Жанр: Боевик
Закон негодяев
...в.- Ведь это вы убили старого чабана
в горах. А мальчишка, в которого стрелял твой друг, выжил. Представь себе, выжил
и нам все рассказал.- Теперь сомнений не было. Манафов явно испугался. Он
понимал, что скажет дальше Джафаров.
- Значит, вас там, в горах, было пятеро,- продолжал следователь,- и тогда
твой друг Омар Эфендиев убил старого чабана. Помнишь?
Манафов впервые проявил какую-то реакцию. Он кивнул головой, словно
подчиняясь гипнозу Джафарова.
- А потом твой другой друг, армянин, застрелил мальчика. Это ты тоже
помнишь? Хочешь, я тебе скажу как звали второго?
Манафов впервые открыл рот, словно пытаясь чтб то произнести.
- Меня там не было,- прохрипел он.
- У нас есть свидетель, который тебя опознает,- сообщил ему Джафаров,- ты
там был. Вы вместе шли к границе и несли довольно тяжелые рюкзаки. Что вы несли?
Если оттуда привезли наркотики, значит туда несли деньги. Наличные деньги? И
командовал вашей бандой тот самый лысый, который был вместе с тобой в доме.
Вспоминаешь?
- Какой лысый?
- Это ты мне скажешь его имя.
- Ах ты, сука! - вскричал Караев,- война идет, а ты вместе с врагом
границу переходишь, деньги перетаскиваешь?
- Перетаскивает,- кивнул Джафаров. Караев явно понял игру и сумел в нее
правильно включиться,- кроме того показывал дорогу через наши горы. Такие, как
он, предатели и виноваты в наших военных поражениях. Может он и танкам дорогу
показывал, он ведь мать родную продать может.
- Неправда,- впервые сказал Манафова-все неправда.
- А что правда? - быстро спросил Джафаров,- я тебя слушаю, говори.
- Никаким танкам я дорогу не показывал.
- А бандитам с другой стороны показывал, да? Отвечай быстрее.
Манафов снова отвернулся.
- Им Омар дорогу показывал,- недовольно сообщил он,- при чем тут я?
Расчет Джафарова был правильным. Быть обвиненным в любом, даже самом
тяжком преступлении для Манафова было не так страшно, как оказаться предателем.
Этого в камере среди уголовников ему не простили бы никогда. В лучшем случае его
могли изнасиловать или "опустить", как говорили блатные, превратив в "петуха".
Для азербайджанского мужчины такое наказание было страшнее смерти, страшнее
любых самых зверских издевательств и унижений. "Петух" позорил свой род, имя
своего отца, своей матери. Своих сестер и братьев. Не говоря уже о возможной
жене или детях. Это был пария, неприкасаемый. И Манафов испугался, дрогнул. Он
понимал, что у него не будет шансов в общей камере следизолятора, если ктонибудь
узнает о словах Джафарова. Среди уголовников было немало людей,
потерявших близких и родных на войне, и подобное предательство они не простили
бы.
Иногда даже правительство, зная патриотические порывы блатного мира, шло
на сознательную амнистию заключенных, предоставляя им возможность искупить свою
вину на поле боя. Среди осужденных бандитов попадались разные люди.
Некоторые действительно шли в бой и героически сражались, некоторые,
используя любую возможность, бежали и снова занимались привычными грабежами и
насилием. Некоторые даже погибали за родину, считая это долгом настоящего
мужчины. Бандиты являли собой срез общества. Криминальный срез, но в их среде
тоже были и патриоты, и подонки. Такова, очевидно, сама сущность человеческой
натуры. Однако даже бежавшие с поля боя подонки не стали бы защищать человека,
вошедшего в сговор с врагом. Его участь была бы решена.
- Значит, Омар был проводником? - уточнил Джафаров.
- Да,- коротко ответил Манафов.
- Вас было пятеро. Правильно?
- Да, сначала четверо, но потом появился "лысый".
- Кто такой этот лысый? Как его зовут?
- Мы называли его Александром Петровичем. Он сам так представился.
- Ив горах тоже вы к нему так обращались?
- Конечно. Он и был командиром.
- Где вы вместе встретились?
Манафов снова замолчал.
- Я спрашиваю!
- В Марнеули,- это был район в Грузии, где традиционно жило много
азербайджанцев. Бывали там и армяне. Это была своеобразная "нейтральная" зона,
где могли встречаться армяне и азербайджанцы.
- И там решили идти к границе?
- Нет. Сначала ждали Александра Петровича. Он приехал и сказал, что будем
идти через Карабах к границе. Мы с Омаром сначала отказались, но он крикнул,
приказал всем идти через Карабах. Показал документы. У него были пропуска на
всех пятерых и через армянскую зону, и через азербайджанскую.
- Какие пропуска?
- Для прохода на границу и в зоне боевых действий. Наши пропуска были из
МВД.
- Ты точно помнишь, что из МВД? Может, поддельные?
- Настоящие. Нас несколько раз проверяли. Я даже номер свой запомнил.
Смешной такой номер - один два, один два, один два.- Джафаров записал номер
пропуска. И без того мало приятное дело обретало контуры громкого скандала.
- А как вы оказались в Марнеули?
- Нас туда послали.
- Кто?
- Этого я тебе не скажу - упрямо ответил Манафов,- хоть на куски режь, не
скажу. Это к нашему делу отношения не имеет.
- Хорошо,- Джафаров попридержал за руку уже готового вспылить Караева,
сейчас было не время демонстрации своих эмоций,- вы вместе ждали там Александра
Петровича. Правильно?
- Да. Он приехал и мы вместе уехали в Карабах. На машине проехали через
Степанакерт. Два раза проверяли наши документы. Все было в порядке. Я боялся
очень. И Омар боялся. Узнают ведь, сразу убьют. Скажут, азербайджанские шпионы.
Мы в машине сидели, даже не выходили. Только Александр Петрович выходил, наши
документы показывал. И везде пропускали. Потом в азербайджанской зоне
остановили. Тоже документы показали, всех пропустили.
- Что было в ваших рюкзаках?
- Деньги. Доллары,- неохотно ответил Манафов,- я даже Омару сбежать
предлагал. С такими деньгами в Баку шахом можно жить. Но он боялся "лысого".
Очень боялся.
- Как звали шедших с вами спутников?
- Вартан и Армен. Фамилий не знаю. Просто Александру Петровичу нужны были
проводники через Карабах, и армяне, и азербайджанцы.
- Почему убили чабана? Чем он вам мешал?
- Он узнал Армена. Кажется, он знал его отца. Армен крикнул, чтобы не
стреляли, но выстрелил первым Омар. Он и убил чабана.
- А кто стрелял в мальчика?
- Вартан.
- Потом на границе у вас была перестрелка с иранскими пограничниками.
- Нет,- изумился Манафов,- наоборот. Они нас очень хорошо встречали.
Приехали на машине трое людей. Но это были не пограничники, а местные жители.
Они забрали деньги и сказали, что груз готов. Потом в Асландуз пришла машина, и
Александр Петрович приказал мне ехать вместе с грузом в Баку, ждать его здесь. Я
и поехал. Больше ничего не знаю.
- Кто был третьим в доме вместе с вами? Как звали этого убитого?
- Алияр. Он и был руководителем фирмы. Ему мы доставили груз, и я остался
ждать Александра Петровича. Он приехал только вчера утром. Ругался очень.
Говорил, что иранцы границу закрыли. Теперь можно только через Карабах
проходить. Другого пути нет. Кто-то там погиб, но я не знал точно, кто.
- А кому вы должны были передать груз в Баку?
- Не знаю. По-моему, Александр Петрович говорил, что машины должны будут
идти в сторону Батуми. Там в порту они и будут разгружаться.
- Точно Батуми? Не путаешь?
- Почему путаю? Я в Батуми один раз был, когда в Турцию ездил. Место
красивое очень.
- А зачем ездил в Турцию? - спросил Караев. Зейнал был явно расстроен, что
у него вырвалось это признание. Он занервничал.
- Просто гулять ездил.
- Ты когда врешь, сразу заметно,- погрозил ему Джафаров, - поэтому не надо
вас обманывать. В Турцию ты ездил знакомиться с Александром Петровичем. И не в
Марнеули ты с ним встретился, а в Турции. Правильно?
Мирза вспомнил фотографии, показанные ему Лаутоном. "Молодцы эти ребята,-
подумал он.- Здорово работают, если только на стадии подготовки уже ведут
преступников. Найти бы этого лысого, он и есть ниточка, ведущая к организаторам
такого масштабного преступления". Джафаров не сомневался теперь, что у бандитов
были свои сообщники и в Азербайджане, и в Армении, и в Грузии.
- Кто вам сказал, что в Турции? - Манафов опять был напуган. Следователь
знал очень много, почти все.
- А ты думаешь, здесь дураки работают? Ничего про вас не знаем? - вмешался
Караев.- Правду всегда говоря, мерзавец. Только правду.
- Я и говорю,- опустил голову Манафов,
- Хорошо,- решил закончить допрос Джафаров,- завтра мы опять встретимся.
Будет лучше, если ты расскажешь нам, кто именно послал тебя в Турцию. Это в
наших обдщих интересах.
Когда конвоиры увели Манафова, Джафаров протянул листок с написанными
данными Караеву.
- Поезжай в МВД, проверь, кому и когда был выдан пропуск с таким номером.
И привези мне весь список пропусков, выданных вместе с этим в тот день. И вперед
и назад, ты понял?
Караев, взяв бумагу, вышел за дверь. Джафаров позвонил Кязимову.
- У нас, кажется, будет очень крупное дело,- сообщил он своему
начальнику,- будет большой скандал. Кто-то выдал в МВД пропуска бандитам для
прохода к границе.
- Выяснил, кто именно выдавал пропуска в МВД? - поинтересовался Кязимов.
- Послал Караева. Он должен мне позвонить. Сейчас возвращаюсь на работу.
- Давай быстрее. А то Велиев уже нервничает. Интересуется ходом
расследования. Никогда не видел, чтобы он так нервничал. Приказал, чтобы ты
докладывал лично ему. Так что приезжай быстрее.
- Хорошо. Никаких новостей пока нет? - спросил Джафаров.- Может, вам
звонили насчет этого бежавшего?
- Да нет, никто не звонил. Думаю, он в городе прячется. Мы дали сообщение
о задержании этого типа почти сразу. Он бы просто не успел доехать ни до
северной границы, ни до южной. А куда тогда он делся?
- А если он едет в сторону Карабаха? - предположил Джафаров.- У него был с
собой и пропуск для проезда через армянскую зону боевых действий.
- Учли. Там тоже всех предупредили. Даже отрезали дороги на Гянджу и ШекиЗакаталы.
Нет, он точно в городе. И машина его здесь. Нужно искать лучше.
- Будем искать,- пробормотал Джафаров.
- Главное, выяснить, нет ли у них сообщников в городе,- продолжал
Кязимов,- когда будем знать, кто именно им выдавал пропуска, будет значительно
легче выйти на их связи. В общем, давай быстрее приезжай.
Джафаров положил трубку и пошел к начальнику горотдела, просить у того
автомобиль. От горотдела до прокуратуры республики было минут десять езды.
Когда он приехал на работу, внизу, у дежурившего милиционера, его встретил
белый от ужаса Ибрагим Караев.
Здание МВД было почти рядом с прокуратурой, и он только что поднялся
наверх по улице.
- Что случилось? - Джафарову не понравился вид Караева.- Кому был выписан
пропуск?
- Там нет имен,- Караев сделал страшные глаза и, оглянувшись по сторонам,
шепотом добавил: - Но начальник отдела сказал мне, что они были отосланы сюда, в
прокуратуру, по личному указанию самого Велиева. Пять чистых бланков.
Джафаров почему-то вспомнил председателя колхоза.
- Это война негодяев против всех честных людей,- кажется так сказал ему
Гумбатов.
ГЛАВА 23
Она была ненасытна в любви, словно изголодавшись по ней. Когда они, с
трудом умещаясь на интуристовской кровати, лежали вместе и она достала сигареты,
он вдруг спросил:
- У тебя нет друга?
Она закурила, закашлялась, поперхнулась и лишь затем спросила:
- Это так заметно?
- Ты не поняла. Я просто задал вопрос.
- У меня был муж, - сухо сообщила она,- его убили в Сухуми в прошлом году.
Он был племянником Шалвы Руруа. Думаю, у тебя нет больше вопросов.
- Извини.
- Да,- ответила она, глядя в потолок,- я совсем одна. И у меня нет друга.
Единственный мой самый близкий и дорогой друг - мой пятилетний сын. Больше у
меня никого нет.
Они помолчали. Внезапно она спросила:
- Когда ты уедешь?
- Сегодня,- иногда он бывал жестоким даже по отношению к самому себе,-я,
кажется, выяснил все, что должен был выяснить
- Тебя волнует проблема контрабандистов?
- Скорее, наркотиков.
- Понимаю. Ты из КГБ?
- КГБ сейчас нету.
- Ладно, я путаюсь в этих названиях, хотя сама пришла в КГБ несколько лет
назад. Когда эта организация еще была. Тогда к власти должен был придти
Гамсахурдиа, и количество штатных офицеров в действующем резерве стремительно
увеличивалось. Некоторых готовили даже действовать в подполье. Смешно, да?
- Не очень,- серьезно ответил "Дронго",- я немного знал Гамсахурдиа. Он
был совсем не такой одиозной личностью, какой его представляют теперь. В
некоторых газетах его даже называют "грузинским фашистом". А он, по-своему,
очень любил свой народ, свою землю и действительно хотел счастья и независимости
всем грузинам. Просто у него не получилось. Его избрали еще во времена СССР, и
ему приходилось маневрировать, ловчить, приспосабливаться. А потом начались
неудачи, были сильные срывы и деградация всего режима.
- Ты хорошо знаешь Грузию,- произнесла она, взглянув на него.
- Это вопрос или утверждение?
- Просто сказала. Признайся честно, ты грузин?
- Правда нет. Честное слово.
Она приподнялась на локте, заглянула ему в глаза.
- Знаю, что уедешь. Знаю, что никогда не увидимся,- прошептала женщина,- у
меня после мужа никого не было. Клянусь тебе. Не думай, что я бегаю за
иностранцами в гостинице.
- Я и не думаю. И потом, какие иностранцы захотят теперь, в такое время,
ехать в Батуми. Я, кажется, единственный на всю гостиницу.
Она засмеялась, откинула голову на подушку.
- От тебя все время пахнет каким-то одеколоном,- сказала Тамара,- какой-то
непривычно резкий запах. Такой восторженный и аристократический, наглый и
вызывающий. Что это?
- "Фаренгейт". Я вожу его с собой по всему миру.
- Интересный запах. - Он засмеялся.
- Почему смеешься? - чуть обиженным голосом спросила Тамара.
- Говорят, мужчины любят глазами, а женщины носом. По запаху. Может,
действительно, "Фаренгейт" помогает. Как ты считаешь?
- Очень может быть,- она взглянула на часы, оставшиеся на столике, рядом с
кроватью,- слушай, уже одиннадцатый час утра. Меня будут искать. Нужно вставать.
- Да.
- Ты вспоминай иногда Батуми.
- Да.
- Других слов у тебя нет?
- Тамара,- очень серьезно сказал он,- сегодня утром ты спасла мне жизнь.
Неужели ты думаешь, что я могу забыть все это? В моей жизни это уже второй
случай, когда женщина спасает мне жизнь.
- Второй. А что было с первой?
- Она погибла.
- Извини. Но нам пора,- она быстро поднялась, прошла в ванную комнату. Он
остался лежать в постели. Голова уже болела не так сильно.
Сегодня истекал третий день с тех пор, как он покинул свой родной город и
по условиям "контракта" он должен был дать о себе знать. Приморский город Батуми
вполне годился для отдыха, и у его преследователей не могло быть никаких
нареканий. Следовало только сегодня позвонить им. В душе он беспокоился за
близких, разумом понимая, что Владимир Владимирович сумеет как-то изменить
ситуацию. Но это говорил только разум. Чувства оставались вне сферы холодного
прагматического ума, и он продолжал волноваться.
Из ванной комнаты вышла Тамара. Несмотря на крупные формы, она была
безупречно сложена. Он невольно сделал восхищенное лицо. Очевидно, она сумела
правильно понять его, если немного покраснела и, прикрываясь полотенцем,
попросила:
- Отвернись.
Уже не смотря на нее, он прошел в ванную. Пока он брился, было время
обдумать ситуацию. Наркотики через порт шли с явного благословения Шалвы Руруй,
фактического негласного хозяина этих мест. При общей неразберихе, царившей в
порту, при том беспорядке, который стал таким распространенным явлением во всех
приморских портах, при той ситуации, которая была в Грузии, надеяться на
серьезный контроль с чьей-либо стороны было наивно. Но присутствие здесь Тамары
указывало как раз на обратное. Работавшие в исключительно трудных условиях
развала и распада грузинские чекисты, их по-прежнему называли так, смогли
внедрить своего человека в самую опасную на всем побережье преступную группу. Но
вот появление конкурентов и в Москве, и в Батуми путало все карты. Лаутон тогда
был прав, здесь идет какая-то неприличная возня, словно оставшиеся недовольными
конкуренты пытаются наверстать упущенное. Убийства "Михо" и Арчила Гогия, их
слишком явный почерк, их интерес к событиям в Закавказье.
Теперь, когда делом вплотную занимались грузинские правоохранительные
органы, он мог спокойно уезжать. По негласным правилам комитета экспертов ООН и
"Интерпола", приоритет в разрешении данных вопросов всегда принадлежал местным
органам порядка. И хотя очень часто бывали большие сомнения в компетенции и
желании этих органов бороться с преступностью, общий принцип неукоснительно
соблюдался. Если силы правопорядка и общество данного государства не желают
бороться с преступностью, то никакие агенты положение не изменят. Не желающего
принимать лекарство больного просто нельзя вылечить. Он обречен на смерть. Когда
он вышел, Тамара была уже одета.
- Я бы хотел позвонить,- попросил он.
- Куда?
Он назвал свой город. Впервые назвал.
Она подняла брови, но ничего не спросила.
- Хорошо. Можешь позвонить из моего кабинета. Я дам тебе телефон
междугородной. А еще лучше, сама позвоню, закажу, быстро дадут заказ.
- Сейчас я оденусь.
Они спустились вместе вниз, позавтракали в ресторане. Во время завтрака
она отлучилась позвонить по телефону. Когда они выходили из ресторана, на
носилках несли закрытое тело Шарова.
- Что случилось? - спрашивали случайно оказавшиеся в холле гостиницы
сторонние наблюдатели.
- У человека произошел сердечный приступ,- успокаивали всех одетые в белые
халаты молодые люди. Проходя мимо Тамары, один из них сказал:
- Все в порядке. Спасибо.- Она закрыла глаза. "Дронго" долго смотрел, как
уносили носилки с убитым Шаровым.
- Он был не местный,- вспомнил "Дронго",- из Москвы.
- Да,- согласилась женщина,- мы убеждены, что все связи находятся именно
там. Кто-то натравил "мингрельскую группу" на людей Шалвы. Кто-то из очень
больших людей стоит за всем этим. Ты ведь приехал сюда для этого?
- Почти.
- Ты так и не ответил на мой вопрос-какую организацию ты представляешь.
- "Интерпол".
- Все верно. Так я и думала. Ты должен быть либо шпионом, либо
международным полицейским. Или бандитом, что исключено. Бандит бы мне не
понравился.
- Спасибо. А кто, по-вашему, может стоять за "мингрельской" группой? Если
они решились бросить перчатку Шалве Руруа, у них должен быть мощный покровитель.
- Не знаю. Но думаю, что покровитель в Москве. Шалва был человеком "Михо",
его самым близким человеком. Они вместе учреждали фирмы "Михо", которые все
знают в России - ПАК и "Ампекс". А теперь кто-то убил "Михо" и оспаривает власть
у Шалвы. Понимаешь?
- Понимаю. Думаешь, корни там, в Москве?
- Не думаю, дорогой, знаю. Человек, которого задержали наши люди, вместе с
Шаровым участвовал в нападении на катер. Это боевик, присланный из Цхалтубо. Он
рассказал, что приехал в Батуми вместе с Шаровым. Был еще какой-то крупный лысый
человек, но они его не знают. Он и приказал напасть на катер.
- Когда это было?
- Десять дней назад. Потом лысый взял несколько человек и уехал в Армению.
А они ждали сигнала. И только два дня назад его получили.
- Когда убили "Михо"? - уже понимая, спросил "Дронго".
- Вот именно. Убийство "Михо" в Москве стало для них сигналом к нападению.
У них была главная цель - наркотики. Остальное ты знаешь. Пойдем ко мне, я
закажу тебе разговор.
Они прошли пышный вестибюль, направляясь к служебным помещениям. Второй
кабинет слева был закрыт. Она достала ключ.
- Входи,- пригласила его женщина.
В небольшом кабинете было достаточно чисто и уютно. Бросалась в глаза
висевшая справа отстола большая фотография женщины с ребенком. Он подошел ближе.
- Твой сын?
- Да,- с гордостью сообщила женщина,- он уже все понимает. Умеет считать,
читать.
Он повернулся к ней, провел рукой по ее волосам.
- Счастья ему желаю. Дай Бог, вырасти ему в лучшее, чем у нас, время. К
тому времени все это закончится, и люди научатся нормально жить.
- Не думаю,- упрямо возразила она,- мне иногда кажется, что эти
нескончаемые войны никогда не кончатся.
- Не говори так.
- Ладно, не буду тебя расстраивать. Какой телефон?
Он назвал номер. Она, позвонив кому-то, долго просила по-грузински.
Гортанная речь в ее исполнении звучала как-то особенно красиво. Наконец она
положила трубку.
- Связи нет, но обещали дать. Садись подожди. Она села на стул, достала
сигареты.
- Ты много куришь,- мягко заметил он.
- Это после смерти мужа... - Они помолчали.
- Как зовут твоего сына? - спросил "Дронго".
- Тенгиз.
- Вот ты всегда думай о нем. Это помогает выжить.
- Я знаю.
- Значит, ты считаешь, что новые партии наркотиков будут поступать из
Армении? - он должен был выяснить все до конца, кроме того, таким, образом можно
было сразу отвлечь женщину.
- Нет. Дальше. Из Карабахского коридора. Там есть целый участок границы,
который не охраняется. Вот оттуда и поступают грузы. Затем через Армению к нам в
Батуми. И отсюда морем в Турцию.
- А как звали этого лысого, ты не знаешь?
- Думаю, никто не знает.
- Значит, они пытаются создать параллельную сеть, наладить свои
собственные связи. Но кто это может быть?
- Вам легче установить. Наше расследование проводится в пределах Грузии.
Для вас вся планета объект исследований.
- А "мингрельская группа"? Там не могут знать?
- С ними тоже работают. Но пока ничего определенного нет. Мы думали, что
ты сможешь рассказать нам о ней. Даже считали, что ты прибыл оттуда. Потом
проверили, как ты прилетел в Тбилиси и точно выяснили, что из Москвы. Визу тебе
оформляли в нашем посольстве. Они дали подтверждение. Вот тогда мы и поняли - ты
либо шпион, либо крупный бандит. Об "Интерполе" мы даже не думали,- призналась
Тамара.
- Теперь ты знаешь.
- Никогда не видела сотрудников "Интерпола",- призналась женщина,- они все
такие умные?
- Это я только вид делаю, что умный. А на самом деле такой дурак. Даже от
тебя хотел отказаться. Она рассмеялась, потушила сигарету в пепельнице.
- Иногда можешь мне звонить,- сказала она, словно попросив о чем-то.
- Обещаю.
- И больше не пей столько грузинского вина. После ночи у Автандила ты едва
стоял на ногах.
- Это с непривычки. Я не особенно много пью, но вот удержаться от такого
вина не мог. Ты, видимо, права - больше не буду. А что, я очень плохо себя вел?
- Не очень, терпимо.
Зазвонил телефон. Он поднял трубку.
- Да,- сказал он,- да, заказывали. Ему дали его город. После десятого или
одиннадцатого звонка на том конце подняли телефон.
- Кто говорит? - раздался очень недовольный голос, это был нет тот
"бархатный" мерзавец.
- Мне было предложено позвонить,- сказал он.
- А кто говорит?
Он немного помолчал. Бросил взгляд на женщину.
- Вы должны знать, кто говорит,- неужели "бархатный" просто обманул его. А
гориллы в аэропорту?
- Ах, это вы,- внезапно сказал его собеседник,- да, мне говорили, что вы
позвоните. Хорошо, я передам, кому нужно.
- Не забудьте добавить еще несколько слов.
- Да, я слушаю.
- Если что-нибудь случится в мое отсутствие, то я отрежу всем уши. Так и
передайте.
На Кавказе это было символом бесчестия. На том конце положили трубку.
"Дронго" посмотрел на женщину. Она спросила:
- У вас там проблемы?
- Да, у меня там близкие, семья.
- Жена? - она не смогла или не захотела сдержать свой вопрос.
- Я не женат. Там семья моей сестры.
- Теперь я поняла. Вы из этого города?
- Да.
- Это совсем близко.
- Это ничего не меняет,- горько произнес он,- мы можем жить даже в одном
городе. И не встречаться. Такая у меня специфика.
- Понимаю,- женщина полезла за следующей сигаретой.- Когда ты хочешь
уехать?
- Прямо сейчас. Когда уходит поезд на Тбилиси?
- Через три часа,- взглянула на свои часы Тамара.
- Значит, у нас есть три часа. Пойдем в город,- предложил он,- если ты,
конечно, можешь появляться со мной.
Следующие три часа они почти не разговаривали, словно все важное было уже
сказано. Через три часа она проводила его до вокзала. Почти у самого поезда она
поцеловала его в щеку, прошептав:
- Прощай.
И это было ее последнее слово. Через минуту поезд уносил его в Тбилиси.
В этот день в Москве Багиров встречался с Рубинчиком.
Михеев каким-то чудом нашёл человека, видевшего высокого мужчину,
входившего в лифт в ту самую роковую ночь убийства "Михо". По описаниям он
совпадал с фотороботом, составленным со слов соседки Семеновой.
В этот день "Дронго" сидел в Тбилиси, пытаясь улететь в Москву рейсом
"Аэрофлота". Расставание с Тамарой было грустным и немного обидным, словно ктото
грубо прервал песню в самом начале ее исполнения. К Давиду он не звонил,
понимая, что тот улетел в Москву на похороны своего брата.
В этот день в Баку Джафаров сумел наконец выяснить, что пропуска были
выданы по распоряжению заместителя прокурора республики Анвера Велиева. И
подтвердить тот факт, что у преступников были свои покровители в соседних
республиках, а значит, их акции были скоординированы и четко продуманы.
В этот день Лаутон и Дьюла, узнавшие о нападении на склад турецкой фирмы и
состоявшуюся перестрелку, впервые приступили к активным действиям, используя
материалы, полученные в Турции.
В этот день Тамара, оставшаяся одна, купала своего сына, вспоминая
незнакомца, так и не назвавшего ей свое имя.
В этот день Шалва Руруа лежал с температурой тридцать девять градусов в
постели, окружив себя многочисленной охраной. Он был убежден, что его придут
убивать.
В этот день... словом, в этот день было много всяких событий, значительных и
не очень, важных и не совсем. Но для старого Викентия Алексеевича это был самый
запомнившийся день в его долгой и сложной жизни.
Город Клиновск, где он жил, был расположен в сорока семи километрах от
Москвы. Это был тихий, уютный подмосковный поселок, лишь по недоразумению
называемый городом.
И жили они на улице, носившей мирное и очень поэтическое название -
Весенняя. Викентий Алексеевич любил сидеть на скамейке перед домом и
рассматривать случайных прохожих. Ему было уже под восемьдесят, но зрение и слух
пока не подводили старика, несмотря на ранение в сорок третьем. Их шестиэтажный
кирпичный дом был одним из сам
...Закладка в соц.сетях
