Абзац: Полный самый		URL: https://lib.co.ua/novel/sentdgaylzdgennifer/egotaynyegelania.jsp

	Его тайные желания
	Аннотация
 	Решительная Жюльет Бушерон, потерявшая в Гражданскую войну мужа, мечтает превратить в преуспевающую гостиницу старинную виллу, где в последнее время постоянно происходит что-то странное и пугающее.

	Глава 1 	Новый Орлеан, Луизиана 	Июнь 1874 года 	В детстве, когда зима подступала к нашей большой усадьбе Красавица Юга, я забиралась на чердак и смотрела на черные вздувшиеся воды Миссисипи сквозь заросли испанского бородатого мха и кроны могучих дубов. Я сжималась от холода, наблюдая за подъемом воды и опасаясь, что жадные волны реки однажды украдут то, что мне было дорого. Этот детский страх стал первым недобрым предвестником будущих несчастий в моей жизни. 	Вот она, дурная весть, — подумала я, сжимая в кармане телеграмму с предупреждением, которую прислал тайно нанятый мной сыщик из Батон-Руж мистер Гудзон: Миссис Бушерон, Вам грозит опасность. Не доверяйте никому. 	И хотя река не нанесла ущерба нашей фамильной усадьбе, в моей жизни произошло множество других потрясений, во время которых этот дом неизменно оставался моим оплотом, рождая в душе самые дорогие воспоминания, и нежными руками баюкал меня в горести и печали. Он был для меня символом устойчивости и равновесия, надежным пристанищем во время оккупации федеральными войсками, моей защитой на протяжении всей войны; и сейчас я, мой сын Андре и мои сестры Жинетт и Миньон удерживались в этой жизни только благодаря нашему родовому гнезду. Я не могла потерять его и никогда не продам — это мистер Латур должен наконец понять. 	— Гм... Не знаю, как еще яснее вам объяснить, миссис Бушерон, — в третий раз повторил мистер Латур. — В этом году повысились налоги и увеличилась стоимость содержания дома, мне кажется, вы не понимаете, какие трудности вас ожидают. Ваши проблемы в значительной степени уменьшатся, если вы станете владелицей меньшей недвижимости и, переехав в город, будете круглый год иметь стабильный доход от сдачи жилья в аренду. 	От его напыщенной манеры говорить гостиная дома, несмотря на высокие потолки и широкие окна, вдруг показалась маленькой, словно картонка для шляпы. И хотя это был бывший друг моего мужа, я больше не могла его слышать. Я была достаточно вежливой и терпеливой в течение последних двух месяцев. 	— В свою очередь, я не знаю, как еще яснее могла бы вам объяснить, месье Латур. Красавица не продается! 	Он вопросительно взглянул на сестер. 	— Жюльет говорит и от нашего имени, — твердо заявила Жинетт. 	— Простите, месье, но мы не можем продать наш дом. Это было бы неправильно. — Миньон словно умоляла мужчину понять нас; ей всегда было трудно разочаровывать кого бы то ни было. 	— Вы совершаете ошибку, миссис Бушерон, — недовольно проговорил он, укоризненно глядя на меня. Это последнее предложение, которое делает Пакерт инвестмент компани. И должен сказать, весьма щедрое предложение. 	— Даже слишком щедрое, и это заставляет меня задуматься о причине. 	— Оно объясняется заботой о вашей семье. Компания не намерена обратить ваши стесненные обстоятельства себе на пользу. 	Эта наглая ложь рассердила меня больше, чем его упорная настойчивость. Вместе с семейством Хейес его семья настроила весь высший свет Нового Орлеана против меня и моих сестер после якобы совершенного моим мужем преступления. Их гуманитарные и финансовые репрессии были зубодробительными. Ведь с момента окончания войны бизнесменов абсолютно не интересовали лишения какой-либо семьи. Эти стервятники, парившие над полем боя, были готовы вцепиться своими жадными когтями в Юг. 	Мое терпение кончилось. 	— Как бы Пакерт инвестмент компани ни объясняла свои действия, наш ответ окончателен, месье Латур. А теперь, если вы не возражаете... 	— А как насчет Жан-Клода? 	Я насторожилась. 	— Что вы сказали? 	— Гм... Вы вынудили меня упомянуть об этом весьма деликатном деле. Я уверен, вы наслышаны, что он в Европе? 	— Это устаревшие слухи. Никто его не видел и не увидит, потому что он мертв. Он не оставил бы свою семью. 	— Отчаянный человек способен на что угодно, а он таки был отчаянным. Я уверен, что он забрал золото и сбежал. Вам нужно понять, что ничто не сможет удержать его от контроля за вашим пансионом, если он вернется. — Он понизил голос и произнес тоном заговорщика: — Я смогу это изменить. Продайте мне дом, и я помогу вам и вашим сестрам купить недвижимость, на которую Жан-Клод не будет иметь законных прав. 	Я до боли в пальцах сжала бархатную драпировку кресла и постаралась сохранить самообладание. Мой муж, мистер Латур и семейство Хейес играли в опасную игру во время войны. Хотя Новый Орлеан был оккупирован федеральными войсками, они объединили в общий фонд золото и доставляли припасы в армию Конфедерации. Никому не известно, что произошло во время их последней акции, и для меня все осталось тайной. Официально я считала себя вдовой, и за девять прошедших лет никто в Новом Орлеане не подверг это сомнению. Так почему мистер Латур утверждает, что Жан-Клод жив? 	— Что вы имеете в виду конкретно, месье? 	— Полагаю, адвокат вашего отца объяснил вам? 	— Я не могу сказать, что месье Мейсон это сделал. Почему вы не можете объяснить мне, что это значит? — Юридические последствия, вызванные смертью отца, в то время налагали отпечаток на каждую деловую операцию. 	— Полагаю, вам следует повидаться с вашим адвокатом. Луизианские законы о наследстве позволяют женщинам владеть недвижимостью, но муж имеет право пересмотреть право жены на собственность. 	— Суды не могут быть такими несправедливыми, — дрожащим голосом проговорила Миньон. 	Она и Жинетт сидели на обитом парчой розовом канапе с бледными лицами, под стать их выцветшим платьям из камчатной ткани. Я распрямилась и добавила: 	— Даже если это соответствует истине, месье Латур, и Жан-Клод вернется живым через столько лет, я уверена, что есть иной выбор, кроме продажи Красавицы Юга. — Я решительно поднялась, давая понять, что разговор окончен. — Месье, наш ответ окончательный. 	— Приношу свои извинения за то, что поднял неприятную тему, но лучше бы вы позволили мне оказать вам содействие в этих делах. 	— Я в состоянии сама решить, что мне следует делать, — отрезала я. 	Щеки у него покраснели, он откашлялся. 	— Предложение купить за эту цену останется в силе в течение двух недель. — Он поправил очки, затем шагнул ко мне, наклонился до неприличия близко и быстрым шепотом произнес: — Вы никогда не получите более выгодного предложения, миссис Бушерон, так что помните, кого вы оскорбляете. Существуют другие способы получить то, чего я хочу. 	От прозвучавшей в его голосе угрозы холодок страха закрался в мое сердце. 	— Не здесь, смею вас уверить. 	— Есть какие-то проблемы, миз Жюли? — На пороге появился папаша Джон, одетый в свой лучший дворецкий костюм и величаво приблизился ко мне. Седовласый и немолодой, но высокий и статный, он производил эффектное впечатление. — Месье Латур уходит? 	Мистер Латур коротко кивнул и вышел. 	— Попутного ветра, — сказала я, наконец почувствовав, что могу свободно вздохнуть. 	— Скорее скатертью дорога, если бы вы меня спросили, миз Жюли, — уточнил папаша Джон. — Что-то в этом человеке мне не по душе. 	— В следующий раз, если он снова придет, пожалуйста скажи ему, что нас нет. 	Миньон озабоченно посмотрела на дверь. 	— Боюсь, мы обидели джентльмена. 	— Для этого были основания, Нонни. — Жинетт погладила Миньон по плечу. — Он вел себя совсем не как джентльмен. — Она встретилась со мной взглядом, — что же нам делать, Жюльет? 	— Прежде всего мы должны сохранять спокойствие. Мистер Гудзон проверяет слухи о Жан-Клоде, а я поговорю с месье Мейсоном о защите нашего наследства, когда встречусь с ним сегодня после полудня. 	— Стало быть, ты увидишь месье Дейвиса, — сказала Миньон, прикусив губу. 	Мистер Дейвис был новым помощником мистера Мейсона и недавно обратил особое внимание на Миньон. 	— По всей видимости, — ответила я. — А что? 	— Он вчера вечером упомянул, что чувствует себя одиноко, находясь вдали от дома и не имея знакомых. Я подумала, не пригласить ли нам его на обед. 	Я поморщилась при мысли о том, что придется два вечера подряд терпеть общество этого весьма словоохотливого человека. 	— Ты хочешь снова повидаться с ним? 	Она ответила без улыбки: 	— Я не могу видеть, когда кто-то печалится. 	— Ты не можешь спасти весь мир от каждого толчка локтем, — мягко заметила я. 	Она вздохнула: 	— Я знаю. 	— Кроме того, у нас хватает собственных проблем. Никак не могу понять, почему спустя столько лет месье Латур так настаивает на покупке Красавицы? 	В глазах Миньон появились веселые искорки. 	— Может быть, в нашей семье был пират вроде Жана Лафита, который оставил карту с указанием припрятанного здесь сокровища? Только подумайте, если мы его отыщем, можно отправиться за границу и увидеть замок Де-Перри, встретить красивого принца и... 	— И закрыть прачечную, — сказала я, не давая Жинетт присоединиться к этим фантазиям. Эта парочка была способна сплести сказочку быстрее, чем дьявол солгать. — Мы не можем больше терять время впустую. Одна из вас сегодня должна помочь мамаше Луизе на кухне, а другая — Андре со стиркой. 	И Жинетт, и Миньон застонали. Помочь моему сыну в работе по дому было самой трудной задачей. 	Папаша Джон откашлялся — этот звук я никогда не ассоциировала с доброй вестью. 	— Андре все еще делает уроки? — спросила я. 	— Этот мальчишка хитрый, как лисица. — Папаша Джон покачал седовласой головой. — Должно быть, он удрал через окно, спустившись по магнолии, потому что его нигде не видно. 	— Он знал, что у него есть работа. Жинетт, я не думаю, что тебе надо отправляться на поиски Андре и... 	— Я уверена, что мамаша Луиза ожидает меня на кухне, разве не так? — Жинетт выпорхнула из комнаты. 	— Миньон, ты не могла бы... 	— Заняться стиркой, да? Я должна поспешить, потому что достаточно поздно. — Сестра устремилась к двери. 	Я посмотрела на папашу Джона. Он пожал плечами. 	— Из мальчика нужно выдавливать упрямство постепенно. 	В последнее время такого упрямства было в избытке. 	Обычно я получала удовольствие от продолжительной прогулки в город, наслаждаясь дыханием прохладного воздуха от Миссисипи, томным солнечным теплом и городской суетой Нового Орлеана. Но сегодня даже густая тень от пышных магнолий не спасала от жары. Когда я дошла до Блайндмэн-Керв — болотистой местности, где листва на деревьях настолько густая, а дорога поворачивает так резко, что ничего не видно в дюжине футов, — я вдруг почувствовала что-то необычное. Сверчки, которые в это время дня молчат, вдруг оглушительно застрекотали. Напуганная этими звуками, я резко остановилась и сжала в руке зонтик. Внезапно надо мной появилась густая тень, и, испытав ощущение холода, я почувствовала, что не могу дышать, говорить и даже сдвинуться с места, некая невидимая сила навалилась на меня, не давая ни пошевельнуться, ни позвать на помощь. 	Затем так же быстро тень исчезла, холод пропал, а сверчки замолчали. Несколько мгновений я стояла как вкопанная, а затем побежала и не останавливалась до тех пор, пока не достигла окраины города и не увидела людей, которые шли по своим делам. В небе ярко светило солнце, и лишь на горизонте маячили стайки облачков. 	В центре Французского квартала я задержалась возле магазина дамской одежды мадам Буссар, чтобы успокоиться и стряхнуть пыль со своих плиссированных юбок. Тиски беспокойства сжали мое бедное сердце, подобно тому как обтянуло мое тело поношенное шелковое светло-коричневое платье. Дверь магазина открылась. Вздрогнув, я повернулась и оказалась лицом к лицу с женщиной, которую считала своей лучшей подругой до исчезновения мужа. 	— Летиция! — обрадованно воскликнула я. Летиция Хейес была не одна. Ее сопровождали две изысканно одетые леди. Летиция даже не взглянула на меня, адресовав своим попутчицам слова о том, какой нахальной стала сейчас прислуга. 	Хотя щеки у меня пылали от стыда, я насмешливо улыбнулась: 	— Разве не это платье ты надевала на мою свадьбу? Боже, как быстро пролетели годы! До свидания, леди! 	Удовлетворенно выслушав возмущенный вздох Летиции, я пошла по улице в сторону юридической конторы мистера Мейсона, а дойдя до нее, распахнула дверь с большей силой, чем это следовало. 	— Боже мой, миссис Бушерон, вы меня напугали! Я думал, что дверь заперта, — сказал мистер Дейвис. 	— Добрый день, — сказала я бодрым голосом. 	Мистер Дейвис стоял на лесенке, разбираясь на полках книжного шкафа. Аккуратно расставив стопки книг с золочеными корешками по своим местам, он спрыгнул вниз, стряхнул пыль с рубашки и поправил галстук. Затем внимательно посмотрел на меня сквозь круглые стекла очков. 	— Надеюсь, вы не одна? Странный вопрос, — удивилась я. 	— Какие-то проблемы? 	— Разве вы не слышали? — Он нервно огляделся, закрыл входную дверь и, понизив голос, сообщил: — Мужчина был убит ударом ножа в спину прямо здесь среди бела дня. Это было ужасно! 	У меня зашевелились волосы на голове, во рту пересохло. 	— Боже мой! И кто же этот несчастный? 	— Джентльмен приехал по делам, как мне сказали. — Мистер Дейвис покачал головой. — Только вообразите: умереть таким образом в незнакомом городе. 	Мне стало не по себе, когда я представила себе подобную судьбу. 	— Простите меня, миссис Бушерон, я совсем забылся. Чем я могу быть полезен? 	— Месье Мейсон просил меня заглянуть к нему. Я сказала, что зайду перед тем, как отправиться на собрание суфражисток после полудня. 	— Я очень сожалею. В расписании нет вашего имени. Иначе я послал бы вам письмо. Мистер Мейсон уехал в Вашингтон вчера рано утром, там возникла какая- то неожиданная проблема. Он не вернется до конца месяца. Возможно, я могу чем-то помочь. 	— Я не имею представления, по какой причине он хотел меня видеть. — Я решила не говорить ни о муже, ни о наследстве. — Будьте так любезны сообщить месье Мейсону, что я заходила. 	— Да, разумеется. 	— Спасибо. — Я взялась за зонтик и повернулась, чтобы уйти, но затем оглянулась. — Вы будете писать мистеру Мейсону во время его отсутствия? — Мысль о том, что я должна ждать его целый месяц, была мне не по душе. 	— Думаю, что буду, как только он там обоснуется. 	— В таком случае я свяжусь с вами позже, — сказала я, шагнув к двери. 	— Одну минуту, миссис Бушерон, женщина одна, после вчерашнего убийства... — Он содрогнулся. — Позвольте мне проводить вас до места вашего собрания. 	— Это не так далеко отсюда. 	— Тем не менее это может быть небезопасно, и я никогда не прощу себе, если что-то случится. 	— Как вам будет угодно. Но должна предупредить, жара на улице невыносимая. 	— Похоже, ее заказал дьявол, чтобы чувствовать себя как дома. 	Его слова настолько соответствовали моему состоянию, что я с любопытством разглядывала его, пока он надевал коричневый фрак и котелок. В своих очках с толстыми линзами Дейвис не производил впечатления слишком тонкого человека, и, похоже, он вряд ли собирался высказать что-либо эффектное или многозначительное. 	Однако мне показалось, что в мою жизнь вошло что-то зловещее. Вам угрожает опасность, не доверяйте никому. 	— Проводить вас будет для меня удовольствием. Вы и ваши сестры так одиноки в этом мире. — Он открыл дверь, пропустил меня вперед и запер ее за собой. — Меня до сих пор не покидает мысль о том, что человек был убит среди бела дня. 	Ниши в старых зданиях казались глубже, тени гуще, словно то место, где я прожила всю жизнь, совершенно изменилось. 	— Этот мужчина приехал сюда, чтобы повидать месье Мейсона? 	— Не могу сказать с уверенностью. Я ничего не знал о случившемся, пока не услышал крики о помощи. Мужчина просил отнести его к доктору и найти его друга. 	— Значит, он был жив после нападения? Почему вы не пошли с ним к доктору? Мой Бог, если бы на человека напали у моего порога, я бы его не оставила. 	Мистер Дейвис замедлил шаг и покраснел. 	— Вид крови оказывает неприятное воздействие на мои нервы. Я мог бы принести лишь вред. Его сопроводил к доктору живущий по соседству торговец. Позже я узнал, что этот человек некоторое время еще был жив, но умер раньше, чем доктор успел оказать ему помощь. Простите меня, я не должен был огорчать вас этими неприятными сообщениями. 	— Уверяю вас, что я не до такой степени чувствительна, как большинство женщин. Война не оставила места для подобного вздора. 	— Да, я искренне восхищаюсь вашим мужеством и мужеством ваших сестер и, по правде сказать, хотел поговорить с вами о Миньон. Это такая славная и сговорчивая молодая женщина. 	Мне было непросто сохранить нейтральное выражение лица. Уж не собирается ли он так быстро просить руки Миньон? Карр-Хаус, где заседала Национальная ассоциация суфражисток, появилась в поле зрения, и я улыбнулась. 	— Спасибо за компанию, месье. Я опаздываю на собрание, так что о Миньон поговорим позже. Возможно, вы как-нибудь придете к нам на обед? 	— Не мог бы я прийти ее... 	— В пятницу, например? С учетом наших обязанностей перед пансионерами, уик-энд — наилучшее время для визитов. Могу я передать Миньон, что мы ждем вас в пятницу? 	На его лице отразилось смущение. 	— Да, но в пятницу будет карнавал на площади Джексона, и я хотел бы привести... 	— Очень интересно! Мы с удовольствием придем. Может, нам встретиться в семь часов перед собором? 	— Я думаю... 	— Чудесно! В таком случае скоро увидимся. До свидания, месье Дейвис. 	Я ушла, помахав рукой, с ощущением, что переступила через этого человека. Однако желание позвать на праздник мою сестру, даже в нашем сопровождении, был более серьезный шаг к ухаживанию, чем просто визит в наш дом. Подобное развитие отношений, в чем я была вполне уверена, Миньон не имела в виду, поскольку хотела всего лишь спасти мистера Дейвиса от одиночества. И о Господи... славная и сговорчивая? За свои недолгие годы замужества я узнала, что быть славной и сговорчивой, к сожалению, весьма непрактично. 	Собрание по поводу избирательных прав женщин затянулось, так что, когда я уходила, вечерние тени поглотили день. Мне пришлось потратиться на экипаж, чтобы добраться до телеграфа и послать мистеру Гудзону сообщение в Батон- Руж. Прошло два дня, как я получила от него телеграмму, этого времени было вполне достаточно, чтобы информировать меня более подробно о поджидающей таинственной опасности. 	Возвращаясь домой и проезжая мимо Блайндмэн-Керв, я смотрела в окошко экипажа, пытаясь найти объяснение испытанным мною ощущениям, но не заметила ничего необычного. Тем не менее эта история продолжала меня беспокоить и угнетать. Когда мы доехали до моей улицы, я решила пройти небольшое расстояние пешком до Красавицы, чтобы успокоиться. 	Улица Жарден с громадными, покрытыми мхом дубами и цветущими глициниями, была для меня таким же домом, как и Красавица. Четырехэтажный фасад дома с высокими колоннами и дюжиной мансардных окон на остроконечной крыше был своего рода лицом Нового Орлеана в лучшие его годы, да и сейчас она еще сохранила остатки своего величия. В вечернем полумраке я могла вообразить, что белая краска дома не потускнела и не облупилась, а внутренний дворик не обветшал и ржавчина не портит вида перил, окружающих галереи в виде оригинальных кружевных подвязок. 	Легкий ветерок набежал со стороны деревьев и коснулся освежающим дуновением моих щек. Я вдохнула нежный аромат жасмина, смешавшийся с аппетитным запахом приготовленных мамашей Луизой красных бобов в сметане, сосисок и свежего хлеба. Мамаша Луиза могла размягчить душу дьявола волшебством своих кулинарных способностей. 	— Она стояла, сотканная наполовину из света, наполовину из тени, — зрелище, от которого старик мог превратиться в юношу... 	— Мой Бог! — Вздрогнув, я резко повернулась, чтобы посмотреть, кто произнес эти слова.
URL: https://lib.co.ua/novel/sentdgaylzdgennifer/egotaynyegelania.jsp