Жанр: Боевик
Пройти чистилище
... каждый раз о нем напоминать?
- Извините. Возможно я был несколько некорректен.
- Да, кстати насчет корректности, у меня к вам, большая просьба, мистер
Эшби. Это личная просьба. Скажите, вы женаты?
- Это имеет отношение к нашему делу? - спросил, улыбаясь, Эшби. Ему
положительно нравился этот тип.
- Самое прямое, так вы женаты или нет?
- Нет, а почему вы спрашиваете?
- Но у вас есть любимая женщина?
- Конечно, есть.
- Дело в том, - сказал немного грустно Кемаль, - что моя женщина довольно
известный человек. Я ее очень люблю и собираюсь с ней встречаться. Мне бы не
хотелось, чтобы ваши люди сидели в наших постелях или подглядывали в замочную
скважину.
- Этого не будет. Как ее зовут?
- Сандра, - чуть поколебавшись ответил Кемаль. - Сандра Лурье. Она вицегубернатор
Луизианы.
- Кто? - вот уж действительно этот Кемаль мастер удивлять всех.
Эшби не поверил услышанному.
- Миссис Сандра Лурье, - четко произнес Кемаль, - она вице-губернатор
штата.
- Вы с ней встречаетесь? - спросил ошеломленный Эшби
- Да, и я не хотел бы, чтобы у нее были неприятности из-за меня. Надеюсь,
вы не подозреваете, что и она вражеский шпион?
- Не подозреваю
- В таком случае, прошу вас оградить эту женщину от скандальных рубрик в
газетах и журналах. Это просто некрасиво при ее положении.
- Вы раньше с ней встречались?
- Да, - честно ответил Кемаль.
- Хорошо, - кивнул Эшби - на вашу личную жизнь будет наложено табу. Но и вы
должны мне обещать кое что.
- Что угодно мистер Эшби.
- Встречаться со мной раз в месяц и обедать. Вы не возражаете против такого
предложения?
- Против такого не возражаю, - усмехнулся Кемаль, - а для чего вам мое
согласие? Я все - таки не понимаю, чего вы добиваетесь?
- Выяснить, настоящий ли вы Кемаль Аслан. Родившийся в Филадельфии и
выросший в таком странном болгарском городке Елин-Пелин.
- Можете не проверять. Я и есть тот самый Кемаль Аслан.
- Этого я вам не обещаю. Проверять будем все равно.
- Ваше право, мистер Эшби.
Он поднялся со стула.
- Я вам больше не нужен?
- Нет, благодарю вас.
- До свидания, - Кемаль протянул руку Эшби.
Тот с удивлением посмотрел на стоявшего перед ним человека. Потом сказал
словно бы про себя:
- А почему бы и нет. Вы, во всяком случае, были достойным противником.
И протянул свою руку в ответ. Рукопожатие было сильным, до хруста костей.
Оба профессионала смотрели друг другу в глаза. Эшби словно хотел сказать, что
знает, кто именно стоит перед ним и кто скрывается под именем "Вакха". А Кемаль
Аслан смотрел в глаза Эшби и словно говорил, да, я профессионал, но постарайся
доказать мне это в честном поединке, выиграй у меня партию и тогда я признаю
твое превосходство.
Пожав руку мистеру Эшби, Кемаль вышел из кабинета.
Его снова окружило журналисты. К нему протиснулся Тадао Имацу.
- Хорошие новости, - сказал он, - на бирже наши акции пошли вверх.
- Очень хорошо, - улыбнулся Кемаль, - у тебя есть еще какие-нибудь новости?
- Есть, - почти закричал Имацу, такой стоял в коридоре шум, - у нас в
компании появился солидный адвокат, который будет постоянно вести наши дела.
- Хорошо, - кивнул в ответ Кемаль.
Полицейские расталкивали журналистов, давая ему проход.
- Вы подадите в суд на ФБР? - спросил кто-то.
- Нет, - улыбнулся Кемаль, - только что я узнал о повышении котировок наших
акций. Думаю, они сделали мне неплохую рекламу.
- Вы можете сказать что-нибудь по поводу предъявленных вам обвинений?
Несколько слов?
- Полная чушь.
- Вы останетесь после этого в Америке или уедете в Турцию?
- Я американский гражданин.
Журналистов было человек тридцать и они бежали по коридору за ним.
- Вы приняли извинения Кэвеноу?
- Конечно. Он профессионал, выполняющий свой долг. Жаль, что он ошибся.
Америка нуждается в таких людях.
- Вам не кажется, что вы стали жертвой заговора?
- Нет, просто на этот раз ФБР и ЦРУ ошиблись. Это иногда бывает.
- Вы по-прежнему будете руководить своей компанией?
- Вы же сами сказали, что она моя компания, Почему ее должен возглавлять
кто-то другой?
- Спасибо, господа, - закричал Имацу, - прошу вас больше не беспокоить
мистера Кемаля Аслана.
Они прошли ворота и вышли на улицу. У автомобилей стояли еще человек
двадцать. Здесь же были адвокаты Кемаля.
- Вы видите рядом с Розенфельдом человека? Говорят, он один из лучших
юрисконсультов, - зашептал Имацу, - вон он стоит в стороне.
Кемаль пригляделся к знакомой фигуре. И вдруг широко улыбнулся. Новым
юридическим советником и консультантом их фирмы стал взятый Имацу на работу в
отсутствии Кемаля мистер Питер Льюис, связной советской разведки в Нью-Йорке.
Круг замкнулся. Он был победителем.
Интерлюдия
Он лежал так уже много дней и ночей. Тело привычно не шевелилось, мускулы
были расслаблены, глаза закрыты, почти все обменные процессы замедлены. Он лежал
между жизнью и смертью, с удивлением приподнимаясь иногда над собой и оглядывая
это тяжелое немощное тело молодого человека, заросшее лицо, вытянутые руки. Ему
казалось странным, что проходят годы, а он по-прежнему остается в таком
положении, не пытаясь выйти за оболочку своего тела. Где-то далеко в глубинах
подсознания вспыхивал и тлел огонек разума, который не понимал, почему мозг не
получает новой информации, почему он обречен на многолетнюю спячку, словно
заколдованный.
У него давно ничего не болело, ничего не тревожило тлеющего огонька разума,
вспыхивающего в немощном теле. Иногда он с удивлением обнаруживал какую-то
энергию, вливаемую в его тело и это заставляло редкие клетки, все еще способные
на размножение и деление мучительно искать выхода в попытках воссоздать разум
спящего существа.
Время от времени в палате рядом с ним появлялись какие-то неведомые белые
существа и громко говорили на уже забытых языках. Часто он пытался вспомнить,
кем он был до того, как попал в эту палату, но мозг упорно отказывался
воспроизводить события, предшествующие катастрофе. Словно магнитная лента,
затертая до основания, с которой удалена запись и которая способна лишь шипеть,
обнаруживая помехи в собственном исполнении.
Очень часто он проваливался в спасительный сон и на долгие месяцы
отключался от всех проблем, не пытаясь больше осознать и понять, почему он здесь
и что заставляет проблески его разума пребывать в столь немощной оболочке.
Десять лет назад он вдруг почувствовал, как этот огромный статичный мир его
тела начинает меняться и его куда-то перевозят. Путешествие было долгим, он это
почти бессознательно чувствовал. Но с тех пор больше ничего не менялось и он попрежнему
пробуждался в своем замкнутом рамками его сломанного черепа мире.
И только теперь, спустя одиннадцать лет после последнего большого
потрясения, он вдруг ощутил какое-то движение вокруг, словно застывший мир начал
стремительно меняться, дробиться на мелкие фрагменты, обретать некое подобие
утерянной прежде Вселенной.
- Мы держим его так уже одиннадцать лет, - раздраженно говорил высокий
полный человек в белом халате. Никаких шансов на его выздоровление нет. И не
может быть. Он столько лет в коме. Мы его просто мучаем. Нужно принимать
решение, товарищ генерал.
- А если он вдруг когда-нибудь откроет глаза и проснется? - с сомнением
спрашивал генерал. - Вы гарантируете, что он не проснется?
- В подобных случаях ничего нельзя говорить заранее, но единственное, что
мы можем для него сделать, это облегчить ему страдание. После столь многолетней
комы люди никогда не приходили в себя. В лучшем случае, он будет инвалидом. В
худшем, к нему никогда не вернется сознание.
Тот, кого называли генералом, подошел ближе, внимательно посмотрел на лицо
и удивленно произнес:
- Похож.
- Что вы сказали? - не понял другой, очевидно, врач.
- Ничего. Значит, вы считаете, что он никогда не сможет придти в себя?
- Я так не говорил. Просто я считаю, что он слишком много лет лежит в коме.
Он никогда не может вернуться к нормальной жизни. Он и сейчас между нами и
небом. Нужно принимать решение, - снова настойчиво повторил врач.
- Хорошо, - согласился генерал, - только, чтобы он не мучился.
И, посмотрев снова на лежавшее перед ним тело, невольно вздрогнул. Лежавший
был удивительно похож на... самого себя, или двойника, который в далекой стране
изображал этого больного.
Когда генерал ушел, врач подошел к телу, лежавшему на постели и, сев рядом,
начал смотреть какие-то приборы. Потом встал и, вздохнув, вышел из комнаты.
Сознание лежавшего человека потухло окончательно и не появлялось в теле уже
целых два дня. И лишь затем, когда вдруг тело почувствовало какое-то постороннее
вмешательство, сознание вспыхнуло в последний миг. Над его миром, над телом
стояли наклонившиеся люди в белых халатах и кто-то, вставив иглу в руку, вводил
какую-то жидкость, которая упруго разливалась по всем капиллярам организма.
Именно по капиллярам, дух чувствовал это.
В последний момент он снова оглядел комнату, свое застывшее тело и,
вспыхнув на какую-то долю секунды, даже попытался осознать свое "Я". Но это было
последнее усилие. Тела больше не существовало. Дух вырвался из него и теперь,
облетая свое тело, устремился в туннель, в конце которого разгорался яркий
огонь.
- Иду, - закричал дух.
- Он мертв, - тихо сказал один из врачей.
- Отмучился, - добавил другой.
Они переглянулись и вышли из комнаты, накрыв лицо лежавшего белой
простыней. Теперь это была только куча фосфата, мышц, аминоксилот и белка. И в
этой массе никому не нужных химических элементов не было души, той самой
субстанции, которая координирует все составляющие тела и придает им необходимое
движение и энергию.
Тело, некогда называемое Кемалем Асланом, лежало под белой простыней в
специальной больнице КГБ СССР. Решение о подобной ликвидации было принято
руководством ПГУ по согласованию с руководством КГБ, Слишком опасным было
оставлять подобное тело даже в строго охраняемой больнице Комитета
Государственной Безопасности. И неизвестно чего боялись больше - немощного тела
или возможности обретения этим телом своего разума. В обоих случаях это грозило
вызвать неуправляемую реакцию ненужного скандала, который следовало избежать
любой ценой. И решение было принято. Кемаля Аслана больше не существовало.
Вместо него был только один "Кемаль Аслан", живущий теперь под этим именем
совсем другой человек, с другой душой и другим именем. Но об этом почти никто не
знал.
Интерлюдия-2
Рональд Уильям Пелтон - многолетний агент советской разведки, был выдан
"перебежчиком" Юрченко и арестован в ноябре 1985 года.
Сам Виталий Юрченко по непонятным для ЦРУ и не установленным до сих пор
причинам вернулся обратно в СССР и даже не был расстрелян за свое очевидное
предательство.
Бывший сотрудник советской разведки, так и не ставший резидентом ПГУ КГБ
СССР в Лондоне полковник Олег Гордиевский, воссоединился со своей семьей в
Лондоне, когда им разрешили выехать из Москвы. В СССР Гордиевский был приговорен
к смертной казни, которая до сих пор не приведена в исполнение.
Через неделю после обратного бегства Юрченко помощник Президента США по
национальной безопасности Роберт Макфарлейн подал в отставку.
Большинство генералов и офицеров ПГУ КГБ были уволены из органов после
августа 1991 года. Генерал Крючков, четырнадцать лет возглавлявший советскую
разведку, был даже арестован за участие в ГК ЧП, но затем амнистирован.
Агент "Юджин" продолжал оставаться в Америке, работая на советскую
разведку. Но теперь он считался лишь вторым по значению агентом ОЦ в Америке.
Первым и главным справедливо назывался ведущий сотрудник ЦРУ, работавший в
советском отделе, Олдридж Эймс, получивший в ПГУ имя "Циклоп".
Тадао Имацу погиб в автомобильной катастрофе через семь месяцев после
описываемых событий. Некоторые эксперты считают, что катастрофа была подстроена.
Некоторые утвердждали, что виноват был сам Имацу. Его похоронили в Нью-Йорке
поздним летом 1986 года.
Заключение
Через шесть лет распадется Советский Союз. Произойдет то событие мирового
значения, которое по достоинству можно оценивать лишь сквозь массу веков и
тысячелетий. Распадется огромная страна, вызывавшая уважение и ненависть всего
мира. Эта катастрофа вселенского масштаба будет равна по значению гибели великой
империи прошлого, ибо с момента распада СССР начнется по-новому кроиться карта
Европы и мира. Исчезнут одни государства, уже имеющие свою многолетнюю трудную
историю и географию. Возникнут другие - иногда эфемерные, придуманные
политиками, иногда выстраданные жизнью нескольких поколений. Бывшие враги станут
друзьями, а бывшие друзья - врагами. Событие такого масштаба будет
сопровождаться и обильно пролитой кровью, тысячами убитых и раненых. Но при
подобных катаклизмах тысячи и даже десятки тысяч людей не будут иметь значения в
исторических событиях такого масштаба.
Кемаль будет по-прежнему жить в Америке, только переехав из шумного НьюЙорка
в более спокойный Бостон. Переведет туда и правление своей компании,
справедливо полагая, что в этом городе он будет чуточку ближе к Европе. Его сын
Марк превратится в красивого подростка и по-прежнему будет любить своего отца,
приезжая к нему на каникулы в Массачусетс. Марта довольно удачно выйдет замуж за
техасского бизнесмена и даже родит ему крошечную дочурку, сводную сестру Марка.
Мистер Саймингтон отойдет в иной мир. Вместо Питера Льюиса Кемалю пришлют
другого связного.
И однажды, когда распад СССР станет реальностью и вместо КГБ появятся
ублюдочные службы, так часто сменяющие вывеску, он получит приказ о возвращении.
В это невозможно будет поверить, в это нельзя будет верить, но приказ,
переданный ему связным, будет четким и лаконичным, как и полагается приказывать
полковнику, офицеру собственного государства, которого уже не будет на карте.
И этот день будет самым страшным и самым тяжелым днем в его жизни. Он вдруг
поймет, что вся его жизнь, все семнадцать лет, прожитые за рубежом остаются
отныне здесь, и в том государстве, которое теперь называется Россией, его ждет
новая жизнь и новая реальность.
В этот вечер у него впервые за семнадцать лет будет право выбора. Остаться
обеспеченным человеком, известным промышленником, миллионером, любить Сандру,
видеть собственного сына, жить так, как привык жить за столько лет, проведенных
в Америке или бросить все - работу, любимую женщину, Марка, комфорт, устроенную
жизнь и вернуться на Родину, которой уже не существует. Вернуться туда, где он
никого не знает, где все идеалы, которым он служил, развенчаны и осмеяны, люди,
которым он верил, сами оказались обманутыми, а его собственное ведомство,
полковником которого он еще числился, оказалось разогнанным и оболганным. И даже
та страна, которой он присягал, уже не будет существовать. Правда, в одном из
осколков этой страны его до сих пор ждет старая мать, вот уже семнадцать лет
ожидавшая своего сына. Которая помнит его совсем молодым, красивым парнем,
уехавшим в неведомую командировку и затем не вернувшимся.
Выбор будет мучительным и страшным. Выбор будет тем более нелегким, что
разрыв с одной жизнью будет окончательным подведением итогов. Ибо право на
второй переход реки жизни он не получит. И всю ночь Кемаль Аслан, советский
разведчик "Юджин", полковник бывшего КГБ Амир Караев будет мучительно решать для
себя - как быть. Ибо самое страшное, что выстрадал человек и самое великое - это
право выбора. И прошедший чистилище понимает это лучше других.
Закладка в соц.сетях
