Жанр: Научная фантастика
Стражи Границ 2. Гавань семи ветров
...и.
А гора приближалась. Она действительно была заснеженной - и даже странно, что
белая шапка еще держалась. Днем уже было довольно тепло - за отсутствием
измерительных приборов типа градусника Денис оценил бы температуру воздуха в плюс
пять по Цельсию. И он, безусловно, понимал, что девочка и ее гипотетический папа
правы, снег напитан водой, он держится на честном слове, и достаточно легкого толчка,
чтобы обрушить всю эту влажно-холодную массу вниз.
Но, с другой стороны, если она не рухнула до сих пор, почему бы ей не продержаться
еще час - ровно столько, сколько нужно путникам, чтобы миновать опасный участок.
- Может, нам и в самом деле стоит поехать в объезд? - Таяна тоже не сводила глаз со
снежного купола.
- Меня терзают смутные предчувствия, - мрачно заметил Жаров, снова оглядываясь.
Место, где они встретились с Мией, было еще видно, дорога в этом месте была прямой
как стрела... но девочки там уже не было, наверное, снова ушла в лес... видать, отец ее был
где-то рядом, не могла же кроха в одиночестве бродить по сырому лесу.
- Предчувствия? - удивленно переспросила Таяна. - Ты видишь угрозу в этой
крохотуле?
- Нет, не в ней, - мотнул он головой, но рука все же погладила рукоять меча. - Нет,
девочка тут ни при чем, вернее, не она сама... меня беспокоят ее слова. Она очень уж
настойчиво советовала нам ехать другой дорогой, да еще той, по которой мы не доберемся
до жилья засветло. Подозрительно все это.
- Считаешь, там нас ждала засада? - Таяна надменно задрала нос. - Не думаешь же ты,
что какие-то сиволапые мужики способны навредить волшебнице?
Денис мысленно отметил, что прозвучало только "волшебнице", а не "волшебнице и
воину". Он не мог не признавать, что Таяна не слишком высокого мнения о нем как о
бойце, да и сам он считал примерно так же... но нельзя же так явно давать это понять.
Может, обидеться?
- Стрела в спину одинаково опасна и для воина, и для мага, - хмуро бросил он. - Если
бы с нами был Тернер с его нечеловеческими чувствами, я бы не испугался сунуться хоть
к черту на рога.
- Черт - это что?
- Не важно... Из меня, да и из тебя тоже, следопыт не очень. Девчонка бежала не
разбирая дороги, но я услышал ее только тогда, когда она начала кричать. А ты?
- Ну... - неуверенно протянула Тэй и слегка покраснела. - Ладно, ты, возможно, прав.
Но если мы будем стоять здесь и болтать, то и по этой дороге до Белозерья засветло не
доберемся.
Они тронули скакунов, и когтистые лапы вновь зашлепали по тракту. Гора
приближалась, лес отступил - он, похоже, тоже опасался снежной угрозы и не хотел
становиться на ее пути. А может, сходящие здесь год за годом лавины - если девочка
говорила правду - просто смели ближайшие к скале деревья, оставив за собой плешь,
которую сейчас пересекала лента дороги.
Солнце светило ярко, безоблачное небо радовало глаз... и все же в воздухе было
разлито беспокойство. Денис ощущал его всей кожей, именно так проявлялось то чувство,
без которого ни один десантник не может всерьез рассчитывать дожить до старости.
Чувство опасности, чувство недоброго взгляда в спину. Взгляда сквозь прицел... только
сейчас Жаров не мог почувствовать за этим взглядом живого существа, на него мрачно и
угрожающе смотрело нечто большее - слепая, нерассуждающая, равнодушная, а от того
еще более опасная стихия.
- Ходу, Таяна, ходу! - выкрикнул он, сильно хлопая ножнами меча по крупу скакуна
девушки. - Быстрее!
- Что? - От неожиданности она чуть не выпала из седла. - Что случилось?
- Потом, все потом! - закричал он. - Вперед!
Что послужило той последней каплей, которая сорвала с места до этого спокойные
снега? Солнечный луч, превративший очередную льдинку в капельку воды, камушек,
неожиданно потерявший равновесие и покатившийся по склону, птица, выбравшая не
лучшее место, чтобы на время прервать свой полет... или крик человека? Ответить на этот
вопрос было сложно, да и никого ответ этот не интересовал. Гораздо больше двух
всадников, изо всех сил подгоняющих своих скакунов, волновал другой вопрос - снега
пришли в движение и, набирая силу, рванулись вниз огромной, непрерывно растущей
белой волной.
- Быстрее! - хрипел Денис, нещадно колотя неразумную скотину по бокам.
Особой необходимости в этом не было. Животное, почуяв за спиной неминуемую
гибель, мчалось вперед так, как никогда ранее. Камни брызгали из-под лап, могучие когти
впивались в слегка подтаявшую землю, оставляя глубокие борозды. Только сейчас Жаров
полностью осознал, насколько же изменились в этом мире обычные лошади: аллюр
скакунов и до того не слишком напоминал лошадиный, а теперь и вовсе создавалось
ощущение, что под седоком ходуном ходит чудовище, рвущееся вперед отчаянными,
стремительными прыжками. Денис и сам не понимал, каким чудом ему удается все еще
держаться на спине этого сошедшего с ума монстра.
Лавина надвигалась. Уже все вокруг было заполнено грохотом... мгновение, другое, и
обезумевший от страха скакун Дениса, уже не чувствуя поводьев, метнулся в сторону от
наезженного тракта, надеясь, что этот путь уведет его от опасности.
И рухнул, влетев передней лапой в чью-то глубокую нору, так некстати оказавшуюся на
пути.
Денис даже не понял, что произошло. Просто в какой-то момент он вдруг заметил, что
летит... а еще мгновением позже черная земля со страшной скоростью метнулась ему
навстречу. И все исчезло.
Очнулся он от того, что кто-то с силой хлестал его по щекам. По лицу текла вода -
слезы? Или тающий снег? Денис с трудом открыл глаза - бесформенное пятно медленно
обрело вполне конкретные очертания, превратившись в лицо Таяны. На этом лице был
написан не просто испуг - панический ужас.
- Жи-и-ивой!!! - завопила Таяна, перестав отвешивать Жарову пощечины и начав
трясти его за воротник куртки. - Живой! О слава Эрнис!
- Тэй, тише... ты меня сломаешь, - просипел полузадушенный Денис. - Что случилось?
- Твой скакун упал... ты... тебя... лавина...
- Таяна, успокойся, прошу. - Он с трудом поднялся, придирчиво осматривая себя. Если
не считать того, что куртка не пережила этого полета и теперь остро нуждалась в ремонте
или хотя бы в серьезной чистке, все остальное было относительно цело. Тело болело
нещадно - но кости не переломаны, а синяки... пройдут, куда они денутся.
Все вокруг было завалено комьями мокрого снега. Лавина зацепила упавших самым
краем, даже толком не закопала - так... припорошила, не более. А вот позади, буквально в
полусотне локтей, уже громоздились серьезные завалы - попади они под основной удар,
там бы курткой да синяками не отделались.
Скакун лежал на боку, полузасыпанный быстро тающим снегом, и смотрел на Жарова
печальным глазом. При ближайшем рассмотрении его лапа оказалась почти целой, только
один из когтей вывернулся под неестественным углом и, видимо, причинял несчастному
меланхоличному чудищу боль при каждом шаге. Встать животное смогло, смогло даже
более-менее сносно передвигаться, но о том, чтобы сесть на него, не могло быть и речи.
Зверь припадал на раненую ногу при каждом шаге и жалобно фыркал, информируя своих
хозяев о том, что тащить его куда-то с такой травмой - это чистой воды садизм.
Жаров вздохнул и посмотрел на небо. Солнце было еще высоко... все-таки оставалась
надежда, что им удастся добраться до Белозерья хотя бы к ночи. Он взгромоздился на
круп скакуна Таяны, обхватив руками тонкую талию девушки, и они неторопливо
двинулись в сторону ясно видимых далеко впереди, за лесом, дымков - свидетельств того,
что где-то здесь есть люди.
Оба молчали. Жарову было немного стыдно - неизвестно, в самом деле девочка хотела
заманить их в засаду или нет... а под лавину они попали исключительно по причине его,
Дениса, упрямства. И то, что выскочили они из-под удара с минимальными потерями,
было не более чем простая удача. Вполне могло выйти и по-другому. Ему казалось, что
Тэй тоже во всем винит его.
А девушка сейчас думала совсем о другом. О том, как боль пронзила сердце, когда она
увидела лежащего ничком Дьена, присыпанного снегом, неподвижного, безжизненного. О
том, как бросилась к нему, как расшвыривала голыми руками комки снега и осколки льда,
ломая ногти, царапая кожу, немеющую от холода. О том, как испугалась... Лгать самой
себе - что может быть глупее. Она старалась быть честной, а потому готова была признать
- всю ее душу затопил панический страх за него, Дьена... и это был не просто страх
потерять спутника, товарища, защитника. Это был страх за любимого человека.
Тэй дернула головой, отгоняя подступающую панику. Неужели Оракул был все-таки
прав? Неужели тогда, в его пещере, проникая в сознание потерявшего память мужчины,
она и в самом деле навеки связала себя с ним узами, так напоминающими любовь?
Девушка думала об этом и раньше, и не раз... и отчаянно надеялась, что то чувство,
которое она ощущала в себе, чувство зарождающееся, еще не определенное, не
сформировавшееся, это ее личное, собственное, а не навязанное древней магией. В
минуты таких сомнений она была готова обрушить на голову Оракула все мыслимые
проклятия - хотя тогда, в пещере, она знала, на что шла, Дерек предупреждал ее. И все же
Тэй даже не предполагала, что ей впоследствии будет так тяжело понять свои
собственные чувства...
До деревни добрались, когда небо уже заполнили звезды. Трактир встретил их
льющимся из полуоткрытых дверей светом, запахом съестного и, самое главное, теплом.
Порванная куртка плохо защищала от холода, шапка осталась где-то под снегом, сбитая
ветром во время бешеной скачки, а потому Денис ехал, завернувшись в широкий плащ и
оттого походя на взгроможденную в седло мумию.
Когда их проводили в комнату и он, чуть морщась от боли, стянул с себя одежду, то
открывшаяся картина заставила его присвистнуть от удивления. Тело представляло собой
один сплошной синяк. Он влез в огромный чан, над которым подымался заманчивый
парок, и с наслаждением по самую шею опустился в теплую воду, чувствуя, как уходит
боль, а заодно и усталость.
Молоденькая девчушка лет пятнадцати высунула симпатичную головку из-за
полуоткрытой двери.
- Господин желает, чтобы его одежду почистили?
- Да, неплохо бы, - в блаженной истоме, не раскрывая глаз, протянул Жаров. - И
починить... если это возможно.
- Я сделаю все, господин, вы будете довольны, - проворковала девушка, затем после
паузы добавила: - Я сделаю все, что пожелает господин.
Не понять явного намека мог только глухой. Денис отрицательно покачал головой, все
так же не открывая глаз.
- Этого достаточно, крошка. И скажи, что мы с госпожой желаем ужинать.
- Господа желают ужин в комнаты или предпочтут спуститься в зал?
Голос девушки заметно поскучнел. Еще бы, за ремонт и чистку одежды ей светил как
максимум один медяк... а вот за то, что она ублажила бы состоятельного господина,
вознаграждение могло бы оказаться куда более существенным. Денис нисколько не
сомневался, что основной доход заведению эта служанка приносит не столько умелыми
руками, сколько смазливым личиком и молоденьким телом. Он с какой-то
отрешенностью подумал, что еще год назад это возмутило бы его... а теперь подобные
сцены воспринимаются совершенно нормально, как нечто само собой разумеющееся.
- В зал, - коротко бросил он. - Иди, иди отсюда.
В воде он отмокал не менее получаса и к концу этого срока почувствовал себя совсем
хорошо. Выбравшись из остывшего чана, он натянул просторную рубаху, влез в запасные
штаны - единственное, что у него было с собой, помимо искалеченного дорожного
костюма, обулся и двинулся к выходу. У самой двери задержался - повесил на пояс
кинжал. Больше по привычке и совсем не потому, что чего-то опасался, ссоры и уж тем
более поножовщина в трактире не приветствовались, поскольку лишиться благоволения
трактирщика - это было очень, очень неприятно. И для местных жителей, которые
приходили сюда выпить и провести вечер в теплой компании, и уж тем более для тех,
кому дорога стала привычной и родной. Оскорбленный в лучших чувствах трактирщик
вполне мог передать нелестный отзыв о постояльце своим собратьям по профессии... а
слухи имеют обыкновение разноситься быстрее ветра.
Хотя, конечно, всякое случалось.
Денис замер - он вспомнил, почему ему показалось знакомым имя одного из узников
покойного барона ди'Флура. Вспомнил странную встречу в трактире, вспомнил человека,
нагло присвоившего себе титул Верховного мага. И блеск меча Тернера, одним взмахом
отсекающего кисть руки, уже готовую заклинание... впрочем, тогда он еще не знал ни
значения приставки "дер", ни имени своего будущего спутника. Забавно... как же этот
выскочка оказался в баронской темнице? Надо будет рассказать Таяне.
Девушка уже ждала его внизу. Судя по тому, как суетился хозяин, с какой скоростью на
столе появлялись новые и новые блюда, к волшебникам здесь относились с должным
уважением. А может, владелец не слишком прибыльной таверны на не очень-то
оживленном участке тракта почуял запах денег и теперь готов был костьми лечь, но
урвать с богатых гостей максимум возможного.
Аромат горячей, жаренной в специях свинины был подобен удару. Рот моментально
наполнился слюной, Жаров осознал, что просто смертельно голоден. И, вонзая кинжал в
румяный бок поросенка, он напрочь забыл о том, что собирался рассказать Таяне о
странном узнике замка Флур.
Где-то часа через два, с чувством приятной тяжести в желудке отодвинувшись от стола,
Денис обвел чуть осоловевшим взглядом зал и жестом подозвал к себе одну из девочекслужанок.
Та подбежала, готовая исполнить любое пожелание дорогого гостя.
- А скажи-ка, красавица, где бы мне найти Шуберта-лесника. Я тут с его дочкой
поболтал недавно...
Договорить он не успел. Девушка побледнела, ее глаза расширились подобно блюдцам,
и, выронив из рук полотенце, она, что-то сдавленно пискнув, убежала. Жаров, глядя ей
вслед, удивленно пожал плечами - что это нашло на нее?
Спустя несколько минут к столику подошел хозяин. Он был мрачен.
- Вы это... господин... - Толстяк в порядком засаленном переднике мялся, комкал свой
передник толстыми пальцами Я переминался с ноги на ногу. - Это... просить хочу, не надо
к ночи-то... примета, говорят, дурная...
- Что не надо? - лениво поинтересовался Денис. В другое время он, возможно, даже
возмутился бы от такой наглости, но сейчас, после горячей ванны и сытного ужина,
настроение у него было самое умиротворенное.
- Про покойников, говорю, не надо... к ночи... да про них и днем-то... не надо. Вот.
Примета, говорю, дурная...
- Да ты говори толком, в чем дело? - нахмурился Жаров, выпрямляясь. - О каких таких
покойниках, ты что тут бормочешь?
- Дык, эта... Шуберта, стало быть, да и дочку его, Мию... тому уж года три, как лавина,
что с Серого Клыка сошла, так и засыпала. Всем, стало быть, селом откапывали...
изломало их страшно. Схоронили, стало быть... а вы, господин... нехорошо о мертвом к
ночи...
Хозяин давно ушел, а Денис все сидел, и смотрел ему вслед невидящими глазами. А в
памяти, как набат, вновь и вновь гремели слова маленькой девочки: "Шубертом зовут...
Мия... Меня сильно-сильно любит... Лавина..."
- Вам другой скакун надобен, - мрачно сообщил довольно бандитского вида мужик,
который в этом селе исполнял обязанности ветеринара. Хотя скорее всего его роль
больше походила на роль коновала... вряд ли он был большим мастером в вопросах
лечения приболевших скакунов. И животное, которому выпала несчастливая судьба
тащить на своей спине Жарова, теперь скорее всего будет отправлено на скотобойню.
Поскольку хотя нога и не была сломана, но повредил ее скакун основательно.
- Сколько? - коротко спросил Жаров.
Настроение у него было хуже некуда. После короткой, но впечатляющей беседы с
трактирщиком минувшей ночью он почти не спал. Стоило закрыть глаза - и перед
мысленным взором опять и опять появлялась десятилетняя девочка со светлыми
волосами, разметавшимися по плечам. И теперь он чувствовал себя разбитым - да и
вчерашние синяки давали о себе знать тупой, ноющей болью.
В глазах мужика появилась плохо скрываемая хитринка. Прочитать его мысли было
столь же легко, как если бы они были написаны на заборе полуметровыми буквами.
Очевидно, благородные господа находятся в отчаянном положении, а скакунов, годных
под седло, в деревеньке раз-два и обчелся. И уж он постарается взять с богатеев
правильную цену...
- Ну... эта... хорошие скакуны нонче в цене...
- Хорошие скакуны всегда в цене, - серьезно кивнул Денис, вымучив из себя жалкое
подобие улыбки. - Но, как я знаю, в цене и умение правильно оценить товар. А потому
попрошу вас, госпожа волшебница, принять меры, чтобы этот весьма уважаемый человек
не посмел оскорбить наш слух ложью.
Тэй прекрасно поняла, что от нее требуется. Она щелкнула пальцами, и на ее ладони
появился огненный шарик размером с яйцо. Денис уже знал, что, будь эта штука боевой,
она вполне была бы способна превратить воина в полном доспехе в обугленный труп.
Видимо, мужик тоже это знал - в этом мире общество было на удивление хорошо
осведомлено о возможностях боевых магов, а потому относилось к ним с должным
пиететом... то есть при мысли о том, чтобы причинить магу неприятности, в первую
очередь старались обеспечить десятикратное численное превосходство. А коновал был
один... ну не считать же в самом деле существенной помощью двух то ли детей, то ли слуг,
каждому из которых вряд ли было больше четырнадцати лет.
Мужик немного позеленел и судорожно сглотнул - видимо, у него были иные
представления о процессе торговли. Он почесал затылок, шумно рыгнул, затем несколько
неуверенно протянул:
- Эта... ну, хороших скакунов в деревне почитай что и нет... Эй, малой, приведи сюда
Шалуна...
Мальчишка, тот, что поменьше, метнулся к конюшне, чуть не спотыкаясь на бегу.
Видать, в этом доме хозяин (или папаша) был скор на расправу и приучил всех исполнять
свои приказы бегом и прыжками. Спустя буквально несколько мгновений он появился
снова, таща за собой здоровенную тварь. Даже по сравнению со своими вечно
меланхоличными собратьями скакун выглядел воплощением неземной скорби. Его
печальные глаза обежали присутствующих, и, удостоверившись, что ничего хорошего от
этих людей ждать не приходится, он отвернулся.
- Дык это, господа хорошие, извольте видеть, скакун самолучший...
- Врет, - задумчиво сообщила Таяна, глядя, как пламенный шарик изменил цвет с
золотистого на ослепительно синий. Потом подумала и добавила: - Бессовестно врет.
Мысленно Жаров ей зааплодировал. Был ли этот шарик своего рода магическим
детектором лжи, или Тэй просто валяла дурака, но цель была достигнута - волосы на
голове мужика явственно зашевелились, а на лбу, несмотря на довольно прохладную
погоду, выступили капельки пота. Коновал затравленно посмотрел на госпожу
волшебницу и заорал на парнишку:
- Ты кого привел, балбес?! Я ж тебе сказал - Крепыша веди, а ты что, шутить со мной
удумал? Вот я тебе... а ну бегом!
Парень в одно мгновение сделался в полтора раза меньше ростом и снова умчался в
конюшню. На этот раз его не было несколько дольше.
А этот скакун и в самом деле стоил того, чтобы на него посмотреть. Огромный - такой
снесет и латника, он был не просто силен - от него прямо веяло мощью. И породой... то,
что сей скакун был очень хороших кровей, бросалось в глаза даже полному дилетанту. И
манера поведения его была другой - он стоял, гордо и спокойно подняв голову, и
разглядывал потенциальных новых хозяев явно оценивающе.
- Обшибся сынишка-то, - бурчал тем временем коновал, - вы уж не серчайте на него,
господа, малой, что взять-то с него? А скакун-то знатный, вы уж не пожалеете, как есть
говорю.
Признаться, Денис не был знатоком в вопросе выбора скакунов - по большому счету,
он вообще разбирался в этом вопросе на уровне от "ах, какая прелесть" до "что ж за
уродец". Ему только оставалось надеяться на то, что Тэй, будучи уроженкой этого мира и
дамой благородной крови, все-таки получила достаточно разностороннее образование...
хотя он и не имел ни малейшего представления, входит ли в это образование умение
оценивать достоинства чешуйчатых тварей с когтистыми лапами и очень впечатляющими
зубами.
Он бросил короткий, полный мольбы о помощи взгляд на свою подругу. Таяна кивнула
- чуть заметно, это движение можно было понять, только ожидая его. Денис мысленно
улыбнулся - с этой девушкой и в самом деле было легко, они понимали друг друга с
полуслова.
- Ну, не знаю... - протянул он лениво, с явным сомнением в голосе, - он, видать, больше
к пахоте приучен, ну да ладно, может, и сойдет. На какое-то время. А что, ничего лучшего
у тебя нет? Может, кто еще в селе скакунами торгует? Или ты думаешь, что я, барон
ди'Флур, сяду на животину, что еще вчера плуг тянула? Да меня даже тарги засмеют.
- Да помилуйте, барон! - взвыл коновал, явно делая попытку рухнуть на колени перед
благородным господином. - Да разве ж можно! Скакун-то самолучший, рыцарских кровей,
да сдохнуть мне, ежели вру! Да вы ж сами-то гляньте, господин барон, гляньте! Стать-то
какая, да разве ж у простого скакуна такая стать бывает! Истинно говорю, ваша светлость,
истинно!
Жаров снова обошел вокруг скакуна, отметив краем глаза, что огненный шарик в
ладони Таяны продолжает оставаться золотым.
- Ну и сколько ты хочешь за эту клячу?
- Пять... наддать золотых, господин барон!
Разбрызгивающий искры шар в руке волшебницы вырос в размерах вдвое и полыхнул во
все стороны голубыми отблесками так, что на мгновение лица присутствующих стали
напоминать утопленников. Коновал даже сразу сжался, поняв, что рискует шкурой... В
довершение ко всему Тэй приклеила на лицо выражение типа "а можно я сделаю ему
больно?". Картина была столь натуральной, что мужик позеленел еще больше, его сынок
поспешил спрятаться за хлипкую дверь конюшни, а Дьен с удивлением подумал о том, что
он, похоже, недостаточно хорошо знает свою подругу.
- Это е-ессли вы возьмете ддвух, ггоспода... - пролепетал мужик. - А за этого... ну уж
меньше десяти никак, детей же кормить... пятеро их у меня...
Таяна пожала плечами. То ли процесс торга ей надоел, то ли за такого скакуна
названная цена и в самом деле была приемлемой. Жаров достал кошель и неторопливо
отсчитал в потную, дрожащую руку мужика десять золотых монет. Тот, молниеносно
спрятав деньги, тут же исчез в своем домишке, глухо брякнув массивным засовом. Жаров
только усмехнулся - как же успокоительно действует на людей запертая дверь... ведь не то
что даже боевой маг - просто любой крепкий мужчина высадит эту дверь в два счета. И
коновал это, безусловно, понимает... а поди ж ты, закрылся и чувствует себя в
безопасности. А может, и не чувствует, может, залез в подвал и дрожит теперь там, как
лист осиновый, как бы госпожа волшебница не передумала да не осерчала. А с них,
волшебников, станется и дом по бревнышкам раскатать.
- Чего он так шустро сбежал?
- Скакун скорее всего краденый, - хмыкнула Таяна. - Он и в самом деле стоит этих
денег, но такому зверю неоткуда взяться в этой глухомани.
- Допустим, и что?
- Ну... мы могли бы просто забрать скакуна, не заплатив ему даже медной монеты. И он
бы не посмел жаловаться на произвол, потому что тогда ему пришлось бы объяснять,
откуда у него появился этот красавец.
- Подумаешь проблема! - пренебрежительно фыркнул Денис. - Скажет, нашел, мол. В
лесу... и все дела.
- Не так все просто. - Тэй потрепала скакуна по бронированной шее. Неясно,
почувствовал ли он ласку сквозь чешую, но доброе отношение заметил. - Его Величество
очень следит за соблюдением собственных законов. Имперские следователи могут сквозь
пальцы смотреть на мелкие кражи, но похищение боевого скакуна у благородного
господина не может пройти незамеченным. А насчет нашел... да кто ж в это поверит?
- И что ему грозило бы, если он и в самом деле спер животину у какого-нибудь
подвыпившего рыцаря?
- Петля, - коротко ответила Таяна чуть повышенным тоном.
За запертой дверью раздался короткий всхлип. Коновал, видимо, подслушивал, о чем
болтают благородные господа да почему не торопятся покинуть его двор. Денис подумал,
что, продлись этот разговор еще немного, коновал, пожалуй, сам вынесет господам
обратно их деньги, да еще и приплатит, если господа пообещают убраться восвояси...
Но издеваться над мужиком не хотелось. Тем более что его хозяйство и в самом деле не
производило впечатления богатого, а детишек кормить надо. Да и "синие жилеты",
императорские сборщики налогов, не слишком лояльно относились к неплательщикам.
- Ладно, - махнул он рукой. - Поехали, что ли? Дорога дальняя...
Позади остались три недели пути. Три недели, на протяжении которых ничего толком
не произошло. Никто не пытался проникнуть ночью в комнаты гостиниц, где они
останавливались по дороге, банды разбойников не поджидали в придорожных кустах.
Кухарки не клали в пищу яд, и даже дикие тарги, казалось, предпочитали охотиться в
других местах. И лавины больше не сыпались на голову, а заодно не маячили у обочины
девочки, погибшие три года назад под рухнувшей снежной массой.
На фоне этой благодати мозоли на заднице, ночлег под открытым небом и прочие
неудобства казались просто мелочью. Последнее обжитое место миновали дней десять
назад, никто не желал селиться близко от Гавани. Место это считалось не просто
недобрым - опасным, несущим зло. Тому были причины, в свое время Оракул рассказывал
Денису и Таяне, что жители Гавани иногда попадают в этот мир. Чудовища,
искореженные пространством "вне закона", они способны были напугать кого угодно - и
пугали. Да и не в них одних было дело - ведь Дерек говорил, что каждое открытие портала
в иной мир, пусть даже на мгновение, впускало сюда капельку чужого пространства,
опасного, непредсказуемого. И если у коровы рождался покрытый чешуей или перьями
теленок, оскаливающий клыки или облизывающийся раздвоенным змеиным языком, к
этому относились относительно нормально - просто отправляли исчадие зла на костер
вместе с его мамашей... Но никому не хотелось, чтобы его ребенок под влиянием этого
проклятого мес
...Закладка в соц.сетях
