Абзац: Полный самый		URL: https://lib.co.ua/old/phylos/hegel-02/myslit.jsp

Г.В.Ф. Гегель КТО МЫСЛИТ АБСТРАКТНО?
 Wer denkt abstrakt?
 Отсканировано с: Гегель Работы разных лет. В двух томах. Т. 1. Сост., общая ред. и вступит, статья А. В. Гулыги. М., ыМысль», 1972. 668 с.; С.388 - 394

 Статья впервые была опубликована в посмертном собрании сочинений (т. 17). Г. Киммерле доказал, что она написана в Бамберге между апрелем и июлем 1807 г. (ыHegel-Stu-dien», Bd. 4. Bonn, 1967, S. 174). На русском языке впервые была опубликована в журнале ыВопросы философии», 1956, № 6. Перевод Э. В. Ильенкова выполнен по книге: Hegel. Samtliche Werke, Bd. XX. Hrsg. von H. Glockner. Stuttgart, 1930 Ч и сверен с указанным изданием А. В. Гулыгой.
 Мыслить? Абстрактно? Sauve qui peut! Ч ыСпасайся, кто может!» Ч наверняка завопит тут какой-нибудь наемный осведомитель, предостерегая публику от чтения статьи, в которой речь пойдет про ыметафизику». Ведь ыметафизика» Ч как и ыабстрактное» (да, пожалуй, как и ымышление») Чслово, которое в каждом вызывает более или менее сильное желание удрать подальше, как от чумы.
 Спешу успокоить: я вовсе не собираюсь объяснять здесь, что такое ыабстрактное» и что значит ымыслить». Объяснения вообще считаются в порядочном общество признаком дурного тона. Мне и самому становится не по себе, когда кто-нибудь начинает что-либо объяснять, Ч в случае необходимости я и сам сумею все понять. А здесь какие бы то ни было объяснения насчет ымышления» и ыабстрактного» совершенно излишни;
 порядочное общество именно потому и избегает общения с ыабстрактным», что слишком хорошо с ним знакомо. То же, о чем ничего не знаешь, нельзя ни любить, ни ненавидеть. Чуждо мне и намерение примирить общество с ыабстрактным» или с ымышлением» при помощи хитрости Ч сначала протащив их туда тайком, под маской светского разговора, с таким расчетом, чтобы они прокрались в общество, не будучи узнанными и не возбудив неудовольствия, затесались бы в него, как говорят в народе, а автор интриги мог бы затем объявить, что новый гость, которого теперь принимают под чужим именем как хорошего знакомого, Ч это и есть то самое ыабстрактное», которое раньше на порог не пускали. У таких ысцен узнавания», поучающих мир против его желания, тот непростительный просчет, что они одновременно конфузят публику, тогда как театральный машинист хотел бы своим искусством снискать себе славу. Его тщеславие в сочетании со смущением всех остальных способно испортить весь эффект и привести к тому, что поучение, купленное подобной ценой, будет отвергнуто.
 Впрочем, даже и такой план осуществить не удалось бы: для этого ни в коем случае нельзя разглашать заранее разгадку. А она уже дана в заголовке. Если уж замыслил описанную выше хитрость, то надо держать язык за зубами и действовать по примеру того министра в комедии, который весь спектакль играет в пальто и лишь {2} в финальной сцене его расстегивает, блистая Орденом Мудрости. Но расстегивание метафизического пальто не достигло бы того эффекта, который производит расстегивание министерского пальто, Ч ведь свет не узнал тут ничего, кроме нескольких слов, Ч и вся затея свелась бы, собственно, лишь к установлению того факта, что общество давным-давно этой вещью располагает; обретено было бы, таким образом, лишь название вещи, в то время как орден министра означает нечто весьма реальное, кошель с деньгами.
 Мы находимся в приличном обществе, где принято считать, что каждый из присутствующих точно знает, что такое ымышление» и что такое ыабстрактное». Стало быть, остается лишь выяснить, кто мыслит абстрактно. Как мы уже упоминали, в наше намерение не входит ни примирить общество с этими вещами, ни заставлять его возиться с чем-либо трудным, ни упрекать за легкомысленное пренебрежение к тому, что всякому наделенному разумом существу по его рангу и положению приличествует ценить. Напротив, намерение наше заключается в том, чтобы примирить общество с самим собой, поскольку оно, с одной стороны, пренебрегает абстрактным мышлением, не испытывая при этом угрызений совести, а с другой Ч все же питает к нему в душе известное почтение, как к чему-то возвышенному, и избегает его не потому, что презирает, а потому, что возвеличивает, не потому, что оно кажется чем-то пошлым, а потому, что его принимают за нечто знатное или же, наоборот, за нечто особенное, что французы называют ыespece»***,
 *** espece (фр.) Ч человек, достойный презрения. ыEspece Ч из всех кличек самая ужасная, ибо обозначает посредственность», Ч пишет Дидро в ыПлемяннике Рамо». Гегель комментирует этот образ в ыФеноменологии духа» (см. Гегель. Соч., т. IV, стр. 264).
 чем в обществе выделяться неприлично, и что не столько выделяет, сколько отделяет от общества или делает смешным, вроде лохмотьев или чрезмерно роскошного одеяния, разубранного драгоценными камнями и старомодными кружевами.
 Кто мыслит абстрактно? Ч Необразованный человек, а вовсе не просвещенный. В приличном обществе не мыслят абстрактно потому, что это слишком просто, слишком неблагородно (неблагородно не в смысле принадлежности к низшему сословию), и вовсе не из тщеславного желания задирать нос перед тем, чего сами не умеют делать, а в силу внутренней пустоты этого занятия.
 Почтение к абстрактному мышлению, имеющее силу предрассудка, укоренилось столь глубоко, что те, у кого тонкий нюх, заранее почуют здесь сатиру или иронию, а поскольку они читают утренние газеты и знают, что за сатиру назначена премия, то они решат, что мне лучше постараться заслужить эту премию в соревновании с другими, чем выкладывать здесь все без обиняков.
 В обоснование своей мысли я приведу лишь несколько примеров, на которых каждый сможет убедиться, что дело обстоит именно так. Ведут на казнь убийцу. Для толпы он убийца Ч и только. Дамы, {3} может статься, заметят, что он сильный, красивый, интересный мужчина. Такое замечание возмутит толпу: как так? Убийца Ч красив? Можно ли думать столь дурно, можно ли называть убийцу Ч красивым? Сами, небось, не лучше! Это свидетельствует о моральном разложении знати, добавит, быть может, священник, привыкший глядеть в глубину вещей и сердец.
 Знаток же человеческой души рассмотрит ход событий, сформировавших преступника, обнаружит в его жизни, в его воспитании влияние дурных отношений между его отцом и матерью, увидит, что некогда этот человек был наказан за какой-то незначительный проступок с чрезмерной суровостью, ожесточившей его против гражданского порядка, вынудившей к сопротивлению, которое и привело к тому, что преступление сделалось для него единственным способом самосохранения. Почти наверняка в толпе найдутся люди, которые Ч доведись им услышать такие рассуждения Ч скажут: да он хочет оправдать убийцу! Помню же я, как некий бургомистр жаловался в дни моей юности на писателей, подрывающих основы христианства и правопорядка; один из них даже осмелился оправдывать самоубийство Ч подумать страшно! Из дальнейших разъяснений выяснилось, что бургомистр имел в виду ыСтрадания молодого Вертера».
 Это и называется ымыслить абстрактно» Ч видеть в убийце только одно абстрактное Ч что он убийца и называнием такого качества уничтожать в нем все остальное, что составляет человеческое существо.
 Иное дело Ч утонченно-сентиментальная светская публика Лейпцига. Эта, наоборот, усыпала цветами колесованного преступника и вплетала венки в колесо. Однако это опять-таки абстракция, хотя и противоположная. Христиане имеют обыкновение выкладывать крест розами или, скорее, розы крестом, сочетать розы и крест. Крест Ч это некогда превращенная в святыню виселица или колесо. Он утратил свое одностороннее значение орудия позорной казни и соединяет в одном образе высшее страдание и глубочайшее самопожертвование с радостнейшим блаженством и божественной честью. А вот лейпцигский крест, увитый маками и фиалками, Ч это умиротворение в стиле Коцебу**,
 ** Коцебу, Август, фон (1761Ч1819)Чнемецкий драматург и русский дипломат, занимавшийся также издательской и политической деятельностью, противник либеральных идей.
 разновидность распутного примиренчества Ч чувствительного и дурного.
 Мне довелось однажды услышать, как совсем по-иному расправилась с абстракцией ыубийцы» и оправдала его одна наивная старушка из богадельни. Отрубленная голова лежала на эшафоте, и в это время засияло солнце. Как это чудесно, сказала она, солнце милосердия господня осеняет голову Биндера! Ты не стоишь того, чтобы тебе солнце светило, Ч так говорят часто, желая выразить {4} осуждение. А женщина та увидела, что голова убийцы освещена солнцем и, стало быть, того достойна. Она вознесла ее с плахи эшафота в лоно солнечного милосердия бога и осуществила умиротворение не с помощью фиалок и сентиментального тщеславия, а тем, что увидела убийцу приобщенным к небесной благодати солнечным лучом.
 Ч Эй, старуха, ты торгуешь тухлыми яйцами! Ч говорит покупательница торговке. Ч Что? Ч кричит та. Ч Мои яйца тухлые?! Сама ты тухлая! Ты мне смеешь говорить такое про мой товар! Ты! Да не твоего ли отца вши в канаве заели, не твоя ли мать с французами крутила, не твоя ли бабка сдохла в богадельне! Ишь целую простыню на платок извела! Знаем, небось, откуда все эти тряпки да шляпки! Если бы не офицеры, не щеголять тебе в нарядах! Порядочные-то за своим домом следят, а таким Ч самое место в каталажке! Дырки бы на чулках заштопала! Ч Короче говоря, она и крупицы доброго в обидчице не замечает. Она мыслит абстрактно и все Ч от шляпки до чулок, с головы до пят, вкупе с папашей и остальной родней Ч подводит исключительно под то преступление, что та нашла ее яйца тухлыми. Все окрашивается в ее голове в цвет этих яиц, тогда как те офицеры, которых она упоминала, Ч если они, конечно, и впрямь имеют сюда какое-нибудь отношение, что весьма сомнительно, Ч наверняка заметили в этой женщине совсем иные детали.
 Но оставим в покое женщин; возьмем, например, слугу Ч нигде ему не живется хуже, чем у человека низкого звания и малого достатка; и, наоборот, тем лучше, чем благороднее его господин. Простой человек и тут мыслит абстрактно, он важничает перед слугой и относится к нему только как к слуге; он крепко держится за этот единственный предикат. Лучше всего живется слуге у француза. Аристократ фамильярен со слугой, а француз Ч так уж добрый приятель ему. Слуга, когда они остаются вдвоем, болтает всякую всячинуЧсмотри ыJacques et son maitre» Дидро,Ча хозяин покуривает себе трубку да поглядывает на часы, ни в чем его не стесняя. Аристократ, кроме всего прочего, знает, что слуга не только слуга, что ему известны все городские новости и девицы и что голову его посещают недурные идеи, Ч обо всем этом он слугу расспрашивает, и слуга может свободно говорить о том, что интересует хозяина. У барина-француза слуга смеет даже рассуждать, иметь и отстаивать собственное мнение, а когда хозяину что-нибудь от него нужно, так приказания будет недостаточно, а сначала придется втолковать слуге свою мысль да еще и благодарить за то, что это мнение одержит у того верх.
 То же самое различие и среди военных; у пруссаков* положено бить солдата, и солдат поэтому Ч каналья; действительно, тот, кто обязан пассивно сносить побои, и есть каналья. Посему рядовой солдат и выглядит в глазах офицера как некая абстракция субъекта побоев, с коим вынужден возиться господин в мундире с портупеей, хотя и для него это занятие чертовски неприятно.
 * В первой публикации статьи (1835 г.) слово ыпруссаков» явно по политическим соображениям было заменено издателем на ыавстрийцев». Это искажение содержится и в Собрании сочинений Гегеля под ред. Глокнера, по которому выполнен перевод. Исправление сделано на основании публикации статьи, сверенной с рукописью (см. ыHegel-Studien», В. V. Bonn, 1969, S. 164).

URL: https://lib.co.ua/old/phylos/hegel-02/myslit.jsp