Жанр: Боевик
Срок приговоренных
...янул
период нестабильности. И лишь когда положение отчасти наладилось, он разрешил
жене и детям выезжать летом в Тбилиси, повидаться с родителями, сумевшими выжить
в это непростое время. Отец жены не только выжил, но и стал членом правящей
партии Союза граждан Грузии, поддерживающих курс Шеварднадзе. Резо не очень
жаловал бывшего министра, полностью провалившего, по его мнению, работу МИДа и
сдавшего все позиции. Но это была личная точка зрения Резо. В Тбилиси же
Шеварднадзе делал невозможное, балансируя на грани различных интересов и
медленно, очень осторожно выводя страну и свой народ из кризиса. Здесь ему не
было равных, и это Резо признавал.
Он снова взглянул на Никиту. Неужели у него все в порядке?
- У тебя голова не болит? - подозрительно спросил он.
- Нет, не болит, - весело ответил Никита. - Ведь здорово гульнули, а?
- Что здорово-то?
- Да весело было, - восторженно продолжал Никита. - На что ты серьезный
товарищ, но даже ты петь захотел. Хотя вместо этого просто орал диким голосом.
- Я петь захотел? - удивился Резо. - Ничего не помню. А где девочки?
- Мы же к ним поехали. И шампанское взяли. А потом ты всех облил из
бутылок, и мы уехали. Уже утром.
- Я их облил шампанским? - не поверил Резо. - Когда это было? Ничего не
помню.
- Конечно, не помнишь. Ты вчера сколько те килы выпил? Не считал. А я
посчитал. Одиннадцать рюмок. И коньяк, мы с тобой до этого пили. Вспомнил
теперь?
- Ничего не помню, - поморщился Резо. Голова по-прежнему болела нещадно. -
Слушай, Никита, у тебя, наверно, печень и башка устроены как-то не так. Бочку
выпьешь - и все помнишь. И как ты только умудряешься так держаться?
- А вы, грузины, значит, мало пьете? - обиделся Никита. - Ты сколько вина
выпил в прошлом году, когда твои земляки приехали? Не считал? А я посчитал. Две
бутылки выпил и полез за третьей.
- Вино - это вода. Источник силы. А ты водку как воду пьешь, -
рассудительно сказал Резо. - Ну, вставай-ка, уже поздно. Хорошо, что жены нет
дома. А то бы она нас выставила давно. Ты почему завалился в столовой? Пошел бы
в гостиную на диван. Или в мой кабинет. Зачем сюда-то пришел?
- Кухня рядом была, - пояснил, улыбаясь, Никита. - Ты же меня вчера в лифте
чуть не убил. Я хотел домой ехать, а ты в меня вцепился и не пускаешь. Потом на
лестничной клетке орал, что не отпустишь никуда.
- Ничего не помню, - вздохнул Резо.
- Ясно, не помнишь. Кричал как резаный. Всех соседей разбудил. Я поэтому к
тебе и зашел, чтобы успокоить. Да ты еще нацелился принять, я тебя не пускал на
кухню. Ты клялся, что у тебя в холодильнике еще три бутылки текилы.
- А почему я в баре не взял, в своем кабинете?
- Откуда я знаю. Я поэтому подушки и принес сюда, чтобы здесь вход на кухню
охранять. А потом ты прямо в одежде свалился и заснул. Ну и я решил, что немного
полежу перед уходом. Ты чего так головой качаешь? Болит? Пойдем на кухню, я тебя
научу, что нужно делать, чтобы голова не болела.
- Только я пить больше не буду, - предостерегающе поднял руку Резо.
- Чудак-человек, - усмехнулся Никита, - кто говорит про выпивку? Подожди
немного, я тебе покажу, что нужно делать.
- Только быстро показывай, - сказал Резо, - я еще не брит и не одет. А в
час дня должна прийти Надя.
- Много ты о ней вчера думал, - засмеялся Никита, - нужно было вчера ее с
собой взять, так бы не напился. - Он поднялся на ноги и пошел в кухню. - Она на
тебя хорошо действует.
- Ты же знаешь, у нее муж есть, - напомнил Резо. - Как я ее могу ночью
куда-нибудь увозить? Скандал будет.
- Ты с каких пор стал скандалов бояться? А в четверг, когда выставил этого
нахала, ты ничего не боялся.
- Наглый дурак разошелся. Начал права качать. Они хотели именно в ту
гостиницу, которую заказывали из Лейпцига. А как я могу поместить их в этот
отель, если идет конференция и все места уже заняты? Я поэтому и перевел их в
другой отель, получше. Так он полчаса орал, что я нарушил договор. Я долго его
слушал, только потом выставил за дверь. Ничего, больше к нам не придет.
- Ты нам так всех клиентов распугаешь, - крикнул Никита, открывая
холодильник. - Где у тебя лед?
- Я тебе сказал, что ничего пить не буду, - недовольно буркнул в ответ
Резо, отправляясь в ванную комнату. - Лучше приму таблетку аспирина.
- Ты про запрос не забыл? - спросил Никита. - Завтра ответ должен прийти.
Насчет паспортов.
- Группа в Швейцарию? Нет, не забыл. Только они все равно визы сразу не
дадут. Будут проверять несколько дней. Сколько ни прошу - ничего не помогает. А
там еще все номера паспортов подряд идут. Я в УВИР написал, пусть разберутся,
как такое произошло. Ничего мне не наливай, - крикнул Резо. - Я иду в ванную.
Понял? Ничего пить не стану.
- Все будет готово через двадцать минут, - успокоил друга, появляясь в
холле, Никита. - Давай быстрее заканчивай, а то действительно придет Надя, и мне
придется принимать ее вместо тебя. Кстати, я не отказываюсь. Когда она тебе
надоест, скажешь мне.
- Иди ты к черту! - разозлился Резо, залезая под душ.
Через десять минут он вышел из ванной и направился в спальню, чтобы
переодеться. Еще через несколько минут он громко позвал Никиту:
- Иди сюда!
- Чего тебе? - спросил Никита, входя в спальню.
В спальне никого не было.
- Кончай хохмить, - недовольно заметил Никита, направляясь в небольшую
комнатку рядом, служившую гардеробом супруги Резо. И там никого не было. Никита
открыл стенной шкаф. Здесь тоже пусто.
- Ты где? - разозлился Никита.
- Не нашел, - довольным голосом сказал Резо, открывая дверь. В гардеробе
было небольшое углубление, служившее ранее шкафом, а теперь закрытое дверцей с
обоями в виде глухой стены.
- Здорово, - засмеялся Никита. - Зачем тебе этот шкаф?
- Любовниц прятать буду от жены, - засмеялся Резо. - Она еще не знает про
него. Я ремонт в спальне уже после ее отъезда закончил. И вообще никто не знает,
кроме тебя. Заходишь туда и закрываешь изнутри дверь. Ни единая душа не найдет.
Здорово, а?
- Что, действительно для любовниц придумал?
- Да нет, конечно. Бумаги там можно держать, деньги. Как надежный сейф,
никто о нем не знает.
- Ну и правильно. Только жене не говори. А то она своих любовников там
прятать будет.
- Ты на эту тему лучше никогда не шути, - серьезно посоветовал Резо. - У
нас таких шуток не понимают и не любят. Мужчина может делать все, что угодно.
Это его право. Если есть деньги и силы - обеспечивай семью, а сам гуляй как
хочешь. Но не в ущерб семье. Но это касается только мужчины. Жене о таком и
подумать нельзя. На Кавказе женщина изменять не имеет права. У нас такие вещи не
прощают.
- Но ты же сам изменяешь ей с чужими женами, - возразил Никита.
- Это проблема их мужей, - серьезно сказал Резо. - Но нельзя говорить об
этом мужчине в лицо. Честь мужчины - это его самое большое богатство. Если
женщина умная, она никогда не позволит, чтобы мужчина даже помыслил о чем-то
подобном. Один мой друг, профессор, доктор наук, когда ему говорили о равенстве
полов, долго слушал, внимательно, а потом сказал: "Все правильно, дорогой.
Мужчина и женщина равны. Абсолютно равны. Полностью равны. Это как форточка в
обе стороны. Только когда мужчина изменяет, он плюет из своей форточки, а когда
женщина, то в свою. Вот и все равенство".
- Ты у нас философ, - криво улыбнулся Никита. - Ладно, выходи из своего
шкафа, посмотри, что я для тебя приготовил.
И тут позвонили в дверь.
- Это Надя, - крикнул Резо, - подожди, я спрячусь. Ничего ей не говори.
Пусть сама попробует найти. Только скажи, что я дома. И не подсказывай, где меня
искать.
- Не беспокойся, - улыбнулся Никита. Они не могли даже предполагать, что
это был их последний в жизни разговор.
Никита пошел к дверям. И даже не посмотрев в "глазок", открыл двери. На
пороге стояли двое незнакомцев.
- Это квартира Резо Гочиашвили? - спросил один из них.
- Да, - кивнул Никита.
- А вы, очевидно, его компаньон? - спросил другой.
Никита не успел даже удивиться. Он только кивнул, когда человек выхватил
пистолет с глушителем и дважды выстрелил. Никита отлетел в сторону, успев лишь
вскрикнуть. Незнакомец подошел к нему и, подняв пистолет, выстрелил третий раз,
в уже мертвое тело. И только потом обернулся. В комнату входили еще несколько
человек.
- Быстро, - приказал первый, - найдите хозяина.
Резо стоял в шкафу, когда послышался крик Никиты, стук падающего тела и
быстрые шаги незнакомцев. Он видел сквозь щель в зазоре между дверью бывшего
шкафа, куда он влез, и стеной, как в спальню ворвался незнакомец. Пистолет в его
руке не оставлял никаких сомнений в намерении. Резо замер, стараясь не дышать.
Незнакомец шагнул в гардероб, постоял около него секунду, показавшуюся Резо
вечностью, и, повернувшись, пошел к зеркальному шкафу в спальне. Резко открыл
шкаф, толкнул костюмы. Наклонился, чтобы взглянуть внутрь. В комнату вошел ктото
еще невидимый. Был слышен только голос.
- Где он? - спросил вошедший.
- Его здесь нет.
- Ищите. Он должен быть дома. Найдите его. Он, наверное, услышал выстрелы и
спрятался. И принеси сюда труп его компаньона. Чтобы у дверей не лежал.
- Сейчас, - поспешил исполнить приказ незнакомец.
"Труп, - услышал потрясенный Резо. - Они убили Никиту. Убили, как только он
открыл им дверь. Ничего не спрашивая, ничего не говоря. Значит, они пришли сюда,
чтобы убить и меня. Но почему они решили нас убить? Кто они такие? Откуда
взялись?" Он боялся дышать, опасаясь, что убийцы услышат шум его дыхания. Он
почувствовал, как пот льется со лба и падает на грудь, но даже не пошевельнулся,
словно находившиеся в другой комнате незнакомцы могли услышать даже такой слабый
звук.
- Его нигде нет! - крикнул кто-то.
- Он в доме, - сказал тот, кто распоряжался ими. Этот характерный голос
Резо никогда не забудет. - Мы следили за домом. Он никуда не выходил. Значит,
где-то прячется. Переверните все шкафы, все столы - и найдите непременно.
- Мы все посмотрели, - возразил первый голос.
Два типа втащили в спальню какой-то мешок. Резо перевел взгляд на то, что
они тащили, и едва не вскрикнул. Он узнал брюки и ботинки Никиты. Его переложили
на простыню и втащили в спальню как какой-то ненужный груз, оставив тело на
полу. Резо замер, чувствуя, как дрожат ноги. Он увидел наколку на кулаке одного
:из убийц. Синее солнце с разбегающимися лучами. И длинная черта горизонта,
больше похожая на шрам.
- Посмотрите в спальне, - крикнул кто-то, - может, он под кровать залез.
- Да нету его здесь, - разозлился неизвестный с наколкой, наклоняясь под
кроватью. Потом повернулся и зло сказал своему напарнику:
- Не хотят признаваться, что не заметили, когда этот вышел из подъезда.
Теперь из-за них мы должны торчать тут.
Второй убийца вошел в гардероб, тронул вещи висевшие на вешалках. Почему-то
понюхал рукав одного платья.
- Дорогими духами пахнет, - зло бросил он, обращаясь к тому, кто остался в
спальне. - Приезжают сюда "черножопые", квартиры покупают в центре и жиреют,
суки. А попробуй тронь кого-то, сразу защитников найдут. Я бы их всех давил, как
клопов.
- Этот уже не найдет, - успокоил его напарник, - если даже сегодня не
возьмем, он все равно покойник.
- И денег нигде нет, - пожаловался первый, выходя наконец из гардероба, -
куда они свои баксы прячут? Я и по шкафчикам посмотрел. Только мелочевка. А
квартира богатая, деньги должны быть.
- Тише, - шикнул напарник, - а то услышат. Сам знаешь, что бывает за такие
дела.
- Его нигде нет! - крикнул он. И в этот момент в дверь позвонили.
- Наверное, торчал у соседей, сука, - зло бросил кто-то из убийц, выбегая
из спальни. Видимо, их было четверо или пятеро. Они тихо совещались о чем-то в
холле. До Резо долетали только обрывки фраз. Он с нарастающим ужасом понял, кто
мог позвонить в это время. Это пришла Надя. Он даже открыл рот, чтобы крикнуть,
предостеречь ее. Но вместо этого стоял как заговоренный, не в силах даже
пошевелиться. В дверь снова позвонили.
"Уходи, - молил он про себя женщину, - уходи отсюда, убегай". Но она
позвонила в третий раз. Кто-то из убийц подошел к двери и открыл ее. Резо замер,
прислушиваясь.
- Здравствуйте, - удивленно сказала Надя, - а где Резо?
- Его нет дома, - ответили ей, - вы к нему?
- Да, у меня к нему дело, - ответила Надя. "Уходи, - молил ее Резо, -
только не входи в квартиру. Только не входи".
- Можете его подождать, он скоро придет, - услышал Резо.
- А он ничего не просил передать? - Она все еще не входила в квартиру. У
нее все еще был небольшой шанс.
- Нет. Но говорил, что должен скоро прийти. Просил подождать.
- Да, конечно. А вы его знакомый? Он мне о вас ничего не говорил,
Она, очевидно, вошла в квартиру. И в этот момент дверь захлопнулась. И Резо
сразу услышал женский крик:
- Кто вы такие?! Что вам нужно?!
У нее, наверное, вырвали из рук сумочку.
Она конечно, сопротивлялась, но пока было тихо.
- Дешевка, - тусклым голосом сказал мужчина, - ты его любовница?
- Уберите руки! - гневно воскликнула она, все еще не сознавая до конца, что
тут происходит.
- Когда вы должны были с ним встретиться? - спросил резкий голос главного.
Резо теперь узнавал его.
- Не знаю. Отпустите, - почти кричала она, - вы делаете мне больно.
Отпустите! - Видимо, кто-то из нападавших переусердствовал, выворачивая ей руку.
Резо вспомнил все, что он говорил несколько минут назад о чести мужчины. Он
хотел выскочить, заступиться за женщину, которая пришла к нему в дом, была
близка с ним. Но какой-то дьявольский голос внутри отговаривал его. Этот голос
труса и подлеца советовал ему отсидеться, переждать, пока незнакомцы уберутся.
Один и без оружия он ничего не сможет сделать против четверых или пятерых
вооруженных убийц. Профессиональных убийц, которые пришли сюда именно за его
головой.
"Воспитанный на рыцарском отношении к женщине, всегда готовый вступиться за
слабый пол, он был настоящим мужчиной лишь до тех пор, пока ему не выпало вот
такое испытание. Он не выдержал его, дрогнул. Его совесть подсказывала ему:
выйди и достойно умри. Покажи мерзавцам, как умирают настоящие мужчины. Но
другой голос продолжал командовать: затаись и молчи, убийцы скоро уйдут. Ты все
равно не сможешь ей помочь. Он успокаивал себя тем, что хотя бы поможет в
розыске убийц. В тысячные доли секунды в его мозгу возникали тысячи доводов,
оправдывающих трусость. И он, скованный животным страхом, утратил способность
слушать голос совести. Он стоял и слушал.
- Я ничего не знаю! - крикнула женщина. - Отпустите меня, мерзавцы,
негодяи, подлецы!
- Спокойно, - посоветовал главный. Он один все еще обращался к ней на "вы".
- Не нервничайте так. Нам необходимо выяснить, где находится хозяин квартиры.
- Я не знаю, - призналась женщина. Видимо, предводитель группы сделал знак,
чтобы Надю отпустили. Резо расслышал, как она прошептала "спасибо".
- Где он может быть? - снова спросил незнакомый голос.
- Не знаю. Я действительно не знаю. Мы договаривались встретиться. А кто вы
такие? Вы из милиции?
- Почти, - ответил ее страшный собеседник. - Значит, он должен прийти сюда?
Или вы должны были встретиться с его компаньоном?
- Не говорите гадостей, - разозлилась она. - Ни с кем я не должна была
встречаться, в вашем грязном понимании этого слова. У меня деловая встреча.
Раздался громкий удар пощечины. Резо вздрогнул. По лицу его сбегали крупные
капли пота. Он стер их судорожным движением руки, жадно вслушиваясь в то, что
происходило в холле его квартиры. Подленький чертик, сидевший где-то в темном
уголке его души, даже радовался, что он сумел вот так ловко обмануть ворвавшихся
в дом убийц, надежно спрятаться от них. Слабенький голос совести заглушал
оглушающий страх и нечеловеческое, почти животное желание - жить, спастись.
- Сука, - лениво сказал предводитель, переставший играть в интеллигента, -
ты еще будешь мне врать.
Очевидно, они снова схватили ее, так как опять раздалось ее жалобное
восклицание.
- В воскресенье днем у него на квартире, видите ли, должно состояться
деловое свидание, - продолжал убийца. - Так я тебе и поверил. Где он - спрашиваю
я тебя?
- Не скажу, - с отвращением прошептала Надя.
Резо повернул голову. Воздух или волнение заложило правое ухо. Он стал
слушать левым, тяжело дыша, ловя себя на мысли, что задыхается, но не от
недостатка воздуха, а от ощущения надвигавшейся беды, от ужаса и кошмарности
всего происходящего.
- Скажешь, - пообещал неизвестный, - ты все скажешь. И зачем пришла. И где
он сейчас находится. И когда сюда придет. Хотя можешь и не говорить. Раз такая
сучка, как ты, заявилась сюда, значит, скоро и кобель притащится. Ждать придется
недолго.
И в эти минуты с женщиной что-то произошло. Может, она действительно любила
его и решила, что сможет спасти Резо своим безумным поступком. Но скорее всего
женская интуиция подсказала ей, что негодяи, схватившие ее, не дадут ей уйти
живой из этого дома. Это она, наверное, прочла в глазах своих мучителей. И,
рванувшись изо всех сил, она освободила руку и с силой пропахала своими острыми
ногтями лицо одного убийцы, другого ударила ногой в живот и, очутившись на миг
на свободе, побежала к окну - по паркету процокали ее каблучки.
- Помогите! - крикнула она, стукнув кулаком по стеклу.
- Не стрелять, - бросил главный своим характерным, с хрипотцой, голосом. Он
мгновенно понял, что пули могут попасть в стекло, что привлечет внимание
прохожих. Она тоже поняла, чего именно он боится, и, развернувшись к нему лицом,
прильнула всем телом к окну, словно это была ее самая надежная защита. Это было
большое окно в гостиной. Большое и крепкое стекло, которое она не смогла бы
разбить кулаком. Модная металлопластика, с накачанным между стеклами вакуумом.
- Отойди от окна, - сказал главный.
- Нет, - тяжело дыша, ответила женщина.
- Отойди от окна, - снова повторил главный.
Видимо, в такие моменты жертвы читают свой приговор во взгляде насильника.
Он уже понял, что она не в силах разбить стекло, и открыл рот, чтобы приказать
оттащить ее от окна. И именно в эту секунду она рванула ручку на себя - окно
открылось. Уж такая это конструкция. Разбить одним взмахом руки - ни за что не
разобьешь. Но зато открывались они мгновенно, не то что вечно западающие и
заклинивающие деревянные окна. Теперь окно было открыто, и преимущества
оказались на ее стороне.
- Отойди от окна, - прохрипел в третий раз главный, раздосадованный своим
поражением.
- Помогите! - j - свешиваясь вниз, закричала женщина.
- Тащите ее! - рассвирепел убийца. К ней бросились сразу три или четыре
человека. Она покачнулась, крикнула еще раз и вдруг рухнула вниз, с девятого
этажа. Она летела со страшным криком. Потом раздался тупой удар.
- Дура, - сказал главный, - уходим. Быстро. Сейчас здесь будет полно
народу.
Послышались быстрые шаги, хлопнула дверь. Резо все еще стоял в своем
укрытии, боясь поверить услышанному. Он попытался пошевелиться, но почувствовал,
что не может даже поднять руку. Наконец усилием воли он толкнул дверцу,
буквально вываливаясь из своего тайника. И сразу же увидел лицо убитого Никиты.
От неожиданности он едва не вскрикнул. Потом вскочил на ноги и, чувствуя, как
его выворачивает тошнота, поспешил в гостиную, откуда выпала Надя. Его все-таки
стошнило прямо на ковер в гостиной, когда подходил к окну.
Надя лежала внизу, вокруг уже собирались люди, указывающие на его окно. Он
осторожно посмотрел вниз. Несколько мужчин садились в два автомобиля в
пятидесяти метрах от того места, где лежало тело. Один из них, коротко
остриженный, седой, в кожаной куртке, вдруг поднял глаза и увидел Резо. Не
понимая, зачем он это делает, Резо медленно закрывал створки окна.
- Он был там! - заорал незнакомец. - Он был там!
- Быстрее! - крикнул кто-то. - Милиция.
Седой еще раз посмотрел вверх. И вдруг Резо что-то как толкнуло изнутри.
Собрав остатки мужества, он распахнул окно и заставил себя выпрямиться во весь
рост. Теперь он видел лицо убийцы. Вернее, не лицо, отдельные черты различить
было трудно - он видел его маску. Целую секунду они смотрели друг другу в глаза.
И хотя расстояние было достаточно далеким, им казалось, что взгляды их обжигающе
близки. У Резо по лицу стекала ядовито-желтая струйка, губы тряслись. Но он
ничего не замечал - видел только ненавидящие глаза убийцы.
- Идиоты, не нашли, - проворчал седой, отводя взгляд от окна, - подняться
бы сейчас наверх и прикончить его.
- Не получится, - резонно заметил кто-то из его людей, садясь за руль. - У
него дверь - на полдня возни. Даже автоматом не прошибешь. Гранаты нужны или
мины. А милиция вот-вот будет здесь.
- Возьмем его вечером. В милиции, - уверенно заключил седой. - Теперь ему
крышка. Любовница из окна упала, а друг лежит убитый. Его как пить дать
арестуют. Кто ему поверит?
Взглянув еще раз вверх, главный сел в машину. Оба автомобиля отъехали от
дома. Вокруг лежавшей на тротуаре в луже крови женщины собрались люди.
- Ладно, - прошептал потрясенный Резо. - Значит, теперь я знаю тебя в лицо.
Рассказ второй
На следующий день я сразу же отправился к Семену Алексеевичу и рассказал
ему все. По большому счету он был для нас не просто начальником. Что-то было в
нем от заботливого дядьки, который занимался всеми нашими проблемами. Вот и
квартиру для меня в новом доме тоже он пробивал. Семен Алексеевич выслушал меня
внимательно. И внешность у него для его профессии не типичная - и не
голливудский тип охранника - громилы с квадратной челюстью, в темных очках, и не
наш "качок" со зверской физиономией гориллы и квадратными плечами. Чуть выше
среднего роста, чем-то напоминавший изящного ужа, только худой, с большой
головой и печальными, умными глазами. Многие считают, что главное в нашей работе
- кулаки и бицепсы. Но мы-то знали, что отдел планирования, которым руководил
Семен Алексеевич, значил для всей операции куда больше, чем даже внешнее кольцо
в оцеплении.
Голова, как известно, оказывается сильнее даже мощных кулаков. Алексеич у
нас был мыслителем по самому большому счету, и мы его за это очень уважали.
Выслушал он меня внимательно, помолчал немного, это у него привычка такая
была, всегда помолчать какое-то время, даже глаза закрыть, а уже потом начать
излагать.
- Ты не маленький, сам должен все понимать, - так он начал. - Твою квартиру
ни продавать, ни сдавать нельзя. Там живут и наши сотрудники, и члены
президентской администрации. В такой дом иностранца пускать негоже, никто тебе
этого не разрешит. И коммерсанта обычного тоже допускать нельзя. В общем, ты.
эти мысли вредные из головы выбрось. А помочь, конечно, нужно. Мы сделаем так.
Пусть они ничего не продают, пусть сдадут свою квартиру на три года,
предположим. А сами переедут к тебе. Никто ничего не скажет, если у тебя дома
будет бывшая жена с детьми жить. А ты пока поживешь на квартире. Снимешь, как
раньше снимал. Вот тебе и конкретный выход.
- Думаете, им денег хватит? - спросил я. - У них все-таки квартира не в
центре.
- За три года хватит, - кивнул Семен Алексеевич. - А к тому времени чтонибудь
придумаем. И потом, может, вообще таких жертв не потребуется. Я поговорю
кое с кем из наших бизнесменов. Дадут нужную сумму.
- Вы же знаете, что я в долг брать не люблю, - возразил я. - И никогда ни у
кого не ходил в должниках.
- Ты дурака не валяй, - насупился Семен Алексеевич. - Никто тебе про долг
не говорит. Это мое дело, как вопросы решать. Молод ты еще, чтоб мне указывать.
В общем, ступай к себе и не дергайся по пустякам. Я сегодня поговорю с нужными
людьми, найдут деньги. Половина наших чиновников не знает, куда их девать, уже
не осталось в Испании или во Франции приличной виллы, которую бы они не купили.
Найдем деньги для лечения твоего сына, не беспокойся. Но вдруг не найдем, тогда
- как крайний вариант, я уже говорил: они переезжают к тебе. Я начальству все
объясню. Но думаю, что это крайний случай. Да любому из этих гнид-толстосумов
только заикнусь, они тут же раскошелятся.
- Вы ведь никогда к ним не звонили, называли паразитами, - напомнил я.
- Называл. И буду называть. Паразиты, они и есть паразиты. И если даже
деньги дадут, от этого ничего не поменяется. Я ведь не для себя прошу, на святое
дело беру. Одним словом, остаешься после работы, и мы решаем проблему.
Я вернулся в свой кабинет, а у самого настроение хуже не бывает.
Представляю, как ему просить противно. Лучше действительно пусть они переедут ко
мне. Нужно было еще вчера это предложить, как я мог не додуматься до такой
элементарной вещи? Но все равно нужно было разрешение Семена Алексеевича.
Целый день я не ел ничего, только воду пил. А вечером вспомнил, что сегодня
и в туалет не ходил. Я обычно не люблю ходить в общественные туалеты. Утром как
пошел, так до вечера терплю. Еще и специфика работы такая: нельзя отлучиться ни
на минуту. Вечером, как договаривались, я задержался в кабинете - жду вызова
Семена Алексеевича. А пока отправился по пустым коридорам - в туалет.
Странная тема - туалет. Но меня она наводила в свое время на размышления.
Раньше я думал, если у нас туалеты сделать платные, как за рубежом, то все сразу
изменится. Ничего подобного. Порядок от денег не зависит. Только от самих людей.
Мы еще мальчиками были, когда в "Иностранной литературе" появился роман Питера
Бенченли "Челюсти". Нас всех тогда поразило не столько описание зверств акулы,
сколько эпизод с женой шерифа. Дама собирается изменить мужу. Она приезжает на
заправку, на станцию, заходит в туалет и встает босиком на полу в туалете. Вот
что нас всех тогда поразило! Босиком в туалете! Этот кадр сказал нам об Америке
больше, чем все фильмы, вместе взятые.
Я-то сам не москвич, вырос в Ростове. Вы помните наши туалеты в
семидесятых? Да еще на бензозаправках. От них разило так, что трава вяла в
радиусе нескольких километров. Во многие вообще нельзя было войти без резиновых
сапог. А тут босиком. В общем, я про это вспоминал всегда, когда в наши уборные
ходил. У нас, конечно, в конторе чистота американская. И еще какую-то отдушку
употребляли,
Вошел я, значит, в наш туалет,
...Закладка в соц.сетях
