Абзац: Полный самый		URL: https://lib.co.ua/old/sociology/magicrel/16_7.jsp

Клод Леви-Строс БРОНИСЛАВ МАЛИНОВСКИЙ*
 Малиновский, бесспорно, был великим этнологом и великим социологом. Его творчество, удивительное по своему разнообразию и богатству, хотя он основывался исключительно на изучении ограниченного региона в Меланезии, не может не производить неизгладимое впечатление на всякого, кто исповедует свободу научного поиск а. В социальных науках он совершил величайшей важности шаг вперед. В известном смысле не будет преувеличением сказать, что с появлением трудов Малиновского этнология вступила на путь свободы. Он был первым антропологом, который после пророческих, несмотря на все последующие разочарования, открытий Фрейда и его последователей сумел связать воедино две самые революционные области современной науки - этнологию и психоанализ. Что касается фактов и их интерпретации, Малиновский, вне сомнения, сумел отрешиться от безосновательных установок ортодоксального фрейдизма. Сами фрейдисты в один прекрасный день должны осозн ать, что подчиняя психологическую биографию индивида стереотип ам культуры, которая его формировала, вместо того, чтобы выводить его воображаемую эволюцию из какого-то универсального психического начала, одному Богу ведомого, Малиновский придал новый импульс психоанализу - в той сфере, где сами психоаналитики оказались совершенно некомпетентны - причем импульс, аутентичный для этого научного направления как такового. Он также был первым, кто выработал особый, сугубо индивидуальный, подход к примитивному обществу - подход, в основу которого положены не отвлеченные чисто научные интересы, но прежде всего - подлинные человеческие симпатия и понимание. Он безоговорочно принял туземцев, чьим гостем он был, возложив на ал* C.Levi-Strauss, Brouislav Malinow.ski (VVV, No 1, June 1942, p.36-37).
 БРОНИСЛАВ МАЛИНОВСКИЙ			 17
 тарь понимания запреты и табу своего собственного общества, эмисс аром которого он не пожелал служить. После Малиновского этнология уже не может быть только ремеслом или профессией, но должн а быть истинным призванием. Чтобы стать этнологом, отныне требуются изрядная независимость мысли и великая любовь. Нельзя отрицать, что в своей позиции он не был чужд известной аффектации и желания шокировать академическую публику (что, кстати, вовсе не требует больших усилий). Но несмотря на это, его влияние было столь глубоко и столь плодотворно, что в будущем труды этнологов можно будет, пожалуй, относить к разным направлениям - "премалиновскому" и "постмалиновскому" - в зависимости от степени личностной вовлеченности и самоотдачи автора.
 Собственно теоретические сюжеты в работах Малиновского дают повод для серьезной критики. Этот замечательный в своей конкретности ум отличался неустранимым и почти абсолютным пренебрежением и к исторической перспективе и к артефактам материальной культуры. Его отказ видеть в культуре нечто большее, чем только актуальные и виртуальные психологические состояния, привел к построению своеобразной системы интерпретации - функционализм а* - позволяющей с опасной легкостью оправдать любой существующий режим.
 Зачарованный высоким полетом его мысли, ее утонченными ход ами и силой жизненной убедительности, испытываешь искушение не замечать очевидные иной раз несогласованности и даже противоречия. Но и будучи явно не прав, Малиновский всегда с удивительным мастерством пробуждает научную рефлексию ученого-социолог а. Его наследие, безусловно, не избежит периодов критического неприятия и даже забвения. Однако для тех, кто будет открыв ать его заново после провалов небытия, от коих не застрахован ни один из когда-либо живших мыслителей, его творения будут всегда нести новизну и трепетную свежесть.
 Здесь имеется ввиду не научная методология функционализма, но ее идеологические коннотации. (Здесь и далее звездочками помечены примеч ания научного редактора, цифрами - примечания автора, особо оговорены в скобках примечания переводчика).

URL: https://lib.co.ua/old/sociology/magicrel/16_7.jsp