Жанр: Боевик
Почти невероятное убийство
...буду говорить ничего следователю. Лучше, чтобы вы сами все ему
рассказали. И про наш разговор тоже можете рассказать. Если, конечно, он
спросит, откуда вы знаете, что вас разыскивают.
- А как мне найти этого следователя?
- Приезжайте в Манхэттен, на Пятую авеню. Я напишу вам адрес. Номер дома.
Подниметесь на двенадцатый этаж. Там будут стоять дежурные. Скажете, что вы
знаете, кто убил Анну Фрост. Запомнили? Анну Фрост. Я лучше запишу, А остальное
уже пусть вас не беспокоит. Я предупрежу дежурных, и они отведут вас к
следователю. Договорились?
Старик смотрел на деньги.
- Хорошо, - сказал он, - я приеду.
- Я обязательно предупрежу дежурных, - пообещал, вставая, Виктор. - И не
беспокойтесь. Вы только помогаете невиновному, подтверждая его алиби. Я буду вас
ждать...
Старик поднялся с кровати следом за ним. Шаркая ногами, проводил его до
дверей. Уже выходя, Виктор обернулся. При лунном свете лицо Дренковича
показалось какой-то космической маской, словно это был неживой человек. Всю
обратную дорогу Виктор пребывал в отличном настроении. Ему удалось найти
свидетеля. Он подтвердит алиби Эдстрема. О происшествии на дороге он даже не
думал. В конце концов, таких автомобильных хулиганов в этой стране хватает.
Сейчас главное - Эдстрем.
ИЗ ПРОТОКОЛОВ ДОПРОСА РОНАЛЬДА МОУЭТА - ЭКСПЕРТА-КРИМИНАЛИСТА ПО ВОПРОСАМ
БАЛЛИСТИКИ ФЕДЕРАЛЬНОГО БЮРО РАССЛЕДОВАНИЙ
(Сокращенная стенограмма)
(Присутствует Карл Эдстрем - обвиняемый в убийстве Анны Фрост)
Следователь: Мистер Моуэт, мы пригласили вас для уточнения некоторых
данных об убийстве Анны Фрост. Вам известны ваши права и обязанности?
Р. Моуэт: Да.
Следователь: Здесь присутствуют обвиняемый Карл Эдстрем и его адвокат
Генри Салливан. Ответьте на вопрос: вы осматривали труп убитой Анны Фрост
совместно с медицинским экспертом Дэвидом О'Брайеном?
Р. Моуэт: Да, две недели назад.
Следователь: Расскажите более подробно о ваших выводах.
Р. Моуэт: На теле убитой Анны Фрост мною были обнаружены два пулевых
ранения. Обе раны смертельные, так что версия самоубийства полностью
исключается. Первая пуля, проникнув через одежду (темно-синюю блузку), вошла в
сердце и осталась там. Вторая пуля застряла в левом легком. Причем произошло
завертывание краев входного пулевого отверстия. Убийца стрелял метров с пятишести.
В обеих ранах отсутствует некоторая часть кожного покрова во входных
отверстиях, что естественно, так как пули, входя в кожу, растягивают и разрывают
ее. Выстрелы были произведены под некоторым углом, и зона отложения пороховой
копоти оказалась несколько расширенной в направлении линии полета пуль.
Преступление было совершено около семи часов вечера. Стреляли из револьвера,
предъявленного мне для опознания. (Протокол опознания прилагается.) Как эксперт
могу совершенно уверенно заявить, что выстрелы были произведены с того места,
где был обнаружен Эдстрем с оружием в руках. Проведенная дважды баллистическая
экспертиза полностью подтвердила мои выводы.
Г. Салливан: Вы полностью исключаете возможность самоубийства?
Р. Моуэт: Абсолютно. При самоубийстве в огнестрельную рану вместе с пулей,
выпущенной с очень близкого расстояния, попадают различные инородные предметы -
газы, копоть. Образуется пороховой поясок. Это вам может рассказать любой
медицинский эксперт. Должен быть поясок осаднения, следы действия пороховых
газов. Я еще раз подчеркиваю - выстрелы были произведены с расстояния в
несколько метров. Однако у меня вызывают недоумение не совсем характерные
разрывы кожи, словно дуло револьвера было обернуто носовым платком. Хотя наша
тщательная проверка и подтвердила - стреляли именно из этого револьвера.
Следователь: Мистер Эдстрем, вам знаком этот револьвер?
К. Эдстрем: Да. Этот револьвер из нашей лаборатории. Но я не знаю, как он
попал в комнату, где находилась Анна Фрост, и кто стрелял из него.
Следователь: Вы настаиваете на том, что, когда вы вошли в комнату, Анна
Фрост уже была убита?
К. Эдстрем: Конечно. Более того, состояние канала ствола и отсутствие
резкого запаха пороховой гари еще тогда показались мне подозрительными.
Р. Моуэт: Вы хотите сказать, что из ствола не пахло пороховой гарью?
К. Эдстрем: Пахло, но не так сильно. Словно убийство совершилось не в тот
момент, а пятью-десятью минутами раньше.
Следователь: Вы считаете это возможным?
К. Эдстрем: Нет, не считаю.
Г. Салливан: А что думает по этому вопросу мистер Моуэт?
Р. Моуэт: Этого не могло быть.
Следователь: Мистер Эдстрем, на прошлом допросе вы утверждали, что не
имели никаких интимных отношений с убитой. Однако повторно проведенный обыск
позволил органам следствия найти записку Анны Фрост, где она просила вас
встретиться с ней у кинотеатра. Вам знакома эта записка?
К. Эдстрем: Нет, я ее и в глаза никогда не видел. Это явная провокация.
Повторяю: у меня не было никаких интимных отношений с убитой.
Г. Салливан: Я протестую! В записке не сказано, что встреча состоится
именно с моим подзащитным. Это мог быть любой человек. Записка могла быть
подброшена.
Следователь: В таком случае ознакомьтесь с протоколом обыска квартиры
обвиняемого Карла Эдстрема. (Протокол прилагается.)
Он ждал уже третий час. По расчетам Виктора, Дренкович давно должен был
быть в Нью-Йорке, если, конечно, он не опоздал на утренний экспресс. Но старика
не было. Через каждые полчаса Асенов звонил дежурному, пытаясь выяснить, не
появился ли этот долгожданный свидетель, но фотографа по-прежнему не было.
В час дня появился Деверсон, который ездил в главное здание ООН на
набережной Ист-Ривер, чтобы сдать необходимые документы. Мрачно пробормотав
приветствие, он прошел к своему креслу. Асенов сразу понял, что его коллега не в
духе.
- Что случилось, Чарльз? Опять неприятности?
- Еще какие, - недовольно ответил Деверсон. - Вызывают охранников,
дежуривших с нами в тот вечер. Все стараются допытаться, кто именно мог тогда
проникнуть на наш этаж. Мистер Оруэлл, правда, считает, что убийца все-таки
Эдстрем, но наш генеральный директор сильно сомневается. Думает, что убийца -
человек посторонний. Он каким-то неведомым образом мог проникнуть к нам, а затем
скрыться.
- А как ты считаешь. Карл мог убить Анну Фрост? Неужели ты серьезно веришь
в такую возможность? - спросил Асенов.
- Знаю, знаю, - Деверсон махнул рукой, - у нас в ЦРУ был даже такой курс
"Этические взгляды возможного противника". Гуманизм, вера в социальную
справедливость, в человека. Это ваши социалистические идеалы. Вещь, конечно,
неплохая. Но для вас. А в жизни я знал много случаев, когда за солидную сумму
любой человек мог стать убийцей или предателем.
- Все покупается, все продается?
- Конечно. И не надо делать удивленное лицо. Просто одни продаются за
деньги, других прельщают идеей. Вот скажи откровенно: если я вдруг расскажу тебе
о какой-нибудь операции, готовящейся против Болгарии или Советского Союза, ты
сообщишь об этом на родину? Только честно.
- Да, - не колеблясь, ответил Виктор, - я коммунист и болгарский офицер.
- Вот-вот. И таким образом за свои принципы ты продашь меня.
- Это разные вещи, - попытался возразить Асенов.
- Оставь, - отмахнулся Деверсон, - это одно и то же. А Эдстрема могли
подкупить, предложить большую сумму денег, и он сдался.
- Неужели ты действительно веришь, что Карл мог убить эту женщину? - снова
спросил Виктор.
- А кто тогда? - закричал Деверсон. - Куда исчез тогда этот чертов убийца?
На этаже, кроме нас, никого не было! Антонио был у нас в комнате! Оба охранника
- в конце коридора!
Деверсон перестал кричать. Отвернулся. Затем уже спокойным голосом
спросил:
- Почему ты так убежден, что Эдстрем не убийца?
- У меня есть доказательства, - тихо сказал Виктор.
- Какие доказательства? Конкретно.
- Я нашел фотографа, который подтвердил алиби Эдстрема. Они действительно
говорили друг с другом по телефону, когда раздались крики и выстрелы. А значит,
Эдстрем не мог быть убийцей. Достаточно тебе этого?
- Откуда ты узнал? - заинтересовался Деверсон.
- Не все сразу. Я был ночью в Трентоне. Понимаешь, ко мне приходила жена
Карла.
- Она тоже не верит, что ее муж убийца? - усмехнулся Деверсон.
- Не перебивай. Я вспомнил, что у Вальрафа были контакты с какой-то фирмой
по производству химических реагентов, узнал название фирмы, выехал в Трентон и
сумел там найти этого фотографа.
- Так сразу? - недоверчиво спросил Чарльз.
- Можно подумать, что в Трентоне живет миллион человек. Этот фотограф -
старик, эмигрант из Югославии. Видо Дренкович. Он честно рассказал мне, что
слышал выстрелы и крики как раз в тот момент, когда Эдстрем говорил с ним по
телефону. А это значит, что алиби у Эдстрема абсолютное. Понимаешь, он не мог
быть убийцей.
- Хорошо. Предположим, что Эдстрем не виноват. Предположим. Тогда кто?
Святой дух? Убийца стоял рядом с Анной, в пяти метрах от нее. Куда он исчез?
Испарился?
Виктор почувствовал, что начинает нервничать. Действительно, он об этом
почти не думал, ему казалось, что главное - доказать алиби Эдстрема. Но кто
тогда убийца? И что самое поразительное - почему в таком случае не сработали
приборы, их электронная аппаратура, камеры?
- И, наконец, главное... Почему убили Анну? - продолжал Деверсон. - Кому
была выгодна ее смерть? Если даже Эдстрему заплатили... Я говорю: если, -
добавил он, заметив протестующий жест Виктора, - то и тогда - кто именно
заплатил, зачем?
- Ты не обидишься, если я расскажу тебе одну интересную историю? - спросил
Виктор.
- Какую историю? - подозрительно покосился на него Деверсон. - Ты сегодня
набит историями. Сначала, кстати, скажи, где этот твой фотограф?
- С минуты на минуту он будет здесь, - спокойно ответил Асенов. - История
очень интересная. Вчера, когда я ехал в Трентон, на дороге меня едва не сбил
"Фиат". Водитель явно не хотел, чтобы я попал в Трентон, к Дренковичу.
- Как это - чуть не сбил? Ты что, выходил на дорогу?
- Я обнаружил, что "Фиат" едет за мной, остановился, вылез на дорогу
узнать, в чем дело. Твои соотечественники - весьма любопытные люди. Они едва не
раздавили меня, но преследовали от самого Нью-Йорка.
- А потом отстали?
- Да.
- А после этого ты привез фотографа с собой? - спросил Деверсон.
- Зачем? Он обещал сам приехать сегодня утром.
- А если эти люди действительно следили за тобой? Им будет невыгоден такой
свидетель. Как ты думаешь, Виктор? - Чарльз в упор смотрел на него, прищурив
глаза.
- Не знаю, по крайней мере, "Фиат" больше меня не преследовал. Я бы
обнаружил слежку. Нет, за мной никто не ехал. Это точно.
- А этот "Фиат" прицепился к тебе только вчера?
- По-моему, да, но... - Виктор замялся, подыскивая слова, - еще до этого
на меня напали двое ребят. Может быть, случайность. Но на грабителей они были
мало похожи. Судя по всему, они хотели вырезать у меня аппендикс.
- Операция, естественно, не удалась, - хмыкнул Деверсон, не сводя взгляда
с болгарина.
- Не удалась. Я попросил их не приставать. Кстати, попросил довольно
вежливо.
- Они послушались?
- А что им оставалось делать?
- Ты доложил об этом случае руководству?
- Нет. Я, честно говоря, думал, что это обычное хулиганское нападение.
- А теперь ты так не думаешь?
- Не думаю. Судя по всему, я заинтересовал твоих любознательных сограждан.
Или твоих бывших коллег.
- Не говори глупостей, Виктор. Если мои коллеги всерьез захотят убрать
тебя, я не дам за твою жизнь и десяти центов, - сказал вдруг необычно серьезным
тоном Деверсон. - Я думаю, тебя хотели попугать.
- А кто именно? Не подскажешь?
- Не знаю, - ушел от ответа Чарльз. - Во всяком случае, не мои бывшие
коллеги. Это точно. Значит, так, - сказал он после небольшого раздумья, -
предположим, Эдстрем не виновен. Предположим... Но кто тогда и зачем убил Фрост?
По-моему, Виктор, нам надо проверить все дела этой лаборатории за последний
месяц. Чем они занимались с Вальтером? Может быть, там мы найдем ключ к этой
тайне.
Резко зазвонил телефон, Деверсон поднял трубку.
- Да, - подтвердил он, - да, Деверсон. Что у вас случилось?..
По внезапно изменившемуся лицу Чарльза Виктор понял - произошло что-то
неприятное. Деверсон еще несколько раз произнес "да, понял" и положил трубку.
Затем поверялся к Асенову.
- Ты уже догадался, что случилось? - спросил он глухим голосом.
- Нет, - ответил Асенов.
- Звонили из полиции. Там работает один мой знакомый. Только что в районе
Уильямберга автомобилем сбит какой-то старик прохожий. В кармане у него найден
листок бумаги с нашим телефонным номером. Пострадавший скончался по дороге в
больницу, не приходя в сознание. Тебе все понятно?
Виктор вдруг вспомнил слова старого эмигранта: "Я всего боюсь в этой
проклятой стране. Я очень боюсь".
- Быстрее одевайся, я вызвал дежурную смену. Едем к генеральному
директору. Нужно рассказать обо всем! - Деверсон резко поднялся. - Слишком много
случайностей... Разрази меня гром, похоже, ты прав - Эдстрем не виноват. Но всетаки
кто же тогда убил Анну? - Он обвел взглядом многочисленные приборы и
добавил: - И каким образом?
Генеральный директор, не перебивая, слушал сбивчивую речь Асенова и
короткие, подтверждающие реплики Деверсона. Лишь иногда длинные тонкие пальцы
выстукивали едва слышную дробь на большом полированном столе.
Уяснив суть дела, генеральный директор откинулся на спинку кресла и
задумался. Оба инспектора терпеливо ждали решения начальства. Шеф повернул
голову и посмотрел на своего заместителя.
- Ну, вы все слышали?
Заместитель кивнул головой. Это был человек лет пятидесяти, с резкими,
грубыми чертами лица, производящий впечатление тугодума. Немногие знали, что он
несколько лет возглавлял "голубые береты" из личного состава специальных сил ООН
по поддержанию мира в Ливане и был дважды ранен. Его всегда полузакрытые глаза и
спокойный домашний облик резко контрастировали с блестящим умом и взрывным
характером.
- Мы должны поверить вам, мистер Асенов, и не верить очевидным фактам? -
спросил заместитель директора. - Боюсь, для следователя этого будет
недостаточно. И для суда тоже. Нужно искать убийцу. Каким образом он проник в
помещение, каким образом исчез? Значит, нам нужно шире использовать последние
достижения науки и техники, просмотреть все возможные варианты.
- Сделаем так, - решил генеральный директор, - прошу вас обоих, мистер
Деверсон и мистер Асенов, заняться этим. Оставьте все свои дела и все внимание
сосредоточьте на Анне Фрост. Проверьте все, каждую страницу, каждый час ее
работы за последний месяц. Не забудьте об их совместной с Вальрафом работе. И
постарайтесь найти ту "мозоль", наступив на которую Анна Фрост стала лишним
свидетелем или невольным участником событий. Необходимая помощь вам будет
оказана. Вы свободны.
Оба региональных инспектора вышли из комнаты. Тревожное чувство своей вины
мучило Виктора. Его тревога усилилась бы тысячекратно, если бы он мог слышать
разговор, который происходил в кабинете генерального директора после их ухода.
- Значит, наши опасения подтвердились? - спросил генеральный директор.
- Да, - подтвердил заместитель. - Вальтер Вальраф умер от яда. Кому-то
очень мешали эти двое - Вальтер и Анна. Мы сумели незаметно провести эксгумацию
трупа и абсолютно точно установить, что Вальраф был убит.
- Местные органы власти, надеюсь, не были информированы? - сыронизировал
генеральный директор.
- Они не догадываются.
- Я уже поставил в известность господина де Куэльяра и господина Уркварта.
В конце концов, это наша проблема, и нам ее решать. Убиты два наших сотрудника.
Под угрозой жизнь третьего. К Эдстрему нужно приставить человека. И постараться
наконец выяснить, кому и зачем нужно было убирать наших людей.
- И каким образом, -добавил заместитель.
- И это тоже важно, - кивнул генеральный директор, - значит, будем
подключать ваших "ангелов". Мне нужен человек, который сумел бы распутать это
дело. Можете кого-нибудь порекомендовать?
- Есть один, - осторожно начал заместитель, - но... боюсь, что в данной
ситуации... необходимо подумать...
- Операцию нужно продумать тщательно. Срывы недопустимы. Это должен быть
достаточно разумный и осторожный человек, обладающий качествами хорошего
профессионала, но со взглядами дилетанта. То есть к этим событиям у него должно
быть непредвзятое отношение. В таком случае сотрудники нашего отдела
исключаются, нужно вызывать кого-нибудь из Европы.
- У меня есть на примете один. К данной проблеме не имеет никакого
отношения. Интеллект по шкале Роундерса 174 коэффициент-единицы. Но... словом,
он из Советского Союза.
- Неужели коммунист?
- Как обычно. Вы же знаете, они рекомендуют на работу в специализированные
учреждения ООН только членов своей партии.
- Я крайне отрицательно отношусь к любой политизации нашей организации. Мы
боремся прежде всего против организованной преступности, и мне совсем не
нравится, что некоторые члены нашего комитета состоят в своих партиях.
- Кстати, этот болгарин тоже коммунист.
- Я знаю. И доволен его работой. А этот ваш русский? Кто он такой?
- Он не русский. Вы его знаете. В свое время он раскрыл дело Уилкотта.
Работал в группе Шарля Дюпре. Помните, это именно он выяснил, почему в течение
одного дня господина Брайана Уркварта дважды грабили на улице.
- Тот самый парень? Я его хорошо помню. Да, да, кажется, он был
рекомендован Министерством иностранных дел Советского Союза. Он ведь входил в
контактную группу по борьбе с наркоманией.
- Да, тот самый, - подтвердил заместитель.
- Что ж, я не возражаю. Запросите советского представителя. И придумайте
ему какую-нибудь легенду для появления здесь. А кого вы хотите отправить в
тюрьму к Эдстрему?
- Я договорился с ФБР. Рядом с ним в камере сидит наш человек.
- А как вы им объяснили?
- Очень просто, сказал: для большей безопасности. Все-таки он ведущий
эксперт по баллистике.
- Правильно. Им совсем не обязательно знать все подробности. Судя по тому,
как ловко убрали Вальтера Вальрафа, за этим убийством стоит крупная преступная
организация, которой известно, чем занимается наш комитет.
Заместитель слабо улыбнулся, отчего его угрюмое лицо стало отталкивающим.
Улыбался он одними губами, глаза оставались бесстрастными.
- Вы думаете, наша организация настолько законспирирована? Если о ней
знают более чем в ста пятидесяти странах мира, то уж наверняка наслышаны и
враги...
Генеральный директор встал и, отодвинув кресло, зашагал к окну.
Остановился и, задумчиво глядя на бегущие внизу машины, сказал:
- И все-таки интересно, как можно незаметно проникнуть в комнату, убить
человека и исчезнуть? Прямо задача по криминалистике. Я ведь не настолько
наивен, как эти следователи из ФБР. Ни сверху, ни снизу проникнуть на этаж
невозможно. Гарантия почти абсолютная.
Заместитель молчал. Он понимал, что в данном случае лучше не перебивать
своего шефа, которого мучило это злополучное убийство. Генеральный директор
решительно подошел к столу и негромко произнес:
- Готовьте письмо. Вызывайте своего "ангела".
Часть II ПОЯВЛЯЕТСЯ "АНГЕЛ"
В Москву он прилетел поздно вечером. Этот неожиданный вызов, заставивший
бросить все дела, волновал и тревожил его. С тех пор как он сменил свое
очередное место работы, его уже давно не беспокоили: видимо, давали возможность
привыкнуть к новому месту, вжиться в коллектив, сработаться. Правда, в одном
случае его руководство все-таки нарушило собственные инструкции. Не успел он
приступить к исполнению своих обязанностей на новом месте, как его срочно
послали в Австрию, где в это время проходило совещание стран - экспортеров
нефти, членов ОПЕК. Но так как он проработал всего несколько дней, его
отсутствие в коллективе прошло практически незамеченным. А затем полгода его не
беспокоили. И вот теперь очередной вызов.
Эксперты контактной группы Министерства иностранных дел по борьбе с
наркоманией жили и работали в Москве. Однако он, специальный эксперт этой группы
и региональный инспектор безопасности Специального комитета ООН по борьбе с
преступностью, пользовался относительной свободой и независимостью, правом
выбирать работу по профессии и призванию. В случае необходимости его вызывали
под благовидным предлогом - то ли для ведения научной работы, то ли на учебные
сборы, а то и просто предоставляли путевку именно ему. И тогда он срочно вылетал
в Москву. Специальным экспертам контактной группы выдавали особые удостоверения,
обязывающие всех должностных лиц оказывать им содействие, а равно всех
комендантов и начальников аэропортов, железнодорожных вокзалов, морских и речных
портов, автовокзалов, директоров гостиниц предоставлять в распоряжение
предъявителей этих удостоверений билеты и места в гостиницах. Удостоверения были
номерные, и по странной логике ему на этот раз достался номер "07".
Поймав такси, он назвал адрес. Разумеется, это был совсем не тот адрес, по
которому его ждали. Еще два раза он менял машины, ехал в метро и наконец
добрался до нужного ему дома. Смехотворные меры предосторожности там, где в них
нет надобности, никогда не бывают излишними, когда речь идет о профессионалах
высшего класса. Они могут позволить себе быть смешными, ибо в конечном счете от
этого зависит их собственная жизнь.
Поднявшись, он постучал. Дверь почти сразу открыли. Его провели в комнату,
где уже сидели представитель контактной группы МИДа и ответственные сотрудники
Комитета государственной безопасности. Через три часа в сопровождении трех
человек он сел в машину, и черная "Волга" понеслась по ночной Москве.
Теперь на нем был финский плащ, финский костюм, белая английская рубашка,
белые бельгийские носки, финские туфли знаменитой фирмы "Топман", часы
швейцарской фирмы "Омакс", даже нижнее белье было иностранного происхождения. В
кармане лежал паспорт на имя Рамона Эскобара, тридцатидвухлетнего коммерсанта из
Уругвая, заверенный консульскими визами уругвайских и шведских представительств,
отмечавших его пребывание в Стокгольме по делам фирмы.
В аэропорт Шереметьево они успели за десять минут до регистрации билетов
на самолет, летящий в Стокгольм. Необходимые таможенные формальности, проверка
паспорта, консульских виз. Таможенник поставил свою печать и хмуро протянул
паспорт уругвайскому гражданину.
Пассажиров в самолете было мало, но он все-таки надел большие очки,
неузнаваемо менявшие его облик, и, достав несколько газет на испанском языке,
углубился в чтение. В столицу Швеции он прибыл днем. В аэропорту его уже ждали
специальные представители международного комитета ООН. Кроме традиционных
приветствий, не было произнесено ни слова. Он молча отдал свой паспорт и сел в
машину.
"Вольво" понеслась по улицам Стокгольма. Из Бромма, где расположен
международный Стокгольмский аэропорт, они выехали в район Вестерледа и далее
через Эссинген и Энше-Де к юго-восточной окраине города в район Трольбеккена.
В небольшом двухэтажном домике он просидел почти пять часов. И все время
один. Сидевшие в соседней комнате двое молодых людей смотрели телевизор, а он
вынужден был довольствоваться лежавшими на столике газетами из Англии, Франции,
Италии, Испании. Он умел читать на английском, испанском, итальянском, и поэтому
пять часов пролетели менее мучительно, чем ожидалось. Ему снова вручили паспорт
на имя Рамона Эскобара, но на этот раз без советских виз и таможенных отметок.
Через четыре часа он уже летел в Нью-Йорк самолетом авиакомпании "Пан
Америкэн". Салон первого класса был почти пуст, некоторые пассажиры спали,
накрывшись специально выданными одеялами. Улыбающаяся стюардесса разносила
прохладительные напитки. Он подозвал к себе девушку.
- Вы не знаете, какая сейчас погода в Нью-Йорке?
- Конечно, знаю, - охотно ответила она, - идет сильный дождь, но синоптики
обещают к нашему прибытию хорошую погоду.
- Значит, мы везем хорошую погоду на хвосте нашего самолета? - улыбнулся
он.
Стюардесса рассмеялась.
- Наверно, именно так, мистер.
Внизу, за иллюминатором, четко просматривалась ширь океанских просторов.
Все-таки это крайне неприятное зрелище - вот такой полет над океаном. Когда
летишь над землей, как-то спокойнее, хотя, конечно, это обманчивое впечатление
безопасности.
Он вздохнул, закрыл глаза и попытался заснуть.
В аэропорту Кеннеди его ждали двое: представитель международного комитета
ООН и представитель иммиграционной службы США. Быстро пройдя таможенный
контроль, он сел в машину, и роскошный "Бьюик" повез его в направлении
Манхэттена.
Генеральный директор внимательно смотрел на сидевшего перед ним молодого
человека. Тот спокойно ждал, когда наконец высокое начальство соизволит
заговорить с ним. Неожиданно директор улыбнулся.
- Вы почти не изменились с тех пор, когда были в группе Дюпре.
- Это недостаток?
- Для профессионала вашего класса, наверное, да.
- Я обязательно об этом подумаю. Надо будет отпустить бороду и усы, чтобы
меня не узнавали. Но, боюсь, в таком случае я буду похож не на преуспевающего
коммерсанта, а скорее на латиноамериканского бандита.
- Никто этого не требует от вас, - генеральный директор откинулся на
спинку кресла. - Вас уже ввели в курс дела?
- Да, судя по всему, это очень интересный случай. Возможность
проникновения на этаж постороннего человека практически исключена. Правильно я
понял?
- Да, и это нас очень беспокоит. Наш комитет не верит, что убийца Карл
Эдстрем.
- Но факты против него.
- Вам рассказали об этом фотографе - Видо Дренковиче? С ним накануне
смерти беседовал наш инспектор - Aceнов, и тот дал показания, позволяющие с
большой долей вероятности говорить о непричастности нашего эксперта к этому
убийству.
- Я должен найти убийцу?
- Не только. Необходимо выяснить три вопроса - кто, как и зачем убил Анну
Фрост? Главное - зачем? Ведь погиб единственный свидетель невиновности Эдстрема,
югослав Дренкович, убит руководитель лаборатории Анны Фрост - Вальтер Вальраф. А
это значит, что мы опять столкнулись с системой организованного преступного
синдиката. Наши люди уже работают, но ваша задача как эксперта дать свои
заключения по данному вопросу. Кон
...Закладка в соц.сетях
