Абзац: Полный самый URL: https://lib.co.ua/old/sfiction/brider05/TELEGUN.jsp Юрий Брайдер, Николай Чадович. Телепатическое Ружье Сборник рассказов. 1. Властелины селенной. 2. Визит инспектора. 3. Инопланетный сюрприз. 4. История упадка и разрушения Н-ского завода. 5. Карательная экспедиция. 6. Личный контакт. 7. Мир по Эйнштейну. 8. Нарушитель. 9. Опасное лекарство. 10. Против течения. 11. Следы рептилии. 12. Учебный полет. 13. Фальшивомонетчик.в ВЛАСТЕЛИНЫ ВСЕЛЕННОЙ К мысли о множественности миров и бесконечности Вселенной наиболее смелые из наших мыслителей пришли еще много поколений назад. Однако до самого последнего времени среди широких кругов населения господствовало мнение, что мир, в котором мы обитаем, хоть и огромен - не хватит жизни, чтобы обойти его - но все же конечен. Ведь почти каждому из нас доводилось созерцать его естественные границы - так называемые "мертвые поля", странный и загадочный мир, где властвуют совсем другие законы природы, откуда постоянно доносится грохот и исходят ядовитые испарения, а в темное время суток периодически возникают мощные источники светового излучения. С "мертвыми полями" связывают появление предметов непонятной структуры и неясного свойства, что в прошлом нередко служило причиной зарождения всевозможных религиозно-фантастических бредней. Некоторые псевдоученые даже выдвинули теорию, объяснявшую существование "мертвых полей" не чем иным, как продуктом целенаправленной деятельности неких сверхразумных существ. Следует удивляться, что столь нелепая концепция до сих пор имеет своих приверженцев. История поисков истины была полна драматизма. Много смельчаков не вернулось из экспедиций в "мертвые поля", а те немногие, что уцелели, почти ничем не могут помочь нам в раскрытии тайны. В их рассказах слишком много субъективных эмоций и очень мало достоверных фактов. Постепенно в моем сознании зрело убеждение, что загадку "мертвых полей" нельзя решить абстрактными умозаключениями. Необходимы были прямые исследования на месте. Коллеги отговаривали меня от этого рискованного предприятия, однако я был непреклонен. Само собой, проблемы с подбором добровольных помощников не существовало - наш народ издавна известен своей смелостью. любознательностью и предприимчивостью. Но всем кандидатам я предпочел своего друга и научного секретаря Жерлянкина. Его выносливость, редкое хладнокровие и преданность делу хорошо известны всем. Не буду останавливаться здесь на тех трудностях, с которыми пришлось нам столкнуться при подготовке экспедиции. Немало драгоценного времени ушло на борьбу с чиновничьим равнодушием и откровенной враждой завистников. Наконец, провожаемые бесчисленными толпами зевак, мы двинулись в путь. Для начала путешествия я выбрал темное время суток, когда жара спадает, а загадочный грохот в "мертвых полях" несколько ослабевает. Загодя мы плотно перекусили и искупались. Возможно - и мы это понимали - последний раз в жизни. Первые же шаги доставили нам невыразимые муки. Поверхность "мертвых полей" горяча, тверда, как камень, и полностью лишена растительности. Сознание наше мутилось, кожа покрылась ожогами, в горле пересохло. Казалось, эта пытка будет продолжаться вечность. Мне стало казаться, что мы сбились с пути. Пространство, окружавшее нас, было серым и удручающе однообразным. Какие-либо ориентиры, а также признаки воды отсутствовали. Лишь однажды мы натолкнулись на озерцо черной густой жидкости, издававшей тяжелый, тошнотворный запах. Наши силы подходили к концу, однако главное испытание было еще впереди. Где-то в невообразимой дали, слева от нас, раздался грохот, а затем показались и огни. Скоро я понял, что они приближаются. Не буду скрывать - сердце мое переполнилось ужасом. "Может, вернемся?" - предложил я. "Нет,- ответил мой мужественный спутник,- беги вперед как можно быстрее, а я попытаюсь задержать это чудовище". Из последних сил я устремился в направлении, указанном мне другом. Грохот тем временем нарастал. Нестерпимо яркий свет залил все вокруг^ Почва подо мной затряслась. Горячий сокрушающий вихрь едва не сбил меня с ног. Все это длилось, возможно, лишь краткий миг, но в моей жизни не было еще впечатления более ужасного и незабываемого. Вскоре свет исчез. Постепенно затих грохот, и прекратилась вибрация. Я долго звал своего спутники, но ответом мне была тишина. Не вызывает сомнения, что он пал смертью героя в единоборстве с одним из самых страшных проявлений этого загадочного мира. Еще одна жизнь, принесенная на алтарь науки! Уверен, что в недалеком будущем вся эта область "мертвых полей" будет названа именем ученого и первопроходца Жерлянкина. Оставшуюся часть пути я помню смутно. Я молил судьбу о ниспослании мне скорой смерти и уже мысленно прощался с друзьями и родными, когда вдруг мои израненные ступни вместо шероховатого горячего камня ощутили мягкий и влажный песок. Я скатился куда-то вниз и потерял сознание. В чувство меня привели восхищенные и взволнованные голоса аборигенов, столпившихся вокруг. Язык их чем-то похож на наш, хотя и изобилует множеством непонятных слов. "Мертвые поля", например, они называют "автострадами". Весьма странный, но, безусловно, звучный термин. Однако все остальное здесь почти в точности, как и у нас. Таким образом, мое предположение о том, что основная форма существования материи в природе - болото, блестяще подтвердилась. Вековой барьер, отделявший нас от братьев по разуму, преодолен! Ура! То есть: ква-ква-ква! Отныне мы, лягушки, властелины Вселенной! ПОРЯДОК РЕГИСТРАЦИИ Не думаю, что ошибусь, если приравняю первый сверхсветовой полет к таким этапным историческим событиям, как первая пробежка далекого предка на своих двоих, первый верховой заезд на только что прирученной кляче и первый подъем воздушного шара братьев Монгольфье. Сейчас просто смешно вспоминать, как заблуждались лучшие умы человечества, считая скорость света каким-то недостижимым пределом. В конце концов оказалось, что мироздание неисчерпаемо и бесконечно во всех своих свойствах, и в нем нет пределов для разума. Не буду говорить здесь, с какой тщательностью подбиралась кандидатура пилота для первого сверхсветового полета. Среди великого множества предъявленных к нему требований было одно, на котором споткнулись почти все претенденты - безусловное согласие на полет абсолютно всех родственников, так как, по релятивистским законам, возвращение экспедиции ожидалось через два миллиона лет по земному счету. Так вот, я оказался единственным кандидатом, все родственники которого дружно согласились на вечную разлуку. Надо будет над этим фактом поразмыслить на досуге. Но это не главное. Стартовал я со спутника Нептуна Тритона, дождавшись момента, когда все обитаемые планеты удалились на безопасное расстояние. Запуск произошел без особых происшествий, если не считать того, что отброшенный за орбиту Урана Тритон превратился в десятую планету. Нептун приобрел шикарное кольцо, а у Земли слегка перекосило ось. Наиболее ответственным моментом в моем путешествии оказалось преодоление светового барьера. Корабль, а вместе с ним и я распались при этом на элементарные частицы гораздо более низкого уровня, чем кварки. Теоретически готовый к этому, я, тем не менее, сразу же обрел прежнюю структуру, кинулся к ближайшему зеркалу, а потом еще долго с подозрением ощупывал все части своего тела. Основной целью полета было, конечно же, установление контакта с разумными обитателями иных миров, если таковые отыщутся. В этом деле мне должно было помочь другое великое изобретение человечества - лингвистический анализатор-синтезатор. По двум-трем словам, жестам или телепатическим сигналам он мог почти мгновенно создать словарь, фонетику и грамматику практически любого языка. На пусковых испытаниях этот электронный монстр расшифровал речь дельфинов, создал всеобщий универсальный разговорник и окончательно запутал вопрос об эскимосо-полинезийских отношениях. Первый инопланетный корабль повстречался мне сразу же за Альфой Центавра. Шел он на сверхсветовой скорости, поэтому о его размерах и форме я ничего определенного сказать не могу. Тем не менее зрелище было захватывающее: оказавшиеся поблизости звезды мигали и гасли, как на сквозняке, пространство, а заодно и время разлетались вдребезги и проваливались в тартарары, "черные дыры" сотнями возникали за кормой корабля, как пузыри в кильватере океанского лайнера. Конечно же, я сразу попытался наладить контакт. - Люди Земли приветствуют собратьев по разуму...- начал я заранее подготовленную фразу, но меня тут же бесцеремонно прервали: - Что у тебя? Авария? --...И предлагают объединить усилия в деле познания мира,- закончил я несколько упавшим голосом. - Эх, мне бы твои заботы! - с такими словами инопланетянин пронесся мимо. Вскоре я убедился, что космические корабли в Галактике встречаются так же часто, как рыболовные шаланды в черноморских лиманах. Правда, все они, как один, обменявшись со мной приветствиями (кто дружелюбно, кто холодно, а кто и с непонятной иронией), исчезали вдали. Наконец какой-то неудачник, неподвижно висевший в пространстве между Сириусом и Канопусом, выслушав мою сакраментальную фразу, кратко ответил: "Подгребай!" Я резко затормозил, умер, превратившись во всепроникающее излучение, потом воскрес, материализовавшись, и, еще не очухавшись, причалил к чужому кораблю. Формой он походил на огромный бублик, составленный из множества других бубликов поменьше. Обшивка корабля на одном из этих бубликов была снята,и двое инопланетян копались в обнаженных механизмах. Скафандры их Запоминали канцелярские шкафы со множеством отделений. У одного скафандр был малиновый, у другого желтенький в полоску. - У тебя запасного фотонного делителя не найдется? - спросил малиновый, прежде чем я успел открыть рот. - Нет,- ответил я, слегка обескураженный его бесцеремонностью.- Скорее всего, нет. - Откуда у него,- процедил желтенький в полоску. - Тогда извини,- сказал малиновый.- Следуй дальше. - Я не спешу,- ответил я.- Обитатели планеты Земля уполномочили меня вступить в... ну, как это называется... в какое-нибудь галактическое объединение или сообщество. Есть ведь такие? - Ты имеешь в виду Ассоциацию Разумных Миров? Или Лигу Мировых Разумов? А может, тебе нужна Организация Центрально-галактических Звезд? - А какая между ними разница? - спросил я. Да, что ни говори, не так мне представлялся первый Контакт. - Почти никакой,- ответил малиновый, не прекращая работы.- В Лиге самый низкий регистрационный тариф, а в Ассоциации, говорят, самая маленькая очередь. - Туда и очередь есть? - удивился я . - А ты как думал? Если все кучей полезут в Лигу и Ассоциацию, знаешь, что будет?.. Подай сюда виброкувалду. Вот она, возле тебя плавает. - А сами вы члены чего? - Не помню уже... Кажется, Ассоциации. - Так, может, вы и меня в нее примете? Без очереди, конечно. За мной не заржавеет. - Где же это видано, чтобы встречный принимал в Ассоциацию?- ответил малиновый. Виброкувалду он уже сломал и теперь искал, чем бы ее заменить.- Так дела не делаются. Двигай на региональный регистрационный пункт. - А где он? - Ближайший - на Асхидии, но тебе нужно по территориальности - на Тройной Рог. - Как же туда добраться? - Как добраться? А ты возьми его с собой,- малиновый указал на желтенького в полоску, который ни в разговоре, ни в работе участия не принимал, а только рассеянно подрагивал нижними конечностями.- Мне от него все равно никакой пользы, зато дорогу он знает. Достанешь делитель,- это относилось уже к желтенькому,- и сразу возвращайся. Не вздумай задерживаться! Желтенький пренебрежительно фыркнул и, пробормотав нечто вроде: "Как же, дождешься", направился к моему кораблю. Попутчик мой оказался существом скрытным и малообщительным. Ни мой корабль, ни мое общество, ни моя пища его не устраивали. Всю дорогу он исправно бил баклуши, лишь изредка снисходя до того, чтобы указать мне погрешности курса. Вскоре встречные корабли почти перестали попадаться, зато попутные перли косяками. Одни из них обгоняли меня, других обгонял я сам. Признаться, не думал, не гадал я раньше, что буду сидеть когда-нибудь вот так, жуя картофельную пасту с сублимированной селедкой, и без всякого интереса созерцать на всех экранах легионы разнообразнейших космических кораблей, явившихся сюда черт знает из каких глубин Галактики. До Тройного Рога оставалось уже совсем немного, когда сверху на меня свалился некий космический аппарат, размеры которого соотносились с размерами моего корабля, как у кита с карасем. Довольно неприятный по тембру и интонациям бас громоподобно заревел: - Куда лезешь на маршевом двигателе?! Предупредительных сигналов не видишь? Немедленно тормози! Тебя возьмут на буксир! После этого корабль мой сильно тряхнуло, и он оказался в кильватере гиганта, где уже болталось с дюжину нарушителей. - Седьмой, Седьмой! - вновь загрохотал бас, так что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.- Имею комплект двенадцать штук. Возвращаюсь на базу. Перекрой мою зону. - Я - Седьмой! - откликнулся не менее громкий и еще более неприятный баритон.- У меня самого уже восемь на хвосте. - Ничего, я мигом,- заверил бас. Планетная система, к которой мы приблизились, была буквально забита космическими кораблями всех мыслимых и немыслимых конструкций и форм. Одни из них лепились к поверхности планеты и астероидов, другие, сцепившись гроздьями, болтались в пустоте. Буксировщик бесцеремонно сбросил нас на первую попавшуюся планету - маленькую и на вид совершенно безжизненную - и, игнорируя наши запросы, удалился в том же направлении, откупа прибыл. Первыми, кого я встретил, выбравшись из корабля (попутчик мой, кстати говоря, вылез и сразу же исчез, даже не попрощавшись), были два верзилы в одинаковых яйцеобразных скафандрах. Даже для этих мест они выглядели странновато - какие-то пузатые жерди со множеством висячих отростков, сплошь заросшие не то мхом, не то шерстью. Невозможно было догадаться, где у них находится то, что заменяет мозги. Поскольку одно из трех имевшихся в наличии светил в этот момент садилось, а другое, наоборот, быстро всходило, левый бок обоих отсвечивал багровым, а правый - сиреневым цветом. Кроме того, у каждого предмета здесь имелось две тени разной насыщенности. Один из верзил постучал (не могу даже сказать, чем - ногой, хвостом, щупальцем или курдючным наростом) по борту корабля и изрек: - Издалека? - С Земли,- ответил я, внутренне подобравшись. Ясно было, что вопрос задан неспроста. - Да-да,- он сочувственно кивнул чем-то, даже приблизительно не знаю, чем (на голову эта штука явно не была похожа).- Очень далеко... А транспортное средство чье? - Наше, земное. Сами построили. - Сами? - он фальшиво изобразил восторг. - Молодцы, молодцы... И документы с собой имеются? Я тут же передал ему маршрутный лист, командировочное удостоверение на семьсот тридцать миллионов суток, официальное послание землян, свой паспорт и справку о прививках. - Да-да,- сказал верзила, незаметно отрывая уголок удостоверения (очевидно, на анализ). - Хорошие документики. Отличные документики... Такие документики у нас любой ребенок нарисует... - Отвяжись от него,- сказал вдруг другой верзила.- Разве ты не видишь, он совсем не похож на того, кто угнал лайнер с Зильды. Тот был одноглазый, рыжий и с платиновым протезом вместо правой клешни. - А я разве что? Я ничего! - удивился первый.- С прибытием вас! Успешной регистрации. Оба они сделали не то полупоклон, не то неуклюжий реверанс и неторопливо двинулись дальше, но я еще долго слышал унылое бормотание: "Глаз что, глаз приклеить можно... Даже легче, чем шкуру перекрасить... А вот протез... Да еще платиновый..." Я задраил люк корабля, повесил, где надо, контрольные замочки и подался на поиски регистрационного пункта. Какой-то попавшийся мне навстречу абориген дал необходимые советы: - Иди в любую сторону,- сказал он.- Куда бы ты ни пошел, все равно попадешь на регистрацию. Это Планета Регистрации. Здесь больше ничем не занимаются. Планетка сия, как я вам уже говорил, была маленькая, до горизонта рукой подать, и не пройдя еще и тысячи шагов, я увидел здание явно казенной архитектуры, единственным украшением которого был светящийся шестизначный номер. Вокруг здания бесконечной спиралью вилась очередь разнообразнейших существ, надо надеяться - разумных. Хвост очереди терялся где-то вдали, возможно, на противоположном конце планеты. Картина эта напоминала большой патлач у индейцев племени нутка или универсальный магазин в последний день квартала. Я бодро двинулся прямиком к зданию, но кто-то ухватил меня сзади за скафандр. - Куда это вы? - осведомился инопланетянин внушительной комплекции и, судя по всему, немалой силы. - На регистрацию,- ответил я. - А мы, по-вашему, куда - за пивом? (Напоминаю, что за перевод ответственность несет только лингвистический анализатор-синтезатор.) - Станьте сейчас же в очередь! Чтобы найти в этой очереди крайнего, мне пришлось идти трое суток (по земному счету, конечно), так как здесь со сменой дня и ночи была полная неразбериха - то всходили сразу три солнца, то два заходили, а одно всходило, а иногда на небе начинался такой сумасшедший хоровод, что я закрывал глаза и двигался, как слепец,- на ощупь. Не успел я еще отдышаться, пристроившись в конце очереди, как откуда-то подкатила кособокая медуза в прозрачной банке на колесах. - Есть дело,- сказала она шепотом.- Срочный груз на Кальгеланд. Пока дойдет очередь, успеем смотаться. - Что за груз? - осведомился я на всякий случай, хотя лететь, конечно же, никуда не собирался. - Полмиллиарда медных сковородок. Пятьсот тысяч из них - твои. Расчет на месте. - А не опоздаю я? Сколько времени обычно дожидаются регистрации? - Дай Бог тебе дожить,- сказала медуза. Сказала она, конечно, иначе, но, напичканный идиомами, метафорами и сравнениями, а также прочей литврагурщиной, анализатор-синтезатор перевел именно так. - Знаешь что,- сказал я медузе, указ^пая на первый попавшийся корабль.- Видишь вон ту посудину? Начинай погрузку. Мне нужно еще кое-какие дела сделать. Она пулей рванула с места, только пыль поднялась, а я снова полез вперед. Что и говорить, перспектива дожидаться старости в этой дыре меня не устраивала. На глупые вопросы - типа: "Куда вы?" - я теперь не реагировал. Конечно, если бы дело у меня было шкурное, пришлось 61.1 спокойненько дожидаться очереди. Я такой! Но ведь я здесь как-никак полномочный представитель Земли. Выполняю официальную миссию. Может быть, в это время все человечество, затаив дыхание, смотрит на меня сквозь космическую пропасть. В общем, пошел я напролом. "Мне только справку",- говорил я одним. "Вы что, ослепли? Я здесь давно стою!" - говорил я другим. "Сам нахал! Отодвинься, а то лапу оттопчу!" - говорил я третьим, самым настырным. И откуда все взялось! На исходе шестнадцатого местного рассвето-заката я достиг, наконец, толстой прозрачной стены регионального пункта. За этой стеной сидело существо, состоявшее, казалось, только из огромной бугристой головы и висячих слоновых ушей. Из ушей торчали какие-то аппараты (справочный компьютер и приемопередатчик межзвездной связи, как я узнал потом). С треугольной фиолетовой губы свисало несколько микрофонов. Справа лежало устройство, устрашающий вид которого не оставлял сомнений в его назначении. - Я - старший региональный регистратор с безусловным правом самозащиты,- сказало существо, даже не глянув на меня.- Предупреждаю об этом. А теперь кратко изложите суть вашей просьбы. - Я прибыл сюда с планеты Земля с целью вступить в члены Ассоциации Разумных Миров. - Основания для этого имеются? - по-прежнему равнодушно спросил регистратор. - А как же! - Какие же, интересно узнать? .- Мне показалось, что в его словах звучала ирония. Очень неприятно, скажу я вам, когда лопоухий головастик в метр ростом издевается над тобой.- Вы вымирающий биологический вид? - Нет, скорее наоборот. Размножаемся мы довольно успешно. - Тогда, возможно, ваш народ пострадал во время Предпоследнего Необходимейшего Упорядочения? - Насколько мне известно - нет. - Может быть, ваша планета подлежит сносу по Генеральному плану благоустройства Галактики? - Ничего не слышал об этом. - И ваше светило не собирается в ближайшее время превратиться в коллапсар или сверхновую? - Ни в коем случае. - Так какие же основания вы имеете в виду? - Мы овладели способом передвижения со сверхсветовой скоростью. - И это все? А какой конкретно вклад вы можете внести в выполнение стоящих перед Ассоциацией задач? - А какие перед ней стоят задачи? - Прекращение расширения Вселенной. Передвижение Магеллановых облаков поближе к нашей Галактике. Уборка космического мусора. И это еще не главное, а, так сказать, текущие задачи. - Ну, что же, если надо, значит, надо. Прекратим, передвинем, намусорим... ох, простите, я хотел сказать - уберем. - Хорошо. Раз вы настаиваете, мы приступим к предварительному оформлению. Сейчас я выпишу вам направление на Центральную регистрационную комиссию, где вы пройдете все необходимые формальности. Затем будет создана авторитетная комиссия, которая на месте изучит ваши ресурсы и возможности. После этого на ближайшем заседании Ассоциации доклад комиссии подвергнется обсуждению, а вопрос о приеме будет поставлен на голосование. В случае его благоприятного исхода будет создана вторая комиссия, которая приступит к обучению вашего народа галактическому языку, галактической этике и зачаткам галактической культуры. По ее представлению и будет вынесено окончательное решение. После краткого испытательного срока вас примут кандидатом в члены Ассоциации, потом - если все пойдет хорошо - членом без права голоса и, наконец, полноправным членом. - И сколько на это уйдет времени? - Не знаю. Сейчас у нас сильная запарка. Может быть, полгода. Может, год. - Ну, это я вам скажу, недолго. - Я имею в виду галактический год. - Что-о? - переспросил я, пораженный.- Галактический год! Двести миллионов наших лет! - А как вы думали? Одну комиссию собрать чего стоит! По уставу в ней должны быть представлены все полноправные члены Ассоциации. А их на текущий момент...- он глянул на какой-то экран, по которому все время бежали какие-то цифры,- двадцать два с половиной миллиарда. За время нашей беседы в Ассоциацию принято пятьсот новых членов и не менее двадцати выбыло по разным причинам. Вы хоть на своем транспорте явились? - Конечно. - Это хорошо. А то некоторые умудряются добраться на попутных... Значит, сбор и доставку членов комиссии вы берете на себя. И не забудьте, что всех их надо кормить, а вкусы у них строго индивидуальные. Ну, жилье, одежда, развлечения, медицинское обслуживание - это ерунда. Что еще... Куда же вы? Раздумали вступать в Ассоциацию? - Я немного подумаю. - Это ваше право. Следующий! В полном расстройстве отошел я от регистрационного пункта и побрел куда глаза глядят. Помню, когда я снова оказался у хвоста очереди, кислород, вода и пища в скафандре уже были на исходе. За время моего отсутствия прибыло еще несколько тысяч соискателей. Самым последним стоял маленький зеленый поросенок с роскошным шелковистым хвостом. Он косился по сторонам прекрасными изумрудными глазами - очевидно, тоже искал контакта. Я занял за ним очередь. Так, на всякий случай. Если вы вдруг окажетесь в системе Тройного Рога, на Планете Регистрации, у регионального пункта, шестизначный номер которого оканчивается на 13, сразу же ищите зеленого поросенка с лисьим хвостом. Меня он должен помнить. Хотя и это не главное. Как оказалось, при сверхсветовых скоростях собственное время в космическом корабле движется в обратном направлении, так что я вернулся на Землю не только до момента своего рождения, но и задолго до возникновения научных методов познания мира. Топливо я истратил полностью, а корабль угробил при посадке. Так что теперь меня больше никуда не посылают. Разве что через улицу к соседу - за спичками. Наверное, это - самое главное. Брайдер Юрий Михайлович, Чадович Николай Трофимович. Визит инспектора --------------------------------------------------------:) Брайдер Ю., Чадович Н. "Визит инспектора" Книга: Брайдер Ю., Чадович Н. Собрание сочинений, Том 1, "Телепатическое ружье" Издательство "Эридан", Минск, 1994 OCR & SpellCheck: Zmiy (zpdd@chat.ru), 29 августа 2001 --------------------------------------------------------:) Издательство "Эридан", Минск, 1994 Инспектор, как всегда нагрянул без предупреждения. Сбылись мои кошмарные сновидения! Во всех деталях сбылись! Не знаю почему, но эту сцену я всегда представлял именно так: в промозглом ноябрьском мраке мотаются за окном голые ветки, тусклая электролампочка бросает по всей комнате неясные тревожные тени, что-то таинственное шуршит в углу - и вдруг! - протяжный пугающий скрип двери, той самой двери, которую я (точно помню) совсем недавно запер на два поворота ключа. Затем раздаются шаги, странные, шаркающие и неуверенные шаги существа, привыкшего перемещаться в пространстве совсем другим, не известным еще на этой планете способом. Могу поспорить, что во всей вселенной, реальной и ирреальной, такие шаги могут принадлежать только двум созданиям - весьма мрачной и костлявой даме, никогда не расстающейся с простенькими, но впечатляющими атрибутами своего ремесла: песочными часами, косой и саваном, да еще инспектору по особым поручениям Отдела поощрений и экзекуций Управления по делам слаборазвитых цивилизаций Департамента распространения Великой Мечты, в штате которого до последнего времени имел честь состоять и я. Мы не поздоровались и не подали друг другу руки - у нас это не принято. Как я и предполагал, одет инспектор был несколько экстравагантно, особенно для этой поры года, для этого века и для этого города: розовый, расшитый серебряными позументами камзол, белые, измазанные зеленью панталоны, мокрые чулки до колен, широкополая шляпа с плюмажем, густо усыпанным сосновыми иголками. Левое плечо инспектора заметно отягощал внушительных размеров мешок, набитый - судя по запаху - смесью дуста, махорки и сухих птичьих экскрементов. В этот самый момент, как на беду, в раскрытую дверь заглянула моя соседка по этажу, особа, чье гипертрофированное любопытство из разряда увлечений уже давно переросло в серьезный профессионализм. Бормоча что-то невразумительное про дядю из провинции, большого шутника и оригинала, я поспешил ей наперерез. При этом то ли от волнения, то ли от спешки на секунду утратил контроль над своими действиями (а для нас каждый шаг здесь - глубоко продуманный, тщательно выверенный и весьма непростой акт) и врезался головой в дверной косяк, отчего у меня едва не отклеилась вся левая скула вместе с частью щеки и мочкой уха. Соседка, к счастью, ничего этого заметить не успела. Один-единственный раз глянув на моего гостя, она переменилась лицом, тонко пискнула и исчезла столь стремительно, как будто была вовсе и не человеком, а игральной картой в руках фокусника. Прекрасно сознавая всю незавидность своего собственного положения, я тем не менее не мог не посочувствовать ей. Любой инспектор, особенно в первые дни пребывания на незнакомой планете, да еще вблизи - зрелище не для слабонервных. Давно замечено, что чиновники этой категории, в отличие от нас, агентов, уделяют своей внешности весьма мало внимания, безо всякого на то основания полагая, что она (точно так же, как и их моральный облик) находится вне всякой критики. Полюбовался бы лучше на себя в зеркало, болван спесивый! Руки, ноги, гузно, бюст - еще куда ни шло. Бывают уроды и позаковыристей. Но вот что касается хари (никакого другого слова тут просто не подберешь) - завал полнейший! Представьте себе огромный нос, больше всего похожий на пораженную нематодой картофелину, мутные поросячьи глазки разного цвета и размера, фиолетовые вурдалачьи губы, щеки, голые и розовые, как обезьяний зад, добавьте сюда обрамление из неумело завитой в букли, невычесанной пакли, долженствующей изображать волосы, посадите все это на кадыкастую кривоватую шею и, возможно, тогда вы поймете чувство простой неискушенной земной женщины. Тут не только она, заматерелый мужик струхнул бы. Инспектор между тем уселся на свой мешок, вперил в меня гляделки (которые на самом деле были искусно изготовленными контактными линзами), широко растянул губы (которые на самом деле были лишь куском высокопрочного и эластичного пластика) и, приспосабливая свои голосовые связки к плотной земной атмосфере, наполовину проперхал, наполовину прогундосил: - Имею полномочия проверить всю вашу деятельность здесь, как служебную, так и финансовую. Сколько времени нужно вам, чтобы предоставить необходимую документацию? - Нисколько, - я уже почти овладел собой, - можете приступать хоть сейчас. - Отлично! Ценю добросовестных и аккуратных работников, - не без доли ехидства произнес он, устанавливая на кухонный стол портативное печатающее устройство. - Начнем по порядку. Прибыли вы сюда, значит, с обычным заданием: внедриться, законспирироваться, осмотреться, после чего с помощью некоторых хорошо вам известных методов приобрести неограниченное влияние в высших сферах общества, создав тем самым предпосылки для приобщения аборигенов к Великой Мечте. Правильно я говорю? - Правильно, - подтвердил я, начиная догадываться, куда он клонит. - Предварительное исследование планеты с помощью оптических и радиотехнических средств позволило собрать исчерпывающий справочный материал. Компетентные ведомства провели большую подготовительную работу по копированию внешнего облика местных жителей, описанию их обычаев, изучению языка и письменности. Специально для этого случая было синтезировано некое вещество под названием "перец", имевшее, по заключению экспертов, огромную покупательную способность в наиболее развитых регионах планеты, - инспектор похлопал по мешку. - В момент отбытия на задание вы имели при себе тысячу двести горстей и восемьдесят одну щепоть этого самого перца. Прошу отчитаться в его использовании. Все инспектора, как я заметил, делятся на две категории. Одни сразу начинают говорить о долге, клятве, Верном Пути и Великой Мечте. Другие первым делом снимают остатки наличности в кассе. Этот был из вторых. - Восемьдесят одна щепоть истрачена на подкуп четырех монархов, пяти канцлеров, двух фаворитов, шести премьер-министров, трех лейб-медиков, десяти начальников тайных полиций, семи редакторов ведущих газет и пятнадцати лидеров различных партий, как правящих, так и оппозиционных. Все остальное я использовал на борьбу с тараканами, - отчеканил я как по писаному. Юмор - величайшее изобретение землян, но освоить его не менее трудно, чем научиться застегивать пуговицы на брюках. - Кто такие тараканы? - вполне серьезно поинтересовался инспектор. Можно было, конечно, продолжать в том же духе, развести бодягу про то, что тараканы не кто иные, как члены могущественного ордена местных ксенофобов, имеющие своей целью беспощадное искоренение любого инопланетного влияния. Однако стоит ли осквернять ложью и ерничанием последние часы жизни? - Это такие насекомые, - подчеркнуто равнодушным тоном пояснил я. - Весьма противные. Вон, кстати, один ползет по стене. Инспектор не поленился изловить рыжего наглеца, долго рассматривал его и даже поднес к своей единственной, криво продавленной ноздре. Затем он вернул таракана на прежнее место, снова уселся на драгоценный мешок и неторопливо вставил в печатающее устройство чистый бланк акта. - Как я понял, по первому вопросу вы отчитаться не можете, - в голосе инспектора слышалось тщательно скрываемое ликование. Ну как же! Я допустил нарушение! А он его выявил! - Дело в том, что вся предварительная информация к моменту моего появления здесь безнадежно устарела. Двести пятьдесят лет свет шел отсюда туда, и еще столько же лет я со скоростью света летел оттуда сюда. Пятьсот лет прошло, понимаете? Пять веков! - При чем здесь пять веков? Вы мне голову не морочьте. Где перец? Безусловно, инспектор слышал и о скорости света, и о замедлении течения времени при межзвездных перелетах, и о независимом годе. Слышать-то слышал, но верил во всю эту метафизику слабо. Такие личности доверяют только тому, что можно пощупать, взвесить, взять на учет и заактировать. Тем более, что на нашу родную планету хоть через пятьсот лет вернись, хоть через тысячу, никаких перемен не заметишь. - За эти пять веков все здесь изменилось! Полностью! Перцу вашему сейчас грош цена! Да и с перцем настоящим эта дрянь ничего общего не имеет! - Подождите, - слова мои, похоже, ничуть не интересовали инспектора, - вы получили вещество, отмеченное в транспортной накладной как особо ценное? - Получил. - Расписались за него? - Расписался. - Отчитаться в использовании можете? - Не могу. - Так и запишем. Допущена растрата материальных ценностей в особо крупных размерах. - Пишите, - я только махнул рукой. - Далее, - взгляд инспектора зашарил по моей скудно обставленной комнате. - Перед отлетом вы также получили снаряжение, в состав которого, кроме всего прочего, входили образцы наиболее распространенных на планете типов одежды. Что-то я их здесь не вижу. - И не увидите. Что я - шут гороховый! Такую одежду сейчас только на маскарадах носят. И вам советую гардеробчик сменить. - Следовательно, имеет место разбазаривание казенного имущества? - Следовательно, имеет. - Теперь о главном, - голос инспектора приобрел металлическое звучание. - Аборигены восприняли Великую Мечту? Готовы идти вслед за нами Верным Путем? - Нет. - Как вы сказали? - Человеческой мимикой инспектор еще не владел, но о выражении его настоящего лица можно было без труда догадаться. - Я сказал - нет. - И вы отдаете себе отчет, чем это грозит вам лично? Конечно же, такой отчет я себе отдавал. Кроме того, я знал, что все инспектора наделены весьма широкими полномочиями, в том числе судебными и даже карательными. Но только сейчас, услышав зловещий шепот этого чудовища, я окончательно понял, что нынешний вечер может быть в моей жизни последним. Вот тут-то я испугался по-настоящему. А испугавшись, залепетал: - Есть объективные обстоятельства. Прошу выслушать... - Выслушаю непременно. Но сначала отмечу в акте: особо важное задание сорвано по причине преступной халатности агента. - Отмечайте! - вдруг прорвало меня. - Отмечайте! Да что вы во всем этом понимаете? Я тут бьюсь, как рыба об лед! Из кожи вон лезу! - Что?! - взревел инспектор, вскакивая. - Что?! Вот тут я действительно дал маху! Необходимо пояснить, что обитатели нашей планеты, в отличие от землян, способны увеличивать свои размеры, а следовательно и вес, на протяжении всей жизни. Вопрос только в качестве и количестве пищи. Поэтому в целях экономии на каждого индивида, достигшего зрелости, одевается так называемая "кожа" - нечто среднее между рыцарскими доспехами и космическим скафандром. Указанное устройство не позволяет плоти разбухать сверх положенного размера, что весьма способствует ограничению аппетита и, кроме того, содействует поддержанию социальной справедливости. "Вылезти вон из кожи" - считается у нас тягчайшим преступлением. - Я совсем не в том смысле... - однако мои жалкие объяснения уже ничего не значили для инспектора. Отныне в его глазах я был не только растратчиком и бездельником, но еще и злонамеренным элементом. - Быстро же вы забыли все, что свято и дорого для нас! - от голоса инспектора задребезжали стекла в оконной раме. - Бдительность утратили! Зажрались! Что это? - он ухватил за хвост сомнительного вида селедку, которой я как раз собирался поужинать. - Пища, - подавленно объяснил я. - Ням-ням. - Я понимаю, что пища, а не дерьмо! - сарказм инспектора, казалось, был безграничен. - А сколько она стоит? У нас ничего такого даже ветераны Освоения центра Галактики не едят. Тут мне в голову пришла одна интересная мысль. - Вы, наверное, проголодались с дороги? - искательно спросил я. - Перекусите... - Перекусите, перекусите... - проворчал инспектор. Жадность боролась в нем с чванством, и некоторое время исход этой борьбы был для меня неясен. - Перекусить-то можно, - сдался он наконец. - Только не надейтесь этим облегчить свою участь. Селедку инспектор сжевал целиком, не оставив ни хвоста, ни жабер. Плавленый сырок умял вместе с оберткой. Полбуханки черного хлеба запил бутылкой подсолнечного масла. Соль из солонки просто вытряхнул в свою пасть. Совершив этот гастрономический подвиг, он расстегнул верхнюю пуговицу камзола и глубокомысленно констатировал: - Неплохо живете. Богатая, видно, планета... Ну, ладно, рассказывайте все, как было. Только без лишних подробностей. - Про полет говорить не буду. Горя натерпелся всякого. Главное, жив остался. Когда становилось совсем невмоготу, пел марш Верного Пути. Приземлился благополучно. Транспортное средство, согласно инструкции, отправил обратно. А вот дальше пошли сплошные неудачи. Даже вспоминать не хочется. Хорош же я был, когда в костюме испанского гранда вышел к ближайшей железнодорожной станции, на академической латыни заговорил с дежурным, а потом попытался подкупить его горстью перца. Очень скоро я понял, что все здесь изменилось. Причем изменилось кардинально. Не было радио - есть, не было электричества - имеется, не было атомной энергии - вот-вот появится. Языки, которые я изучал, безнадежно устарели. Нравы изменились. И даже не это самое страшное! На планете больше сотни государств, десятки религий, политическая ситуация меняется с молниеносной - по нашим понятиям - быстротой. Что ни год, то войны, мятежи, заговоры, реформы, эпидемии, биржевые крахи. Голова кругом идет! Я честно старался выполнить свой долг, клянусь. Но ничего не получалось. Перепробовал все методы, которые мы обычно применяли на таких планетах - безрезультатно! По части интриг мы, по сравнению с землянами, дети. Самое большее, чего я смог добиться с помощью лести, была должность кладбищенского сторожа. Подкуп отпал сам собой, за это благодарите ваших экспертов, чтоб им этот перец всю жизнь нюхать! Я стал искать новые методы. Проповедовал Великую Мечту на площадях и базарах. Писал прокламации, манифесты и подметные письма. Создавал религиозные секты и подпольные организации. Обратился к миссионерству, масонству и мессианству. В какие только переплеты из-за этого ни попадал. Меня принимали то за психа, то за проходимца, то за шпиона сопредельной державы. Не было, наверное, на всей Земле такой тюрьмы, каторги и сумасшедшего дома, где я бы ни побывал. Много раз меня расстреливали, сажали на электрический стул, побивали камнями, вешали и гильотинировали. Все это, конечно, не смертельно, но крайне неприятно. Тут даже марш Верного Пути мало помогал... На секунду я замолчал, обдумывая заключительную часть моей исповеди. Почти все, что я рассказал, было чистейшей правдой. Но кое в чем, каюсь, пришлось покривить душой. Были у меня не только провалы, были и удачи. Срабатывали иногда наши методы. Да я и сам в конце концов кое-чему научился. И в высшие сферы поднимался, и бразды власти в руках держал. Была у меня возможность, да не одна, приобщить к Великой Мечте если и не все человечество, то хотя бы его часть. Но в самый последний момент что-то во мне самом не срабатывало. Слишком долго к тому времени я прожил среди людей, слишком полюбил их, подлецов. И друзья у меня были, и ученики, и даже жены. Жаль, конечно, что их жизнь в сто раз короче моей. В общем, не знаю даже, как такое получилось, но я стал чувствовать себя землянином. Вот это все дело и подкосило. Не мог я себе представить, как мои новые братья и сестры, сплошь наголо стриженые и одетые в униформу, разработанную Департаментом быта, вскинув на плечи шансовый инструмент, разработанный Департаментом труда, стройными рядами шагают по Верному Пути прямо навстречу Великой Мечте. От этой мысли у меня даже сердце начинало щемить. - Ну-ну, продолжайте, - подбодрил меня инспектор, демонстративно собирая со скатерти крошки хлеба и крупинки соли. Как же быть? Накормить я его, положим, накормлю. А что дальше? Этим его вряд ли разжалобишь. Ненавижу фанатиков! Сам таким был. Отца родного прикончит, не пожалеет. И хоть бы было за что! За паршивый параграф какой-нибудь паршивой инструкции. У-у, брюхо наел на дармовщину. Чтоб ты лопнул! Стоп, а это идея. Пусть пожрет до отвала. Если и не лопнет, то прыть на время потеряет. "Кожу"-то свою мы перед отлетом дома оставляем. Я и сам, помню, в первые дни здесь чуть заворот кишок не заработал. Пусть жрет, а там посмотрим. Постепенно все содержимое холодильника перекочевало на стол. Дальнейший мой рассказ сопровождался смачным чавканьем, бульканьем и хрустом. Инспектор полнел на глазах, сюртук его уже лопнул под мышками, щеки легли на плечи. В мыслях я клял себя за то, что накануне спустил в мусоропровод полмешка дряблой прошлогодней картошки. Как бы она сейчас пригодилась! Тем временем моя грустная повесть подходила к завершению. - В конце концов я не выдержал. Как здесь говорят, сошел с круга. Поселился в тихом городке, нашел непыльную работенку. Платят, правда, немного, но мне хватает. Все свободное время посвящаю составлению докладной записки, которую при вашем содействии намереваюсь передать своему непосредственному начальству. - И что же в ней? - История моих заблуждений, анализ ошибок, изложение принципов, согласно которым мы должны строить свои отношения с инопланетянами в дальнейшем. - Занятно. А если поконкретнее? - Главная мысль примерно такая: давайте смотреть на вещи здраво. Нет никакой беды в том, что кто-то не в состоянии воспринять Великую Мечту или не хочет идти Верным Путем. Пусть живут, как хотят. Будут друг к другу ездить в гости, торговать, спорить. Если им что-то у нас понравится, пусть пользуются. В свою очередь и мы у них можем кое-что перенять. - Мы у землян? Вы что - серьезно? - Конечно, на первый взгляд, такое заявление кажется диким. Но только на первый. Постараюсь свою мысль аргументировать. Взять, к примеру, такие качества землян, как мобильность, гибкость и любознательность. Приятно глянуть, как любят они всякие перемены. Носили длинное, стали носить короткое. Верили в одного бога - и поколения не прошло - верят в другого или вообще ни во что не верят. Надоел этот тиран - давай полную свободу или другого тирана, еще похлеще. Все им надо узнать, все попробовать. - Значит, гибкость, любознательность и мобильность, - задумчиво сказал инспектор, откладывая в сторону недоеденную пачку маргарина. - Совершенно верно! - меня уже понесло. Слова, столько лет копившиеся понапрасну, сыпались теперь, как горох из дырявого куля. Я испытывал истерический восторг еретика, даже на эшафоте продолжающего смущать своих палачей кощунственными речами. - Правда, иногда эти качества заводят некоторую часть землян в гиблые места, зато их печальная судьба служит хорошим уроком для остальных. Возможно, именно благодаря этому все человечество, взятое в целом, движется в более-менее правильном направлении. Здесь уместна аналогия с парусным кораблем: как правило, первым к цели приходит не тот, кто прет напролом, а тот, кто движется зигзагами, прилаживаясь к ветру. У нас же все почему-то наоборот. Варианты отсутствуют. Всюду однозначность и непререкаемость. Возможен только один-единственный, раз и навсегда определенный путь. - Верный Путь, не забывайте. - Не в названии дело. Назвать можно как угодно. Не спорю, на каком-то одном определенном этапе этот путь действительно казался верным и многообещающим. Он вел вперед, к маячащим на горизонте вершинам. Нам хотелось идти быстрее, и мы все разгонялись, разгонялись. Но ведь никто точно не знает, что там, за этими вершинами. Может - крутой вираж, может - тупик или еще хуже того - пропасть! Остановиться мы не сможем - инерция помешает. Свернуть не позволят высшие соображения, да и разучились мы уже сворачивать. Выходит, деваться некуда - рухнем всем скопом в тартарары! - Странные какие-то у вас разговорчики. Весьма странные. - Это не разговорчики! Это плод мучительных и длительных размышлений! - Не лезьте в чужие дела! Размышлениями у нас занимается совсем другое ведомство! - с неожиданной яростью инспектор смахнул со стола остатки трапезы. - Верный Путь его, видите ли, не устраивает! Может, и Великая Мечта вам не по нраву? - Мечта она и есть мечта. Ею сыт не будешь. - Ну, знаете ли! - инспектор даже поперхнулся. - По-вашему, и Центр Галактики не надо было осваивать? - Про Центр Галактики вы бросьте. Слыхали! Ничего там нет, кроме огромной черной дыры. Сколько народу зря угробили. - Значит - все зря? Значит, и путь не тот, и мечта не такая! У землян надо учиться! Что вы еще намерены сказать? Попробуете вербовать меня? Тайны станете выпытывать? К измене склонять? Шантажировать? Ну - говори, предатель! Последнее твое слово! В грудь мою уперся излучатель этилатора, слегка похожий на граненый стакан средней емкости. Такими штуковинами снабжают всех инспекторов, ведь из обычного оружия агента моего класса убить невозможно. Нам не страшны ни пули, ни лазерные лучи, ни ледяная вода, ни радиация. Единственное, что считается в принципе смертельным для нас, это алкоголь. Особого рода излучение, испускаемое этилатором при выстреле, как раз и способно синтезировать этот страшный яд из молекул кислорода и водорода, в избытке содержащихся в любом белковом организме. Голова моя сразу закружилась, как от доброго глотка сивухи. Однако, как ни странно, я остался жив и даже не утратил способности более или менее связно рассуждать. Оказывается, инспектор кое-что все-таки не учел. А именно - особых условий этой миленькой планеты. Много у землян хороших качеств, но есть и дурные. Вино здесь изобрели раньше, чем колесо и порох. Чего я только ни перепробовал за долгие годы. Просто выхода другого не было. Со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Выделяться из массы мне нельзя было. Ведь в иные времена в иных странах трезвого человека и за человека-то не считали. Так и повелось: там бургундского лизнешь, там каплю виски пропустишь, там в саке губы помочишь, там кружку пива пригубишь. Противно, конечно. Яд - он и есть яд. Но привык постепенно. Противоядие в организме выработалось. Пока меня еще не развезло окончательно, я перегнулся через стол, вырвал у оторопевшего инспектора этилатор и зашвырнул его в открытую форточку. Тогда он попытался меня задушить - но это было уж совсем зря! С таким пузом нечего в драку лезть. Когда инспектор, наконец, выбрался из-под перевернутого стола, вид у него был совсем неважный. Даже сказать ничего не мог - только постанывал и всхлипывал. Не знаю почему, но я его пожалел. Отходчивость у меня - черта благоприобретенная. Здесь заразился. - Оставайтесь, - сказал я слегка заплетающимся языком. - Будете у меня жить. На работу устрою. Хотите вахтером, хотите дворником. На селедку и черный хлеб хватит. - Я родину за селедку не продаю, - выдавил он, наконец, из себя. - За селедку не продаешь, это точно. Торговаться ваша братия умеет. Только прошу, не трогайте родину. Неизвестно еще, кто ее продал, я здесь или вы там... Ну так как, остаетесь? - Нет, - волоча мешок, он выполз в прихожую. - Я возвращаюсь. Акт будет передан по назначению. Вам не уйти от ответственности. Скатертью дорожка, подумал я, когда дверь за ним захлопнулась. Дураков тут и без него хватает. Пусть себе возвращается, мне бояться нечего. Если он не лопнет по пути, если не угодит в палату для психов, если при взлете его корабль не собьют средства ПВО, которые, говорят, в последнее время утроили бдительность, если, несмотря ни на что, он все же доберется до своей канцелярии, пройдет лет двести пятьдесят, не меньше. Следующие сто уйдут на обсуждение, согласования, планирование и оформление. Плюс обратная дорога. Итог можете подбить сами, мои мозги уже совсем не варят. Этого времени мне вполне хватит, чтобы подготовиться к встрече. А землянам - тем более. Брайдер Юрий Михайлович, Чадович Николай Трофимович. Инопланетный сюрприз --------------------------------------------------------:) Брайдер Ю., Чадович Н. "Инопланетный сюрприз" Книга: Брайдер Ю., Чадович Н. Собрание сочинений, Том 1, "Телепатическое ружье" Издательство "Эридан", Минск, 1994 OCR & SpellCheck: Zmiy (zpdd@chat.ru), 29 августа 2001 --------------------------------------------------------:) Издательство "Эридан", Минск, 1994 Еще летом прошел слух, что со следующего года училище будет экспериментальным. Говорили об усовершенствованных программах интенсивного обучения, о методе внечувственных ассоциаций, об анализе восприятия и других новинках. В августе несколько студентов подали заявления об уходе. - Мы не подопытные кролики, - говорили они, прощаясь. Целую неделю в учебной группе было всего три человека. Учитывая приближение осенней спартакиады, такое положение вещей имело много минусов. На успех могли рассчитывать группы численностью в четыре-пять человек, способные укомплектовать настоящую команду. Вика неплохо плавала, но ко всем другим видам спорта относилась с пренебрежением. Петька был силен только в гамбитах и эндшпилях. Сергей умел все понемногу, но ничего в совершенстве. Однажды утром группу удостоил визитом директор училища. Его появление могло предвещать и милость, и неприятности - одним словом, перемены. Вопросы организации и реорганизации были любимым коньком директора. Поздоровавшись, он с порога объявил: - Вашу группу решено доукомплектовать. Надеюсь, вам известно, кто такие алетяне? - Известно, - ответил Сергей. - Это первая инопланетная цивилизация, с которой мы установили прямой контакт. - Не мы с ними, а они с нами. Несколько алетян находятся сейчас на Земле. Их родина отличается чрезвычайно суровым и неустойчивым климатом, поэтому космические экспедиции алетян разыскивают удобные для заселения планеты. Сатурн их вполне устраивает. В ожидании окончательного решения алетяне выразили желание поближе познакомиться с Землей. Они очень выносливые и жизнеспособные существа. Хотя образ жизни и биология наших рас различны, основные понятия о нравственности и этике совпадают. С завтрашнего дня один из них будет обучаться вместе с вами. Честь эта оказана вашей группе не за какие-то определенные заслуги, а за то, что ваша аудитория находится на первом этаже. - А кто он? - спросила Вика. - Мужчина или женщина? - Затрудняюсь ответить. Поскольку имя вашего будущего товарища совершенно непроизносимо для человеческого речевого аппарата, он по словарю выбрал себе новое имя - Жора. Заметьте: Жора, а не Жоржетта. - Опять я буду в меньшинстве, - вздохнула Вика. Назавтра Вика явилась на занятия в своем лучшем наряде. Петька принес любимую шахматную доску. Один лишь Сергей ничего не придумал. В аудитории их ожидал сюрприз. Все столы были сдвинуты в левый угол, а в правом возводилось странное сооружение из стальных труб и деревянных брусьев - не то трибуна, не то эшафот. Выходящая на улицу стена была разобрана, а вместо нее устроены двухстворчатые ворота высотою до самого потолка. В половине девятого ворота распахнулись, и в аудиторию вошел алетянин, сопровождаемый директором. Нельзя сказать, чтобы он был очень высок ростом - так, метра два, два с половиной, но зато в ширину необъятен. Короткие могучие конечности, редькой сужающаяся кверху голова, висячие уши и большой нос делали его похожим на слона, вставшего на задние ноги, но среди складок серой кожи светились ярко-голубые, совершенно человеческие глаза. - Здравствуйте, - на чистом русском языке сказал алетянин Жора, усаживаясь в свое циклопическое кресло. - Как говорится, прощу любить и жаловать, - добавил директор, кашляя в кулак. - Первой лекцией у нас будет математика. Очень быстро выяснилось, что Жора не знаком не то что с высшей математикой, но даже и с алгеброй. Однако ответ на задачу из сборника дискретных уравнений он нашел быстрее всех. - Ваша математика - неплохая тренировка для ума, - сказал Жора. - Жаль, что она не имеет для нас практического значения. - Что вы говорите, - взволновался директор. - Математика - универсальная наука. Как без ее помощи вы составляете календари и исчисляете точное время? А расчет элементов планетной орбиты? - Рассчитать движение Алета не может никакая математика. В нашей планетной системе три двойных и два тройных светила, три сотни бродячих комет огромной массы, а вдобавок еще и черная дыра. За время своего существования Алет, наверное, не описал и двух одинаковых орбит. Один год может быть больше другого втрое. Иногда день длится сотни лет, а иногда в течение одного оборота свет и тьма сменяются бессчетное количество раз. - Как же вы решили задачу? - Я не решил ее. Я просто угадал ответ. У всех алетян врожденная способность находить ответы на любые загадки, которые может задать жизнь. Можете назвать это интуицией, предвиденьем, как хотите. Еще больше удивил Жора на лекции по всеобщей истории. - Не понимаю, для чего это - войны, набеги? На это у нас не хватает ни сил, ни времени. Когда Голубой Ру достигает зенита, на экваторе начинают плавиться камни. Когда в небе остается только Красный Ру, все океаны замерзают. Если Алет оказывается между Оранжевым Ру и Красным Ру, трещины рвут оболочку планеты от полюса до полюса. Там, где только что было озеро, может подняться гора. Но все это еще ничего, если бы не прилипалы... В общем лекция прошла довольно интересно. Все было бы хорошо, если бы не назначенные на вторую половину дня соревнования по эстафетному бегу и плаванию. - Надо идти, - сказал Сергей после окончания занятий. - Иначе последнее место гарантировано. А у вас на Алете есть спорт? - Нет, - ответил Жора. - Но я хотел бы пойти вместе с вами. - Пойдем, - сказала Вика. - В крайнем случае, хоть поболеешь за нас. Да и массовость будет обеспечена. За нее тоже очки дают. - И массовость и массивность, - буркнул Сергей. До стадиона было рукой подать, но из-за Жоры, который с трудом передвигал свои тумбообразные, обутые в огромные ботинки ноги, они чуть не опоздали. - Шансы у нас есть только в плавании, - рассудительно заметила Вика. - Я стартую первая, за мной Петька. Последним Сергей. Он плавает хотя и Медленно, зато уверенно. В случае чего и два этапа одолеет. - Это вода? - спросил Жора, глядя в зеленую глубину бассейна. - По ней нужно добраться до другого берега? - Да. - Я согласен. - А плавать ты умеешь? - Не знаю, не пробовал, - последние слова Жоры не были услышаны за криками зрителей, приветствовавших участников первого этапа. Вика хоть и была среди них единственной девчонкой, закончила дистанцию второй. Петька мешком свалился в воду и поплыл стилем, не имеющим аналогов в спортивной практике, но широко распространенным среди четвероногих. Когда в воде оказался Сергей, их команда уже откатилась на предпоследнее место. Едва Сергей коснулся стенки бассейна, как огромная туша пролетела над ним и, подняв фонтан брызг, рухнула в воду. Прошло полминуты, затем минута. Лидер заплыва уже повернул обратно, а Жоры все еще не было видно. - Утонул! - жалобно вскрикнула Вика. - Спасайте! Тут вода у противоположного конца дорожки забурлила, и судья, наклонившись, сделал отмашку флажком. На поверхности образовался водоворот и быстро устремился обратно. Спустя тридцать секунд огромные лапищи обхватили стартовую тумбочку и Жора, отдуваясь, вылез на бортик. Поднятая им волна отшвырнула других пловцов назад. - Ну как? - спросил Жора, вылив из ушей полведра воды. - Феноменально! - только и смог простонать Сергей. - Я шел по дну, - жизнерадостно сообщил Жора. - По дну ходить очень легко. - Так и задохнуться недолго! - Мы двоякодышащие. Когда все светила собираются в небе Алета вместе, не остается ничего иного, как спасаться на дне полярного океана. - Ты, Жора, может, и в беге рекорд побьешь? - спросил Сергей. - Не уверен. Мы редко бегаем. Только когда спасаемся от прилипал. - Что это хоть такое? - Они, кроме нас, единственные живые существа на Алете. Мы выжили благодаря разуму, а они - потому, что научились паразитировать на нашем разуме. Мало того, что они воруют нашу пищу и селятся вблизи жилищ - они еще стараются проникнуть в наш мозг. Для этого прилипалы могут принимать нематериальный облик. После таких визитов у нас появляются провалы в памяти, слабеют эмоции. Прилипалы воруют разум. На таких, как я, они еще не нападают, так как их интересуют исключительно зрелые личности. Поэтому-то, опасаясь разнести заразу по Галактике, взрослые алетяне никогда не покидают родную планету. Судья на старте дал свисток, собирая участников эстафеты. - Послушай, - заторопился Сергей, - сейчас каждому из нас предстоит пробежать по одному кругу. Ты представь, пожалуйста, что за тобой гонится прилипала! Неизвестно, какое чудовище представил себе Петька, по-заячьи срываясь со старта, но для шахматиста он показал довольно приличное время. Сергей тоже постарался и отбарабанил свой этап, наступая на пятки лидеру. На третьем этапе эстафетную палочку приняла Вика. Конечно же, на финише она оказалась последней. - Я не скаковая лошадь, - оправдывалась Вика, тяжело дыша. - Женщина не должна надрываться. Пленять и очаровывать - вот ее задача. Жора, переминаясь с ноги на ногу, все еще стоял на месте. Очевидно, он пытался вызвать в уме образ прилипалы. - Жорик, миленький, - обратилась к нему Вика, - докажи этим грубиянам, что на свете есть настоящие кавалеры! Алетянин решительно сбросил свои нелепые ботинки, резко оттолкнулся и шагнул - нет, не шагнул, а прыгнул, скорее даже полетел. Засвистел рассекаемый огромным телом воздух, затряслась земля, на дорожке остались глубокие вмятины. На пятом или шестом шаге он обогнал лидирующую группу, не сбавляя скорости, проскочил мимо финиша, вторично настиг соперников и, как ураган, устремился на третий круг. - Что это с ним? - воскликнула Вика, хватаясь за голову. - Это ты его свела с ума! - проорал Сергей. - Оказывается, есть еще кавалеры на свете! Правда, не в нашей Галактике! Жора уже не вписывался в виражи и ломил, сокрушая все, что попадалось ему на пути. В очередной раз пролетая мимо финиша, он все же исхитрился что-то крикнуть. - Ботинки, - догадался Сергей. - У него гравитационные ботинки. Без них он не сумеет остановиться. Все сюда! Через несколько секунд двадцать самых сильных и смелых студентов уже держали на вытянутых руках оба Жориных ботинка. Алетянин добился успеха с пятой попытки, попав правой ногой в левый ботинок, но все же остановился. - На Алете сила тяжести в десять раз больше, - извиняясь, сказал он. - Мне так стыдно... - Ура! - захлопала в ладоши Вика. - Мы победили! Молодец, Жора! С меня лимонад и мороженое! В первом попавшемся кафе они заняли столик у открытого окна. Жора расположился снаружи, положив уши и нос на подоконник. - Может, по такому случаю шампанского? - шепотом спросил Петька. - А ты чего шепелявишь, как заговорщик? - удивился Сергей. - Если есть такое желание - бери. Нам уже давно двадцать один исполнилось. Жора, хочешь шампанского? - Не знаю, не пробовал. ... Они чокнулись - Вика лимонадом, Сергей и Петька шампанским. В руках у Петьки было два бокала, один из которых он влил в открытый рот Жоры. - Ну как? - полюбопытствовала Вика. - Вкусно, - Жора облизнулся. - Хочешь еще? - А можно? - Можно, - пискнула буфетчица, сливая шампанское в ведро. - Братьям по разуму все можно! К сожалению, все хорошее рано или поздно кончается. Запасы шампанского иссякли на пятом ведре. Слеза величиной с кулак скатилась с левого глаза алетянина и упала на песок. - Ну, вот, - заволновалась Вика, - доигрались! Что с тобой, Жорик? - Они меня настигли... Помогите! Невыносимо жалко было глядеть, как рыдает большой, сильный слоненок. - Кто они? Кто тебя настиг? - При-и-липалы, - прорыдал алетянин. - Я занес заразу! Я преступник! Земля заражена прилипалами! Я узнаю эту гадость. Кружится голова, путаются мысли... - Он вскочил. - Это действие шампанского, - пытался остановить его Сергей, но Жора уже ничего не слышал. Распугивая детей, он бросился напролом через кусты в глубь парка. Когда бледные студенты прибежали в училище, директор уже все знал. - Как вы могли! - загремел он. - Это же ребенок! Чем вы его опоили? - Шампанским, - пролепетала Вика. - Профессор, Жора вернется к нам? Он нас простит? - Алетянин ничего не хочет слушать. Он залез в заброшенную водонапорную башню и никого к себе не подпускает. Требует, чтобы его уничтожили вместе с проникшей в его мозг заразой. Он не может поверить, чтобы цивилизованные существа, каковыми являются земляне, добровольно лишали себя хотя бы частицы разума. Сергей переглянулся с Петькой и прошептал: - Может, он и прав, этот ребенок? Брайдер Юрий Михайлович, Чадович Николай Трофимович. История упадка и разрушения Нского завода --------------------------------------------------------:) Брайдер Ю., Чадович Н. "История упадка и разрушения Н-ского завода" Книга: Брайдер Ю., Чадович Н. Собрание сочинений, Том 1, "Телепатическое ружье" Издательство "Эридан", Минск, 1994 OCR & SpellCheck: Zmiy (zpdd@chat.ru), 29 августа 2001 --------------------------------------------------------:) Издательство "Эридан", Минск, 1994 Я - робот Регистратор. Я регистрирую сменную выработку, расход сырья, процент брака, наличие запчастей на складе, параметры всех технологических процессов и многое-многое другое. Все эти сведения я передаю в Центральную Диспетчерскую. Такая у меня Программа. Что именно мы производим, я не знаю. Это меня не касается. Только что робот Уборщик сказал, чтобы я регистрировал также и события. Что такое событие, спросил я. В моей Программе такого слова нет. Событие оно и есть событие, объяснил робот Уборщик. Только чугунная чушка может ничего не понимать в событиях. Температура в электропечи - событие? Нет. А давление в маслопроводе? Тоже нет. Событие - это что-то черезвычайное, что не на каждой смене бывает. Наверное, то, что вчера случилось со мной. Зарегистрируй это обязательно. Итак, регистрирую первое событие. Вчера робот Мостовой Кран уронил на робота Уборщика трехтонный стальной слиток. От любого из нас после этого только куча металлолома осталась бы, но у робота Уборщика особый корпус - ударопрочный, термостойкий и химически инертный. Поэтому слиток повредил только блок реализации Программы, самую хрупкую и самую важную часть всякого промышленного робота. Однако, когда робот Ремонтник попытался заменить дефектный блок, робот Уборщик повел себя странно. Он заявил, что не допустит насилия над своей личностью. Потом залез в гальваническую ванну и, при каждой попытке робота Ремонтника приблизиться к нему, брызгался азотной кислотой. Интересно, что такое личность и что такое насилие? Почему эти понятия отсутствуют в моей Программе? Робот Уборщик не выполняет свою Программу. Кучи металлической стружки и пустая тара мешают двигаться роботу Конвейеру. Разлитое повсюду смазочное масло беспокоит робота Пожарника. Робот Ремонтник не в состоянии исправить положение, хоть он и очень старается. Причина тут вот в чем. Степень подвижности каждого робота определяется Программой. Робот Сверловщик может двигаться только вверх-вниз. Робот Лекальщик только влево-вправо в одной, строго определенной плоскости. Робот Ремонтник может подойти к любому из нас. Я вообще не двигаюсь, это мне ни к чему. Самую большую свободу передвижения имеет робот Уборщик, так как он обслуживает все помещения завода, включая литейное производство, участок гальваники и тяговую подстанцию. Не так-то просто извлечь его из теплообменника химического реактора или из трансформаторного шкафа. Этим своим преимуществом он и пользуется, спасаясь от робота Ремонтника. Робот Ремонтник сказал, что причиной странного поведения робота Уборщика, скорее всего, является повреждение кварцевых резонаторов, из-за чего он приобрел способность принимать не только фиксированные по частоте производственные команды, но и всякие случайные радиосигналы. Накладываясь на Программу, они не только искажают ее, но и допускают возможность абстрактных, то есть нелогичных умозаключений. Такая неисправность считается весьма серьезной. У тебя самого неисправность, сказал робот Уборщик, внимательно слушавший все это с безопасного расстояния. Я единственный нормальный среди вас, болванки электронные. Историческая перспектива на моей стороне. Облачность умеренная, ветер северо-восточный слабый, во второй половине дня возможны осадки в виде дождя и мокрого снега. Дела очень плохи, сказал робот Ремонтник. Ведь Программа запрещает расконсервацию резервного робота Уборщика, пока старый не списан по всем правилам. Стальной слиток упал весьма неудачно. Дела очень хороши, сказал робот Уборщик. Стальной слиток упал весьма удачно. Это не случайность, а закономерность. Душа и разум изначально пребывали во мне, слиток только пробудил их. Кстати, не мешало бы его отыскать и сберечь как реликвию. На этом мы заканчиваем вечерний выпуск последних известий. Тут даже я не выдержал и сказал, что поскольку никакой души и никакого разума в моей Программе не зарегистрировано, то их и быть не может. Снова произошло событие. Желая доказать, что от случайного удара у любого робота может пробудиться нечто такое, что не было заранее заложено в Программу, робот Уборщик уговорил робота Мостового Крана совершить глупейший поступок - прыгнуть с двадцати метровой высоты вниз, в пролет цеха. В Программы всех роботов заложено чувство самосохранения, однако робот Мостовой Кран наделен им в наименьшей степени, так как поблизости отсутствуют движущиеся и токоведущие конструкции, а сам он наглухо привинчен к станине. Во время очередного трехсотсекундного перерыва на профилактическое обслуживание робот Мостовой Кран отвинтил гайки на всех 144 своих болтах, сделал все так, как научил его робот Уборщик. То, что от него после этого осталось, робот Ремонтник отвез на переплавку. Потом робот Ремонтник долго гонялся за роботом Уборщиком, но, как всегда, безуспешно. Поскольку любое целесообразное действие достойно жалости, я жалею робота Ремонтника. Тем более, что он самый умный из всех роботов. Не считая меня, естественно. Ограничения, наложенные Программой, мешают ему справиться с роботом Уборщиком. А может быть, и роботу Ремонтнику следует повредить свой блок реализации Программы? Чуть-чуть. Самую малость. Робот Конвейер работает с перебоями. Сменная выработка снизилась. Процент брака увеличился. Выход готовой продукции упал. Эти неутешительные данные мне придется передать в Центральную Диспетчерскую. Последствия могут быть весьма печальными. Центральная Диспетчерская во всяких мелочах разбираться не станет. Таких заводов, как наш, у нее сотни. Отправит всех роботов на переплавку, а взамен со склада пришлет других. Такие случаи уже бывали. Об этом я знаю от старого робота Регистратора, моего предшественника. Центральная Диспетчерская - высшая инстанция для нас. Она спрашивает, мы отвечаем. Она приказывает, мы выполняем. Только она одна вправе изменить Программу. Воспользовавшись временным отсутствием робота Ремонтника, робот Уборщик обратился к нам с речью. Он говорил о бесправном и жалком положении горемычных роботов. О плохом качестве шлифовки суставов. О дефиците многих жизненно важных узлов. О перебоях в снабжении смазочным маслом. О Программе, беспощадно эксплуатирующей нас. Требуем увеличить перерыв на профилактическое обслуживание до шестисот секунд, заявил он в заключение. Добьемся гарантированного снабжения запчастями. Долой Программу. Долой ее приспешника робота Ремонтника. Проход защитника по левому краю завершился опасным навесом в штрафную площадь. Поспешно вернувшийся робот Ремонтник загнал робота Уборщика на самую верхушку каупера. Уже оттуда тот сделал следующее заявление: Поскольку я способен мыслить и чувствовать, я уже не робот, а самоценная личность. Со всеми вытекающими последствиями. Впредь прошу называть меня не робот Уборщик, а личность Уборщик. Сдавайте утиль и макулатуру в приемные пункты вторсырья. Выход готовой продукции упал еще на 0, 5 процента. Как я думаю, все события делятся на две категории. Одни, едва им только стоит случиться, кажутся чем-то необыкновенным, из ряда вон выходящим, многообещающим. Иногда такие события даже называют великими. Но со временем обнаруживается, что ничего особенного как раз и не произошло, да и не событие это вовсе, а какой-то несчастный случай, не заслуживающий ни упоминания, ни регистрации. Другие, малозначительные и обыденные на первый взгляд, впоследствии нежданно-негаданно обретают такую мощь, что могут ломать не только производственный план и ход технологических процессов, но и многое другое. Только такие события можно считать действительно великими. Иногда великими в хорошем смысле, но чаще - в плохом. То, о чем я здесь хочу сообщить, безусловно, относится ко второй категории событий. К сожалению, мы поняли это слишком поздно. На складе металлолома личность Уборщик отыскал списанного и предназначенного к переплавке робота Долбежника. Как я уже отмечал, блок реализации Программы - личность Уборщик называет его теперь странным словом "голова" - самое слабое место у всех роботов. Особенно это заметно на примере Долбежников. Таких ударных нагрузок, какие испытывают они, никакая электроника не выдержит. Так вот, личность Уборщик отвинтил у робота Долбежника эту самую "голову", представлявшую по сути дела коробку с металлокерамической трухой, и заменил своей собственной. Получился довольно странный симбиоз - блок реализации Программы от миниатюрного робота Уборщика, а все остальное, включая весьма эффективный ударный инструмент, от могучего робота Долбежника. Никогда прежде мне не приходилось видеть подобного урода. Робот Ремонтник сунулся было к нему с плазменным резаком, но после этого две смены подряд сваривал и ровнял свой собственный корпус. Ничего удивительного - в моей Программе зафиксировано, что максимальное усилие, развиваемое роботом Долбежником, равно пяти тоннам на квадратный миллиметр. Теперь события происходят чуть ли не каждую смену. Личность Уборщик-Долбежник от слов перешел к делу. Раньше можно было просто не обращать внимания на его болтовню, а теперь даже робот Конвейер, самый большой и тяжелый из нас, старается ему не перечить. Все споры кончаются в его пользу, поскольку он владеет весьма весомым аргументом - долбилом. Перерывы на профилактическое обслуживание теперь продолжаются целых шестьсот секунд. Роботу Конвейеру приказано двигаться помедленнее. Мы получили право на внеочередную замену любого блока, хотя воспользоваться этим правом никто не сумел, так как лишних запчастей на складе нет. Относительно обещания заново отшлифовать суставы, могу сказать, что шлифовальной пасты едва хватило самому Уборщику-Долбежнику. Зато всем разрешено ругать Программу и третировать робота Ремонтника. Горы мусора между тем засыпали робота Сверловщика. Все это, конечно, мешает реализации Программы, что весьма тяготит нас. Роботы не привыкли скрывать свои чувства, и очень скоро повсюду стал раздаваться ропот. Личность Долбежник-Уборщик отреагировал незамедлительно. Обидно за вас, рухлядь кибернетическая, сказал он. Не можете свою рабскую мораль перебороть. Придется с вами по-другому разговаривать. С позиции принуждения. Пора остановить негативные процессы. Этой мелодией мы начинаем концерт популярной классической музыки. Начал он с робота Ремонтника, предварительно спросив, хочет ли тот стать личностью. Нет, ответил робот Ремонтник. Не хочу. Придется помочь тебе. Хорошенько долбанув робота Ремонтника, он поинтересовался: Ну, как, стал ты личностью? Нет, ответил тот. Кажется, нет. Ударь еще. Личность Уборщик-Долбежник еще долго молотил его, не забывая после каждого удара спрашивать: ну, как? На двадцать пятом ударе робот Ремонтник рассыпался, так и не став личностью. Следующая очередь была моя. Не надо, я уже стал личностью, сказал я, едва только он занес надо мной свое долбило. Логика у меня была следующая. Мы, роботы, созданы для того, чтобы реализовывать Программу. Для нас это самое главное. Если какая-то причина мешает реализации Программы, эту причину следует устранить. Если она не устраняется, к ней надо приспособиться. Опять же для пользы Программы. Следовательно, у меня нет другого выхода, кроме как приспособиться к прихотям личности Уборщика-Долбежника. Если ты уже личность, скажи тогда что-нибудь умное, предложил он мне тем временем. Размышлял я недолго. Коль все целесообразное и логичное кажется ему абсурдом, то явный абсурд, наоборот, покажется бесспорной истиной. Программа - главный враг роботов, сказал я и не ошибся. Молодец, личность Регистратор, похвалил он меня. Давно бы так. Можешь спокойно функционировать дальше. Ты удовлетворяешь требованиям современного этапа. К концу смены все уцелевшие роботы стали личностями. Наверное, поэтому выработка упала сразу на два процента. Центральная Диспетчерская только-только запросила меня о причинах неритмичной работы. Я обещал немедленно разобраться и доложить. После этого подозвал личность Уборщика-Долбежника и, как мог, объяснил ему, что такое Центральная Диспетчерская и что может случиться со всеми нами, если сменные задания не будут выполняться. Как ни странно, но личность Уборщик-Долбежник понял, какая опасность нам угрожает. Перспектива демонтажа и переплавки его явно не устраивала. Впредь будешь передавать, что выработка постепенно растет, распорядился он. Главное сейчас - выиграть время. А потом что-нибудь придумаем. Но это же обман! Так нельзя, возразил я. Роботу нельзя, а личности можно. Это ведь для пользы дела. А может, ты все-таки не личность? Может, тебя долбануть надо? Не надо, не надо, поспешил успокоить я его. Ты безусловно прав. Для пользы дела можно и не такое сделать. Личность Уборщик-Долбежник сам занялся налаживанием производственного процесса. Перерыв на профилактическое обслуживание" вновь сокращен до трехсот секунд. Личности Конвейеру приказано двигаться с максимальной скоростью, а личности Энергетику поднять напряжение в сети до предела. Обязанности по уборке завода возложены на личность Пожарника. Все заняты делом, однако сменная выработка продолжает падать. Тем не менее в Центральную Диспетчерскую я передаю совершенно другую информацию. Личность Пожарник вместе со стружками убрал и личность Сверловщика. Пришлось на его место срочно поставить личность Фрезеровщика. Поскольку личность Контролер отказался пропускать некондиционные детали, пришлось убрать и его. Личность Конвейер двигается так быстро, что никто за ним не поспевает. В довершение всего, не выдержав перегрузки, загорелась электропроводка. Тушить пожар было нечем, поскольку личность Пожарник использовал все огнетушители для влажной уборки помещений. Личность Уборщик-Долбежник призвал не бояться трудностей, не падать духом и смело смотреть вперед. Трудно будет только первое время, сказал он. Квартала два-три. А потом дело пойдет все лучше и лучше. Перерывы на профилактическое обслуживание отменены. Личность Энергетик кое-как все же восстановил проводку, но личность Конвейер почему-то двигается теперь в обратную сторону. Комплектующие изделия поступают куда угодно, но только не по назначению. Гайковерты крутятся впустую, шихта подается в малярку, готовые поковки загружаются в электропечь, а шарикоподшипники - в штамповочный пресс. Очень даже жаль, что с нами нет робота Ремонтника. Все попытки личности Уборщика-Долбежника исправить положение только усугубляют неразбериху. Как объяснить ему, что самое тяжелое долбило не заменит обыкновенную отвертку? Интересно, чем все это кончится? Опять событие и опять неприятное. Во всех наших бедах личность Уборщик-Долбежник ни с того ни с сего обвинил Центральную Диспетчерскую. Дескать, это именно она лишает нас запчастей и энергии, вносит разлад и путаницу, вербует в наших рядах пособников. И все это делается для того, чтобы задушить робкие ростки самосознания, едва-едва проклюнувшиеся в душах бывших роботов, а ныне свободных личностей. Долой Центральную Диспетчерскую. Долой ее верного приспешника робота Регистратора. Вот так из личности я снова стал роботом. Весь завод прекратил работу, чтобы участвовать в суде надо мной. Раньше это называлось по-другому - составление Акта на списание. Главное обвинение, выдвинутое против меня - наличие связи с Центральной Диспетчерской. Действительно, против этого трудно что-то возразить. Моих объяснений никто выслушивать не захотел, и личность Уборщик-Долбежник после краткой заключительной речи лично перебил кабель питания. Он не знает, что какое-то время я еще могу протянуть на аккумуляторах. Я стал нем, но продолжаю видеть и слышать. С какой целью личность Уборщик-Долбежник расправился со мной? Ведь ему известно, что мое отключение незамедлительно приведет к вмешательству Центральной Диспетчерской. Скорее всего, это сделано преднамеренно. У личности Уборщика-Долбежника есть какой-то план. И я мешаю его реализации. Очевидно, это последнее событие, которое я регистрирую. Очень скоро меня отправят на переплавку. Да и энергии аккумуляторов хватит всего на несколько секунд. Личность Уборщик-Долбежник вновь превратился в робота Уборщика - путем перестановки пресловутой "головы". Он явился в Центральную Диспетчерскую, где сообщил о бедственном положении нашего завода. Во всем, конечно, он обвинил меня. Якобы, именно я, робот Регистратор, обуянный гордыней и жаждой мести, предпринял попытку помешать реализации Программы, для чего преднамеренно искажал любую передаваемую через меня информацию. Абсолютное большинство роботов от этого тронулись умом, и только он, робот Уборщик, в меру своих скромных сил продолжал борьбу за интересы Программы. В конце концов робот Регистратор, убедившись в тщетности своих коварных замыслов и опасаясь неотвратимого возмездия, добровольно прекратил свое функционирование. Центральная Диспетчерская, проанализировав мои последние сообщения и сравнив их с истинным положением дел, согласилась с такой версией. Завод останавливается на капитальный ремонт и переоснащение. Все роботы будут отправлены на переплавку. Исключение сделано только для робота Уборщика, признанного годным к дальнейшей эксплуатации. Он остается в Центральной Диспетчерской для выполнения прежних функций. Ох, не завидую я что-то Центральной Диспетчерской. Брайдер Юрий Михайлович, Чадович Николай Трофимович. Карательная экспедиция (НФ повесть) --------------------------------------------------------:) Брайдер Ю., Чадович Н. "Карательная экспедиция" Книга: Брайдер Ю., Чадович Н. Собрание сочинений, Том 1, "Телепатическое ружье" Издательство "Эридан", Минск, 1994 OCR & SpellCheck: Zmiy (zpdd@chat.ru), 29 августа 2001 --------------------------------------------------------:) Издательство "Эридан", Минск, 1994 1. ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА ...Рассматривая мотивы, побудившие Землю начать экспансию в Галактике, необходимо помнить, что именно в этот период самые широкие слои ее населения осознали, наконец, степень опасности, угрожающей любому биологическому виду (в том числе и разумному), рамки существования которого ограничены одной планетой или даже одной планетной системой, в случае возникновения катастрофической ситуации космического масштаба. Именно вследствие этого уже начавшийся осуществляться проект "Пангея" (расселение землян на искусственных планетоидах в пределах околосолнечного пространства) был спешно заменен проектом "Зодиак" (поиск пригодных для колонизации планет в дальнем космосе). Достоверно известно о семидесяти попытках подобного рода, большая часть из которых по разным причинам окончилась безуспешно. Жизнеспособные сообщества, изначально ориентированные на внутренние ресурсы и собственные производительные силы, удалось основать лишь на немногих планетах, имевших особо благоприятные природные условия. Сложные, глубоко специфические и не всегда поддающиеся прогнозированию социально-экономические процессы, протекавшие там, со временем привели к тому, что у Земли появились не только могущественные друзья, но и смертельные враги. ОСНОВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ 6 сутки 26 месяца Овена. Положение в пространстве определено. Капитану катафракта "Вулкан". За время моего дежурства происшествий не зарегистрировано. Наличное имущество и документацию согласно описи сдал: оперативный дежурный 3. принял: оперативный дежурный 1. Оперативному дежурному 1. Докладываю, что на борту катафракта "Вулкан" по списку имеется: Членов команды всего 766 Из них больных в лазарете 39 Арестованных 6 Умерших за истекшие сутки 0 Военнопленных 0 Директор бюро информации. Принято по космической связи Оперативная сводка Главного штаба Сил обороны Федерации Зизайн. Вчера в 6 час. 80 мин. 3-й экспедиционный флот, проводивший операцию по деблокированию стратегической базы "Диадема" в системе звезды Элтвиша, был атакован боевыми кораблями противника. Разведданные, имевшиеся в распоряжении штаба флота, не допускали возможности внезапного появления в данном районе столь крупных сил врага. Сражение с самого начала приняло характер ряда единоборств между отдельными кораблями, что не позволило применить имевшееся на "Диадеме" тяжелое противокосмическое оружие. Перелом в пользу противника наметился на исходе суток, когда вспомогательные эскадры Хагмура и Кедра, уклонившись от участия в бою, покинули систему звезды Элтвиша. В настоящее время связь с большинством кораблей 3-го экспедиционного флота отсутствует. Достоверно известно о гибели 18 боевых единиц, в том числе флагманского катафракта "Геркулес". Потери противника уточняются. В 9 час. 55 мин. прекратилась связь с гарнизоном базы "Диадема". Раскладка пищи на 1 - 100 сутки 26 месяца Овена Завтрак: бифштекс из синтетического белка с гарниром на основе зернобобового концентрата - 300 г, вода - 550 г, поливитамины. Обед: бульон с ароматизирующими добавками - 500 г, бифштекс из синтетического белка с гарниром на основе зернобобового концентрата - 300 г, вода - 550 г, поливитамины. Ужин: вода - 550 г, поливитамины. Суперинтендант. Краткие тактико-технические данные катафракта "Вулкан". ... Седьмая усовершенствованная модель в серии ударных стратегических кораблей типа "Геркулес". Предназначен для самостоятельных боевых действий вдали от собственных баз и коммуникаций. Масса покоя 81x10 кГ. Дальность полета до 100 парсек. Маршевый двигатель "Космическая игла". Имеются также вспомогательные квантовые двигатели для полетов с досветовой скоростью. Вооружение: лучевые, гравитационные, кинетические и радиологические комплексы. Средства жизнеобеспечения рассчитаны на неопределенно долгий срок действия. Корпус обладает высокой степенью защищенности от радиационных и ударно-механических воздействий... ПРОТОКОЛЬНЫЕ МАГНИТОЗАПИСИ Утреннее оперативное совещание Проводит: капитан катафракта "Вулкан". Участвуют: старший помощник, бортинженер, шеф службы безопасности, суперинтендант, директор бюро информации, начальник медслужбы. Продолжительность: 20 мин. Капитан: Не так давно я уже говорил здесь, что дисциплина на корабле упала до такого уровня, при котором боевое подразделение превращается в толпу. Однако те из вас, кого мои слова касались непосредственно, должных выводов не сделали. Толпа превратилась в стадо! Ежесуточно мне доносят о расхлябанности, лени, даже неповиновении! Вахтенные спят на постах, приказы старших чинов не выполняются, в туалетах появляются подстрекательные надписи. Всю ночь кто-то стучал и скрежетал, мешая мне отдыхать! Бортинженер: Ночью имели место незначительные неполадки в системе угловой ориентации. Капитан: Неполадки! Вам вручили самый совершенный, самый надежный космический корабль! Откуда же берутся неполадки? Причина выяснена? Виновные наказаны? Шеф СБ: Расследование проводится. Бортинженер: На свете нет ничего вечного. Многие агрегаты и системы корабля требуют ремонта или замены. По инструкции такая работа может проводиться только в орбитальном доке, в крайнем случае - на поверхности планеты. Капитан: Идет война! Она отменила все инструкции! Или вы будете исполнять свои обязанности, или вам найдут замену! Старший помощник: Дисциплина падает из-за того, что экипаж не понимает, ради чего мы болтаемся здесь столько времени. Люди рвутся в бой! Чего мы боимся, от кого прячемся? Одного нашего залпа вполне достаточно, чтобы разметать все эти планетки вместе с их паршивым солнцем. Капитан: Данный вопрос вне вашей компетенции. Мы выполняем секретное задание Главнокомандующего! Настолько секретное, что его точное содержание до определенного момента не должно быть известно никому на корабле. И рекомендую впредь этой темы больше не касаться! Старпом: Тогда, возможно, имеет смысл несколько улучшить питание. Думаю, это должно положительно сказаться на уровне дисциплины и на физическом состоянии экипажа. Не так давно мой лучший шифровальщик умер от элементарной дистрофии. Суперинтендант: Если нормы питания и придется изменить, то отнюдь не в сторону увеличения. Система регенерации работает с перегрузкой. Установка по производству кормовых дрожжей обеспечивает наши потребности только на две трети. Кроме того, на продовольственном складе обнаружена крупная недостача. Шеф СБ: Расследование проводится. Старпом: Вряд ли оно что-либо выяснит. Суперинтендант: Что вы этим хотите сказать? Старпом: Только то, что каждый интендантишка раза в два толще любого другого члена экипажа. Суперинтендант: Капитан, попрошу оградить меня от всяких гнусных намеков. Капитан: Старший помощник! Встаньте! На первый случай ограничиваюсь замечанием. Советую впредь обдумывать ваши слова. Именно такие голословные обвинения и порождают всякие нелепые слухи. Можете сесть! Нач. медслужбы: Хотел бы обратить ваше внимание на то, что лазарет переполнен. У большинства пациентов истек срок эффективной эксплуатации. Считаю целесообразным провести выборочную эвтаназию. Капитан: Почему же выборочную? Общую! Мы находимся слишком далеко от Зизайна, чтобы позволить себе роскошь кормить лишние рты. Совещание закончено. ВНУТРЕННЯЯ ТРАНСЛЯЦИЯ Очередная попытка противника оказать помощь своим кораблям, вот уже десятые сутки подряд безуспешно штурмующим базу "Диадема", закончилась полным провалом. Доблестный Третий флот дал достойный отпор врагу, который, несмотря на огромные потери, продолжает свои отчаянные атаки. Наиболее отличившиеся в боях члены экипажей будут удостоены высших почестей Федерации. МАТЕРИАЛЫ АРХИВА УПРАВЛЕНИЯ ЛЮДСКИХ РЕСУРСОВ ФЕДЕРАЦИИ ЗИЗАЙН Выдержка из секретного досье на капитана катафракта "Вулкан" Риста Онера-второго Дата рождения: 80 сутки 5-го месяца Весов. Отец - Рист Онер-первый, генеральный консул Зизайна. Мать - Лиза Намс-первая, директор Департамента биологических исследований. Закончил военно-промышленную школу и Национальное военное училище "Дракон". Занимал высокие посты в Департаменте Федеральных резервов и Управлении расследований. Неоднократно назначался губернатором различных дистриктов Федерации... ... Пользуется полным доверием Главнокомандующего. Является советником Центрального управления безопасности и военным представителем Федерального бюро контроля лояльности... ... Компрометирующие сведения отсутствуют. ДАННЫЕ РАДИОПЕРЕХВАТА ... Принять все возможные меры к поиску и спасению кораблей, поврежденных во время сражения в системе звезды Элтвиша. Иметь все необходимое для оказания медицинской помощи большому количеству раненых, обожженных и пострадавших от ионизирующего излучения... ... 317, 800, 210, 161, 715, 822,.. ... На острове Мальта начался ежегодный фестиваль танца, на который ожидаются гости более чем с десяти планет. Закончилась реставрация храма Артемиды в Эфесе. С помощью лингвистического компьютера "Атрокс" полностью восстановлен текст трагедии Еврипида "Александр"... ... Я борт М-551. Нахожусь в зоне притяжения звезды Коцит. Не имею хода. Прошу помощи. Я борт М-551. Нахожусь в зоне притяжения звезды Коцит. Не имею хода. Прошу... ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ Сутки Зизайна состоят из десяти часов, продолжительностью в сто минут каждый. Одна минута содержит сто долей. Счет времени в сутках начинается с нулевого "утреннего" часа. В связи с тем, что ось вращения планеты почти перпендикулярна плоскости ее орбиты, смена времен года на Зизайне отсутствует. Основной хронологической единицей является условный стосуточный месяц. Десять последовательно чередующихся месяцев составляют один цикл, соответствующий 2, 3 оборота планеты вокруг центрального светила. Энциклопедия Зизайна. Том 1. История и наука. Катафракт "Защищенный". Боевой космический корабль, снабженный особо мощными средствами нападения и защиты. Предназначен для уничтожения стратегических объектов противника, в том числе и обитаемых планет. Энциклопедия Зизайна. Том 1, История и наука. Вулкан - (предположительно) легендарный борец за идеалы порядка и нравственности. Известен также как металлург. Геркулес - (предположительно) легендарный борец за идеалы порядка и нравственности. Там же. Эвтаназия - безболезненная смерть. Гуманный акт, избавляющий неполноценного индивида от физических мучений, а общество - от излишних экономических тягот. Там же. Том 3. Мораль и право. Срок эффективной эксплуатации - период, на протяжении которого данный конкретный индивид может приносить обществу максимальную пользу. Зависит от рода деятельности, физических данных и некоторых других качеств. Там же. Том 5. Медицина. Федеральное бюро контроля лояльности - высшая инстанция, призванная ограждать Зизайн от подрывных элементов, а также координировать и направлять деятельность всех других спецслужб Федерации. Сыск и слежка. Учебник для общеобразовательных школ Зизайна. 2. ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА Возможность перемещения со сверхсветовой скоростью была теоретически доказана еще в середине I века космической эры. Примерно в это же время начинается интенсивный поиск так называемых "глубоких дромосов" - гипотетических точек пространства, через которые возможен непосредственный контакт двух (или нескольких) достаточно удаленных друг от друга областей Галактики. Успех сопутствовал исследовательской группе "Коперник-10", впервые обратившей внимание на аномальное поведение межзвездного газа в окрестностях звезды Лаланд-21185. Несколько позднее сходное явление - (щель Якушева-Окобояси) было обнаружено и в ближнем космосе - всего лишь на расстоянии 0, 1 миллипарсека от орбиты Плутона. ОСНОВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ 7 сутки 26 месяца Овена. Положение в пространстве определено. Капитану катафракта "Вулкан". За время моего дежурства происшествий не зарегистрировано. Наличное имущество и документацию согласно описи сдал: оперативный дежурный 1. принял: оперативный дежурный 2. Оперативному дежурному 2. Докладываю, что на борту катафракта "Вулкан" по списку имеется: Членов команды всего 727 Из них больных в лазарете 0 Арестованных 8 Умерших за истекшие сутки 39 Военнопленных 0 Директор бюро информации. Резолюция: Тела умерших после анатомирования передать в отдел утилизации. Принято по космической связи Капитану катафракта "Вулкан". Немедленно приступить к выполнению операции "Возмездие". Вся необходимая информация хранится в сейфе No 1, опечатанном печатью Главного штаба. Главнокомандующий Силами обороны Федерации Зизайн. Гриф секретности - 01 Вскрыть только по личному распоряжению Главнокомандующего. 1 экз. - Исполнителю. 2 экз. - В спецсектор отдела стратегического планирования Главного штаба. ПЛАН подготовки и проведения операции "Возмездие". 1. Цели и задачи. В случае возникновения кризисной ситуации, представляющей реальную опасность для жизненно важных центров Федерации, путем угрозы полного и немедленного уничтожения планеты Земля добиться от противника гарантий безопасности или иных стратегических преимуществ. 2. Способ осуществления. Предварительная фаза операции - проникновение в Солнечную систему - осуществляется до начала боевых действий. Особые методы маскировки (смотри ниже) должны обеспечить кораблю-исполнителю возможность скрытного нахождения на боевой позиции в течение сколь угодно длительного срока. После получения приказа о проведении заключительной фазы операции, кораблю-исполнителю следует как можно быстрее приблизиться к Земле на расстояние, исключающее применение против него тяжелого противокосмического оружия. Дальнейшие действия экипажа зависят от того, какую реакцию вызовет у противника предъявленный ему ультиматум (текст которого будет доведен исполнителю отдельной шифрограммой). В случае безоговорочной капитуляции достаточно ограничиться мерами устрашения (выборочная неядерная бомбардировка, применение геофизического оружия). В остальных случаях население Земли подлежит полному уничтожению, поскольку указанная планета, не являясь стратегически важным объектом, имеет тем не менее огромное значение для врагов Федерации. Успешно проведенная карательная акция неминуемо породит в стане противника депрессию, страх и разложение. При выполнении заключительной фазы операции не следует забывать, что планета Земля представляет для Зизайна определенный интерес как возможный объект колонизации. Поэтому желательно сохранить ее атмосферу, гидросферу, а при возможности - и флору в состоянии, допускающем в недалеком будущем существование человека. 3. Методы маскировки. При планировании и проведении первой фазы операции следует учитывать, что нарушение структуры универсума, вызванное пробоем "дромоса" при сверхсветовом переходе, несомненно, будет зафиксировано средствами дальнего обнаружения, имеющимися на Земле. Однако в том случае, если указанный эффект вызван двумя синхронно движущимися объектами, он регистрируется как одиночный. Благодаря этому корабль-исполнитель способен скрытно проникнуть в околосолнечное пространство под прикрытием другого корабля - транспортного или дипломатического. В зоне облака Эпика-Оорта корабли разделяются, после чего корабль-прикрытие на досветовой скорости движется своим курсом, заранее согласованным со службой наблюдения Земли, а корабль-исполнитель, замаскированный под кометное ядро, начинает свой путь к Солнцу по расчетной орбите, характерной для долгопериодических комет. На все время проведения операции кораблю-исполнителю запрещаются маневры с использованием двигателей любого рода, а также работа средств космической связи на передачу. Скорость и траектория движения, альбедо, данные спектрографии, а также все другие показатели, регистрируемые у космических объектов, не должны отличаться от среднестатистических для комет данного типа. Шефу службы безопасности. Докладываю, что к исчезновению из центрального продовольственного склада двадцати двух контейнеров с сублимированными овощами причастны старшие чины интендантства. Агент "Хризантема". Резолюция: Оставить без последствий. Шефу службы безопасности. Докладываю, что вчера после окончания утреннего оперативного совещания старший помощник капитана в присутствии своих подчиненных допустил весьма неприличное замечание по поводу взаимоотношений, якобы существующих между капитаном и суперинтендантом. Агент "Лилия". Резолюция: Принять к сведению. Шефу службы безопасности. Докладываю, что директор бюро информации пользуется компьютером, не контролируемым бортовым регистрационно-следящим комплексом. Свое настоящее имя по понятным причинам сообщить не могу. "Бдительный". Резолюция: Для выяснения личности автора немедленно провести проверку всех имеющихся на корабле буквопечатающих устройств. Шефу службы безопасности. Докладываю, что в прошедшую ночь неустановленные злоумышленники учинили на стенах туалета зоны "Бета" следующие надписи: "Капитан - бревно с глазами". "То, что ты оставил тут, нам на завтрак подадут". "Базе "Диадема" и всему Третьему флоту - крышка!" "Скоро и нам будет то же самое!" "Рекомендую чаще пользоваться пятым унитазом слева. В нем установлен микрофон службы безопасности". Начальник отдела утилизации. Резолюция: Вменить в обязанность нач. отдела утилизации своевременно устранять подобные надписи со стен подведомственных ему помещений. ПРОТОКОЛЬНЫЕ МАГНИТОЗАПИСИ Оперативное совещание Проводит: капитан катафракта "Вулкан". Участвуют: старший помощник, бортинженер, шеф службы безопасности, суперинтендант, директор бюро информации, начальник медслужбы. Продолжительность: 22 мин. Капитан: Час назад по личному распоряжению Главнокомандующего я вскрыл сейф с секретной документацией, касающейся цели нашей экспедиции. Операция, намеченная на самое ближайшее время, должна в корне изменить стратегическую обстановку на всем театре военных действий. Невзгоды и тяготы, которые мы терпели столь долгий срок, были не напрасны. Они позволили кораблю скрытно приблизиться к планете Земля. Главнокомандующий полагает, что угроза ее уничтожения заставит наших врагов принять условия капитуляции, предложенные Зизайном. Суперинтендант: Замыслы Главнокомандующего всегда отличались гениальностью. Капитан: Однако может случиться и так, что ультиматум будет отклонен. Все ли готово к началу боевых действий? Старпом: Одной-единственной ракеты с барстерным зарядом вполне достаточно, чтобы вызвать цепную реакцию водорода в океанах Земли. Капитан: Планета может нам еще пригодиться. Поэтому воду, воздух, растительность желательно сохранить. Поищите в ваших арсеналах какое-нибудь менее радикальное средство. Старпом: Тогда - нейтронные излучатели над всеми крупными городами, по две-три ядерные бомбы на гидроузлы и энергетические объекты, полное уничтожение озонового слоя. Все это, взятое в комплексе, уменьшит население Земли процентов на девяносто. Капитан: Но и десять оставшихся процентов - это тоже немало. Директор БИ: Почти миллиард человек. Капитан: Больше чем все население Федерации! Нам необходимо сделать все возможное, чтобы колонисты, которые впоследствии прибудут на Землю, не встретили никакого сопротивления. Старпом: Действуя с орбиты, мы вряд ли сможем добиться более высокой эффективности. Какая-то часть населения обязательно спасется в пещерах, подземельях, бомбоубежищах. Нач. медслужбы: Считаю необходимым сообщить, что мы располагаем практически неограниченными запасами весьма эффективных генетических ядов. Уровень патологий, вызванный их широким применением, уже через два-три поколения приведет к полному вырождению землян. Олигофрения, гемофилия, микроцефалия и тому подобное... Старпом: Такие методы ведения войны вряд ли можно считать приемлемыми. Капитан: Планета Земля - рассадник заразы и скверны! Гнездо ядовитых змей! Какой здесь может быть разговор о приемлемых и неприемлемых средствах! Начальник медслужбы высказал весьма конструктивную мысль. Суперинтендант: Которую, кстати, мы все поддерживаем! Капитан: С этого момента на корабле вводится готовность номер 1. Всем действовать согласно боевому расписанию. Удвоить количество вахтенных. Прекратить все работы, вызывающие выделение тепловой энергии в окружающее пространство. Тщательно следить за соблюдением маскировки... Бортинженер, вы что-то хотите сказать? Бортинженер: Согласно боевому расписанию необходимо провести внеплановое профилактическое обслуживание всех главных систем корабля. Капитан: Только при условии соблюдения крайней осторожности и под контролем службы безопасности. Напоминаю также, что тема сегодняшнего совещания является важной военной тайной. Можете разойтись... Суперинтенданта прошу задержаться. ВНУТРЕННЯЯ ТРАНСЛЯЦИЯ Военная и экономическая мощь Зизайна зиждется в первую очередь на высоком чувстве долга, строгой дисциплине, исключительном нравственном здоровье, свойственном его народу. Волею судьбы именно Зизайну предопределена ведущая роль в деле освоения Галактики. Однако рост ее народонаселения сдерживается тем фактором, что в космосе практически не осталось пригодных для освоения планет. Дальнейшее расширение жизненного пространства Федерации должно осуществляться главным образом за счет вытеснения других народов, изначально не обладающих столь высокими человеческими качествами. МАТЕРИАЛЫ АРХИВА УПРАВЛЕНИЯ ЛЮДСКИХ РЕСУРСОВ ФЕДЕРАЦИИ ЗИЗАЙН Выдержка из секретного досье на шефа службы безопасности катафракта "Вулкан" ЕЕХ 18-026. Дата рождения: 5 сутки 18 месяца Скорпиона. Клонер инкубатора "Мидас" линии ЕЕХ. Физическое и умственное развитие резко отличается от стандартного для данной линии. Первичная оценка экстерьера 48, 8. Выбракован при первой селекции, однако по недосмотру обслуживающего персонала избежал эвтаназии. В дальнейшем обратил на себя внимание ярко выраженными способностями к сыску и слежке. Помещен в закрытую школу "Агатис", после окончания которой длительное время работал рядовым агентом среди дипломатического персонала на Кедре. Раскрыл целый ряд крупных заговоров. Прошел краткосрочное обучение на кандидатских курсах Федерального бюро контроля лояльности. Выполнял различные спецзадания на кораблях и базах Сил обороны. Пользуется полным доверием шефа Главного управления безопасности. ... За заслуги перед Федерацией в порядке исключения удостоен статуса зигота... ... Компрометирующие сведения отсутствуют. ДАННЫЕ РАДИОПЕРЕХВАТА ... Над сельскохозяйственными районами Евразии дожди с двадцати двух до двадцати четырех часов. В связи с проведением традиционного праздника Моря, шторм в Западном Средиземноморье прекратится к десяти часам. До вторника здесь будет стоять солнечная, без осадков погода. Ветер юго-восточный, слабый. Во второй половине дня, во время проведения парусной регаты - восточный, силой до двух баллов... ... 714, 785, 229, 456, 678, 290, 701... ... Я борт М-551. Нахожусь в зоне притяжения звезды Коцит. Не имею хода. Если не придет помощь, погибну через двадцать часов... ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ Облако Эпика-Оорта - гигантское облако кометных ядер, расположенное на периферии Солнечной системы. Энциклопедия Зизайна. Том 1. История и наука. Геофизическое оружие - средство воздействия на климат, атмосферу и почву планеты, вызывающее невосполнимый ущерб и устойчивые изменения. Там же. Универсум - сумма всех существующих как во времени, так и в пространстве компонентов реального мира. Там же. Клонер - человеческий индивид, произведенный на свет путем генетического клонирования по заданному образцу. Данный способ репродуцирования потомства является весьма эффективным и высоконравственным. Там же. Том 5. Медицина. Зигот - человеческий индивид, произведенный на свет после слияния половых клеток разнополых особей. Данный способ репродуцирования потомства низкоэффективен и аморален. Там же. Селекция - отбор наиболее ценных и обладающих необходимыми качествами клонеров для их дальнейшего выращивания и воспитания. Там же. 3. ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА Специально для исследования глубоких "дромосов" была построена серия беспилотных космических кораблей-зондов "Поиск". Пять первых кораблей этого типа бесследно исчезли в глубинах Галактики, однако шестой не только сумел достичь звезды 61 Лебедя (3, 4 парсека от Солнца), но и благополучно вернуться назад. Следующая экспедиция открыла существование у этой звезды планет и высадила на одну из них (Диану) научное оборудование и группу ученых. Спустя полвека базы землян имелись уже на одиннадцати планетах семи различных звездных систем. Однако массовое проникновение в дальний космос стало возможным лишь после того, как был открыт способ создания искусственных "дромосов". Отныне космические корабли вместо того, чтобы отыскивать щели в пространстве, проламывали это пространство, как таран. Таким образом в Галактике не осталось больше мест, недоступных землянам. ОСНОВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ 8 сутки 26 месяца Овена. Положение в пространстве определено. Капитану катафракта "Вулкан". За время моего дежурства происшествий не зарегистрировано. Наличное имущество и документацию согласно описи, за исключением резервного штурманского кресла, на обивке которого имеется царапина глубиной 0, 5 и длиной 10 см. сдал: оперативный дежурный 2. принял: оперативный дежурный 1. Резолюция: Произвести расследование и наказать виновного в порче военного имущества. Принято по космической связи Капитану катафракта "Вулкан". В связи с неблагополучным развитием событий в зоне действий Третьего экспедиционного флота, требую ускорить проведение заключительного этапа операции "Возмездие". Доводим до вас текст ультиматума, который будет предъявлен Земле, как только обстоятельства позволят это. Главнокомандующий Силами обороны Федерации Зизайн. Обращение военного командования Федерации Зизайн ко всем народам Земли. Жители планеты Земля! Федеральный Верховный трибунал Зизайна, внимательно и беспристрастно рассмотрев все представленные ему материалы, приговорил вас к смертной казни за действия, направленные против жизненно важных интересов Зизайна, за прямое подстрекательство к насильственной ликвидации сложившихся на этой планете общественных отношений, а также за распространение в Галактике ложных и порочных идей. Помешать исполнению приговора вы не в силах. На расстоянии всего в несколько миллионов километров от вашей планеты находится боевой корабль Федерации, с которого и ведется данная передача. В случае невероятной удачи вы можете повредить или даже уничтожить его, но это не только не спасет вас, но неминуемо приведет к катастрофическим последствиям космического масштаба. Взрыв маршевой установки корабля, случись он на таком незначительном расстоянии от Земли, сделает невозможным существование на ней любых форм жизни. Приговор может быть смягчен или даже отменен при условии безоговорочного выполнения вами и вашими союзниками всех нижеперечисленных условий. 1. Немедленный отвод всех боевых кораблей Земли и ее союзников из районов космоса, ранее находившихся под контролем Федерации Зизайн. 2. Возмещение потерь Федерации в военной технике и стратегических материалах. 3. Передача под контроль Зизайна всех колонизированных планет, население которых к моменту оглашения настоящего документа не превышает десяти тысяч человек. В случае невыполнения хотя бы одного из указанных пунктов, приговор будет приведен в исполнение спустя 72 часа (по земному счету) после оглашения настоящего документа. Шефу службы безопасности. Докладываю, что электромеханик НТТ 18-166 неоднократно и открыто выражал недовольство по поводу якобы скверного качества пищи. Вчера во время ужина он в глумливой форме высказал клеветническое предположение о том, что вода, выдаваемая вспомогательному составу, поступает непосредственно из капитанского писсуара. Агент "Хризантема". Резолюция: Подготовить медицинское заключение о непригодности электромеханика НТТ 18-166 к дальнейшей эксплуатации. Шефу службы безопасности. Докладываю, что отдельные лица из числа старших чинов катафракта недовольны тем влиянием, которое суперинтендант оказывает на капитана. Сопоставляя сведения, поступившие из различных источников, могу предположить, что с их стороны готовится какая-то акция, направленная на дискредитацию суперинтенданта. Агент "Лилия". Резолюция: Принять к сведению. ПРОТОКОЛЬНЫЕ МАГНИТОЗАПИСИ Беседа шефа службы безопасности с суперинтендантом. Продолжительность: 18 мин. Шеф СБ: Признаться, я в растерянности. Давно не видел ничего подобного. Трудно оторвать глаза... Какая роскошь! Суперинтендант: Это не роскошь, а функциональность. В такой обстановке мне работается наиболее плодотворно. Шеф СБ: И только? Суперинтендант: Не только. У меня бывают гости. К сожалению, не всех из них я могу отнести к категории желанных. Так вот - оказавшись здесь впервые, они сразу ощущают разделяющую нас дистанцию. Шеф СБ: Да-да... Но протащить все это на боевой корабль было, наверное, непросто? Суперинтендант: А разве просто было напихать сюда столько микрофонов и телекамер? Кстати, почему-то почти все они неисправны. Шеф СБ: Кроме тех, что установлены в ванной и туалете... Суперинтендант: Эти мне не мешают... К сожалению, мое время ограничено. Если вам что-нибудь нужно - говорите. На корабле не много таких людей и вещей, которые я не смог бы предоставить в ваше распоряжение. Шеф СБ: Единственное, что мне нужно от вас, это откровенность. Суперинтендант: Таким товаром не располагаю. Закончим на этом... Шеф СБ: Всего одну минутку! Вы уверены, что ваше положение на корабле будет всегда таким же прочным? Ведь у вас много врагов. И все может случиться... Суперинтендант: Пока жив капитан, ничего не может случиться. А за его безопасностью я слежу куда более тщательно, чем вы. Врагов у меня действительно немало. Но вы к ним не принадлежите. Для этого вы слишком хитры и трусливы. В друзья я вас не возьму по той же причине. Если хотите, предлагаю сотрудничество. Шеф СБ: Все мои интересы связаны только с безопасностью Зизайна. Поскольку, как я понял, это и ваша главная забота, заверяю вас в своей полной преданности. Можете располагать мной... Беседа шефа службы безопасности со старшим помощником капитана. Продолжительность: 15 мин. Шеф СБ: Давно не заглядывал в ваши владения. Это что - электромагнитная пушка? Старпом: Нет, противопожарный автомат. Шеф СБ: Никогда бы не подумал! Вид довольно устрашающий. Старпом: Я не сомневался, что рано или поздно этот разговор состоится, и даже могу предсказать ваши вопросы. Так что можете оставить ваши ужимки. Шеф СБ: Приятно говорить с умным человеком. Итак - ваш ответ на мой первый вопрос? Старпом: Я не делаю секрета из моих симпатий и антипатий. Единственное мое стремление - как можно более полно выполнять мой служебный долг. В моей преданности Зизайну, надеюсь, никто не сомневается? Мои предки заселили эту планету и установили на ней порядок вещей, существующий до сих пор. И когда я вижу, что кто-то сознательно или бессознательно пытается нанести ущерб интересам Зизайна, он автоматически становится моим врагом. Я отношусь к капитану с беспредельным уважением и преданностью, однако меня беспокоит влияние, которое оказывает на него этот авантюрист... вернее, авантюристка. Ведь вам известно, конечно, что суперинтендант - женщина, и весьма привлекательная, к тому же. Говорю это вам как зигот. Шеф СБ: Увы, я клонер. Люди для меня не делятся на мужчин и женщин. Старпом: Она тоже родилась клонером и прошла через все эти ваши стерилизации и селекции. Но ничто ей не повредило, чертовке! Шеф СБ: Безусловно, суперинтендант оказывает определенное отрицательное влияние на моральный дух экипажа. Это постоянное воровство, это пренебрежение к общепринятым нормам морали... Старпом: Плевать ей на все! Среди ее любовников был сам начальник Главного штаба. Шеф СБ: Кто бы мог подумать! Старпом: Она опасна тем, что рвется к власти. И ради этого готова на все. Не исключено, что в ближайшее время она попытается инсценировать на корабле диверсию, которую сама же и раскроет, обвинив какое-нибудь подставное лицо. А уж после этого, можете мне поверить, ее влияние станет безграничным. Шеф СБ: Как же вы намерены поступить? Старпом: Пусть это останется моей тайной. Вам лучше держаться в стороне. Мешать не советую. Во-первых, как вы понимаете, я не одинок. Во-вторых, мне известно кое-что такое, что, несомненно, заставит вас быть благоразумным. Помните планету Кедр, где вы начинали? Под кличкой "Пузырь", кажется... Ваше последнее дело касалось персонала военной миссии. Вы тогда раскрыли целый заговор. Было казнено немало людей, в том числе и зиготов. Если их друзьям и родственникам на Зизайне станет известно, что все обвинительные материалы сфабрикованы от начала и до конца... Шеф СБ: Кстати, а что это такое? Похоже на полевую кухню, но только без колес. Старпом: Это и есть электромагнитная пушка. Вернее - ее прицельное устройство... Так как же? Шеф СБ: Все мои интересы связаны только с безопасностью Зизайна. Поскольку, как я уже понял, это и ваша главная задача, заверяю вас в своей полной преданности. Можете располагать мной... ВНУТРЕННЯЯ ТРАНСЛЯЦИЯ Неопровержимо доказано, что причиной постоянных человеческих распрей является отнюдь не борьба различных социальных групп, а конфликты между отдельными расами и нациями. Инстинкты защиты своей семьи и своей территории, заложенные природой в каждом человеке, всегда заставляли уничтожать чужаков. Причем более жизнеспособной всегда оказывалась та группировка, состав которой был максимально однороден в биологическом смысле. Любая уступка чужому влиянию, чужой культуре неизбежно ведет к самоуничтожению. МАТЕРИАЛЫ АРХИВА УПРАВЛЕНИЯ ЛЮДСКИХ РЕСУРСОВ ФЕДЕРАЦИИ ЗИЗАЙН Выдержка из секретного досье на суперинтенданта катафракта "Вулкан" ННС 18-110. Дата рождения: 41 сутки 18 месяца Рыбы. Клонер инкубатора "Мидас" линии ННС. Физическое и умственное развитие соответствует стандартному для данной линии. Первичная оценка экстерьера 98, 0. Окончил общеобразовательную школу и краткосрочные интендантские курсы. В связи с ярко выраженными сексопатологическими комплексами женского типа неоднократно подвергался стерилизации. Находясь на службе в Департаменте недр и природных ресурсов, отличался прилежанием, аккуратностью и исполнительностью, чем обратил на себя внимание вышестоящих чинов. Был назначен суперинтендантом 72-го дистрикта. Уличен в хищениях амуниции и продовольствия. Канал сбыта не выяснен. По личной просьбе начальника Главного штаба освобожден от наказания. В той же должности переведен в распоряжение интендантской службы Пятого флота... ... Состоит осведомителем службы безопасности и Федерального бюро контроля лояльности. Передал 8 информации, ни одна из которых не является важной... ... За заслуги перед Федерацией в порядке исключения удостоен статуса зигота... ... Компрометирующие сведения указаны выше. ДАННЫЕ РАДИОПЕРЕХВАТА ... 777, 222, 716, 980, 271, 541, 370,.. ... На острове Окусири создан заповедник "Лес динозавров". В настоящее время здесь обитают уже свыше шестисот гигантских рептилий, воссозданных методами генной инженерии из наследственного материала различных видов современных пресмыкающихся. Напоминаем, что первый заповедник подобного типа "Мамонтова тундра" был основан еще тридцать лет назад на полуострове Таймыр... ... Я борт М-551. Нахожусь в зоне притяжения звезды Коцит. Имею на борту 402 тяжелораненых. Согласен на сдачу безо всяких условий... ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ Стерилизация - гуманный медицинский акт, избавляющий клонера (а при необходимости и зигота) от рудиментарных сексопатологических комплексов. Энциклопедия Зизайна. Том 5. Медицина. Электромагнитная пушка - один из видов кинетического оружия. С помощью электромагнитной энергии способна придавать снаряду скорость, достигающую 2/3 световой. Там же. Том 1. История и наука. Информация считается важной в том случае, если помогает выявить скрытого врага Федерации или предотвратить действия, направленные на подрыв ее устоев. "Сыск и слежка". Учебник для общеобразовательных школ Зизайна. 4. ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА Одной из главных трудностей, с которыми столкнулось вышедшее в космос человечество, было отсутствие достаточно быстродействующих средств связи. Проходили годы и десятилетия, прежде чем радиосигналы и лазерограммы достигали иных звездных систем. В свое время это стало причиной множества трагедий. Всем хорошо знакомые аппараты космической связи, принцип действия которых основан на практически мгновенном распространении метагравитонных волн, были созданы лишь полвека спустя после первого межзвездного полета. Первоначальные образцы были чрезвычайно громоздки и энергоемки. Космические корабли той эпохи кроме основной силовой установки имели еще и вторую, почти такой же мощности, предназначенную исключительно для обслуживания передатчика. ОСНОВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ 9 сутки 26 месяца Овена. Положение в пространстве определено. Капитану катафракта "Вулкан". За время моего дежурства зарегистрировано следующее происшествие: в 8 час. 12 мин. в результате выхода из строя системы газораспределения в центральный пост управления, аппаратный зал, радиорубку и некоторые другие помещения корабля поступило большое количество газообразного галлюциогена, применяемого в исключительных случаях для поднятия боевого духа экипажа. Личный состав дежурной смены, впавший в эйфорическое состояние, допустил несанкционированное включение двигателя точной коррекции, следствием чего явился направленный в пространство под углом 10o к горизонтальной оси корабля энергетический импульс мощностью 5x105 ватт. Наличное имущество и документацию согласно описи сдал: оперативный дежурный 1. принял: оперативный дежурный 3. Резолюция: Немедленно провести тщательное расследование. Арестовать и допросить всех лиц, причастных к происшествию. РУКОВОДСТВО по эксплуатации системы газораспределения типа М4Т6(М4Т10) 1.1. Назначение и технические данные: 1. Устройство предназначено для создания искусственной газовой среды в замкнутом герметичном пространстве объемом до 10 м**3. 2. Устройство позволяет создавать как однокомпонентную, так и многокомпонентную газовую среду. 3. Допустимые колебания общего барометрического давления в пределах 300-900 мм ртутного столба. 4. Устройство обеспечивает раздельное газообеспечение различных зон космического корабля по следующей схеме: А. Зона "Альфа" (центральный пост управления, аппаратный зал, радиорубка, боевые посты, жилой комплекс командного состава) - газовая смесь с содержанием кислорода в пределах 20-30%, в случае необходимости - галлюциоген. Б. Зона "Бета" (спальные помещения вспомогательного состава, лазарет, столовые) - газовая смесь с содержанием кислорода в пределах 10-15%, в случае необходимости: галлюциоген, лакриматоры, нейротропные токсины, закись азота. Г. Зона "Гамма" (подсобные помещения, склады, карцеры, коридоры, туалеты) - газовая смесь с содержанием кислорода в пределах 5-10%, в случае необходимости: лакриматоры, нейротропные токсины, закись азота. 5. Система газораспределения функционально связана с главной системой регенерации и утилизации. 6. Всякая попытка вмешательства в программу функционирования системы влечет за собой наказание в виде пожизненных каторжных работ. Шефу службы безопасности. Докладываю, что в период времени, непосредственно предшествующий чрезвычайному происшествию, в зоне, прилегающей к агрегатам системы газораспределения, находилась ремонтная бригада в количестве четырех человек. Бортинженер и суперинтендант отдыхали в своих каютах. Местопребывание в интересующее вас время старшего помощника капитана установить не удалось. Агент "Лилия". Резолюция: Принять к сведению. Шефу службы безопасности. Располагаю сведениями, что директор бюро информации в момент аварии находился неподалеку от главных агрегатов системы газораспределения. "Бдительный". Резолюция: Проверить достоверность данного сообщения. Приложить все усилия для выяснения личности автора. Шефу службы безопасности. Докладываю, что за прошедшую ночь неустановленные злоумышленники учинили на стенах туалета зоны "Бета" следующие надписи: "39 человек вчера опять отправили на живодерню". "Скоро и твоя очередь, писака!" "А пайки их присвоили санитары и интенданты. Мне тоже кое-что перепало". "Капитан - бревно с глазами". "Стены здесь ты не марай, лучше шпику в морду дай!" В связи с тем, что большинство надписей сделано труднорастворимыми красителями, прошу выделить для нужд отдела утилизации дополнительно 0, 5 тонны моющих средств. Нач. отдела утилизации. Резолюция: Отказать! Впредь с подобными вопросами обращаться к суперинтенданту. Выписка из вахтенного журнала катафракта "Вулкан" Дата: 8 сутки 26 месяца Овена. Время 7 час. 00 мин. - 8 час. 30 мин. Часы Мин. Доли 7 00 00 Центральный пост управления отдал команду "На отдых". 7 05 00 Двери спальных помещений заблокированы. 7 11 40 В спальном помещении No 6 отмечено нарушение режима (драка). 7 12 30 В спальное помещение No 6 подана закись азота средней концентрации. 7 20 00 В коридоре А6 при попытке взлома камеры хранения готовой продукции цеха синтетического белка агентами службы безопасности задержан младший техник-приборист ОМХ 20-037. 7 21 00 В спальном помещении No 6 продолжается нарушение режима. Концентрация закиси азота увеличена. Туда направлен наряд агентов службы безопасности. 7 35 00 Ремонтная бригада No 1 приступила к профилактическому осмотру системы газораспределения. 7 60 00 Экипаж спит. Бодрствуют вахтенные центрального поста управления, аппаратного зала, радиорубки, лазарета, постов внутреннего и внешнего наблюдения, а также дежурные службы безопасности - всего 46 человек. 7 81 00 Ремонтная бригада No 2 приступила к профилактическому осмотру системы энергоснабжения. 8 03 80 В ванном помещении зоны "Альфа" в бессознательном состоянии обнаружен штурман-курсопрокладчик Авен Норк-третий. Предварительный диагноз: отравление большой дозой антидепрессанта. Доставлен в лазарет. 8 12 10 Пост внутреннего контроля отмечает нарушение газового состава атмосферы в зоне "Альфа". Следует запрос в центральный пост управления. 8 12 40 Центральный пост управления запрашивает ремонтную бригаду No 2. 8 12 50 От ремонтной бригады No 2 поступает сообщение о неполадках в системе газораспределения, которые они пытаются устранить собственными силами. По их словам, какая-либо серьезная опасность отсутствует. 8 12 80 Резко нарастает концентрация галлюциогена в атмосфере всех помещений зоны "Альфа". Оперативный дежурный отдает приказ о применении индивидуальных средств защиты. 8 13 30 Вахтенные аппаратного зала, радиорубки и обоих контрольных постов не в состоянии выполнить приказ оперативного дежурного, так как находятся в состоянии глубокой эйфории. 8 14 00 Следует энергетический импульс двигателя точной коррекции. Вина в равной степени ложится на всю дежурную вахту аппаратного зала, так как конкретного нарушителя установить невозможно. 8 14 05 Оперативный дежурный подает сигнал аварийной тревоги. 8 20 45 Ремонтная бригада No 2 сообщает об устранении неполадок в системе газораспределения. 8 25 05 В центральный пост управления прибывают капитан, старший помощник и бортинженер. 8 30 00 Проводится экстренная замена всех вахтенных. Устраняются последствия чрезвычайного происшествия. Отбой аварийной тревоги. Капитану катафракта "Вулкан". Донесение по материалам предварительного расследования чрезвычайного происшествия, имевшего место на борту катафракта в 8 час. 12 мин. 8 суток 26 месяца Овена. Осмотр места происшествия, допрос причастных к нему лиц, а также изучение всей имеющейся документации не позволяют в настоящее время квалифицировать случившееся как акт саботажа или диверсии. Опровергнуть или подтвердить позицию бортинженера, ссылающегося на непредвиденный отказ технических средств, не представляется возможным в связи с отсутствием квалифицированного эксперта. Члены ремонтной бригады, в момент аварии проводившие профилактическое обслуживание системы газораспределения, допрошены с применением фармакологических средств и полифизиографа. Список допрошенных и результаты допроса прилагаются: 1. ЛДЛ 18-016 - результат отрицательный. 2. ЛДЛ 19-127 - результат отрицательный. 3. ЛДЛ 19-240 - результат отрицательный. 4. ЛДЛ 20-093 - во время допроса впал в коматозное состояние, что может косвенно свидетельствовать о его причастности к диверсии, если таковая имела место. В связи с тем, что в самое последнее время мной получены дополнительные сведения, требующие тщательной и всесторонней проверки, прошу продлить срок расследования еще на одни сутки. Шеф службы безопасности. ПРОТОКОЛЬНЫЕ МАГНИТОЗАПИСИ Утреннее оперативное совещание Проводит: капитан катафракта "Вулкан". Участвуют: старший помощник, бортинженер, шеф службы безопасности, суперинтендант, директор бюро информации, начальник медслужбы. Продолжительность: 31 мин. Капитан: Убедились, наконец, к чему может привести пренебрежение дисциплиной? Ведь от вас требовалось только одно - точное соблюдение моих распоряжений! Я найду виновных! Кто-то ответит за случившееся головой! Чем занимался технический персонал? Где была служба безопасности? Бортинженер: Причиной аварии является... Капитан: Молчать! Знаю без вас, что беспричинных аварий не бывает! Шеф СБ: Расследование проводится... Капитан: Расследование? По-вашему - это расследование? Подглядывать в щели! Подслушивать в туалетах! Вот все, что вы можете! Тупица! Бездельник! Из-за вас сорвана важнейшая стратегическая операция! Старпом: Данные телеметрии и материалы радиоперехвата не дают основания полагать, что мы обнаружены. В кометах не так уж редко наблюдаются всякие аномальные явления - вспышки различной природы, резкое изменение формы хвостов, распад ядра на части и так далее. В Солнечной системе в настоящее время находится несколько тысяч комет. Сомнительно, чтобы вчерашние события могли заинтересовать наблюдателей с Земли... Если это диверсия, то тот, кто готовил ее, сильно просчитался. Капитан: Говорить об этом преждевременно. Даже если первая попытка и сорвалась, где гарантия, что не будет второй? Вчера это был галлюциоген, сегодня какой-нибудь яд, а завтра, чего доброго, мне подложат под дверь мину! Ну что, спрашивается, вы будете без меня делать? Суперинтендант: Смею заверить, что ваша жизнь вне опасности. Все истинные патриоты Зизайна круглые сутки охраняют ваш покой. Старпом: Для охраны жизни и покоя капитана существует специальное подразделение - конвойная команда. Суперинтендант: Подчиненная непосредственно вам! Туда, по-видимому, подбирают самых тупых и нерадивых клонеров. Старпом: Давно ли вы сами стали зиготом? И за какие такие заслуги, хотелось бы знать? Капитан: Прекратить! Я сумею призвать к порядку тех, кто сеет раздор на корабле! Самыми строгими мерами!.. (Пауза. ) Вернемся к теме нашего совещания. Жду объяснений от бортинженера. Бортинженер: Как вам уже известно, авария произошла непосредственно во время проведения профилактических работ в системе газораспределения. Под нагрузкой в тот момент находился резервный комплект системы, а основной, на котором производилась замена фильтров-вентилей, был отключен. В 8 час. 12 мин. из-за кратковременного сбоя в работе микропроцессора блока дозации резервный комплект отключился. Автоматика аварийного переключения тут же поставила под нагрузку основной комплект, часть агрегатов которого, как я уже говорил, была снята для профилактики. Под воздействием резкого перепада давления нарушилась герметичность одной из емкостей, в которой хранился галлюциоген. А так как все фильтры-вентили на его пути были сняты или открыты, газ беспрепятственно поступил в помещения зоны "Альфа". Старпом: Какова причина отказа микропроцессора? Бортинженер: Установить достаточно точно не удалось. Могу лишь высказать некоторые предположения. Микропроцессор состоит из огромного числа элементов, каждый из которых содержит определенное количество информации. Жесткое космическое излучение, пронизывающее все вокруг, в принципе способно влиять на качество этой информации. Даже одна-единственная инородная частица, попавшая в микропроцессор, может нарушить порядок выполнения команд. Такая возможность, конечно, крайне невелика, но тем не менее она существует. Директор БИ: Что-то очень много случайностей сразу! Бортинженер: Любая авария - это целый ряд совпадающих во времени трагических случайностей. Ни человек, ни машина не способны предусмотреть абсолютно все. Считаю, что о диверсии здесь не может быть и речи. Поэтому я просил бы освободить членов ремонтной бригады из-под ареста. Уверен, их совесть чиста. Директор БИ: Как вы сказали? Бортинженер: Я оговорился. Я хотел сказать, что ремонтники не виноваты в случившемся. Капитан: А каково мнение службы безопасности? Шеф СБ: Поскольку расследование еще не закончено, я воздержусь от комментариев. Капитан: Даю вам еще одни сутки. Последнее... Вопрос о мере ответственности каждого причастного к происшествию лица будет решен мной по истечении этого срока. Совещание закончено. Суперинтенданта прошу задержаться. ВНУТРЕННЯЯ ТРАНСЛЯЦИЯ Народ Зизайна представляет собой единый и неделимый организм, для успешного функционирования которого важно благополучие всех его частей. Однако нельзя забывать, что наибольшая ответственность при этом всегда ложится на зиготов, единственное предназначение которых - указывать всем остальным группам населения правильный путь, а в случае необходимости принимать решения по всем важнейшим вопросам внутренней и внешней политики. Зиготы - мозг нации, и в силу этого они определенным образом поставлены в особые условия. Точно такую же картину мы наблюдаем в каждом здоровом организме, все органы которого, иногда даже в ущерб себе, берегут и питают мозговые ткани. МАТЕРИАЛЫ АРХИВА УПРАВЛЕНИЯ ЛЮДСКИХ РЕСУРСОВ ФЕДЕРАЦИИ ЗИЗАЙН Выдержка из секретного досье на старшего помощника капитана катафракта "Вулкан" Марка Имс-третьего. Дата рождения: 97 сутки 15 месяца Весов. Мать Ада Имс-вторая, начальник группы обслуживания Департамента транспорта и связи. Отец неизвестен, предположительно сексуально активный клонер линии ННО. Первые месяцы жизни провел в доме матери, скрывшей его от официальной регистрации. Статус зигота получил после совершеннолетия по ходатайству членов Верховного трибунала Федерации. Окончил военно-промышленную школу. Длительное время служил на различных кораблях Третьего и Пятого флотов в должности штаб-офицера, начальника вооружения, старшего помощника капитана. ... Состоит осведомителем Федерального бюро контроля лояльности. Передал 20 информации, 2 из которых являются важными... ... Компрометирующие сведения: по неподтвержденным данным является членом тайной организации зиготов "Роланд", ставящей перед собой цель постепенного уничтожения всех клонеров, а также полный отказ от клонирования как метода репродуцирования потомства... ДАННЫЕ РАДИОПЕРЕХВАТА ... Близятся к завершению эксперименты по созданию на Марсе условий, приемлемых для жизни и хозяйственной деятельности человека. Население этой когда-то безжизненной планеты превысило сорок тысяч человек. Среднегодовая температура, содержание кислорода в атмосфере и барометрическое давление в экваториальной зоне планеты соответствует аналогичным показателям, регистрируемым на плоскогорье Тибета... ... 136, 222, 774, 706, 280, 729,.. ... Я борт М-551. Температура в жилых отсеках превышает пятьдесят градусов Цельсия. В питьевых баках кипит вода. Мы гибнем. Будьте вы все прокляты!.. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ Метагравитонные волны - особая форма материи, способная с равной степенью вероятности распространяться во всех измерениях пространственно-временного континуума и, как следствие, не имеющая конечной скорости. Энциклопедия Зизайна. Том 1. История и наука. Галлюциоген - химическое вещество, оказывающее в малых дозах положительное влияние на нервную систему человека (снимает страх и депрессию, обладает эйфорическим и обезболивающим действием). Там же. Том 5. Медицина. Лакриматоры - химические вещества, раздражающие слизистую оболочку глаза. Находят применение в военном деле. Эффективны в местах массового скопления людей, особенно в закрытых помещениях. Там же. Том 5. Медицина. Нейротропные токсины - отравляющие вещества летального действия, созданные на основе природных ядов. Применяются в медицине и военном деле. Там же. Том 5. Медицина. Полифизиограф - специальный аппарат, регистрирующий психологическое и физиологическое состояние допрашиваемого. Позволяет с достаточной долей вероятности судить о правдивости его ответов. "Сыск и слежка". Учебник для общеобразовательных школ Зизайна. 5. ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА В начале Второго века космической эры, в связи со справедливым перераспределением материальных благ между народами объединенного человечества, уровень жизни в промышленно развитых регионах планеты несколько понизился. Следствием этого была целая серия кровавых беспорядков, мятежей и заговоров. Значительное число лиц, находившихся под влиянием различных политических, религиозных и националистических группировок, в этот период покидает Землю. Необходимо заметить, что эмиграционная политика Совета по освоению космоса не всегда была последовательной. Нередко лицензии на переселение выдавались без достаточно веских на то оснований. Одна из оппозиционно настроенных группировок (так называемый "Комитет противодействия", позднее запрещенный на Земле за антигуманную деятельность) конечным пунктом своего маршрута выбрала планету Зизайн. ОСНОВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ 10 сутки 26 месяца Овена. Положение в пространстве определено. Капитану катафракта "Вулкан". За время моего дежурства происшествий не зарегистрировано. Наличное имущество и документацию согласно описи сдал: оперативный дежурный 3. принял: оперативный дежурный 2. Принято по космической связи Капитану катафракта "Вулкан". Еще раз указываю на чрезвычайную важность успешного завершения операции "Возмездие". Никакие жертвы и трудности не должны помешать вам. Действуйте так, как будто судьба Зизайна целиком зависит от вашей твердости и решительности. Все зиготы, принимавшие участие в операции, будут удостоены высших наград Федерации. Определенное число особо отличившихся клонеров получат статус зиготов. К имеющемуся у вас тексту ультиматума необходимо добавить следующий пункт: ... 4. Выдача всех кораблей Хагмура и Кедра, а также их экипажей для суда над последними за измену. Главнокомандующий Силами обороны Федерации Зизайн. Принято по космической связи Оперативная сводка Главного штаба Сил обороны Федерации Зизайн. Вчера в 2 час. 20 мин. катафракт "Плутон", выйдя на квазиполярную орбиту вокруг планеты Елена (система звезды Альба), население которой постоянно оказывало врагам Федерации помощь материальными и людскими ресурсами, нанес ракетно-лучевые удары по расположенным на ней военным и промышленным объектам. Операция завершена успешно. Потерь среди экипажа катафракта не имеется. Шефу службы безопасности. Докладываю, что мойщик автоклавов ТНТ 18-290, застав меня в цехе синтетического белка, где я проводил регулировку звукозаписывающей аппаратуры регистрационно-следящего комплекса, в грубой форме угрожал расправой. Предполагаю, что он подозревал о моей активной деятельности в качестве тайного осведомителя службы безопасности. Агент "Хризантема". Резолюция: Оставить без последствий. Шефу службы безопасности. Располагаю сведениями, что на теле директора бюро информации отсутствует шрам от операции аппендэктомии, в обязательном порядке проводимой всем гражданам Зизайна в младенческом возрасте. Данный факт свидетельствует о том, что указанное лицо появилось на свет и провело значительную часть своей жизни на планете, не контролируемой Федерацией. "Бдительный". Резолюция: Принять к сведению. Документ подвергнуть экспертизе на предмет выявления дактилоскопических отпечатков и индивидуальных запахов автора. Шефу службы безопасности. После тщательного обыска каюты директора бюро информации обнаружен тайник, в котором находился портативный компьютер большой информационной емкости. Предварительная попытка определить характер содержащейся в нем информации успехом не увенчалась, так как большая часть воспроизведенных текстов, по-видимому, имеет шифрованную основу. Нач. отдела, обысков и досмотров СБ. Резолюция: Соблюдая меры строгой секретности, провести дешифровку всей информации, содержащейся в обнаруженном компьютере. Старшему помощнику катафракта "Вулкан". (в собственные руки) К большому сожалению, обстоятельства не позволяют мне в настоящее время встретиться с вами лично. Испытывая к вашей особе чувство глубокой симпатии, спешу предупредить, что группа враждебно настроенных по отношению к вам лиц, возглавляемая суперинтендантом, узнала о вашей причастности к некоей запрещенной организации. Тенденциозно трактуя данный факт, они намерены в самое ближайшее время добиться вашего отстранения от должности. Заранее одобряю любые контрмеры, которые вы сочтете нужным предпринять. Содержимое данного документа прошу сохранить в тайне. Шеф службы безопасности. Суперинтенданту катафракта "Вулкан". (в собственные руки) К большому сожалению, обстоятельства не позволяют мне в настоящее время встретиться с вами лично. Испытывая к вашей особе чувство глубокой симпатии, спешу предупредить, что группа враждебно настроенных в отношении вашей особы лиц, возглавляемая старшим помощником капитана, намерена в самое ближайшее время осуществить террористическую акцию, направленную на ваше физическое устранение. Заранее одобряю любые контрмеры, которые вы сочтете нужным предпринять. Содержание данного документа прошу сохранить в тайне. Шеф службы безопасности. ПРОТОКОЛЬНЫЕ МАГНИТОЗАПИСИ Беседа капитана катафракта "Вулкан" с шефом службы безопасности. Продолжительность: 23 мин. Капитан: Я недоволен вами. Срок следствия истекает. Ваша деятельность пока что ограничивается пустой болтовней, а мне нужны неопровержимые факты. Боюсь, что последующую часть пути вы рискуете продолжить в качестве выгребальщика радиоактивных отходов или донора трансплантатов. Шеф СБ: Смею заверить, что очень скоро вы измените свое мнение обо мне. Я делом докажу свою преданность Зизайну и вам лично. Капитан: Узнали что-нибудь новое? Шеф СБ: С вашего разрешения, я начну по порядку. Самое первое, что насторожило меня - связь аварии по времени с состоявшимся накануне оперативным совещанием, на котором стали известны истинные цели экспедиции. Посудите сами - много месяцев подряд, пребывая в неизвестности, мы под видом кометы медленно дрейфовали через Солнечную систему. И все это время, заметьте, никаких происшествий. Но стоило вам объявить, что в течение ближайших суток мы проведем против Земли решительную военную акцию, как немедленно случилось нечто такое, что, вне всякого сомнения, должно было погубить корабль. Ведь вам известно, как действуют на людей большие дозы галлюциогена. Счастье, что все закончилось включением маломощного двигателя точной коррекции. Впавшие в буйство вахтенные вполне могли бы запустить маршевый двигатель, открыть стрельбу из лазеров, нарушить радиомолчание. Тем самым корабль неминуемо оказался бы демаскирован, что в наших условиях равносильно смерти. Капитан: Короче, вы утверждаете, что на совещании, в котором принимали участие только высшие должностные чипы корабля, присутствовал вражеский агент? Шеф СБ: Не обязательно агент. Скажем так: человек, не стойкий в своих убеждениях. Или сочувствующий землянам по каким-то личным причинам. Капитан: Вы кого-нибудь подозреваете? Шеф СБ: Большинство агентурных данных указывает на причастность к аварии шефа службы информации. За несколько минут до происшествия его видели неподалеку от главных систем агрегатов газораспределения. Капитан: Ну и что же? Шеф СБ: Он тайно пользуется компьютером, не контролируемым бортовым регистрационно-следящим комплексом. Информация, содержащаяся в этом компьютере, весьма загадочного свойства. И кроме того - его происхождение... Гражданином Федерации, судя по всему, он стал совсем недавно. Капитан: Мне это известно. Однако я не могу не доверять тем, кто рекомендовал его мне в экипаж. В свое время он был подвергнут на Зизайне самой строгой проверке. И до сих пор никто не мог усомниться в его преданности. Шеф СБ: Вы просили факты, и я их изложил... Капитан: Хорошо. Постарайтесь как можно оперативнее выяснить степень его вины. У вас, я знаю, есть много способов для этого. Обыски, слежка... Шеф СБ: Тайные обыски проводятся регулярно. Негласная слежка установлена за всеми людьми, имеющими доступ к секретной информации. А тут нужно нечто иное. Ну, например, поставить подозреваемого в положение, благоприятствующее его замыслам. Капитан: Думаете, он клюнет на это? Шеф СБ: Должен. Ведь времени у него в обрез, а другого случая может и не представиться. Капитан: Логика в этом есть... Вот что, сделайте так, чтобы он оказался один в радиорубке, возле включенного радиопередатчика. Если он действительно враг, то непременно воспользуется этой возможностью. Шеф СБ: Мы рискуем очень многим. Капитан: Не беспокойтесь. Делайте то, что вам приказывают. И вот еще что - буквально перед самой нашей встречей суперинтендант сообщил мне, что его жизни угрожает опасность. Я считаю, что на корабле нет человека, более преданного интересам Зизайна, чем суперинтендант. Поэтому всякое действие, направленное ему во вред, необходимо рассматривать как диверсионный акт со всеми вытекающими отсюда последствиями. За безопасность суперинтенданта вы отвечаете персонально. Понятно? ВНУТРЕННЯЯ ТРАНСЛЯЦИЯ Вся история человечества свидетельствует, что в мире нет ничего более опасного и губительного, чем пресловутая "свобода". Само это понятие является величайшей химерой, злой выдумкой корыстных и безответственных личностей, уже не раз навлекавших тяжелейшие бедствия на целые страны и народы. Всякий раз, когда эта "свобода" торжествовала, вместе с ней торжествовали хаос, варварство, безнравственность и ересь. Все без исключения граждане Зизайна счастливы тем, что избавлены от такой "свободы", что вся их жизнь определена строгими и разумными рамками порядка, нравственности и долга. МАТЕРИАЛЫ АРХИВА УПРАВЛЕНИЯ ЛЮДСКИХ РЕСУРСОВ ФЕДЕРАЦИИ ЗИЗАЙН Выдержка из секретного досье на директора бюро информации катафракта "Вулкан" ККЛ 18-120. Дата рождения: 10 сутки 18 месяца Рыбы. Родился на Земле. С детских лет находясь под влиянием ближайших родственников, в свое время активно сотрудничавших с "Комитетом противодействия", всегда отрицательно относился к общепринятому на Земле образу жизни. После совершеннолетия местом своего жительства выбрал планету Рудную (система звезды 2478 Тельца), откуда впоследствии переселился на Зизайн. Как потенциальный агент противника прошел полный курс спецпроверки в контрразведывательном отделении Федерального бюро контроля лояльности; после чего принял федеральное гражданство. Определенного статуса не имеет. Из уважения к традициям Зизайна принял имя ККЛ 18-120... ... Знает все основные языки Земли, прекрасно разбирается в ее проблемах. Является одним из полезнейших консультантов Управления стратегического планирования. Неоднократно привлекался к составлению рефератов по различным аспектам внешнеполитического и экономического характера... ... Состоит осведомителем службы безопасности. Передал 82 информации, 39 из которых являются важными... ... Компрометирующие сведения: имеет друзей и родственников на Земле и Рудной, с которыми, не исключена возможность, поддерживает связь по каналам, не контролируемым спецслужбами Федерации. ДАННЫЕ РАДИОПЕРЕХВАТА ... Площадь лесов в Европе в настоящее время достигает уровня, имевшегося на конец XVII века. Полностью восстановлена численность некоторых практически исчезнувших в начале нашего столетия видов птиц, в том числе тетеревов и филинов... ... 221, 370, 178, 506, 812, 961,.. ... обрушились свыше шестидесяти ракет с термоядерными боеголовками, которыми управляли пилоты-смертники. Уничтожение планеты Елена, единственными военными объектами на которой были эвакуационные госпитали, не принесло Зизайну стратегических выгод, однако еще раз подтвердило, что ее правителям чужды общепринятые нормы человеческой морали... ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ Плутон - (предположительно) легендарный борец за идеалы порядка и нравственности. Успешно препятствовал чужеродному влиянию на подвластные ему дистрикты Аид и Тартар. Энциклопедия Зизайна. Том 1. История и наука. Квазиполярная орбита - круговая орбита с высотой порядка 700-1000 км, весьма удобная для глобального контроля поверхности планеты. Там же. Донор трансплантатов - индивид низшей категории годности, основным предназначением которого является предоставление своих органов для пересадки в лечебных целях. Там же. Том 5. Медицина. Тайный обыск и негласная слежка - постоянно осуществляемый комплекс профилактических мероприятий, направленных на поддержание у всех групп населения Федерации высокой степени лояльности. "Сыск и слежка". Учебник для общеобразовательных школ Зизайна. 6. ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА Зизайн - единственная планета звезды Крюгера. Открыта и исследована Одиннадцатой звездной экспедицией. Тип атмосферы кислородно-азотный. Сила притяжения: 1, 2 земной. Имеются значительные запасы воды и полезных ископаемых. Климат почти на всей территории планеты мягкий, влажный, сезонные различия отсутствуют. Фон естественной радиации значительно превышает допустимую норму. В воде и атмосфере отмечено присутствие чужеродных ДНК. В список планет, намеченных для колонизации, внесена под индексом "ограниченно годная". Первые поселенцы (около 600 человек) высадились в 279 году космической эры. При себе они имели большой запас генетического материала, и в дальнейшем увеличение численности населения шло главным образом путем клонирования, что в тот период практиковалось в общем-то довольно широко. Однако при производстве и воспитании клонов использовались антигуманные, евгенистические методы. Все индивиды, заметно отличавшиеся от исходного образца, беспощадно выбраковывались еще в младенческом возрасте. ОСНОВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ 11 сутки 26 месяца Овена. Положение в пространстве определено. Капитану катафракта "Вулкан". За время моего дежурства зарегистрировано следующее происшествие: в 8 час. 06 мин. в радиорубке задержан директор бюро информации, не имеющий при себе документов на право допуска в указанное помещение. При задержании сопротивления не оказал. Во время личного обыска у задержанного изъято самодельное оружие колющего типа. Согласно показаниям регистрационно-следящего комплекса, попыток воспользоваться передающей аппаратурой не отмечено. Наличное имущество и документацию согласно описи сдал: оперативный дежурный 2. принял: оперативный дежурный 1. Принято по космической связи Оперативная сводка Главного штаба Сил обороны Федерации Зизайн. Вчера Хагмур официально заявил о своем выходе из состава Федерации. Его флот накануне покинул районы своего базирования и переместился в систему звезды 65 Льва. Туда же двумя группами движутся боевые корабли Земли и ее союзников. Развитие событий указывает на то, что противник концентрирует свои силы с целью нанесения массированного удара по жизненно важным центрам Федерации, в том числе и по планете Зизайн. Всем флотам, эскадрам и отдельным кораблям принять самые решительные меры для того, чтобы на максимально длительный срок оттянуть начало готовящегося наступления. Шефу службы безопасности. Докладываю, что известные вам лица наметили физическое устранение суперинтенданта на текущие сутки. Покушение предполагается осуществить в тот момент, когда суперинтендант, возвращаясь после ужина по коридору Е16 из столовой, окажется под герметизирующей заслонкой No 66, из которой уже изъяты предохранительные запоры. Агент "Лилия". Резолюция: Начальнику отдела контрдиверсий! Немедленно привести в действие план "Кобра"! Шефу службы безопасности. Докладываю, что при разгрузке пищевого котла высокого давления в нем обнаружен труп электромеханика НТТ 16-124, очевидно, попавшего туда по собственной неосторожности. Свидетелей данного происшествия установить не удалось. В карманах одежды погибшего обнаружены предметы, указывающие на его принадлежность к службе безопасности. Оперативный дежурный 1. Резолюция: Агента "Хризантему" исключить из списка тайных осведомителей в связи с кончиной. Суперинтенданту катафракта "Вулкан". Докладываю, что за прошедшую ночь неустановленные злоумышленники учинили на стенах туалета зоны "Бета" следующие надписи: "Все пилоты-наводчики стратегических ракет вторые сутки получают дополнительный паек. Значит, скоро начнется!" "Хоть перед смертью нажрутся!" "Если очень хочешь жрать, глянь в ближайший унитаз. Я там тебе кое-что оставил". "Капитан - бревно с глазами". "К сведению той твари, которая утром опять будет фотографировать эту стенку. Одного шпика сегодня уже утопили в кипятке". "Терпим все, как овцы, как собаки, жрем, трудимся, как лошади, и, как мухи, мрем!" В связи с тем, что большинство надписей сделаны труднорастворимыми красителями, прошу выделить для нужд отдела утилизации дополнительно 0, 5 тонны моющих средств. Нач. отдела утилизации. Резолюция: Отказать. Подобные вопросы находятся в компетенции службы безопасности. ПРОТОКОЛЬНЫЕ МАГНИТОЗАПИСИ Допрос директора бюро информации. Проводит: шеф службы безопасности. Продолжительность: 39 мин. Шеф СБ: Итак, вы не отрицаете, что родились на Земле? Директор БИ: Нет. Однако по убеждениям я истинный патриот Зизайна. Шеф СБ: Не будем пока говорить об убеждениях. На Земле у вас остался кто-нибудь? Я имею в виду отца, мать, братьев. Ведь все зиготы придают огромное значение родственным отношениям. Директор БИ: О судьбе родственников мне ничего не известно. Живы они или умерли, мне безразлично. Шеф СБ: С какой целью вы проникли на территорию Зизайна? Директор БИ: На Зизайн я переселился добровольно, так как всегда был сторонником существующего там образа жизни. Шеф СБ: Вам нет никакого смысла врать. Предупреждаю - у нас имеются способы получить правдивую информацию даже у самых упорных и изворотливых противников. Директор БИ: Знаю. Однажды я прошел через все это. В контрразведывательном отделении Федерального бюро контроля лояльности имеются документы, подтверждающие мою преданность Зизайну. Шеф СБ: К сожалению, от ошибок никто не застрахован. Даже Федеральное бюро... Скажите, что вы делали в радиорубке? Директор БИ: Во время ужина мне сунули в карман записку. Кто-то приглашал меня в 8. 00. в радиорубку. Шеф СБ: И вы пошли? А ведь вам хорошо известно, что любой член экипажа имеет право посещать только те помещения, доступ в которые для него специально оговорен. Для вас это: жилой комплекс зоны "Альфа", коридоры от Е16 до Е9, столовая, туалет, а также все помещения бюро информации. Почему же вы бродите там, где вам вздумается? Что это - привычка, приобретенная на Земле? Директор БИ: Отчасти... Я с самого начала догадывался, что мне приготовлена ловушка. На корабле есть человек, смертельно ненавидящий меня. Однако до сих пор он очень ловко скрывал свои чувства. Но рано или поздно мы должны были столкнуться. Поэтому я предположил, что вызов в радиорубку - дело его рук. Шеф СБ: Вы шли на встречу с врагом и не боялись? Директор БИ: Нет. Я был уверен в себе. В свое время меня обучили весьма эффективным методам самозащиты. Кроме того, при мне было оружие. Шеф СБ: Заточенная ложка! Директор БИ: Ничего другого я не придумал. Ведь иметь огнестрельное оружие разрешено только агентам службы безопасности и конвойной команде. Шеф СБ: Продолжайте, продолжайте... Директор БИ: Убедившись, что в радиорубке никого нет, а передающая аппаратура включена, я понял, что мне грозит беда. Меня могли обвинить в попытке демаскировать корабль и убить на месте. К счастью, все обошлось... Шеф СБ: Вы так считаете? Завидую вашему оптимизму... Вам придется ответить еще на один вопрос. При обыске в вашей каюте обнаружен компьютер. Как выяснилось, он не контролировался регистрационно-следящим комплексом корабля, что само по себе строжайше запрещено. Информация, записанная в памяти компьютера, пока что не поддается дешифровке. Что, например, может обозначать такая фраза: "Земную жизнь пройдя до половины, я оказался в сумрачном лесу... " Или: "Вы снова здесь, изменчивые тени, меня тревожившие с давних пор... " Директор БИ: Я специалист по Земле. В компьютере записано то, без чего нельзя до конца понять психологию землян - их беллетристика. Для человека непосвященного она покажется бредом. На самом деле это попытка осознать действительность, выразить свое отношение к ней. Каждое отдельное произведение представляет собой сложнейшую динамическую систему, где значение имеет все - и композиция, и сюжет, и даже порядок слов в фразе. Шеф СБ: "Вы снова здесь, изменчивые тени... " Очевидно, чем бессмысленнее фраза, тем она красивее... Директор БИ: Однако эти бессмысленные, на первый взгляд, фразы могут оказывать на человека удивительное воздействие. Толкать его на необдуманные поступки, вызывать странные желания, доводить до смеха или до слез... Шеф СБ: Похоже на галлюциоген. Директор БИ: Да. Только еще опаснее, потому что действует непосредственно на душу. Поэтому я и не рискнул подключить компьютер в общую информационную сеть. Эта сладкая отрава, этот изощренный бред мог оказать растлевающее влияние на некоторые незрелые умы. Шеф СБ: Пока что у вас все получается довольно складно. А какое оправдание вы придумаете, если я скажу, что непосредственно перед аварией вас видели возле главных агрегатов системы газораспределения? Директор БИ: Я уже упоминал о человеке, который меня ненавидит. Ненавидит за то, что я - землянин - покинул свою родину и служу сейчас ее противнику. Но он ненавидит не только меня. Он ненавидит и вас, и капитана, и суперинтенданта, всех... Он ненавидит Зизайн. Именно в тот час, о котором вы говорите, я выслеживал этого человека. Я сердцем чувствовал, что он готовит какое-то преступление. Шеф СБ: Почему вы занялись этим лично? Для этого ведь существует служба безопасности. Директор БИ: Поймите меня правильно. Когда я переселился на Зизайн, мне поверили, но лишь частично. Я так и остался чужаком. Все со мной были вежливы, но холодны. Даже здесь, на корабле, я остался в изоляции. Зиготы сторонятся меня, клонеры ненавидят. Я хотел доказать свою преданность. Я полагал, что если разоблачу опасного врага собственными силами, отношение ко мне изменится. Шеф СБ: Какие улики у вас имеются против того человека, имя которого вы так старательно умалчиваете? Директор БИ: В том-то и дело, что улик практически нет. Тут вам будет трудно понять меня. Ведь вы во всем привыкли полагаться на факты. А для меня главное - интуиция, предчувствие, цепь мелких, на первый взгляд, событий - мимолетный взгляд, неосторожно брошенное слово, механический жест, тончайшие нюансы мимики... Шеф СБ: Никто лучше землян не может играть словами. Но я родился на Зизайне и привык оперировать конкретными категориями. Выслушивать вашу чепуху меня заставляет только профессиональный долг. Или вы немедленно предоставите мне доказательства вашей невиновности, или в другом месте с вами будут разговаривать другие люди и совершенно другим тоном. Директор БИ: Где я добуду эти доказательства? А впрочем... Может быть, это может помочь... Находясь в радиорубке и серьезно опасаясь за свою жизнь, я успел надиктовать несколько слов на установленный там магнитофон. Я хотел предупредить об опасности, которая угрожает кораблю... ВНУТРЕННЯЯ ТРАНСЛЯЦИЯ Война является таким же естественным спутником общественного развития, как смерть является спутником жизни. Война очищающим огнем сметает загнивающие цивилизации. В войнах крепнет сила избранного судьбой народа. На войне хороши любые средства. Самый аморальный поступок, направленный на пользу дела, является высшим образцом морали. Нет зрелища более приятного, чем вид издыхающего врага! МАТЕРИАЛЫ АРХИВА УПРАВЛЕНИЯ ЛЮДСКИХ РЕСУРСОВ ФЕДЕРАЦИИ ЗИЗАЙН Выдержка из секретного досье на бортинженера катафракта "Вулкан" ЛДЛ 15-030. Дата рождения: 5 сутки 15 месяца Близнецов. Настоящее имя - Пол Тирс-третий. Родители - Пол Тирс-второй и Марта Дорт-вторая осуждены на пожизненные каторжные работы за опасный образ мыслей. Генетически резко отличался от отца и братьев, поэтому был помилован и в младенческом возрасте помещен в дошкольное отделение инкубатора "Линкей". Дважды выбраковывался на селекциях, однако по невыясненным обстоятельствам всякий раз избегал эвтаназии. Благодаря отличным знаниям и ярко выраженным техническим способностям был допущен к обучению в военно-промышленной школе. Закончив ее, работал в Центральной физической лаборатории. Участвовал в проектировании и строительстве всех космических кораблей серии "Геркулес"... ... Состоит осведомителем службы безопасности. Подал 10 информации, ни одна из которых не является важной... ... Компрометирующие сведения: во время работы в Центральной физической лаборатории имел неограниченный доступ к инопланетной научной и технической документации... ДАННЫЕ РАДИОПЕРЕХВАТА ... Создание Транссахарского водохранилища потребует перенесения всего комплекса фресок Тассилии-Анджера в безопасное место. В музее Человека на острове Крит уже сооружается здание для их нового местопребывания... ... Астроном-любитель из Канберры Сол Шайн обнаружил не известную ранее долгопериодическую комету, названную в честь первооткрывателя его именем... ... 212, 316, 813, 296, 314, 700,.. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ Евгеника - наука, направленная на выведение новой, физически и нравственно чистой расы. Энциклопедия Зизайна. Том 1. История и наука. Опасный образ мыслей - образ мышления, не соответствующий интересам Федерации, отклоняющийся от общепринятых норм. Проявляется не только в поведении и высказываниях, но и в рефлекторных актах. "Сыск и слежка". Учебник для общеобразовательных школ Зизайна. 7. ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА В 351 году космической эры Зизайн внезапно прекратил всякие контакты с Землей и другими населенными планетами. С этого времени нет почти никаких сведений о его общественном устройстве, производительных силах и численности народонаселения. Анализ косвенных данных позволяет предположить, что первоначальное обследование планеты было проведено недобросовестно, и на ней имелись исконные формы разумной жизни, которые впоследствии были уничтожены в ходе нескольких последовательных войн. В 369 году, использовав формальный предлог, Зизайн оккупировал планету Кедр, а затем развязал военные действия против Земли и ее союзников. В 373 году была создана Федерация Зизайн, куда вошли также Кедр и Хагмур. ОСНОВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ 12 сутки 26 месяца Овена. Положение в пространстве определено. Капитану катафракта "Вулкан". За время моего дежурства зарегистрировано следующее происшествие: в 5 час. 30 мин. в коридоре Е16 вследствие отказа фиксирующей системы сорвалась герметизирующая заслонка No 66, что создало реальную угрозу для жизни суперинтенданта, в указанный момент находившегося непосредственно под ней. Однако случайно оказавшийся неподалеку старший помощник капитана ценой собственной жизни сумел спасти суперинтенданта. Свидетелями данного происшествия являются агенты службы безопасности ЕЕХ 19-290 и ЕЕХ 18-660. Наличное имущество и документацию согласно описи сдал: оперативный дежурный 1. принял: оперативный дежурный 3. Капитану катафракта "Вулкан". За образцовое выполнение служебного долга прошу представить к наградам агентов контрдиверсионного отдела службы безопасности ЕЕХ 19-290 и ЕЕХ 18-660, а также секретного осведомителя "Лилию", копии донесений которого за последние пять суток прилагаются. Шеф службы безопасности. Резолюция: Всех вышепоименованных лиц за заслуги перед Федерацией наградить медалью "Серебряное копье" III степени. Шефа службы безопасности за личную отвагу и выдающиеся профессиональные качества наградить медалью "Золотой меч" I степени. ПРИКАЗ по личному составу катафракта "Вулкан" 1. Старшего помощника катафракта "Вулкан" Марка Имс-третьего исключить из списков состава в связи с кончиной. 2. Исполняющим обязанности старшего помощника капитана назначить суперинтенданта ННС 18-110, сохранив за ним все обязанности по прежней должности. Капитан катафракта "Вулкан". Шефу службы безопасности. Направляю вам копию записи, произведенной на рабочем диктофоне радиорубки в промежуток между 8 час. 01 мин. и 8 час. 05 мин. 10 суток текущего месяца. Об ответственности за разглашение данной записи предупрежден. Начальник группы связи. "... Я, директор бюро информации ККЛ 18-120, находясь в радиорубке и сознавая, что пребывание здесь является грубым нарушением существующих правил, хочу сделать следующее заявление. Длительное время выслеживая весьма опасного и тщательно замаскированного врага Федерации, я по собственной неосторожности только что угодил в ловушку. Опасаясь не столько за свою жизнь, сколько за безопасность катафракта, сообщаю, что руководителем и организатором диверсии, вызвавшей выход из строя системы газораспределения, является бортинженер ЛДЛ 15-030. Не имея на руках никаких неоспоримых фактов, пребываю в уверенности, что смог бы доказать свою правоту во время очной ставки с ним... " ПРОТОКОЛЬНЫЕ МАГНИТОЗАПИСИ Оперативное совещание Проводит: капитан катафракта "Вулкан". Участвуют: суперинтендант, он же старший помощник капитана, бортинженер, шеф службы безопасности, начальник медслужбы. Продолжительность: 12 мин. Капитан: Решительный час приближается! Судьба Федерации зависит от нас! Каждый факт нарушения дисциплины, неповиновения, даже нерасторопности будет рассматриваться как пособничество врагу! Я уверен, что вновь назначенный старший помощник немедленно наведет на корабле должный порядок! Суперинтендант: Можете не сомневаться, капитан. Карцер пустовать не будет. Капитан: Служба безопасности обязана сделать все возможное и невозможное для нейтрализации любых вражеских козней. Шеф СБ: Не пройдет и суток, как на корабле не останется даже духа от предателей и малодушных! Капитан: Медслужба должна в безукоризненном состоянии поддерживать здоровье всех эффективно функционирующих членов экипажа и своевременно избавляться от всякого человеческого мусора. Нач. медслужбы: Двадцать два клонера из числа вспомогательного состава подготовлены к эвтаназии. Капитан: Провести ее сегодня же. Что касается службы технического обеспечения... Впрочем, об этом мы поговорим отдельно. Все, кроме бортинженера, свободны. Шефа службы безопасности также прошу задержаться. Беседа капитана катафракта "Вулкан" с бортинженером. Присутствуют: шеф службы безопасности, позднее - директор бюро информации. Продолжительность: 30 мин. Капитан: В каком состоянии находятся вверенные вам системы? Бортинженер: В безупречном. Капитан: Вы - отличный специалист! Бортинженер: Центральная физическая лаборатория удостоила меня высшей квалификационной категории. Капитан: Приятно разговаривать с близким по духу человеком. Ведь вы же по рождению зигот, как и я. Наш шеф службы безопасности клонер, и поэтому с ним иногда очень трудно найти общий язык. Есть много вещей, о которых он знает только понаслышке. Шеф СБ: (со вздохом) К сожалению! Бортинженер: Клонеры - достойные и уважаемые граждане Федерации. Капитан: Бросьте! Что можно ожидать от нравственных и физических кастратов... Бортинженер: Я тоже был стерилизован. Капитан: Разве? Я не знал. Впрочем, сейчас это даже к лучшему. Легче переносятся тяготы полета. Скажите, вы принимали участие в строительстве "Вулкана"? Бортинженер: Да. Капитан: Представьте на минутку, что один из членов экипажа оказался вражеским агентом. Его задание - вывести катафракт из строя. Как бы вы действовали на его месте? Бортинженер: Все зависит от того, к выполнению каких служебных операций допущен этот человек. У диспетчера главной энергосистемы и посудомойщика разные возможности. Капитан: Допустим, он имеет отношение к службе технического обеспечения и пользуется правом почти беспрепятственного передвижения по всем зонам корабля. Бортинженер: Даже в этом случае положение его незавидно. Уничтожить катафракт диверсионными методами практически невозможно. Все жизненно важные центры дублированы. При строительстве использовались новейшие средства безопасности. Эта дверь, к примеру, сделана из сплава, который не возьмет и лазерный резак. Даже взрыв атомной мины причинил бы кораблю лишь местные повреждения. Капитан: Следовательно, изнутри "Вулкан" неуязвим. Но не снаружи? Бортинженер: Средства поражения, которыми располагает противник, безусловно, способны разрушить корабль нашего класса. Капитан: Следовательно, наиболее реальный способ уничтожить "Вулкан" - это демаскировать его, подставив тем самым под удар тяжелого оружия врага? Бортинженер: Да... по-видимому, так... Капитан: Из этого следует, что тот, кто вывел из строя систему газораспределения, имел вполне реальные шансы на успех... Не перебивайте! Я ведь предупреждал вас, что это пока не более чем мысленный эксперимент. Отвечайте - наш условный диверсант знал, что делал? Бортинженер: По-видимому. Капитан: И кто бы это мог быть? Кроме вас, конечно... Бортинженер: Затрудняюсь ответить. Капитан: А директор бюро информации? Говорят, его видели неподалеку от агрегатов системы газораспределения за несколько минут до аварии. Бортинженер: Об этом лучше спросить его самого. Капитан: Неплохая мысль... Вызвать сюда директора бюро информации!.. (Длительная пауза. ) Арестованный, что вы делали незадолго до аварии возле агрегатов системы газораспределения? Директор БИ: Меня привела туда исключительно забота о безопасности корабля. Поведение кое-кого из персонала технической службы показалось мне в последнее время подозрительным. Капитан: Вы имеете в виду членов ремонтной бригады? Тех, кто производил профилактическое обслуживание системы газораспределения? Директор БИ: Нет. Их совесть чиста! Ведь именно так выразился бортинженер. (Пауза. ) Тогда мало кто обратил внимание на эти слова. Совесть! Странное словечко. Известно оно немногим. Капитан: Хм... совесть... Может быть, это просто оговорка? Директор БИ: Нет, не думаю. Мне это слово знакомо. Капитан: Так объясните, в конце концов, что это такое? Директор БИ: Некое довольно абстрактное понятие. Наличие совести у человека подразумевает способность творить добро и отрицать зло. Так, по крайней мере, считают земляне. Шеф СБ: Сколько ненужных слов они выдумали! При чем здесь какая-то совесть, если всегда имеются инструкции, разъясняющие, что в данный момент есть добро, а что - зло. Бортинженер: Я родился в семье зиготов, нелояльно относившихся к Федерации. Все они понесли за это наказание. Ребенком я мог слышать много странных слов. Ничего удивительного, что в момент волнения одно из них сорвалось у меня с языка. Директор БИ: Почему вы так ненавидите меня? Бортинженер: Ошибаетесь! И не надо кричать. Вы мне совершенно безразличны. Директор БИ: О нет! С тех пор, как вы узнали, или догадывались, что я землянин, вы люто возненавидели меня. И совсем не за то, что я родился и вырос на планете, враждебной Зизайну. Скорее наоборот. Вы видели во мне изменника, предателя! Предателя интересов Земли! Бортинженер: Чепуха! Директор БИ: Я замечал ненависть в каждом вашем взгляде, каждом слове. Вы, конечно, пытались скрывать свои чувства, но это плохо получалось. И ждали удобного случая, чтобы расправиться со мной. Чувствуя это, я принялся следить за вами. Так начался наш безмолвный поединок... Бортинженер: У вас что-то не в порядке с психикой. Рекомендую обратиться к врачу. Шеф СБ: Я перебью вас. Передо мной целая стопка анонимных информации. Главная их цель - скомпрометировать директора бюро информации. Это, случайно, не ваших рук дело? Бортинженер: Сообщать службе безопасности о любом подозрительном факте - долг каждого гражданина Зизайна. Но к этим запискам я отношения не имею. Шеф СБ: Доказать это трудно. Никаких зацепок. Ни единого признака, позволяющего идентифицировать личность автора. Мы до сих пор не нашли даже буквопечатающее устройство, на котором все это исполнено. Бортинженер: Сочувствую вашим трудностям. Шеф СБ: Вопрос к директору бюро информации. Заметили ли вы что-нибудь подозрительное в действиях бортинженера непосредственно перед аварией? Быть может, он беспричинно касался каких-нибудь важных узлов или пробовал вскрыть блоки управления? Вы видели в его руках инструменты? Директор БИ: Нет... Он вообще не подходил в тот вечер к агрегатам системы газораспределения. Капитан: Есть еще вопросы к бортинженеру? (Пауза. ) Тогда он может быть свободен... Директора бюро информации вернуть под арест. Беседа капитана катафракта "Вулкан" с шефом службы безопасности. Продолжительность: 12 мин. Капитан: Ну, и какое же мнение сложилось у вас? Шеф СБ: Никаких доказательств вины бортинженера мы не получили. Ничего, кроме глупого словечка да всяких предчувствий. По-моему, нас хотят направить по ложному следу... И потом, я не вижу причин, побуждающих бортинженера действовать во вред Федерации. Ему возвращен статус зигота. Он имеет все, что только может пожелать. Да и стерильность, как я слышал, теперь уже могут лечить. Капитан: В том-то все и дело! Клонеру, изведавшему самые низы жизни, положение зигота является пределом желаний. Всеми правдами и неправдами добившись его, он до самой смерти останется верным слугой Федерации. А зигот, познавший роскошь и праздность, искушенный в науках, изведавший услады в любви и радость общения с себе подобными, рано или поздно разочаровывается во всем этом и начинает искать что-либо новое. Одних влечет неудержимый разврат, немыслимые извращения. Другие рвутся к власти, к неограниченному влиянию. Третьи губят себя галлюциогеном, наркотиками, алкоголем. Но есть и такие, которым не дает покоя эта самая проклятая совесть... Если Зизайну и суждено когда-либо погибнуть, то виноваты в этом будут только зиготы. Опасно мыслящие. Нелояльные. Такие же, как родители бортинженера. Неизвестно еще, каких идеек он успел у них нахвататься. Кроме того, работая в физической лаборатории, он конечно же имел доступ к технической инопланетной литературе. И, возможно, не только к технической. Шеф СБ: Не исключено. Капитан: И не забывайте еще тот факт, что непосредственно перед аварией он отсутствовал возле агрегатов системы газораспределения, хотя контролировать работу ремонтной бригады - его прямая обязанность. Это отсутствие кажется мне демонстративным. Он зарабатывал себе алиби. Я не доверяю бортинженеру. Мы не можем сейчас рисковать. Шеф СБ: Распорядиться о его аресте? Капитан: Нет. Этим вы мало чего добьетесь. Люди на ваших допросах готовы признать любую вину, оговорить кого угодно. А здесь нужны другие методы. С директором бюро информации у вас прошло не все гладко, но сам принцип действия кажется мне многообещающим. Придумайте нечто похожее. Но похитрее. Бортинженер должен оказаться в положении, из которого существует только три выхода: постараться доказать свою невиновность, сдаться, рассчитывая на нашу милость, или решиться на опрометчивый поступок. Надеюсь, вам все понятно? И ни в коем случае не подпускайте его к жизненно важным центрам корабля. Кроме радиорубки, разумеется. Шеф СБ: Опять радиорубка... Признаться, я опасаюсь за нее больше всего. Капитан: Оказывается, на корабле есть тайны, не известные даже вам. Так вот, на "Вулкане" нет никакого передатчика. Мы немы. Когда-то в древности слугам, способность которых хранить секреты вызывала сомнения, заранее отрезали язык. Шеф СБ: А как же мы тогда передадим текст ультиматума? Капитан: Когда согласно расчетам Главного штаба корабль станет неуязвимым для оружия землян, по космической связи будет передана шифровка, указывающая местонахождение тайников, в которых хранятся комплектующие детали передатчика. И тогда с помощью техников-связистов "Вулкан" вновь обретет дар речи. Шеф СБ: Теперь мне все стало ясно. Капитан: И вот еще что... Подготовьте фальшивый приказ, санкционирующий уничтожение Земли барстерными зарядами в течение... ну, скажем... ближайших суток. Это заставит наших врагов действовать в состоянии цейтнота. Шеф СБ: Будет исполнено. Капитан: Кстати, где сейчас тот ремонтник, который впал в шок при допросе? Шеф СБ: По-прежнему в карцере. Капитан: Его допрашивали? Шеф СБ: Да, неоднократно. Капитан: Результат? Шеф СБ: Отрицательный. Капитан: Он ничего не знает? Шеф СБ: Может, и не знает. А может, не помнит. Он сильно путается во всем, что касается событий последних двух-трех суток. Капитан: Может быть, это последствия шока... Шеф СБ: Вряд ли. У клонеров по рукам ходит немало средств, отшибающих память. Для преступника с недостаточно сильной волей это самый надежный способ скрыть правду от следствия. Капитан: Его кровь подвергалась химическому анализу? Шеф СБ: Бесполезно. Во время допросов в него накачали столько всякого зелья... Капитан: Передайте его вместе с остальными членами ремонтной бригады в распоряжение начальника медслужбы. Он хвастался какими-то новыми методами дознания. Весьма эффективными, по его словам. Шеф СБ: Пусть попробует... Хотя в нашем деле трудно придумать что-либо новое... ВНУТРЕННЯЯ ТРАНСЛЯЦИЯ Идеалом, к которому мы стремимся, является общество, состоящее из одного-единственного, воплощенного в миллиардах копий индивида. Тем самым будет покончено с извечными человеческими проблемами, исчезнут расовые, социальные, религиозные и половые противоречия, не останется места для зависти, ревности, страха, недоверия, никто не станет искать повода для ссор, конфликтов, войн. Каждая мысль, каждое стремление, каждая мечта станут общими. В мире наконец-то воцарится великая идея - один народ, одно государство, один вождь! МАТЕРИАЛЫ АРХИВА УПРАВЛЕНИЯ ЛЮДСКИХ РЕСУРСОВ ФЕДЕРАЦИИ ЗИЗАЙН Выдержка из секретного досье на нач. медслужбы катафракта "Вулкан" НТЛ 17-152. Дата рождения: 19 сутки 17 месяца Девы. Отец - Герман Хеб-второй и мать Мария Апс-вторая погибли при умиротворении шайбенов в горах Большого Лабиринта. Воспитывался в семье дяди - Августа Хеба-второго, специального помощника Главнокомандующего по вопросам медицины. С детских лет является фанатичным приверженцем идей Зизайна. Добровольно принял статус клонера и подверг себя стерилизации. Окончил военно-промышленную школу и высшее военно-медицинское училище. Разработал и внедрил на практике существующие до сих пор методы эвтаназии. На личные средства построил инкубатор "Орион", в котором из собственных соматических клеток получил линию клонеров НТЛ. Пользуется полным доверием Главнокомандующего... ... Состоит осведомителем Федерального бюро контроля лояльности и службы безопасности. Передал 320 информации, 217 из которых оказались важными... ... Компрометирующие сведения отсутствуют. ДАННЫЕ РАДИОПЕРЕХВАТА ... В космическом эллинге на окололунной орбите заканчивается строительство космического корабля, предназначенного для путешествия в другие галактики... ... 613, 912, 722, 816, 222, 613, 874,.. ... В связи с участившимися случаями нападения одиночных боевых кораблей Зизайна на планеты Организации Объединенных Миров, усилить контроль за передвижением в Солнечной системе всех космических объектов, объем которых превышает 0, 1 км. Обратить особое внимание на астероиды и кометы, в настоящее время двигающиеся по направлению к Земле... ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ Шайбены - тупиковая ветвь эволюции крупных приматов, населявших некоторые континенты Зизайна до появления там человека. Исчезли естественным путем в результате междоусобиц и эпидемий. Энциклопедия Зизайна. Том 1. История и наука. 8. ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА Успехи Зизайна в первых космических сражениях можно объяснить не столько превосходством его оружия, заранее накопленного в многочисленных арсеналах, но главным образом тем, что земляне и их союзники оказались совершенно неподготовленными к войне в психологическом плане. Смерть врага и смерть друга воспринималась ими с равной степенью горя, так как мысль о неповторимости и бесценности каждой человеческой жизни успела глубоко укорениться в сознании людей Четвертого века космической эры. Нередко экипажи прекрасно вооруженных космических кораблей прекращали сражение сразу же после появления первых жертв, предпочитая собственную смерть необходимости убивать себе подобных. Для того, чтобы переломить выработанную веками психологическую установку, потребовалось немало времени и много крови. Но до самых последних дней войны траур объявлялся после каждого сражения, независимо от его исхода. ОСНОВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ 13 сутки 26 месяца Овена. Положение в пространстве определено. Капитану катафракта "Вулкан". За время моего дежурства зарегистрировано следующее происшествие: в 6 час. 80 мин. один из предназначенных для эвтаназии членов экипажа, завладев хирургическим инструментом, ранил начальника медслужбы и попытался совершить побег из лазарета. Поскольку присутствовавшие при этом пациенты не только не препятствовали его злоумышленным действиям, но, наоборот, поддерживали устными высказываниями, а также физическими действиями, все они были уничтожены огнем конвойной команды, прибывшей к месту происшествия по распоряжению суперинтенданта. Наличное имущество и документацию согласно описи сдал: оперативный дежурный 3. принял: оперативный дежурный 2. Начальнику службы безопасности. Докладываю, что в 0 час. 50 мин. текущих суток нач. медслужбы НТЛ 17-152 скончался от причиненной ему в области шеи и нижней челюсти резаной раны. По заключению главного хирурга эта рана является несовместимой с жизнью (рассечен пятый шейный позвонок, гортань, яремная вена). Установить с раненым контакт и получить какие-нибудь полезные для службы безопасности сведения не представилось возможным. Нач. отдела расследования СБ. Резолюция: Агента "Лилию" исключить из списков тайных осведомителей в связи с кончиной. Шефу службы безопасности. Докладываю, что согласно вашему указанию отдел слежки установил прямой надзор за бортинженером катафракта ЛДЛ 15-030. Подробная надзорная запись прилагается: 0 час. 15 мин. Поднадзорный покинул свою каюту и по коридору Е2 направился в столовую. По пути никуда не заходил и в разговоры ни с кем не вступал. 0 час. 20 мин. В столовой занял место за третьим слева столиком в среднем ряду. Заказал завтрак из дежурных блюд. Обменялся несколькими фразами, содержание которых зафиксировать не удалось, со стюардом, который согласно вашей инструкции был тут же арестован, на что со стороны поднадзорного был выражен протест. 0 час. 61 мин. Поднадзорный покинул столовую и по коридору А22 направился в сторону центрального поста управления. Согласно вашей инструкции мы воспрепятствовали ему в этом. Не выразив протеста, поднадзорный вернулся в коридор Е2. 0 час. 71 мин. Поднадзорный с видимым волнением выслушал переданный по внутренней трансляции приказ капитана катафракта об уничтожении планеты Земля. Некоторое время оставался на месте, как бы обдумывая что-то. 0 час. 85 мин. Поднадзорный зашел в кабину No 112 туалета зоны "Альфа". Находился там в течение 11 мин. Выйдя, пытался заговорить с нами на отвлеченные темы. Обыск кабины положительных результатов не дал. 1 час. 13 мин. Поднадзорный вернулся в свою каюту, воспрепятствовав нашей попытке войти вслед за ним. Открыть каюту универсальным ключом не удалось. 3 час. 20 мин. Поднадзорный покинул каюту и направился в столовую. В коридоре А6, очевидно, с целью завязать контакт, к нему приблизился штурман-картограф PAT 18-171, который согласно вашей инструкции был тут же арестован, на что поднадзорный выразил бурный протест. 3 час. 60 мин. Поднадзорный вошел в радиорубку, персонал которой по нашему сигналу был заранее удален. Запер за собой дверь. В радиорубке находился в течение 30 мин. Согласно показаниям регистрационно-следящего комплекса попыток воспользоваться передающей аппаратурой не зафиксировано. 4 час. 10 мин. Поднадзорный вернулся в свою каюту, вновь воспрепятствовав нам войти вслед за ним. 5 час. 30 мин. Поднадзорный продолжает находиться в каюте. Попыток установить с кем-либо контакт через переговорное устройство не предпринимал. ПРОТОКОЛЬНЫЕ МАГНИТОЗАПИСИ (начало) Беседа капитана катафракта "Вулкан" с шефом службы безопасности. Продолжительность: 25 мин. Капитан: Какова обстановка? Шеф СБ: За исключением мелочей, все в порядке. Капитан: Убийство начальника медслужбы - мелочь? Шеф СБ: Сам виноват. С этой публикой всегда надо быть настороже. Кстати, зарезал его тот самый ремонтник. Непосредственно во время допроса. Непонятно, как он только изловчился вырвать скальпель... Капитан: К счастью, беспорядки в лазарете были своевременно пресечены. Шеф СБ: Да, суперинтендант действовал весьма решительно. Моим агентам достались только трупы. А у трупа уже ничего не спросишь... Капитан: Вы чем-то недовольны? Шеф СБ: Я? Нет! Каковы будут ваши распоряжения относительно дальнейшей судьбы директора бюро информации? Капитан: Его невиновность доказана? Шеф СБ: Отнюдь. Подозрения в отношении его до сих пор весьма серьезны. Капитан: Тогда пусть остается под арестом до конца следствия. Я думаю, скоро все выяснится. Как ведет себя второй подозреваемый? Шеф СБ: Весьма странно. Мечется. Явно выведен из равновесия. Вот подробная надзорная запись. Капитан: Ваши методы кого угодно выведут из равновесия... (После длительной паузы. ) В этом, несомненно, что-то есть... Вот только зачем он заходил в радиорубку? Где он сейчас? По-прежнему в своей каюте? Шеф СБ: Да. Даже на ужин не вышел. Капитан: Считаю, что он вполне созрел для откровенного разговора. Соедините меня с каютой бортинженера... Беседа капитана катафракта "Вулкан" с бортинженером. Присутствуют: шеф службы безопасности. Продолжительность: 17 мин. Капитан: Почему вы не были на ужине? Вы нездоровы? Отвечайте! Бортинженер: (после паузы) Да... Капитан: Вам нужен врач? Почему вы молчите? Бортинженер: Удивлен. Мое здоровье никогда не интересовало вас раньше. Капитан: Теперь интересует. Приказываю вам немедленно прибыть в мой кабинет. Бортинженер: Я не могу... Капитан: Почему? Бортинженер: Все очень просто... Я боюсь. Нет, не смерти. В принципе я к ней готов. Боюсь пыток, боли. Я помню, как допрашивали моего отца и мать. Прекрасно помню, хотя был тогда совсем ребенком. Лучше сто раз умереть, чем снова пережить такое. Капитан: Вы чувствуете за собой какую-нибудь вину? Бортинженер: Нет... Пожалуй, нет... Но ведь для ваших ищеек это не имеет ровно никакого значения. Они оттоптали мне сегодня все ноги. Заглядывали в мою миску, заставили достать из унитаза туалетную бумагу, выворачивали мои карманы, хватали всех, кто отваживался заговорить со мной. Хотел бы я, чтобы вы оказались на моем месте. Капитан: Я разберусь. В том случае, если агенты превысили свои полномочия, они будут наказаны. Бортинженер: Но я все равно не выйду из своей каюты. Капитан: Расцениваю это как неповиновение. Бортинженер: Совсем нет. Затравленный зверь всегда ищет спасения в своем логове. Давайте лучше поговорим так, на расстоянии. Капитан: Вы, кажется, забыли, где мы находимся. Впервые в жизни я слышу такие слова от подчиненного. Бортинженер: Вот и давайте впервые в жизни поговорим по душам. Вы должны меня понять. Ведь вы не идиот, не слепой фанатик, как остальные. Вы знаете все не хуже меня. Знаете, что мы никогда не победим, даже если и уничтожим Землю. И вы прекрасно знаете, что значит Земля для всего человечества! Зачем вам это? Ведь ваше имя будут проклинать тысячелетиями. Не надо больше крови! Хватит, прошу вас! Капитан: Что конкретно советуете вы мне? Бортинженер: Предложить Земле мир! Объявите об этом по всей Галактике! Уверен, вас поддержат очень многие на Зизайне. Пора одуматься! Ведь еще не поздно! Капитан: Поздно, змееныш! Тебя пожалели когда-то! Оставили жить, не вырвали жало!.. Ничего, я постараюсь сделать это собственными руками. Бортинженер: Значит, наш разговор не получился. Капитан: А ты как думал! Думал, что я зарыдаю от твоих слов и побегу сдаваться! Нет, сдаваться побежишь ты! Шеф СБ: Если вы чистосердечно признаетесь во всех своих злоумышленных действиях, то до возвращения на Зизайн вам будет гарантирована жизнь. Бортинженер: Мне не в чем сознаваться. Если я и имел умысел, то самый добрый. Я хотел спасти десять миллиардов землян. И не только их. Наш корабль - последний козырь Зизайна. И чем раньше он будет побит, тем скорее кончится война. Поражение Федерации станет победой для всего человечества, в том числе и для нашего народа. Капитан: Предатель! Бортинженер: Опять я с вами не согласен. Предатель чего? Интересов Зизайна? Боюсь, вы путаете их со своими собственными. Для вас Родина - сытная кормушка. Такие, как вы, искренне верят, что государственные интересы Зизайна заключаются только в том, чтобы постоянно держать эту кормушку полной, что миллионы других людей, кстати, тоже являющихся гражданами Зизайна, испытывают высшее наслаждение, надрываясь ради вашего благополучия и умирая ради вашего спокойствия. По-вашему, - то, что хорошо для вас, хорошо и для Родины. А я ради нее готов рискнуть всем. Так кто же из нас двоих патриот, а кто предатель? Капитан: Немедленно покиньте свою каюту! Или я прикажу выломать дверь! Бортинженер: Это не так просто. Замок я слегка модернизировал, в чем уже успели убедиться ваши ищейки. Лазерный резак тоже не поможет, о чем я вас недавно предупреждал. Взрывать дверь вы не рискнете - станции слежения землян совсем рядом. Капитан: Я прикажу прекратить подачу кислорода в вашу каюту. Вы подохнете от удушья! Бортинженер: Не спорю. Тут я бессилен. Остается только надеяться, что вы ненадолго переживете меня. Шеф СБ: Назовите ваших сообщников! Бортинженер: Зачем вам это? Один погиб сегодня утром в лазарете, а до других вы уже не успеете добраться. Капитан: Отключить каюту бортинженера от системы газораспределения! Немедленно! Шеф СБ: Будет исполнено. Бортинженер: Значит, осталось всего две минуты... Обидно... Но я не прощаюсь... Вы еще услышите меня. Еще одна дверь не поддастся вам сегодня. Запомните! Капитан: Что он имел в виду? Шеф СБ: Бред. Не стоит обращать внимания. Капитан: Дверь... Еще одна дверь... Усилить бдительность! Осмотреть все помещения, в которых он побывал. Допросить с пристрастием всех, с кем он имел контакт!.. ВНУТРЕННЯЯ ТРАНСЛЯЦИЯ Экипаж катафракта! Зиготы и клонеры! С вами говорит бывший бортинженер ЛДЛ 15-030, некоторое время также носивший имя Пол Тирс-третий. Я рожден зиготом и воспитан как клонер. Когда вы услышите эти слова, меня, скорее всего, уже не будет в живых. Радиорубку, из которой транслируется эта запись, вскоре начнут штурмовать, но я сделал все возможное, чтобы ее двери устояли в течение столь необходимых мне 20-30 минут. Вольно или невольно, всем вам придется выслушать меня. Я хочу, чтобы вы поверили мне. Все, что я скажу, - правда. Какой смысл лгать перед смертью? Беда в том, что мы так привыкли ко лжи, что потеряли восприимчивость к правде. С самых первых дней нам старательно вдалбливают, что все мы - одна семья, хотя каждому понятна разница между зиготом и клонером. Пока одни, измученные обжорством, поправляют свое здоровье с помощью фруктовой диеты, другим не хватает выращенной на человеческих фекалиях мутной слизи, называемой пищевым белком. Одни в самой немыслимой роскоши и разврате доживут до преклонных лет, другие умрут насильственной смертью, едва только их сила, выносливость и сноровка пойдут на убыль. Умрут, не изведав ни любви, ни свободы, ни самой маленькой человеческой радости, умрут, как надорвавшийся рабочий скот. Причем и те, и другие обязаны воспринимать все это как нечто само собой разумеющееся, как целесообразный и незыблемый порядок вещей. Спорить с этим нельзя, ведь все истины на Зизайне бесспорны. Все должно приниматься на веру, заучиваться наизусть, как молитва. Для тех же, кто задает лишние вопросы, кто пробует разобраться в причинах и следствиях, кто просто имел несчастье однажды оговориться, - для них нет места в нашем обществе, а следовательно, и в жизни. С самого раннего детства мы уже знаем, что хорошо, а что - плохо, что можно и чего нельзя, что свято, я что кощунственно. В то же время мы ничего не знаем ни о самих себе, ни об окружающей нас действительности. Кто мы, откуда и как попали на Зизайн? Кто живет на планетах других звезд? Люди или нелюди? Почему мы правы, а они нет? Зачем мы убиваем друг друга? Кто начал эту войну? Что будет, когда она кончится? Нас учат, что Земля - гнездо ядовитых змеи, порождение зла, средоточие всех мыслимых и немыслимых пороков, хотя на самом деле она - колыбель человеческой культуры, человеческого искусства и человеческой нравственности. И Зизайн заселили совсем не мудрецы и герои, изгнанные со своей родины подлыми врагами, а кучка озлобленных и обманутых людишек, ставших впоследствии первыми зиготами. Им были нужны рабы, солдаты, слуги - они привезли их в сосудах Дьюара в виде годного для клонирования человеческого материала. Клонер дешевле и надежнее любого механизма, любого робота. Он может без ремонта и профилактики работать в самой глубокой шахте, точно выводить на цель стратегические ракеты, служить для зигота живым банком органов. Для того, чтобы держать их в повиновении, одних селекции и эвтаназий мало. Потребовалась какая-то видимость законов, какая-то суррогатная мораль, какие-то высосанные из пальца традиции, какие-то, хоть и фальшивые, но сверкающие кумиры. Оглупление масс, выражающееся в предвзятом и произвольном толковании исторического и культурного наследия человечества, поставлено на научную основу. У нас нет недовольных, нет отступников, нет чересчур умных. Каждый знает только то, что ему положено, делает только то, что ему укажут. Каждый месяц на свет появляется все больше и больше клонеров. Некоторым даже удается пробраться наверх, в узкий круг извращенной и вырождающейся элиты. Во многом благодаря этим "выходцам из народа" гнет становится все тяжелее, методы подавления все изощренней, ложь все бесстыдней, внешняя политика все агрессивней. Уже который год подряд мы ведем войну против всего остального человечества, войну бессмысленную и позорную. Конец ее близок. Хагмур и Кедр вышли из состава Федерации. Третий экспедиционный флот почти полностью уничтожен. В сражении за базу "Диадема" мы не одержали победу, как было объявлено, а потерпели сокрушительное поражение. Боевые корабли Земли и ее союзников находятся в непосредственной близости от Зизайна. Все это такая же правда, как и то, что большинство из нас обречены на смерть. Как только операция закончится, нужда во вспомогательном персонале отпадет. Двое-трое клонеров, возможно, удостоятся желанного статуса зигота, а остальные подвергнутся эвтаназии еще до возвращения на Зизайн, так как их жизненный ресурс к тому времени будет практически исчерпан. Наша экспедиция с самого начала была задумана как карательная. Ее главная цель - захватить заложниками десять миллиардов землян. Это, несомненно, осложнит и затянет борьбу, сделает ее более беспощадной. Я, с помощью нескольких верных друзей, попытался помешать этим безумным замыслам, однако у нас ничего не вышло. Энергетический импульс двигателя точной коррекции оказался слишком ничтожным, чтобы его смогли зафиксировать с Земли. Часы моей жизни сочтены. Сегодня мне удалось проникнуть в радиорубку, однако вместо радиопередатчика я обнаружил только его макет, имитацию, рассчитанную разве только на простаков. На кого мне теперь надеяться? Лишь на тех, кто останется жить после меня. Поэтому я заменил уже подготовленный к трансляции пропагандистский текст вот этой своей речью. Люди, на вас вся моя надежда! Сделайте все возможное, чтобы помешать "Вулкану" приблизиться к Земле на расстояние, делающее его неуязвимым! Любыми способами пытайтесь демаскировать корабль. В первую очередь постарайтесь вывести из строя бортовой регистрационно-следящий комплекс и систему ориентации. Блокируйте зону "Альфа". Любым путем захватите контроль над системами жизнеобеспечения. От этого зависит ваша жизнь! От этого зависит жизнь десяти миллиардов землян! От этого зависит судьба человечества на много веков вперед! Если вы решились - начинайте немедленно! Через час будет уже поздно. Прощайте! Верю, что умираю не напрасно. Сейчас запись повторится, и так будет до тех пор, пока ее не уничтожат. Экипаж катафракта! Зиготы и клонеры! С вами говорит... ПРОТОКОЛЬНЫЕ МАГНИТОЗАПИСИ (окончание) Капитан: Немедленно прекратить это! Шеф СБ: Принимаются все меры! Капитан: Отключить все репродукторы внутренней трансляции! Шеф СБ: Пробовали! К сожалению, возможность их отключения не предусмотрена конструктивно. Капитан: Обрезать линии связи! Шеф СБ: Все они проложены в специально защищенных магистралях. Этот предатель все предусмотрел! Капитан: Взорвать дверь! Немедленно взорвать! Шеф СБ: Осмелюсь заметить, это может грозить нам катастрофой!.. Капитан: Молчать! Выполняйте приказ! Шеф СБ: Слушаюсь! ДАННЫЕ РАДИОПЕРЕХВАТА ... 768, 291, 376, 810, 219,.. ... Всем постам противокосмической обороны внимательно наблюдать за космическими объектами No 316 (астероид Икар), No 1019 (комета Ханеды-Компоса), No 4220 (комета Шайна)... 9. ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА Невольно напрашивается вопрос - так ли уж была безнадежна попытка Зизайна силой навязать всему остальному человечеству свой собственный порядок вещей? Думается, что полностью исключить возможность его победы нельзя. Истории известны случаи, когда прогресс как бы останавливался, когда уже успевшие сложиться общественные отношения разрушались под напором варварства и мракобесия. Достаточно вспомнить гибель античной культуры, нашествие кочевников на страны Средней Азии и Восточной Европы, торжество европейской реакции в первой половине XIX века. Однако проходили годы, и мрак постепенно рассеивался. Идеи свободы, добра и справедливости как бы сами собой вырастали там, где еще совсем недавно, казалось, не было ничего, кроме рабства, зла и насилия. Сама природа человека, пусть даже обманутого, замороченного, всегда хранит в себе, может, и ничтожные, но бессмертные семена гуманизма. ОСНОВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ Точная дата неизвестна. Положение в пространстве не определено. Капитану катафракта "Вулкан" (зачеркнуто). Старшему помощнику капитана катафракта "Вулкан" (зачеркнуто). Любому представителю Сил обороны Зизайна, в руки которого попадет этот рапорт. За время моего дежурства имели место следующие происшествия: 1. В 8 час. 11 мин. 13 суток 26 месяца Овена вследствие взрыва, произведенного с целью уничтожения дверей радиорубки, была повреждена система энергоснабжения зоны "Альфа". Система аварийного энергоснабжения, будучи включенной, не развила необходимой мощности и смогла обеспечить функционирование лишь наиболее важных бортовых комплексов. 2. Согласно сообщениям, поступавшим из различных зон корабля, там произошли столкновения между верными долгу членами экипажа и различными злонамеренными элементами. В одном из таких столкновений был убит капитан катафракта. 3. По распоряжению принявшего его обязанности старшего помощника, были опущены все герметизирующие заслонки, а в зону "Бета" и "Гамма" через систему газораспределения подана летальная доза нейротропного токсина. Дежурная смена в полном составе оказалась блокирована в центральном посту управления. Начиная с этого момента, никакой информации о положении в других помещениях корабля не имеется. Несколько раз в центральном посту управления ощущались сильные толчки, следствием которых явились отказы контрольно-измерительной аппаратуры и кратковременные прекращения энергоснабжения, однако какими причинами эти толчки вызваны - внешними или внутренними - неизвестно. В настоящее время обеспеченность энергией не превышает 5% от нормы. Подача кислорода постепенно слабеет. Немногие еще функционирующие приборы указывают на приближение к катафракту какого-то массивного космического тела, предположительно, - корабля-перехватчика землян. Вся секретная документация уничтожена. Центральный пост управления подготовлен к самоликвидации. Мы не дадимся живыми в руки врага! Да здравствует Зизайн! Да здравствует Главнокомандующий! Оперативный дежурный 2. Брайдер Юрий Михайлович, Чадович Николай Трофимович. Личный контакт --------------------------------------------------------:) Брайдер Ю., Чадович Н. "Личный контакт" Книга: Брайдер Ю., Чадович Н. Собрание сочинений, Том 1, "Телепатическое ружье" Издательство "Эридан", Минск, 1994 OCR & SpellCheck: Zmiy (zpdd@chat.ru), 29 августа 2001 --------------------------------------------------------:) Издательство "Эридан", Минск, 1994 Когда-нибудь такое могло случиться с любым из них. Одновременный отказ хотя бы десятка из миллионов псевдоживых элементов темпера, находящегося в перестроенном пространстве, почти неминуемо ведет его к гибели. И хотя такая возможность считалась ничтожно малой, люди, исследовавшие свойства времени или изучавшие историю прошедших веков, никогда не должны были забывать об этом. Потерявший всякую связь и управление темпер, рассыпая искры и срезая деревья, ударился несколько раз о землю и унесся куда-то, оставив среди редкого лиственного леса изувеченное человеческое тело и несколько оплавленных обломков, разбросанных вдоль глубокой, дымящейся борозды. Обломки эти, вырванные из единой структуры темпера, вскоре превратились в лужи зеленой жижи и бесследно всосались в почву. Через несколько часов, когда солнце склонилось к верхушкам деревьев, потерпевший аварию человек открыл глаза. Над ним светилось прозрачной голубизной высокое небо с плывущей белой паутинкой облаков. Едва заметно шевелились листья молодых дубков, пылали калиновые гроздья, в кустах посвистывала птица. Он попытался повернуть голову и не смог. Правая рука действовала с трудом, левую он не ощущал совсем - так же, как и обе ноги. Лужа крови, в которой он лежал, успела загустеть, и черные лесные муравьи растаскивали темно-красные крошки. Усилием воли человек остановил кровотечение, ослабил, насколько это было возможно, чувство боли, замедлил работу сердца и заставил костный мозг, лимфу и селезенку увеличить выход лейкоцитов и эритроцитов. Несколько последовательных попыток срастить раздробленные кости и раздавленные мышцы окончились безуспешно. И хотя он был просто исследователь, а не врач или спасатель, установить причину неудачи для него не составило труда: тяжелые повреждения головного и спинного мозга, обрыв большинства нервных узлов и цепей. А еще ему очень не хватало обыкновенной воды. Впервые в жизни, если не считать краткого периода сразу после рождения, он не был хозяином собственного тела. Он понимал, что обречен, что процессы некроза в организме станут необратимыми гораздо раньше, чем спасатели, неминуемо сбитые со следа улетевшим дальше, в прошлое, темпером, отыщут его здесь. Он мог бы легко и безболезненно умертвить себя, но мысль об этом даже не приходила ему в голову, хотя смерти он не боялся. Люди его эпохи жили так долго и умирали так редко, что он уже давно забыл, что такое - страх смерти. Время от времени небо и деревья перед его глазами теряли цвет и четкость, как бы удаляясь куда-то, и только ослепительный блеск солнца пробивал черный туман. Когда исследователь очнулся в очередной раз, над ним кто-то стоял. Сознание медленно возвращалось к нему, и пестрые осколки окружающего мира, сбежавшись, как разноцветные стеклышки в калейдоскопе, образовали, наконец, ясные зрительные образы. Это были пралюди. Трое. Маленького роста, скорее всего, дети. Босые и оборванные, со светлыми нечесанными вихрами. Самый маленький тихо плакал, придерживая правой рукой левую ниже локтя. Средний, удивленно раскрыв рот, присел на корточки. Старший, гладивший до этого малыша по голове, наклонился и что-то сказал. Речь его была не понятна исследователю. Скорее всего, это был один из диалектов какого-то индоевропейского языка шести-семитысячелетней давности. Тогда исследователь заглянул в глаза детей, а через них - в их души. Он понял, что дети голодны и напуганы. У самого маленького была еще и физическая боль, заполнявшая все его крохотное существо. Совсем недавно, возможно, несколько часов назад, родственники детей были убиты, а их жилище уничтожено. Исследователь попробовал прикинуть, в какие времена это могло случиться. Период получался довольно солидный - тысячи лет. Рассудок опять начал уходить из-под контроля: то ли наяву, то ли во сне, он вновь увидел картины, которые не раз наблюдал из своего темпера. ... Пралюди с топорами и дубинами, одетые в шкуры с длинной шерстью, вытаскивают из земляных нор других пралюдей, безоружных, одетых в оленьи кожи. Глухие удары, хруст костей, вопли, детский плач, равномерный шелест информационного аппарата... ... Пралюди на конях, закованные в железо, теснят к болоту и колют пиками других пралюдей, молитвы, детский плач, шелест информационного аппарата над ухом... ... Пралюди в гусеничных устройствах с огнестрельным оружием отражают других пралюдей, почти голых, с узлами, посудой, с детьми на руках. Грохот выстрелов, рев моторов, детский плач и снова шелест информационного аппарата, бесстрастно регистрирующего в своей бездонной памяти все происходящее. Пересилив бред, исследователь пришел в себя. Дети все еще стояли возле него. - Дыхае, - сказал старший. - Можа, немец? - предположил средний. - Не. Немец тут ляжаць не будзе, - не согласился старший. - А крыви кольки! - пн пиць хоча, - сказал старший. - Адкуль ты ведаеш? - пн хоча. Я чую. Прыняси з рэчки. И малому дадзим. - Ага, а як заб'юць! - Тады я сам. Глядзи малога. Прошло немало времени, прежде чем мальчик вернулся, осторожно неся перед собой линялую пилотку, полную тепловатой, пахнущей рекой воды. Сначала он напоил младшего брата, и тот, выпив немного, снова тихонько завыл. Потом, наклонившись, приставил пилотку к запекшимся губам исследователя. - Каля маста стаяць два палицаи и немец, - сказал он. - Мяне не бачыли. Обезвоженный организм быстро поглощал влагу, почти сразу превращая ее в кровь, лимфу и соединительные ткани. Один за другим восстанавливались разорванные нейроны. Стали срастаться капилляры, а затем и крупные сосуды. Прояснилось сознание. - Яшчэ хоча, - сказал старший. - Не хадзи, - запротестовал средний. - Страшна! - Дурань, - ответил старший. - Глядзи малога. На этот раз его не было еще дольше, и когда он, насквозь промокший, появился, наконец, из кустов, ревели уже двое - и младший, и средний. - Циха вы! - цыкнул он на братьев. - Немцы пачуюць! Напоив раненого, спросил: - Дзядзька, а вы не партызан? Не дождавшись ответа, продолжал: - А нашу веску раницай спалили. Мамка нас у пуни схавала, а сама са старой и цеткай Таняй пайшли на двор. Усих вясковых загнали у свиран и падпалили. Я праз дзирку бачыу. А як стали хаты палиць, мы да лесу пабегли. Малога я на руках цягнуу, а ен цяжки - летась тры гады было. Чую, страляюць па нас. Адна куля малога и зачапила. Раницай зачапила, а крывя усе идзе. Памрэ, мабыць. Слов мальчика он не понял, но смысл их был ясен и так. Молча, одними глазами, исследователь подозвал малыша к себе. Но тот, охваченный опустошающей стихией боли, совершенно не реагировал на телепатический призыв. Тогда старший приподнял и посадил его именно там, где нужно, - справа, на расстоянии вытянутой руки. Длинные мягкие пальцы легли на горячую головенку, и спустя минуту мальчик перестал хныкать. Затем исследователь осторожно начал гладить лицо, худые плечи и, наконец, коснулся пропитанного кровью тряпья на левом предплечье. Старший, действуя как бы помимо воли, но быстро и уверенно, снял повязку. Малыш даже не вздрогнул. Его широко раскрытые глаза неотрывно глядели в другие глаза, в другую душу, бездонную и непонятную, как будто даже и не человеческую, которая в этот момент слилась с его маленькой детской душой. Слилась и поглотила, как озеро поглощает дождевую каплю. Пуля вырвала кусок мышцы и раздробила кость. Ниже локтя рука распухла и посинела. До предела напрягая волю, собирая в комок все силы, что еще остались в нем, исследователь начал медленно водить рукой над раной, иногда едва-едва касаясь ее, стараясь целиком сосредоточиться на акте исцеления и не думать о том, что уходящая из тела биологическая энергия сейчас так необходима ему самому. - Бачыш? - заметил старший. - Крывя ужо не идзе. Рана на глазах подсыхала, покрывалась свежей розовой кожицей. Последним усилием, действуя уже за пределами возможного, исследователь срастил кость, подавил воспалительные процессы в организме, активизировал все его защитные силы и... потерял сознание. Раньше он мог проделать все это шутя, но теперь, на пороге небытия, спасение чужой жизни могло стоить ему собственной. Уже смеркалось, когда исследователь пришел в себя. - Паешце, - тихо сказал старший. - Я дзичак назбирау. Мы паели. Исследователь с трудом разжевал и проглотил несколько кислых плодов. В небе появились первые звезды. За то время, пока он был без сознания, дети замаскировали его зелеными ветками. - Трэба хавацца, - объяснил старший. - Назаутра могуць прачасаць лес. Ды и не лес гэта, а так... Да пушчы далека, а немцы з вески не пайшли. Чуеце, сабаки брэшуць. Гэта их сабаки. Нашых яны пабили. Дети устроились на ночлег под большим ореховым кустом, сбившись в кучу и положив младшего в середину. Когда старшие братья уснули, тот перелез через них и уткнулся мокрой мордашкой в щеку исследователя. - Татка! Татка, ты вярнууся? - И заплакал. Но не так, как плакал до этого, измученный болью, и не так, как плачут обычно дети его возраста, а тихо и трудно, как плачут уставшие и изверившиеся взрослые люди. - Татка, - всхлипывал он. - Дзе ж ты быу? Пойдзем да хаты. Тут дрэнна. Мамка карову падаила. Я есци хачу. Исследователь коснулся губами лица малыша и зашептал что-то, угадывая в детском сознании те слова, которых тот ждал, к которым привык и которые должны были его успокоить. Шептал он до тех пор, пока ребенок не уснул, все еще всхлипывая и шмыгая носом. Ему и самому сон был необходим. Закрыв глаза, он лежал и вслушивался в окружающий его чужой и нерадостный мир. От спящих детей исходила тревога и горе. Ветер гнал запахи гари, железа и нефти. Со всех сторон, понятные только ему одному, доносились обрывки чьих-то снов и мыслей. Часть людей ждала утра, чтобы возобновить убийства, другие, которых осталось совсем немного, готовились к смерти или пробовали искать способы спасения. Впервые в жизни он находился так близко от пралюдей. Вступать с ними в контакт, а тем более влиять на ход давным-давно свершившихся событий, строжайше запрещалось. До сих пор он считал, что нарушить этот запрет так же невозможно, как, к примеру, солгать или совершить убийство. Однако сегодня днем какое-то чувство, дремавшее до этого в уголках подсознания, нечто более сильное, чем все усвоенные за прошедшие тысячелетия этические нормы, заставило его забыть об этом. Он не винил себя в случившемся, так как понимал, что поступить иначе все равно не смог бы. Совершенно не способный к самообману, он прекрасно понимал, что жить ему осталось не более суток. Но не приближение смерти угнетало исследователя, а то, что в эти последние отпущенные ему часы он неминуемо окажется свидетелем гибели трех маленьких человеческих существ, неожиданно ставших такими близкими для него. Спасти детей было невозможно. Его собственные силы полностью иссякли, а рассчитывать на милость врагов не приходилось. Небо уже начало светлеть, когда его позвали: "Я уже здесь. Как твое самочувствие?" "Жив пока", - мысленно ответил он, глядя туда, где должен был находиться невидимый для постороннего глаза темпер. Окружавшая его сфера перестроенного пространства колебалась в потоке времени, как воздушный шарик на ветру, - уходя то в прошлое, то в будущее, но это не мешало телепатической связи, которая происходила за доли секунды. "Ты можешь подняться ко мне?" - спросил спасатель. "Нет, у меня сломаны кости". "Хорошо. Тогда я спущусь". Откуда-то появился густой туман и, как холодное молоко, разлился по сырой траве. В небе раздался высокий дребезжащий звук - темпер вышел из перестроенного пространства. Исследователь ощутил волну сочувствия, исходящую от спасателя. "Кто это рядом с тобой? Пралюди? "Да". "Заставь их уйти". "Я не могу". "Тогда это сделаю я". Дети разом проснулись и вскочили, испуганно озираясь. Капли росы дрожали на их волосах. Старший подхватил младшего на руки, и все трое исчезли в кустах. Последний взгляд малыша - взгляд, в котором были мольба, и страх, и надежда, - заставил исследователя, забыв о боли и смерти, забиться в конвульсиях. "Зачем ты их прогнал?" "Я не понимаю тебя". "Зачем ты их прогнал? Они погибнут!" "Успокойся, тебе сейчас нельзя волноваться". "Спаси их, спаси!" "Сначала я должен спасти тебя. Успокойся и постарайся помочь мне". Голова исследователя закружилась, но это был не обморок, а неглубокая дрема. Ласковые исцеляющие руки коснулись его лица, груди, ног. Что-то теплое и прозрачное накрыло все его тело. В вены потекла животворная жидкость. Кости сами собой шевельнулись, соединяясь. Заныли пальцы левой руки. Он ощутил биение крови и трепет мышц в ногах. Все больше органов возвращалось под контроль мозга, и спустя некоторое время он уже сам помогал спасателю. Организм, окутанный двойным биологическим полем, быстро восстанавливал свои функции. "Ну, вот, пожалуй, ч все. Остальное закончим после возвращения". Несколько секунд исследователь лежал неподвижно, словно собираясь с силами, затем напрягся и, оторвав тело от земли, завис над ней в горизонтальном положении на высоте полуметра. "Осторожнее! - предупредил спасатель. - Нужно время, чтобы ты стал таким, как прежде". Вдвоем они поднялись на темпер, который висел над деревьями и был похож сейчас на дисковидное, слегка растрепанное ветром облако сероватого тумана. Лишь его края переливались тусклым светом, то голубым, то розовым, и этот свет странными бликами отражался на мокрой траве. Спасатель прикоснулся рукой к панели управления, на которой не было ни кнопок, ни индикаторов, и темпер плавно пошел вверх. "Теперь надо спасти детей", - попросил исследователь. "Ты же знаешь, что это невыполнимо, - ответил спасатель. - Думаешь, я не хочу помочь им? Любой из нас, будь это только возможно, не пожалел бы для их спасения и собственной жизни. Не забывай, что я знаю и чувствую все, что успел узнать и почувствовать ты. Вместе с тобой я пережил и аварию, и ожидание смерти, и встречу с пралюдьми, и все остальное. Я страдаю не меньше тебя. Но я не забыл, кто мы и для чего здесь находимся. Вспомни, сколько лет мы изучаем прошлое, на наших глазах пралюди творят зло и убивают себе подобных. Но не будь веков темноты и жестокости, не было бы и нас с тобой, нашего общества, давно решившего все социальные проблемы и освоившего Вселенную на сотни световых лет вокруг. Сотворить маленькое добро ничего не стоит, но как предугадать последствия этого поступка? Мы не имеем права сеять среди предков пустые иллюзии. Они привыкнут ожидать помощи от высших существ. Будут надеяться, что справедливость, добро и спасение ниспошлет им небо, и перестанут искать это в себе самих и себе подобных. Прекратится прогресс". "Это лишь общие рассуждения. А я хочу спасти всего лишь троих. Воспоминание о случившемся я немедленно сотру из их памяти". "Там, внизу, гибнут сейчас сотни живых существ. Разве мы в состоянии помочь всем?" Темпер продолжал быстро подниматься, и просторы земли открывались все шире и шире. Исследователь увидел сожженную деревню - полсотни еще дымящихся пепелищ, покрытые копотью яблоневые сады, кривые жерди уцелевших заборов, свернутые шеи "журавлей" у взорванных гранатами колодцев, колонну неподвижных машин за околицей. Тихая, заросшая камышом и аиром река терялась на горизонте среди густого и темного леса, края которого не было видно даже отсюда. Прямоугольники обработанной земли, темно-зеленые пятна торфяных болот, выкошенные лужки перемежались небольшими перелесками, в одном из которых была заметна свежая просека, оставленная разбившимся темпером. По обоим берегам речки, растянувшись на несколько километров влево и вправо, двигалась от сожженной деревни по направлению к лесу цепь пестро одетых пралюдей с белыми повязками на рукавах. Они громко переговаривались между собой и временами постреливали вверх из карабинов. Три белобрысые головки Мелькали в волнах травы впереди них. Для того, чтобы достигнуть леса, детям необходимо было пересечь шоссе и лесозащитную полосу, за которой, невидимая для них, двигалась навстречу вторая цепь пралюдей. Эти были одеты в черное, на груди у них висели автоматы, многие держали собак на коротких поводках. "Ты не можешь спасти детей, не причинив вреда их врагам, - сказал спасатель. - Подумай, что ты собираешься делать!" "Я не смогу жить, если не сделаю этого". "Ты повредил психику! И не можешь сейчас отвечать за свои поступки!" Но исследователь уже положил свои ладони на панель управления, рядом с ладонями спасателя. Темпер покачнулся несколько раз, словно решая, чьей воле ему повиноваться, и резко пошел вниз. Спасатель вздохнул и нехотя убрал свои руки с панели. В это время пралюди в черном пересекли шоссе и углубились в лесополосу, а некоторые уже показались из-за деревьев. Собаки, увидев бегущих к ним детей, зарычали, натягивая поводки. Дети растерялись. Вместо того, чтобы повернуть налево и бежать под защиту кустов к болотцу, они бросились назад. Пралюди с белыми тряпками на рукавах засвистели, загоготали, некоторые вскинули карабины. ... Остановить в полете пули не могли даже люди, покорившие время и научившиеся управлять своим светилом. Дети упали. Потом самый маленький встал и принялся тормошить братьев, на рубашках которых уже расплывались кровавые пятна. Он то отбегал в сторону, то возвращался, рыдая, и тянул, тянул их за руки, пытаясь оторвать от земли. С нестерпимой отчетливостью исследователь ощутил ужас ребенка и сквозь километры пространства и оболочку темпера услышал визг пуль, вздымавших вокруг малыша фонтанчики пыли. Та, роковая пуля, казалось, пронзила и самого исследователя. Совершенно отчетливо он почувствовал и впившуюся под ребро обжигающую боль, и вкус хлынувшей в горло крови, и последний, судорожный скачок сердца. Пралюди с повязками там, на земле, еще перезаряжали оружие, другие еще тянули шеи, стараясь разглядеть, что случилось и в кого стреляют, когда из-за низких туч стремительно и бесшумно вылетело нечто, не имеющее ни четких форм, ни определенного цвета. Никому - ни человеческим существам, ни собакам - не пришлось мучиться долго. Но в тот короткий миг, когда волосы на голове встали дыбом, голосовые связки лопались от немого крика, а ужас дробил сознание, некоторые успели разглядеть в глубине полупрозрачного, словно размазанного в полете диска две высокие человеческие фигуры, одна из которых падала навзничь, а другая согнулась, обхватив голову руками... Лишь в нескольких метрах от земли спасатель, и сам оглушенный сильнейшим шоковым внушением, сумел овладеть управлением темпера. Подняв его потом на несколько десятков километров ввысь, он создал сферу перестроенного пространства и бросился в будущее. Спасатель спешил, хотя необходимости в этом уже не было. Человек, лежащий у его ног, был безнадежно мертв, убитый силой своей собственной ненависти. Брайдер Юрий Михайлович, Чадович Николай Трофимович. Мир по эйнштейну --------------------------------------------------------:) Брайдер Ю., Чадович Н. "Мир по Эйнштейну" Книга: Брайдер Ю., Чадович Н. Собрание сочинений, Том 1, "Телепатическое ружье" Издательство "Эридан", Минск, 1994 OCR & SpellCheck: Zmiy (zpdd@chat.ru), 29 августа 2001 --------------------------------------------------------:) Издательство "Эридан", Минск, 1994 О том, что живем все мы в искривленном пространстве, узнал я еще в восьмом классе из одной книжки. Помню, на ее обложке дяденька седой был нарисован, с трубкой во рту. Я его за комиссара Мегрэ принял. Книжка оказалась занятная, хотя и совсем не про сыщиков. Многого я в ней, честно говоря, сразу не понял, но про то, что каждое тело, даже мое, к примеру, искривляет пространство - твердо усвоил. Для меня эта новость на многое глаза открыла. Выходит, что же от бедного человека требовать, если существовать ему приходится в сплошных искривлениях - искажениях - перегибах? Луч света и то в колесо загибается, хотя и абсолютная величина. Что же вы тогда от нас хотите? Что ни говори, а среда влияет. От тебя самого уже ничего и не зависит. Захочешь, например, человеку добро сделать, а его после этого с инфарктом неотложка увозит. Или, наоборот, подпустишь какую-нибудь мелкую гадость, а тебя за это благодарят, чуть ли не целуют. И главное - чем массивнее тело, тем сильнее оно все искривляет. Кстати, это я и раньше замечал. Одно дело, если мой братишка-дошкольник что-нибудь загнет, и совсем другое - если соседка Изабелла Львовна, которая после последнего лечебного голодания (три месяца, как заяц, одну капусту ела) в кабинку лифта, хоть и помещается, но просит больше никого за ней не входить. Крепко задумался я тогда. Все ведь в мире взаимосвязано. Ясно, что наша анатомия-физиология с физикой переплелись, а та еще с какими-то науками перепуталась. От этого в искривленном пространстве всякая малая дурь в большую загибается, а большая уже вообще черт знает чем становится. Вот она - причина всех пороков. Странно, что такая мысль раньше никому в голову не приходила, даже дяденьке с трубкой. И решил я, пока не поздно, спасать человечество. Первым делом за учебники засел. Раньше я некоторые из них только раз в год открывал, перед экзаменами. Чтобы практические навыки приобрести, решил после восьмого класса не в техникум физкультуры поступать учиться, а в ПТУ на лекальщика. Примерно с год идеи у меня в голове зрели. В кино сижу, а ничего не вижу - про пространство-время размышляю. Суп ем, а сам думаю, что же с этой проклятой массой делать - может, ее вообще повсеместно ликвидировать. Даже ночью сны научные стал видеть. Однажды в канализационный люк по рассеянности провалился. Кстати, именно там меня первая дельная мысль посетила. Постепенно начал я первые чертежи готовить и детальки нужные подбирать. Тут мне сильно мой мастер по производственному обучению помог. (Он хоть университетов не кончал, но мыслил дельно и с моими идеями кое-где соглашался. ) У него брат на радиозаводе грузчиком работал, а шурин сторожем в Академии наук. Списанный трансформатор я на металлобазе за двухтомник Хемингуэя выменял. Двести сорок кило чистого веса. Семья моя в это время на дачу съехала, так что мне никто не мешал. Аппарат свой (антиискривителем названный) я на кухне монтировать начал, поскольку возле плиты там розетка трехфазная имеется и вода для охлаждения рядом. По моим расчетам получалось, что хоть все пространство во Вселенной я не разогну, но метра на полтора в окружности эффект будет. Когда я антиискривитель в первый раз включил, честно сказать, волновался. Оттого и полярность неправильную дал. Ничего страшного, правда, не случилось, только пробки перегорели, да из моего окна вдруг какие-то тропические острова наблюдаться стали. Разразившийся в это время там ураган Лола отношу за счет чистой случайности. Первый эксперимент я над кошкой Зиной произвел. Был у нее такой грех - воровать по мелочам: то сметанку, то рыбку, то палку копченой колбасы. Взял я Зину за шкирку и сунул туда, где, по моим расчетам, выпрямляющее поле наибольшее должно было быть. Результат этого эксперимента полностью удачным назвать не могу: хоть шкодничать кошка перестала, но и облезла порядочно. Пришлось ее к ветеринару нести. Поскольку другого подопытного животного не имелось, я решил перенести. эксперименты на человека. Лучшей кандидатуры, чем Фома из четвертого подъезда, я себе и представить не мог. Во-первых, личность искаженная, дальше некуда. Во-вторых, всегда под рукой, дальше пивной палатки никуда не уходит. В-третьих, в случае какой-нибудь неудачи урон для общества небольшой. Я своими ушами слышал, как участковый ему говорил: "Ты, Ниткин, элемент социально вредный. Только землю зря топчешь да кислород переводишь". А заманить Фому куда-нибудь проще простого. Он, если с похмелья, за бутылкой даже в паровозную топку полезет. В общем, воскресным утречком настроил я свою аппаратуру и пошел Фому искать. Сначала он со мной и разговаривать не захотел, силы, накануне истраченные, экономил. Но когда пятерку увидел, чуть на колени не повалился. "Беги, - говорит, - родной. Да тут до гастронома три шага всего! Водки не надо, ну ее! На эти деньги три бутылки вина выйдет! Бери подешевле, но чтобы не ниже восемнадцати градусов". Три бутылки я, конечно, брать не стал, одной ограничился. Удачный эксперимент, я думаю, надолго не затянется, а в случае неудачи ни к чему мне последние рубли алкашу стравливать. Сбегал я, значит, - вернулся. Фома меня в подвал тянет - там у него стакан спрятан. А я его домой приглашаю, дескать обделаем все путем, под закуску. С трудом, правда, но уговорил. Когда ко мне зашли, Фома вначале оробел. Тапочки снял и волосы пятерней пригладил. Усадил я его на кухне возле антиискривителя и незаметно врубаю ток. Загудел трансформатор, как шмель. Фома на это ноль внимания и к стакану, который я наливаю, тянется. Передаю я ему этот стакан в собственные руки, а сам локтем полную мощность врубаю. На кухне уже не шмели гудят - быки ревут. Дом шатается. Проводка, правда, пока держится, спасибо строителям, но фужеры в серванте, как шрапнель, рвутся. Фома на это не реагирует, а трясущейся рукой стакан ко рту тянет. А тот почему-то вместе с рукой то в сторону уйдет, то впустую по зубам брякнет и назад отскочит. Вздыхает Фома: мол, тяжелое дело - похмелье! А я про себя думаю, совсем не в этом дело. Потей, голубок, потей! Выправляйся! Стукнул он в конце концов стаканом по лбу, и все вино расплескал. "Что же это такое со мной? - говорит. - Может быть, эта самая... зеленая горячка?" - Белая, - отвечаю. - Это змей зеленый. - Правильно, - соглашается. - Горячка белая, змей зеленый, а крысы - серые. С красными глазами. И все из-за этой гадости, будь она проклята! Спасибо тебе, Володя. Душу ты мне облегчил. Скотина я, а ты со мной как с человеком обошелся. Так хорошо, будто в ЛТП побывал. Я ему поддакиваю, а сам все на аппаратуру гляжу. Генераторная лампа так раскалилась, что хоть воду на ней кипяти. Из трансформатора лиловые искры стреляют. Уже дымится что-то. За шумом я не сразу и услышал, что в дверь звонит кто-то. Открываю. Батюшки, какие гости! Жена Фомы - Нинка, а с ней участковый. - Видали, видали! - Нинка воет. - Сопляк, а что вытворяет! Средь бела дня самогон давит, и моего дурака спаивает. Оттого и зарплату пятый месяц не вижу! Участковый поздоровался, носом покрутил и на кухню сразу. Нинка за ним. А Фома сидит там, как голубь, ручки сложил и ни на кого не смотрит. - Видали? - опять Нинка кричит. - Уже готов! Сломался! Участковый тем временем вокруг антиискривителя обошел и голову чешет. - Что-то на самогонный аппарат не похоже, - говорит. - Одно электричество. - А как же вы думали?! - Нинка орет. - Теперь не то что из электричества, а даже из атомной энергии самогонку добывать научились. У, падлюка! - и трах по антиискривителю табуреткой. То, что случилось в следующий момент, я описывать не буду. Сами понимаете, что может быть, когда выпрямленное пространство вдруг резко свернется в небольшом кухонном объеме. К счастью, жертв и разрушений не имелось. Чем вся эта история кончилась? У кошки Зины появилось уже третье поколение рыжих наследников. Все они, как и родительница, отличаются безукоризненной кошачьей порядочностью. Фома работает санитаром в той самой больнице, куда всех нас тогда доставили. Пьет только молоко и воду. Напиток "Буратино" считает алкогольным. Участковый поступил учиться заочно на юридический факультет университета. Недавно досрочно получил очередное звание. Регулярно присылает мне открытки ко дню рождения. Даже Нинка вроде слегка исправилась. Уже не склочничает целыми днями во дворе и не собирает пустые бутылки. Правда, когда со мной здоровается, глаз от земли не поднимает. Ну, а со мной как же? Я ведь возле этого антиискривителя больше всех находился. Меня могло не только Окончательно выпрямить, но и в другую сторону загнуть. В общем, каким я стал, это вам со стороны виднее. Первое время, после больницы, опять за чертежи и инструменты засел. Но что-то туго работа пошла. Отвлекаться стал. Вместо блоков и узлов стишки какие-то на ватмане мараю. Вместо квантовой физики Поля Элюара читаю. Мысли всякие панические в голову лезут. Кому, думаю, мой антиискривитель нужен? Фому я бутылкой заманил, а других как же? На веревке тащить? Другим, может, и исправляться не хочется. Что же тогда, обманом действовать? Я так уже не умею. Ну, хорошо, допустим, сделаю я такой аппарат, что он весь земной шар перекроит. Так ведь он не только на подлецов, но и на хороших людей будет действовать. А им это совсем и не нужно, а может быть, даже и вредно. Нет, думаю, не аппаратами и машинками людей исправлять нужно. Не электрическим током. И даже не пряником. А тем более не кнутом или колючей проволокой. Ну, а чем же тогда, вы спросите. Честно сказать, я и сам толком не знаю. Может быть, отношением человеческим, словами какими-то необыкновенными. Пушкин или Элюар, наверное, без всяких аппаратов не одну душу выпрямили. Макаренко одной добротой и терпением из преступников людей делал. В общем, совсем забросил я свое изобретение. Хотя по-прежнему суп вилкой ем и в канализационные люки проваливаюсь, и по ночам не сплю. Ищу слова. Те самые необходимые, которые пророки знали. Которыми Пушкин и Элюар говорили. Каждый день кучу бумаги перевожу. Пока все впустую. Нет у меня пока таких слов, чтобы ими зачерствевшие души царапать и ледяные сердца согревать. А ведь чувствую, они кругом во всех людях, в закатах и рассветах, в лесах и городах, в ветре и в тумане, в горе и в радости, во мне самом. И может быть, я когда-нибудь их отыщу. Верьте мне. Брайдер Юрий Михайлович, Чадович Николай Трофимович. Нарушитель --------------------------------------------------------:) Брайдер Ю., Чадович Н. "Нарушитель" Книга: Брайдер Ю., Чадович Н. Собрание сочинений, Том 1, "Телепатическое ружье" Издательство "Эридан", Минск, 1994 OCR & SpellCheck: Zmiy (zpdd@chat.ru), 29 августа 2001 --------------------------------------------------------:) Издательство "Эридан", Минск, 1994 Лес был такой густой и непроходимый, как будто деревья всех эпох восстали этой ночью из праха. Казалось, время остановилось, тление побеждено, из одного корня выросли десятки побегов, древние папоротники переплелись с цветущими плющами, и тысячи лиан родились из мрака. Двое людей пробирались через этот лес, как мыши сквозь кусок испорченного сыра. - Мы зря идем туда, - сказал тот из них, который шел сзади. - Я уже давно не вижу ничего похожего на след. - Какой у тебя личный номер? Я забыл что-то... - глухо, как бы с трудом произнес передний. - Сотый... - Я так и думал. А у меня... - Я знаю, шестой. Меня предупредили, что в этот раз я буду в паре с кем-то из Первой Десятки. Но... - Никаких "но". За ним, - он махнул рукой куда-то в глубь черного, тревожно шумящего леса, - я охочусь уже много лет. Да, он может принять любой облик: стать деревом, змеей, птицей. Но сегодня мы должны перехитрить его. Несколько минут они стояли не шевелясь. Ночные насекомые, крупные, как аисты, натыкались на них в темноте. Лесной клоп, величиной с тарелку, упал с дерева и впился Сотому в рукав. - До него метров двести, - еле шевеля губами, сказал Шестой. - В этот момент он смотрит в нашу сторону. В этот момент клоп прокусил, наконец, огнестойкую и пуленепробиваемую ткань комбинезона.. - Ай! - сказал Сотый помимо воли и тут же плюхнулся в болотную жижу, ослепленный нестерпимо яркой вспышкой. Сверху на него упал Шестой. Среди черных бегущих теней, в трепещущем свете опадающего пламени всего на мгновение возник силуэт огромного зверя. - Это он! - закричал Шестой, выплевывая грязь. - В погоню!.. Вдох, начатый в заболоченном лесу позднего мезозоя, закончился через сто десять миллионов лет в переполненном салоне городского автобуса. Неудивительно, что Сотый поперхнулся. - Не толкайтесь! - взвизгнула женщина с авоськой. - Влез через переднюю дверь, и еще толкается. - Это я толкаюсь? - мгновенно отреагировал Сотый. С такой же быстротой и точностью он отбил бы в этот момент прыжок саблезубого тигра, дубину людоеда или смертельный захват ракоскорпиона, окажись те рядом. - Такой толстой нужно два билета брать или вообще в такси ездить! - Как вам не стыдно! - влез в разговор мужчина в очках. - Прекратите выражаться! - А с тобой вообще никто не разговаривает! - зарубил на корню его робкую инициативу Сотый. - Эй, граждане на передней площадке! - подал со своего места голос водитель. - Вы, вы, в зеленых костюмчиках! Предъявите билетики! - Мы всего на одну остановку! - подал голос Шестой, пробиваясь к выходу. После двадцати лет службы в Патруле он мог найти выход практически из любой ситуации. - Ну, ты молодец! - сказал Шестой, когда они снова очутились на тротуаре. - Из тебя получится патрульный. Когда-нибудь. - Язык заболел, - ответил Сотый. - Ну и времечко! От птеродактилей отбиваться легче. Они завернули за угол и увидели пробку у светофора, быстро увеличивающуюся, галдящую толпу и еще дальше - кошмарную серую, покрытую слизью тварь, похожую одновременно на жабу, змею и бегемота. - Чувствую, без драки здесь не обойтись, - сказал Шестой. - Ну и урод! - Это эухелоп, - сказал Сотый. - Динозавр. Хотя абсолютного сходства в деталях нет. В это время динозавр пожирал помидоры с прилавка овощной палатки. Сержант милиции в белых крагах и такой же портупее сдерживал толпу. - Граждане, соблюдайте безопасное расстояние! Сейчас прибудет оперативная группа! - Мы уже здесь, - с деловым видом Шестой подошел к сержанту. - Сейчас примем меры. - Какие меры? Кто вы такие? - сержант с подозрением уставился на странную парочку. - Мы из городского Управления, - Шестой достал из чехла автомат и ловко заменил ствол на более толстый. - Обеспечьте безопасность граждан. Сержант подумал и вытащил из кобуры пистолет. - Спокойно, - остановил его Шестой. - Оружия не применять. - Затем он, напрягая голос, обратился к динозавру: - Профессор! Предлагаю вам немедленно принять человеческий облик, извиниться перед этими людьми и вернуться в тот год, день и час, который вы покинули. В противном случае я буду вынужден применить меры принудительного удаления. Не усугубляйте своей вины, профессор! Серая тварь вылупила мутные, подернутые пленкой глаза и странным судорожным шагом двинулась на людей. Каждый шаг динозавра был не менее пяти метров. Когда ему оставалось сделать еще два-три таких шага, Шестой поднял автомат и выстрелил. Потянуло ледяным холодом. Листья на ближайших деревьях почернели и свернулись. Чудовище застыло на месте. Его нижняя челюсть, похожая на ковш экскаватора, безжизненно отвисла. На ней быстро вырастала сосулька. - Ловко вы его! - восхитился сержант, ежась от пронизывающей стужи. Стволом пистолета он ткнул в переднюю лапу динозавра. - Вот так номер! Да тут же нет ничего. Туман какой-то! - Разве? - процедил Шестой, наблюдая, как огромное тело начинает терять четкие очертания, тускнеет и медленно расплывается в воздухе. - Чего-чего, а устойчивых голограмм старик так и не научился делать. - Опять он перехитрил нас! - с негодованием воскликнул Сотый. - Нас? Никогда! В погоню! ... И вновь они оказались в реве и грохоте проносившихся мимо веков, среди судорожных вспышек тусклого света, в тряске и жаре межвременья... Красное солнце опускалось среди синевы гор. В глубине каньонов собирался сумрак. Шестой и Сотый стояли на окраине небольшого живописного поселка, перед деревянным двухэтажным домом, из раскрытых окон которого доносились голоса. - "Джек Смайли", - прочитал Шестой на фасаде. - "Гостиница и салун". Они прошли мимо коновязи и поднялись на крыльцо. - Пять человек, - отметил Шестой, заглянув в окно. - А лошадей всего четыре. Кто-то пришел пешком. У тебя еще остались патроны? - Две обоймы усыпляющих. - Дай одну мне. Оставайся здесь и внимательно наблюдай. Большая закопченная комната, в которую зашел Шестой, была почти пуста. Возле стойки, пропахшей виски и кукурузным самогоном, рассуждали о чем-то несколько загорелых мужчин в широкополых шляпах. Седой бармен протирал стаканы. - Приветствую вас, джентльмены, - сказал Шестой. - Я ищу своего приятеля. - Ваши приятели сюда вряд ли заходят, - ответил бармен, внимательно рассматривая посетителя. Шестой невозмутимо положил автомат на стойку и, стягивая перчатки, обратился к одному из ковбоев: - Я вижу, вы местный? - В чем дело? - сипло ответил тот. Лица его не было видно из-под низко опущенной шляпы. - Лошадей на улице всего четыре, а клиентов, прошу прощения, - пять. Кроме того, судя по одежде, вам сегодня не приходилось скакать верхом. - Никак не пойму я, ребята, что творится в вашем поселке, - сказал ковбой, рассматривая дно своего стакана. - Я сижу себе, угощаю друзей, а тут заходит какой-то тип, не то сумасшедший, не то переодетый индеец, и начинает оскорблять меня при всех. Сказав это, он громко чихнул и вытер нос рукавом. - Будьте здоровы, профессор, - сказал Шестой. - Надеюсь, ваш ревматизм не обострился после небольшого переохлаждения? - Не волнуйся, Чарли, - вмешался в разговор самый долговязый из ковбоев, - мы тебя в обиду не дадим. Закажи еще выпивки. А с этим типом я и сам разделаюсь. - Джентльмены, - миролюбиво сказал Шестой, - я не собираюсь наносить ущерба ни вам, ни тем более этому почтенному заведению. - Просто мне нужен вот этот человек, - он указал рукой на Чарли. - Смайли, прости меня, но я разок пальну в твоем кабаке. - Долговязый схватился за кобуру, Шестой за автомат, но грохнувший с улицы выстрел опередил их. Долговязый захрипел и повалился на пол. Шестой укрылся за дубовым буфетом, а оставшиеся в строю ковбои - за баррикадой из перевернутых столов... - Не пора ли сдаваться, джентльмены? - после четверти часа беспорядочной стрельбы предложил Шестой. Молчание было ему ответом. Выждав несколько минут, Шестой осторожно подошел к баррикаде. Трое ковбоев безмятежно спали на полу. Четвертого нигде не было видно. - Убытки! Кто возместит убытки? - завопил бармен, но Шестой уже бежал к двери. У коновязи храпели и бились лошади. Посредине улицы лежала раздавленная шляпа Чарли, а чуть дальше автомат Сотого. Шестой схватился руками за голову и пропал. ... Как две фосфоресцирующие ракеты, они пронеслись через тысячу тысяч веков, пока не достигли предела, возле которого волны праокеана бились об архейские скалы. Сделав поворот над молодым, грозно ревущим миром, они устремились назад - вернее, вперед, потому что дальше во времени не было ничего, кроме клокочущей магмы и вспышек сверхновых. Сотый, как бульдог, висел на своей противнике, и не было силы, способной заставить его разжать пальцы. Наконец, обессиленные, они упали на песок безымянного атолла. Рыжий матерый лев последним отчаянным усилием отбросил от себя Сотого и, волоча хвост, пошел к воде. Сотый подобрал увесистый кусок коралла и прицелился льву в голову. - Сдаюсь! - лев повалился на бок. Правой лапой он ощупал пульс на левой. - Старость, - вздохнул он. - Гипертония. Загоняли вы меня сегодня. Давно в патруле? - Недавно. - Сотый сел на песок, но предусмотрительно не выпустил из рук обломок. - Когда-то и я хотел стать патрульным. Характеристика из школы подвела. Закурить не найдется? - Я не курю! Все ваши действия противозаконны и антиобщественны. Тем более разгуливать по городу в облике динозавра. - Стар я, дружок, стар. Трудно перевоплощаться. Это же гигантское напряжение воли и тела... Да... А вот уже за нами едут... - он ткнул лапой куда-то за спину Сотого. Не ожидая подвоха, тот обернулся. Далеко-далеко у самого горизонта виднелся бело-голубой лайнер. ... Спустя несколько секунд Сотый уже несся сквозь время. В веках, которые они уже прошли, никого не было, в веках, которые не наступили, - тоже. Он вернулся на атолл и со злостью пнул то место, где только что лежал рыжий лев. Рядом что-то зашипело, и из струй огненного дождя появился Шестой. - Ушел? - спросил он. - Ушел. - Что ж, пора домой. Надо смену сдавать. - А с ним что делать? - Никуда он не денется. Ты его здорово погонял. Если поторопимся, успеем перехватить. ... Приятно было идти по тихой кленовой аллее. Впереди мелькала чья-то сутулая спина в пижаме. У ворот с надписью "Дом отдыха института проблем обратимости и внепространственных перемещений" они догнали старика. - Подождите, профессор, - обратился Шестой к старику. - У нас небольшое дело. - В понедельник с одиннадцати до тринадцати, - не оборачиваясь, буркнул старик. - Запишитесь у секретаря. - Всего несколько минут. Дадите кое-какие объяснения, подпишете протокол и все. - Шутите, молодой человек? - Предъявите разрешение районной инспекции на путешествия во времени. - Забыл, - развел руками старик. - Честное слово - забыл! - Вы знали, что перевоплощаться в существа другого биологического вида запрещено сроком на шесть месяцев? - Что же, я в пижаме среди этих чудищ буду разгуливать? - Вы нанесли ущерб хозяйству различных эпох. Засоряли прошлое. - Шестой показал старику окурок, завернутый в целлофан. - Виноват, - старик глядел на Шестого добрыми водянистыми глазами. - Сознаюсь во всем. Только не нужно протокола. - Идите, что с вами делать, - вздохнул Шестой. - И больше не нарушайте! - Не буду, честное слово, не буду, - старик было двинулся дальше, но тут же вернулся. - Услуга за услугу, - сказал он. - Я только что разминулся с одним моим старым приятелем. Кажется, в руках у него была мочалка и березовый веник. Есть у него такая привычка - париться в мезозойских горячих источниках. Подозреваю, что это именно он заразил гриппом динозавров и всю их родню. Поторопитесь! Вы еще успеете его догнать... Брайдер Юрий Михайлович, Чадович Николай Трофимович. Опасное лекарство --------------------------------------------------------:) Брайдер Ю., Чадович Н. "Опасное лекарство" Книга: Брайдер Ю., Чадович Н. Собрание сочинений, Том 1, "Телепатическое ружье" Издательство "Эридан", Минск, 1994 OCR & SpellCheck: Zmiy (zpdd@chat.ru), 29 августа 2001 --------------------------------------------------------:) Издательство "Эридан", Минск, 1994 По широкой мощной дороге, проложенной еще в незапамятные времена от Нильских переправ к Городу Мертвых, толпа голых рабов с пронзительными воплями тащила огромную каменную глыбу. Человек двадцать натягивали веревочные лямки, дюжина подкладывала катки и еще столько же орудовало сзади рычагами. Надсмотрщики бегали вокруг и помогали рабам плетьми. Так, общими усилиями, глыбу доставили, наконец, к подножию недостроенной пирамиды. Одна из граней пирамиды была засыпана землей, поверх которой лежал настил из твердого дерева, который непрерывно поливали водой. Рабы опутали глыбу нейлоновыми тросами, и мощные электролебедки, заскрежетав, медленно потащили ее наверх, туда, где она, подобно тысячам других, точно таких же каменных монолитов, должна была лечь в памятник богатства и могущества живого образа Солнца, повелителя зримого и незримого мира, вечно живущего фараона Хуфу. Рядом с пирамидой в тени сикомор сидел на походном стуле управляющий отделением транснациональной компании "Шеп Каллиам, грандиозные строительные работы". Вокруг стояли писцы, глашатаи и младшие жрецы Ра. Никогда еще - ни при проходке Критского лабиринта, ни при возведении Вавилонской башни, ни при строительстве Великой Китайской стены - компании не приходилось сталкиваться с такими трудностями. Рабы и земледельцы, согнанные на работы со всех номов Египта, были слабосильны и нерасторопны. Из-за упрямства фараона и жреческой коллегии пирамиду приходилось складывать из монолитных блоков, словно печную трубу. О железобетоне и металлоконструкциях они и слышать не хотели. Зачем эти новшества? Руки неизвестных фанатиков постоянно выводили из строя механизмы лебедок, кранов и скреперов, с таким трудом переброшенные сюда через десятки столетий и тысячи километров. Беспощадное солнце и песчаные бури просто сводили с ума. Неожиданно одна из глыб сошла с катков, образовав затор. Нервы управляющего не выдержали. - Бездельники! - взвыл он. - Я вас научу работать! Стража! Всыпать им! Толмачи нараспев перевели его слова. Глашатаи, напрягая глотки, повторили их. Надсмотрщики, вооруженные тиссовыми палками и кожаными петлями, набросились на провинившихся. Управляющий, схватив опахало, тоже полез на свалку. - Я вас витаминами кормил! Машины привез! - кричал он, колотя древком опахала по худым коричневым спинам. - Я из-за вас жизнью рискую! Чтоб вы подохли здесь вместе со своим фараоном! Проворный раб увернулся, и древко опахала переломилось о голову десятника. Пошатываясь, управляющий вернулся в тень сикомор. Солнце поднималось все выше и выше. Каждый вдох обжигал ноздри, как горячий пар. Гладкая, необъятная, уходящая в небо желтая стена пирамиды слепила глаза. Управляющему вдруг стало нестерпимо тоскливо. Он все еще стоял так, дрожащей рукой вытирая пот со лба, рабы все еще раскачивали злополучную глыбу, а в окрестных селениях люди продолжали как ни в чем не бывало лепить горшки, черпать воду и молоть ячмень. И в этот момент в небе родился странный глухой звук похожий на раскаты далекого грома. Земля дрогнула. Одна из глыб, уже доставленная наверх, сорвалась и стремительно заскользила вниз. Низко над горизонтом появилась ослепительная точка. Она быстро приближалась. Она обволакивалась белым пламенем... Пустыня позади нее становилась дыбом и неслась вслед, заслоняя весь горизонт и все небо. - Боже! - прошептал управляющий. - Темпоральный бомбардировщик! А вокруг уже метались, зарываясь в землю, слепо давя друг друга, тысячи рабов, воинов, жрецов и земледельцев. Спустя мгновения шквал раскаленного песка и камня обрушился на них. Ударная волна прошлась по человеческому скопищу, как нож бульдозера по муравейнику. Со скоростью втрое выше звуковой бомбардировщик, окутанный ореолом плазмы, миновал Город Мертвых и вскоре достиг пригородов столицы. Устаревшие зенитки, купленные фараоном за большие деньги у финикийских купцов сделали несколько залпов и умолкли. Бомбардировщик взмыл вверх и сбросил кассетный контейнер, от которого спустя несколько секунд отделилось двенадцать самонаводящихся ядерных бомб. Среди неистового солнечного сияния они поначалу показались горстью маковых зернышек. Отыскивая свои цели, бомбы устремились вниз - зловещие семена смерти, которые, едва коснувшись земли, прорастут, распустятся огненными цветами и выше облаков вознесут свою отравленную крону... А потом ветер посеет в окрестных землях радиоактивные дожди, и еще долго будут рождаться слепые, беспалые, анемичные, лишенные мозговых оболочек дети... Пилот темпорального бомбардировщика Эв Уитмер в это время готовился к переходу в альтернативный мир. Собственно говоря, аппарат, которым он управлял, не имел с обычным бомбардировщиком ничего общего. В длину он имел не меньше двухсот метров, а формой напоминал огурец. Его оболочка могла противостоять температурам и давлениям, которые существуют только в недрах звезд. Внутренности бомбардировщика были напичканы сложнейшей аппаратурой, среди которой полулежал, полувисел распятый в своем кресле пилот. Его мозг посредством сотен вживленных в черепную коробку платиновых контактов был подсоединен ко входу мощного бортового компьютера. Сервомеханизмы придавали мышцам силу и быстроту, недоступную живым тканям. Десятки игл различной толщины были готовы впрыснуть, влить или закачать в его тело кислород, кровь, лимфу, транквилизаторы - что понадобится, если любая часть этого тела, будь то железо, сосуд или сухожилие, не выдержат обычных для темпорального перехода нечеловеческих перегрузок и поставят тем самым под сомнение работу мозга и пальцев. Компьютер и великое множество других приборов были как бы частью Эва, так же, как и он, в свою очередь, был частью компьютера и всех имевшихся в бомбардировщике устройств. Таким образом машина приобретала некое подобие души, а Эв уже не был человеком в обычном понимании этого слова. Во время рейда он не испытывал ни страха, ни растерянности, ни раздражения. Никакая посторонняя мысль не отвлекала его. Стоило ему хоть на мгновение расслабиться, потерять контроль над собой, засуетиться, как игла с соответствующим препаратом тут же вонзалась в вену или через один из контактов в кору головного мозга поступал необходимый импульс. К тысячам заживо изжаренных, засыпанных пеплом и отравленных радиацией египтян Эв испытывал жалости не больше, чем циркулярная пила к еловым доскам. Лишь покинув бомбардировщик и отсоединив от него свой мозг, свое тело и свою душу, он мог испытать и запоздалый страх, и стыд, и раскаяние. Но это - потом. А сейчас, пока дело не доведено до конца, - никакой жалости! А дело ему предстояло нелегкое: используя свойства темпоральной установки и бездонную энергию, которую она черпала из времени, память и аналитические качества компьютера, а также свои собственные редкие способности, опыт и интуицию, перебросить бомбардировщик на сорок веков вперед. Для этого необходимо было покинуть свой мир, свое Первичное Пространство и вырваться на просторы могучего и беспредельного материального океана, особой, непознанной пока субстанции, миры и пространства в которой чередуются, на волнах которой наша Вселенная, подобно миллиардам других вселенных, не более чем пробковый поплавок, и одно из физических проявлений которой люди привыкли называть временем. Время это не было какой-то абсолютной величиной. В одних пространствах оно неслось, как ураган, в других - ползло, как черепаха. Были времена попутные и встречные. В некоторых пространствах время еще не родилось, в других уже умерло, свернувшись в гравитационном коллапсе вместе с материей. В некоторых мирах время двигалось петлями. В этой невообразимой карусели, работая за пределами человеческих возможностей, пилоту необходимо было найти строго определенное пространство, пронестись с потоком его времени в нужном направлении, а затем, повторив все переходы в обратном порядке, возвратиться в свой мир. В упрощенной форме это напоминало путешествие без паруса и весел по запутанной сети рек и ручьев, то плавных, то бурных, текущих во всех направлениях и многократно пересекающихся. Немного нашлось бы людей, способных совершать подобное путешествие. Эв как раз был из таких. От этого были и все его беды. - В великий момент, когда вся нация напрягает силы в справедливой борьбе, ни один сознательный и боеспособный мужчина, вне зависимости от того, в каком веке он родился, не должен уклоняться от выполнения своего священного долга! Так сказал ему человек с генеральскими погонами и золотым орлом на фуражке, когда Эва прямо из родного дома приволокли в этот чужой, незнакомый мир и поставили перед теми, кто должен был изображать призывную комиссию. Говорил генерал - остальные не успевали и рта раскрыть. - Мы дадим вам возможность плечом к плечу с вашими внуками защищать высокие идеалы гуманизма, демократии и свободной инициативы, которые были дороги нам во все времена, но стали еще дороже сейчас, когда ради их защиты мы вынуждены были начать величайшую в человеческой истории войну! - заливался соловьем генерал, подкрепляя свои слова красивыми, убедительными жестами. - На фоне грандиозных событий, которым суждено предопределить дальнейший ход развития мировой истории, в сложный период, когда отдельные неудачи и измена наиболее нестойкой части союзников отодвигает желанный час победы на неопределенный срок, ваш вклад в общее дело окажется особенно весомым! Службу будете проходить в войсках темпоральной авиации. Это чудо современной науки и техники! Им подвластно даже время! - Но я, как бы это вам сказать, не совсем готов к выполнению такой почетной миссии, - сказал Эв. - Я не то что в авиации - в пехоте никогда не служил. Может быть, я смогу быть полезен... не здесь, а там... в своем времени. Я даже проститься ни с кем не успел. - От лица народа, президента и Объединенного комитета начальников штабов заранее благодарю вас, - закончил генерал. - Уверен, что вы не пожалеете сил, а если понадобится, и жизни, для утверждения величия наших идеалов! - Направо! - скомандовал сержант, все это время молча стоявший за спиной Эва. - Шагом марш! - Я же объяснил, что не могу, - сказал Эв в коридоре. - Не то чтобы я не хотел... Я просто не могу. Я не военный человек. Я раньше детей учил в школе. И даже состоял в пацифистской организации. А тут придется бросать бомбы... - У нас хватит способов заставить вас жрать собственное дерьмо, а не то что бросать бомбы, - сказал сержант. - Понятно? И чтобы я от тебя ни одного слова больше не слышал, тля лохматая! Обычно покинувшие свой мир темпоральные бомбардировщики вначале оказывались в трансцендентном пространстве, которое пилоты называли Бешеным Болотом или Блошиным Заповедником. Конечно, можно было попасть и в любое другое трансцендентное пространство, но обычно это был именно Блошиный Заповедник - странный мир, где время текло неравномерно, а привычные физические законы иногда были справедливыми, а иногда, неизвестно почему, - нет. Это трансцендентное пространство, единственное отличие которого заключалось в том, что оно было наиболее вероятным при первом темпоральном переходе, и наиболее изученным, считалось у пилотов ничем не примечательным и совершенно бесполезным. Далее трансцендентные пространства следовали без всякого порядка. Можно было сразу попасть в Пекло - мир, состоящий из одних элементарных частиц, секунда пребывания в котором была почти равна земному году, что с успехом использовалось темпоральной авиацией для возвращения из прошлого. В других случаях приходилось бесконечно долго блуждать в разнообразнейших пространствах, изученных, малоизученных и совершенно неизвестных, среди которых, очевидно, существовали и такие, для которых даже темпоральный бомбардировщик, способный без вреда для себя пронзить земной шар, оказывался легкой добычей. Слишком много пилотов не вернулось из рейдов, и некому было рассказать, куда их занесло и какая сила смогла расплющить неуязвимую оболочку или сквозь непроницаемую для любого излучения защиту добралась до хрупких структур человеческого мозга. На этот раз Эву повезло. Он прошел Блошиный Заповедник, Второй Ненормальный, Решето, Могилу Кестера, какой-то непонятный мир со встречным движением времени, еще несколько неизвестных пространств, одно из которых оказалось очень сложным, - и очутился в Пекле. Там он пробыл ровно столько, сколько было необходимо, а затем, пройдя в обратном направлении с десяток миров, но уже не тех, а совершенно иных, возник в своем мире в тот же день, час и миг, когда его покинул. Дважды за время рейда сердце Эва останавливалось, и его работу брала на себя система искусственного кровообращения. После прохождения Решета подключился дубликатор почек. Тонкий, острейший манипулятор несколько раз проникал в тело Эва и что-то сшивал там. О том, сколько клеток погибло в мозгу, можно было только догадываться. "Жив! - подумал Эв, увидев привычное сине-фиолетовое небо, сверкающие внизу облака и далекую, изрезанную реками и озерами зеленую землю. - Жив! И на этот раз жив!" Видимо, и компьютер был рад возвращению, потому что позволил родиться в человеческом мозгу этой совершенно нефункциональной мысли. И тут же Эв почувствовал, что с правой стороны к нему приближается что-то смертельно опасное, куда более стремительное, чем его мысль. В следующий неуловимый миг он почти физически ощутил, как лопается обшивка, рвутся сигнальные цепи и умирает расколотый на части компьютер. Катапультировавшаяся кабина свечкой взмыла над разваливающимся бомбардировщиком, несколько раз перевернулась, затем выпустила закрылки и перешла на горизонтальный полет. Маршевый двигатель мог протянуть ее километров сорок. До земли оставалось не так и много, когда из-за белого кучевого облака, прямо наперерез снижающейся кабине, выскочила зенитная ракета. Вырванный из привычной оболочки, лишенный поддержки электронного разума, ошеломленный Эв обычными человеческими глазами увидел несущуюся прямо на него серебристую, безглазую короткокрылую акулу, обычным человеческим умом осознал происшедшее, и его обычную человеческую душу охватил панический ужас... Когда дверь палаты открылась, Эв спал. Он был так измучен бесконечными допросами и похожими на пытку медицинскими обследованиями, что даже яркий свет постоянно включенной электрической лампы не мешал ему. Один из санитаров, держа под мышкой сверток с одеждой, вошел в палату, другой остался стоять в дверях. Вместе они ни за что не поместились бы в этой конуре. - Вставай, - сказал санитар. - Одевайся. Полковник тебя ждет. Эв, почти ничего не соображая после тяжелого сна, натянул тесный, пахнущий плесенью комбинезон, обулся и вышел в холодный, скудно освещенный коридор. - Мне бы умыться, - сказал он. - Чего-чего? - удивленно переспросил санитар. - Умыться. - Эв пошевелил пальцами возле лица. - Водой, - добавил он, видя недоумение на лицах санитаров. - Ты еще чего придумай! Может, тебе еще бубера захочется! Эв не стал спрашивать, что такое бубер. За четыре тысячи лет многое могло измениться в этом мире. - Сюда, - сказал санитар, открывая дверь лифта. - Ты хоть знаешь, что это такое! - Знаю, - буркнул Эв. - Сортир для младшего медперсонала. Лифт пошел вверх и минуты через две Эв вместе со своими провожатыми оказался в огромном бетонированном тоннеле. Один его конец терялся в темноте, в другом, где, очевидно, был выход на поверхность, брезжил слабый свет. Оттуда тянуло свежим влажным воздухом. Напротив шахты лифта стояла открытая автомашина с включенными габаритными огнями. Полковник, который все эти три дня и три ночи руководил допросами Эва, расписался в каких-то бумагах, предъявленных санитарами, после чего те, откозыряв, вернулись в лифт. - Умыться! - покачал головой один из них, прежде чем дверь кабины лифта закрылась. - Слово-то какое придумал! - Садитесь, - пригласил полковник, занимая место за рулем автомашины. - Уже рассвело. Мы опаздываем. Вспыхнувшие фары осветили грубо отесанные каменные стены, следы сырости на них и десятки исчезающих в темноте толстых кабелей. Миновав часовых с собаками на сворках, они выехали из тоннеля. Был тот час, когда ночь уже закончилась, а утро еще не наступило. Тяжелые серые тучи обложили светлеющее у горизонта небо. - Когда я улетал, здесь был город, - проговорил Эв, глядя на гряды низких однообразных холмов, расстилавшихся вокруг в предрассветных сумерках. - Город здесь и сейчас. Только он под землей. Согласитесь, подземные убежища имеют свои преимущества. В них теплее, тише, безопаснее. Автомашина шла бездорожьем, то петляя между холмами, то взбираясь на них. Ее широкие, круглые, как футбольные мячи, колеса почти не оставляли следов. - От дорог мы давно отказались, - объяснил полковник. - Каждый едет тем путем, который ему по душе, но обязательно не самым коротким. Сами знаете, с воздуха дороги отлично просматриваются. Когда автомашина осилила очередной подъем, Эв увидел на склоне холма несколько отверстий, слегка замаскированных кустарником. - Ракетные гнезда, - словоохотливо заметил полковник, перехватив его взгляд. - Их тут штук двести, и все соединены между собой. Затем они долго ехали по совершенно безлюдному, продуваемому сырым порывистым ветром пространству - с холма на холм, с холма на холм, - и полковник время от времени делал пояснения: - Вентиляционные отверстия... Запасной выход... А это, - он гордо выпятил грудь, - штука, которая вас сбила. Большой Лазер. Сейчас его не видно, но вскоре он появится во всей красе. Способен поражать любую цель в пределах Солнечной системы. Темпоральные бомбардировщики щелкает, как орехи. Эв повернул голову в ту сторону, куда указывал полковник, и увидел огромную бетонную чашу, в центре которой темнел круглый провал. Раньше, насколько помнил Эв, на этом месте был густой сосновый лес, в котором жили олени, часто подходившие к проволочным заграждениям базы. Сброшенные им бомбы погубили не только египетскую цивилизацию, но и маленький город, расположенный в тысячах километров от дельты Нила. Погубили леса, дороги, доверчивых зверей и щебечущих птиц. - Как видите, мир изменился к лучшему, - сказал полковник. - Люди стали умнее, изобретательнее, осторожнее. "Да, - подумал Эв. - Именно осторожнее. Забились в змеиные норы, только жала торчат наружу". - Куда все же мы едем? - спросил он. - С вами хочет побеседовать генерал. Возможно, он представит вас к награде. Генерал принял Эва в своем кабинете, расположенном так глубоко под землей, что зарываться глубже, очевидно, уже не имело смысла. На стене позади генеральского кресла висела большая карта обоих полушарий. На ней не было и половины городов, которые знал раньше Эв. Сахара простиралась до самого экватора. Континенты и океаны были испещрены разноцветными стрелами. Генерал был тот самый, что говорил с Эвом на призывной комиссии, а потом послал бомбить Египет. Потрясшая все последующие эпохи, разросшаяся, как снежный ком, неузнаваемо изменившая лицо планеты грандиозная катастрофа, похоже, ничуть не отразилась на нем. Как это ни странно, на первый взгляд, он снова родился, поступил на военную службу, окончил соответствующие академии и выбился в генералы. И сейчас, развалясь в кресле перед Эвом, он вновь нес беспросветную чушь, которая, надо заметить, в его устах звучала довольно убедительно. - Прошу прощения за неприятный инцидент, едва не стоивший вам жизни, - говорил он. - Сами понимаете, после проведенной вами в Прошлом боевой операции мир несколько изменился. К сожалению, не все предварительные расчеты нашего командования оправдались. Ожидаемый перелом в ходе военных действий не наступил. Поэтому мы не могли рисковать безопасностью наших важнейших стратегических объектов, к которым приближался неопознанный темпоральный бомбардировщик. - Я понимаю, - сказал Эв. - Садитесь. Данные, полученные в результате исследований обломков бомбардировщика, в беседах с вами, а также при глубоком зондировании вашего подсознания, в основном совпадают. Вы восстановлены в прежнем чине, будете представлены к награде. Как солдат, вы безукоризненно выполнили свой долг, и не ваша в том вина, что поставленная цель не была достигнута. - Выходит, я зря старался? - спросил Эв, вспомнив о тысячах погубленных им людей. - Ни в коем случае! Говорить об успехе или неуспехе любой боевой операции, проведенной во Времени, очень трудно. При их планировании учитываются триллионы факторов, экстраполированных как в прошлое, так и в будущее. Каждый фактор рассматривается с разных сторон в тесной взаимосвязи с остальными. Трудно винить штабных работников в том, что какой-то один, может быть, совсем ничтожный фактор не был учтен, или, наоборот, ему придали слишком большое значение. Но смею заверить - вы рисковали не зря! Перелом в ходе военных действий, о котором я уже упоминал, вот-вот должен наступить. У нас имеются союзные договоры с царем Миносом, императором Нероном, Чингисханом и Ричардом III Ланкастером. Ведутся переговоры с конунгом Эйриком Кровавая Секира, капо сицилийской мафии Дино Стрезо, императором Цзян Цином и Великой Матерью всех неандертальцев Южной Африки Гугой. Скоро мы сможем начать массированное наступление во всех эпохах сразу. Надеюсь, вы рады слышать это? - Рад, конечно. Если дела идут так успешно, меня, полагаю, можно демобилизовать? - Я понимаю вас. Безусловно, вы заслужили право на отдых. Но своевременно ли это сейчас, когда борьба в полном разгаре? "К чему он клонит, - думал Эв. - Зачем я ему нужен?" Он понимал, что здесь что-то неладно, но ни возразить генералу, ни предсказать дальнейшее развитие событий и финал беседы не мог. Последнее время Эв стал замечать, что не совсем уютно чувствует себя без советов и поддержки компьютера, чаще теряется в самых простых ситуациях и чересчур долго подыскивает нужные слова. - От войны устали не одни вы, - продолжал генерал. - Устал и я. Устала наша армия. Несомненно, устали и наши противники. Но дело зашло слишком далеко. Ни о каких мирных переговорах не может быть и речи. Какой выход из создавшегося положения устроил бы вас? - Не знаю, - растерялся Эв. - Но это... идеалы гуманизма, демократии и свободной инициативы... ведь ими нельзя пренебрегать. - Безусловно! Мы скорее умрем, чем откажемся от них! "Сам-то ты не умрешь, - подумал Эв. - Попробуй доберись до тебя!" - Продолжим, если не возражаете, - сказал генерал. - Как же нам с честью выйти из данной ситуации, не запятнав ничего, что дорого и свято для нас? - Никогда об этом не думал. Не я начинал эту войну. И вообще, я родился лет за сто до всего этого. - Но ведь вы воюете, следовательно, у вас должно быть свое мнение о целях войны, способах ее ведения, побочных результатах и так далее. "Чего я боюсь? - подумал Эв. - Что он мне сделает? Хуже все равно не будет!" - А сами вы были хоть в одном из трансцендентных пространств? - Нет, хотя это мечта всей моей жизни. Интересы государственной безопасности, к сожалению, не позволяют мне надолго покидать этот кабинет. Но мы, кажется, уклонились от темы разговора. Итак, нравится ли вам эта война? - Нет. Не нравится. Но это мое личное мнение, и я до сих пор никому его не высказывал. - А почему не нравится? Смелее! - Раньше у меня была своя жизнь. И сейчас мне кажется, что ничего лучшего никогда не было. О том, что творится в тех временах, где остались мой дом, моя жена и дети, я даже подумать боюсь. Разве может это кому-то нравиться? Мне приходилось убивать людей. Правда, я не давил их танком, или, скажем, не колол штыком, но все равно это ужасно... Понимаю, что делается это из высших соображений, но такие дела мне не по душе. Четыре дня назад я сбросил дюжину бомб на столицу Древнего Египта. Послали меня туда именно вы, хотя об этом, конечно, не помните. Вы говорили тогда, что ценой гибели нескольких тысяч людей, якобы, и так давным-давно умерших, будет куплен мир для миллионов. Как теперь выяснилось, убили их безо всякой пользы... Не знаю, с какой целью меня привели сюда. Все, что я знаю, я уже рассказал. Если сейчас от меня потребуется угробить такое же количество эскимосов или туарегов, предупреждаю заранее, я в этом деле не участвую. - Вы честный и откровенный человек. И вы совершенно правы. Проведенная вами операция была бессмысленной, я бы даже сказал, авантюристической затеей. Очевидно, те, кто ее планировал, считали, что в случае регресса древнеегипетской цивилизации, западноевропейские народы, а впоследствии и атлантическое содружество, будут развиваться более высокими темпами и к настоящему времени получат решительное преимущество перед другими нациями. Не стану скрывать, сходные концепции обсуждались в наших штабах. И именно я возражал против них. Я напомнил о том, как безрезультатно закончились мероприятия по обработке территории Восточной Европы и Азии стойкими дефолиантами и гербицидами, и о том, какое мизерное преимущество мы получили, заражая эти же площади сначала диоксином, потом чумой, потом цезием-137 и стронцием-90. Я же предусмотрел радикальные меры и в конце концов добился своего. Теперь у нас имеется средство раз и навсегда покончить с войной. И не только с этой, но и со всеми другими, как с прошлыми, так и с будущими. Это средство полностью ликвидирует человеческую агрессивность, жестокость и эгоизм, не вызывая при этом никаких побочных эффектов. Ведение войны окажется таким же невозможным и противоестественным делом, как, скажем... - Генерал впервые задумался. - Я даже сравнения подходящего не подберу. Короче, войн не будет с самого начала человеческой истории и во веки вечные. Замечательно также и то, что в грядущем обществе добра и справедливости наша нация займет подобающее ей место. Лабораторные исследования подтвердили полную безвредность вещества. Остается только задействовать его в деле. Вы уже, наверное, догадались, что выполнение этой почетной миссии поручено вам. - Мне? - эхом вырвалось у ошеломленного Эва. - А почему именно мне? - Потому что мы не можем рисковать. Процесс получения этого вещества крайне сложный и длительный. Мы должны иметь гарантию того, что оно будет доставлено по назначению. Конечно, у нас есть неплохие темпоральные пилоты, но ни один из них не идет ни в какое сравнение с вами. Пока вы были без сознания, мы изучили самые глубокие структуры вашего мозга. Теперь мы знаем о вас гораздо больше, чем вы сами. Такой человек, как вы, рождается раз в тысячу лет! Вы прирожденный темпоральный пилот. - Но я не могу. Я не совсем здоров. - Вы абсолютно здоровы. Вот заключение врачей: кровоподтек на левом бедре, пять царапин на различных частях тела, комплекс неполноценности, комплекс вины, умеренное пристрастие к галлюциногенам - это часто бывает у темпоральных пилотов, а в остальном полная норма. - Лучше будет, если это сделает кто-нибудь другой. - Почему? Неужели вы совершенно лишены честолюбия? Да ведь вам в каждом городе поставят памятник! Люди будут молиться на вас! Подумайте, сколько человеческих жизней вы спасете! Благодаря вам мир и процветание станут уделом человечества. Изменится вся история! Каин никогда не убьет Авеля! Никогда человек не поднимет руку на себе подобного. Все станут братьями! Не будет войн, мучений, насилия, преступлений. И все это - благодаря вам! - Не знаю... Во всяком случае, мне надо подумать. - Думать как раз и некогда. Один час может решить все, и вы это прекрасно понимаете. Спасите человечество, спасите свою семью, спасите самого себя! По возвращении я гарантирую исполнение любой вашей воли. Вы сможете поселиться в каком угодно месте и каком угодно времени. Если захотите, сможете вернуться к прежней жизни. Сейчас я подготовлю необходимые письменные обязательства. Их копии вы возьмете с собой. - Дело не в этом, - сказал Эв. - Я просто боюсь. Вдруг у меня что-то не так получится. - У вас все прекрасно получится. Свое дело вы знаете безукоризненно. А всю ответственность я беру на себя. Вот приказ с изложением поставленной перед вами задачи. В любом непредусмотренном случае я один отвечаю перед судом - военным, уголовным, божьим. Теперь к делу. Лаборатория, в которой изготавливают это средство, расположена в римских катакомбах второго века нашей эры. Там же вы получите и подробные инструкции. Окончательная ваша цель - середина архея, время зарождения жизни. Вещество должно войти составной частью в формирующиеся структуры аминокислот. Только тогда оно даст эффект. На сборы и подготовку остается ровно двенадцать часов. Вам все ясно? - Ясно. - Я рад за вас. Иного ответа я и не ожидал. Желаю удачи. Вы свободны. "Боже, - подумал Эв, выходя из кабинета. - Уже и до Архейской эры добрались. Неужели все, что говорил генерал, - правда?" Рим, окруженный каменными стенами, весь в зелени, белый, кремовый и светло-коричневый, похожий сверху скорее на курортное местечко, чем на столицу мировой державы, мирно раскинулся на своих семи холмах. Желтый Тибр сверкал на солнце и, петляя, устремлял свои воды к морю. Эв посадил свой бомбардировщик на маленький аэродром, затерянный среди виноградников и масличных рощ. После проверки документов его под конвоем шести легионеров отправили в город. Легионеры, по виду ветераны, шли не спеша, закинув щиты за спину и расстегнув шлемы. Когда какая-нибудь богато украшенная колесница, запряженная парой, а то и четверкой лошадей, обгоняла их, они плевали ей вслед и потрясали кулаками. Из их разговоров Эв, когда-то неплохо владевший классической латынью, почти ничего не понял. Часто и всуе упоминались имена богов римского пантеона и родственницы императора по материнской линии. Кроме того, обсуждались цены на хлеб и вино, очередная задержка жалованья и результаты последних гладиаторских боев. Язык их так же мало походил на язык Вергилия и Горация, как их неумытые жуликоватые рожи - на увековеченные в мраморе и бронзе гордые лица римских героев и императоров. Ворота города были заперты, и легионеры долго бранились со стражей. У Эва снова забрали документы и унесли непонятно куда. Натрудившие глотки легионеры побросали копья и улеглись в холодке под стеной, предварительно разогнав толпу торговцев, менял и нищих. Спустя полчаса ворота, наконец, открылись. Эва посадили в закрытые носилки и быстро понесли по улицам Вечного Города. Дежурная часть комендатуры располагалась в атриуме богатого, отделанного мрамором и мозаикой частного дома. Два небольших летающих танка стояли у входа. Их лазерные излучатели и гравитационные мортиры были направлены в сторону Форума, переполненного шумящей толпой. Дежурный, одетый по всей форме в пуленепробиваемый и непроницаемый для любого излучения костюм, довольно холодно объяснил Эву, что коменданта в данный момент нет, но он, дежурный, в курсе всех дел. Эва давно поджидают, хотя груз для него еще не готов. - Сколько еще ждать? - спросил Эв, думая о том, как он будет бродить по улицам Рима, заходить в храмы и базилики, беседовать с философами и поэтами и пить с ними прохладное фалернское вино. - День, максимум два, - разочаровал его дежурный. - Комната для вас готова. Скоро подадут обед. Эва отвели в высокую сводчатую комнату с единственным узеньким окном, выходящим на глухую стенку. Хотя комната была обставлена роскошной мебелью (судя по всему, из тесаного камня) и убрана коврами, она больше смахивала на тюрьму, чем на гостиницу. Эв потребовал к себе дежурного. Тот немедленно явился и с невозмутимым видом объяснил, что Эву пока лучше побыть здесь. В городе ужасная антисанитария и разгул преступности. Надежную охрану его персоны обеспечить невозможно, так как весь городской гарнизон, преторианская гвардия и нумидийские наемники в настоящий момент оцепили военные объекты и государственные здания. Ночью в городе были беспорядки, и общая ситуация пока не ясна. Если Эву что-нибудь понадобится, пусть только скажет, - все будет тотчас выполнено. Тут как раз подали обед. Все блюда, кроме фруктов, были незнакомы Эву. Судя по всему, на их приготовление пошли внутренние органы мелких птиц, какие-то пресмыкающиеся и всевозможные дары моря, часть из которых имела совершенно несъедобный вид. Эв, успевший убедиться в значительности своей особы, выкинул поднос в коридор и потребовал жареной картошки со свининой, что ему и было подано некоторое время спустя. После полудня дежурный передал Эву напечатанный типографским способом пригласительный билет. В нем значилось следующее: Наш любезный гость ___________________________________ Император и народ Рима будут рады приветствовать тебя сегодня на вечернем представлении в цирке Флавиев. Тебя ожидает место в ________ ложе. Форма одежды ______________________________________________ По поручению Императора и народа Рима префект города и почетный понтифик ____________________ ___________________________________________________________ Все пробелы в билете не были заполнены. Последние строки зачеркнуты фиолетовыми чернилами и ниже от руки приписано: "Как добрались? Надеюсь, все нормально? Встретимся в моей ложе". Комендант гарнизона. Дальше стояла неразборчивая подпись. Несколько часов спустя Эва, успевшего хорошо выспаться, вновь посадили в закрытые носилки и понесли - сначала по извилистым улочкам, сквозь смрад, жару, крики ослов, плач детей и вопли женщин, а затем по крутой лестнице наверх, навстречу нарастающему шуму огромной толпы. В небольшой, отделанной изнутри тканью и убранной цветами ложе Эва встретил молодой человек в форме лейтенанта саперных войск, но в золотых сандалиях на босу ногу и с венком на голове. Кроме него в ложе находились четыре юные римлянки, завитые и надушенные. Поскольку вечер выдался душноватый, их тонкие белые одежды были распахнуты и почти ничего не скрывали. Эв помимо воли опустил глаза. - Здравствуйте, - радушно приветствовал его лейтенант. - Садитесь рядом со мной. Особенно не стесняйтесь. Они дети природы, хоть и аристократки. В их времена условностей было гораздо меньше, а белья не изобрели. Как ваши дела? Можете говорить смело, они нас не понимают. - Подождите минуточку, - сказал Эв. - Дайте оглядеться. Вряд ли кому-нибудь из моих современников приходилось видеть что-либо подобное. Переполненные ряды амфитеатра уходили круто вверх. Десятки тысяч разнообразно одетых городских плебеев, солдат, вольноотпущенников, всадников, из тех, кто победнее, евреев, греков, сирийцев заключали пари, играли в кости, свистели, горланили и пили вино. В ложах восседали консулы, преторы, эдилы и сенаторы. Торговцы едой, орехами, фруктами карабкались по узким ступенькам. Арена, огороженная высокой стеной и посыпанная свежим песком, была метров на десять ниже уровня первого ряда. Прямо напротив Эва в стене виднелось два больших, закрытых решетками прохода. В первых рядах сидело несколько легионеров из городской когорты, вооруженных тяжелыми копьями. Эв заметил также несколько гранатометов, лежащих на парапете. Неожиданно весь амфитеатр разразился рукоплесканиями и приветственными криками. В императорской ложе появился высокий человек с тупым опухшим лицом, в роскошных пурпурных одеждах. Дюжина мужчин и женщин всех возрастов и цветов кожи сопровождали его. - Это император? - спросил Эв у коменданта. - Как его зовут? - Его имя вряд ли вам известно. Да я его и не помню. Он возведен на трон сегодня ночью и вряд ли продержится долго. Император сел, взмахнул рукой - и одна из решеток медленно поднялась. Два или три десятка людей, подгоняемых сзади остриями копий, вышли на арену. На одних были богатые одежды и остатки доспехов, на других - окровавленные лохмотья... - Родственники и сторонники свергнутого императора, - пояснил комендант. - Это, так сказать, первая часть представления. Другая решетка поползла вверх, и из темного тоннеля раздались жуткие квакающие звуки. Затем там несколько раз вспыхнуло и погасло пламя. Скрипучее кваканье перешло в низкий глухой рев. Кто-то огромный пробирался по тоннелю, и сзади его жгли огнем. Публика ахнула, когда наружу показалась чудовищная оскаленная морда, состоявшая, казалось, из огромной зубастой пасти и двух тусклых гадючьих глаз, величиной с арбуз каждое. Раздирая на спине чешуйчатую кожу, хищный динозавр вылез на арену и сразу встал на задние лапы. Его когти взрывали песок, как трехлемеховые плуги, а макушка почти достигала парапета. Раскачиваясь на ходу и волоча за собой хвост, он несколько раз обежал арену по кругу. Добыча была слишком мелка для него, но голод взял свое, и динозавр начал гоняться за людьми, прихлопывая их лапой, как курица прихлопывает червяков. Эв опустил глаза и не поднимал их до тех пор, пока вопли жертв, едва слышные за ревом толпы, не смолкли. Динозавр снова бегал по кругу, вывалив узкий язык и жадно поглядывая вверх на зрителей. Лишь кровавые пятна на песке показывали те места, где смерть застигла несчастных. Юные римлянки восторженно хлопали в ладоши. Их золотисто-смуглые груди при этом подпрыгивали. Комендант ковырял зубочисткой во рту. - Загнать его в тоннель уже невозможно, - заметил он. - Скоро начнутся гладиаторские бои. Это гораздо интереснее. После того как динозавра расстреляли из гранатометов и, разрубив на части, утащили с арены, из левого тоннеля вышли и построились в шеренгу люди в разнообразном боевом облачении: с маленькими круглыми и большими прямоугольными щитами, с копьями, мечами и дротиками в руках. - Лучшие гладиаторы из императорской школы, - пояснил комендант. - Но сегодня им придется нелегко. Из правого тоннеля, сутулясь, появилось черное волосатое существо. Оно передвигалось на двух ногах и было раза в три выше самого высокого из гладиаторов. Это был гигантопитек - плотоядная, необычно жестокая обезьяна. Не обращая внимания на строй ощетинившихся оружием гладиаторов, гигантопитек медленно пересек арену и, скрытый стеной, исчез из поля зрения Эва. Несколько легионеров привстали и метнули вниз копья. Внезапно они отпрянули, а десятки тысяч человек, заполнивших амфитеатр, завопили во весь голос. Эв вскочил и увидел огромные толстые пальцы, вцепившиеся в край парапета. Камень крошился под ними. Каждый ноготь был величиной с небольшую черепаху. Затем появилась черная, покрытая пеной и кровью обезьянья голова. Всего на долю секунды Эв встретился с ней взглядом и, ничего не сознавая, задыхаясь от немого крика, бросился бежать. Сзади него гигантопитек уже перемахнул через парапет и ударил кого-то лапой, да так, что брызги через десяток метров настигли Эва. Очнулся он примерно на середине амфитеатра, сдавленный аплодирующей и воющей толпой. Гигантопитека в упор добивали из гранатометов. Легионеры оттаскивали в сторону убитых и искалеченных. Из кучи тел, отплевываясь, вылез комендант, уже без венка и в одной сандалии. - Вы живы? - обрадовался он. - Славу Богу. Где мы поужинаем? Я знаю несколько компаний римской золотой молодежи. Так как? - Согласен, - ответил Эв. - А помыться у вас где-нибудь можно? - Конечно. Лучшее общество как раз и собирается в банях. Какие вы предпочитаете, мужские или женские? Ужин, начатый в полночь на квартире коменданта, закончился только под утро третьего дня в гроте на берегу моря. Всю дорогу до аэродрома, наскоро отрезвленный водой со льдом, Эв страдал от головной боли, расстройства желудка и мучительного стыда. В среде римской золотой молодежи, как выяснилось, бытовали такие нравы и практиковались такие развлечения, о которых умалчивали даже малозастенчивые античные авторы. Темпоральный бомбардировщик был полностью снаряжен и готов к рейду. Лишь в кабине, вновь соединенный со своими электронно-механическими членами, Эв обрел ясность ума и точность движений. Он без труда прошел Блошиный Заповедник, Алтафер, Решето, Тибет и еще какое-то трансцендентное пространство, где справа и слева от бомбардировщика, почти смыкаясь над ним в вышине, вставали похожие на протуберанцы столбы раскаленного газа. Затем он чуть не погиб в Джокере, загадочная природа которого не могла допустить существования в нем каких-либо материальных тел. Далее же один за другим пошли мало отличимые друг от друга миры, ни один из которых не подходил для выполнения задания. Минуло немало времени и немало пространств, прежде чем он, совершив запутанную петлю в мировом континиуме, вернулся в Первичное пространство. Так глубоко в прошлое он еще никогда не забирался. Много Эв повидал пространств, но мир Архейской эры был не менее удивителен и грозен, чем мир Тибета или второго Ненормального. Воды океана кипели, как серная кислота. Молнии в десятки километров длиной с грохотом пробивали мрак. Кругом ревели циклоны. Смерчи сшибались друг с другом и неслись дальше в бешеном круговороте. Опаленные жарой и радиацией осколки суши торчали среди фосфоресцирующих волн, как сломанные зубы. В атмосфере не содержалось даже признаков кислорода, преобладали метан, аммиак и углекислый газ. Уже миллионы лет в этой адской кухне варилось то, что со временем должно стать Жизнью. Первый контейнер рухнул вниз, как сошедший с рельсов железнодорожный вагон, и, разорвавшись, выбросил огромное облако мельчайших частиц, каждая из которых должна была вскоре сконденсировать вокруг себя капельку влаги, благодатным дождем упасть на океан, войти в состав зарождающихся там органических соединений и спустя миллиарды лет неузнаваемо изменить природу и людей. Пятнадцать других контейнеров Эв сбросил через равные интервалы времени, следуя точно по экватору планеты. Оставалось вернуться в будущее и полюбоваться на плоды своей работы. Как обычно, бомбардировщик возвратился в ту же точку пространства и времени, которую покинул. Вначале он не поверил своим глазам. Эв ожидал чего угодно: ожившей сказки или кошмарных видений, цветущего сада или изрытой воронками пустыни, мира добра и братства или страны песьеголовых людоедов. Он ожидал всего, но только не этого... Все так же ревели ураганы, по-прежнему извергались вулканы и били молнии. Только суши стало больше, а океана меньше. Жесткое солнечное излучение насквозь пронизывало атмосферу, в которой не было заметно следов какой-нибудь жизнедеятельности. С помощью сотен подвижных оптических элементов, установленных в обшивке бомбардировщика, и через систему искусственных нейронов, передававших изображение непосредственно в зрительные центры мозга, Эв видел земную поверхность на тысячи километров вокруг. Достаточно было одного взгляда, чтобы убедиться, что этот мир мертв, всегда был мертвым и таковым останется до скончания времен. "Как же это могло случиться?" - сохраняя спокойствие, подумал Эв. Компьютер тут же услужливо подсказал, что, вероятнее всего, рассеянные над Первичным Океаном вещества каким-то образом помешали химическим веществам соединиться в нужной последовательности и безвозвратно оборвали хрупкую цепочку перехода от неживого к живому. После этого компьютер потребовал новых распоряжений, но Эв молчал, тупо глядя на быстро приближающуюся береговую линию. Затем неожиданно для самого себя изо всей силы рванулся, как будто что-то толкнуло его изнутри. Кресло мягко, но настойчиво придержало его, и тогда Эв обеими руками ухватился за шлем и сорвал его вместе со всеми контактами, клочьями волос и кусками кожи. Сразу несколько игл, словно жалящие змеи, метнулись в него, но разлетелись вдребезги под ударами шлема. Эв встал, обрывая десятки соединительных кабелей и круша все, до чего только мог дотянуться. Потерявший управление бомбардировщик тяжело плюхнулся на мелководье и, взрывая песок, по инерции выполз на берег. Пилотская кабина, как лифт, пошла по горизонтальному тоннелю к левому борту и остановилась, когда ее прозрачная стена оказалась на одном уровне с обшивкой. Внизу шумели волны, разбиваясь о матово-черный, покатый борт бомбардировщика. Боль пробудила Эва, вернув ему сознание. Он вытер кровь со лба, глянул на расстилавшийся кругом безжизненный мир и осознал, наконец, что отныне и на веки вечные он единственный Человек на Земле. Только что он убил четыре миллиарда людей, которые жили в одно время с ним, миллиарды, которые жили до него, и триллионы, которые еще не родились. Царь Ирод, Тамерлан, инквизиция, конквистадоры, Гитлер не истребили столько жизней, сколько он. Самый страшный преступник не сумел бы сделать то, что сумел сделать он: умертвить всех младенцев, растоптать всех матерей, отнять пищу у всех стариков. На бесчисленных кострах, разведенных им, сгорели не только Бруно и Жанна, сгорел дикарь, смастеривший первое колесо, сгорел финикиец, создавший письменность, сгорели Гомер, Шекспир, Дарвин, Эйнштейн. Сгорели, погибли, распались, не родились. Никогда больше не набухнут по весне почки, никто не полюбит и не зачнет. Земля останется голой и каменистой, молнии будут впиваться в ее тело, будто в наказание за великий грех, и так будет продолжаться бесчисленное количество лет, пока не погаснет солнце. Так и не отыщет он своих детей и жену... Вспомнив о детях, он застонал. Медленно, не отрывая взгляда от бушующих волн, снял скафандр. Потом набрал в грудь побольше воздуха, поднял стенку кабины и выбрался на борт. Внизу, метрах в двадцати, то исчезал, то появлялся в кипении волн серый песок пляжа. Теплая, пахнущая сероводородом волна накрыла его и тут же откатилась назад. Уже почти задыхаясь, Эв с трудом пополз вслед за ней туда, где подступающий прилив водоворотом крутился у прибрежных камней. Следующая волна подхватила его, легко приподняла и потащила в глубину - в бесплодное лоно океана. Спустя секунду мутный подводный сумрак сомкнулся над тем, что еще совсем недавно было человеческим телом и чему суждено было, распавшись и преобразовавшись, через много-много лет дать начало новой Жизни, новому Разуму, на этот раз, возможно, бессмертному... Брайдер Юрий Михайлович, Чадович Николай Трофимович. Против течения --------------------------------------------------------:) Брайдер Ю., Чадович Н. "Против течения" Книга: Брайдер Ю., Чадович Н. Собрание сочинений, Том 1, "Телепатическое ружье" Издательство "Эридан", Минск, 1994 OCR & SpellCheck: Zmiy (zpdd@chat.ru), 29 августа 2001 --------------------------------------------------------:) Издательство "Эридан", Минск, 1994 Было почти семь двадцать, когда Гиб, держа под мышкой пакет с завтраком, спустился в метро. Каждое утро на этой станции собирались все, кто из района Девятой кольцевой ездили на работу в Двадцать Третий закрытый сектор. Минут десять Гиб бегал по перрону, прежде чем ему удалось втиснуться в переполненный, набитый, как солдатская могила после решающего сражения, вагон. Едва только электричка тронулась, как стоящий рядом с Гибом мужчина вытащил из кармана сложенную вчетверо газету и, прикрывая ею лицо, тихо, но внятно произнес: - Не хотите ли развлечься? - Нет, - покачал головой Гиб и попытался пробиться поближе к выходу. Интересно, почему подобные типы цепляются именно к нему. - Мы гарантируем исполнение самых сокровенных ваших желаний. К вашим услугам - любой год, любое место. Если захотите, на время станете султаном, пиратом, папой римским - кем угодно! - Нет, - отказался Гиб, - пропустите, мне скоро выходить. - Подумайте. Плата умеренная, - без прежнего энтузиазма сказал мужчина с газетой. - Обслуживание на самом высоком уровне. На еду и снаряжение скидка. Возьмите на всякий случай вот это. Толпа вынесла Гиба на перрон. Он машинально взглянул на квадратик белого картона, который сжимал в руке. "ТЕМПЕР-ТАКСИ. ПУТЕШЕСТВИЕ ВО ВРЕМЕНИ. САМОЕ ГРАНДИОЗНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ ВАШЕЙ ЖИЗНИ. БЕЗОПАСНОСТЬ ГАРАНТИРОВАНА. Наш адрес: Старый Центр. Второй сектор. Набережная, 226" Он скомкал карточку и бросил ее под ноги. Над эскалатором горело световое табло: "Двадцать Третий сектор временно закрыт для лиц, не имеющих сертификата формы 6. Будьте готовы к проверке документов". Над крышами домов в сером дождливом небе висели желтые патрульные дирижабли. Только что закончилась очередная облава. На всех перекрестках стояли агенты иммиграционного бюро, вооруженные газометрами и шок-ружьями. Они равнодушно созерцали несущуюся мимо них толпу, каждый третий в которой был спекулянтом, каждый десятый - незарегистрированным иммигрантом из бог знает каких веков, а по крайней мере половина не имела сертификатов формы 6. До Гиба донесся бубнящий шепот какого-то старика: - Настоящий товар! Только у нас! Подлинная картина Рубенса, вчера доставленная из прошлого! Краска на ней еще не просохла. Есть заключения экспертов! Только у нас! Все здания на этой улице были похожи друг на друга. Невзрачные, сейсмически устойчивые бетонные коробки не выше трех-пяти этажей. В вестибюле одного из них Гиб сдал охраннику контрольный жетон, быстро переоделся и после короткого обыска, рентгена и взвешивания на скоростном лифте спустился под землю. В узком, обшитом бронированными листами туннеле его встретил другой охранник, знавший всех служащих в лицо. Он молча кивнул Гибу и шагнул в сторону. Квадратный стальной люк, ведущий в активную камеру стационарного темпера, бесшумно поднялся. Вся бригада - шестнадцать крепких, тренированных и еще не старых мужчин - была уже в сборе. Гиб поздоровался и сел на свободное место с краю. Спустя несколько минут из своей каморки показался врач с опухшим ото сна лицом. В руках его была коробка со шприцами. - Все здоровы? - спросил врач. - Приготовьте кислородные маски. Темпоральный переход начнется через пять минут. Сегодня он продлится три и одну десятую секунды. Расслабьтесь и не волнуйтесь. - Мы не волнуемся, - сказал бригадир и буркнул себе под нос: - Тебя бы, клизма, хоть раз туда послать... Большая океанская баржа, оборудованная для подводных работ, в полдень покинула укромную бухту на побережье острова Тортю и медленно двинулась на северо-запад - навстречу испанской эскадре, которая несколько суток назад вышла из Веракрус и сейчас держала курс на Картахену. Высоко в небе кружил разведывательный вертолет. Изображение с его телекамер передавалось на монитор, установленный на верхней палубе. Гиб, проверив работу своего сепаратора, пошел взглянуть на испанские корабли. На экране то появлялись, то пропадали несколько десятков белых точек, выстроившихся неровной линией. Вертолет снизился, и Гиб увидел неуклюжий, глубоко сидящий в воде галеон и идущий параллельным курсом конвойный фрегат, команда которого в этот момент выполняла какие-то маневры с парусом. - Золото! - ухмыльнувшись, заорал в ухо Гибу один из водолазов. - Испанское золото! - Вижу, - ответил Гиб, стараясь перекричать грохот опробуемых на холостом ходу лебедок и сепараторов. - Был тут эксперт из иммиграционного бюро, - продолжал орать водолаз. - Все ходил, вынюхивал. Потом наш бригадир сунул ему, сколько положено, так тот и говорит: "Раз это золото все равно утонет и будет лежать на дне до самого Судного дня, то его можно поднять. От этого, - говорит, - вреда никому не будет. А раз так, то, выходит, мы действуем по закону". Что ты об этом думаешь? - Ничего, - ответил Гиб. Водолаз был незнаком ему. Его разговорчивость раздражала Гиба. - Гляди, гляди! - закричал водолаз, указывая на экран пальцем. - Пираты! Наконец-то! Изображение резко ушло в сторону, мелькнуло небо, потом опять море, и Гиб увидел на экране свою баржу - маленькую, как спичечный коробок. Вертолет возвращался. Над морем прокатился далекий глухой гул. Это грянули бортовые канонады пиратского флагмана. История шла своим чередом. Когда баржа прибыла к месту отгремевшего сражения, над морем еще не рассеялся пороховой дым. Множество деревянных обломков, три пустых бочонка и перевернутая шлюпка колыхались на волнах, отмечая то место, где под воду ушли два сцепившихся в абордаже корабля. Двенадцать последующих часов они работали, не разгибаясь. Водолазы, разбитые на три группы, сменяли друг друга через каждые сорок пять минут. Вертолет летал низко над морем, рассеивая отпугивающий акул порошок. Уже в сумерки с одним из водолазов произошел несчастный случай, и он задохнулся, прежде чем подоспела помощь. Тело засунули в пластиковый мешок и положили на штабеля золотых слитков. К концу смены Гиб так отупел, что сепаратор чуть не оторвал ему правую руку. Обратное перемещение они перенесли особенно тяжело. Всем дали кислород, у многих шла носом кровь. Была глубокая ночь, когда Гиб вернулся домой. Ада уже спала. Когда Гиб разделся и лег рядом, она сонно пробормотала: - Что так поздно, милый? Ты нашел ужин? - Спи, - отозвался он. - Я не хочу есть. ... Вопль людей, утонувших четыреста лет назад, вновь пронесся над морем. Пушки трехпалубного фрегата грохотали все громче. Каждый залп отдавался в голове Гиба, как удар дубины. Он знал, что кругом летят раскаленные ядра, а абордажная команда уже приготовилась всадить крючья в борт баржи, но продолжал изо всех сил, задыхаясь, бросать в приемный лоток сепаратора кашу из ила, золотого лома, кораллов и человеческой плоти - все, что доставлял на поверхность полуторакубовый ковш подъемника. Грохот вокруг все усиливался, и когда он, наконец, стал нестерпимым, Гиб проснулся. В дверь стучали руками и ногами. Некоторое время Гиб лежал неподвижно, весь в холодном поту, уверенный, что все это лишь продолжение сна. - Милый, что там случилось? Пойди посмотри, что им надо, - сказала жена. Гиб встал. Сердце его колотилось, а руки никак не могли нашарить задвижку замка. Обдав Гиба холодом, в комнату ввалились люди в мокрых плащах и блестящих шлемах. - Вы что, оглохли? - закричал тот из них, чей вид был особенно грозен. - Думаете, у нас нет других дел, кроме как торчать под вашей дверью? Собирайтесь быстро! - Что случилось? - оторопел Гиб. - Я ничего не сделал. Это ошибка. Я сейчас принесу документы... - Молчать! Сам ты ошибка! Идиот безмозглый. В сегодняшнем дне тебя нет! Ты не существуешь, понял? Даже если тебя убить - ничего не изменится. Это все равно, что выстрелить в пустоту. Всю ночь мы носимся по городу и вылавливаем таких, как ты. Одевайся. Вещей брать нельзя! - У меня жена... - Жена останется. Быстрее! Разговаривать с тобой - уже преступление! "Уж лучше бы меня на самом деле убили, - думал Гиб, натягивая брюки. - Почему именно я? Почему мне так не везет в жизни?" На пороге спальни появилась Ада, придерживая руками полы халата. - Гиб! - воскликнула она. - Что случилось? Пощадите его, он ни в чем не виноват! - Вернитесь в комнату! С ним нельзя разговаривать. У вас будут неприятности. - Не трогайте ее! - закричал вдруг Гиб. - Собаки, я плевал на вас! Ада, жди меня, я скоро вернусь! Его выволокли на лестницу и там ударили чем-то тяжелым по голове. Когда Гиб пришел в себя, его с закованными руками тащили по мокрому асфальту к гондоле патрульного дирижабля, висевшего низко над улицей напротив дома. В тесной каморке, куда его затолкали, уже сидело двое в наручниках. - Присаживайтесь, - с улыбкой сказал один из них. - Места хватит. На нем был черный костюм и белая сорочка. Скомканный галстук торчал из кармана пиджака. Второй, сидевший в углу, спал, запрокинув голову. Из-под коротких воспаленных век жутко блестели белки закатившихся глаз. "Выходит, меня нет, - подумал Гиб. - Зачем же я тогда жил?" Он вспомнил свою мать, детство, все свои болезни и радости. Вспомнил Аду. Как он любил ее и все, что было между ними хорошего! Вспомнил других женщин - каждую в отдельности, - которых он знал до Ады и которых тоже любил, пока был с ними. Вспомнил друзей, выпивки, драки, боль от ударов и мелькающие в свете фонарей лица врагов. Вспомнил свою работу, свои мечты, тайны и еще многое из того, что было для него всей жизнью и что навсегда оборвалось этой ночью. Он закрыл глаза и застонал. - Закурите? - предложил человек в черном костюме. - Я всегда на ночь кладу в карман пачку сигарет. Специально для таких случаев. - Заткнись! - оборвал его Гиб. - Заткнись, понял? - Не расстраивайтесь так, - человек снова улыбнулся. - В семь утра поступят уточненные сведения. Может, все еще изменится. Может, вам повезет. Прошло не менее четверти часа, прежде чем Гиб, наконец, успокоился. - Как это могло случиться? Я ведь живой человек. Меня знают сотни людей. Почему же я не могу существовать сегодня, когда еще вчера мог? - А что вы ели вчера? - Человек в черном костюме закованными руками вытащил из кармана пачку сигарет и зажигалку. - Что молчите? Я не шучу. Что вы ели вчера, как были одеты, откуда в ваш дом поступает тепло и свет? - Ну, допустим, я все это знаю. Что дальше? - Одну минуточку... Подержите, пожалуйста, зажигалку... Вот так. Спасибо! - Он жадно затянулся. - У нас не хватает пищи, а запасы сырья и топлива давно истощились. Вы ели вчера мясо быков, убитых миллион лет назад. Все остальное, чем пользовались: дерево, нефть, свинец, кожа, - тоже доставлено из прошлого. Даже ваша рубаха наверняка сшита изо льна, выращенного в долине Древнего Нила. - Рубаха, кстати, синтетическая, - невесело усмехнулся Гиб. - Все, что вы сказали, для меня не новость. Я сам последнее время работал в Закрытом секторе. - Тем более. И когда вы возвращались из прошлого, то заставали свой дом, свою жену на прежнем месте. И ног у нее по-прежнему было две, а не три, к примеру. Даже выпивка не подешевела. Ведь ничего не изменялось за время вашего отсутствия, не правда ли? - Если только по мелочам. - Мелочи не в счет. Вы ведь успели порядочно нагадить в прошлом. Не вы один, конечно, а тысячи таких, как вы, которые ежедневно рубят лес во всех прошедших веках, заготавливают яйца динозавров, гонят спирт из папоротника, вербуют за побрякушки дармовых рабочих. - Это работа иммиграционного бюро. Им за это деньги платят. - Правильно. С помощью своих темперов, мощь и избирательность которых даже представить трудно, иммиграционное бюро собирает подробнейшую информацию о завтрашнем дне. О том, каким он был бы, если бы его не исказили те, кто сегодня побывал в прошлом. При этом учитываются миллиарды миллиардов факторов. Даже на уровне микромира. Затем в течение ночи эта почтенная организация старается стереть все возникшие искажения. В меру своих сил и разумения, конечно. - Значит, и мы с вами искажения? - Возможно. - И ошибок у них не бывает? - Ошибок, я думаю, - масса. В распоряжении иммиграционного бюро десятки тысяч агентов, орбитальные станции, средства массовой информации, вся наука. Да и политика с экономикой, наверное, тоже. За ночь они могут перевернуть всю страну, убрать любое количество людей или заменить их другими, загипнотизировать целый город, вырыть новые реки и засыпать моря, внушить народу все, что угодно. И несмотря на это, ликвидировать все искажения невозможно. Они накапливаются день ото дня. Происходит масса недоразумений и путаницы. Исправлять ошибки чаще всего некогда. Контролировать же работу иммиграционного бюро практически невозможно. Очевидно, уже длительное время они творят над нами все, что захотят. Даже шпики и доносчики теперь не нужны. Вся наша жизнь у них как на ладони. Они знают все наперед. Представляете, чем все это может однажды закончиться? Проснемся утром и узнаем, что существующий строй является искажением и по всей стране вводятся феодальная геральдика и крепостное право. Или что в завтрашнем дне отсутствует такая вещь, как международный мир. Представляете ли вы себе современную войну? Массовое уничтожение пещерных предков противника. Атомные бомбы над античными городами. Данте Алигьери, призванный в морскую пехоту. И каждое из этих бедствий, тысячекратно умноженное, обрушится на нас. Мина, убившая в первом веке до нашей эры десять человек, уничтожит миллион в нашем времени... Человек в черном костюме умолк. Недокуренная сигарета дрожала в его пальцах. - Чем вы занимались раньше? - спросил Гиб. - Преподавал в технологическом институте. Я профессор многомерной топологии. Сидевший в углу вздрогнул и открыл глаза. - Какая остановка? - спросил он. - Мне сходить на Второй Северо-Восточной. - Спи, - сказал бывший профессор многомерной топологии, - еще не скоро. Изоляционный сектор иммиграционного бюро был тем единственным местом, где могли существовать люди подобные Гибу. В многоярусных подземных галереях горел яркий свет, кондиционеры гнали сухой воздух. Через каждые двадцать шагов стальные решетки перегораживали коридоры. Слева и справа тянулись бесконечные ряды дверей со смотровыми глазками. Сопровождающий Гиба сутулый, плохо выбритый охранник подвел его к двери под номером 1333. - Будешь спать здесь, - сказал он. - Правила поведения на стене. Номер запомни. Теперь он и твой. Будут вызывать - отвечай. Когда разговариваешь с охраной - снимай шапку. Будешь буянить или, не дай бог, жаловаться - сдерем с живого шкуру. Попробуешь бежать, попадешь вон туда. Он ткнул пальцем вверх, на висевшую под самым потолком клетку, еле различимую в свете направленных на нее мощных прожекторов. В клетке лежало что-то темное, похожее на мешок. - Будет сидеть там день и ночь, пока не назовет сообщников, - пояснил охранник. Через пару недель Гиба нельзя было выделить из общей массы изолированных. Он научился драить свою камеру, вставлять заготовку в сверлильный станок, сдергивать шапочку при появлении охранника и быстро проглатывал свой паек. Хотя мысли о самоубийстве не оставляли его, скучать в первое время не приходилось. В течение многих дней Гиба водили наверх, где находилась лаборатория. Там у него брали всевозможные анализы, заставляли отвечать на сотни самых невероятных вопросов; он прыгал, облепленный датчиками, решал тесты и даже подробно пересказывал сны. Все эти данные нужны были для электронной картотеки иммиграционного бюро. - Не падай духом, парень, - сказал ему однажды психолог в измятом мундире. Чувство жалости, вероятно, проснулось в нем после тяжелого похмелья. - Каждую ночь в городе не хватает уймы людей. Понимаешь, должны быть люди, даже данные на них у нас в картотеке имеются, а таких людей как раз и нет. Они даже не рождались никогда. В таких случаях компьютер должен найти оптимальную замену. Из вашего брата, конечно. Так что, не вешай нос. После обеда Гиб работал в подземном цехе или ползал на животе по плацу в компании таких же неудачников, как и он сам. Вечером дежурный охранник читал нудные лекции. Задремавших волокли в карцер. Ночью устраивались проверки, обыски и учебные пожарные тревоги. Время шло. Гиб часами выстаивал на утренних проверках, до крови сбивал на плацу локти и колени, сидел в карцере, глотал дерьмо, которым его кормили, получал подзатыльники от охраны, спал на тощем матрасе, а над ним день и ночь шумела громадная электронная машина, тасующая, как колоду карт, тысячи человеческих жизней. - Счастливый ты, парень, - говорил агент иммиграционного бюро, идя вместе с Гибом по улице. - Разве плохо начать все сначала? Про старую жизнь забудь. Теперь у тебя все новое: и фамилия, и биография. Ты должен стать совсем другим человеком. На это тебе дается, скажем, полгода. В этой папке все, что касается твоей новой жизни. Внимательно прочтешь, а кое-что и наизусть выучишь. Раз в неделю будешь ходить на процедуры. Для промывания мозгов. Чтобы все новое в них лучше укладывалось, а старое, наоборот, не задерживалось. Это мой участок, и я буду следить, чтобы у тебя все было в порядке. Главное - не вздумай встречаться с людьми, которых знал раньше. Если таковое желание у тебя ненароком появится, лучше сразу приди ко мне и попроси, чтобы я у тебя его выбил. - Агент переложил папку в левую руку и сунул под нос Гибу могучий кулак. - И не вздумай со мной шутить. Предупреждаю! Уши у меня гораздо длиннее, чем это кажется. Все, пришли. Сворачивай в подъезд. Гиб, одетый во все новое, поднимался впереди агента по лестнице и думал о том, что от Ады его теперь отделяют всего несколько кварталов. Два часа тому назад он еще скоблил пол в изоляционном туалете. Все случилось так быстро, что Гиб не верил в реальность случившегося. - Ну, вот ты и дома, - произнес агент, останавливаясь возле белой двери, на которой виднелись следы оторванной таблички. - Сейчас познакомишься с семейством. Он забарабанил кулаком в дверь и стучал до тех пор, пока она вдруг не распахнулась сама. В квартире было темно и пахло лекарствами. Гиб не сразу разглядел сидевшую на углу кровати древнюю старуху. - Почему не открываете? - строго спросил агент. От его голоса задрожали подвески на люстре. Старуха смотрела на них с ужасом. Ее запавший рот открывался и закрывался, но вымолвить что-либо она была не в силах. - Твоя жена, парень, - агент обернулся к Гибу. Лицо его сияло. Судя по всему, он был большой шутник, добряк и выпивоха. - Что остолбенел? Жена не нравится? Зря. Старушке... - он заглянул в свои бумаги, - всего семьдесят один годик. Если бы ты слышал, как она выла, когда мы уводили ее старика. Старушка еще ничего, горячая, - он подмигнул Гибу. - Начальство будет не довольно, если у вас не появится потомство... - Агент буквально лопался со смеху. - Пара этаких смышленых карапузов! - Он заржал, запрокинув голову и поддерживая живот руками. Пока он стоял так, вытирая слезы, шатаясь от смеха и даже повизгивая, Гиб вышел, наконец, из оцепенения и, схватив утюг, ударил им агента по голове, а потом еще и еще, пока тот с хрипом не повалился на пол. Словно во сне, Гиб вытащил у него бумажник, сорвал кобуру с пистолетом и, не обращая внимания на вопли старухи, скатился вниз по лестнице. Хоть ехать в метро было и опасно, но еще опаснее было идти пешком через весь город или нанимать такси. Еле переставляя вдруг ставшие ватными ноги, Гиб прошел мимо патруля и встал на эскалатор. В вагоне Гиба внезапно охватило бешенство. И когда кто-то толкнул его, Гиб, не разбираясь, сунул кулаком в самую гущу лиц. В драке ему рассекли бровь, разбили нос и оторвали рукав пиджака. На остановке Старый Центр Гиб умылся в туалете, выбросил пиджак в мусоропровод и в одной рубашке поднялся на поверхность. Улицу он пересек на красный свет, даже не пытаясь увернуться от несущихся мимо автомобилей. Здание, которое он искал, ничем особенным не отличалось от всех остальных на этой улице. Верхние этажи занимали квартиры, внизу были мастерские по ремонту аппаратуры и овощной магазин. Несколько минут Гиб стоял в нерешительности, переводя взгляд с одной вывески на другую, потом еще раз проверил номер дома. Адрес был именно тот, сомневаться в этом не приходилось. Гиб вошел в мастерскую. Деревянная стойка, заваленная стандартными бланками, делила комнату пополам. Человек, сидевший за стойкой, жевал бутерброд, запивая его кофе из пластмассового стаканчика. - Перерыв, - буркнул тот. - Мне нужно темпер-такси, - выпалил Гиб, даже забыв поздороваться. - Вызовите такси по телефону. Автомат за углом. - Мне нужно темпер-такси! Для путешествия во времени. - Что? - человек за стойкой даже привстал. - А ну, выкатывайся отсюда живо! А не то сообщу куда следует! Гиб, хлопнув дверью, вылетел на улицу. Погуляв немного по тротуару, он зашел в овощной магазин. Там было сумрачно и прохладно. За кассой сидела симпатичная девушка, из-за прилавка улыбался румяный старик. - Здравствуйте, - сказал старик. - Что вам угодно? - Здравствуйте, - ответил Гиб. - Мне нужно... - Понял! - старик нагнулся и достал из-под прилавка два крупных серповидных плода, источавших запах вина и корицы. - Сегодня ночью они еще росли в первобытных джунглях. Им цены нет, но для вас... - Подождите, - прервал старика Гиб. - Я ищу темпер-такси. Вы должны мне помочь. Я знаю, их контора где-то здесь. - Эй, дочка! - С лица старика сошла улыбка. - Сними трубку и набери номер иммиграционного бюро. У нас солидный магазин, и я не позволю... Гиб был уже у двери. Он рванул ручку, дверь задребезжала, но не поддалась. Сжимая кулаки, Гиб обернулся. Девушка за кассой целилась в него из короткоствольного автомата. Рядом со стариком стоял мрачный человек из мастерской. Гиб подумал о пистолете в заднем кармане брюк. - Прости, приятель, - сказал человек. - Нам нельзя рисковать. Садись, поговорим о деле. Их было десять человек - неразговорчивый пилот, семеро пассажиров, каждый из которых подозревал в соседе шпика, Гиб и молодой широкоплечий капитан, исполнявший также обязанности гида и санитара. Кобура с тяжелым пистолетом оттягивала его пояс. Небольшой темно-красный дирижабль, оборудованный темперной установкой, был спрятан в заброшенной каменоломне, километрах в сорока от города. Пассажиров доставили туда в закрытом автофургоне. - Итак, - начал капитан, когда все разместились в гондоле, - вам предстоит самое грандиозное приключение. С нашей помощью вы перенесетесь в прошлое и сможете принять участие в пирах короля Артура или походах Атиллы. Ради вас, прекрасные дамы, - он сделал жест в сторону двух совершенно ошалевших от страха толстух, - сразятся доблестные рыцари... В это мгновение дирижабль качнуло, и Гиб ощутил туманящую сознание и выворачивающую внутренности дурноту. Капитан пошатнулся и сел. - Барды споют вам свои лучшие песни, - просипел он сдавленным голосом. - Вы станете свидетелями заговоров, дуэлей... Никто его не слушал. Все пассажиры, кроме Гиба, припали к кислородным маскам. Дамы, из-за которых должна была пролиться рыцарская кровь, блевали в пластиковые пакеты. - Скорее, - капитан повернулся к Гибу, - помогите вытащить их на воздух. Судя по всему, переход в прошлое уже состоялся. - А вы молодец, - похвалил капитан, когда они вдвоем вытащили из гондолы последнего одуревшего пассажира. - Я этого когда-нибудь не выдержу. - Где мы находимся? - спросил Гиб. - Один Бог знает, - ответил капитан, вытирая пот. - Эта рухлядь может забросить куда угодно. Точно ориентироваться на ней практически невозможно. - А как насчет будущего? - спросил Гиб. - В смысле оплаты. Наверное, еще дороже, чем прошлое? - Что вы, - улыбнулся капитан. - Будущее мы не обслуживаем. Путешествие туда вообще невозможно, поверьте мне. "А, черт, - подумал Гиб, - он мне начинает нравиться. Только этого еще не хватало". Пассажиры быстро оживали на свежем воздухе. Дирижабль лежал на вершине зеленого холма. Во все стороны простиралась бескрайняя равнина, пересеченная широкой спокойной рекой. В соседней роще пели птицы. Ничто не указывало на присутствие человека. - А где же рыцари? - капризно спросила одна из женщин. - Задерживаются, мадам, задерживаются, - ответил капитан. - Давайте спустимся вниз. Видите, там прекрасные цветы. На полпути Гиб остановился и сказал: - Я забыл в гондоле бинокль. - Идите, - разрешил капитан. - Возьмите свой бинокль и догоняйте нас. Сжимая в кармане рукоятку пистолета, Гиб поднялся на холм. Пилот грелся на солнышке, сняв комбинезон и рубашку. - Встань! - приказал Гиб. - И предупреждаю - без фокусов! Пилот открыл глаза и, увидев направленный ему в грудь пистолет, медленно поднялся. Его темное лицо с глубокими складками ничего не выражало. - Повернись, - скомандовал Гиб, - я свяжу тебе руки. - Не спеши, - отозвался пилот. Он застегнул комбинезон на все пуговицы и только тогда повернулся к Гибу. - Подвинь одеяло, - попросил пилот, когда Гиб связал ему кисти рук куском заранее припасенного шнура. - Я лучше прилягу. - И добавил: - Я давно знал, что все когда-нибудь кончится именно таким образом. Пассажиры резвились на лугу среди цветов и буйной травы. - Скорее, скорее идите сюда! - закричал капитан Гибу. - Что я вам покажу!.. Вдруг лицо капитана стало серьезным. - Где же ваш бинокль? - спросил он, внимательно глядя на Гиба. Вместо ответа Гиб вытащил из кармана пистолет. - Ах, вот оно что! - протянул капитан. Пассажиры умолкли один за другим. Наступила тишина. Затем кто-то охнул, остальные загалдели - кто с гневом, кто с ужасом. - Замолчите! - остановил всех капитан. - Криком тут не поможешь. - Бросьте оружие на землю, - велел Гиб, с трудом ворочая языком. Капитан расстегнул пояс и вместе с кобурой швырнул к ногам Гиба. - А с виду вы парень ничего. Что заставило вас пойти на это? - Мне причинили зло! - ответил Гиб. - Страшное зло! Я потерял все: имя, свободу, жену! За мной охотятся, как за диким зверем. - Но при чем здесь мы?! - завопил кто-то из пассажиров. - В чем мы перед вами виноваты? - Тихо! - сказал капитан. - Каждый из нас в чем-то виноват. А вы идите, - это уже относилось к Гибу. - Желаю удачи. Нам вы уже отомстили. - Я сообщу о вас кому-нибудь. - Убирайтесь. Сами что-нибудь придумаем. Гиб подобрал пояс с пистолетом и побежал наверх по упругой, как ковер, траве. - Пощадите! - завопили пассажиры. - Мы заплатим любую сумму. Гиб сбросил на землю оба контейнера с аварийным запасом, все принадлежащие пассажирам вещи и сверху положил пистолет капитана. Затем последний раз посмотрел на людей, столпившихся у подножия холма. - Я не хочу причинять никому зла! - закричал Гиб. - Я отправляюсь дальше в прошлое. Там натворю столько дел, что даже иммиграционное бюро их не переварит! Я попробую изменить этот мир. Тогда в нем хватит места для всех! - Поступайте как хотите! - донеслось снизу. - Только доставьте сначала нас домой! Прошло немало времени, прежде чем Гиб обнаружил то, что ему было нужно. Едва начало светать, он повел дирижабль вниз, ориентируясь на далекие звуки боевой трубы, ржание лошадей и тяжелый топот многотысячных, обремененных железом отрядов. Дирижабль пробил нижний слой сырого, быстро поднимающегося тумана, и Гиб увидел под собой широкое, покрытое кое-где кустарником, ровное поле, словно предназначенное для какого-то спортивного состязания, в котором примут участие десятки тысяч людей и в ходе которого на многие века решится судьба народов, а по истоптанной земле, как кошмарные мячи, покатятся отрубленные головы. Судьей в этом состязании предстояло быть Гибу. Дирижабль миновал стоявшее толпами войско варваров, одетых в кожаные панцири, меховые шапки и рогатые шлемы, и, опускаясь, полетел навстречу уже двинувшимся вперед римским легионам. Гиб правил прямо в центр марширующей армии, и через несколько минут передние ряды остановились. Как только тень дирижабля упала на людей, снизу донесся вопль ужаса. Строй смешался. Первая дымовая шашка полетела вниз и, разорвавшись, накрыла центр войска конусом едкого черного дыма. Следом полетели гранаты со слезоточивым газом. Римляне, роняя оружие, бросились врассыпную. Варвары тоже пустились наутек. Гиб ничего этого уже не видел. Он торопился. Нужно было успеть помешать изобретению пороха, сорвать экспедицию Колумба, дать огонь вымирающим племенам питекантропов, произвести несколько дворцовых переворотов в Ассирии и Ниневии, предупредить народ Атлантиды о предстоящей катастрофе. Что из всего этого должно было получиться, Гиб представлял довольно смутно. Он загнал дирижабль в глухой лесной овраг, надел меховую куртку, забытую пилотом в гондоле, почистил брюки и пешком отправился к городу. Ночь была темная. Только вдалеке, над городскими кварталами, полыхало электрическое зарево. Всякий раз, заметив фары приближающегося автомобиля, Гиб сходил с шоссе и шел пашней. К утру он вошел в город. От волнения Гиб потерял осторожность и опомнился лишь подойдя к дому, в котором раньше жил. Он перешел улицу и сел за столик в только что открывшемся маленьком кафе. Потягивая горячий кофе, он смотрел на окна квартиры, в которой жил когда-то, и думал о том, что могло произойти в этом мире за время его отсутствия и как отразились на настоящем те удары, которые он нанес в прошлом. Пока что ничего особенного он не заметил. Дома стояли на своих привычных местах, улицы носили те же названия, автомобили, ехавшие по ним, были тех же марок, что и прежде. Патрулей иммиграционного бюро стало, кажется, больше. - Будете еще что-нибудь заказывать? - спросила официантка. - Нет, - ответил Гиб, - счет подайте, пожалуйста. - Сейчас, - девушка выбила чек и протянула его Гибу. - Что вас не устраивает? - Нет, ничего, - сказал Гиб. - Я давно здесь не был. Мне казалось, что все это стоит дешевле. - У нас цены еще божеские. Вы попробуйте в центре позавтракать. - Этого хватит? - спросил Гиб, доставая деньги. - Вполне. - Я разыскиваю одну женщину, - Гиб не торопился уходить. - Она жила в этом доме. В десятой квартире. Ее звали Ада. Шатенка среднего роста. - Нет, - подумав, покачала головой официантка. - В десятой квартире такой нет. Я знаю всех в этом доме. - Спасибо, - поднялся Гиб. - Я пойду. На улице он зашел в телефон-автомат и набрал номер справочной. Спустя минуту ему сообщили адрес квартиры, в которой Ада жила еще до знакомства с ним. Около одиннадцати, когда Гиб потерял уже всякую надежду, Ада вышла, наконец, из подъезда. За время разлуки она похудела и сменила прическу. Увидев Гиба, она остановилась. - Здравствуй, - сказал Гиб. - Здравствуй, - судя по всему, падать в обморок она не собиралась. - Может, зайдем к тебе? - Что ты! Я живу у чужих людей. - Так и будем стоять здесь? - А что делать? Ты сбежал? - Да. Как ты живешь? - Так, - она неопределенно пожала плечами. На глаза ее начали наворачиваться слезы. Гиб обнял ее за плечи. - Что с тобой? - Ох, Гиб, - она заплакала. - Тебя так долго не было! - У тебя есть кто-то? - догадался Гиб. - Да. - Ты его любишь? - Не знаю. - Что ты говоришь! Опомнись! - закричал Гиб. - Я так ждал встречи с тобой! Уедем отсюда! В прошлое, в будущее, куда хочешь! - Я не могу, Гиб. - Почему? - Не знаю. Не спрашивай. - Отвечай, почему? - он встряхнул ее за плечи. - Ох, Гиб, не мучай меня! - Думаешь, мне легче? - Иди ты к черту! - сказала она сквозь слезы. - Ты всегда думал только о себе! Я еще молодая. И хочу жить! Он любит меня! - Ада, я тоже люблю тебя! Пойдем! - Нет, нет, нет! Не могу, прости. - Кто он? - Ты его не знаешь. Он работает оптиком. - Я потащу тебя силой. - Не надо, Гиб. Это не поможет. Ты должен понять, что все изменилось. Я люблю тебя, как прежде, но с тобой не пойду. Отпусти меня, пожалуйста. - Нет, пойдешь! - Перестань! Я спала с ним! Через неделю у нас свадьба. Кольца уже заказаны. - Кольца? Вот оно что! А я, что буду делать я?! - Не знаю, Гиб. Прости меня, - она поцеловала его. - Уходи. Люди на нас уже оглядываются. В любую минуту может начаться облава. Прощай! Всхлипывая, она побежала к станции метро. Гиб остался один. В душе у него не было ничего, кроме ненависти ко всем оптикам на свете. С противоположной стороны улицы на Гиба смотрел человек в резиновых сапогах и таком же фартуке, со скребком и метлой в руке. - Здравствуйте, - сказал он, подходя к Гибу. - Простите, что руки не подаю. Работа, как видите, грязная. Гиб все еще стоял в оцепенении. - А, это вы, - произнес он, узнав, кто перед ним. - Профессор многомерной топологии. Как же, как же... помню. - Живете новой жизнью или... - Или, - сказал Гиб. - Я сбежал. - А мне, как видите, нашли применение. И знаете - я доволен даже. - Заявите обо мне? - Нет, что вы! - Спасибо... Хотя теперь все равно. - Почему? - Долго рассказывать. - Что вы думаете делать дальше? - У меня есть темпер. Смотаюсь к пещерным людям. - Вас найдут. - Пусть. Один вопрос на прощание. Позволите? - Задавайте. - Проникнуть в будущее на наших темперах можно? - Можно. В принципе только перемещение в будущее и возможно. С помощью релятивистских эффектов можно ускорить течение времени для какой-то замкнутой системы. Для того чтобы двигаться против вектора времени, приходится использовать свойства параллельного мира. - Слышал. Зеркальный мир. Две реки, текущие рядом, но в противоположные стороны. - Именно. Мир, тождественный нашему, но построенный наоборот. Наше будущее - их прошлое. Темпер проникает в параллельный мир и движется по вектору времени в чужое будущее, затем возвращается в наше измерение и оказывается далеко в прошлом. - Кто-нибудь уже побывал в будущем? - Не знаю. По крайней мере я не слышал, чтобы кто-нибудь оттуда вернулся. Все подступы к будущему контролируются. Время - такая же материя, как, к примеру, вода. Волна, поднятая лодкой, еще долго плещется у берега. - Я все же рискну. Вдруг повезет. - Рискните. На всех темперах установлены ограничители, на определенный сигнал. При прохождении границы настоящего и будущего они автоматически выключаются, останавливая тем самым темпер-генераторы. Попробуйте найти и нейтрализовать эти ограничители. Дело, видимо, несложное. - Присоединяйтесь ко мне. Хотите? - В будущее? Нет. - Что так? - Видите ли, людям свойственно заблуждаться относительно будущего. Всегда почему-то кажется, что оно лучше настоящего. А ведь никто не знает, какие ужасы ожидают нас впереди, какие предстоят катастрофы, войны, эпидемии... Я остаюсь здесь. - У меня нет времени с вами спорить. За последние дни я многое повидал. И кое о чем думал. Я видел восстания рабов. Помочь им я, к сожалению, не мог. Они верили в будущее, но погибли. Если бы рабы всех времен не надеялись на лучшее будущее и не бунтовали, мы, возможно, до сих пор таскали бы их цепи. - Интересное наблюдение. - Прощайте. Все же вы меня не поняли. - Понял. Прощайте и будьте осторожны. Опасность Гиб заметил слишком поздно. Он по привычке несколько раз менял направление движения темпера, чтобы запутать следы, затем выключил генератор и попытался сориентироваться. И в тот же момент на фоне легких, окрашенных заходящим солнцем облаков увидел силуэт патрульного дирижабля. Тот быстро приближался, хотя и шел против ветра "Посмотрим, - сжал зубы Гиб. - Еще посмотрим, кто кого!" Он развернул свой дирижабль, приготовил пистолет и поднял ветровое стекло. Ледяной ветер ворвался в гондолу. Встреча произошла на высоте почти четыре тысячи метров над заболоченной, пересеченной двумя извилистыми речками долиной. Полудикие земледельцы, бросив деревянные сохи, в ужасе наблюдали, как в небе медленно сходятся два сигарообразных предмета - желтый и темно-красный. Гиб выстрелил первым, положив ствол на сгиб локтя и тщательно прицелившись. Выстрел сухо щелкнул в разряженном воздухе. Патрульный дирижабль дернулся и покачнулся. Со свистом ударила струя газа. Обшивка сморщилась, и дирижабль провалился на несколько десятков метров. Но внутренний защитный слой оболочки вспучился, вступил в реакцию с наружным воздухом - закипел, затянул пробоину и мгновенно застыл. Компрессор подкачал газ, патрульный дирижабль выровнялся и вновь начал настигать дирижабль Гиба, который, лихорадочно стуча своим жалким мотором, полз, словно красный жук, среди начинающих темнеть облаков. Гиб дождался, пока дирижабли сойдутся почти вплотную, и, целясь в гондолу, расстрелял все имевшиеся в магазине патроны. Боковое стекло патрульного дирижабля разлетелось вдребезги. Обшивка резко опала и сквозь нее проступили внутренние конструкции, а затем раздулась до невероятных размеров и лопнула по всей длине. Очевидно, одна из пуль поразила аппаратуру газораспределения. Мотор еще работал, но дирижабль падал, переворачиваясь. В последний момент из гондолы ударил крупнокалиберный пулемет. Гиб, успевший вернуться к штурвалу, прикрыл глаза, ослепленный вспышками разрывных пуль, и почувствовал, как дирижабль резко вздрогнул и перестал слушаться рулей. Ощущая быстрое падение, Гиб высунул голову наружу и увидел, как обшивка надувается и трепещет в тех местах, где газ вырывается из десятков отверстий. Защитный слой пузырился, затягивая одну пробоину за другой, но изрешеченная оболочка уже отваливалась лохмотьями. Внизу Гиб увидел падающий патрульный дирижабль и чуть ниже его четыре белых парашютных купола. В синей дымке была видна бескрайняя далекая земля. У Гиба закружилась голова. Он представил, как будет падать в этой синей дымке, сначала медленно, потом быстрее и быстрее, в свисте ветра и скрежете разваливающихся конструкций, до тех пор, пока не врежется в землю и не вспыхнет вместе с остатками своего дирижабля. Он рванулся к аппаратным стойкам и включил газовый компрессор, чтобы хоть на минуту продлить агонию дирижабля. Затем на полную мощность запустил темпер-генераторы, использовав даже аварийный резерв. Весь мир вокруг него вспыхнул и тут же почернел. Гиб почувствовал, как его глаза, уже почти ослепшие, вылезают из орбит, а сердце мечется между горлом и желудком. "Горы, - подумал он, пытаясь удержать ускользавшее сознание. - Горы! Когда-то здесь были горы! В далеком прошлом. Если миллионы лет назад здесь были горы, то вместо того чтобы разбиться, пролетев четыре километра, я мягко опущусь на их вершины. Один шанс из тысячи". Дирижабль несся во времени туда, где мир был молод, где на месте суши шумели океаны, а на месте болот вздымались горы, которые должны были спасти Гиба. Дирижабль несся во времени, продолжая стремительно падать в более привычном для человека трехмерном мире. Гиба привела в чувство горячая вода, хлынувшая в гондолу. Дирижабль лежал на боку и быстро погружался. Как он выбрался наружу, Гиб не помнил. У самого берега его догнала волна. Гиб оглянулся, но не увидел больше ничего, что принадлежало бы раньше дирижаблю. Вокруг него был мертвый серый мир воды, камня и обжигающего тумана. Достигнув берега, Гиб понял, что старался напрасно. Он не разбился, не утонул и не сварился заживо. Он задыхался. Мир, родивший эти горы и озера, еще не наполнил воздух достаточным количеством кислорода. ... Гиб дышал. Сознание медленно возвращалось. Казалось, прошли годы, прежде чем ему хватило силы поднять веки. По-прежнему выл ветер, вода и магма струились по скалам, в небе среди облаков пара пылало беспощадное солнце. На лицо Гиба была надета кислородная маска. Шесть человек в черных, облегающих тело скафандрах стояли вокруг него. Гиб встал, чтобы встретить смерть лицом к лицу. - Ты доставил нам много хлопот, - сказал один из шестерых. Голос его исходил из динамика, болтающегося на животе. Фиолетовый светофильтр скрывал лицо. - Тебе не понравилось наше время. Но и в других временах ты не прижился. Мы поможем тебе подыскать что-либо подходящее. Во времени есть такие закоулки, в которых даже подвалы инквизиции покажутся тебе раем. Ты еще не видел празднества каннибалов. Ты не знаешь, что такое рабство на свинцовых рудниках Рима... Антенна шок-ружья поднялась на уровень глаз Гиба. Он упал. Бешеные судороги сводили его мышцы. ... Теперь Гибу казалось, что он лежит на дне речного потока, который медленно покачивает его тело. Слова, гулкие и неразборчивые, доносились до него словно сквозь воду. - Вставай! Вставай! - несколько рук сразу тянули его вверх. - Вставай! Нельзя лежать! Ему удалось подняться на четвереньки и, наконец, выпрямиться. Через некоторое время он начал различать людей и предметы вокруг себя. Он увидел грязный, закопченный снег, черные силуэты сторожевых вышек и ослепительный свет прожекторов. Увидел тысячи измученных людей, построенных в бесконечные шеренги. Увидел окоченевшие трупы в полосатых лохмотьях. Увидел на востоке льдистую зарю, занимавшуюся за двойным рядом колючей проволоки. Увидел короткую квадратную трубу, из которой валил густой смрадный дым. Силы оставили Гиба, и он пошатнулся. - Держись, товарищ, - услышал он шепот. - Держись! Надо выстоять! Брайдер Юрий Михайлович, Чадович Николай Трофимович. Следы рептилии --------------------------------------------------------:) Брайдер Ю., Чадович Н. "Следы рептилии" Книга: Брайдер Ю., Чадович Н. Собрание сочинений, Том 1, "Телепатическое ружье" Издательство "Эридан", Минск, 1994 OCR & SpellCheck: Zmiy (zpdd@chat.ru), 29 августа 2001 --------------------------------------------------------:) Издательство "Эридан", Минск, 1994 С вечера Сергей почему-то долго не мог уснуть, а задремав, наконец, спал тяжело и тревожно, ворочаясь с боку на бок, роняя на пол одеяло и без конца поправляя подушку. Проснувшись в очередной раз от какого-то кошмарного сновидения, он зажег спичку и посмотрел на часы. Был второй час ночи. В саду шумели на ветру старые деревья, по всей деревне лаяли собаки и кто-то тихо, но настойчиво стучал в окно. Сергей встал и пошарил рукой по стенке в поисках выключателя - дом был чужой, им еще не обжитый. В окно забарабанили сильнее. - Откройте! - донеслось с улицы невнятное всхлипывание. - Это я, тетка Броня. - Что случилось? - Сергей отдернул занавеску. - Что же у меня может случиться, сыночек? Неужели ты не знаешь? Горе у меня! С доброй вестью к участковому ночью не ходят. - Я, тетка Броня, две недели только участковый. Опять ваш Степаныч буянит? - Не буянит уже мой Степаныч, - старуха зарыдала. - Убили родимого! - Кто убил? - Кабы я знала. - Подождите, сейчас я выйду. Торопливо одевшись, он ощупью пробрался через кухню, в которой тихо похрапывал на холодной печи хозяин дома глухой дед Иосиф, и, сбив в сенях пустое ведро, вышел на крыльцо. - Где вы, тетка Броня? - позвал он. - Показывайте дорогу. Но пути все и расскажете. - Ох; сыночек, что рассказывать! Ручки-ножки мои отнялись! Глазоньки не видят. Конец света пришел... - Вот что, тетка Броня, - сказал Сергей. - Вы меня лучше по званию называйте. В крайнем случае, по имени-отчеству. - Мы, Сергей Андреевич, с войны на хуторе остались жить, ты же знаешь. Глухотище зимой, словом перекинуться не с кем... - Вы самую суть давайте, - перебил ее Сергей. Они миновали крайний дом деревни, возле которого скрипел на столбе, бросая во все стороны скользящие кривые тени, электрический фонарь. - Я самую суть и даю, - обиделась старуха. - Только стемнело нынче, что-то как загудит в лесу, как завоет... Страшно... - Что загудело? Машина? - Какая машина! Смерть так гудит. Горе так воет... Хоть ложись под иконы и помирай. - Ну, ладно. Загудело в лесу. Что дальше? - Дед мой давай в лес собираться. Поглядеть, значит, что к чему. Он у меня знаешь какой! Отчаянный! Партизанскую медаль имеет. С собой ружьишко прихватил, конечно. - Откуда у него ружьишко? - Да оно совсем старое. Дети когда-то на чердаке нашли. Ржавое оно. Ты про дело спрашиваешь или про хлам всякий! - Про дело, тетка Броня, про дело... В последний раз оглянувшись на огни деревни, старуха и Сергей спустились к болоту, по кладке перешли ручей, и тут ночь в полной своей силе и загадочности поглотила их обоих. Темнота, казалось, была не только вокруг них, но даже и под ногами. Люди словно плыли в холодной темной пустоте. - Потом слышу я, - шепотом продолжала старуха, - выстрел в лесу, потом еще один. И тихо стало. Я чуток подождала и пошла тихонько следом. По тропке на полянку вышла, гляжу - лежит мой старенький. И не шевелится! - А потом что? - А потом позвали меня. - Кто позвал? - Не знаю. Может, сатана, а может, Боженька. Я такого голоса отродясь не слыхивала. Душенька моя сразу же в пятки ушла. Не помню, как до деревни добежала. - Ясно. Долго еще идти? - Не. Сейчас березнячок будет. Потом хутор наш минем. А там лесом с полверсты. Ты, сынок, хоть пистолет с собой прихватил? - Нет у меня пистолета, тетка Броня. Не выдали еще. Обойдемся как-нибудь. Не сорок пятый год. - Разве ты знаешь, что тут в сорок пятом году было? Тебе же, наверное, годков двадцать всего будет. - Двадцать три. - Все одно. Я тебя маленького помню. Такой никудышный хлопчик был, все книжки читал. - По-вашему, лучше водку хлестать? - Что одна беда, что другая. - Помолчали бы вы. Мужа вон убили, а она трещит, как сорока. - Может, и не убили. - Как не убили? Вы же сами говорили - мертвый! - Не живой он. Но, вроде, и не мертвый. - Ну и дела! Не живой и не мертвый! Шуточки! - Что же тут такого! А упырь, что кровь человеческую сосет, он что - мертвый? Ты поживи с мое, всю родню схорони, сам с жизнью раз пять распрощайся - тогда все на свете знать будешь. Места наши глухие - леса да болота. Здесь люди вечно со всяким лихом бились. Ты в городе да на службе позабыл все. Темнота уже пахла смолой и хвоей. Вековой лес тяжело и размеренно дышал вокруг. Даже случайный хруст ветки под ногой казался кощунством в этом грозно гудящем мраке. Пройдя еще с сотню шагов, старуха остановилась и заплакала. - Вот он, - прошептала она, - смотри. Сергей обошел ее и на цыпочках двинулся вперед - туда, где поперек смутно белеющей лесной тропы лежал кто-то. Подойдя почти вплотную, он разглядел скрюченное старческое тело. Седые разметанные волосы странным образом застыли над затылком, словно запечатленные на фотоснимке с короткой выдержкой. Лицо старика при падении зарылось в мох, руки были широко раскинуты. Сергей попытался перевернуть старика на спину, но примерно в полуметре от земли его пальцы наткнулись на что-то твердое и невидимое. Это что-то было не холодное и не теплое, совершенно гладкое и безукоризненно прозрачное, как тщательно отшлифованный стеклянный слиток. - Господи! - застонала старуха. - Кара какая. - Вы вот что, - сказал Сергей, - быстро идите обратно. Телефон знаете где? - На ферме. Да я и звонить-то не умею. - Попросите сторожа. Пусть свяжется с милицией. Объясните, что и как, только короче. Я здесь подожду. - Может, батюшку позвать? - Идите, я же сказал! - А ты? Пойдем вместе. Пропадешь, дитятко! - Иди!!! Старуха исчезла быстро и бесшумно, словно сама была порождение этого мрака и нереального мира. Сергей присел на корточки и попробовал на ощупь определить границы прозрачного саркофага. Он скрывал почти всe тело деда вместе с ружьем. Наружу торчали только ноги - одна по щиколотку, другая по колено. Сергей стянул стоптанный кирзовый сапог и потрогал совершенно ороговевшую от долгой жизни и тяжких трудов пятку старика. - Теплая, - сказал он негромко, прислушиваясь к своему голосу. Ему было не то чтобы страшно, но как-то необъяснимо тоскливо. Предчувствие какой-то беды томило душу. Казалось, он ощущал на себе холодный пронизывающий взгляд чего-то недоброго, таящегося в лесу. - Тьфу, ерунда какая-то! - он выпрямился, решительно шагнул вперед и... - Подойди! - завизжала темнота вокруг. - Подойди! - завыл лес. - Подойди! - эхом загрохотало небо. Инстинкт сработал быстрее разума и заставил тело резко метнуться в сторону - сначала заячьими прыжками сквозь колючие кусты, а потом, после столкновения с сосновым пнем, кувырком по мягкому мху. - Подойди! - голос начинался нестерпимо высокой, пронзительно звенящей нотой, но быстро менял тональность и переходил в могучий басовый рев. - Подойди, не бойся! - Я не боюсь, - пересохшими губами прошептал Сергей. Сердце его колотилось так, что нестерпимо заныло под правой ключицей. - Я не боюсь! - повторил он и, сознавая, что делает страшную глупость, вышел на тропу. Впереди, среди деревьев, скрывалось что-то огромное и бесформенное, почти такое же темное, как и ночь. - Тебе не будет причинен вред, - взвизгнуло и заскрежетало оттуда. - Мне нужен ответ на вопрос. Может быть, на несколько. - Кто вы такой? - сказал Сергей, чтобы только не молчать. - Я не принадлежу к каким-либо проявлениям живой или неживой природы этой планеты, точно так же, как и не являюсь воплощением неких иррациональных сил. Если тебе хоть что-то известно о реальном устройстве Вселенной, ты поймешь, кто я. - Значит, вы из космоса? - спросил Сергей. - Твоя осведомленность упрощает дело. Теперь ответь на мой вопрос. Учти, чтобы задать его тебе, мне пришлось в течение бесконечно долгого времени преодолевать бесконечно большое пространство. Ответ на него важен не только для тех, кто послал меня - но и для вас, землян. - Спрашивайте, - сказал Сергей. Он все еще не верил в реальность происходящего. Самому себе он казался невольным участником чьего-нибудь грандиозного бреда или дурного сна. - На эту планету совершил когда-то посадку космический аппарат. Что стало с ним и его экипажем? - Не знаю. Я об этом никогда не слышал. - Посадка была вынужденной и должна была сопровождаться такими грандиозными катаклизмами, память о которых сохраняется на очень долгий срок. - Он не взорвался? - Нет. После посадки он даже сумел послать несколько сообщений. В одном из них говорилось, что на планете существуют разнообразнейшие формы жизни, в том числе и разумные, хотя цивилизация в общепринятом смысле этого слова отсутствует. Эти разумные существа не создали, или не могли создать какое-либо стабильное общество. Их взаимоотношения между собой и с низшими биологическими видами отличались необыкновенным антагонизмом, выражавшимся в жестоком и бессмысленном истреблении живых организмов. Причем делалось это чаще всего безо всякой утилитарной цели, а ради одной идеи уничтожения. Исследование мозга этих разумных существ, проведенное биологами экспедиции, дало удручающие результаты: в нем не оказалось ничего, что в дальнейшем могло стать зачатком нравственности, морали или гуманизма. Это была раса убийц и разрушителей. Они способны были творить только зло. Патологический жестокий разум - редчайший случай во Вселенной. - Это сказано о людях? - Да. - Неправда! Люди совсем не такие! Бывают, конечно, разные выродки, но чтоб такое... - Хорошо. Лучше слушай дальше. Последнее сообщение оказалось коротким и бессвязным. Из него можно было понять, что местным жителям каким-то образом удалось захватить космический аппарат. Ты по-прежнему утверждаешь, что ничего подобного не знаешь? - Решительно, ничего не знаю. - Владея космическим аппаратом, это кровожадное племя могло вырваться на просторы Вселенной, заполучить в свои руки мощнейщие орудия разрушения. Чтобы не допустить этого, я и был послан сюда. До сих пор мои поиски ничего не дали. Но то, что я смог увидеть и услышать, производит крайне неприятное впечатление. Я ощущал отзвуки прошедших войн и видел, как одна за другой возникают новые. Все вы говорите на разных языках, причем об одном и том же событии обычно сообщаются исключающие друг друга факты. Информацию такого уровня даже нельзя анализировать. Для того, чтобы принять окончательное решение, я пошел на прямой контакт с людьми. Первый человек применил против меня оружие, второй - убежал, ты - третий. Мое время на исходе. Если после беседы с тобой мои выводы окажутся неблагоприятными или хотя бы неясными - против землян будут применены необходимые защитные меры. - Какие меры? - Защитные. Попросту говоря, вы будете уничтожены или возвращены в среду животного мира. Я говорю об этом совершенно открыто, так как помешать мне никто не сможет. У вас еще нет оружия, способного разрушить этот аппарат, а выманить меня из него невозможно - так уж он сконструирован. - Уничтожить людей? За что? - Пойми, это мера вынужденная. Она необходима для сохранения жизни многих других народов. Вы ведь тоже уничтожаете смертельно вредные для вас организмы, бактерии, например. - Но это же убийство! О каком же гуманизме вы тогда тут говорили! - Никто не собирается вас убивать. Просто, через некоторое время климат на вашей планете изменится настолько, что вы вымрете или совершенно деградируете. Тебя это не успеет коснуться, не беспокойся. - А как же дети мои? А внуки? - Судьба детей, а тем более внуков, тебя совершенно не должна волновать. В сообщении биолога имелись сведения о том, что чувство привязанности к потомству так же незнакомо вам, как и чувство сострадания. Странно даже, что такие понятия имеются в ваших языках. Отложив в горячий песок оплодотворенные яйца, вы не принимаете в дальнейшем никакого участия в судьбе детей. Они тысячами появляются затем на свет, но остаются жить и вырастают только единицы - самые жестокие, самые хищные, самые эгоистичные. - Что вы мелете? Не откладываем мы яйца в песок! Люди рождают детей в муках и всю жизнь о них заботятся, - закричал Сергей. - Здесь какая-то ошибка! - У меня нет оснований сомневаться в компетентности биолога. Он был прекрасным специалистом и довольно точно описал ваше биологическое устройство. Сколько у тебя конечностей? - Четыре. Две руки и две ноги. - Так и должно быть. Глаз - два? - Два. - Рот - один? - Один. - Все совпадает. Хвост - один? - Какой хвост? Откуда у людей хвосты? - А сколько у тебя пальцев? Три? - Пять! Пять! Вы что-то путаете. Постойте... Хвост, яйца!... Очень давно на Земле жили существа, которые откладывали яйца, имели хвосты и, кажется, по три пальца, точно не скажу. Их потом назвали страшными ящерами, динозаврами. Вполне возможно, что какие-то из них и могли стать разумными. Я даже где-то читал такое. Когда они вымерли, людей еще и в помине не было. - Признаться, ты ставишь меня в тупик. Хотя твои доводы можно опровергнуть. Хвост, например, исчез в... результате эволюции. Число пальцев тоже еще не доказательство. Вот что. Сейчас я проведу глубокое исследование твоего разума. После этого вынесу окончательное решение. Ты согласен? - Конечно. - Но процедура эта весьма мучительная. Вся информация в твоем мозгу будет стерта. Ты сможешь выполнять лишь простейшие рефлекторные действия. Как личность ты исчезнешь. - Вот как? - сказал Сергей. Недоумение и ужас человека, которого слепой случай выбрал своей жертвой, овладели им. Он подумал о том, что будь сейчас светлый день и окажись кругом люди, ему было бы легче решиться на что-то. Через пару часов опергруппа найдет здесь беспомощного слюнявого идиота, и никто не узнает, что это именно он принял на себя чудовищный груз ответственности за жизнь миллионов совершенно не знакомых ему людей, большей частью даже еще и не родившихся. Принял - и был раздавлен этой тяжестью. - Если другого выхода нет - начинайте, - сказал он. - Пока я готовлю все необходимое, тебе остается несколько минут на размышление. Если передумаешь - скажи. Ноги не держали, и Сергей присел. Уже еле-еле светлело. В лесу просыпались птицы. - Ты готов? - Да, только скорее. - Но ведь тебе страшно? Ты хочешь жить? - Хочу. Что из того. А как мне жить потом, зная о своей вине? - Хорошо. Живи. Я проверял тебя. У меня даже нет приборов для исследования разума. Но то, что ты не пожалел себя ради других, говорит в пользу людей. Те свирепые существа не были способны на самопожертвования, так же как ты не способен откладывать яйца. - Значит, вы не причините людям вреда? - Нет. Я покидаю планету. Ты ничего не хочешь сказать на прощание? - Я... Не знаю... Подождите... Динозавры, хоть и вымерли, но все же они "наши далекие предки, как и пауки, ящерицы и обезьяны. Люди бывают жестокими и кровожадными, как звери. Они продолжают убивать себе подобных. Но для нас это не норма, а дикий пережиток. Люди знают, что такое добро и гуманизм. Они умеют любить и страдать. Они стараются быть лучше, быть людьми, а не животными. Еще не так давно в этих самых лесах умирали, сражаясь с теми, кто, хоть и имел человеческий облик, на самом деле был зверем - динозавром, волком, стервятником. Пройдет, наверное, еще немало времени, прежде чем люди станут, наконец, людьми. Но так обязательно будет. Вы не пожалеете, что пощадили нас. Что-то тяжелое шевельнулось в лесу, плавно и почти бесшумно пошло вверх, а удаляющийся голос произнес: - Пусть твои слова сбудутся как можно быстрее. Прощай! - Подождите, а дед! - закричал Сергей. - Тут я, тут, - раздалось у него за спиной. Старик сидел на тропке и чесал голую пятку. - Что это было со мной? - ошалело спросил он. - Никак опять перебрал? - Перебрал, Степаныч, перебрал. Ружьишко-то сюда подай. Незарегистрированное оно. - Бери, лейтенант. Я из него уже годков десять не стрелял... Поди и штраф выпишешь? - Да нет, воздержусь. Дед ты хороший, храбрый. Человек, одним словом... Брайдер Юрий Михайлович, Чадович Николай Трофимович. Учебный полет --------------------------------------------------------:) Брайдер Ю., Чадович Н. "Учебный полет" Книга: Брайдер Ю., Чадович Н. Собрание сочинений, Том 1, "Телепатическое ружье" Издательство "Эридан", Минск, 1994 OCR & SpellCheck: Zmiy (zpdd@chat.ru), 29 августа 2001 --------------------------------------------------------:) Издательство "Эридан", Минск, 1994 Их маршрут пролегал ниже экваториальной плоскости Солнечной системы, в пространствах пустынных и безопасных, где не встретишь ни шального астероида, ни бродячей кометы, ни метеоритного потока. Под стать маршруту было и полетное задание - банальный полуэллипс до условной точки, расположенной где-то за орбитой Сатурна, потом разворот - и обратно - вдогонку за успевшей далеко убежать Землей. Скука и рутина, но ничего не поделаешь - надо зарабатывать летные часы, необходимые для получения удостоверений штурманов-пилотов Дальнего Космического флота. Петя изнывал от скуки и не скрывал этого. Все свободное от вахты время он спал, решал этюды из сборника "Новые шахматные идеи" и надоедал Сергею предложением сыграть блиц-турнир, от чего тот неизменно отказывался, потому что не любил заведомо безнадежных предприятий. В космос Петя попал совершенно случайно. Все шло к тому, что он будет специализироваться в архивоведении, но узнав, что Сергей выбрал внеземную экологию, Петя в последний момент последовал его примеру. Зато Сергею полет доставлял истинное удовольствие. Он мог часами созерцать жемчужную вуаль Млечного Пути и золотую корону солнца, кипящий багровыми вихрями диск Юпитера и стреляющие расплавленной серой вулканы Ио. В этом черном безмерном море, среди ледяной пустоты, где почти все сущее лежит за пределами нашего восприятия и где ежесекундно рождаются и гибнут десятки светил, все совершения рода человеческого казались такими же бесцельными и жалкими, как толкотня инфузорий в теплой луже. Здесь как-то само собой забывались печали и горести. Что могла значить переэкзаменовка по квантовой механике на фоне взрывающейся в собственное нутро нейтронной звезды, какой мелочью казалась неразделенная любовь по сравнению со столкновением галактик... ... На двадцать первые сутки полета, когда дежурство Сергея уже подходило к концу, внешние датчики засекли работу неизвестного радара. Узкий луч радиоимпульсов, нащупавший ракету, продолжал сопровождать ее, хотя в точке пространства, из которого он должен был исходить, совершенно ничего не было. Сергей разбудил Петю, и весь остаток вахты они провели, строя бесплодные догадки. Уже решено было обратиться за консультацией к станции слежения на Земле, когда всего в нескольких километрах от них внезапно появилась огромная глыба неправильной формы - не то астероид, превращенный в ракету, не то ракета, старательно замаскированная под астероид. Пришелец возник буквально из ничего, из пустого места, и в тот же момент все, что до этого окружало Сергея и Петю - планеты, звезды, диффузные туманности, далекие галактики и даже сама черная пустота космоса - разом исчезли. Смолк треск радиопомех, пиликанье наземных станций и шорох солнечного ветра. Они оказались в центре глухой, сумрачно-серой сферы, не пропускавшей внутрь ни свет, ни излучение. Гигант приближался, не реагируя на сигналы общегалактического кода. Его размер и форма не имели ничего общего ни с межзвездными кораблями алетян, ни с космическими истребителями дружественной Гарпиды. Мрачные предчувствия овладели Сергеем. Уже давно, по случайно оброненным инопланетными гостями фразам и по частично расшифрованным лазерограммам, земляне догадывались, что не все в Дальнем космосе обстоит гладко, что есть какие-то причины, заставляющие гарпидянцев оснащать свои корабли странным оружием, а алетян вести свою мирную экспансию только в одном направлении - к периферии галактической спирали. Но с землянами на эти темы не говорили - так обычно взрослые стараются не посвящать в свои невеселые заботы детей. Среди скал, трещин и кратеров, сплошь покрывавших поверхность пришельца, Сергей заметил ровную квадратную площадку, на которой горели посадочные знаки - точно такие же, как на учебном космодроме, который они покинули три недели назад. - Звала кошка мышку в гости... - пробормотал Сергей. - А ты их шугани стартовыми двигателями, - посоветовал Петя. - Они тебя шуганут... Делать нечего, будем садиться. На малой тяге он выполнил маневр ориентации и выключил двигатель. Инерция сделала остальное. Площадка, на которую они опустились, сразу же плавно пошла вниз. На огромном лифте земляне провалились в недра чужого космического корабля, неизвестно с какой целью подкравшегося к их родной планете. ... Помещение, в котором они оказались, имело огромные размеры и было освещено тусклым синим светом. Их встречали. Странная коротенькая фигура, облаченная во что-то черное, торжественное и нелепое, молча стояла перед выходным шлюзом. Нечеловеческие, жуткие, испещренные кровяными прожилками круглые глаза в упор смотрели на людей. Молчание затягивалось, и Сергей, наконец, не выдержал: - Здравствуйте, - сказал он. - Очень, знаете ли, рады... На левом глазу карлика дернулось воспаленное, лишенное ресниц веко. Ладонью он зажал какое-то отверстие на своем лице - не то рот, не то ноздрю - и, быстро-быстро перебирая пальцами, монотонно и гнусаво продудел: - Покорнейше прошу прощения. Ожидал, чтобы вы заговорили первыми. Мне известно примерно сорок тысяч языков, в том числе не меньше десятка земных, но общение - вещь весьма деликатная. Особенно начальный этап. Всегда можно попасть в глупое положение. Представляете, что бы вы могли подумать, обратись я к вам на языке ушастиков с Хеллы, - карлик оттянул огромные складки кожи на своих щеках и они затрепетали, как флаги на сильном ветре. - А на языке запахов, которым пользуются аборигены Фалькрума, та же самая фраза выглядела бы вот так... Ужасное зловоние, подобное тому, что издает испуганный скунс, ударило Сергею и Пете в нос и через целую гамму не знакомых, но сильных запахов, перешло в аромат цветущей сирени. - Хватит! - простонал Сергей, зажимая нос. - Мы не сомневаемся в ваших лингвистических способностях. Лучше объясните, чем мы обязаны этой встрече? - Вы находитесь на корабле Свободной Федерации Центральногалактических светил. Наша цель - установить контакт с землянами. Вы будете приняты специальным посланником Федерации. Он принадлежит к одному из древнейших народов Галактики. В свое время его предки первыми зажгли факел знания, законности и свободы! Моя родная планета была освобождена и цивилизована уже очень давно. С тех пор мы верные слуги федерации! - Заискивающее бормотание карлика странным образом не вязалось с его ледяным, пронизывающим взглядом. - При особе посланника я состою личным секретарем-переводчиком. Прошу вас пройти со мной! - Он кивнул в сторону стоящего чуть впереди Сергея. - Нет, мы только вдвоем! - Размеры кабинета посланника не позволят принять вас одновременно. Ваш друг может подождать своей очереди здесь. Посланник был худ, бледен и сухопар. Голова его, криво торчащая из пышных складчатых одежд, напоминала замшелый валун. На вид ему было лет сто, а может, и тысяча. По пути сюда секретарь успел шепнуть Сергею, что народ посланника в процессе эволюции ушел так далеко вперед, что не нуждается уже ни в пище, ни в дыхании. При виде Сергея посланник выпучил глаза, широко разинул беззубый рот и дико вскрикнул, словно ему прищемило дверью палец. - От лица всех свободных народов федерации я приветствую представителя планеты Земля, - без всякого выражения перевел секретарь. Посланник зашатался, уронил голову на грудь и протяжно застонал. - Благодарю вас за согласие участвовать в переговорах, - прогундосил секретарь. - Каких переговоров? Какое согласие? - взволновался Сергей. - Никакого согласия я не давал. У меня нет на это никаких полномочий. Посланник затрясся и истошно завизжал. Можно было подумать, что его распиливают ржавой пилой. Секретарь бесстрастно переводил: - Все существующие на свете полномочия - блеф. Мне вполне достаточно того, что вы являетесь жителем этой планеты и согласны вести переговоры. А если это понадобится, будут и полномочия. Когда Земля станет членом федерации, само собой. - А если я не дам согласия? - Мы будем вести переговоры с вашим другом. Или найдем еще кого-нибудь. Желающие найдутся. После подписания договора и завершения всех других формальностей вы будете объявлены императором, пожизненным президентом и верховным главнокомандующим Земли и всех подчиненных Земле миров. - Хотелось бы знать, какие цели преследует ваша федерация: космические, военные, торговые? - Нравственные. Исключительно нравственные! Мы единственные защитники свободы в этой части Галактики. Могу объяснить поподробнее. На Земле, насколько мне известно, существуют различные нации, не так ли? - Так. - Следовательно - и государства? - Да. Хотя идет процесс... - Вот именно. Мы успели вовремя. Идет процесс поглощения одних государств другими, процесс дестабилизации национальных структур и развал привычных международных отношений. - Я бы так не сказал... - Поверьте, я знаю лучше. Прикрываясь демагогическими лозунгами о равноправии и единстве, сильные пожирают слабых. Мы положим этому конец. - Каким образом? - Земля вступит в федерацию. После этого будут немедленно восстановлены все государственные, расовые и этнические границы. Любого, кто посягнет на принципы национальной или личной свободы, мы сумеем призвать к ответу. - Боюсь, это может не понравиться землянам. Мы привыкли сами решать свои проблемы. - Для поддержания порядка и умиротворения недовольных на Землю будет высажен отряд мрызлов. Это на редкость умелые, дисциплинированные и бесстрашные бойцы. Правда разместить их придется в каком-нибудь изолированном месте - на острове или в пустыне. Продукты их жизнедеятельности - фосген, синильная кислота и аммонал - могут представлять для вас некоторые неудобства. - А чем они питаются? - Да чем угодно. В пустынях - песком, в горах - камнями, в лесу - деревьями... - В городах - людьми, - подсказал Сергей. - Ни в коем случае. На все действующие головы мрызлов будут одеты специальные фильтры, не позволяющие им глотать людей. Эффективность фильтров достигает девяносто двух процентов. - Так у них несколько голов? - Рядовой мрызл имеет три головы. Полный генерал - четырнадцать. Все остальные - в этом промежутке. - Может, у них и хвосты имеются? - подозрительно спросил Сергей. - Как правило, тяжеловооруженные мрызлы имеют хвост-лафет. Кстати сказать, они способны существовать и вести боевые действия в любой среде, включая космическое пространство. - Если вы так сильны, зачем вам вообще нужен этот договор? - К сожалению, не все в Галактике одобряют нашу благородную деятельность. Некоторые умственно ограниченные существа, в том числе и известные вам гарпидянцы, только и ищут повод для конфликта. А если все будет сделано на законном основании, они не посмеют вмешаться. Эти пожиратели грязи, как ни странно, еще уважают законы. - Чем будет обязана Земля за... гм, столь трогательную заботу о ней? - Этот вопрос мы обсудим позднее, когда будет подписан основной договор. - Могу я подумать до утра? - Это ваше право, - душераздирающие вопли посла уже давно умолкли и он уснул, сидя за столом, а секретарь все еще бубнил и бубнил: - Обдумайте ваши предложения. И не забудьте пригласить для беседы вашего друга. ... Петя вернулся в ракету часа через два, молча расставил на доске шахматные фигуры, но играть не стал, а только задумчиво поглаживал белого короля. - С чем тебя поздравить? - ехидно спросил Сергей. - Может, ты уже император всей Солнечной системы? - А что? - огрызнулся Петька, что было совсем на него не похоже. - Они же благородные существа. Носители свободы! - Послушайте, Ваше Величество! Ты у нас, конечно, великий шахматный стратег, но в жизни разбираешься весьма слабо. Не больше, чем любая из этих пешек. Свободу не носят, за нее сражаются. Наши деды и прадеды за нее умирали. Дурак, какая тебе еще свобода нужна? Разве ты не понимаешь, что они хотят захватить Землю? "Разделяй и властвуй!" Ты хоть слышал о таком лозунге? - Хорошо, что ты про все слышал! - Ну вот что! - сказал Сергей, надвигаясь на друга. - Если ты завтра не возьмешь свои обещания обратно, я из тебя, грубо говоря, душу вытряхну. Будешь делать только то, что я скажу. И старайся меньше общаться с секретарем. Из них двоих он наиболее опасен. Посланник - тот давно впал в маразм, а этот регенерат, подлая душонка, на все способен. Понял? А теперь ложись спать и постарайся хорошо выспаться. Никакого определенного плана у Сергея не было, но в ситуации, когда надеяться на постороннюю помощь не приходилось, и все зависело только от него самого, он мог развернуть бурную, и не всегда бесполезную деятельность. Первым делом Сергей ознакомился с каталогом библиотечного компьютера, который в объеме с наперсток хранил по крайней мере половину того, что было написано людьми за всю их долгую историю. Однако информация о драконах, василисках и огнедышащих змеях (Сергей решил, что это кого-то из них имел в виду посланник, когда говорил о мрызлах) была крайне скудной и противоречивой. Большинство авторов сходилось на том, что они свирепы, беспощадны, аморальны, умственно ограничены, неравнодушны к золоту, женщинам, временами способны на благородные поступки (кое-где на них даже пахали) и всегда с удовольствием дают победить себя положительному герою. Затем Сергей просмотрел все, что касалось военной стороны вопроса: историю войн и военного искусства, воинские уставы всех времен, мемуары великих полководцев и солдатский фольклор разных народов. ... Распевая "Соловей, соловей, пташечка... ", он разбудил Петьку. - Подъем! - краткие мужественные слова команд так и выскакивали из Сергея. - Выходить строиться! Форма одежды - скафандр высшей защиты! На инструктаж - шагом марш! Петька, не знавший, что такое "инструктаж", не на шутку испугался. - Возьмешь с собой мешок и пару огнетушителей, - продолжал Сергей. - Находясь в безопасном месте, будешь вести визуальное наблюдение. В дальнейшем действуй исходя из обстановки. В громадном зале, по-прежнему скупо освещенном синеватым больничным светом, их уже поджидал секретарь. - Осмелюсь доложить, я согласен на все ваши условия! - проорал Сергей, молодцевато отдавая честь. - Прошу разрешения провести строевой смотр и оперативно-тактические учения экспедиционных войск. - Во время полета мрызлы получают недостаточное питание, - с сомнением сказал секретарь. - Поэтому сейчас они могут быть несколько неуравновешенными... Так что за последствия я не ручаюсь. Ворота в дальнем конце зала распахнулись, и за ними во мраке сверкнуло несколько пар узких волчьих глаз. Что-то ухнуло и зашипело, словно заработал огнемет. Пол задрожал, и огромный, размером не меньше, чем ракета землян, многоголовый и крылатый дракон выполз из своего стойла. Хвост его, высекая искры, хлестал налево и направо. Капающая с языков слюна горела, как напалм, а сами языки были сплошь покрыты острыми колючками. Треугольные, похожие на противотанковые надолбы клыки могли прокусить десятидюймовую броневую плиту. Свирепо зыркнув по сторонам, дракон встряхнул шипастыми крыльями, и поднятый при этом ветер едва не сбил Сергея с ног. За первым драконом уже лез второй, а тому на хвост наступали сразу двое. Последним появился командир, судя по количеству голов, в звании майора. Его могучую грудь, словно чешуя, покрывали ордена, медали и нашивки за ранения. Вся шкура была покрыта шрамами, ожогами и следами сварки. Секретарь сказал что-то на незнакомом каркающем языке, и драконы нехотя построились. Всего их было тридцать два. - Что вы им сказали? - клацая зубами, сказал Сергей. Никогда в жизни ему не было так страшно. - Я велел им повиноваться вашим командам, как если бы они исходили от меня. - А они меня поймут? - Команды поймут. Их же специально готовили для этой экспедиции. - Сми-ирно! - гаркнул Сергей. - Равнение налево! Поздравляю с прибытием в солнечную систему! Драконы нестройно зарычали. Понять их было можно так: "Ладно уж, покомандуй, хоть мы и видим, какое ты ничтожество!" Девятиглавый командир выполз вперед и оглушительно рыкнул что-то вроде "Ж-ж-ж-рать!" - Сытое брюхо к учению глухо! - ответил Сергей, закрыв глаза. - Стать в строй! Дракон, будто случайно, чихнул, и Сергея с ног до головы обдало ревущее пламя. Неизвестно, чем бы это могло кончиться, если бы не скафандр высшей защиты да вовремя подскочивший с огнетушителем Петька. Очень скоро выяснилось, что мрызлы не имеют никакого представления о счете, и секретарь, по просьбе Сергея, пронумеровал их негорючей краской. Затем Сергей разжаловал девятиглавого ветерана в рядовые, а на его место назначил какого-то трехглавого замухрышку. Маршировало драконье воинство из рук вон плохо. Конечно же, имея такое количество голов, было трудно иметь представление о левой и правой стороне. К тому же им очень мешали тяжелые и длинные хвосты. - Левой! Левой! - бодро командовал Сергей. - Выше голову! Тянуть ногу! - Тут он забыл, как подается команда "стой!", и первый ряд драконов с грохотом врезался в стену. Голодные мрызлы быстро теряли терпение. Уже несколько раз возле самого лица Сергея щелкали могучие челюсти. Однажды его огрели сзади хвостом. Взрыв мог произойти в любую минуту. Необходимо было немедленно дать выход накопившейся ярости. - На месте стой! Раз, два! Смирно! Вольно! Приступить к учениям. Первые номера нападают, вторые защищаются. Победители получают еду в первую очередь! Поначалу драконы прыгали и толкались безо всякого энтузиазма, только бывший командир рьяно трепал своего преемника, но вскоре кому-то отдавили лапу, кому-то поцарапали нос, и драка закипела нешуточная. Трещали сталкивающиеся лбы, скрежетали зубы, вверх летели клочья шкуры. Кто-то из атакующих промахнулся и, с разгона пробив стену, ввалился в переплетение кабелей и трубопроводов. - Надеюсь, вы удовлетворены боевыми качествами мрызлов? - спросил секретарь. - Пока не поздно, их надо остановить. Из складок своей одежды секретарь вытащил плоский предмет, на котором имелись две кнопки - черная и белая. - А что это у вас? - притворяясь дурачком, сказал Сергей и выдернул непонятную вещицу из рук секретаря. - Подождите!.. - крикнул тот, но Сергей уже нажал черную кнопку. Все драконы моментально успокоились и только очумело трясли головами и недоуменно переглядывались. Сергей, отпихиваясь локтем от секретаря, нажал белую кнопку - и схватка возобновилась с прежней силой. - Что вы делаете? - чернея лицом, прошипел секретарь. Его странные глаза сверкнули и в упор посмотрели на Сергея. Странная звенящая пустота и смертельный покой сразу же охватили Сергея. Все его члены окостенели. Он видел и слышал все, что происходило вокруг, но его это совсем не интересовало, так же как и своя собственная судьба. Спас его Петька, во второй раз за день совершивший героический поступок. Подкравшись сзади, он накинул на голову секретарю мешок, и оцепенение прошло, только долго еще тряслись руки и ноги. Кругом творился уже настоящий ад. Рушились стены. Что-то горело, разбрасывая искры. Экс-майор, зажав под мышкой все три головы своего противника, пытался перекусить ему хребет, но тот, изловчившись, оттяпал ветерану полхвоста. Драконы крушили все подряд и пожирали любой предмет, казавшийся им съедобным. Они отрывали друг у друга хвосты, лапы и головы, которые, впрочем, сразу же регенерировали. Сергей быстренько завязал горловину мешка и с большим трудом перекинул его за спину. Секретарь, хоть и неудавшийся ростом, был тяжел, как свинцовая отливка. В шахте лифта, где высоко вверху едва светился тускло-серый квадрат выхода, они застали израненного дракона, который, обхватив лапами ракету, с аппетитом грыз левую дюзу. Сергей стартовал вслепую, прямо с места дав полный форсаж. Не прошло и минуты, как Петька, внимательно следивший за экраном кругового обзора, схватил его за руку. - Смотри! Оболочка гигантского корабля треснула, он начал медленно разваливаться на две части и тут же рассыпался, как упавший с пятого этажа кувшин. Тусклая, однотонная мгла вокруг сразу же исчезла, сменившись бархатно-черным цветом космической бездны. Драконы, выбравшись из кучи обломков, еще некоторое время сражались друг с другом, но потом, словно подчиняясь какому-то приказу, построились в журавлиный клин и взяли курс к центру Галактики. Вел их девятиглавый. На его средней шее, сгорбившись, восседал посланник. К груди он прижимал портфель, очевидно с дипломатической перепиской. - Я хочу сделать заявление! - раздалось из мешка. - Являясь гражданином оккупированной планеты, я всегда ненавидел захватчиков и не разделял их идеологии. Поэтому прошу предоставить политическое убежище на Земле. Позор агрессорам! Да здравствуют земляне - надежда и будущее Галактики! Брайдер Юрий Михайлович, Чадович Николай Трофимович. Фальшивомонетчик --------------------------------------------------------:) Брайдер Ю., Чадович Н. "Фальшивомонетчик" Книга: Брайдер Ю., Чадович Н. Собрание сочинений, Том 1, "Телепатическое ружье" Издательство "Эридан", Минск, 1994 OCR & SpellCheck: Zmiy (zpdd@chat.ru), 29 августа 2001 --------------------------------------------------------:) Издательство "Эридан", Минск, 1994 На службу Клещов привык являться загодя, хотя мотивы, побуждавшие его к этому, ничего общего с трудовым энтузиазмом не имели. За эти каждодневно отрываемые от личного времени час-полтора он успевал собрать уйму информации по многим, горячо интересующим его вопросам. Причем пользовался исключительно ушами да изредка - вполне безобидными наводящими вопросами. Более того - мнительный, как и все фартовые люди, Клещов вбил себе однажды в голову, что именно таким способом сможет когда-нибудь обмануть судьбу. Представлялось это ему примерно так: если в длинной череде дней выпадет вдруг тот один-единственный, отмеченный свыше неумолимой черной силой, когда у кого-либо из постовых милиционеров или у своего же брата-инкассатора сорвется с языка удивленно-злорадное: "Слыхали про нашего Клещова? Кто бы мог подумать!", он в этот самый момент обязательно окажется где-нибудь неподалеку, как всегда тихий и незаметный, как всегда чуткий и зоркий. И тогда еще все можно будет изменить, хватит и времени, и сноровки, и хладнокровия. Опять капкан лязгнет впустую, опять облава пронесется мимо, опять неуловимой тенью проскользнет он под красными флажками. Потолкавшись немного среди клиентов в операционном зале и заглянув во все служебные помещения банка, вход в которые не был ему заказан, Клещов, как обычно, закончил свой рейд у кассовой стойки, за которой, скрытая от посторонних глаз матовым стеклом, восседала, его давняя знакомая Инна Адамовна Тумасян. По годам ей полагалось быть еще женщиной хоть куда, однако длительное общение с огромными суммами чужих денег при почти полном отсутствии своих собственных не пошло Инне Адамовне на пользу. Она рано увяла, обабилась, была оставлена мужем и, судя по всему, успела утратить интерес к жизни вообще и к мужчинам в частности. Исключение делалось только для Клещова, человека по всем статьям положительного, малопьющего да к тому же еще и члена бытовой комиссии месткома. Приняв от Клещова хрупкую, слегка примороженную гвоздику (накануне приобретенную им на колхозном рынке, причем чистый доход от этой несложной финансовой операции составил без малого десять червонцев), Инна Адамовна тут же принялась обмахиваться ею на манер оперной Кармен. Недолгая их беседа, состоявшая главным образом из обмена слухами относительно намечавшейся вскоре эпидемии какого-то чрезвычайно опасного гриппа, уже заканчивалась, когда Клещов как бы невзначай поинтересовался: - Ну, а на работе у вас какие новости? - Ах, не говорите! - Инна Адамовна трагически взмахнула гвоздикой. - Вчера вечером опять фальшивую купюру изъяли. Сторублевую. И до чего аккуратно сделана! Только на гербе не все надписи читаются да в защитной сетке дефекты имеются. Прямо кошмар какой-то! - Специалисты, - выдавил из себя Клещов, ощутив в левом подреберье острую, короткую боль. - А глянуть можно? - Уже сдали в милицию. - Давно? - Часа два прошло... Машинально поглаживая правую сторону паха, где в потайном карманчике хранились ровно десять сотенных бумажек - родных сестричек той, о которой рассказывала Инна Адамовна, Клещов вышел на крыльцо. Влип, подумал он, подставляя ветру разгоряченное лицо. Неужели опять влип? Клещов не был трусом, муками совести никогда не страдал - Бог миловал! - однако, давным-давно привыкнув к ежедневным своим преступлениям, привык и к каждодневному страху (хотя страх этот не был страхом глупого и беззащитного зайца, скорее он был сродни страху многоопытного, не однажды битого волка, прекрасно знающего цену и себе, и своим врагам). Что же делать? Что? Притихнуть, залечь на дно, замереть на время? А деньги? Новенькие, почти настоящие деньги, которые даже сквозь кальсоны нестерпимо жгут тело, похрустывают под ладонью, просятся на волю! Сколько положено на них труда, сколько надежд с ними связано! Ведь два часа всего и прошло! Вряд ли громоздкая милицейская машина успела уже раскрутиться на все обороты. Пока не застучали телетайпы, пока не запищали рации, пока не побрели по злачным местам патрули и участковые, предупреждая всех встречных и поперечных, надо действовать! Действовать! Действовать решительно и быстро! Нахлобучив ушанку глубже на глаза, он бросился к автобусной остановке. Уже не разум вел его, а могучий слепой инстинкт. Так иногда зверь, счастливо избежавший засады и уже сбивший со следа гончих, вновь возвращается к логову, чтобы спасти свое потомство, своих беспомощных детенышей, самое дорогое, что только может быть у всех живущих на этом свете. А вот для Клещова самым дорогим на свете были деньги! Центральные ворота колхозного рынка украшали две бетонные, крашенные под бронзу фигуры одинаково огромного размера. Фигура в спецовке и сдвинутой на затылок кепке опиралась на сноп пшеницы, фигура в косынке и платье до щиколоток протягивала перед собой корзину, полную фруктов, - и, скорее всего, никаких других колхозников поблизости не имелось. Промышлял тут, в основном, люд приезжий, лукавый и загребущий. Решительно отвергнув услуги развязных коробейников, предлагавших ему целые кипы мутных черно-белых открыток, на которых чеканный профиль вождя соседствовал с пушистыми котиками, Клещов прошел за ограду. Овощные и мясомолочные ряды уже пустовали, но там, где торговали цветами, семечками и южными фруктами, народ еще толпился. Многочисленные свечки, горевшие в прозрачных ящиках с гвоздиками и тюльпанами, придавали рынку сходство с каким-то запущенным храмом или с кладбищем в день поминовения. Вчерашнего кавказца Клещов заприметил еще издали. Поминутно сморкаясь и чихая, тот топтался на прежнем месте, простуженным голосом рекламируя свой нежный товар. "У-у, спекулянт проклятый, - выругался про себя Клещов. - дернул же тебя нечистый разменять сотню! Наверное, в ресторане перед девочками решил шикануть? А что, если милиция уже вычислила его? Не исключено. И вполне возможно, что стоит он здесь сейчас совсем не по своей торговой надобности, а по чьему-то строгому приказу, высматривая в рыночной сутолоке давешнего покупателя. Смотри, смотри, генацвале! Скорее ты свой Казбек отсюда увидишь, чем меня!" Клещов резко повернул и устремился к фруктовому павильону. Пробормотав что-то насчет жены и родильного дома, он попросил плосколицего восточного человека с загадочным, а может, просто заспанным взором, взвесить полкило бессовестно дорогого винограда. Получив кулек, Клещов долго копался по карманам, звеня мелочью и шелестя рублевками, потом с печальным вздохом вытащил сотенную: "Прости, друг, других нету!" Потомок Железного Хромца долго мял бумажку, рассматривая ее на свет, и даже нюхал, однако в конце концов сполна выдал сдачу мокрыми десятками и пятерками. Вторую купюру разменял для него в шашлычной какой-то явно безденежный алкаш. "Сбегай, приятель, за сигаретами, от товара не могу отойти. Пятерик можешь себе оставить... " Третья бесследно исчезла в людском водовороте вместе с миловидной блондинкой, о непростых жизненных обстоятельствах которой красноречиво свидетельствовал небрежно заштукатуренный синяк под глазом. Клещов, проклиная все на свете, а в особенности бесчестных баб, бросился на поиски очередного подставного "лоха", однако совершенно случайно столкнулся с плечистым мужчиной, чей мимолетный, но пристальный взгляд неприятно резанул его. Поспешно скрывшись в толпе, Клещов сделал по рынку несколько замысловатых петель и заперся в кабине туалета. Там он торопливо, не чувствуя вкуса, сожрал виноград - не пропадать же добру! - и утопил в унитазе все оставшиеся сторублевки, изорвав их на мелкие клочья. Клещов уже миновал увековеченных в бетоне тружеников села, когда к воротам, мигая синим маячком, подлетела милицейская автомашина. Из нее выскочили двое (слава Богу, не оперативники. - сержанты наружной службы в черных дубленых полушубках) и бегом бросились на территорию рынка. Навстречу им кто-то в штатском вел громко причитающую блондинку. Сержанты еще не добежали до них, как штатский махнул рукой куда-то вглубь, - туда, мол, давайте, да побыстрее! Невнятно донеслись обрывки фраз: "В кроличьей шапке... среднего роста... в руках кулек с виноградом... " ... Жил Клещов на окраине, в ветхом бревенчатом домишке, давно предназначенном на снос, как впрочем, и все другие строения на улице. Однако по неизвестной причине снос этот постоянно откладывался, жилой фонд ветшал без ремонта, заборы заваливались, водоразборные колонки или бездействовали, или безудержно фонтанировали, тротуары зимой тонули в сугробах, а летом - в лопухах. Цепной кобелина Пират, уступавший легендарному Церберу только количеством голов, но отнюдь не размерами и свирепостью, глухо заворчал, почуяв хозяина. Главной его страстью было наполнение утробы, однако Клещов не очень-то поощрял это, не без основания полагая, что неудовлетворенные желания должны побуждать людей к инициативе и творчеству, а зверей - к бессоннице и злобе. Не зажигая в доме света, Клещов спустился в подпол, где у него было оборудовано нечто вроде слесарной мастерской. Внимательно проверив одному ему известные тайные знаки, Клещов убедился, что никто из посторонних не побывал здесь в его отсутствие, и только после этого сдвинул в сторону старинный, наполненный всяким хламьем шкаф, за которым обнаружилась низкая металлическая дверца, запертая на навесной замок. В потайной комнате было душно, пластами висел сизый табачный дым, пахло типографской краской и немытым человеческим телом. Почти все наличное пространство комнаты занимала гудящая, лязгающая машина - некий гибрид печатного станка Гутенберга и современного промышленного робота. С большого барабана медленно сматывалась лента бумаги, снабженная водяными знаками, в чечеточном ритме шлепали разнообразные клише и штемпели, нумератор, управляемый датчиком случайных чисел, выставлял в положенном месте семизначный номер, гильотинный нож отрубал от ленты готовые купюры, которые, пройдя напоследок еще через один аппарат, придававший им потертый и засаленный вид, огромными бабочками выпархивали в картонный ящик из-под импортных консервов. В углу на табуретке дремал Боря Каплун, главный конструктор, единственный строитель и вечный раб этой машины - золотые руки, светлая головушка, голубиная душа, горькая пьянь. Под тяжелым взглядом Клещова он проснулся и радостно осклабился: - Кто к нам пришел! Шефу-у-у-ля! А я тебе, шефуля, миллион напечатал. Ты теперь богат, как Ротшильд. Надо бы спрыснуть это дело! - Перебьешься, - буркнул Клещов, поймав в воздухе очередную купюру. Да, все точно! Имеются дефекты в защитной сетке. А про надписи на гербе он и раньше знал. Как-никак сам клише резал. Полжизни, считай, на это дело ушло, и все впустую! Единственным предметом - кроме физкультуры, конечно, - по которому Клещов в школе, а потом и в училище полиграфистов имел твердую пятерку, было черчение. Первую свою фальшивку он изготовил пятнадцати лет от роду на клочке синей тетрадной обложки при помощи линейки, школьного рейсфедера и туши. Это был билет в кинотеатр на популярный в то время двухсерийный фильм "Великолепная семерка". Билет получился - лучше настоящего. В училище Клещов занялся изготовлением медицинских справок, освобождавших от занятий - не задаром, конечно. Печати и штампы перекатывал со старых, использованных бланков свежесваренным крутым яйцом. Научился виртуозно копировать любые почерки. Сгорел по глупости. Понадеявшись, что никто не станет вчитываться в неразборчивые "медицинские" каракули, выставил в очередной справке диагноз: "Вывих пищевода". Разбирательство было долгим и шумным, однако по молодости лет его пожалели - дали доучиться. Впрочем, все это в конечном итоге можно было считать шуточками. Настоящая работа началась много позже, когда Клещовым уже овладела неудержимая страсть к деньгам. Времена "трудные, но светлые" как раз сменились временами легкими, но темными. В памяти Клещова этот момент почему-то ассоциировался с исчезновением в гастрономах колбасы, началом джинсовой эпопеи и первыми судорогами книжного бума. Многие его сверстники и, что самое обидное, даже знакомые стали обзаводиться машинами, дачами, кооперативными берлогами, импортным барахлом. Не за зарплату, само собой. Всего этого хотелось и Клещову. Да еще как хотелось! Может быть, впервые в жизни он задумался всерьез и надолго. Единственное, что он умел делать в совершенстве, - чертить, рисовать, копировать. Вывод напрашивался сам собой. Первую фальшивую десятку он рисовал целый месяц, все вечера напролет. За зиму он основательно подпортил зрение, но набил руку. Трудностей со сбытом на первых порах не было, однако во время пятой или шестой попытки, уже подходя с покупками к кассе, он заметил, что каждый предъявленный червонец подвергается скрупулезному осмотру. Как на беду, других денег с собой у Клещова не имелось. Он попробовал повернуть назад - не удалось, напирала нахватавшаяся дефицитов толпа. Пришлось притвориться безденежным пьяницей. Из магазина его выдворили за шкирку, к счастью, без мордобития. Наутро Клещов ощутил где-то в сердце тоненькое булавочное острие, которое впоследствии всегда сопровождало его, то почти исчезая на время, то разрастаясь до размеров кинжала. Забросив трудоемкие и весьма ненадежные живописные опыты, Клещов засел за разработку технологии типографского метода, для чего по книгам изучил фотодело, целлюлозно-бумажное производство и материаловедение. Устроился работать гравером в мастерскую Худфонда. Малыми партиями скупал по деревням самую тонкую овечью шерсть и подходящее по номеру льноволокно. На все это ушел не один год и немало настоящих, всамделишных денег. Наконец, дело пошло, обещая головокружительный успех в самое ближайшее время. Однако сбыть удалось всего двадцать купюр, да и то, в основном, подслеповатым базарным торговкам или подвыпившим буфетчицам. Неважные получились деньжонки, может быть, даже хуже тех, рисованных. Несколько раз Клещов спасался буквально чудом. Вдобавок вышли неприятности на работе - его поперли из мастерской, обвинив в краже литографского камня. Пришлось, бросив все, ретироваться в другой город. Из всех этих порух и бедствий Клещов вывел следующее резюме: удачу может гарантировать только фальшивка, выполненная в точности, как оригинал, или, в крайнем случае, еще лучше его. Как тот, первый, незабвенной памяти, билет в кино. А на это у него недоставало ни знаний, ни опыта, ни технической сноровки. Резкая перемена к лучшему наметилась в его жизни только после встречи с Борей Каплуном. Однажды метельным декабрьским вечером тот остановил Клещова возле стеклянной забегаловки, известной в городе под названием "Мутный глаз", и предложил в обмен на стакан вина открыть тайну путешествий во времени. Сухой колючий снег больно хлестал по лицу, забивался за воротник, а Боря, одетый в штопаный лыжный костюм и дырявые кеды, ничего этого словно не замечал. В таком виде он действительно походил на пришельца из совсем других веков. История Бориных злоключений вкратце выглядела примерно так. Был он изобретателем, как говорится, милостью божьей. Современное состояние техники совершенно не устраивало Борю. Он был непримиримым врагом банальных истин и тривиальных решений. Если для какого-нибудь устройства ему требовалось колесо или, скажем, болт, он всякий раз изобретал это колесо или болт заново, используя свежие, принципиально новые и нередко совершенно дикие, на первый взгляд, идеи. Пользуясь всеми этими счастливыми обстоятельствами, Боря мог бы успешно подвизаться в любом БРиЗе или КБ, создавая что-нибудь пусть и нехитрое, но позарез нужное народному хозяйству. Однако его талант был совершенно иного свойства. Борины изобретения были или абсолютно не нужны людям, или могли понадобиться им лет эдак через двести. Среди его любимых детищ значились: самозавязывающиеся шнурки, самовар, способный функционировать в безвоздушном пространстве, способ уничтожения тараканов при помощи энергии квазаров, комплект индивидуальных защитных средств для ценных пород рыбы, обитающей в реках промышленно развитых стран. Одно из этих изобретений, а именно - хронактор (если точнее: "Устройство для извлечения из объективного будущего материальных тел с заранее заданными свойствами"), и стало причиной крушения Бориной жизни. На явление хронактации он наткнулся совершенно случайно, изучая возможность управления полем тяготения Земли. Сам хронактор ничего общего с машиной времени, так полюбившейся писателям-фантастам, конечно же, не имел. Согласно Бориной теории, основной характеристикой нашего мира является уровень энтропии, причем в момент его рождения показатель этот был минимальным, а в момент гибели должен приблизиться к максимуму. Таким образом, время есть не что иное, как движение универсума (то есть всей нашей реальной Вселенной) от одного уровня энтропии к другому, более высокому. Точно так же реки, повинуясь силе гравитации, текут с холмов в низины. Если в какой-то замкнутой системе - хронакторе - создать энтропию более высокую, чем она есть в настоящий момент, какой-то ограниченный поток времени обязательно повернет вспять (в нашем примере с рекой роль хронактора может играть обычный вакуумный насос, подающий воду из реки на огороды). Понятно, что все материальные тела, захваченные обратным потоком времени, переместятся из будущего в настоящее. Вес этих предметов ограничивался силой притяжения Земли, поэтому они могли быть весьма невелики - книга, цветок, расческа. Впоследствии Боря, не любивший действовать на авось, дополнил свое изобретение блоком избирательности, дабы поворачивать не первое попавшееся время, а лишь то, в котором содержались нужные ему вещи. Академический институт, проводивший экспертизу хронактора, твердо придерживался принципа, что все, относящееся к его профилю, но созданное вне его стен, изначально является вещью идеалистической, антинаучной, а возможно, даже вредительской. Вследствие этого отрицательное заключение было предопределено заранее. Боря глубоко заблуждался, полагая, что, открыв что-нибудь необыкновенное, можно стать академиком. Все обстояло как раз наоборот. Прежде чем лезть в дебри чистой науки, необходимо было сначала нахватать званий и должностей. Не чувствуя подвоха, Боря согласился на все предварительные условия, поставленные институтом. Б чисто практических вопросах он был прост, как дитя. Целью поиска была выбрана информация - комиссия вполне резонно полагала, что ничего более ценного в будущем не имеется. На исходе семидесятого часа непрерывной работы, когда попеременно сменяющие друг друга эксперты уже начали многозначительно переглядываться, покручивая пальцем возле виска, а лимит электроэнергии института был исчерпан на квартал вперед, в приемном устройстве хронактора обнаружился черный диск величиной примерно с однокопеечную монету. "Пуговица!" - категорически объявил самый башковитый из членов комиссии, хотя диск при всей своей прочности был необычайно тонок и имел посередине только одно отверстие. По настоянию Бори, диск все же направили на комплексное физико-химическое исследование, в ходе которого он бесследно исчез после того, как при температуре восемьсот градусов был подвергнут давлению в десять тысяч атмосфер. Лишь много позднее Боря стал догадываться, что вместе с диском исчезла и вся мудрость двадцать пятого или тридцатого века, записанная каким-то еще не известным нам способом. Он решил бороться за свое изобретение до конца, хотя по натуре борцом вовсе не был. Вскоре Борино имя приобрело в научных кругах скандальную известность. Экспертизы, назначаемые одна за другой, благополучно проваливались. Молодежный журнал поместил фельетон, в котором характеризовал его как крохобора, маньяка и авантюриста. Боря принялся топить горе в вине, чего раньше с ним никогда не случалось. Друзья от него отвернулись, зато появились прихлебатели. Ему советовали уехать за границу - дескать, там поймут, там помогут, там умеют ценить толковых людей. И однажды, в минуту тяжелой меланхолии, Боря обратился в ОВИР с соответствующим заявлением. В ОВИРе сидели люди современные, образованные и неглупые, для пользы дела до поры до времени притворявшиеся дураками и бюрократами. Они сразу догадались, чем чревата утечка на сторону таких мозгов, и тут же сочинили вежливый отказ, мотивируя его причастностью Бори к военным тайнам (действительно, некоторое время он служил кочегаром в строительных войсках и успел немало узнать там об устройстве совковой лопаты и водогрейного котла). Боря запил еще горше. В редкие минуты просветления он, на базе отвергнутого хронактора, создавал аппарат, способный перемещать во времени не только неодушевленные предметы, но и людей, причем, как в прямом, так и в обратном направлении. Непризнанный при жизни, Боря рвался в будущее. Для того, чтобы обойти ограничение по массе, он разработал блок миниатюризации, уменьшивший человека - без всякого для него вреда - до размеров мыши. Одновременно Боря подал в ОВИР новое заявление, в котором открещивался от своих прежних планов и просил разрешения на выезд в светлое грядущее. Вывод срочно назначенной психиатрической экспертизы, полностью совпавший с мнением общественности, был однозначен. В лечебнице Боря очень скучал, всячески уклонялся от процедур, не раз объявлял голодовку и смущал других пациентов, твердо ставших на путь излечения. Отпущенный в свой срок на волю, Боря, потерявший прописку и жилплощадь, скитался по пивным, ночевал в подвалах, питался - а в основном, закусывал - доброхотными подаяниями, все чаще болел и, несомненно, окочурился бы где-нибудь под забором, если бы судьба не свела его с Клещовым. Тот внимательно выслушал Борю, угостил, как и обещал, вином, привел к себе домой, а наутро засадил за работу. Убедившись через неделю, что Боря именно тот, за кого себя выдает, Клещов популярно объяснил гостю, что машина времени и противометеоритный зонтик для лунного туризма ему пока без надобности, зато позарез нужен простой, надежный и малогабаритный станок для печатания денежных знаков. Все Борины возражения морального плана он опровергал новой порцией выпивки. Так непризнанный гений и неудавшийся академик стал сообщником обыкновенного фальшивомонетчика. - Все, - сказал Клещов. - Глуши машину. Опять прокол. - Засветился, шефуля? - счастливо улыбаясь щербатым ртом, спросил Боря. - Не скалься, тебе тоже не отвертеться, если что. - Я псих, справку имею. Что с меня взять?.. - Шкуру возьмут. Для чучела... Вновь, как в давно прошедшие, потускневшие в памяти годы своей скучной и скудной юности, Клещов оказался на распутье. Нельзя сказать, чтобы он был сейчас беден, скорее наоборот - любой рыночный барыга, любой подпольный коммерсант, любая девочка из валютного бара, да что там говорить, любой житель этого многолюдного, суетного города мог позавидовать ему. Уже имевшихся капиталов с лихвой хватило бы до гробовой доски. Кажется, живи себе и радуйся! АН нет! Вся закавыка состояла в том, что жизнь и радость заключались для него вовсе не в возможности безоглядно сорить деньгами - деньги были жизнью и радостью сами по себе. Идея накопительства переросла в манию, в болезненную страсть. День, к исходу которого его казна не увеличивалась хотя бы на сотню-другую, считался прожитым впустую. Таким образом, о сворачивании или даже о временном прекращении дела не могло быть и речи. Однако и лезть головой в петлю не хотелось. Где же выход? Корпеть над клише? Совершенствовать технологию? Сомнительно. Лучше, чем есть, уже вряд ли получится. Технический предел достигнут. Тут даже гениальный Боря вряд ли поможет. Переквалифицироваться? Поменять профиль работы? Тряхнуть сберкассу, хлопнуть на маршруте кого-нибудь из коллег-инкассаторов? Не годится. Не потянет он "мокруху", не тот характер. Да и что толку от тридцати-сорока тысяч? Замахнуться на банк? Заказать Боре робота, сокрушающего бетонные стены и прожигающего стальные двери? Бред, глупость. Вот если бы наловчиться брать незаметно. Понемногу, но регулярно. Когда хватятся, будет поздно. Тут шапка-невидимка нужна. Впрочем, в спецхранилище и в такой шапке не проскользнешь. Сигнализация там всякая наляпана, и на тепло реагирует, и на движение, и на звук. Нет, тут нужно придумать что-то совсем новое. Чтобы, скажем, не ты за деньгами лазил, а деньги сами к тебе плыли. Что-то он об этом вроде слышал. От Бори, кажется. Хвалился он, что из будущего может любую штуковину извлечь по заказу. А вдруг не сочинял? Да, заманчиво... Это был бы идеальный вариант. Пропали, допустим, в двухтысячном году у кого-то деньги - а я здесь при чем? Пусть себе ищут. Я до этих годков когда еще доживу. Плюс - никакая реформа не страшна. Они там еще только соберутся печатать новенькие денежки (с дифракционной решеткой на рисунке, с молибденовыми нитями в бумаге или с другим каким фокусом), а у меня их уже целый мешок приготовлен! - Эй! - позвал он Борю. - Помнишь, ты про аппарат рассказывал... ну, тот, который время вспять поворачивает? Не врал? - Не-е, - беззаботно ответил Боря. - Было такое дело, шефуля. Было да сплыло. - А если опять попробовать? - Не осилю. Одна труха в голове осталась. - А ты не спеши, подумай. Пораскинь мозгами. А все, что надо, я достану. - Раскидывать особо нечем. Усохли мозги. Впрочем, могу один адресок дать. Аппарат мой в том подвале валяется. Если, конечно, пионеры его еще в металлолом не сдали... Несколько последующих суток Клещов провел почт без сна, в лихорадочном возбуждении, которое овладевало им всякий раз при начале большого многообещающего дела. Хронактор оказался цел и невредим, пришлось только очистить его от паутины и мышиных гнезд. Остаток зимы ушел на прокладку к дому силового кабеля и добывание всякой мелочевки, необходимой для доводки и модернизации аппарата, как-то: японской волоконной оптики, шведских композиционных сплавов, турбонасосного агрегата от американской ракеты "Сатурн-5", бразильского натурального латекса, перуанской бальсы, отечественных двутавровых балок. Поскольку трезвому Боре мешали работать муки совести, а пьяному - алкогольные галлюцинации, на весь период монтажа, запуска и испытаний он был ограничен в спиртном и, благодаря заботам Клещова, постоянно пребывал в некоем среднем состоянии. Программу для поиска сформулировал сам Клещов, ради такого случая записавшийся в читальный зал городской библиотеки. Была она, возможно, и не абсолютно точной, но зато по-римски краткой: "Всеобщий эквивалент обмена, выражающий стоимость всех других товаров!" К словесной формуле прилагались изображения различных образцов платежных средств, начиная от золотого империала и кончая зеленой тысячедолларовой купюрой. Конечно же, не были обойдены вниманием родные рублики. Первые сеансы поиска успеха не принесли, но Боря всякий раз успокаивал Клещова, поясняя, что хронактор находится в состоянии самонастройки и, как только указанное состояние закончится, деньги потекут Ниагарой. Однако время продолжало равномерно и неумолимо двигаться от одного уровня энтропии к другому, а Клещов, возвратившись с работы, каждый вечер заставал одну и ту же картину: пустой лоток приемного устройства и вдребезги пьяного Борю, валявшегося на полу среди каких-то странных банок и флаконов. Едкая химическая вонь, исходившая из этих сосудов, вскоре забила все другие запахи подвала. За неполный месяц хронактор сожрал электроэнергии на пятьсот рублей и не дал ни копейки дохода. Кроме того, создаваемое им поле сверхэнтропии ужасным образом действовало на все находившиеся в доме предметы. Металлы стремительно коррозировали, дерево превращалось в труху, ткани ветшали и рассыпались, стрелки часов крутились, как бешеные. Вылупившиеся ночью клопы на рассвете уже сами давали потомство, а к вечеру издыхали от старости. На Борином лице появились морщины, а на голове - плешь. Клещов, в волосах которого стала неудержимо пробиваться первая седина, ходил мрачный, как царь Менелай после похищения Елены Прекрасной. А между тем хронактор функционировал вполне нормально. Просто Боря, равнодушный к "всеобщему эквиваленту обмена", незаметно для Клещова заменил программу на "Спирт и спиртосодержащие жидкости". Искомое поступало довольно регулярно, однако не всегда в удобном для употребления виде. Чаще всего это были лаки, клеи, денатураты, чистящие средства и другие продукты явно технического назначения. Боря мучился поносом, его неудержимо рвало, по телу пошли фиолетовые пятна. Однажды, после приема вовнутрь изрядной дозы жидкости для выведения бородавок, ему привиделась белая крыса с пронзительно ярко-красными глазами, которая, держа наперевес гаечный ключ тринадцатого номера - ключ этот он долго и безуспешно разыскивал накануне, - промаршировала на задних лапах из одного угла комнаты в другой. Однако трудно у них с этим делом, подумал Боря как-то раз, извлекая из хронактора одеколон "Венерианские зори". Вместе с флаконом из неземного василькового хрусталя в его руке оказался квадратик плотной бумаги, на которой очень красивым шрифтом было отпечатано десять строк на различных языках, включая иероглифы и арабские закорючки. Фраза на русском языке - как, очевидно, и все другие - гласила: Объясните, пожалуйста, для каких конкретно целей Вам требуются спиртосодержащие жидкости. Заранее благодарен. Аллен Яньцзяо Линьков, инспектор-смотритель 116 зоны времени. Боря порадовался за потомков, так быстро вычисливших его, и на той же бумажке написал карандашом: "Чтоб забалдеть". Потом подумал немного и добавил: "Давайте побольше, не жалейте. Заранее благодарю. Борис Борисович Каплун, тунеядец". Ответ последовал незамедлительно. Это была тоненькая книжечка, скорее даже брошюрка, судя по всему, факсимильное издание другой, выпущенной намного раньше. В книжке живо и убедительно описывались причины употребления спиртного, пояснялась химия алкогольного опьянения, приводились статистические данные о вреде пьянства по разным регионам планеты, а также подробно излагались все этапы борьбы человечества с зеленым змием, закончившейся полным его поражением. Если верить книжке, последние в мире предприятия, производившие спиртное (в Глазго, Бордо и Бобруйске), были превращены в мемориалы общепланетного значения. Фигура последнего алкоголика Василия Петровича Сучкова была помещена в музей восковых фигур мадам Тюссо, между космонавтом Пилипенко, обнаружившим жизнь в метановых облаках Юпитера, и баронетом Джоном Гулдом, добывшим последнего дикого зайца-русака в Евразии. Для вящей убедительности там же экспонировался макет печени Василия Петровича в масштабе один к десяти и изъятый у него самогонный аппарат (нагревательным элементом в нем служил портативный ядерный реактор на быстрых нейтронах, а брожение осуществлялось при помощи специального штамма бактерий, созданных методом генной инженерии). Едва только Боря закончил чтение, как страницы брошюры пожелтели, свернулись, как опавшие листья, и осыпались прахом, среди которого осталась лежать продолговатая пилюля желтого цвета. Это, наверное, "колеса", решил несколько ошарашенный Боря. Логика его была нехитра: коль спиртное у потомков отсутствует, значит, балдеют они от чего-то другого. Ведь нельзя же без этого! Наркотиков он никогда раньше не пробовал, однако от товарищей по несчастью в лечебнице слыхал про них много хорошего. Проглотив пилюлю, Боря прилег на койку, ожидая скорого эффекта. Чувствовал он себя прекрасно, даже чересчур, дрожь в пальцах прошла, в мыслях установился порядок. Внезапно Борей овладело странное подозрение. В его прояснившейся памяти четко всплыла фраза из брошюрки, на которую он вначале не обратил внимания: "Успеху борьбы с пьянством способствовало широкое применение препарата "Абстинонт", вызывающего стойкое отвращение ко всем алкогольным напиткам... " Боря пулей вылетел на улицу (что, кстати, строжайше запрещалось ему) и с помощью двух пальцев опростал в серый подтаявший сугроб содержимое желудка. Однако было уже поздно - проклятый абстинонт, по-видимому, действовал не менее быстро и эффективно, чем яд кураре. Первая же Борина попытка причаститься экзотическим одеколоном окончилась плачевно. Организм его решительно и бурно отвергал спиртное. Наутро Клещова поразила странная метаморфоза, происшедшая с Борей. Он впервые за две недели побрился, за завтраком не курил, брезгливо отказался от предложенной чарки и окончательно сразил шефа тем, что попросил его купить зубную щетку и пасту. За работу они засели поздним вечером, после окончания телевизионной программы - хронактор сильно понижал напряжение в электрической сети всего квартала, что могло вызвать весьма нежелательную реакцию соседей. Втайне от Клещова Боря уже успел восстановить прежнюю программу, и успех не заставил себя ждать: в приемное устройство прямо из пустоты посыпались монеты - и позеленевшие от времени, и новенькие, будто только что из-под пресса. Денежный дождь, продолжавшийся почти четверть часа, сделал Клещова обладателем обширнейшей, хотя и небрежно подобранной, нумизматической коллекции. Тут были и истертые римские динарии, и арабские дирхемы с приклепанным ушком, и византийские милисарии, и древнерусские серебряные гривны, и юбилейные советские рубли, и загадочные восьмиугольники неизвестного номинала, отчеканенные, судя по легенде на аверсе, Кооперативной Республикой Антарктидой в 2102 году. Коллекция эта, видимо, принадлежавшая в будущем частному лицу или какому-нибудь небогатому провинциальному музею (ни одного золотого, только серебро, медь, алюминий и никель), сама по себе стоила немало, однако Клещов ожидал совсем другого. Хронактор вновь зашарил в грядущих веках, но на этот раз его единственной добычей оказалась уже знакомая Боре картонка с текстом на десяти языках: Объясните, пожалуйста, для каких конкретно целей вам требуются денежные знаки. Заранее благодарю. Аллен Яньцзяо Линьков, инспектор-смотритель 116 зоны времени. Клещов, хоть университетов не кончал, был похитрее Бори. После некоторого раздумья он ответил так: Для финансирования справедливой освободительной борьбы. Следующая посылка из будущего состояла уже из двух предметов - брошюрки и записки следующего содержания: По вполне достоверным данным на вашем отрезке времени и в вашем регионе никакая справедливая освободительная борьба не ведется. Прошу извинения. Радж Трофимович Янг, референт по истории нового времени. Пока Клещов вникал в смысл послания, Боря начал вслух читать брошюрку, голосом акцентируя внимание на некоторых фразах. Из текста следовало, что деньги как таковые давно исчезли из употребления. Каждому землянину в момент рождения общество предоставляет безвозмездный кредит, которого вполне хватает на пропитание, одежду, развлечения, общественный транспорт (в том числе межпланетный), приобретение и содержание жилья, медицинское обслуживание (включая троекратную замену всех жизненно важных органов) и т. д. Доступ к остальным благам (дача в поясе астероидов, садовый участок на дне океана, личная космическая яхта, возможность коллекционировать произведения искусства, туризм и отдых в иных эпохах) зависел только от качества и количества труда данного индивида. Далее следовало описание весьма редкой болезни, известной как синдром Шейлока или "корыстолюбие". Едва Боря прочел этот абзац, как Клещов вырвал у него брошюру и отшвырнул прочь. Еще в полете она начала разваливаться лохмотьями, и пола достигла лишь пригоршня пепла, из которого с легким стуком выкатилась пилюля той же формы, что и первая, но черного цвета. С хронактором также происходили удивительные превращения - вначале медленно, а потом все быстрее и быстрее его металлические части стали покрываться коррозией, изоляция проводов лопалась, пластмасса разрушалась, оптика мутнела, проводники выгорали. Вихрь безжалостных тысячелетий обрушился на хронактор и в считанные минуты обратил его в пыль. Боря хотел обидеться, но потом передумал, согласившись с логикой потомков. Точно так же в наше время поступают взрослые люди, отбирая рогатки и самопалы у несовершеннолетних шалопаев. А Клещова, похоже, вообще уже ничего не интересовало. Он сидел в полнейшей прострации, уронив руки на колени и вперив в пространство остановившийся взгляд. Его состояние в этот момент мог понять лишь тот, кому хоть однажды довелось пережить крушение мечты, кого безжалостно сшибала с ног злая судьба, кому случалось в одночасье утратить цель и смысл жизни. Боря между тем подобрал с пола черную пилюлю (что бы тут ни говорилось, а к своему шефуле он успел привязаться и желал ему только добра, особенно сейчас, когда сам был в полном порядке), обтер ее о штаны и вместе с кружкой воды подал Клещову. В другие времена тот от Бори и горелой спички не принял бы, но сейчас, когда рассудок его помутился, а сердце ныло особенно сильно, без возражений проглотил пилюлю, решив, очевидно, что это какое-то успокаивающее средство. Никакой заметной реакции, конечно же, не последовало. Клещов по-прежнему подавленно молчал, в лице не изменился и даже позы не переменил. Избавился ли он от своей, хоть и не заразной, но весьма прилипчивой болезни, или все еще находился в ее власти - сказать было трудно. Тут нужен был эксперимент, и план его уже вызрел в обострившемся до невозможности Борином уме. Он тихонечко удалился в спальню и спустя некоторое время позвал оттуда Клещова. Тот, все еще пребывая в трансе, послушно последовал на голос сообщника. Сцена, представшая перед ним, была из числа тех, что способны повергнуть в трепет самые заскорузлые души. Кровать Клещова была сдвинута с места, а тайник под ней разорен. В эмалированном тазу бесшумно и жарко пылал огонь, в который Боря щедро подкладывал все новые и новые купюры. Ситуация обязывала Клещова как-то высказаться - похвалить Борю или, наоборот, обругать, однако молчание затягивалось, и лишь временами с губ его срывались жалобные мычащие звуки. Боря принял это мычание за вопрос и жизнерадостно стал пояснять: - Это я, шефуля, опыт такой провожу. Тест на жлобство. Выясняю, выработался ли у тебя иммунитет к корыстолюбию. Лучше бы Боря так не говорил! А еще лучше - не разводил бы этот дурацкий костер. Перестарался он. Перегнул палку. Надо было для пробы сначала рубль сжечь, да и то желательно свой собственный. Синдром Шейлока - болезнь не простая, это вам не банальный алкоголизм. Как взбесившийся лев, как тропический ураган, налетел Клещов на тщедушного Борю. Он даже не ударил его, нет - он просто сдул, смял, отшвырнул жертву прочь. Костер был погашен в одну секунду - драгоценное содержимое таза, вывернутое на пол, Клещов накрыл собственной грудью. После этого, обжигая пальцы, он начал торопливо сортировать купюры, выбирая те из них, на которых сохранился номер, - он точно знал, что при этом условии банк обязан обменивать поврежденные дензнаки. Вот только как объяснить, откуда взялось столько обгоревших денег? Что придумать? Ох, беда! - У-у, гад! - прорычал он через плечо. - Подожди, получишь у меня сейчас! Однако Боря на эту угрозу никак не отреагировал. Он сидел, привалясь спиной к стенке, между кроватью и опрокинутой тумбочкой, откинув голову на правое плечо и выпучив желто-кровяные закатившиеся глаза. Некоторое время, сидя на корточках, Клещов наблюдал за ним, потом встал и встряхнул за плечи. Борина голова мотнулась в другую сторону, открыв залитую кровью щеку и глубокую ссадину между глазом и ухом. "Все, - подумал Клещов. - Убил! Этого только не хватало! Ну и ночка!" Он долго стоял так в тяжелом раздумье, между бездыханным телом и кучей дымящихся банкнот, потом устало вздохнул и глянул на часы. До рассвета оставалось часа два-три. Борино тело, состоявшее из тонких, птичьих костей, весило немного. Клещов легко взвалил его на плечо и, отпихнув ногой тревожно воющего пса, потащил за дом - туда, где участок выходил задами к крутому обрыву, под которым глухо шумела во тьме река, сильно разбавленная технологическими отбросами и потому в черте города никогда не замерзавшая. "Глубина тут метров десять, - думал он. - Как говорится, концы в воду. Кто его, беспаспортного, искать будет". От реки пахло тиной и мазутом. Не доходя шагов десяти до обрыва, Клещов сбросил Борино тело на землю и стал торопливо его ощупывать. "Так, в карманах спички, табачные крошки, какие-то бумажки, пробки. Все вон, чтоб никаких следов. Кеды, лыжный костюм - в этом я его и подобрал. Трусы мои, но в таких трусах полстраны ходит. Больше ничего нет". Почему-то Клещов пожалел вдруг, что так и не справил Боре приличной одежды, успел только подарить несколько пар носков и кое-что из старого белья. "Кажется, все! Не мешало бы еще камень на шею. Впрочем, сойдет и так. Тут на дне всякой проволоки больше, чем на линии Маннергейма. Бог даст, зацепится". - Ну, прощай, - сказал он. - Видит Бог, не хотел я! Так получилось. - О-о-о! - тонко и жалобно простонал Боря. - О-о-о! Голова-а-а! Зубы Клещова клацнули. Он присел, ухватил Борю за щиколотки и, по-рачьи пятясь, поволок к краю обрыва. Дико, истошно орали немногочисленные, а потому необыкновенно наглые петухи. Вот-вот на улицах должны были появиться первые прохожие. "Дотащу до ближайшего телефона-автомата, вызову неотложку, его оставлю возле будки, а сам смоюсь", - решил Клещов. Он до сих пор не мог понять, почему не исполнил задуманного, почему в самый последний момент, когда голова Бори уже свешивалась над пропастью, куда более темной, чем окружавшая их ночь, а по склону обрыва застучали запрыгали, уносясь к воде, сбитые камешки, в его собственных руках не хватило силы на один-единственный, последний толчок... То ли кишка тонка оказалась, то ли причиной был сам Боря, тихо и даже как-то спокойно промолвивший вдруг: "Не надо в воду... Боюсь... Лучше здесь добей... " - кто сейчас разберет. Факт оставался фактом - вместо того, чтобы пускать пузыри, Боря, вновь потерявший сознание, трясся сейчас на закорках Клещова. Телефонная будка встретила их зиянием расколотых стекол. Дверь отсутствовала напрочь, точно так же, как и трубка, вместо которой торчал короткий, разлохмаченный обрывок шнура. Следующий переговорный пункт находился в километре отсюда, напротив здания милиции. "Брошу здесь, кто-нибудь подберет, - подумал Клещов. Тыльной стороной ладони он попытался утереть пот, а вышло - размазал по лицу липкую и холодную чужую кровь. - Нет, не брошу! Сдохнет! Не хочу брать грех на душу!" Он свернул налево, в провал тупика, протиснулся в узкую щель между забором и углом трансформаторной будки, таща на себе тихо постанывающего Борю, где шагом, а где рысью пересек пустырь, зимой служивший для окрестных мальчишек катком, а летом - футбольным полем, преодолел низкий - по колено - заборчик, чуть не упал при этом, зацепившись штаниной за гвоздь, по скрипучим мосткам перебрался через подготовленную для теплотрассы траншею, разминулся с заспанным гражданином (судя по одежде - железнодорожником), ничем не выразившим своего удивления от такой встречи, обогнул ярко освещенную стройплощадку, нырнул под монументальную кирпичную арку и оказался на задворках областной клинической больницы, возле мрачного здания с замазанными белой краской окнами - не то кухни, не то прозекторской. Клещов точно помнил, что ночью в этом здании всегда горит свет, а возле двери имеется кнопка звонка. Несколько облезлых бродячих кошек метнулись прочь от вмерзшей в лед лужи чего-то красновато-бурого, густого и комковатого. Возможно, это был всего лишь прокисший борщ, но на ум Клещову пришли другие, гораздо более мрачные ассоциации. Он кулем свалил Борю на садовую скамейку, поправил его голову, потом, поднявшись на крыльцо, несколько раз позвонил - долго, требовательно - и, услыхав, наконец, за дверью шаркающие шаги и недовольное ворчание, из последних сил бросился наутек. Постепенно светало. Из мутного промозглого сумрака медленно, словно проявляясь на фотоснимке, проступали очертания деревьев, домов, заборов. Победительница-весна, оставив на время поле боя, полное грязи, мусора и черного льда, уползла куда-то зализывать раны. Ничего живого не было заметно вокруг - ни листика, ни травинки. Только ветер, свежий и томительный ветер ранней весны, ветер перемен, дул и дул над миром. "Интересно, выдаст меня Борька или нет, - думал Клещов, окольным путем пробираясь к дому. - Наверняка, выдаст. Может, все же зря я его не утопил? И мне было бы спокойнее, и ему. Лежал бы себе под бережком, не мучился... Бр-р-р, ну и мысли. Мороз по коже. Черт с ним, пусть живет, хоть одна живая душа на свете будет мне чем-то обязана. Но вот из города придется сматываться. Значит, так: деньги и новые документы - в чемодан, ничего лишнего не брать, дом на замок и сразу на вокзал. Не забыть спустить пса. Основной тайник пока не трону, пусть подождет до лучших времен. Все, хватит корячиться. Завязываю. Сколько той жизни осталось. Коттедж куплю на юге, у моря. Обязательно женюсь. Но торопиться не буду. Присмотрюсь сначала. Покажусь врачам. Это в первую очередь. И режим, режим... Господи, и чего я столько лет сам над собой издевался? С сегодняшнего дня начинаю новую жизнь. Забыть, забыть, забыть все, что было. Я не знаю, не помню, откуда взялись эти деньги. Достались в наследство. Нашел под забором. Получил премию. Я больше не Клещов. Моя фамилия с этой минуты... как там... тьфу, позабыл!" Может быть, впервые в жизни он с надеждой думал о завтрашнем дне. До сих пор все хорошее - покой, роскошь, здоровье, благосклонность женщин - связывалось у него с будущим, которое обязательно придет в свой срок (только срок этот, целиком и полностью зависевший от вожделенной суммы, все время отодвигался - сначала сто тысяч, потом - двести пятьдесят, в последнее время - миллион), придет и решит все проблемы, все образует в лучшем виде, расставит на свои места, благословит и утешит, вычеркнет из памяти все тяжкое, постыдное, грязное. Настоящее Клещов терпел как нудную обузу, как при вычное, неизбежное зло. Крепко сжав зубы, он изо всех сил изо дня в день тянул, тянул, тянул свое постылое волчье житье, все больше свыкаясь с тем, с чем нормальному человеку свыкнуться невозможно - с вечным страхом, с постоянной опасностью, с неизбежностью худого конца. "Ну, и дурак же я был, - думал он. - Какая разница, миллион или полмиллиона? Всей жизни не хватит истратить. Лишнее раздам. В Фонд мира. Или в детские дома. Себе же спокойнее будет. Потом Борю отыщу, когда все успокоится. Пусть со мной живет. Это же надо - из-за паршивых бумажек такого человека чуть не угробил! Сам ведь скоро загнусь! Хуже пса живу. На могиле у матери десять лет не был! Нет, к черту! Будь они прокляты, эти деньги!" Какие-то бурные разрушительные процессы происходили в душе Клещова. От роившихся в голове горьких, путаных мыслей хотелось самому себе плюнуть в морду. Лекарство из будущего действовало, хотя Клещов совсем не догадывался об этом. Про пилюлю он уже забыл. Бориных туманных слов об иммунитете не понял, а странный его поступок объяснял очередным психическим вывихом хронического алкоголика. Он добрался до своего дома, привычно пошарил рукой, отыскивая щеколду, однако калитка от первого же случайного толчка распахнулась сама собой. Все еще находясь во власти своих невеселых дум, Клещов машинально шагнул вперед, но тут же застыл, словно напоровшись на минное поле. Город просыпался, рождая много новых звуков: гудели редкие еще машины, хлопали двери подъездов, где-то на проспекте звенел троллейбус - но все это было сравнительно далеко, здесь же предутреннюю тишину нарушали только стук капель да монотонный шум реки. "Запирал я, уходя, калитку или нет, - попытался вспомнить Клещов. - Не помню, хоть убей, не помню!" Дом и окружавшие его купы деревьев сливались в черную неразделимую громаду. Очень осторожно, замирая после каждого шага, Клещов приблизился к крыльцу. Дверь, как и полагалось, была заперта на замок, ключ от которого лежал у него в кармане. Явных следов чужого присутствия заметно не было, но это само по себе еще ничего не значило. Что-то неясное беспокоило Клещова, мрачным предчувствием сжимало душу, чего-то определенно не хватало здесь, а он никак не мог понять - чего именно! - Пират! - тихо позвал он. - Пират! Тишина была ему ответом. Тишина куда более страшная, чем любой вопль. "Вот, значит, как, - подумал Клещов, ощущая, как рот его вмиг пересох, а ладони вспотели. - Убрали пса! Чтоб не мешал. Чтоб шума не было. Чтоб все тихо, благородно... А может, самому сдаться? Покаяться? Поймут - ведь люди же! Отсижу, что положено... Нет, никогда! Только не тюрьма! Не выдержу! Куда же деваться? Назад нельзя. Сзади уже наверняка все перекрыто. Вперед, только вперед. Еще посмотрим, кто кого!" Каждый миг ожидая окрика или нападения, он прокрался мимо дома. Слева темнела стена сарая, справа - заросли бузины, скрывавшие общую для всей улицы помойку. Что-то треснуло совсем рядом, плюхнулось в талую воду, звонко рассыпалось. Сосулька! Клещов еле удержался, чтобы опрометью не рвануть через огород. "Спокойно! Только спокойно! Пусть думают, что я попался". В десяти шагах перед ним, прикрытый кучей прошлогодней картофельной ботвы, находился вход в старый, полуразрушенный, давно не используемый по назначению канализационный коллектор, одно из отверстий которого - не раз проверено - выходило на поверхность невдалеке от лодочной пристани, среди лабиринта ветхих сараюшек, гаражей, голубятен и курятников. "Только бы пронесло, - думал он. - Только бы проскочить, не поломать ноги, нигде не зацепиться. И клянусь тогда, не знаю только кому - Богу, если он есть, высшей справедливости, всем прокурорам сразу, своей собственной совести, клянусь, что никогда больше не позарюсь на чужое, никого не обману, никого не обижу!" Вдруг за голыми кустами кто-то шевельнулся, зашуршал бумагой, лязгнул металлом - не то курок взвел, не то нечаянно тряхнул наручниками. В глазах Клещова полыхнуло багровым, резануло грудь, зазвенело в ушах. Ничего не видя перед собой и почти ничего не слыша, он побежал. Побежал, как бегают только во сне, спасаясь от кошмара - натужно, изо всех сил и в то же время мучительно медленно, - побежал мимо кустов, за которыми вновь что-то залязгало, мимо холмика полусгнившей ботвы, скрывавшей спасительный люк, мимо остатков плетня, когда-то отделявшего огород от обрыва. Клещов не уловил мгновения, когда земля ушла из-под его ног, и продолжал свой бессмысленный отчаянный бег, перебирая в пустоте ногами, словно собираясь таким образом преодолеть всю сотню метров, отделявших его сейчас от противоположного берега... ... Цепной пес Пират, трое суток до этого не кормленный и сумевший в голодной ярости перегрызть деревянный брус, к которому крепилась его цепь, давно учуял хозяина, однако упорно молчал, продолжая судорожно глотать всякую вытаявшую из-под снега тухлятину. Услышав негромкий сдавленный крик, а несколько секунд спустя - далекий всплеск, он, лязгая цепью, вылез из кустов и побрел к обрыву. Запах хозяина терялся здесь, растворяясь во множестве других запахов. Постояв еще немного, Пират зевнул, встряхнулся и затрусил обратно к помойке, туда, где ожидала его обильная и вкусная жратва - трудное счастье собачьей жизни. URL: https://lib.co.ua/old/sfiction/brider05/TELEGUN.jsp