Абзац: Полный самый URL: https://lib.co.ua/sfiction/neyvinvladimir/rasskazy.jsp Рассказы Владимир Нейвин. Рассказы: Итальянский Отшельник . Лесной человек. Муравейник На Краю Галактики . Просто Почта . Тоже Война . Владимир Игоревич Нейвин. Итальянский Отшельник Как я здесь очутился, почему именно здесь? Это фантастическая история. В принципе, могу и рассказать. Но, чур, потом не пенять, мол, эк же загнул. Всё, всё так и было. Ну, или почти так. В общем, моё дело поведать, ваше - поверить. Или не поверить. Работал я тогда на некоего Потапа. Фамилия его Потапов, отсюда и имечко. Имел этот "новый русский" весьма прибыльный бизнес. Но помимо торговли баловался всякой ерундой типа чёрной магии и экстрасенсорики. Баловался, надо сказать, очень основательно. Меня, например, довольно часто посылал в укромные торговые точки за покупками разнообразного непотребства - дурманящей травы и вонючей жижи, летучих мышей и дохлых змей, разноцветных порошков и причудливо изогнутых, волосатых кореньев. В тот день он хотел, чтобы я привёз ему соли. Какой-то особенной. Адресочек дал новый. А напоследок сказал: - Ты бы мне, Ренат, ещё пивка купил. На обратном пути. "Оболони", пожалуй. Не забудешь? - Много пива-то? - Да нет, зачем. Упаковочки хватит, - в задумчивости потирая необъятное пузо, прикинул Потап. Я и ринулся выполнять поручения. День выдался жарковатым. И люди, то ли под кондиционерами все затаились, то ли разом махнули на природу - к рекам и озёрам, но машин в городе было не так чтобы. Потому-то уже через полчаса я звонил в цельнометаллическую, с кругляшом глазка, дверь. Металл двери оказался толстенным и с виду надёжным. Да почему бы и нет - ничего за тем листом, чёрным стальным, не было слышно, ни трели звонка, ни шагов хозяина... Вернее, хозяйки. Молодая пышнотелая деваха отворила дверь и отступила в глубину прихожей, пропуская меня внутрь. Ничего не спрашивая. Может, Потап ей уже отзвонил? - Добрый день, - говорю - и получаю в ответ утвердительный кивок. Так, понял, для хозяйки, небось, день действительно добрый. Будем знать. И будем улыбаться, создавая благорасполагающую обстановку (ну и завернул же, сукин сын!). - Я по поручению, - говорю. Говорю - и как япошка какой-нибудь лыблюсь. Мол, рад встрече и всё такое. Поняла, опять кивнула. - Мне бы вот этого, - протягиваю ей бумажку с писулькой Потапа. Следом - пачечку инородных денег. Так мне это всегда противно. Колбасу, там, хлеб, водовку родимую, пиво, кстати, - всё на российские покупаем, а как отраву какую непонятную - подавай доллары. - Что, хозяйка, - спрашиваю, - накладки не будет? Есть это самое? И вот же чёрт - опять смолчала, лишь в очередной раз кивнула мне и тут же скрылась в комнате. Стал я тогда прихожую оглядывать. Как, мол, все эти торговцы зельями живут. И понял - нормально живут. Похоже на нас. Вешалочки с крючочками для пальто и шуб, подставочка для обуви, пара тапочек наготове. Дверь в комнату, правда, отсутствует, вместо неё занавесочки бахромистые свисают. Вот дёрнулись занавесочки - и хозяйка вновь вышла ко мне, протягивая прозрачный полиэтиленовый мешочек. Да что-то больно маленьким тот мешочек показался. И лёгким. За те деньги, какие уплачены. - Это она? - подозрительно так спрашиваю. Ну, на всякий случай. Традиционно кивает в ответ. - На всю сумму? Точно? Она вдруг сменила репертуар - скривила губы и пожала плечами. Мол, за кого ты меня принимаешь. Провела рукой по волосам и вдруг заговорила: - Ты, дорогуша, зря переживаешь. И такой-то сахарный у неё голосок оказался, что я и в самом деле перестал переживать. В конце концов, не свои же деньги отдал. - Я, парень, никогда не обманываю, - продолжила она. - Я честная ведьма. И тут-то меня пробил озноб. Я вдруг отметил её длинные чёрные волосы, собранные на затылке в хвост, чёрный же платок, покрывающий плечи, тёмно-синее платье. Да в полумраке прихожей. Бр-р. - И вот это вот, - пересилив безотчётный страх, я поднял мешочек на ладони. - Вот это принимают с едой? - Когда как, - неопределённо ответила она. И я понял, что лучше расспросы прекратить. Поблагодарив, выкатился на улицу. Уф!.. Отъехал от чёртова дома на пару кварталов, когда отпустило. И солнце сразу засветило веселей, и птички зачирикали радостней. "Всё, - решил для себя. - Всё, забыли дурную тётку. Других проблем навалом". И действительно, Потап ведь пива ещё заказывал. Я подрулил к супермаркету. Хлопнул дверцей. Протопал внутрь. Мне определённо доставляло удовольствие бродить по пересекающимся улочкам таких вот необъятных магазинов. Стеллажи, покупатели с тележками, многообразие продуктов, молодые и улыбчивые продавщицы. Быстрые очереди в кассы. Правда копаться долго не люблю. Просмотрю, бывало, пару полок - и тут же подзываю ближайшую куколку помочь мне в поисках нужного товара. - Эй! - махнул я рукой. - Девушка. Помогите, пожалуйста. Мне пива найти надо. - Какое? - с готовностью подскочила миниатюрная блондинка. Блин, так бы и познакомился с ней поближе. - Какое? - И тут я задумался. А действительно, какое?.. Хм... Вроде французское название... Или, наоборот, итальянское... Вот склероз! Нет, точно, французское!.. Хотя... - Покажите мне итальянские и французские марки. - Итальянские? Французские? - девочка явно растерялась. - А у нас, по-моему, нет. Вы можете точнее сказать, какое пиво? - Мог бы, не стоял сейчас перед вами вот так... Беспомощно... Понимаете, друг просил... А я и забыл, что именно. Девочка, видимо, прониклась моим "откровением", засуетилась, попросила подождать и куда-то упорхнула. Вернулась не одна. - Понимаете, - извиняющимся тоном заговорила она, - у нас нет сегодня ни итальянских, ни французских марок пива, но Павлик подскажет, где вы можете их найти. Павлик церемонно поклонился. Не знаю, какую роль он играл в магазинной иерархии, но передо мной (а скорее всего, конечно, перед хорошенькой блондинкой) он старался показать себя не то дворянчиком в светском обществе, не то гусаром на балу. - Я рекомендовал бы вам посетить "Подвальчик Фрица", что на Старой площади. Там всегда огромный выбор пива. Знаете, где это? - О, конечно, - несколько фиглярски поклонился я ему. - Премного благодарен. И поехал в "Подвальчик". Там действительно оказалось два вида французского и один вид итальянского пива, но я по названиям чувствовал - не то. Не то! Вот же невезуха! Сам я пиво уж очень редко пью, потому и не ориентируюсь в марках. Покупать что-то иное, не то, что заказывал Потап? Нонсенс! Я не имел ни малейшего понятия, какое пиво могло быть близким по вкусу заказанному. А не угодить шефу... Нет уж, я лучше ещё по городу покатаюсь. В конце концов, часик-другой потерпит. Для него ведь стараюсь. И потом, он сейчас в комнате, под кондиционерами, а вот я... По наводке продавца-консультанта из "Подвальчика" посетил ещё два пивных бара, сдвоенный киоск и напоследок - специальный пивной магазин. Ничего похожего! Ну и как теперь быть? Позвонить? Тогда каким лохом буду выглядеть в глазах шефа?.. Я разозлился. Я был голоден и жаждал пить. А ещё мне хотелось кого-нибудь убить. Да хоть бы и самого Потапа. Нашёл, блин, кого за пивом посылать!.. Стоя у витрины с многочисленными пивными баночками и бутылками, я напрягал память и автоматически перечитывал названия на этикетках. И вдруг меня шибануло - пробило молнией аж до самых пяток. Оно! Я вернулся взглядом чуток назад и по слогам прочитал: "О-бо-лонь". То, что доктор прописал! Изучил надпись внимательно. Пиво оказалось украинским. Тогда почему я решил, что оно французско-итальянское? По аналогии? Оболонь - Болонь - Болонья. "Болонья" - футбольная команда есть с таким названием! Итальянская. Вот и случилась естественная реакция на почти знакомое слово. Слегка успокоившись, я купил "Светлого" и устроился в машине. Н-да. Чуть так не облажался. Если бы не наткнулся на него взглядом... Вздохнув, я покачал головой и принялся выковыривать из упаковки баночку - надо было запить всю эту нервотрёпку. "Холодное и пенистое", - помню, подумалось мне. Опрокинул баночку, глотнул. Жажду, конечно, уничтожил, однако вкус... Ага, тут же вспомнил я, пивуны обычно чем-нибудь закусывают. Рыбкой, там, солёными орешками... О, у меня же соль есть. Эта, колдовская. Конечно, ни в какие волшебные возможности соли я не верил. Ну что такого может быть в соли? Бред! Я вытянул пакетик из кармана, встряхнул его. Так чем не закусь по такому случаю? Зачерпнул пальцем, лизнул. Солёно. Положил пакетик на сиденье рядом. Взглянул на банку пива. Хмыкнул. - Вот ведь, блин, Италия. Ну, пусть будет Италия. И выпил... С тех пор, собственно, я здесь и живу. В Италии. Ну, не совсем в Италии. Такого названия в этой эпохе пока ещё не слышали. Ведь провалился я в какой-то дремучий давний век. Римлян уже нет, а итальянцев пока нет. Болтаюсь где-то между ними. А всё это ведьмино зелье! Ох, как меня тогда швырануло - из навороченного джипа да в конское дерьмо. Лицом! Едва от мерзкой вони отмылся в ручье. Только вот баночку из-под пива и сохранил. Напоминанием о прошлой... нет, как раз о будущей жизни. Одежда же вся сносилась, напрочь. Ботинки и того раньше. Ношу местное, от других не отличаюсь. Я уже и язык их освоил, и большинство обычаев. Да и навык кой-какой приобрёл - пиво варю. С умыслом это. Вот приучу местных к пиву, к "Оболони" своей. Пойдёт потом история своим чередом, а когда доберётся до нашего времени, будет уже у итальянцев пиво. И с тем же названием. И пошлют меня, того, из будущей жизни, за пивом... В общем, надеюсь, в следующий раз такое не повторится. Очень надеюсь. Потому как чужой я здесь. Хоть и местный почти, а всё одно - чужой. Только иногда вдруг накатывает, накатывает... Всё кажется мне, не очень гладко это получается, не так, как задумано. Уже несколько раз приходилось слышать в ближайших деревеньках: "В Болонью когда поедешь?.." Вот что это, неужели то, о чём я думаю?.. * * * Владимир Игоревич Нейвин. Лесной Человек - Болтают, будто хазары такое чудо в союзнички взяли, которое ни стрелой, ни мечом не проймешь. Огромное, говорят, чудо. Потопчет оно нас, что траву-сорняк потопчет. - Тю, Прошка! Хорош страху нагонять и завираться. - Да не завирается он, Авдей. Вон Хромой о том же говорит. Мол, ведут они эту тварюгу аж с самого Итиля. Или того далее. Ой, братки, братки, лихо нам завтра будет. Князю бы сказать, может, придумал бы чего такого. - Так ты б и сказал ему. А, Карпа? Струхнул поди? - Да не пужливый я, чего там... А только... Тут ведь как - пока это лишь слухи. Ну а ежели не по ихнему выйдет? Разве ж после в глаза князевы посмотришь? То-то! - А если верный слух? Если прибьют нас завтра, тогда как? - Да почем я знаю, Авдей?.. Прошка, что делать-то?! Братки! - Ладно, Карпа, не боись, все уладится... наверное. Я тут придумал кой чего, авось получится... А вы б пока воеводе шепнули, что ли. Лукий, тебе ж он поверит. А Хоря и Прошка подтвердят. Неужто потрое не убедите? - Верно Авдей говорит, надо воеводу предупредить... - Верно, верно... - Дело говоришь... - Вот и ладно. А то мне тут еще кой-чего сделать надобно... Близко это. * * * Гигантские, черные, будто от боли стонущие деревья нехотя расступались, пропуская людишку в чрево ночной чащобы. Терлись друг об дружку ветви, скрипели рассохшиеся стволы, мелкие твари роились под ногами, шурша травой и попискивая. Грозно ухала близкая птица. Человек осторожно продвигался вперед, спотыкаясь, нащупывая дорогу. Наконец, решив, что зашел достаточно далеко, он остановился, опустил руки и поднял голову. Странные, приводящие в трепет слова сорвались с его дрогнувших губ и уплыли в темноту. Сказав заклинание, человек замер, приготовился ждать. Однако ответ пришел почти сразу. В чаще под чьими-то ногами затрещали сухие ветки - и огромный черный силуэт возник вдруг в проеме между ближайшими деревьями. - К-кто-о? - спросил-проскрипел великан. - Помощи просим, Лесной человек! - Авдей и в поясе согнулся, кланяясь. - Кто-о-о?! - повысил голос Лесной человек. - Здешние мы. Княжья дружина. Ворогов поджидаем, хазар этих треклятущих. Только завтра они грозятся диво чужеземное спустить на нас. Боюсь, не сдюжим мы против дива того. Помоги, Лесной человек! - Е-сли... ди-во... кли-кнешь. - Да как же! Неужто услышишь? Мы ж в поле будем, у сухой речки. Далеко это. - Кли-кнешь. Лесной человек качнулся и тут же скрылся, растворившись в темноте. Треск раздавливаемых сучьев очень скоро стих. И Авдей, отерев со лба пот, повернул назад. * * * - Небось по два ихних на каждого нашего будет. - Если не по три... Глянь-ка, Авдей, чего это они зашебуршились?.. - На погибель, вишь, поспешают. - Нет-нет, Авдей, тут что-то... Да вон же она, тварюга ихняя! Лукий, ты видишь?! Прошка!.. Два войска, разделенные руслом пересохшей реки, маялись под лучами резво взбежавшего в небо солнца. Боевое снаряжение оттягивало плечи и выжимало пот, но люди на одном и на другом берегу держались стойко. Бряцало оружие, топтались кони, мерно гудели, переговариваясь меж собой, воины. Но вот в хазарском войске произошло сильное движение. Кто-то большой продирался сквозь плотный строй степняков. Испуганно заржала лошаденка, за ней другая. Раздалась громкая раздраженная речь чужаков. И - передняя шеренга расступилась, пропуская на берег иноземное чудище. - Эка штука! Авдей!.. Авдей же!! - Да здесь я, здесь. Не потерян еще. - Да ты глянь, какова! Это ж десять лошадок зараз... Змей Горыныч, что ли? Авдей?.. А чудовище, между тем, подползло к самому обрыву. И тут земля не выдержала, начала оседать под гигантской рептилией. Целый пласт берега потек вниз. Все быстрее... Чудовище рыкнуло и сразу же, кувыркнувшись через бок, грохнулось о дно реки. Огромное рыжее облако вспухло на месте падения. С противоположного берега донеслись радостные крики, смех. Однако стоило пыли осесть, как славянское воинство приутихло. Чудовище вновь стояло на всех четырех своих кривых лапах и в ярости било длинным сильным хвостом по земле - будто переживало позор падения. Пасть открывалась, демонстрируя ряды черных острых зубов, и звучно захлопывалась. Наконец тварь поползла. - Авдей! Ну же, Авдей! - затормошил приятеля Лукий. - Клич давай, а то не успеет... Авдей, набрав в легкие воздуха и поднеся ко рту ладони, выкрикнул призыв-заклинание. - Я... здесь, - послышалось в ответ невероятно быстро. И ошалевшие воины что той, что другой рати вдруг увидели еще одно диво - великана, вышедшего из-за поворота речного русла. Видимо давно уже он хоронился там. Великан шагал по дну реки, сжимая в своих лапищах приспособленный вместо палицы ствол сосны. Поросшее густой и длинной шерстью тело исполина имело в себе не менее трех аршин что вдоль, что поперек. Толстые и длинные руки, острые уши почти на самой макушке, круглое лицо с вытянутой вперед мордой, большие круглые глаза, длинные кривые клыки, торчащие из широко распахнутой пасти - Лесной человек выглядел ничуть не привлекательней иноземной твари. Но вот и чудовище увидело великана. Остановилось. Хвост рептилии начал метаться из стороны в сторону. Наконец, раскачиваясь и переступая короткими мощными лапами, зверь развернулся в сторону приближающегося противника. Примерно посередине пересохшего русла возвышался холм-островок, вполне достаточный для того, чтобы на нем могли уместиться не менее десятка монстров, подобных Лесному человеку и иноземному чудищу. На этом-то островке и сошлись великан и гигантская тварь. Какое-то время они лишь стояли друг против друга и рычали. Но вот Лесной человек шагнул вперед и обрушил дубину на хребет рептилии. Взвыв от боли, чудовище шарахнулось в сторону, однако отступая, оно умудрилось ударом хвоста выбить из рук великана оружие. Сохранив равновесие, разъяренный зверь тут же бросился на противника, стремясь впиться зубами в его живот, но Лесной человек успел сунуть в пасть чудовища левую руку, отводя угрозу от уязвимого места. А потом, обхватив другой рукой голову чудовища, навалился всей тяжестью, стараясь опрокинуть врага. Несколько минут они топтались так по островку: гигантская рептилия сжимала зубами руку великана, желая раздробить кости, а тот, не обращая внимания на боль, старался повалить чудище на землю. Но вдруг, оступившись, Лесной человек рухнул на колени. И сразу, отпустив его руку, зверь налег на великана мощной грудью, сбил его на спину и, преодолевая сопротивление, потянул к груди лапы с хищно загнутыми внутрь когтями. И Авдей не вытерпел: - Братки, поможем!.. Прошка, Лукий, Карпа! Сначала трое, а за ними еще четверо или пятеро дружинников, вырвавшись из строя, сбежали с пологого откоса и, размахивая копьями и мечами, бросились к островку - туда, где иноземная тварь спешила расправиться с Лесным человеком. Вслед им что-то зычно гаркнул воевода, да разве ж в запарке боя расслышишь - что. И тотчас передняя шеренга княжьего войска с боевым кличем сорвалась с места. Воевода ткнул пятками в бока своего коня - тот, мелко переступая, спустился на дно, но потом в три огромных скачка вынес всадника в голову атакующих. Слишком долго наблюдали за этим безучастные хазары. Когда их лошади наконец сдвинулись с места, самые быстрые воины-славяне уже помогали на взгорке Лесному человеку. Три меча почти одновременно опустились на голову чудовища - и не выдержала поганая голова, треснула, выплеснула наружу сине-зеленую жидкость. И второй раз рухнула в пыль сраженная зверюга, но теперь уже навсегда. Крик победы вырвался из десятка глоток княжьих ратников. И сшиблись два войска. Заскрежетал металл. Стоны и вопли гибнущих, лошадиный храп и ржание, молодецкое хаканье, проклятье на разных языках - все смешалось в один нестройный беспрерывный гул. Огромная дубина, невесть как вновь оказавшаяся в руках Лесного человека, без устали поднималась и опускалась, вышибая хазар из седел. Воевода, пружинно раскачиваясь, сыпал смертоносные удары направо и налево. Его окровавленный меч не ведал препятствий и не знал пощады. Пешие дружинники без страха бросались на конных степняков, увертываясь от разящего оружия, от копыт и зубов злобных лошадок - и в свою очередь испытывали на надежность иноземные кольчуги... * * * Лесной человек скрылся за тем же изгибом русла, откуда вышел он перед боем. Усталые воины выбирались на берег, кто-то отлавливал хазарских лошадей, подбирал приглянувшееся оружие. Те, кто во время схватки оставались в резерве, сейчас готовили погребальный костер, сносили к нему погибших. Два молодых ратника сосредоточенно расчленяли, рубили, кромсали тушу иноземного чудища. Пленных уже угнали - осенью их продадут в рабство - сам князь рабами не балуется. - Славная была сеча... Что скажешь, Авдей? - Прошка погиб. И Хоря. А Карпе руку снесли... - В бою всяко бывает... - Знаешь, Лукий, я как-то странно устал... Ведь бывали и более долгие сечи, более жестокие. Хотя бы прошлой весной, помнишь, на Прогалине. Но так уставать... И рука ноет - вот здесь. Странно как-то, ведь никто ее не задевал... А ну-ка вспомни, Лукий, не эту ли руку Лесного человека тварюга хазарская схватила? - Да откуда ж я вспомню, Авдей... Хотя, кажись, эту самую. - А ну помоги мне рукав задрать... Осторожней ты! - Тю-ю, Авдей! Это что ж за рана такая? Может, кистенем зацепило? Гляди, от шипов следы. - Нет, я думаю, это все-таки зверь ихний. Следы - от его зубов. - Ну ты даешь! И как он это сделал? Когда мы подбежали, он и огрызнуться не успел. - Вспомни, кто у Лесного человека помощь просил? - Ты просил, но ведь... Так ты считаешь, что?.. Неужто такое возможно?! - Да, Лукий, да... Я помощь просил, я, видно, и был в бою будто сам Лесной человек... Меня же крутило, когда они бились... А и то ладно, зачем Лесному-то лезть в чужую драку? Ему что мы, что хазары. - Ну нет, он ведь именно нам помогал! - Ладно, согласен, мы ему ближе. Только война эта не его. Ведь так? - Так, так... Послушай, Авдей, а если бы хазарское чудо загрызло его - ты б тоже сгинул? Авдей задумался, потом пожал плечами. - Сгинул... А может, нет. Может, сам Лесным человеком стал бы. Кто ж знает. Теперь это не проверить. Владимир Игоревич Нейвин. Муравейник На Краю Галактики Верховой огонь, подгоняемый ветром, захватывает все новые и новые деревья. С треском вспыхивают просушенные летним зноем кроны сосен, взметая в ночное небо языки хищного пламени. Пожар гонит, буквально обжигая пятки Романа. А пуще того спину и затылок. Пожар гонит Романа, преследует его, предчувствуя, что добыча вот-вот ускользнет, вырвется из жарких объятий. Впереди сквозь частокол сосновых стволов в любой момент может показаться берег реки. А это - спасенье для одного и потеря для другого. Широкая полоса прибрежного песка и за ней - спокойная прохладная вода. Сколько угодно воды. Могучая река, готовая принять беглеца, укрыть его от беспощадного преследователя. И вот он - манящий спасительный проблеск. За стеной леса угадывается пространство, не захваченное деревьями. Деревьями, которые тоже, с одной стороны, жертвы огня. Но которые, однако, не могут быть союзниками человека, стремящегося убежать от пожара. Еще несколько мгновений, и почти задохнувшийся от бега Роман выскакивает на пляж. Еще несколько мгновений... ...И Роман просыпается. Из ночи в ночь его преследует один и тот же кошмар. Лес, пожар, ветви, хлещущие по лицу и рукам, безумный бег. Из ночи в ночь, просыпаясь в поту, Роман долго приходит в себя, словно действительно только что преодолел сотни метров пересеченной местности. Потом он поднимается с кровати и плетется на кухню, чтобы освежить пересохшее горло. Ни разу он не задумался над значением сна. Зачем? Разве можно верить в сны? Роман довольно скептичен в отношении всего, что не поддается рациональному объяснению. А сны рационально объяснять не очень-то получается. Впрочем, как и любую другую примету, после которой доверчивые люди либо плюют через плечо, либо крестятся, либо предпринимают еще какое-то совершенно бесполезное с логической точки зрения действие. Сон прерывается сразу после того, как Роман должен выскочить на песок. И оставляет в его душе неприятный осадок. Что-то забыто. А может, что-то сделано не так. Но что? Не вспомнить, не понять. Да и надо ли? Ведь это всего лишь сон. Необходимо просто вернуться в комнату, лечь и постараться как можно скорее заснуть. Ведь утром снова на работу, в офис, за собственный стол, всегда заваленный бумагами - срочными, горящими, не терпящими отлагательства проектами. Так может в этом значение сна? Может, горят и гонятся за ним недосмотренные, недоделанные, не доведенные до ума документы?.. Может быть, вполне может быть. А теперь спать, спать... - Андрюха, тебе что, заняться нечем? Слоняешься, как... - И ты туда же, - с горечью махнул рукой парень. - Что, от Захарыча уже попало? - Ага. - А ты бы бил баклуши за своим столом или у кульмана. Соображай. - Да ладно. Сейчас уже Толик задание приволочет. - Андрей подошел к Роману, склонился над ним. - Ну и как тебе дела в Сибири и Австралии? Роман поднял голову от чертежа и непонимающе посмотрел на Андрея. - Ты что-то конкретное имеешь ввиду? - Ну ты даешь! Телевизор, что ли, не смотришь? Людей там похищают! Прямо целыми толпами. - Где ты в Австралии толпы нашел? Там сплошные пустыни. Андрей потер лоб, поморщился. - В этой их, в столице. - Ну-ну. И название помнишь, - усмехнулся Роман. Потом спросил серьезно: - И кто этим промышляет? Опять рука Москвы? Хотя нет, при чем тут тогда Сибирь. - Ты ничего не понял! Инопланетяне это! - Андрей стоял рядом и победно улыбался. - Представляешь? Нашествие инопланетян! - И чему ты радуешься-то? - пожал плечами Роман. - Начали с Австралии, потом и до нас доберутся... А что хоть про военных говорят? Сопротивляются? - Если бы я знал. Хранят молчание. А, это, в центре Новосиба установили какие-то установки. Ракетные. - Установили установки, - автоматически отметил вслух Роман, думая о своем. - Опробовать на пришельцах еще конечно же не успели. - Не-а. - Андрей наконец догадался пододвинуть свой стул вплотную к столу товарища и сесть на него верхом. Потом преданно уставился в глаза Романа. - Что делать-то будем? - Ну, если ты серьезно... А по телеку разве не подсказали?.. Нет, Андрей, пока не знаю. А, кстати, раз такое дело, чего мы на работе-то застряли? Сейчас самое время мотать отсюда. - Куда? Зачем? - Куда, зачем. Надо спасаться от инопланетных завоевателей. Ты книги фантастические читаешь? В них всегда герой-одиночка, спрятавшись от врагов, потом побеждает их. - А двое бывает? Роман скептически оглядел своего товарища. Андрей, конечно, неплохой парень. Послушный даже, исполнительный. Вот только умом и сообразительностью не блещет. И как только институт сумел закончить? Но если серьезно, в напарники такой не годится. Вот Гера, тот бы да. Но Геру на месяц отправили... Черт! Герка ведь сейчас там, в каком-то сибирском городишке! Роман встряхнулся и посмотрел на Андрея. - Ты что-то спросил? - Я это... Двое-то героев бывает? - Бывает, Андрюха, бывает. Когда я начну против них действовать, я обязательно тебя позову. А пока - будь. - Он поднялся, свернул чертеж, сунув его на подоконник к другим бумагам, и направился к двери. - Ты куда? - встал со стула Андрей. - Рабочий день только начался. - Готовиться к сражениям, ты разве не понял? - А-а... А мне-то что делать? - Ты пока Толика жди... Или нет. К Надюхе своей беги. Забудьте обо всем и любите друг друга без оглядки. И без ссор. Хотя бы напоследок... Кстати, а где Захарыч сейчас, не знаешь? Погрустневший и явно ничего не понявший Андрей лишь пожал плечами. И тоскливо посмотрел вслед Роману. Он явно никуда не собирался выходить из офиса до окончания рабочего дня. Или до пришествия сюда инопланетян. Тут уж как повезет. Захарыча и других высоких начальников их получастной проектной фирмы Роман нашел в кабинете директора. Вернее, узнал, что они там собрались, потому что в сам кабинет его не пустили. Не положено, мол. - А о чем они там? Это ты хоть можешь сказать? - требовательно уставился парень в глаза молоденькой секретарши. Однако та, поведя плечиками, смолчала. - Об инопланетянах, небось. Ясно. Ладно, это надолго. Или даже навсегда, до самого Армагеддона. Он какое-то время постоял, побарабанил пальцами по столу приемной комнаты, глядя в заоконную даль. - Вера, - наконец снова обратился он к секретарше. - А если серьезно. Это что, правда? - А вы, Роман Григорич, разве новости не смотрите? Вчера весь день передавали. - А что же мне тогда... А, ладно. Значит все так скверно. Или я ошибаюсь? - Не ошибаетесь, Роман Григорич. Они за ночь опустошили всю Камчатку и весь Дальний Восток. И за границей тоже всякого натворили. А американцы, конечно, атакуют их вовсю. Но бестолку. Ни одного корабля ихнего не подбили. - Американцы воюют, а наши, как всегда, еще пока принимают решение. Занятно... Ладно, Вера, до встречи. - А что директору-то передать? - А это имеет значение? Вера улыбнулась. Понимающе и чуточку виновато. Роман вышел из приемной и быстро спустился по лестнице вниз. Пройдя по широкому, блестящему от полировки и мраморной плитки вестибюлю, вышел на улицу. Огляделся. Мир потихоньку сходил с ума. По улице деловито сновали прохожие. Они, конечно, слышали последние новости. Они обсуждали их со знакомыми и родными. Они, наверное, даже понимали, чем каждому из них может грозить инопланетное вторжение. Но они продолжали идти, ехать, ковылять по своим будничным делам. Никто из них не паниковал, не бросался с запасом вещей и продуктов в леса. Ведь об этом им не сказали, значит, время терпит. Значит, можно еще сходить на работу, отправить ребенка в детский сад, навестить больного в стационаре, пообедать в ресторане... Мир сходил с ума. Только Роман не собирался следовать его примеру. Нет, не весь мир обезумел. Вон тот парень явно делает что-то поспешно и напоследок. Скоро он покинет город - место, которое инопланетянам так просто атаковать. А вон те машины однозначно уже спешат прочь, на загородную дорогу. Багажники не закрываются от напиханных в них вещей. Пора, пора делать отсюда ноги. Поймав "мотор" и не раздумывая согласившись на шибко приличную по дневному тарифу таксу за проезд, Роман помчался домой. Надо успеть сделать... Тут он задумался над тем, что надо делать в первую очередь. Собрать свой архив, понятно. Закупить консервов и круп... Соли... Хлеба. Или нет, лучше сухарей. Истратить деньги, копившиеся на отпуск. Полностью... Взять теплые вещи, палатку. Хорошо, что не успел вернуть ее Мишке. Мишка сейчас в Питере, ему палатка ни к чему. Во всяком случае, вряд ли он заявится за ней в ближайшее время. Поднявшись в свою однокомнатную улучшенной планировки, Роман первым делом включил телевизор. Так получилось, что последние три-четыре дня он "забывал" о своем голубоэкранном поставщике новостей и развлечений. Потому что у него пошло. Он "расписался". Его возможная первая книга, ни шатко, ни валко развивавшаяся несколько месяцев, вдруг обрела вполне четкие очертания. Стал ясен финал. Добавился положительный второстепенный персонаж, взявший на себя функцию, которой автор не решался наделить главного героя. Все складывалось удачно. Оставалось лишь добавить несколько связывающих основной сюжет эпизодов - и поставить жирную подпись: КОНЕЦ. Возвращаясь с работы, Роман наскоро ужинал, заваривал полную ёмкость кофе и садился за компьютер. Вставал из-за него лишь по естественной надобности или подогреть остывший напиток. И тут такое. Всемирная катастрофа! Роман усмехнулся. Во дела. Ведь он собирался, закончив свой детектив-боевик, взяться, наконец, за давнишнюю идею - фантастический роман об инопланетянах и их нападении на Землю, об одиноком "ковбое", освобождающем планету от захватчиков, о любви и новом мире... А в жизни все оказалось ничуть не слабее. Только прекрасной девушки, в которую должен влюбиться "ковбой", пока не наблюдалось. Да и почему Роман решил, что "ковбоем", то есть героем этой грандиозной эпопеи, будет именно он?.. В телевизоре, меж тем, шло торопливое перечисление новых мест, подвергшихся нападению инопланетян. Даже появились первые видеоматериалы с мест событий. Люди действительно исчезали толпами. Огромные корабли зависали над городом. Начиналась паника. Под чудовищными распахнутыми чревами монстров-звездолетов метались черные букашки, пытавшиеся забиться в щели, спрятаться, испариться. И они действительно испарялись. Даже вместе с машинами, в которых находились в данное мгновение. Даже с двухэтажными автобусами... Пустынные, безлюдные улицы... Диктор уже открыто призывал граждан "сохраняя спокойствие, покидать города и большие поселки, искать спасение в лесах". "Правительства и армии всего мира не в силах ничего противопоставить агрессору! - продолжал вещать ёрзавший на своем стуле обозреватель. - Ни одно оружие, которое земляне пытались применить, не возымело действия! Президент и правительство просят вас..." Что могут просить эти идиоты, не сумевшие исполнить самого малого - войти в контакт с чужими, в крайнем случае, жертвуя собой... Ну уж нет! Сейчас президент и его прихвостни точно отсиживаются в каком-нибудь подземном бункере. И оттуда передают свои просьбы. Чтоб их!.. Роман скоренько наполнил рюкзак самым необходимым, не забыв пачку листов со скинутым на них через принтер уже готового к этому моменту текста книги. Прихватил и дискеты со своими файлами. Кое-что из посуды, продукты. Разные нужные мелочи. Пяток любимых книг. Выкатил на лестничную площадку велосипед с притороченной к багажнику скруткой палатки. В подъезде уже нарастало что-то, грозившее превратиться в хаос и панику. Хлопали двери, были слышны крики и топот ног. Два пацана, держась за перила, сосредоточенно пронеслись вниз по лестнице, едва не зацепив переднее колесо велосипеда. Двор дома также кипел всполошенным людом. Паковались легковые автомобили, микроавтобусы, даже один КАМАЗ. Выкатившись со двора, Роман направился не к известным всем автомобилистам трассам, ведущим за пределы города, а в сторону лесопарка. Основное внимание уделяя перегруженному велосипеду, который норовил завалиться набок, он, тем не менее, поглядывал по сторонам - необходимо было кардинально решить вопрос с запасом пищи. Но к продуктовым лавкам было не протолкнуться, киоски в большинстве своем оказались закрыты или разбиты и разграблены. Гастроном на углу атаковала разъяренная толпа "покупателей". Ни милиции, ни армейских рядом... Нет, в городе делать больше нечего. Решительно наддав, Роман, уже не глядя по сторонам, понесся вперед. - Можно попробовать устроить ее на раму, - в который раз тоскливо повторил мужчина, но Роман опять отрицательно помотал головой. - Ну как же мы теперь? - Лес-то вот он, рядом. - Вроде ничто не держало его рядом с этими людьми - семейной парой, женская часть которой состояла из расползшейся в стороны и едва влезшей в своё платье безмолвной матроны, явно уставшей от сравнительно небольшого перехода в сторону лесопарка и теперь тяжело дышавшей, - однако Роман не собирался уезжать, прежде чем не убедит мужчину в том, что он действительно не в силах ничем помочь ему и его жене. - В крайнем случае, не пойдёте глубоко. Я не видел, чтобы их корабли ловили людей вне города. - А если они и до леса доберутся? - К тому времени... Что-нибудь придумаете. Все выжившие будут думать. В конце концов, в землянках станем жить... Ну, я поехал? И зачем было спрашивать? Вон с какой мольбой в глазах этот несчастный муж все же утвердительно кивнул ему - он просто понял, что случайный велосипедист не поможет доволочь в безопасное место ни его толстую супругу, ни тюки с добром, но... Но от этого самому мужчине отнюдь не легче. Он должен по-прежнему нести свой "крест" в одиночку. Роман укатился от незадачливой пары, однако на душе у него стало неспокойно. И сколько еще таких семей: с малолетними детьми, со всевозможным "очень нужным, просто необходимым" барахлом, с домашними любимцами, которых уж точно стыдно бросить: с кошками, с птичками в клетках, с рыбками в аквариумах; а также с инвалидами или же просто с не вовремя захворавшими родственниками на руках вынуждены сейчас ползти по дорогам к выходу из города. И из других городов... А как быть? У него нет возможности помочь им всем. Тонкая струйка огня сползает вниз по стволу, захватывая отдельные сухие веточки, пучки хвои. Дыма почти не видно - дерево, уже давно лишенное влаги, сразу занимается. И вдруг со всех сторон наваливается жар, картина мирного и такого почти уютного огня резко меняется - словно оператор отодвинул камеру, охватив широкую панораму. В зоне видимости несколько горящих сосновых стволов. А за ними стена пламени. Лесной пожар! Сразу все срывается с места. Роман понимает, что мчится, спасается от огня. Деревья, словно препятствия в игре, одно за другим вдруг вырастают перед ним. Он бежит зигзагами, огибая непоколебимые стволы. Сквозь кусты можно было бы и напрямик. И вот, наконец, спасение - взблеск водной поверхности недалеко впереди. Еще несколько шагов, еще... Роман выскакивает на прибрежный пляж. Ноги подгибаются от усталости. Завязнув в песке, он валится на четвереньки. Оглядывается назад. В глубине леса, ярясь в бессильной злобе, бушует великан-пожар. Добыча ушла!.. А "добыча", едва передохнув, уже вновь поднимается на ноги. Делает пару шагов к воде. И вдруг останавливается. Что-то не так! Что-то еще не сделано. Роман поворачивается к лесу... ...И просыпается. Вокруг темнота. Нечто огромное и беспросветное накрыло его, придавило со всех сторон. Роман, дернувшись, хочет вскочить... и вдруг понимает, что находится в палатке. В обыкновенной двухместной палатке. Его первая ночь вне города. Тяжело вздохнув, откидывается на спину... Этот кошмар! Ну когда он, наконец, сможет спать нормально?! Сон. Дурацкий сон... А ведь не такой он и дурацкий. Есть в нем что-то... Если подумать, порассуждать... Скажем, пожар - это инопланетяне, чужие, агрессоры, которые гонят, преследуют землян, стремясь всех уничтожить. А земляне спасаются, бегут... Только почему-то все не так, все наоборот. Во сне Роман должен вырваться из леса, а тут, тут - прячется от врага именно в лесу... Да ладно, главное-то не это, главное - сон действительно оказывается пророческим... Хотя такое и невозможно... Нет, хватит, все выводы на потом. Размышлять и сопоставлять - завтра. А сейчас спать, спать... Роман подбросил в костер несколько веток. Голодное пламя тут же набросилось на корм. Второй вечер в лесу. Километрах в тридцати от города. Где-то недалеко отсюда, как помнил Роман, находится местечко Бродово. Не то маленькая деревенька, не то хутор (хотя, практикуется ли система хуторского хозяйства в средней полосе России?). Но в Бродово он идти не собирался, понимая, что сейчас необходимо держаться как можно дальше от мест цивилизации и возможного скопления людей. Весь день он оставался на одном месте - на полянке, окруженной, в основном, березами. О том, что творится в мире, узнавал из транзистора, трофея еще студенческих времен. Узнавал, правда, только до часу дня. После часу не смог обнаружить ни одного передающего радиоканала. Эфир сплошь наполняли помехи. Или, может, дело в том, что транзистор надорвался от непривычно долгой работы?.. Костер повеселел, набравшись сил. Роман отдавал себе отчет, что по огню чужие могут легко вычислить его даже вне города, но ничего не мог поделать - надо было разогреть консервы, отогнать мошку и комаров. Да и сидеть в лесу и в темноте как-то совсем уж неприятно (не говоря об отчаянии, время от времени накатывавшем на него черными волнами - не будь света, неизвестно еще как бы он поступил). А инопланетяне, скорее всего, не станут прочесывать леса и гоняться за беглецами-одиночками. Вдруг где-то неподалеку хрустнула ветка. Ещё одна. Роман напрягся, прислушался. И различил голоса. Не таясь, к его костру шли люди. Скорее всего, женщины. Даже, судя по голосам, девушки. Сердце парня сладко бухнуло. И вот на освещенное место вышли гости. Трое. Парень и две девушки. Действительно девушки. - Здравствуйте. Разрешите? - спросил парень. Хозяин костра встал и радушно улыбнулся. - Он даже рассказал нам, что инопланетяне делают с людьми. - Глаза Насти, говорившей об этом, округлились - не то от собственного страха, не то от желания посильней пронять слушателя. - Не надо, Наська. Уже ведь ночь, - передернула хрупкими плечиками Таня. - Вот сейчас будем о страстях всяких разных болтать. - Но он ведь все это видел. - Ага, - хохотнул Максим, который с самого начала разговора о встреченном днём мужике дал понять, что не верит его рассказам ни на грош. - А ещё он пробрался в капитанский отсек самого главного корабля и выведал их самую главную тайну. И теперь хранит её, чтобы... - Макс! - возмущенно вскинулась на парня Настя. - Если ты такой... такой... оболтус, так не мешай другим... - девушка не нашлась, чем продолжить свою отповедь, грозно выдохнула и отвернулась. - Они опыты ставят, - вдруг с интонацией грусти и обречённости произнесла Таня. И на полянке воцарилась тишина. Только дерево потрескивало в костре, да надоедливые комары на одной протяжной ноте зависли над людьми. - Я не хочу, чтобы меня... - Настя не договорила, опустила голову. Потеребила уголки платка, расстеленного на коленях. На платке кучкой лежали два кусочка хлеба, колбаса, очищенное вареное яйцо и надкусанный огурец. Несмотря на то, что последний раз она ела утром, еда не сильно поглощала её внимание. - Но если этот мужик всё сочинил? Если на самом деле... - Роман хотел ободрить собеседников, но осёкся, поняв, что трудно возражать очевидным фактам. Людей не то истребляют, не то похищают. Причём, всех, на всей Земле. Никаким напускным оптимизмом положение не исправить, а настроения не поднять. - Я буду сопротивляться до конца, - посерьёзнел Максим. - Они все равно выйдут из своих кораблей, а тогда уж мы на них отыграемся. Правда?.. - Он повернулся к Роману. Тот кивнул. Помолчал. - Да, конечно. Шанс, может, и представится, но... - Роман усмехнулся. - Людей-то почти не осталось. Цивилизация погибла. - Какое погибла! Если мы захватим их корабли, разберёмся в технике... - Ну, это вряд ли. Ты слишком насмотрелся голливудской фантастики. Посади тебя сейчас хотя бы за наш земной истребитель. И? Ты сможешь полететь? Сможешь после приземлиться?.. Вот так. А там - ни языка не знаем, ни принципов действия, ни систем управления. Ты хочешь полетать, а это, оказывается, какая-нибудь землеройная машина. Нормально, да?.. Четыре человека у костра. Поляна посреди огромного леса... Где-то ещё есть люди. Где-то ещё кто-то стремится спастись от инопланетных захватчиков. А кто-то, верно, готовится противостоять им. И если не отомстить за гибель человечества, то, может, хотя бы погибнуть достойно. Или поступить так, как получится. Как позволят обстоятельства. Языки пламени, словно руки, тянутся к нему. Он не видит, но чувствует их. Чувствует собственной кожей, готовой вот-вот натянуться и лопнуть, не выдержав напора жара. Где-то за спиной тысячи знойных жадных рук. И надо успеть. Надо убежать, умчаться, ускользнуть от них. Обмануть и оказаться там, где эти руки не смогут дотянуться до него. Там, где покой, где прохлада, где можно, наконец, отдохнуть. Но и оранжевые руки пожара не желают терять свой приз. Стремятся настичь, обнять... Погоня. Стволы, ветки. Срывающий дыхание бег... Но вот, словно финишная ленточка впереди - отблеск на воде. Лунная дорожка. Значит скоро берег, река. Скоро спасение. Песок под ногами! Можно расслабиться и упасть. Вот и все!.. Поднимаясь с четверенек, Роман вдруг ощущает непонятную тревогу, оглядывается на лес и видит... муравейник. Прямо под сосной - средних размеров муравьиный дом. Из хвои и песчинок. Маленькие рыжие непоседы суетятся на поверхности, исчезают в круглых норках, появляются вновь. Жар усиливается. Видно, как некоторые из мурашей плавятся, съеживаются в предсмертном напряжении, другие с легким хлопком взрываются. Роман срывает с себя рубаху, бросает ее на песок, сам падает на колени перед муравьиным домом и начинает сгребать. Еще чуть-чуть, еще немного... Жар нестерпим, зудит во многих местах - от огня или пота... Но вот и все, бывший лесной холмик перекочевал в рубаху. Отползая от уже горящего дерева, Роман волочит по песку трофей. Дальше, дальше от гигантского костра. И вдруг чувствует боль. Нет, не ожог, что-то другое. Укус! Маленький муравей яростно вцепился в него, в кожу между указательным и средним пальцами. А вот еще несколько рыжих разбойников, изогнувшись, терзают запястье. Ах вы!.. Но, подняв руку, чтобы смахнуть воинственных насекомых, Роман вдруг останавливается... ...И просыпается. Он лежит в своей палатке между Настей и Таней. Девушки доверчиво прижались к нему. Максим откатился к краю, вжался в брезентовую стенку. Осторожно, чтобы не разбудить соседей, Роман выползает из палатки в ночь. Луна в чистом небе и мириады звёзд освещают поляну и крайние деревья. Роман, зябко ёжась, подходит к давно потухшему костру, подбрасывает веток, присаживается, несколько раз щёлкает зажигалкой. Огонь постепенно набирает силу. "Пусть всё будет так, как должно быть... Пусть всё будет так..." - вертится в голове у парня не то припев какого-то шлягера, не то вот сейчас родившаяся фраза. Пусть всё будет так. Роман встаёт, засунув руки в карманы джинсов, и смотрит в ночное небо, в рябое лицо безучастной луны. Он не видит, а может, лишь только делает вид, что не замечает, как сбоку, от Бродово, огромная скользящая тень глотает звёзды, приближаясь к поляне, чтобы поглотить ещё одну звёздочку - костёр, возле которого стоит человек, один из последних на этой планете. Муравей, который что-то понял. Владимир Игоревич Нейвин. Просто Почта Дорогой мой и любимый Са! Прочитала твое поздравление и прослезилась. Ты так мил. Откуда ты узнал о моем дне рождения? Ведь я специально не стала говорить тебе о нем. Хотя, зачем об очевидном спрашивать, ведь ты - это ты. Самый чуткий, самый лучший, самый находчивый, самый-самый. Именно за это я и люблю тебя. Или за что-то другое?.. Шучу, шучу. Ах, Са! Я опять вечером сидела возле твоего стереофото, того, что ты выслал мне первым письмом, и мечтала... о нас с тобой. Но - чур, чур, чтобы не сглазить, не будем сейчас об этом. У нас снова был дождь. И снова утром. Мы с девчонками на работе даже название ему дали: Обязательный Утренний Дождь. Правда, забавно? Сегодня понедельник, неделя только началась, а я уже с нетерпением жду выходных, поскольку в это воскресенье мы вместе с мамой и папой собрались впервые в году вылететь в сад. Ты знаешь, за зиму я так соскучилась по лесу, по соснам и елям, по березкам, по своим дорогим и почти родным яблонькам. Но тебе, наверное, трудно понять, ведь вы, как ты уже писал, буквально утопаете в зелени. Везет же людям! Ну ладно, мой Робин Гуд из Шервудского леса, я заканчиваю писать. Люблю и целую! Твоя Прекрасная Дама. Екатеринбург-Екатеринбург. 20 апреля 2020 года от РХ. Дорогая, ненаглядная моя Наташенька! Как бы я хотел и тебя окружить теми чудесными цветами и деревьями, что растут у меня во дворе, в доме, в оранжерее за второй спальней. Ты наверняка была бы счастлива. Насчет дождя ты, конечно, права. Вы дали ему классное имя. И молодцы, что острите даже по такому поводу. У тебя, наверное, отличные подруги. А у нас дождю разрешают лить только ночью и то по графику. Я за всю свою жизнь, наверное, и десяти раз не попадал под ливень. Может, попробовать выйти сегодня ночью на улицу? Хотя, напрасно, дождь ведь запланирован только на послезавтра. Я снова наведывался в ОКОИРГС по вопросу нашего с тобой заявления. Милая женщина, ответственная за смешанные браки, обнадежила. Она заверила меня, что никаких особых препятствий для нашего с тобой совместного проживания нет. Определенные трудности возможны лишь с согласованием бумаг у ваших чиновников, но... Тут уж как повезет. Веришь, я и сам с нетерпением жду нашего с тобой... Но, как ты говоришь, чур, чур. Наверное на сегодня все. Целую, радость моя! Твой Робин Гуд. Екатеринбург-Екатеринбург. 23 октября 202 года от ЭЕ. Снова здравствуй, любимый мой Са, мой Ромео, дарующий надежду! Ты как всегда неподражаем. Знаешь, сегодня в обеденный перерыв я сидела у окна и смотрела на все эти снующие на улице мобили, флаеры, авто и прочие и думала: а как, интересно, жили люди раньше, давным-давно, без всего этого? Как они ездили друг другу в гости из города в город? Как общались? Как любили на расстоянии? Ведь это ж сколько они ждали письма от любимых! Умереть с тоски можно, правда? Хорошо нам - твои послания приходят ко мне каждый день. Кстати, отец благодарит тебя за ту штуковину, что ты послал ему бандеролью. Я во всем этом не разбираюсь, почему и не пошла в гараж смотреть, как он устанавливает ее на флаер. А у нас на работе появилась новенькая. Такая вся пухленькая, подвижная. Я ее не совсем понимаю. Во-первых, почему она не следит за своей фигурой? Ведь парни не очень-то любят таких. Или я ошибаюсь? А во-вторых, откуда в ней столько энергии и пластики? Ее манеру, движения можно даже назвать изящными. Интересно ведь, правда? Ну ладно, я на сегодня закругляюсь. Люблю тебя и целую! Твоя Серьезная и Желающая Все-все Знать Джульета. Екатеринбург-Екатеринбург. 21 апреля 2020 года от РХ. Я счастлив, дорогая моя Натка! Последняя новость: все получилось! Завтра придут какие-то две бумаги от ваших бюрократов - и тебе начнут готовить твою зеленую карту. А там недалеко и время, когда мы... Молчу, молчу. Передавай своим родителям привет. Пусть обращаются еще, если что надо. Организуем. А насчет древней почты, умница моя, тут ты права. Я не смог бы ждать ответ от тебя больше двух дней. Несчастные древние. Кстати, мой друг Ал собирается провести свой отпуск (а он у него начнется через неделю) во временах чуть не Ветхого Завета - в Риме шестнадцатого века от Рождества Христова. Ренессанс, инквизиция, крестовые походы, первые летательные аппараты. Такая романтика. Здорово, правда? Со временем и мы с тобой вместе отправимся куда-нибудь в далекое прошлое. Если, конечно, ты пожелаешь. Тогда-то и узнаем про почту древних. А по поводу твоей новой сослуживицы - даже не представляю. Возможно, она просто исключение из правил. Мне тоже кажется, что полные люди должны быть неуклюжими. Пожалуй, все. Целую тебя тысячу раз. Твой Неистовый Ромео. Екатеринбург-Екатеринбург. 25 октября 202 года от ЭЕ. Любимый! Любимый! Любимый Са! Я так рада! О, мы все-таки будем вместе! Я перееду к тебе в тот же день, как мне выдадут эту карту. Ладно, дорогой? Поживем до свадьбы у тебя? Я так рада. Хочешь, я приглашу на бракосочетание девчонок с работы? Ты познакомишься с ними сам, а не через мои письма. Хочешь? Ты увидишь, они славные. Даже новенькая. Кстати, ее зовут Светлана. И я узнала, что все как раз наоборот. У тех, кто расположен к полноте, повышенная пластика движений. Так мне объяснили. Забавно, правда. Представляешь, вчера по стерео началась кульминация сериала "Под нашими звездами". У Александра вдруг объявился брат, о котором он ничего не знал, Ленок и Петя готовятся к свадьбе, а Элла наконец-то получит по заслугам - ее должны арестовать за кражу... Хотя, зачем я тебе это рассказываю, ведь ты должен знать, чем все кончится. У вас-то сериал прошел давным-давно. А, кстати, расскажи-ка мне, что идет у вас по стерео. Ладно? Какие сериалы, передачи. Мне правда интересно. В конце концов, надо ведь готовиться к тому, что я буду смотреть в нашем с тобой домике вечерами. Вернее, что будем смотреть мы вместе. Договорились? Ну, до скорой встречи! Люблю, обнимаю, целую! Твоя Сериальная Невеста. Екатеринбург-Екатеринбург. 22 апреля 2020 года от РХ. Родная моя Натальюшка! Разрешение на оформление зеленой карты получено! Я уже направил твое заявление куда надо. Теперь остается лишь ждать окончание формальностей. Дня два-три, не больше. А потом мы станем жить с тобой вместе. Всегда! Извини, но по нашей просьбе от вас могут приехать на свадьбу лишь близкие родственники: твои папа и мама. И все. Потому что братьев, сестер, бабушек и дедушек у тебя нет. Но ты не огорчайся, после торжества мы с тобой вместе съездим в гости к твоим подругам. Да и почта к вашим услугам. Будешь с ними переписываться хоть каждый день. Как сейчас со мной. О стерео. Я его не смотрю. Почему? Да потому, что это очень старая коммуникационная система. Зато у меня есть виртуо, которое на два порядка лучше. Я уверен, ты полюбишь его. О сериале "Под нашими звездами". Я о таком даже не слышал. Может, просто пропустил, а может, здесь его даже не показывали. Зато у нас идут пять отличных юмористических шоу, десятка четыре мелодраматических сериала - на любой вкус, несколько сериалов для мужчин и три непересекающихся спортивных канала. Которые, собственно, я и смотрю вечерами. Так что не сомневайся, ты получишь классное виртуо! Ну, всего хорошего, счастье мое! Целую тебя! Твой Весьма Спортивный Жених. Екатеринбург-Екатеринбург. 27 октября 202 года от ЭЕ. Привет издалека, единственный мой Са! Обидно, что я не смогу пригласить девочек, но они, конечно, все поймут. Они уже начали секретничать, наверное готовят нам подарок на свадьбу. Как жаль, что у вас не показывают "Звезды". Что ж, делать нечего, буду привыкать к тому, что идет у вас. Не беспокойся, милый, я не расстраиваюсь. Просидела вечер перед твоим стереоснимком трехлетней давности. Помнишь, тот, где ты - такой красивый в своей сиреневой униформе? И лунный пейзаж с ажурными башенками базы позади. Снимок - просто чудо! Наверное когда ты работал на Луне, ты был счастлив - у тебя такое лицо, такой взгляд... А у нас Луну только-только начали осваивать. Даже совместная европейско-американская экспедиция не сумела установить там ни одного купола. А еще говорят, что сейчас отдадут приоритет марсианским программам. И на кой нам этот Марс, если мы еще и с Луной-то не разобрались?! Но хватит на сегодня, а то заведусь так не по делу. Жду не дождусь нашей близкой встречи! Твоя Любимая Немарсианка. Екатеринбург-Екатеринбург. 23 апреля 2020 года от РХ. О, моя ненаглядная Натали-Наташка! Вместе с письмом посылаю то, о чем мы так долго мечтали - разрешение тебе жить у нас. У меня! Вместе со мной! Я счастлив! Я так счастлив! И я придумал как тебе быть с твоим любимым сериалом. Пусть мама или кто из подруг записывают серии на кассеты и посылают их тебе. А иначе для чего существует почта?! Ну как? Между прочим, ты можешь тоже записывать им наши программы и отправлять на тех же кассетах обратно. Отличная идея? А на Луне я не мог быть счастлив так, как сегодня, ведь тогда у меня не было тебя. И не беспокойся ты о всех этих планетах, никуда они ни от вас, ни от нас не денутся. Все они станут колониями Земли. Ты веришь мне? Торопись же, любимая! Я жду тебя! Твой Суровый Колонист. Екатеринбург-Екатеринбург. 29 октября 202 года от ЭЕ. Счастье мое, Са, здравствуй! Какой же ты у меня умница, какой заботливый и внимательный! Как здорово ты все придумал! Я уже договорилась с Катюхой, она не пропустит ни одной серии. И я тоже их все посмотрю! Славный ты мой Са. Параллельно с письмом высылаю посылку - мои личные вещи, сувениры, всякая женская мелочевка. Смотри, без меня не открывай. Договорились? Сейчас мы все усиленно бегаем по конторам, даже папа, хотя у него, как он выражается, все на работе "горит". Ничего, не сгорит. Пусть устраивает счастье своей единственной дочери. Пусть ругается с этими непробиваемыми бюрократами. Ты просто не представляешь, какие у нас чиновники - звери! Одна бы я точно еще пару месяцев оформляла нужные бумаги, а совместно мы уже близки к цели. В следующий понедельник, как меня заверили, я стартую к тебе, мой единственный. Целую тебя, люблю! Жду! Твоя Уморенная Бумагами Уже Почти Жена. Екатеринбург-Екатеринбург. 24 апреля 2020 года от РХ. Ангел мой Наташа! А ведь я к тебе с чудовищной вестью! У нас война! Словно из-под земли (хотя какая в космосе земля!) выпрыгнули на нас внезапно инопланетные легионы. Двадцать с чем-то лет мы контактировали с коварными лгенамами, не подозревая, что они просто изучают нас и выжидают момент, чтобы напасть на наивных людишек. А ведь были трезвые головы, предупреждавшие всех об опасности. Но кто их послушал. Малый Флот, базировавшийся в районе Сатурна и его спутников, почти полностью разбит. Но не все потеряно. У нас еще достаточно сил отразить эту бессовестную агрессию! Сама понимаешь, сейчас не время устраивать наше с тобой личное счастье. Да и обстановка не такая, чтобы везти тебя сюда. Даже на Земле в любой момент может возникнуть непредвиденная опасность. Не печалься. Жди от меня более радостных вестей. Обязательно жди! Твой Скорбящий Возлюбленный. Екатеринбург-Екатеринбург. 31 октября 202 года от ЭЕ. Жизнь моя, Са! Какой ужас! Я так переживаю за вас и вашу Землю. А за тебя, любимый, больше всего на свете! Я понимаю твое беспокойство обо мне и даже не сержусь, хотя в это страшное время всей душой желала бы быть рядом с тобой. Но ты - мужчина, тебе видней. Папа и мама, когда узнали о вашей трагедии, были просто в шоке. Папа, вспомнив свое военное прошлое, порывался броситься вам на помощь. Мы с мамой еле успокоили его. О, мой ненаглядный! Я поставлю свечки Богоматери и Николаю Чудотворцу и буду постоянно молиться за вашу победу. И буду ждать хороших вестей от тебя, как Лаура ждала их от своего Петрарки. Ненавистные лгенамы! Скорей же прогоните их прочь! Пиши мне каждый день, милый мой. И думай обо мне каждую минуту. Твоя Переживающая, Волнующаяся Лаура. Екатеринбург-Екатеринбург. 25 апреля 2020 года от РХ. Неповторимая моя Наташенька! Извини, любимая, но какое-то время я не смогу писать тебе. Меня мобилизуют. Сегодня. Я ведь пилот-истребитель. Не супер, но все же. Сейчас каждый человек на счету. Враг пробил, почти смял не только первую линию обороны, уже и на Луну выброшен десант. Правда до сих пор нам удается отстаивать там основные базы и купола, но, судя по всему, Луну пока придется отдать. Но ты же понимаешь, что это ненадолго! Мы выбьем их из Солнечной системы! Пусть не сегодня и не завтра, но выбьем. А потом, может, доберемся и до их паучьего гнезда, до драной планетки где-то там в космосе, на которой плодится и размножается такое отродье... Однако прости меня, любимая, я что-то слишком груб сегодня. Извини. Наверное так на меня действует армейская форма, в которой я сижу сейчас за своим компьютером и диктую это письмо. Дорогая, любимая, единственная! Я буду скучать без тебя, без твоих писем, без твоих таких милых и добрых слов. Я улетаю, но я обязательно вернусь. Я верю, что мы будем с тобой вместе! Твой до последнего вздоха Ас-Истребитель. По совместительству - Петрарка. Екатеринбург-Екатеринбург. 33 октября 202 года от ЭЕ. На этом переписка обрывается. Владимир Игоревич Нейвин. Тоже Война А слабо мне с благодарностью за идею рассказа Славе Гурьеву его же и посвятить? - Слышь-ко, Турыло, а Ляпуг к тебе как относится? Ты с ним в мире? - Остроморденький старикашка в полотняной рубахе до пят примостился в развилке старой, почерневшей понизу березе и сосредоточенно чесал свои путанные-перепутанные соломенного цвета волосы. - А что мне Ляпуг. Я многих из северных лесов знаю. Я с самим Стогом дружен, - пожал плечами второй старик, обладатель черной гривы волос, изузоренной по вороту рубахи и красных порток. В левой руке он держал кривую суковатую палку - навроде посоха, а правой лениво обирал малиновый куст. - А к чему ты, Додя? Зачем тебе Ляпуг этот? - У кого ж хорониться-то будем? Кто же нас еще приютит, окромя северских? - Ты болтай, да не забалтывайся! - грозно покосился в сторону собеседника Турыло. - А ты, видать, ничего не слышишь и не знаешь. Точно ничего? - Говори путем, Додя. Опять околесицу всякую несешь, ни одного слова толкового. - Вести, они же без толку не бывают. К ним ведь прислушиваться надо. - А, было б к чему. - Турыло отправил в рот горсть ягод и махнул рукой, подтверждая свои же слова. - Пустой треп по лесу. - А вот и не пустой! Вот не пустой! - развеселился Додя, подпрыгивая на месте. - Степняки ордой несметной прут! - Ну, это не новость. Не первый раз они на людей местных мечи поднимают. Не первый раз и откатятся домой, побитые. - Так разве ж я про людей говорю? Степная нечисть сюда двинулась! А наши, как всегда, всяк по себе. У каждого свой куст, его и будет защищать. А хватит ли сил-то? Хоть волкодлаки и могучи, и много их, а сомнут степняки волкодлаков. И Сухоложских сомнут, и Краснопузых. Даже если объединятся они. Волкодлаки же - еще не весь лес. А потом орда за Чертоховское болото возьмется - и раздавит там шишимор и водяных всяких. А следом уж и мы. И что мы? Долглянники сами по себе - это уж как повелось. Сукочи и Вершинники - те, поди, и в драку-то не полезут, попробуют откупиться. Но чем от этих злыдней откупишься-то? Дураки они - Сукочи с Вершинниками. Только твой род и сможет с Береговыми объединиться. Но ведь это не та сила, которой сподручно против орды. Ты знаешь, сколько степняков пожалует?.. Вот и я о том же. А ты - пустой треп! Ошарашенный вестью Турыло совсем и о ягодах забыл. Он стоял, опершись на палку, и слушал Додю с открытым ртом. На его лице все чувства читались легко. - А ты не брешешь? - Что Сукочи с Вершинниками сдадутся? Ты сам-то разве плохо их знаешь? - Да я про орду! - А, ну дак про то Пыж Лопоухий сказывал. Этот врать не будет. Говорит, Белобокая их у Большого Брода видела. Конца краю не видно. Вот ведь войско собрали. - Н-да, - Турыло почесал в затылке. - Действительно надо к Береговым на разговор идти. Ну и дела начались. Старикашка в развилке дерева хохотнул, будто его вся эта война не касалась, и вновь затараторил: - Не. Тебе к Береговым идти не след. Эти сами скоро здесь появятся. Ты лучше к волкодлакам. А вдруг да получится что. Они ж не совсем полоумные. К Вершинникам бы надо. И на болота тоже. - Ты, Додя, меня-то не учи. Лучше за себя скажи. - Да я... Ладно, сбегаю к водяным, авось получится. Может, и к русалкам на Быструю речку заскочу. Тоже ведь свои. - Давай, Додя. Как стемнеет, жду тебя у Медвежьей горы. Жду с хорошими вестями. - Какие ж могут быть хорошие вести сейчас? Разве что степняки домой поворотят. Старикашка соскочил на землю и вдруг начал расти, расти, достиг головой верхушки березы, махнул на прощанье рукой и одним шагом скрылся среди деревьев. Турыло тоже значительно подрос и пошел в другую сторону. Ему предстоял очень непростой разговор. Не любили волкодлаки леших. *** Волкодлаки шли на врага клином. Два самых огромных, самых черных бойца - вожаки родов - возглавляли отряд. Налитые кровью глаза волков-оборотней не предвещали степнякам ничего хорошего. Но ведь и противник был не из слабых. Дюжина дюжин маленьких крупноголовых духов, кривляясь и корча рожи, неспеша ехали навстречу стае. Ехали верхом на своих волках - светло-серых и длинноногих. Эти не выглядели так же грозно, как их лесные собратья, однако в драке, конечно, тоже были полезны. Волкодлаков было не более семи десятков, но отступать от превосходящего числом противника даже не думали. Они готовы были к грандиозной драке. Для многих из них, быть может, к последней драке. Но зато те, кто останутся живы, не пустят чужаков в родной лес. Турыло и Древеля, старейшины лешачьих родов - Быстрореченских и Береговых, издалека наблюдали за началом битвы. Им было страшно. Ни с кем из соседей договориться о совместном отпоре врагу не удалось. Даже чертоховские водяные лишь поухали в ответ и скрылись в тине. Оставалось ждать. Ждать, когда степняки, перемолов отдельные отряды тех, кто встанет у них на пути, доберутся до владений либо Береговых, либо Быстрореченских леших. И первый бой из вереницы предстоящих чужакам уже разгорелся. Волкодлаки действительно оказались сильней серых степных волков. Боевой клин, словно камень воду, разрезал войско степняков. Огромные черные бестии накинулись на врага, раздирая противников в клочья - как "лошадок", так и их наездников. Чужаки дрогнули и попятились. Все меньше и меньше огромных голов возвышалось над местом сражения. - А может, все этим и кончится? - повернул к Турыле улыбающееся бородатое лицо Древеля. Турыло молча пожал плечами. Вдруг он насторожился. - Гляди! На край поляны, где происходило сражение, выплеснулась новая волна всадников-степняков. - Да это ж только передовой отряд! - в ужасе воскликнул Древеля. - Что ж теперь будет?! - Ничего, - оборвал его Турыло. - Не паникуй. Запоминай, как они дерутся. Эх, жаль, Кефрокл не решился с нами пойти, уж он-то сразу что-нибудь дельное предложил бы. - Ага, - кивнул Древеля, но ужаса в его глазах ничуть не убавилось. А войско степняков все продолжало прибывать на поляну. Большеголовых всадников уже невозможно было сосчитать. Волкодлаки то ли не заметили прибывшее к врагу пополнение, то ли решили биться до конца. Их грозное военное рычание не затихало над полем битвы. Однако было видно, что сил на настоящий отпор у защитников леса не хватит. Где-то молодой волкодлак вдруг начинал отступать и, поджав хвост и жалобно поскуливая, покидал гущу сражающихся, ища спасение в кустах. Где-то старый, весь в шрамах волк огрызался все тише, все медленнее реагировал на атаки противника и наконец валился на кучу вражеских трупов не от смертельного удара, а потому что силы покинули его дряхлое тело. Ряды волкодлаков таяли. Степняки, окружив место сражения, уже не позволяли отступавшим убегать в лес. Первая битва закончилась полным поражением местных обитателей. - Пойдем уже, - махнул рукой Турыло. - Как Додя и говорил, шансов у волкодлаков не было. - Он и про нас то же говорил. - Да, но ведь у нас еще есть время все хорошенько обдумать. И мы, все-таки, видели, как они дерутся, а они - нет. - А как они дерутся? Я что-то не очень рассмотрел. - Нахрапом они берут. Числом огромным. Вот мы и подумаем, как прежде это число подсократить. Понял? - Молодец, Турыло... А ты уже что-то придумал? - Нет пока. Но, надеюсь, Кефрокл в этом нам поможет. *** - Очень скоро они залижут раны, а тогда и наша очередь придет, - вздохнул Турыло. - Надо нам, други, вот что решить: где бы их в ловушку загнать. И, значит, распотрошить там, не выпуская. Порядка четырёх дюжин леших собралось у подножья небольшой, поросшей елями горы. Поначалу они слушали рассказ своих предводителей, но теперь пришла очередь высказываться остальным. - А если в овраги попробовать? - предложил один из лешаков, с виду молодой и румяный. - Сверху было бы любо бить. - И как ты пригласишь супостатов? Просим, просим? Медом им там подмажешь? - Древеля, осадивший румяного, аж крякнул от досады. - Нет, нам надежную засаду надо. А так они не дураки, в овраги не полезут. - Даже если за кем-то погонятся? - Все равно не годится, - покачал головой Турыло. - Нам их всех разом надобно, а так лишь часть за беглецами бросится. Остальные не полезут. - В болото бы их согнать. Там и порешить, - буркнул здоровенный чернобровый бородач. - Это конечно, это мы запросто, - усмехнулся Турыло. - Только, наверное, они нас сами туда запихают. Уж больно много степняков. - А из-за реки? Пока они в брод пойдут, мы их и так уже проредим, - не унимался румяный, которому очень хотелось первому предложить толковый план истребления чужих. - Было бы неплохо, но чем? - А дубьем всяким. - Но ведь нам не поколотить их надо, а поубивать. Ну и прогнать тех, кто выживет. Тут вдалеке в лесу завыл волк. - Чужой? - забеспокоился румяный леший. - Сиди уже. Чужой, - покачал головой Древеля. - Наш это. Их несколько из той свары живых вырвалось, вот сейчас и страдают. Тоскуют, значит. - Да, Древеля. Встретился бы ты с волкодлаками, поговорил. Пусть к нам примыкают. Будет шанс отомстить. Тот кивнул в ответ и снова оглядел лица лешаков. - Ну? - Я вот что думаю, - выступил вдруг из тени ели мохноногий кентавр. - А, Кефрокл, ты уже здесь, - обрадовался Турыло, увидев человека-коня. - Ну, все знаешь? - Услышал кое-что. Вы, братцы, не ищите ни у кого союза. Скоро степняки на болота надвинутся, так вы сами болотным помогите. - А ты? - Неужели я вас в беде великой кину? Этот бой и мой тоже. - Ну? - обернулся к лешим Турыло. - А что, можно, если только... - Да почему бы и нет... - Гадкие они больно, водяные эти... - Ладно, подмогнем. И нас как бы сразу больше станет. - Главное, - продолжил Кефрокл. - Мы и из боя, если что, с небольшими потерями выйти сможем. - А зачем? - не понял чернобровый леший. - Если помогать вдруг некому станет, - усмехнулся кентавр. - А степным нас уже не окружить. Мы ведь с тылу выйдем. - Вот и ладно, - согласился Древеля. - Как, Турыло, принимаем план? - План хорош. Теперь дело только за оружием. Кто хочет сказать? *** Основное войско степняков быстро нагнало авангард, остановившийся в нерешительности у болота. До самого вечера, громко споря, чужие не трогались с места, не решаясь ступить на топкую землю. А с наступлением темноты, как видно, кто-то подал команду, потому что живая масса большеголовых всадников вдруг пришла в движение. Вытянувшись вдоль берега в линию толщиной не менее дюжины волков, степное войско вступило в болото. Тут же заухало, забилось в истерическом хохоте болотное воинство, притаившееся на то время, пока чужаки решали что делать. Со всех сторон зафонтанировало, обливая противника вонючей жижей. Несколько крупных тел взвилось из покрытых ряской окон, хватая всадников и утягивая их на дно болота. Накренилось и вдруг резко повалилось на большеголовых огромное дерево, придавив кучку зазевавшихся степняков. Атакующие дрогнули и смешались. Кое-кто из них поворотил своих "лошадок" назад. Леший-разведчик, притаившийся в кроне высокого дерева, замер, предвкушая бегство чужих. Еще немного, и он пошлет своим сигнал - все кончено! болотные победили! Но тут откуда-то из середины серой массы раздалась зычная команда - и войско пришельцев выстроилось в линию для повторной атаки болота. Так и не насладившись успехом, лешак приготовился ждать развязку событий. Размахивая дубьем и подбадривая друг друга криками, большеголовые полезли в топь небольшими отрядами. А водяные продолжали придерживаться избранной тактики борьбы - внезапных атак из глубины. Однако на этот раз все получилось не так, как они задумывали. Степняки были готовы отразить наскоки противника, набрасываясь на каждого водяного, выпрыгивавшего из воды, по несколько сразу, тут же приходя на помощь попавшим в беду. Не успевая утаскивать жертвы на дно и будучи вынужденными вступать в открытые схватки, защитники болота стали проигрывать, отступая от берега вглубь своих владений. Все реже и реже очередной водяной решался атаковать степняков, все дальше и дальше в болото продвигалось войско захватчиков, уничтожая тех, кто попадался на пути. Еще чуть-чуть, и все должно было кончиться. Ни болотные, ни степняки не обратили внимание на то, что вскоре после начала второго наступления большеголовых, за их спинами с вершины высоко дерева несколько раз неправдоподобно громко ухнул филин. Наступление чужого войска вовсю развивалось, когда вдруг острые колья вонзились сразу в спины нескольких дюжин степных духов - это отряд леших, подкравшись в темноте, нанес свой сокрушительный удар по противнику. Девять огромных волкодлаков, лишь в прыжке позволившие себе яростно зарычать, кинулись на врага сзади. Полдюжины водяных, сумевших пережить прохождение врага над ними, взвились в воздух почти из-под лап серых волков замыкающей шеренги - и еще шестеро всадников нашла свою гибель на дне чертоховского болота. Наконец лешие тоже дали волю легким - над зеленой топью разнесся их боевой рев. И степняков охватила паника. Сбившись, потеряв строй, не реагируя ни на чьи команды, просто спасая свою жизнь, большеголовые всадники на серых "лошадках" сыпанули во все стороны, надеясь на темноту и резвость ног серых волков. И началась другая фаза боя - уничтожение побежденного противника. Рвали и метались волкодлаки. Ухали, пронзая кольями врага, лешаки. Осмелевшие водяные перестали прятаться под водой, хозяйничая в открытую. Кентавр Кефрокл голыми руками давил тех духов, что нарывались на него в своем безумном бегстве. Проигрывая, степняки не могли сопротивляться. Или не умели. *** Когда край солнца лишь только показался над горизонтом, остатки лесного воинства - и лешие, и волкодлаки, и водяная нечисть - собрались на берегу неширокой речки. Со степняками было покончено, враг нашел здесь свою погибель или бежал. - Надо бы выбрать старшего, - почесав затылок, высказал свое мнение Древеля. - Хоть лес и большой, а неплохо бы над ним одному хозяину быть. - Ха! - отозвался самый толстый водяной, поглаживая свою зеленую жиденькую бороду. - Уж не ты ли хочешь быть тем хозяином? - Нет, - мотнул головой старый волкодлак. - Нам от других ничего не надо, но и в свои дела никому соваться не разрешим. - Да какие у вас теперь дела, - махнул рукой Додя, сидевший, сгорбившись, на валуне. - Семь волков на весь лес - считай и не осталось у нас волков, хоть северских зазывай. Волкодлаки, как один, ощетинились, но Додя лишь отмахнулся от них, продолжая: - Кто ж говорит-то, что в ваши дела нос начнут совать? Древеля вот о чем толкует: нужен кто-то вроде людского князя. Чтоб, значит, врага отбивал совместным войском. А командовать вами каждый день - и во сне дурном не приснится. Зря, зря вы тут клыки-то повыставили. - Не, а почему опять Древеля-то главный? - выскочил вперед леший, представлявший род Долглянников. - Опять Береговые норовят всех обставить? - А что, - усмехнулся Додя. - Ты сам хотел бы княжить?.. Нет, так и молчи. Речь ведь не о Древеле. Да и не предлагал еще его никто. Речь о том, что нас чуть-чуть того, не раздавили. - Только не Древеля! - выкрикнул неугомонный долглянник. - Турыло бы, - поднял руку еще один леший. - Он-то никого не обидит. - Ага, - вскинулся вновь толстый водяной. - А почему бы из болотных кого не выбрать? Все зашумели, предлагая новые кандидатуры. Наконец угомонились. - Ну и как теперь быть? - оглядел всех Додя. - Опять каждый за свою кочку? - Давайте я скажу, - придвинулся к центру круга кентавр. - Можно ведь выбирать старшего на год или на два, потом менять. А можно доверить командование сразу трем-четырем. - Конечно! А как они друг с другом-то договорятся? Все равно у каждого своя часть леса за главную будет, - заволновался долглянник. - Нет уж, пусть лучше по очереди. - Пусть друг за другом... - А первым наш... - И кого из волкодлаков?.. - Надо ли вас? Вы ведь уже почти и не род... - Это мы не род?! Это волкодлаки?.. - Замолчите! - вымахнул вдруг надо всеми Додя. - Чего вы опять друг на друга? Только что вместе бились, теперь снова врозь? Собравшиеся притихли, но продолжали глядеть по сторонам подозрительно. Додя вновь уменьшился до своих прежних размеров. - А мы-то пойдем уже, - покачал головой толстый водяной и нырнул в реку. Остальные болотные тоже поплюхались в воду. - Ну, началось, - помрачнел Древеля. - Сейчас и волки убегут. - Да, - кивнул старый волкодлак. - Не будет у нас согласия, чего ж говорить. - Бывайте, - махнул рукой долглянник и ушел в лес вслед за волкодлаками. Оставшиеся долго молчали. Потом заговорил Турыло. - Вот все и остались при своем. Мы, Быстрореченские с Береговыми, как были вместе, так и... Ну, я ведь прав? Древеля и остальные начали кивать в ответ. Когда собрание разошлось, на берегу остались Додя, Турыло и Кефрокл. - Это бесполезно, - сказал Додя. - Это в крови у нас, что ли? - Даже смертельная опасность ничему не научила. Кефрокл, а у вас в Элладе так же? - поинтересовался Турыло. - Да, - усмехнулся кентавр. - Правда я там уже лет пятьсот не был, но, думаю, вряд ли что изменилось. Так же, все так же, как и здесь. - Да везде, небось, так же, - вздохнул Додя. - И что дальше? - огляделся кругом Турыло. - Как будем-то? - Как и всегда. - Кентавр скрестил руки на груди, грустно глядя на леших. - Те, кто рвут только под себя, так и будут рвать. А некоторые, такие как вы, за всякого радеющие... Ничего не изменилось и не изменится. Вы снова будете стараться собрать всех при малейшей опасности. И снова сами же всех спасете... Нет, в этом мире ничего не меняется. c Copyright Нейвин Владимир Игоревич (neyvin@mail.ru) URL: https://lib.co.ua/sfiction/neyvinvladimir/rasskazy.jsp