - спросил Мацухара. - Ведь
официально Япония не воюет с арабами, и левое крыло парламента настроено
против нас.
Кога расплылся в улыбке.
- Министр обороны Цутоми Кавара не только добился разрешения на
использование "Ямагири" и "Аясе", но и выбил новые дотации для
Департамента национальных мемориалов.
Фудзита пояснил специально для Дэйл Макинтайр:
- "Йонаге" присвоен статус мемориала, равно как и старому линкору
"Микаса". Это единственный способ получать субсидии, не нарушая
Конституции.
- Девятая статья? Ненаступательные вооружения?
- Так точно, мисс Макинтайр.
Уильямс покрутил головой.
- Что за девятая статья?
- Адмирал Марк Аллен написал ее в сорок седьмом году, - сказал Брент и
процитировал: - "Искренне стремясь к законности, правопорядку и миру во
всем мире, японский народ навсегда отказывается от войны как суверенного
права нации и от угрозы применения силы как средства разрешения
международных конфликтов".
- У вас хорошая память, - похвалил Фудзита и вновь повернулся к Дэйл. -
Так вы не закончили свой отчет...
Американка открыла было рот, но ее опередил лейтенант Кога:
- С вашего разрешения, адмирал, я вернусь к своим обязанностям.
- Мне нужен полный реестр личного состава "Аясе" и "Ямагири" с
послужным списком командиров.
- Сегодня после обеда вам их доставит курьер по особым поручениям.
- Вы свободны.
Кога поклонился адмиралу, кивнул остальным и пулей вылетел в дверь.
Дэйл извлекла листок из пачки бумаг.
- У меня тут уточненные спецификации ливийских крейсеров, стоящих на
Томонуто. Один - тип "Лондон" - арабы купили у Пакистана и переименовали в
"Бабур". Водоизмещение семь тысяч четыреста тонн, длина пятьсот семьдесят
футов, главная батарея калибра пять и две десятых дюйма, три парные
установки универсальных скорострельных орудий "Винкерс". Второй - "Умар
Фаруз", бывший крейсер английского королевского флота "Лландафф". Каддафи
перекупил его у Бангладеш. Длина триста шестьдесят футов, главная батарея
из четырех орудий "Виккерс" третьей модели калибра четыре и пять дюйма,
тоже универсальных. На обоих судах новые паровые турбины производства
"Дженерал электрик" с зубчатой передачей и котлы "Фостер-Уилер". Скорость
превышает тридцать два узла.
- Все это нам известно. - Фудзита нетерпеливо забарабанил пальцами по
столу.
- Да, адмирал, эти сведения я вам сообщила во время первого визита. Но
теперь крейсеры оборудованы новыми радарами и сонарами.
Все навострили уши. Дэйл еще раз пробежала глазами бумагу.
- Радары воздушного поиска "Маркони 965М" и "Маркони 992Q". Дальность
поиска до двухсот пятидесяти миль.
- А сонары? - с тревогой спросил Уильямс.
- "Грейсби". Тип G-750.
- Последняя новинка, - заметил Брент. - Откуда они у них?
- От индийских друзей, естественно.
- Что еще? - осведомился Фудзита.
- Новый "Грейсби" весьма совершенная машина. Осуществляет круговой
обзор, может пеленговать одновременно две подводные лодки и предупреждать
торпедную атаку. Есть сведения, что "семьсот пятидесятый" связан с
компьютерной станцией ПЛО. Действует в условиях интенсивных фоновых шумов,
сильной ряби, использует и пассивный и активный режимы. Полученные данные
автоматически передаются судам сопровождения.
Уильямс, до этого сидевший мрачнее тучи, облегченно откинулся на стуле.
- То есть у "Джирингов" таких сонаров нет?
- Нет.
- Но мы же договорились с ними в Женеве, что все это оборудование
останется под запретом, - вставил Брент. - Почему тогда "Блэкфин" и наши
"Флетчеры" до сих пор оснащены сонарами времен Второй мировой войны?
- Действия индийского правительства никто не в силах контролировать, -
вздохнула Дэйл.
- Вы предполагаете, что они могут установить "Грейсби" и на эсминцах?
Дэйл мотнула головой.
- У нас нет оснований для такого предположения.
- А как насчет радаров управления оружием? - поинтересовался Брент.
- Запрещены. Ни один из арабских кораблей их не имеет.
Офицеры заметно приободрились. Все командиры мечтают иметь такой радар
на своих судах и боятся, что он окажется у противника.
- Ну вот, - сказала женщина. - А теперь плохие новости.
- Плохие?! - эхом откликнулись Брент и Йоси.
Даже Фудзита несколько растерялся.
Дэйл покосилась на рядового.
- Писарь Накамура, выйдите в коридор, - мгновенно отреагировал старик.
- Слушаюсь, господин адмирал!
Дэйл обвела взглядом троих мужчин.
- Эта информация строго засекречена, потому я умолчала о ней на
совещании вашего штаба. Ее голос вдруг сделался до неприятного резким. -
Речь идет об отравляющих газах.
Потрясенное молчание.
- Предприятие в Рабте производит иприт и нервно-паралитический газ.
- Это что, возле Триполи?
- Да, сэр. Около шестидесяти миль к югу от Триполи.
- Чтобы арабы сами построили и пустили химический завод! - усомнился
Йоси.
- Не сами - с помощью западногерманского концерна "Имхаузен Хеми".
- Фудзита снова поразил всех своей острой проницательностью:
- Вероятно, Каддафи провел его под вывеской фармацевтической фирмы.
Верно, мисс Макинтайр?
- Вы догадливы, адмирал. Но завод охраняют отборная бригада и тяжелые
зенитные установки. Для производства аспирина такие меры излишни.
- Что вы можете сказать об их продукции - нахмурился Йоси.
- Я ведь сказала: иприт и газ нервно-паралитического действия.
- Иприт, кажется, уже применялся.
- Немцами в Первую мировую, - уточнил Фудзита.
- Правильно, - подтвердила Дэйл. - Он оказывает разрушительное
воздействие на кожу, а при вдыхании обжигает легкие и вызывает внутреннее
кровоизлияние. Нервно-паралитический газ также открыли немцы, уже во
Вторую мировую, но до использования дело не дошло. - Она помедлила, должно
быть собираясь с духом. - Он невидим, не имеет запаха и, следовательно,
застигает человека врасплох.
- И много они уже произвели? - быстро спросил Брент.
- По расчетам у них имеется в наличии около пятидесяти тонн иприта и
тридцать пять тонн нервно-паралитического газа. По действию это равно
примерно тысяче артиллерийских снарядов или четыремстам
пятисоткилограммовым бомбам.
- Всю Японию этим не разрушить, - заметил Йоси.
- Но на крупный промышленный центр вполне хватит.
- На море такое оружие им без пользы, - подытож
...Закладка в соц.сетях
