Жанр: Сказка
Тайна Муромской чащи
...дания: минута в минуту. Словно чувствуя
присутствие на платформе станции Ворожейкино родственную нечистую силу,
чудовище еще издали приветственно загудело и стало сбавлять ход, пока не
остановилось возле Калины Калиныча.
Проводник Чайников, выглянув в окно и увидев одинокого пассажира с
корзинкой в руках, выскочил в тамбур и открыл дверь.
- Поскорее, гражданин, сейчас отправляемся!
Чайников протянул руку, желая взять у старичка-пассажира корзинку и тем
самым облегчить ему посадку в вагон, но упрямый дед в старомодных лаптях и
рубахе-косоворотке еще крепче вцепился в свою корзину и стал карабкаться по
неудобным и высоким ступенькам вверх самостоятельно.
Вышла из вокзальчика поглядеть в последний раз на любопытного старичка
с двумя мальчишками ворожейкинская кассирша.
- А где мальчики? - протянула она удивленно, увидев, что старик садится
в вагон один.
- Нет мальчиков, - ответил сердито Калина Калиныч, достигнув с трудом
заветного тамбура.
Проводник Чайников заглянул в корзинку и засмеялся:
- Нет мальчиков, зато зайчики есть!
И, любезно открыв перед старым лешаком дверь в вагон, пригласил:
- Прошу! Есть свободная нижняя полка. Берегу специально для престарелых
и пассажиров с детьми.
- Для нас, выходит? - переспросил странный старичок проводника и
почему-то при этом кивнул на корзинку, - ну, спасибо.
Чайников закрыл наружную дверь, затем входную в салон и провел Калину
Калиныча к свободной полке.
- Вот, пожалуйста! - сказал он и, дождавшись когда старичок усядется,
бережно поставив рядом с собой корзину, спросил: - Вам куда?
- В Светлогорск, - ответил Калина Калиныч услужливому проводнику и
протянул билет.
Услышав, что странный пассажир едет в Светлогорск, Чайников очень
обрадовался:
- В Светлогорск?! Ну, тогда можете спать спокойно! Светлогорск -
станция конечная, ее не проспите.
И он, кивнув на прощанье Калине Калинычу головой, ушел в свое служебное
купе.
На противоположной от деда Калины лавке сидел большой грузный мужчина
лет сорока пяти. Казалось, что мужчина спал, однако старый леший чувствовал
на себе его цепкий взгляд из-под полуприкрытых век.
"Нехороший мне сосед достался, ох, нехороший... - подумал о нем Калина
Калиныч, - притворяться любит..."
Состав дернулся, и мимо окна поплыли редкие станционные огоньки. Калина
Калиныч нагнулся над корзиной и прошептал:
- Ну, ребята, кажется, поехали... Спите пока, и я вздремну.
Но Митя и Шустрик, не дожидаясь его приглашения, уже давным-давно
спали. Калина Калиныч придвинулся поближе в угол, прислонился к стенке, и
вскоре непритворный храп раздался в их купе. Мужчина, сидевший напротив,
раздраженно выпрямился, посмотрел по сторонам и, увидев, что все вокруг
спят, быстро пересел на лавку к Калине Калинычу. В купе было темно, однако
мужчина разглядел на дне корзинки двух рыжеватых зайцев.
"Мне на следующей станции сходить, а такое жаркое дальше поедет..." -
подумал он горько и еще раз воровски осмотрелся по сторонам. Все спали...
Рука сама собой потянулась к корзине, вцепилась в плетеную ручку. "Лишь бы
успеть сойти, - думал жулик, приподнимаясь медленно с лавки, - сойду, а там
поминай как звали! Не один леший этих зайцев не отыщет".
Мужчина встал и, крепко держа обеими руками корзину, на цыпочках
двинулся в соседний вагон. Дверь в тамбур скрипнула, и вор исчез. Калина
Калиныч сонно почмокал губами, поуютней прижался щекой к вагонной стенке и
принялся рассматривать второй увлекательный сон. В вагоне было темно, пахло
сырой древесиной и плесенью, и все это напоминало старому лешаку родной и
любимый трухлявый пень. Калина Калиныч спал и даже не чувствовал мерного
покачивания вагона на стыках рельс и судорожного подергивания состава во
время частых и коротких остановок. А поезд мчался сквозь тьму, унося его все
ближе и ближе к Светлогорску и все дальше и дальше от несчастных и
заколдованных Мити и Шустрика.
Глава сорок первая
Они проснулись от яркого электрического света и громких незнакомых
голосов. Разговаривали двое: мужчина и женщина.
- Насть, а Насть! - звал мужской голос, - гляди, что я достал!
По полу зашлепали чьи-то босые ноги, и вскоре над Митей и Шустриком
показалась женская голова, вся утыканная металлическими трубками.
- Аркашенька! - радостно пропищала голова. - Золотце ты мое! И как
только ты догадался их купить?!
Митя и Шустрик навострили уши: не может такого быть, чтобы Калина
Калиныч их продал!
Но мужчина честно признался и тем самым развеял все сомнения:
- А я не покупал их. Дед какой-то в вагоне корзину оставил. А я и
того... взял.
"Врет, - подумал Шустрик, - не мог дедушка нас оставить."
Не поверил мужчине и Митя. Он привстал на задние лапы и высунул нос из
корзины, желая получше рассмотреть обманщика и вора, а заодно и место, где
он находился теперь вместе с Шустриком.
- Гляди, какой любопытный! - показала жена мужу на торчащий из корзины
заячий нос. И вдруг предложила: - Давай зажарим его! У Коленьки как раз
именины.
Услышав эти слова, Митя без сил плюхнулся на дно корзины, а Шустрик
подумал: "Надо расколдовываться, а то поздно будет..."
Но как ни старался Шустрик, какие только волшебные слова не произносил,
у него ничего не получалось. Слишком хорошо умел колдовать Калина Калиныч!
Снять его заклятье мог только такой же чародей, как он сам, а Шустрик...
Шустрик был бессилен!
Меж тем хозяин дома, обдумав предложение жены приготовить жаркое,
произнес не совсем уверенно:
- Ну что ж, зажарить можно... Только ведь у нас кабанчик в чуланчике
лежит?
- А шкурки на шапку! - Хозяйка упорно добивалась своего, и Митя с
Шустриком чувствовали, что уже не жар, а ледяной холод обдает их от лап до
хвоста. - У Коленьки как раз нет новой шапки!
Хозяин, казалось, не спорил с женой, а соглашался, однако вывод у него
получался совсем другой.
- Да, шапку Николаю надо, растет парень. И шкурки хороши, не мешало бы
сшить... Только я этих зайцев лучше Вырубалкину, завскладом нашему, отнесу.
В подарок.
- В подарок?! - Хозяйка ахнула и подавилась. Несколько секунд было
тихо, но вот голос ее снова прорезался: - В подарок?! Этому ироду!?
- Нужному человеку. Он мне лесу за них на дачу отпустит. - Хозяин
помолчал немного, потом добавил: - А дача - это покрупнее зайца зверь!
Хозяйка обдумала слова мужа и облегченно вздохнула:
- Ну что ж, делай, как знаешь. И то правда: кабанчик еще весь
целехонький лежит, а Колька и без заячьей шапки побегает. Еще заячью не
трепал обормот!
И она, выключив свет, снова легла спать. Улегся вскоре и хозяин.
Только Митя и Шустрик не смогли уже сомкнуть глаз. Тщетно пытались они
прогрызть дыру в корзине или хотя бы сорвать переплетенные крест-накрест
ремешки и веревки. Жулик для надежности обмотал всю корзину медной
проволкой, и бедный Шустрик ничего не мог с ней поделать. Когда старый
Калина Калиныч объяснял лешакам-внучатам свойства меди, Шустрик прогулял с
буйным ветром в обнимку весь урок. И вот теперь ему и его товарищу по
несчастью Мите приходилось расплачиваться за тот прогул такой страшной
ценой! Шустрик понял, какую непоправимую ошибку он совершил, и, ткнувшись
розовым носом в пушистый Митин бок, зарыдал беззвучно и горько.
Утром первым к Мите и Шустрику подошел сынок жулика Колька. Он заглянул
в корзинку и радостно завопил на весь дом:
- Ура-а!.. Зайчики!.. - разбудив своим воплем отца и мать.
- Ну, зайцы, ну и что? - сердито проворчала хозяйка и, встав с постели,
пошла во двор выгонять корову в стадо.
Когда мать вышла, Колька боязливо спросил у отца:
- А можно я их за уши потрогаю?
- Потрогай, - милостиво разрешил папаша.
Мальчишка сунул руку в корзину и ухватил первого попавшегося зайца за
уши. Им оказался Митя. Он судорожно задрыгал всеми четырьмя лапами, но
Колька крепко держал его за удобные для такого дела лопушки. В другое время
Шустрик расхохотался бы, увидев такую картину, но сейчас ему было не до
смеха. Да и видел ли кто-нибудь хохочущего зайца?
"Цап!" - цапнул Шустрик мальчишку за руку. Не столько от боли, сколько
от страха и неожиданности, мальчишка оглушительно заревел и, разжав пальцы,
выпустил Митины уши на свободу.
- Кусается? - спросил отец сына. И сам же ответил себе: - Кусается. Не
любит, когда за уши дерут.
- А я драл?! Подержал немного, а тот и вцепился! - И Колька указал
пальцем на Шустрика.
- Да ну?! - удивился жулик. - Сам пропадай, а товарища выручай?!
Гляди-ка ты...
И он, поднявшись с кровати, подошел к корзине.
- Вот и ты так себя в школе веди, - наставительно сказал он сыну,
разглядывая двух съежившихся на дне корзины зайцев, - за друзей заступайся,
помогай им во всем. Тогда и они тебе когда надо помогут, а то и из беды
выручат.
Жулик склонился пониже над корзинкой и улыбнулся как смог поласковее:
- Попались, братья-кролики! Что ж делать: не я, так тот старик вас бы
продал. Должно быть, на базар в Светлогорск вез? А к чему старому деньги? Ни
к чему. А я дачку построю, вас, косоглазых, добром вспомню...
Он хотел погладить Митю и Шустрика по их длинным ушам, но вовремя
спохватился и отдернул руку.
Да он и не успел бы погладить их. В тот момент, когда он собрался было
это сделать, Митя и Шустрик вдруг начали медленно, а потом все быстрее и
быстрее, приподниматься из корзины. Веревка и медная проволока, которыми был
переплетен верх корзины, лопнули, и через три-четыре секунды зайцы уже
висели в воздухе и как раз между потолком и полом. Потом они плавно, словно
пушинки, двинулись в сторону открытой форточки.
- Колька... - хрипло прошептал перепуганный до смерти папаша
остолбеневшему сыну, - улетят же зайцы...
Однако сам не тронулся с места ни на шаг.
А Митя и Шустрик, плохо еще сами соображая, что же с ними такое
происходит, уже ныряли один за другим в спасительную форточку. Миг - и они
исчезли совсем.
А в комнате остались стоять с открытыми ртами неудачливый жулик и его
еще менее удачливый сын Колька. Папаша лишился двух зайцев и на некоторое
время рассудка - только и всего. А вот несчастному Коле пришлось вытерпеть
от врачей сорок уколов. И самое обидное было то, что врачи вкатили ему эти
уколы не столько за укушенный палец, сколько за правдивый рассказ о летающих
зайцах.
Поезд пришел в Светлогорск точно по расписанию. Давно проснувшиеся
пассажиры - их было немного - вышли из вагона, оставив сладко посапывающего
в своем уголочке Калину Калиныча в полном одиночестве. Проводник Чайников,
которому тоже было жаль будить утомленного путника, все-таки подошел к нему
и легонько потрепал по плечу:
- Дедушка, Светлогорск!
- А? Что? - вздрогнул Калина Калиныч и открыл глаза.
- Приехали, дедушка, - повторил Чайников. И тут он заметил, что корзины
с зайцами нигде не видно. - А где наши зайчики?
Калина Калиныч начал судорожно шарить по лавке, заглянул затем под нее,
под соседнюю лавку... Митя и Шустрик исчезли!
- Милые мои... Внучики...
Чайников побледнел: впервые в его вагоне совершена кража! Он кинулся
помогать Калине Калинычу искать пропавшую корзину с "внучиками", хотя и
понимал, что дело это почти бесполезное.
Старый лешак смотрел на елозившего под лавками проводника и понемногу
приходил в чувство: "Где они, бедные?.. Неужели я не услышу, как стучат их
маленькие сердчишки?.. Калина Калиныч закрыл глаза и прислушался. Откуда-то
издалека до него донеслось глухое туканье. "Живы, милые, живы!.." - радостно
подумал он и тихо проговорил заклинание.
Что было потом, мы знаем. Митя и Шустрик, вылетев в открытую форточку,
понеслись, будто птицы, в Светлогорск. Поля, луга, перелески и небольшие
речушки мелькали под ними. В населенных пунктах, над которыми они пролетали,
редкие прохожие останавливались, задирали вверх головы и, тыча в небеса
руками, что-то оживленно кричали: что именно - этого ни Митя, ни Шустрик
разобрать не могли. Настоящие птицы, завидев их, в ужасе разлетались с диким
граем.1 ["С диким граем" - с диким криком и воплем.] Никто не смел
преследовать двух странных зайцев.
И только с пенсионеркой Зотовой из поселка Новые Куличики и ее
фокстерьером Персиком из-за них произошла невероятная история. В то роковое
утро Зотова как всегда вывела на поводке своего любимца прогуляться по
окраине поселка. Целый час они беззаботно перебегали от одного зеленого
кустика к другому. Возле каждого кустика Персик обязательно выполнял свое
любимое гимнастическое упражнение: поднимал заднюю ногу выше спины и секунды
три-четыре стоял на трех лапах, задумчиво глядя перед собой в пространство.
И вот в ту минуту, когда Персик застыл в любимой позе около последнего
кустика, Зотова, чтобы не смущать его своим взором, отвернулась в сторону и
посмотрела вверх.
- Смотри, Персик, какие милые птички летят вон там в небе! - сказала
она, близоруко вглядываясь в приближающихся к ним Шустрика и Митю.
Персик охотно посмотрел вверх, втянул влажным носом воздух и сильно
натянул поводок.
- Не хулигань, Персик! - нежно пожурила Зотова собачку и несколько раз
намотала на руку поводок. - Посмотри на птичек, и пойдем домой!
Но Персик идти домой не желал. От "птичек" так сильно пахло зайчатиной,
что идти сейчас домой мог только круглый идиот. Персик еще сильнее натянул
поводок и сделал стойку.
Зайцы проплыли над головой.
Персик пронзительно взвизгнул и кинулся за ними следом. Пенсионерка
Зотова, привязанная за руку к фокстерьеру, бежала чуть сзади, не отставая ни
на шаг от любимца. Сначала она делала попытки уговорить Персика
остановиться, но промчавшись по кочкам и ухабам километров пять или восемь,
она смирилась со своей участью.
"Должны же птички устать и сесть... - думала она на бегу. - Тогда и
негодный Персик остановится..."
Но Митя и Шустрик летели без остановок.
Словно отсчитывая каждый преодоленный километр, Зотова вскрикивала
время от времени:
- Лишь бы не в жаркие страны!.. Лишь бы не в жаркиестраны!..
- И бежала дальше навстречу к летящим ей навстречу далям.
Перед Светлогорском Зотовой крупно повезло: бездорожье кончилось, и
последние двадцать километров она пробежала по ровному, хорошо
заасфальтированному шоссе. Обрадовавшись такому облегчению, Персик и Зотова
заодно с ним, прибавили скорость и чуть было не настигли добычу. Они
приблизились к ней на такое расстояние, что близорукая старушка смогла
наконец получше рассмотреть злополучных птичек. Ей очень показалось
странным, но птички здорово смахивали на двух зайцев.
- Переутомилась... - и Зотова отвела от них взгляд, чтобы окончательно
не сойти с ума.
Вскоре пенсионерка и ее фокстерьер вбежали в Светлогорск и запетляли по
узеньким улочкам, словно зайцы. А зайцы, мелькнув над домами, плавно пошли
на посадку у железнодорожного вокзала.
Обегав весь Светлогорск вдоль и поперек раза три, Персик наконец понял,
что добыча улетела у него из-под самого носа, и остановился возле крашеного
серебристой краской металлического столба. Но поднять заднюю ногу у него уже
не хватило сил...
- Бедный мой зайчик!.. - с горечью прошептала пенсионерка Зотова, гладя
дрожащей рукой фокстерьера по загривку. - Как тебя загоняли эти подлые
псы!..
Персик чихнул и стыдливо отвернулся. Он словно догадывался, что по его
вине несчастная старушка на склоне лет обрела спортивную славу, о которой не
помышляла всю свою жизнь, и что теперь ни ей, ни ему не будет никогда покоя
от назойливых журналистов и фотокорреспондентов. 1 [Примечание: Зотова А.А.
побила мировой рекорд в беге на дистанцию 100 километров. Прежний мировой
рекорд принадлежал восемнадцатилетней спортсменке из Дендиленда Луизе Марии
Антуанетте Пинго дель Понго. Правда, рекорд Зотовой не был
официально засчитан, но...]
Пока Зотова и Персик петляли по улицам городка, Митя и Шустрик прошли
на бреющем полете над головами многочисленных пассажиров, разгуливающих по
платформе и влетели в открытое окно вагона N 7 недавно прибывшего поезда
"Большие Усищи - Светлогорск".
- Зайцы, зайцы влетели в окно! - раздались на платформе крики, и толпа
любопытных хлынула к седьмому вагону.
Проводник Чайников, который уже в пятый раз ходил за чаем, считая своим
долгом отпаивать Калину Калиныча, вышел в этот момент из служебного купе.
- В чем дело, граждане? - спросил он удивленно, заметив на платформе
перед запертой дверью своего вагона толпу пассажиров.
- У тебя зайцы в вагоне! Два зайца! - закричали ему с платформы.
- Вы ошибаетесь, граждане, - как можно спокойнее и вежливее ответил
Чайников, высовывая голову в приоткрытое окошко, - во-первых, поезд дальше
не идет. Во-вторых, высадка давным-давно произведена. А, в-третьих, я
никогда и нигде не возил "зайцев". Разве что настоящих! - добавил он,
улыбаясь.
- Настоящие и влетели! - крикнул ему здоровенный детина, стоявший под
самым окном. - Вж-жик над головой! - и влетели!
- Я сейчас разберусь, - ответил ему Чайников и, вытащив голову из окна,
побрел по вагонному коридору.
Никаких зайцев, разумеется, нигде не было. Зато проводник с изумлением
обнаружил в купе Калины Калиныча кроме несчастного обворованного старичка
еще двух мальчиков.
- Нашлись внучики! - поделился Калина Калиныч своей радостью с
остолбеневшим Чайниковым. - Прилетели милые!
И он с еще большей энергией принялся обнимать и целовать счастливых
Митю и Шустрика.
А Чайников подумал: "Кажется, доработался... Пора брать отпуск". И,
выпив чужой чай, он медленно побрел к окну доказывать видевшим летающих
зайцев, что они ничего не видели.
У Березко была секретарша, которую все звали Танечкой. Танечка была
волшебница. Она умела самые обыкновенные фразы произносить так, что в ее
устах они превращались в необыкновенные.
- Березко занят! - говорила она очередному посетителю, пытавшемуся
проникнуть в кабинет Алексея Ивановича. И посетитель в страхе исчезал,
потому что ему слышалось:
- Пошел вон немедленно!
Если кто-нибудь пытался узнать у Танечки, когда можно будет попасть на
прием к ее начальнику, то она сурово сдвигала брови к переносице и
переспрашивала любопытного посетителя:
- Чего-чего?..
И любопытный сбегал, краснея от стыда, а в ушах у него еще долго
слышались Танечкины слова: "А поглупее вы ничего спросить не могли?"
Конечно, волшебница могла бы подыскать себе работу и поинтереснее, но
Танечке очень нравилась именно эта. Она даже не любила выходные: за субботу
и воскресенье Танечка успевала отвыкнуть от постоянных телефонных звонков,
беспрерывно раздававшихся в ее приемной, и поэтому по понедельникам у нее
всегда болела с утра голова и было плохое настроение.
И надо же было такому случиться, что именно в Понедельник Георгий
Александрович Жмуркин приехал в Светлогорск и появился в приемной у Танечки!
- Здравствуйте, - сказал он вежливо секретарше.
- Добро пожаловать, - тихо ответила Танечка.
Ее слова заставили Жмуркина слегка поежиться: "Она права... Я напрасно
заявился без предупреждения..."
- Мне Березко, Алексея Ивановича... - сказал он вслух, бледнея от
собственной наглости.
- Вы к нему по делу?
Георгий Александрович судорожно сжал папку с фотографиями Змея
Горыныча:
- Почему вы решили, что я пришел с ерундой?
- Разве я так сказала? - удивилась Танечка. Она пожала плечами и
фыркнула: - Мне-то что, ждите!
"Шли бы вы лучше домой и не шлялись без дела по учреждениям" - повторил
Георгий Александрович про себя последние слова Танечки. Горькая обида
обожгла его сердце. Жмуркин заставил себя собрать всю свою волю в кулак
твердо решил: "Ну, нет! Буду ждать!"
И он уселся на один из стульев, стоявших вдоль стены приемной. Не успел
Жмуркин опуститься на мягкое сиденье стула, как входная дверь распахнулась,
и на пороге появился Калина Калиныч, а следом за ним робко вошли в приемную
и Митя с Шустриком.
- Здравствуйте, люди добрые! - низко поклонился Танечке и Георгию
Александровичу старый лешак.
- Здравствуйте! - приветливо привстал и тоже поклонился старику
вежливый Жмуркин.
Поздоровались со всеми и мальчики. Только Танечка вместо "здравствуйте"
почему-то сказала невпопад:
- Если вы за путевками в лагерь, то вы опоздали. А на третью смену
будут выдавать позже.
- Нам не нужны путевки на третью смену, - вмешался Митя, - нам...
Договорить он не успел. Танечка вдруг побагровела и привстала из-за
своего стола:
- Ах, вас не устраивает третья смена?! Ах, вам вторую подавай?!. Ах...
- Тсс... - тихо сказал Калина Калиныч, и волшебница почувствовала, как
язык ее онемел и стал похож на сосульку, которую она так любила сосать в
детстве.
- Нам Березко нужен, по важному делу, - произнес Калина Калиныч, глядя
теперь не на Танечку, а на Жмуркина.
- Его нет, но он должен придти, - охотно объяснил новым посетителям
Георгий Александрович, - я сам его жду.
- И мы подождем, - бодро проговорил Калина Калиныч и обернулся к Мите и
Шустрику: - Присаживайтесь, ребятки!
Чтобы как-то скрасить томительное ожидание, Георгий Александрович решил
показать старику и мальчикам свои бесценные снимки. Он открыл папку, в
которой лежали фотографии, взял несколько штук и протянул Мите, сидевшему
рядом с ним.
- Хочешь взглянуть какие мне удалось сделать снимки? - смущенно
произнес Георгий Александрович, вручая Мите фотографии.
- Хочу! - загорелся любопытством Митя.
- И я хочу! - откликнулся Шустрик и склонился над странными картинками.
На картинках была нарисована Муромская Чаща. Шустрик ее сразу узнал,
хотя она была покрашена не зеленой, а темно-серой краской. Над Чащей в белом
небе летел черный Змей Горыныч. На спине у него виднелась маленькая
человеческая фигурка.
- Это я! - толкнул Митю в бок радостный Шустрик.
Жмуркин услышал эти слова и молча улыбнулся про себя: "Какая все-таки у
детей богатая фантазия! Не успел еще толком разглядеть фотографии, а уже
представил себя летящим на НЛО!"
А вслух Георгий Александрович сказал:
- Это - гуманоиды. Они прилетели к нам на Землю на Неопознанном
Летающем Объекте. Это, - тут он ткнул пальцем в Змея Горыныча, - по всей
видимости, вариант дирижабля с машущими крыльями. Еще у них имеется
небольшой гильзолет. Эти фотографии я привез Алексею Ивановичу Березко.
Нужно выследить таинственных пришельцев из космоса и узнать каковы их планы!
Митя передал Жмуркину фотографии и задумался. Тайна Муромской Чащи
могла быть раскрыта со дня на день, а ее спасение не продвинулось ни на шаг!
И тут появился Березко. Он увидел Георгия Александровича и громко
сказал, улыбаясь при этом широко и приветливо:
- Ба, кого я вижу!
И потащил Жмуркина в свой кабинет.
Танечка хотела что-то сказать вслед начальнику, но не смогла. Тогда она
взяла листочек бумаги и быстро на нем написала:
"Если мой язык не заработает, то вы будете отвечать!"
Танечка протянула записку Калине Калинычу. Тот, повертев бумажку в
руках, передал ее Мите.
- Если мой язык не заработает, то вы будете отвечать! - охотно прочел
Митя.
Но Калина Калиныч сделал вид, что не понял смысла Танечкиной угрозы, и,
как ни в чем не бывало, спросил у мальчиков:
- Интересные картинки показывал вам тот дяденька?
- Ой, интересные, деда!.. - восхищенно зажмурился Шустрик. - И
Муромская Чаща там есть, и Змей Горыныч, и я на нем верхом! Вот какие, деда,
картинки!
- Откуда же у него такие? - забеспокоился Калина Калиныч. - Неужто
тайное стало явным?
- Стало, Калина Калиныч, - хмуро произнес Митя. - Это не простые были
картинки, а фотографии. Картинкам никто не поверит, а фотография - важный
документ. Хочешь не хочешь, а поверишь, если на фотографии изображено.
- Да-а, плохо дело... - выдохнул старый лешак, опустив голову. -
Выходит, Березко теперь всю тайну Муромской Чащи будет знать? Не хотел я ему
всего рассказывать...
- Если бы фотографий не было, а то фотографии... - Митя тоже низко
опустил голову и тоже пригорюнился.
Один лишь Шустрик не хотел унывать. Ему так понравились необыкновенные
картинки, что он решился на небольшой фокус. Подойдя к онемевшей волшебнице
Танечке, Шустрик взял у нее карандаш и чистый листок бумаги. Закатив глаза
вверх, он немного подумал, а потом, тихо хихикнув, быстро стал рисовать.
И вот что у него получилось:
Здесь дается юмористический рисунок, на котором изображена
корова с крыльями, летящая по поднебесью. На спине у нее
сидит Шустрик.
Затем Шустрик беззвучно пошевелил губами, творя заклинание, и медленно
провел ладонью над поверхностью листа.
Танечка вздрогнула: рисунок исчез!
Шустрик снова пошевелил губами и снова провел ладонью над листом.
Танечка вздрогнула еще сильнее: на бумаге появилось изображение
какого-то чудища с крыльями и тремя головами.
Шустрик свернул картинку и сунул ее за пазуху. Почуяв что-то неладное,
Калина Калиныч угрюмо сказал внуку:
- Сядь на место, Шустрик. Не время сейчас баловаться.
- А я и не балуюсь! - И Шустрик вновь уселся на стул рядом с Митей.
Внезапно дверь из кабинета Березко распахнулась, и на пороге появился
взволнованный и перепуганный Алексей Иванович:
- Танечка, где у нас вода?! С Георгием Александровичем плохо!
И Березко снова исчез за дверью.
Танечка взметнулась с места, подхватила графин с водой и, уже на ходу,
бросила посетителям:
- Оою!
И хотя все сейчас имели полное право не понимать Танечку, Митя понял ее
правил
...Закладка в соц.сетях
